Жанр: Драма
Обитатели холмов
...его
будет непросто. Они посидели молча. Наконец Орех сказал:
- Вот так раз! И все-таки я уверен - тебе нужно спуститься и быть вместе со
всеми. Сейчас, конечно, я оставлю тебя в покое, но потом приду взглянуть, как ты себя
чувствуешь. И не ешь больше тисовых листьев.
Пятик не ответил, и Орех вернулся в поле.
День развеял дурные предчувствия. К "на-фриту" стало так жарко, что вся нижняя
часть поля подернулась дымкой. Воздух отяжелел от густого запаха трав, словно в конце
июня; пахли листики не расцветших еще мяты и майорана, и повсюду мелькали ранние
луговые цветы. Все утро в лощине, высоко на березе, возле пустующих нор сновала
пеночка, а из глубины мелколесья, откуда-то от заброшенного колодца, доносилось
прекрасное пение дрозда. К исходу дня все замерло от жары, с верхних лугов медленно
спустилось в тень стадо жующих коров. Почти все кролики забрались в норы.
Большинство спали. Только Пятик сидел один под тисовым деревом.
Ранним вечером Орех нашел Шишака, и они отправились в лесок за кроличий город.
Поначалу они двигались осторожно, но очень скоро убедились, что следов никаких
зверей, крупней мыши, там нет.
- Тут и нюхать-то нечего - никаких следов, - сказал Шишак. - Кажется,
Барабанчик действительно не соврал. Тут и впрямь безопасное место. Не то что тот лес,
где пришлось переплыть реку. Тебе-то, Орех, я могу сказать - в ту ночь я до смерти
перепугался, только показывать не хотел.
- Я тоже, - ответил Орех. - А что касается этого места - я с тобой согласен.
Кажется, здесь ну совсем нот ничего страшного. И если мы...
- А все-таки странно, - перебил Шишак. Он забрался в заросли куманики и
наткнулся на кроличий ход, ведший к нижнему городку. Земля была сырая, мягкая,
покрытая ворохом старых листьев. А там, где замер Шишак, резко бросались в глаза
следы - совершенно необъяснимые. Кто-то веером разбросал листья. И теперь они
висели на куманике, а несколько плоских влажных листочков упало на гладкую землю с
другой стороны куста. Голая площадка посередине была изрыта и исцарапана, и друзья
заметили глубокую, правильной формы ямку, похожую на ямку от той самой моркови,
которой лакомились утром. Оба приятеля осмотрели ямку, обнюхали, но ничего не смогли
понять.
- Странная штука - ничем не пахнет, - сказал Шишак.
- Да нет, пахнет кроликом, но это и понятно, кроличий запах тут всюду. Пахнет
человеком, но и этот запах тут тоже везде. Вполне вероятно, что они не имеют никакого
отношения к этой штуке. Единственное, что я понимаю, - по лесу прошел человек и
бросил на землю свою белую палочку. Но царапины оставил не он.
- А может, здесь танцевал какой-нибудь лунатик из этих?
- Было бы не удивительно, - сказал Орех. - Следы бы как раз подошли. Давай-ка
спросим у Барабанчика.
- Что ж, пока это единственная глупость, которую я от тебя услышал. Скажи-ка, с
тех пор, как мы здесь, Барабанчик ответил хоть на один твой вопрос?
- Ну-у, не на все.
- А попытайся спросить у него, где он танцует по ночам. Скажи ему: "Барабанчик,
а где?.."
- Так, значит, и ты заметил? Он не отвечает ни на одно "где?". И Земляничка тоже.
Я решил было, что они, может быть, нервничают из-за нашего появления. Плошка верно
сказал - они не бойцы. Вот и напускают на себя таинственный вид, чтобы показаться
наравне с нами. Лучше махнуть на это лапой. Не хочется их обижать, да к тому же
наверняка скоро все выяснится само собой.
- К ночи опять будет дождь, - сказал Шишак. - Или даже к вечеру. Пойдем-ка
назад и попробуем их разговорить.
- По-моему, нам можно только ждать. Но возвращаться пора - ты прав. И ради
всего святого, давай попробуем уговорить Пятика пойти с нами. Я боюсь за нею. Знаешь,
он просидел один под дождем всю ночь.
