Жанр: Драма
Сага
... Менендеса
за крупного экспортера. Он считает ее высокооплачиваемой девицей по вызову. Они
беспечно болтают, потягивая коктейль, когда Менендес неожиданно спрашивает,
приходилось ли ей видеть мертвецов.
- Почему вы об этом спрашиваете?
- Отвечайте.
- Нет, никогда не видела.
- Даже умершего дедушку, даже человека, погибшего в автокатастрофе?
- Нет.
- Жаль. Невозможно представить, что такое внутреннее спокойствие, если никогда не
держал в руках мертвеца. Тем не менее, как вы знаете, я противник идеи смерти. Я считаю,
что люди должны просто исчезать, испаряться, растворяться в природе.
- Пантеистское видение смерти?
Она настолько непроизвольно перебивает Менендеса, что тот не может прийти в себя
от изумления. Камилла не знает, как исправить свою оплошность.
- Я забыл, что во Франции даже шлюхи имеют образование.
Он бросает быстрый взгляд на часы и говорит:
- Выбирайте: или вы идете в бар и приносите мне еще стаканчик, или садитесь рядом,
чтобы я мог ласкать вашу грудь.
Взволнованная, Камилла прижимает руку к груди, где у нее спрятан микрофон, но
затем все же придвигается к Педро. Тот сильно обнимает ее и прижимает к спинке сиденья.
Через секунду раздается оглушительный взрыв и несколько изувеченных тел ударной волной
относит в разные стороны. Камилла остается невредимой.
- Для этого взрыва я потребовал три лишних трупа, - говорит Жером.
- Тебе не на что жаловаться, еще месяц назад за такую сцену с твоей зарплаты
удержали бы стоимость эластичных бинтов.
- Нам еще далеко до американских спецэффектов, но я должен признать, что взрыв
выглядел впечатляюще. Они даже устроили трюк с каскадером, когда Мордекай бросается с
башни.
- Мордекай? Разве мы не отправили его на тот свет в 30-й или в 31-й серии?
- Он невероятно богат. С таким состоянием можно выпутаться из любой ситуации,
даже избежать смерти. Во всяком случае, никто еще не пожаловался, снова увидев его на
экране.
Иногда меня мучает именно эта проблема. Что будет дальше, если Сегюре лишит нас
такой безграничной свободы. Сколько всего произошло с того легендарного дня, когда он
бросил: "Делайте все, что угодно!". Сегодня я сам пытаюсь найти границы дозволенного.
Наверняка они существуют. Нельзя же безнаказанно нарушать законы, заражая своим
безумием девятнадцать миллионов телезрителей и рассчитывая, что тебя не остановит
никакая цензура. Я спросил об этом Старика. С грустью в голосе он ответил:
- Боюсь, что единственная граница - это наше воображение.
Я давно грозился сделать это. И вот наконец в последнюю серию мы ввели персонаж
Бога. Настоящего Бога.
Он соответствует облику, который приписывает ему большинство верующих.
- Луи, ты считаешь, этого достаточно для описания Бога?
- Покажи-ка... Вернувшись с утренней пробежки, Брюно встречает величественного
старца, облаченного в белое одеяние. Его прекрасное лицо с впалыми щеками вызывает
смесь трепета и ликования... Вполне достаточно.
Лине, "охотнице за актерами", придется потрудиться, чтобы найти типа, взгляд
которого вызывает смесь трепета и ликования. Даже когда искали актера на роль Существа,
и ради этого ее агентов послали в Венгрию, в какую-то актерскую коммуну, сколько было
шума. В конце концов, пусть Лина выпутывается, а ее эмиссары оправдывают свою
зарплату.
- Кстати об актерах, - говорит Жером. - - Им нужно найти девушку на роль Дюны.
- Напомни, кто такая Дюна.
- Крошка, удравшая из секты язычников. Ей лет двадцать пять-тридцать, она довольно
красива, вот и все.
- Все? - спрашивает Матильда. - Двадцатипятилетняя красотка, и это все, что
приходит вам в голову?
