Жанр: Драма
Обитатели холмов
...убах. Но может быть, это и к лучшему. От людей мы будем
держаться подальше, а они - распугают всех наших врагов.
- Как ты думаешь, зачем люди ходят туда-сюда? - спросил Пятик.
- А кто знает, зачем они вообще все делают? То пригонят овец и коров, то вдруг
вырубят весь подлесок. Да какая разница? По мне, все же лучше иметь дело с человеком,
чем с лисой или лаской.
- Ну ладно, - сказал Орех. - Ты, Шишак, узнал очень многое, и все - хорошее. А
мы тут как раз собрались начать. Рыть пора. Если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю,
дождь пойдет совсем скоро.
Самцы кроликов никогда, или почти никогда, не занимаются рытьем нор всерьез.
Норы - естественная обязанность крольчихи, которая должна приготовить жилище
своим малышам прежде, чем те появятся на свет, а самец только помогает ей. Бывает,
правда, самец-одиночка, если ему не повезло и он не нашел пустующей норы, иногда
пытается вырыть себе хоть какое-нибудь укрытие, но надолго его не хватает, Здесь, возле
трех дубов, земля была голая, почва - песчаная, легкая. Раза три вся компания начинала
рыть не так и не там, где надо, но все же еще до "на-Фрита" они вырыли какое-то подобие
нор. Орех наблюдал за работой, помогая то одному, то другому и находя доброе слово для
каждого. Время от времени он выбегал на край поля посмотреть, все ли спокойно. Один
Пятик оставался ко всему безучастным. Работать он не захотел и то грыз траву возле
канавы, то кидался бежать, словно услышав в лесу что-то страшное. Раза два Орех
пытался с ним заговорить, но не получил никакого ответа и почел за лучшее оставить
брата в покое.
После "на-Фрита" небо плотно заволокло тучами. Свет посерел, запахло
приближавшимся с запада дождем. Синичка, которая в полдень порхала над куманикой и
распевала свою песенку "Хей-хо, принеси мне помягче травки", теперь бросила
заниматься воздушной акробатикой и скрылась в лесу. Орех сидел, ломая голову над тем,
стоит ли начинать сейчас боковой коридор между норкой Шишака и Одуванчика, как
вдруг услышал совсем рядом тревожный стук. Он резко обернулся. Барабанил Пятик, не
отрывавший от поля глаз.
На противоположном склоне из подлеска выбежал кролик и сел возле зеленого
кустика, не сводя глаз с наших друзей. Он сидел, навострив уши, не скрывая, что слух и
нюх его целиком обращены к пришельцам. Орех встал, помедлил и снова уселся, так
чтобы его было лучше видно. Чужак не шелохнулся. Не отводя от него взгляда, Орех
почувствовал, как за спиной подошел и замер кто-то из своих. Помолчав, он позвал:
- Черничка?
- Черничка в норе, - откликнулся Плошка.
- Сходи-ка за ним.
А чужак все сидел неподвижно. Поднялся ветер, и в ложбине, отделявшей его от
Ореха, наклонилась, зарябила трава. Издалека послышался голос Чернички:
- Орех, я тебе нужен?
- Я хочу пойти поговорить с тем кроликом, - сказал Орех. - Ты не пойдешь со
мной?
- А мне можно? - спросил Плошка.
- Нет, Хлао-ру. Не стоит его пугать. Трое - это уже много.
- Осторожней! - крикнул им вслед Алтейка, когда они двинулись вниз по склону.
- Может быть, он не один.
Временами русло ручья сужалось и было не шире кроличьей тропки. Дойдя до
такого места, кролики одним скачком перемахнули на противоположный склон.
- Веди себя так, будто мы здесь дома, - сказал Орех. - Засады, кажется, нет, на
худой конец, мы всегда успеем удрать.
Чужак сидел не шелохнувшись и лишь смотрел на приятелей во все глаза. Теперь и
они смогли хорошенько его рассмотреть, какой он крупный, красивый и гладкий. Шерсть
лоснилась, когти и зубы блестели. Но нападать он не собирался. Наоборот, во всей его
позе была какая-то странная, неестественная расслабленность. Они остановились в
нескольких шагах.
- Кажется, он не опасен, - шепнул Черничка. - Если хочешь, я подойду первый.