И пока приятели бежали по мелколесью, Орех вспоминал свой утренний разговор с
братом. Пятик оказался на том же месте и после довольно бурной сцены, во время
которой Шишак, потеряв всякое терпение, просто рассвирепел, не столько согласился,
сколько подчинился требованию спуститься вниз и побрел следом.
Внизу собралась целая толпа, а так как дождь уже начинался, из боковых коридоров
появлялись все новые и новые кролики. Они толкались и весело болтали друг с другом.
Принесенную утром морковку поделили на всех и разнесли по норам крольчихам с
малышами. Никто не ушел и тогда, когда съели морковь. От множества тел исходило
приятное тепло. Постепенно разговоры смолкали, но спать, кажется, никто не собирался.
Кролики - ночные животные, и если вечерний дождь загонит их в норы, они не
торопятся разбегаться Орех заметил, что почти вся его команда успела найти приятелей
среди здешних кроликов. Еще он обнаружил, что, к кому бы он ни подошел, его узнавали
и обращались как к вожаку пришельцев, Земляничку Орех не нашел, но вскоре с другого
конца пещеры к нему подошел Барабанчик.
- Я рад, Орех, что ты здесь, - сказал он. - Наши хотят послушать какую-нибудь
историю. Надеюсь, в вашей команде найдется рассказчик, правда, если хотите, начать
может кто-нибудь из наших.
Есть кроличья поговорка: "Кролик знает сказок больше, чем тропинок"; и как
ирландец - от драки, так и кролик не может отказаться от предложения рассказать сказку
или какую-нибудь историю. Орех посовещался со своими. И через пару минут Черничка
сказал:
- Мы решили, пусть Орех расскажет о наших приключениях: о том, как мы ушли из
дома и как, на наше счастье, попали сюда.
Наступила неловкая тишина, которую прерывало только посапывание да
перешептывание. Озадаченный, Черничка повернулся к Ореху и Шишаку.
- В чем дело? - тихо спросил он. - Я что-нибудь не так сказал?
- Подожди, - вполголоса откликнулся Орех. - Если им что-то не понравилось,
пусть сами скажут. У них тут свои обычаи.
Но все молчали - никто даже не собирался объяснять, в чем дело.
- Но так нехорошо, Орех, - наконец произнес Черничка. - Тогда ты должен чтото
сказать. Или нет, почему ты? Я сам скажу. - И он снова заговорил: - Мы подумали
немного, и Орех вспомнил, что у нас есть отличный рассказчик, Одуванчик. Он расскажет
вам историю про Эль-Ахрайраха. Это в любом случае им подойдет, - шепнул он своим.
- А какую? - спросил Одуванчик. Орех вспомнил про камни возле колодца.
- Про кражу королевского салата, - ответил он - Мне показалось, они тут часто
ее вспоминают.
И Одуванчик принялся рассказывать с той же легкостью и готовностью, что и в лесу.
- Я расскажу вам сказку про кражу королевского салата, - объявил он вслух.
- Мы очень ее любим, - немедленно откликнулся Барабанчик.
- Так-то лучше, - пробормотал Шишак. И Одуванчик начал.
15.
СКАЗКА О КОРОЛЕВСКОМ САЛАТЕ
Рассказывают, что однажды удача совсем отвернулась от Эль-Ахрайраха и его
племени. Недруги выжили их из долины, и пришлось им жить на Кельфацинских болотах.
Я не знаю, как Кельфацин выглядит сейчас, но в те времена, когда там поселился ЭльАхрайрах,
это было одно из самых мрачных мест на свете. Из еды на болотистых землях
росла одна грубая трава, а в траве все время попадались горький ситник и щавель. Земля
же была слишком сырой и для нор не годилась: стоило только выкопать ямку, ее сразу
заливала вода. Все звери перестали доверять Эль-Ахрайраху из-за его проделок и не
разрешали ему оставить эти проклятые земли, и даже сам Принц Радуга каждый день
проходил по болотам, чтобы удостовериться, что Эль-Ахрайрах никуда не удрал. У
Принца Радуги была власть над небом и над холмами, и Фрит разрешил ему править
миром, как тот сам пожелает. Однажды, когда Принц Радуга проходил по болотам, ЭльАхрайрах
приблизился к нему и сказал:
- Принц Радуга, все мы мерзнем, но не можем в сырой земле вырыть норы. Наша
пища теперь так скудна и убога, что, едва зарядят дожди, заболеют многие. Зачем ты
держишь нас здесь против нашей воли? Ведь мы никому не чиним зла?