- Женщины никогда не были его коньком, - ухмыляется Тристан. - Под его
внешностью скрывается робкий тип. Подростком он пытался завлекать девушек домой,
обещая показать им "человека-кушетку". Помнишь ту, рыженькую?
- Мог бы и помолчать, - бурчит побагровевший Жером.
- И догадайтесь, кто изображал "человека-кушетку"?
- Когда я описываю красивого парня, - говорит Матильда, - то черпаю вдохновение в
своих воспоминаниях. Им может стать как сосед по площадке, так и голливудская звезда.
- Неужели нет ни одной актрисы, которая бы тебе нравилась? Говорят, они готовы на
все, лишь бы попасть в "Сагу".
- Не уверен...
- В таком случае ее нужно придумать, - предлагает Луи. - Опиши нам свой идеал
женщины.
Просто удовольствие наблюдать, как Жером теребит пальцами, вперившись в свои
кроссовки. И это он, кто издевается надо мной каждый раз, когда какая-нибудь девица
проходит по коридору. Он, для кого женщины - услада для воина, если только сами они не
Рэмбо в чулках в сеточку. Через несколько минут мы узнаем, что Жером на редкость
сентиментален.
- Перестаньте на меня пялиться. Я никогда не задумывался над этим.
- Брюнетка или блондинка?
- А может рыжая? - хохоча спрашивает Тристан.
- Скорее, брюнетка. С длинными волосами, жесткими, как проволока.
- А глаза?
- ... У нее должны быть синие глаза и матовая кожа с легким медным оттенком, как у
индианок, и потом...
- Что потом?
- ... Улыбка... неуловимая, как у гейши. Ноги от ушей, небольшая грудь. Тоже с
медным оттенком.
- А психологический портрет?
- Очаровательная шалунья?
- Роковая женщина?
- Только не это. Каждый ее жест говорит об искренности, ее лицо - открытая книга, а
смех напоминает журчание ручейка.
- У нее будут какие-нибудь пристрастия?
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, не знаю... теннис, прыжки на батуте, чечетка...
- Она должна говорить на разных языках. Мне нравятся женщины, которые говорят на
разных языках. По-французски говорит с небольшим акцентом. В определенных ситуациях,
по неизвестной причине, переходит на японский. Иногда цитирует Шекспира. Кроме того,
она должна уметь бросать бумеранг...
Луи прерывает наступившее молчание, вырывая страничку из своего блокнота.
- Кажется, я ничего не забыл. Посмотрим, сколько им понадобится времени, чтобы
найти Дюну.
- Такой девушки не существует! - орет Жером.
- Лина разошлет своих агентов по всему свету, даст объявления на всех пяти
континентах, но найдет ее!
Старик прав. Пока мы обладаем властью, надо ее использовать. Двадцать первого июня
нас вышвырнут за дверь, но до этого мы еще им себя покажем!
- Мне сорок лет, - говорит Матильда, - то есть, мне понадобилось дожить до сорока
лет, чтобы наконец найти человека, удовлетворяющего все мои капризы. Его зовут Сегюре, и
я использую его на всю катушку, как это делают танцовщицы, доводящие до разорения
своих любовников-банкиров.
Я наливаю всем перцовки, и мы пьем за здоровье Дюны, с которой должны вскоре
познакомиться. Жером пожимает плечами, он думает, что Луи над ним издевается. Матильда
смотрит на часы и первой уходит домой. Тристан берет костыли и отправляется на вечернюю
прогулку в монтажную.
Луи говорит, что хотел бы составить ему компанию и посмотреть, как работает Вильям.
- Отлично, вы поможете мне открывать двери, - с улыбкой отвечает Тристан.
Они уходят. Я ищу куда-то подевавшуюся бутылку водки, Жером споласкивает
стаканы. Внезапно начинает работать факс, но в такой поздний час это не сулит ничего
хорошего.
- Если этот козел Сегюре снова хочет подкинуть нам работенку, то пусть катится ко
всем чертям.
Жером отрывает полоску бумаги и читает текст. Я замираю, ожидая худшего.
- В студии вечеринка.
- Когда?
- Сегодня вечером.
- Как это любезно - предупреждать нас в последнюю минуту.