- Нет, давай вместе, - ответил Орех. Но в эту секунду чужак сам пошел к ним
навстречу. Он коснулся носом носа Ореха, и кролики обнюхали друг друга, безмолвно
спрашивая: "Кто такой?". Запах у чужака был странный и все же довольно приятный.
Орех даже подумал, что так наверняка пахнут хорошая пища, здоровье, покой - если не
сказать, праздность, - словно этот красавец явился из некой неизвестной, богатой
страны, о которой Орех и слыхом не слышал. Это был настоящий аристократ, и когда
взгляд больших карих глаз незнакомца обратился к Черничке, Орех будто увидел себя со
стороны - ободранный бродяга, вожак проходимцев. Он решил было не начинать
разговор первым, но в молчании незнакомца было нечто такое, что он все же заговорил:
- Мы пришли из-за вересковой пустоши, - сказал Орех.
Чужак не откликнулся, но в его молчании не чувствовалось никакой враждебности.
А вид у него при этом был до странного печальный.
- Ты живешь здесь? - помолчав, спросил Орех.
- Да, - откликнулся тот. И добавил: - Мы видели, как вы пришли.
- Мы тоже здесь будем жить, - твердо заявил Орех.
Чужак не проявил к его словам никакого интереса. Помолчав, он сказал:
- Как угодно. Мы так и подумали. Но, кажется, вас слишком мало, чтобы
устроиться хорошо.
Орех растерялся. Чужака явно ничуть не беспокоило, что здесь появились бродяги.
Что же это за племя? Где оно? Сколько гвардейцев сидит сейчас в лесочке, не спуская с
них глаз? А вдруг они вздумают напасть? По виду чужака ничего не поймешь. Взгляд у
него спокойный, едва не скучающий, правда, кажется, дружелюбный. Его печаль и
огромный рост, выхоленная шкурка и та неспешность, с которой он получал, что хотел,
его равнодушие к незнакомцам - все оказалось для Ореха неразрешимой загадкой. Если
за всем этим что-то и крылось, он понятия не имел - что. И на всякий случай решил
правил своих не менять, но быть предельно искренним и понятным.
- Нас вполне хватит, чтобы защититься, - сказал он. - Мы не собирались ни с кем
враждовать, но если вдруг кто-нибудь попытается сунуть нос в наши дела...
Чужак мягко прервал его:
- Не тревожьтесь - мы рады вам. А сейчас, если вам пора вернуться к своим, то,
если, конечно, вы не возражаете, я бы вам составил компанию.
И чужак побежал вниз по склону. Переглянувшись, Орех с Черничкой нагнали его и
поскакали рядом. Двигался странный кролик легко, неторопливо и, в отличие от них, безо
всякой опаски пересек поле. Орех был озадачен как никогда. Чужак нисколько не боялся,
что кто-нибудь может напасть, оказаться сильнее, убить. Он шел один к компании
сомнительных чужестранцев, но вот чего ради он так рисковал, Орех никак не мог взять в
толк. "Наверное, - устало подумал он, - этот чужак потому такой большой да крепкий,
что его гладкую шкурку не берут ни зубы, ни когти".
Когда все трое добрались до канавы, команда Ореха была в сборе и следила за их
приближением. Молча Орех встал перед ними, не зная, что и сказать. Если бы чужак
остался в подлеске. Орех просто рассказал бы все как есть. Если бы вместе с Черничкой
они захватили его в плен, поручил бы Серебряному и Шишаку сторожить незнакомца. Но
тог явился сам и смотрит молча на своих спутников, осторожно выжидая, пока кто-нибудь
заговорит первым, - как поступать в подобных случаях, Орех понятия не имел. И потому
не он, а Шишак - как всегда грубоватый, прямолинейный - разрядил напряжение.
- Кто это, Орех? - сказал он - Зачем он пришел сюда?
- Не знаю, - ответил Орех, стараясь говорить дружелюбно, но чувствуя себя при
этом совсем по-дурацки. - Он сам захотел пойти с нами.
- Что ж, тогда проще его и спросить, - ухмыльнулся Шишак. Он придвинулся
поближе к незнакомцу и принюхался, как раньше Орех. На него, видно, тоже
подействовал запах столь откровенного благополучия, ибо Шишак заколебался, умолк. Но
потом грубо и резко спросил: - Кто ты такой и что тебе надо?