- Эль-Ахрайрах, - ответил Принц, - все звери на свете знают, что ты вор и
обманщик. И теперь тебя со всеми твоими проказами заперли на болотах, и будешь ты
жить здесь до тех пор, пока не убедишь нас в том, что стал честным кроликом.
- Тогда нам никогда не выбраться отсюда, - сказал Эль-Ахрайрах, - ибо я
постыдился бы приказать своим подданным забыть про остроумие и сообразительность. А
не отпустил бы ты нас, если бы я переплыл реку, полную щук?
- Нег, - сказал Принц Радуга, - я уже слышал об этой твоей проделке, ЭльАхрайрах,
и знаю, как ты это делаешь.
- А не отпустил бы ты нас, если бы мне удалось украсть салат с огорода Короля
Дарзина? - спросил Эль-Ахрайрах.
А в те времена Король Дарзин правил самым большим и самым богатым на свете
городом. В гвардии у него служили самые свирепые солдаты, и кресс-салат на его
огороде, окруженном самым глубоким рвом, часовые охраняли и денно и нощно. Огород
находился на окраине города, рядом с дворцом, где жила вся семья Короля Дарзина. И
когда Эль-Ахрайрах вспомнил о салате Короля Дарзина, Принц Радуга лишь рассмеялся и
сказал:
- Попробуй, Эль-Ахрайрах, и, если тебе это удастся, я приумножу твой род на
земле и никто не сумеет уберечь свои огороды отныне и до конца времен. Но случится-то
ведь другое - тебя убьют королевские стражи, и мир избавится от симпатичного,
очаровательного воришки.
- Это мы еще посмотрим, - сказал Эль-Ахрайрах. - Это мы еще увидим.
А в это время ежик Йона искал на болотах неподалеку улиток и слизняков, и он
слышал разговор Принца Радуги с Эль-Ахрайрахом. Йона побежал в огромный дворец
Короля Дарзина, предупредил его о замысле Эль-Ахрайраха и сел в ожидании награды.
- О Король Дарзин, - прохрюкал он, - этот презренный вор Эль-Ахрайрах
пообещал украсть твой салат и теперь собирается обманом пробраться в твой огород.
Король Дарзин заторопился в огород и велел прислать туда капитана охраны.
- Видишь этот салат? - сказал Король. - С тех пор как здесь взошел первый
росток, никто еще не стащил ни единого листика. Скоро салат подрастет, и тогда я устрою
великий праздник для всего народа. Но мне стало известно, что негодяй по имени ЭльАхрайрах
собирается явиться сюда и украсть салат (если, конечно, ему это удастся). Ты
должен удвоить охрану и проверять полольщиков каждый день. До тех пор, пока я сам
или мой придворный садовник не прикажет снять урожай, никто не вправе сорвать ни
одного листочка.
Капитан охранников сделал все, что ему приказали. Той же ночью Эль-Ахрайрах
вышел с Кельфацинских болот и подкрался к огромному рву. Вместе с ним был верный
капитан его Ауслы - Проказник. Они притаились в кустах и смотрели, как вдоль рва
прохаживаются взад-вперед удвоенные караулы. А когда наступило утро, к стенам
подошли садовники и полольщики, и каждого осматривали три гвардейца. Одного из
полольщиков гвардейцы не знали - он пришел вместо заболевшего дядюшки, - его не
впустили и едва не спросили в ров (правда, потом прогнали домой). В тот день ЭльАхрайрах
и Проказник ушли оттуда в большом смятении, а Принц Радуга, прогуливаясь
по болотам, сказал:
- Ну-ка, ну-ка, Принц-с-Тысячью-Недругов, покажи-ка мне салат с королевского
огорода.
- Я послал за ним, - сказал Эль-Ахрайрах. - Но его так много, что придется
подождать. А потом он с Проказником спустился в одну из немногих не залитых водой
нор, выставил охрану, и они думали и совещались целый день и целую ночь.