- Они решили приурочить день рождения Джонаса к окончанию съемок 67-й серии.
- Тебе это интересно?
- Мы же никого там не знаем. И как будем выглядеть?
Глубоко задумавшись, мы молча сидели в такси, которое везло меня домой, а Жерома -
в контору.
Мы порядком накачались шампанским. Сегюре вихрем пронесся мимо, не заметив нас.
Никто нас не узнал, никто не спросил, что мы тут делаем, и никто ни разу к нам не
обратился.
- Девушка, что играет Эвелин, выглядит симпатягой. Стол был роскошным,
шампанское отличным, а повара приготовили на горячее легкие блюда.
- Кто этот тип, который лишь сморщился, когда у него спросили, что он думает о
последней серии?
- Тот, что похож на Вальтера?
- Да-да.
- Это и был Вальтер.
Перед началом пиршества я поприсутствовал на окончании съемок. Я и не подозревал,
что увижу необычный балет, вальсирующие декорации и десятки кружащихся вокруг них
типов. Потом забрел в настоящий музей современного искусства, полный картин и
скульптур. Недавно мне захотелось устроить встречу Брюно с невестой именно в таком
месте, и я даже начал придумывать ради потехи произведения. Гиперреалистическая фигура
обнаженной женщины у радиатора, композиция из тарелок и фотографий Дали, пирамида из
сломанных ксероксов, разорванный оранжевый лист. Я разошелся вовсю на своем
компьютере, придумывая новые концепции и невероятные сочетания красок, будучи
уверенным, что режиссер, не задумываясь, отправит все эти тщательные описания в
мусорную корзину и купит несколько бездарных репродукций на толкучке в Сент-Уэн. Так
вот! Они сделали все по моему описанию! Моя ню у радиатора - настоящее чудо! А моя
пирамида из ксероксов достойна того, чтобы ее выставили в Бобуре! Оказывается, я
настоящий художник! Художник!
- Ты слышал, какую они придумали игру?
- Нет.
- Они собираются пустить в продажу игру "гусек" с персонажами "Саги".
- Шутишь.
- Ничуть. Представь себе: вы продвигаетесь на три клетки, и Милдред проверяет ваш
умственный коэффициент. Если он ниже ста, вы отступаете на пять клеток. Чтобы не стать
жертвой покушения Педро Менендеса, вам надо перескочить сразу через четыре клетки. И
так далее.
- И ты думаешь, на этом можно заработать?
- Кто знает.
Мне понравилась речь одного из владельцев канала. Он сказал, что "Сага" - это
большая семья, и стал одного за другим благодарить всех ее членов. Список был длинный,
начиная с актеров главных ролей и кончая самыми мелкими техническими работниками,
включая, естественно, все руководство канала. Отдельно был упомянут и наш общий отец -
Ален Сегюре. И лишь ни один сценарист не был назван. Он пожелал Джонасу счастливого
дня рождения и начал раздавать подарки. Это был самый большой сюрприз: коробка с
четырьмя кассетами, на которых собраны первые двенадцать серий "Саги". Гром
аплодисментов. Мне удалось стащить одну коробку, а вот Жерому не повезло.
- До завтра, парень.
Когда я нырнул в постель, у меня все еще шумело в голове от шампанского, и я
заговорил с Шарлоттой, словно она была рядом.
- Знаешь, сегодня я ввел в сценарий Бога.
- Я так и знал, что ты это скажешь, но представь себе, что я больше не знаю, то ли это
Бог, о котором все говорят, то ли я сам Его создал.
- Да, завтра он поговорит с Брюно. Может, Бог произносит только искренние фразы.
- Возможно, но только не сразу. Сначала мне нужно устроить ему встречу с беднягой
пастырем, который сомневается в его существовании. А что нового у тебя на работе?
Сегодня, еще до десяти часов утра, Вальтер попал в автомобильную катастрофу. Жером
подошел к делу исключительно серьезно: машина врезалась в телефонную будку, три раза
перевернулась в воздухе и рухнула в бассейн. Луи полагает, что Сегюре еще может
согласиться на падение, но только не на гибель Вальтера. Отъезд Марии и так переполнил
чашу терпения. Но Жером уперся как бык. Он готов вступить в схватку с Сегюре и всей
шайкой распорядителей, если не удовлетворят его требования.