- Меня зовут Барабанчик, - ответил кролик. - Мне ничего не нужно. А вы, как я
слышал, проделали долгий путь.
- Может, и долгий, - отрезал Шишак. - Но себя защитить мы пока еще в силах.
- Я в этом не сомневаюсь, - откликнулся Барабанчик, поглядев на ободранных,
перепачканных в грязи кроликов с таким видом, что, мол, только вежливость не дает ему
высказаться на этот счет. - Правда, от непогоды защититься непросто. Скоро пойдет
дождь, а вы еще не закончили рыть норы. - И он повернулся к Шишаку, будто ожидая,
что тот сейчас задаст следующий вопрос. Шишак смутился и промолчал. Он понимал
происходящее не лучше Ореха. В полной тишине слышен был только поднявшийся потер.
Над головами кроликов закачались и заскрипели дубовые ветви. Неожиданно вперед
вышел Пятик.
- Нам непонятно, чего ты хочешь, - сказал он. - По-моему, лучше прямо сказать
об этом и выяснить, в чем дело. Можно ли тебе доверять? Много ли здесь кроликов? Вот
что мы хотим знать.
Напряженный голосок Пятика тронул Барабанчика не больше, чем все остальное. Он
погладил с тыльной стороны лапой одно ухо и ответил:
- Я думаю, вы морочите себе голову пустяками. Но раз это так вас волнует, я
отвечу: да. Нам доверять можно, мы никого не собираемся прогонять. Живем мы
неподалеку, - правда, нас не так много, как хотелось бы. И с какой стати нам обижать
вас? Травы туч на всех хватит, не так ли?
Несмотря на странно равнодушный тон, говорил он так убедительно, что Орех
устыдился.
- Мы столкнулись с большими опасностями, - попытался объяснить он, - и все
новое нас пугает. В конце концов, вы ведь могли решить, будто мы собираемся увести
крольчих или выгнать вас из нор, могли ведь испугаться.
Барабанчик серьезно выслушал Ореха. Потом ответил:
- Что касается нор, про них я тоже хотел кое-что сказать. Норы у вас мелковаты и
не слишком удобны, не так ли? Входы с наветренной стороны - надо сказать, ветер, как
сегодня, бывает не часто. Сегодня он южный. Обычно же здесь дует западный - как раз
куда смотрят у вас выходы. А в нашем городке места много, поэтому, если вы все же
решитесь прийти, вам будут рады. Теперь извините, мне пора. Терпеть не могу дождь.
Городок наш - за лесом напротив, сразу, как обогнете склон.
Барабанчик сбежал вниз по склону и перепрыгнул через ручей. Наши приятели
смотрели ему вслед, пока он не добрался до подлеска и не исчез в зеленых зарослях
орляка. Упали первые капли дождя, застучали по дубовой листве, покалывая розовую
голую кожицу на внутренней стороне кроличьих ушек.
- А он славный. И крупный какой! - восхитился Алтейка. - Не похоже, чтобы у
них тут была трудная жизнь.
- Что делать будем, Орех, что скажешь? - спросил Серебряный. - Он ведь дело
говорит. Эти наши ямки, в них едва-едва спрячешься от дождя - и все. К тому же
придется разделиться - всем вместе в одну нору не влезть.
- Сейчас пророем ход, - сказал Орех, - и между делом как раз и обсудим все, что
он сказал. Пятик, Шишак, Черничка, давайте со мной. Остальные пусть подумают о себе
сами.
Нора была мелкой, узкой и неудобной - двоим не разойтись. А если туда влезут
четверо, придется им лежать, как бобам в стручке. Только сейчас Орех начинал понимать,
с чем они решились расстаться. Дома каждый чувствовал себя в безопасности, норы и
переходы от времени стали гладкими и удобными... Никаких тебе кочек, выбоин. Каждый
клочок земли пропах кроликами - там чувствуется неодолимое течение Кроличьего рода,
которое властно и бережно увлекает с собой всех. Сколько трудов положили на это
бесчисленные прапрабабушки и прапрадедушки. Все ошибки давно исправлены, что
осталось - проверено временем. Ни дождь там не заливает, ни зимний мороз не
пробирается в глубь городка. Из команды Ореха никто прежде в рытье по-настоящему не
участвовал. То, что они сделали утром, было попросту ерундой, единственное, чего
хотели беглецы, - выкопать небольшое укрытие, где можно хоть как-то спрятаться.