На вершине холма рядом с дворцом Короля Дарзина рос сад, где дети Дарзина и дети
его приближенных играли во множестве вместе со своими няньками. Вокруг сада не было
никакой стены. И охраняли его только тогда, когда приходили дети: по ночам охрану
снимали, так как красть там было нечего и пугать некого. На следующую ночь Проказник
сделал то, что велел ему Эль-Ахрайрах, - он отправился в сад и выкопал себе нору. Он
прятался в ней всю ночь, а наутро детей привели в сад, и Проказник выбрался из норы и
смешался с толпой. Детей было так много, что каждая нянька решила, будто он пришел с
кем-то другим, а так как и ростом и всем своим видом он почти не отличался от них, кое с
кем Проказник успел познакомиться и поближе. Проказник был мастер придумывать игры
и уже вскоре носился и прыгал, словно и впрямь королевский сын. Когда детям подошло
время уходить домой, Проказник пошел вместе с ними. Возле городских ворот стражники
заметили рядом с королевичем какого-то незнакомца. Они остановили его и спросили, чей
он сын, но королевич сказал:
- Оставьте его в покое. Это мой друг.
И Проказника пропустили во дворец.
А во дворце Проказник быстро улизнул от детей и нянек и спрятался в самой темной
норе, где просидел весь день. Вечером он вылез оттуда и пробрался на королевский склад,
где лежала приготовленная для Короля, для его приближенных и жен еда. Там были трава
и фрукты, коренья и даже орехи и ягоды, ибо племя Короля Дарзина в те времена бегало
повсюду - и в лесу, и в поле. В кладовой не было часовых, и Проказник спрятался в
темном углу. Он наелся досыта, а что съесть не смог, то перепортил.
В тот вечер Король Дарзин послал за придворным садовником и спросил, не пора ли
снимать салат. Придворный садовник ответил, что некоторые листики уже просто
великолепны, и он отдал приказ принести их в кладовую дворца.
- Отлично, - сказал Король, - сегодня вечером я бы съел парочку.
А наутро у Короля и кое-кого из придворных заболели животы. И что бы они ни ели,
животы не переставали болеть, потому что Проказник в кладовке портил всю еду сразу,
как только ее приносили во дворец. Король захотел немного салату, но и от салата лучше
ему не стало. Наоборот, стало хуже.
Через пять дней Проказник выбрался из дворца вместе с королевскими детьми и
вернулся к Эль-Ахрайраху. Когда он доложил Эль-Ахрайраху, что выполнил все, как
приказано, Эль-Ахрайрах взялся за дело. Он укоротил свой белый хвостик и велел
Проказнику выщипать ему шерсть, так что она стала короткой и жесткой, а потом
выкрасил ее черникой и грязью. Потом нацепил себе на голову длинные стебли повилики,
укрывшие его до самых пят, и прикрылся большим лопухом, так что и запах у него стал
другой. Наконец, когда даже собственные жены не узнали Эль-Ахрайраха, он, приказав
Проказнику следовать за ним поодаль, отправился во дворец Короля Дарзина. А
Проказник остался ждать его на горке.
Пойдя во дворец, Эль-Ахрайрах сказал, что хочет увидеть капитана гвардейцев.
- Ты должен отвести меня к королю, - сказал он. - Меня прислал Принц Радуга.
Он узнал, что король болен, послал за мной, и я пришел из-за Кельфацинских болот
узнать причину болезни. Поторопись! Я не привык ждать.
- Откуда мне знать, правду ты говоришь или лжешь? - сказал капитан гвардейцев.
- Мне-то какое дело, - ответил Эль-Ахрайрах. - Что значит болезнь какого-то
маленького короля для великого врача, пришедшего сюда из-за золотой реки Фрита? Я
вернусь к себе и скажу Принцу Радуге, что королевский страж глуп и вел себя со мной как
блохастый деревенщина. Он повернулся и пошел прочь, а капитан гвардейцев испугался и
окликнул его. Эль-Ахрайрах сделал вид, что поддался уговорам, и солдаты отвели его к
королю.
Посидев пять дней на плохой пище и помучившись животом, король поверил
пришельцу, заявившему, что пришел по просьбе Принца Радуги, дабы излечить больного.