- Вальтер будет лежать в коме по меньшей мере две серии, до моего нового
распоряжения. Видел бы ты вчера его рожу! С каким высокомерием в окружении
почитателей он рассуждал о сценарии.
- Видите ли, ему не понравилась сцена, где он на коленях умоляет призрак Лоли не
преследовать его, - вставляю я.
- Зато теперь пусть заткнется! С сегодняшнего дня будет лежать в больнице,
подключенный к аппарату искусственного питания, который в любой момент можно
отключить, если не принять все меры предосторожности. Пусть кто-нибудь объяснит этому
козлу, что его ждет.
Это сказал Господин Мститель. А Луи, старая каналья, добавляет с ехидной ухмылкой:
- Зрители будут в восторге. Представляете, таинственный призрак бродит по больнице
с ножницами в руке.
Когда мы собираемся вчетвером, то шумим намного больше, чем все болельщики на
стадионе Парк-де-Прэнс. Это здорово, дух команды!
В конце дня мы позволяем себе совершенно расслабиться. С тех пор как мы пишем по
шесть дней одну серию в девяносто минут, то все чаще устраиваем себе перерывы, чтобы
побездельничать и посмеяться. И, конечно же, не упускаем возможности подышать свежим
воздухом в небольшом сквере в конце авеню.
Солнце светит в окно.
- "Сага" умрет естественной смертью с наступлением лета, - говорит Луи, - но это не
повод, чтобы следовать за ней в могилу. Что вы собираетесь делать дальше?
Он застал нас врасплох, словно до этого никто и не думал, что когда-нибудь нам
придется расстаться. Но неожиданно ответы сыплются один за другим, будущее каждого из
нас обрисовывается несколькими словами. Какой-то американский телеканал предложил
Жерому должность "консультанта", чтобы сохранить дух французского сериала, когда
начнутся съемки "Саги". Как они угадали, что из нас четверых только Жером мечтал о
работе в Америке?
Если бы он захотел, то мог бы отправиться туда уже сегодня, но он предпочитает
дождаться двадцать первого июня вместе с нами. Затем, если все пойдет по плану, Жером
все лето проведет на какой-то вилле в Санта-Монике, где к нему будут приезжать местные
Сегюре для уточнения концепции Четверти Часа Искренности (которую он уже называет
High Quality Frankness).
Матильда пока выбирает между двумя проектами, один из них - сериал, показ которого
планируется на будущее лето. История о любви и сексе на примере трех поколений, всего
восемь серий. Обычно, когда летний сериал умеет успех, он регулярно потом повторяется,
что гарантирует Матильде стабильный заработок. Кроме того, ей предлагают написать книгу
по ее сценарию, то есть, вернуться к роману. Когда же я спрашиваю ее о втором проекте, она
сразу же, словно улитка, прячется в раковину, отвечая, что речь идет о се тайном саде, и
больше она об этом пока ничего не скажет.
Я же рассказываю о режиссере, предложившим мне поработать над сценарием его
будущего фильма. Мне очень понравилась его предыдущая работа, "Игорный дом", да и
перспектива писать для кино ужасно соблазнительна. На этот путь меня подталкивает и
Старик.
- Кино - это уже другое занятие. Самое прекрасное из всех. Кино врезается в нашу
память, а телевидение позволяет на минуту забыться. Нельзя работать в кинематографе, не
будучи убежденным, что делаешь самый прекрасный фильм в мире. У этого занятия есть
название - любовь.
Солнце светит в окно.
- А ты, Луи? Что будешь делать после "Саги"?
С необычайной гордостью во взгляде он сообщает, что возвращается в Италию.
- Я нужен Маэстро, а я никогда не мог ему отказать.