В непогоду быстрее всего обнаруживаешь недостатки жилища, особенно если оно
чересчур тесное. Если вдруг вам случится оказаться в таком местечке, где можно сесть
лишь тесно прижавшись к соседу, то тогда вам представится полная возможность самому
оценить все его достоинства. Шишак с обычной энергией принялся за работу, а Орех сел у
входа, задумчиво глядя на рябенькую завесу бесшумного дождика, который уплывал все
дальше и дальше по узкой долине меж двумя покрытыми подлеском склонами. Рядом,
возле самого носа Ореха, блестела каждая травинка и каждая ветка папоротника, клонясь
к земле под тяжестью стекающих капель. Воздух наполнился запахом прошлогодней
дубовой листвы. Похолодало. Черемуха посреди поля, под которой утром они отдыхали,
стояла промокшая, с разодранной шапкой цветов. Пока Орех следил за дождем, ветер
переменился, повернул к западу (как и предупреждал Барабанчик), и в нору влетели
первые капли. Орех отодвинулся вглубь и прижался к приятелям. Снаружи приглушенно,
словно издалека, доносился стук и шорох дождя. Серая пелена скрыла поле и лес, теперь
опустевшие и притихшие. В листьях и травах замерла жизнь насекомых. Наступило время
дрозду петь свою песню, но Орех не услышал его голоса. Он с друзьями - кучка грязных
бродяг - сидели, прижавшись друг к другу, в сырой тесной яме в какой-то чужой земле.
Даже спрятаться от непогоды им не хватило умения. И, скорчившись, кролики ждали,
пока переменится ветер.
- Ну-ка, Черничка, - позвал Орех, - так что ты скажешь о нашем госте? Не
хочешь ли прогуляться, посмотреть, как они живут?
- Ну, - ответил Черничка, - я вот что скажу. Пожалуй, ты нашел единственный
способ узнать, можно ли ему верить, - сходим да посмотрим. По-моему, настроен он был
дружелюбно. Но с другой стороны, если бы кто-то, испугавшись чужаков, решил заманить
их в ловушку, то тогда он бы и начал г того, что послал к ним - а что, нет что ли? -
такого кролика, который умеет быстро расположить к себе. Может, нас и попытаются там
прикончить. Но! Травы здесь, как говорил Барабанчик, и впрямь много, да и вряд ли
хозяева здешних мест боятся, что мы выгоним их из нор или оставим без крольчих, -
если у них все такого же роста и веса, как наш гость, им смело можно встречать целую
толпу оборванцев. Они наверняка видели нас, когда мы пришли. Мы ведь еле держались
на ногах. Тут бы им и напасть. Или когда мы разделились, когда выбирали место. Но
никто нас не тронул. Кажется, все же они настроены дружелюбно. Мне только одно не
дает покоя. Зачем мы им?
- Дураки потому и попадаются, что их легко провести, - произнес Шишак,
который пытался сдуть с подсохших усов грязь, пуская со свистом воздух сквозь передние
длинные зубы. - А мы и есть дураки, раз решили здесь остановиться. Может, и к
лучшему, если нас проучат. Я-то не боюсь - я могу пойти да выяснить, что и как. Если
нас и впрямь решили надуть, я смогу доказать, что и я не прост. Но мне тоже не нравится
этот дом. А спали мы последний раз вчера днем.
- Пятик, что скажешь?
- По-моему, лучше не связываться с этими кроликами. И убраться отсюда
поскорей. Да что толку нам говорить?
Продрогший, промокший, Орех рассердился. Он привык, что решает Пятик, а теперь,
когда ему нужна поддержка, как никогда, братец просто пытается сбить его с толку.
Черничка дело говорит, да и Шишака поймет всякий, кто не трус. А Пятик, видно, вроде
кузнечика - на одну трескотню и способен. Орех старался убедить себя в том, что Пятик
говорит так лишь, потому, что он обыкновенный недомерок, что все слишком
изнервничались, измотались, и им просто необходимо как следует отдохнуть. В эту
минуту в дальнем углу норы посыпалась земля, обвалилась стенка, и в дыре показались
голова и передние лапы Серебряного.