Король захотел, чтобы Эль-Ахрайрах осмотрел его, и обещал выполнить все, что тот
скажет.
Эль-Ахрайрах осматривал короля долго. Он заглядывал ему в глаза, в уши и зубы,
обследовал королевский помет, когти и потребовал перечислить все, что король ел. Потом
пожелал пройти в кладовые и на огород. Когда Эль-Ахрайрах вернулся, вид у него был
мрачный, и он сказал:
- Великий король, я знаю, как опечалят тебя мои слова, но причина твоей болезни в
том самом салате, для которого ты приготовил свои кладовые.
- В салате? - вскричал Король Дарзин. - Быть не может! Его вырастили из
хороших, здоровых семян и охраняют круглые сутки.
- Увы, - сказал Эль-Ахрайрах. - Я и сам это знаю. Но салат поразила страшная
блошемушка - разносчик смертельно опасного вируса... Боже, помоги нам!.. ну да,
которая вечно кружит в Кампате Кладжском, отделенном от всего мира пурпурным
Авпаго, и живет в серо-зеленых чащах Оки-Поки. Собственно говоря, я постарался
изложить тебе суть дела как можно проще. Говоря по-научному - здесь возможен ряд
осложнений, сведениями о которых я не хотел бы тебе надоедать.
- Не могу в это поверить, - сказал король.
- Проще всего, - сказал Эль-Ахрайрах, - самому убедиться. Но не стоит
причинять вред домашним. Пусть солдаты приведут сюда какого-нибудь пленника.
Солдаты вышли из дворца и тотчас же увидели Проказника, который пощипывал
травку на пригорке. Они проволокли его через ворота и бросили пред королевские очи.
- Ах, кролик! - сказал Эль-Ахрайрах. - Вот наглые создания! Что ж, тем лучше.
А ну-ка, мерзкий кролик, съешь-ка этот салат.
Проказник так и сделал и вскоре застонал и заметался. Он судорожно дергался,
закатывал глаза. Лапы скребли пол, а на губах показалась пена.
- Видишь, он тяжело заболел, - внушительно произнес Эль-Ахрайрах. - Должно
быть, ему попался исключительно пораженный кустик. Или, что более вероятно, для
кроликов эта инфекция смертельно опасна. Но в любом случае будем благодарны за то,
что вы, Ваше Величество, не оказались на его месте. Что ж, он свою службу сослужил.
Выбросить его отсюда! И я бы очень советовал Вашему Величеству не оставлять салат на
огороде - он созреет, зацветет и даст семена. Зараза распространится. Я понимаю, это
очень печально, но вы должны избавиться от салата.
В этот момент, на счастье Эль-Ахрайраха, вошел Капитан гвардейцев с ежиком
Йоной.
- Ваше Величество, - воскликнул он, - этот зверек вернулся с Кельфацинских
болот. Племя Эль-Ахрайраха готовится к войне. Они говорят, что нападут на огород
Вашего Величества и утащат весь королевский салат. Не соизволит ли Ваше Величество
отдать приказ, чтобы мы их уничтожили?
- Вот как! - сказал Король. - Я как раз хотел придумать достойную шутку.
"Смертельно опасна для кроликов". Отлично, отлично! Отдайте им столько салата,
сколько они захотят. А еще лучше, сорвите тысячу кустиков и отнесите на болота. Ха-ха!
Вот так шутка! Я даже почувствовал себя лучше!
- О, какая дьявольская хитрость! - восхитился Эль-Ахрайрах. - Неудивительно,
Ваше Величество, что именно вы правите большим народом. И мне кажется, вы уже
начали выздоравливать. В большинстве случаев сложно лишь определить болезнь, а
лечение просто. Нет-нет, награда мне не нужна. В любом случае здесь не найдется ничего,
что бы ценилось в сияющих землях по ту сторону золотой реки Фрита. Я выполнил
желание Принца. И с меня довольно. Разве что вы будете столь великодушны и прикажете
своим гвардейцам проводить меня до подножия холма? - И он поклонился и покинул
дворец.
Ближе к вечеру Эль-Ахрайрах заставил своих кроликов шуметь посильней да бегать
туда-сюда по болотам, и тогда над рекой появился Принц Радуга.