Восемь часов вечера. Каждый четверг в это время я ищу, куда бы податься, все равно
куда, лишь бы забыть, что сейчас девятнадцать миллионов людей уставились в одну и ту же
точку. Оставаться дома - невыносимо, телефон звонит беспрерывно, как только появляются
первые титры. И его нельзя отключить - может позвонить Шарлотта. На работе - еще хуже,
братья весь вечер торчат у Вильяма и возвращаются очень поздно. Сегодня вечером я
согласился поужинать у друзей, с которыми не общался несколько месяцев. Надеюсь,
семейная атмосфера подействует на меня благотворно, за мной начнут ухаживать, угощать
спагетти и подливать в бокал красного вина, как это частенько бывало раньше. Может, от
них я узнаю что-нибудь о Шарлотте. Но они меня ни о чем не расспрашивают. Впервые я
чувствую себя холостяком. - Немного пунша на аперитив, Марко? Чарли и Жюльетта
заботятся обо мне, словно о вернувшемся из армии сыне. Я с удовольствием болтаю о
погоде, цвете занавесок и о приятном аромате кэрри, доносящемся из кухни. Беатрис и
Огюст приходят с бутылкой шампанского. Пылкие объятия. Я очень давно не видел Беатрис.
Она рассказывает, что теперь работает в магазине пластинок. Оггост по-прежнему возит
какого-то министра. Все говорят о работе, о чьей угодно работе, только не о моей, и у меня
появляется ощущение, что после нескольких месяцев ссылки я вернулся к нормальной
жизни. Чарли жалуется на перегруженность классов в своем лицее, Жюльетта - на то, что
совсем выбилась из сил, поскольку в их магазине проходит распродажа одежды. Как я их
всех обожаю! Мне интересно все, о чем они рассказывают: о решении ректора лицея,
противовзломных системах в больших магазинах, цене новой модели "сафрана" - все
кажется мне занимательным. Я слушаю, задаю вопросы, иногда выражаю сочувствие. Я -
весь внимание. Вот настоящие люди, живущие настоящей жизнью, и мне плевать,
однообразна она, правдоподобна или реалистична. Общаясь с ними, я тоже чувствую себя
нормальным, расслабляюсь, подливаю себе пунша, который слегка ударяет в голову, и
начинаю вспоминать кое-какие истории из нашего прошлого, словно Шарлотта сидит вместе
с нами. Жюльетта, нагнувшись, протягивает мне чашечку из акажу, и я не могу удержаться,
чтобы не бросить взгляд на ее декольте. Она всегда волновала меня. И мне казалось, что она
готова ответить взаимностью. Я вспоминаю Филиппа, дружка Джонаса, который...
- Марко!
... А если Камилла влюбится в Менендеса? Тогда не нужно будет устраивать встречу с
Филиппом, тем более, что Джонас скрывает кое-что от ФБР по его поводу.
- Эй, Марко! Вернись к нам!
- Извините, - бормочу я, доставая записную книжку, - я совершенно забыл поздравить
отца с днем рождения, нужно сделать себе пометку, иначе снова забуду...
Я знаю, что будет с Камиллой... Знаю! Необходимо немедленно записать эту мысль.
Беседа возобновляется. Беатрис очень хочет завести второго ребенка, но Огюст не
решается, остальные пытаются его убедить. Второй ребенок... Мы говорим о настоящей
жизни! Важнейшее решение, недели надежды, месяцы беременности, суматошные
приготовления, моральная и психологическая нагрузка - и все для того, чтобы на свет
появился новый человек. Этот человек может надеяться в среднем на семьдесят пять лет
жизни. И эта жизнь будет состоять из обычных событий, хороших и плохих. И никаких
страшных тайн, никаких приключений - просто нормальная жизнь. Вот что такое рождение
человека. Один только крик ребенка будет более реальным, чем весь вздор, порождаемый
моим воображением.
- Вначале уложим детей, а потом сядем за стол.
- Марко, не хочешь ими заняться?
- Что?
- Не каждый вечер у нас дома сценарист. Я уже просто не знаю, что им еще рассказать,
чтобы они поскорее заснули.
- Давай, придумай какую-нибудь историю! Для тебя же это пустяк.
Все четверо забавляются от души.
- Да я не умею. У меня нет никакого опыта общения с детьми.