- Эль-Ахрайрах, - позвал он, - я ничего не понимаю...
- Вполне возможно, - ответил Эль-Ахрайрах. - Ужасная блошемушка...
- Возле болот лежит тысяча кустиков салага. Откуда он там взялся?
- Говорил же я, что послал за ним, - сказал Эль-Ахрайрах. - Едва ли ты мог
рассчитывать, что мои кролики, нынче слабые и голодные, смогут сами перенести сюда
салат от огорода Короля Дарзина. Но теперь, после прописанного мной лечения, они
поправятся быстро. Я ведь, с вашего позволения, доктор, а если вы, Принц Радуга, еще
про это не слышали, то спросите Короля Дарзина. Проказник, иди, собери салат.
Тогда Принц Радуга понял, что Эль-Ахрайрах сдержал слово и наступил его черед
выполнить обещание. Принц позволил кроликам уйти с Кельфацинских болот, и они
умножали свой род повсюду. С того дня и по сей день никакая сила на свете не может
помешать кроликам попасть ни на какой огород, потому что Эль-Ахрайрах оставил им в
наследство тысячу проделок, лучше которых нет на свете.
16.
ДУБРАВКА
- Отлично, - сказал Орех, когда Одуванчик замолчал.
- Очень хороший рассказчик, правда? - сказал Серебряный. - Повезло нам, что
он тоже с нами пошел. Послушаешь его - и на душе веселей.
- Вот так утер он им нос, - прошептал Шишак. - Пусть поищут рассказчика
лучше.
Никто не сомневался, что теперь-то к новичкам отнесутся с настоящим уважением. С
самого начала почти всем им было все же не по себе среди сытых, величественных
чужаков с их изысканными манерами, "очертаниями" на стенках, с их элегантной
ловкостью, с какой они ускользали почти от любого вопроса, и совсем не с кроличьей
грустью. А теперь наконец Одуванчик доказал, что и новички не просто кучка бродяг. И
конечно, ни один здравомыслящий кролик даже не попытается скрыть восхищения.
Приятели подождали, пока им выскажут все положенные восторги, но немного погодя с
удивлением поняли, что хозяева отнеслись к рассказу Одуванчика куда прохладней.
- Очень мило, - сказал Барабанчик. Кажется, он старался подыскать еще какиенибудь
слова, но потом повторил: - Да, очень мило. Необычный рассказ.
- Он же наверняка его знает, - шепнул Ореху Черничка.
- Я всегда считал, что в таком традиционном изложении есть своя прелесть, -
сказал еще один кролик, - особенно когда его подают в по-настоящему архаичном стиле.
- Да, - подхватил Земляничка. - Самое главное - убежденность. Просто так и
хочется поверить в Эль-Ахрайраха и в Принца Радугу, не правда ли? А все остальное -
следствие.
- Помолчи, Шишак, - зашептал Орех, потому что Шишак негодующе подобрался.
- Силой мил не будешь. Подождем, посмотрим, что они сами-то могут. - И сказал
вслух: - Как вы понимаете, наши рассказы передаются из поколения в поколение. И мы
живем так, как жили наши деды и деды наших дедов. У вас все по-другому. Мы это
поняли, и нам кажется, что ваши новые взгляды и мысли очень интересны. Но теперь нам
хочется послушать, какие истории рассказывают у вас.
- Мы не часто рассказываем старинные истории, - сказал Барабанчик. - Наши
рассказы и стихи обычно о нас самих. Даже уже известное вам "Очертание" Ракитника
теперь считается старомодным. Мы не слишком увлекаемся Эль-Ахрайрахом. Это не
значит, что ваш приятель рассказывал плохо, - история очаровательна, - торопливо
добавил он.
- Эль-Ахрайрах - мастер на выдумки, - вмешался Алтейка, - а выдумка
кроликам нужна всегда.
- Нет, - произнес новый голос, раздавшийся в дальнем конце пещеры, за спиной
Барабанчика. - Кроликам нужно чувство собственного достоинства и - что самое
главное - готовность примириться с судьбой.
- Мы считаем, что такого поэта, как Дубравка, у нас не было много-много месяцев,
- сказал Барабанчик. - Очень многообещающий. Хотите послушать?