Ну и дурацкий же у меня вид...
Меня насильно тянут в детскую. Я оказываюсь на краешке кровати, в полумраке, в
компании двух белокурых малышей с широко раскрытыми глазами.
- Мы ждем тебя к закускам, - шепчет Жюльетта, закрывая за собой дверь.
Я в ловушке. Роюсь в памяти в поисках принцесс, поросят, больших злых волков и
ничего не могу вспомнить. Лес? Замок? Интересует ли это современных детей? Белокурые
локоны делают их похожими на ангелочков, которые только и ждут, чтобы раскрыть рты от
удивления. На самом деле это свирепые существа, потрошащие плюшевых мишек,
разбирающие японскую электронику, готовые к схваткам в третьем тысячелетии. Принцессы
сейчас интересуют только мою приятельницу Матильду. Но, может, у меня есть еще шанс
обмануть их, выдать старое за новое и не скомпрометировать себя. Я почти уверен, что эти
детки пока не смотрели "Основной инстинкт".
- Я расскажу вам историю про прекрасную белокурую даму, жившую в шикарном
замке на берегу моря...
Невероятно медленно закрываю за собой дверь и бесшумно спускаюсь по лестнице.
Похоже, я с честью вышел из трудного положения. Шэрон Стоун превратилась в колдунью,
которая сводит с ума всех, кто к ней приближается. Нож для колки льда стал волшебным
кинжалом, а полицейский Майкла Дугласа - отважным рыцарем, заворожившим колдунью.
Из гостиной доносятся женские голоса. Надеюсь, я заслужил свою порцию курицы с
кэрри и стаканчик красного. Лестница поскрипывает под ногами, и я стараюсь ступать очень
осторожно, чтобы, не дай Бог, не разбудить уснувших детей. Тогда мне придется
рассказывать им "Механический апельсин". Кажется, внизу веселье идет полным ходом.
- На этом сериале он должен был заработать кучу бабок.
- Никто так и не знает, почему исчезла Шарлотта?
- Он выглядит совсем измученным.
Я застываю на месте. Одна нога на ступеньке, другая в воздухе.
- Вы молодцы, что пригласили нас вместе с ним.
- И именно в четверг.
- Это мой единственный свободный вечер, и знаете почему? Министр остается дома,
чтобы не пропустить очередную серию. Завтра утром мы будем обсуждать ее в машине.
- А вы бы видели, как сейчас продается Бах! Люди спрашивают уже не "Искусство
фуги", а музыку, которая звучит в сериале. Мы даже устроили специальный стенд.
- В нашем магазине то же самое. Почти все дамы хотят такие же платья, как у Эвелин!
А девчонки, подражающие Камилле, требуют куртку с бахромой в стиле семидесятых и
черную ленту.
- А, помню-помню, наши бабушки носили такую на шее.
Я осторожно сажусь на последнюю ступеньку.
- У нас в лицее настоящий дурдом. Завтра утром мне потребуется минут пятнадцать,
чтобы успокоить учеников. Причем старшеклассники еще хуже пятиклассников. Все желают
знать свой коэффициент умственного развития и все считают себя вундеркиндами. Мне даже
пришлось прочитать лекцию о сюрреализме, так как Камилла процитировала одну фразу
Бретона, не помню уже какую...
- "Вы, кто не видит, подумайте о тех, кто видит".
- Этого нет в программе и мне пришлось импровизировать на ходу.
- Реклама заканчивается!
- Сделай погромче, солнышко.
- Чем он там занимается наверху?
Мне удалось незаметно взять свою куртку и бесшумно добраться до прихожей. Я
закрыл за собой дверь в тот момент, когда квартиру заполонила музыка Баха.
Незнакомый запах витает в нашем бюро. Возле компьютера меня ждет завернутый в
бумагу подарок. Парфюмерный набор "Сага" для мужчин: лосьон после бритья, туалетная
вода, мыло, гель для душа. И все с ароматом ванили. Жером пользуется туалетной водой
вместо аэрозоли, чтобы уничтожить табачный запах, на который мы давно не обращаем
внимания. Потребление ванили во Франции с января этого года выросло в три раза, сообщает
нам надпись на визитке, нацарапанная Сегюре. Ее добавляют в йогурт, в крабовые палочки, в
мороженое и даже в жевательную резинку. Если мы будем и дальше использовать в сериале
сей драгоценный аромат, никто не станет жаловаться, особенно мы, заключает Сегюре. Я
задумываюсь. Неужели это я создал мир, пахнущий ванилью? Вот прекрасный пример того,
что называют эффектом бабочки. Бабочка взмахивает крылышками в Токио, а на
Лос-Анджелес обрушивается потоп. Ничтожная причина - разрушительные последствия.
Если сегодня все импортеры, промышленники, крупные и мелкие коммерсанты потирают
руки, если вся Франция благоухает одним ароматом, то все это лишь потому, что слово
"жимолость" кому-то из нас показалось слишком длинным.
- Знаешь, я вчера смотрел "Сагу", - обращается ко мне Жером.
- И как?
- Слишком слащаво.
- Слащаво?
- Будь у меня "Магнум" 44-го калибра, я, не задумываясь бы, разнес вдребезги этот
паршивый телевизор... Страшно недостает насилия и секса! Зрители требуют, чтобы их
было больше! Американцы давно это поняли! Именно потому они опережают нас и именно
потому я еду к ним.
Четверть Часа Искренности? Нет, что-то совсем противоположное. В словах Жерома
горечь и бессилие, и я, кажется, понимаю, что довело его до подобного состояния.
- Посмотрите, что пользуется наибольшим успехом: кровавые сцены, секс, чуть ли не
порнография. Герои - настоящие людоеды, а кинозвезды только и делают, что раздвигают
ноги.
С "Сагой" у нас появилась уникальная возможность показать то, что нам хочется, но
мы этим так и не воспользовались.
Пресса официально сообщила о начале съемок "Борца со смер-тъю-2". Фантастические
расходы, обилие звезд, и опять этот мерзавец Совегрэн купается в лучах славы. Сколько раз
поздними вечерами Жером, как последний пьяница, рассказывал мне эту историю. Сколько
ночей мы ломали голову, чтобы найти безотказный способ отомстить этому мерзавцу,
используя сценарные приемы, разрабатывая интригу и неожиданный финал. Мы работали
над этой проблемой так, словно зрители уже собрались в зале. Нет, Ивон Совегрэн заплатит
за все. И скоро.
Луи кладет руку Жерому на плечо, стараясь его успокоить.
- Американцы уже выиграли сражение. Я просто хочу, чтобы именно ты, Жером, нанес
последний удар нашему грёбаному кинематографу, который сам себе вырыл могилу. Но если
там, в Америке, ты будешь иногда вспоминать, кем был здесь, среди нас, не забывай,
пожалуйста, правило: количество идей никогда не заменит качества. Всегда найдется кто-то,
кто пойдет дальше тебя, сделает лучше, чем ты. Но никто лучше тебя не сможет изобразить
Жерома Дюрьеца. Помни об этом на своей вилле в Пэсифик Пэлисейд.
Телефонный звонок прерывает наше затянувшееся молчание. Луи снимает трубку и
уединяется в углу комнаты. Жером включает компьютер, Матильда наливает себе кофе и
садится просматривать почту. Я возвращаюсь к 33-й сцене 72-й серии.
Фреду так и не удалось прийти в себя после отъезда Марии. Чтобы спастись от тоски,
он как одержимый работает над виртуальной реальностью, синтезом изображений и
голограммами. В душе у него - ужасающая пустота. Чтобы заполнить ее, он должен
воссоздать Марию. Всего-навсего.
Эта идея не дает покоя Луи с тех пор, как он заинтересовался работой Вильяма в
монтажной. Он в восторге от беспредельных возможностей техники, которая в случае с
"Сагой" используется на десять процентов. Кроме того, она позволяет повторно
просматривать не вошедшие кадры, пробы и сцены, которые раньше не монтировались. Их
можно прокрутить в обратную сторону, поменять местами, размнож
...Закладка в соц.сетях