- Да, да, - послышалось со всех сторон. - Дубравка!
- Орех, - неожиданно проговорил Пятик, - мне нужно точно понять, что такое
этот Дубравка, но один я боюсь подходить ближе. Давай вместе?
- Что ты хочешь этим сказать, Пятик? Чего ты опять испугался?
- О Фрит небесный! - дрожа, шепнул Пятик. - Мне же слышно отсюда его запах.
Его-то я и боюсь.
- Пятик, не говори глупости! Он пахнет так же, как все остальные.
- Он пахнет, как сбитое дождем ячменное зерно, гниющее в поле. Он пахнет, как
раненый крот, который не смог уползти в свою нору.
- А по мне - так он пахнет, как толстый, большой кролик, в животе у которого
полно морковки. Но я подойду с тобой вместе.
Когда, протиснувшись сквозь толпу, они подобрались к другому концу пещеры,
Орех с удивлением увидел, что Дубравка простой недомерок. В Сэндлфорде такого бы
никто никогда не попросил что-нибудь рассказать, разве что в кругу нескольких
приятелей. Вид у Дубравки был лихой и отчаянный, уши так и ходили ходуном. Начав
говорить, он, казалось, постепенно забыл о слушателях, и все время поворачивал голову в
сторону тоннеля, который темнел у него за спиной, будто прислушиваясь к какому-то
неведомому, слышному только ему одному, звуку. Голос его завораживал, как движение
света и ветра над лугом, и вскоре, почувствовав ритм стиха, в пещере замолкли все.
Гуляет ветер, ветер над травою,
Сережки ив серебряных качает
Куда ты, ветер, мчишься так? - Далёко,
За горы и холмы, за край земли. -
Возьми меня с собою прямо ввысь,
И я помчусь, я стану Кролик Ветра
Там, в небе перистом, где небеса и кролик.
Река бежит, бежит себе над галькой,
Меж синих вероник и желтых лилий.
Куда ты мчишься так, река? - Далёко,
Всю ночь скольжу за вересковый склон. -
Возьми меня, река в сиянье звездном,
И я помчусь, я стану Кролик Рек
За гладью вод, где зелень вод и кролик.
Летит по осени дождь листьев желтых, бурых.
Шуршат в канаве листья, виснут на ограде.
Куда вы мчитесь? - Мы уйдем далёко,
Куда дожди и ягоды уходят. -
Возьмите и меня в глубь темных странствий.
Помчусь за вами, стану Кролик Листьев
В глубинах недр, где лишь земля и кролик.
Под вечер Фрит лежит на красных тучах.
Я здесь, милорд, бегу в траве высокой.
Возьми меня с собой за лес и горы,
Туда, где сердце тишины и света.
Я рад отдать тебе дыханье жизни,
О солнца круг; слепящий круг и кролик!
На мордочке заслушавшегося Пятика отражались одновременно глубочайшее
внимание и невероятный ужас. Казалось, он впитывает каждое слово и в то же время
умирает от страха. Один раз он затаил дыхание, словно испугавшись собственных,
недодуманных даже, мыслей, а к концу просто совсем потерял над собой контроль. Он
скалил зубы и облизывался, как Черничка на дороге возле мертвого ежика.
Иногда, увидев врага, кролик цепенеет - то ли от страха, то ли в своей
простодушной надежде остаться незамеченным. Но потом, если оцепенение не переходит
в паралич, он, словно сбросив чары, срывается с места невероятным броском. С Пятиком
произошло сейчас нечто подобное. Он вдруг подпрыгнул и отчаянно заработал лапами,
пробиваясь сквозь толпу к выходу. Получив сильный пинок, какой-нибудь кролик сердито
провожал его глазами, но Пятик не обращал на это внимания. Потом он застрял между
двумя толстяками и не смог двинуться с места. Тут он забился, закричал, зацарапал пол и
Ореху, заторопившемуся следом, стоило немалых трудов предотвратить драку.
- Понимаете ли, мой брат тоже немного поэт, - сказал он рассерженным хозяевам,
- Иногда он так вот разволнуется, хотя и сам не всегда поним
...Закладка в соц.сетях