- А вот и мы, - бодро сказал Серебряный. - Орех, мы выполнили приказ -
Алтейка роет с другой стороны. Но хотел бы я знать, что вы решили насчет - как его
там? Дудочки? - нет, Барабанчика? Идем мы к ним или нет? Не сидеть же тут, как
последним трусам, потому что нам, видите ли, страшно пойти и посмотреть, что там у
них? Что они о нас подумают?
- Вот что я вам скажу, - произнес из-за его плеча Одуванчик. - Если Барабанчик
соврал, там поймут, что мы испугались, и примут нас за трусливых и подозрительных
остолопов, так что если мы решили остаться, нам рано или поздно все равно придется
встретиться с ними, и никакого смысла ходить вокруг да около, чтобы все узнали, как нам
страшно.
- Не знаю, сколько их, - сказал Серебряный, - но ведь и нас немало. А, кроме
того, я не желаю все время держаться на расстоянии. Когда это кролики враждовали?
Старик Барабанчик не побоялся же заявиться к нам.
- Вот и хорошо, - сказал Орех. - Я и сам так думаю. Я лишь хотел узнать ваше
мнение. Как по-вашему, не лучше ли нам с Шишаком сходить на разведку, а потом
доложить, как там?
- Нет, - сказал Серебряный. - Пошли все вместе. И раз уж мы решились идти, то,
ради Фрита, сделайте вид, будто никто ничего не боится. Что скажешь, Одуванчик?
- По-моему, ты прав.
- Тогда пошли, - сказал Орех. - Зови остальных, и - за мной.
В густеющем сумраке раннего вечера, чувствуя, как дождь покалывает глаза и кожу
под хвостиком, Орех наблюдал за своими спутниками, которые один за другим
выбирались из норы. Осторожный, умный Черничка осмотрелся и только потом
перепрыгнул через канаву. Шишак выскочил, радуясь предстоящему делу. Не торопясь
показался выдержанный Серебряный. Одуванчик, лихой рассказчик, заспешил так, что в
два прыжка проскочил и канаву, и Ореха и только потом остановился. Следом высунул
нос Алтейка, может быть самый чуткий и осторожный во всей компании. После выглянул
Плошка и поискал глазами Ореха. И один за другим из норы выскочили Желудь, Дубок,
Плющик - вполне сносные рядовые, если не заставлять их делать то, что просто уже не
под силу. Последним показался Пятик, приунывший, вялый, как воробей на морозе. Когда
Орех повернулся к долине, тучи на западе немного разошлись и неожиданно блеснул
слабый бледно-золотой луч солнца.
"О, Эль-Ахрайрах! - подумал Орех. - Вон там живут кролики, к которым мы идем.
Ты их знаешь не хуже нас. Сделай так, чтобы мое решение оказалось верным".
- Быстрей, Пятик! - сказал он вслух. - Мы ведь ждем тебя на ветру.
Мокрый шмель закружил над цветком чертополоха, помахал крылышками и улетел в
поле. Орех побежал вслед за шмелем по серебрившейся траве, оставляя в ней темный
след.
13.
ГОСТЕПРИИМСТВО
В полдень они оказались в стране, Где
казалось, что полдень стоит всегда. Тёк ленивый
полдень, текла вода, И воздух вздыхал, как в
тяжелом сне.
Теннисон. "Поедатели лотоса"
Добежав до опушки леса, который рос на противоположном склоне, друзья увидели,
что дальше он под острым углом отступает в сторону. В лес врезывалось поле, и вдоль
межи - между деревьями и канавой - тянулся невысокий обрыв. Теперь кролики
поняли, почему, возвращаясь, Барабанчик помчался к деревьям. Просто он бежал домой
напрямик, через узкий клинышек леса. Здесь Орех остановился и огляделся. Широкая
кроличья тропа вела из зарослей орляка к изгороди и дальше в поле. А на обрыве, на
противоположной его стороне, отчетливо виднелись на голой земле темные пятнышки
кроличьих нор. Никто из наших приятелей и представить себе не мог, чтобы норы так
были заметны!
- О небо! - воскликнул Шишак. - Да ведь тут вся округа знает, где кроличий
городок! Вы только на тропки в траве посмотрите! Может, кролики тут еще и поют по
утрам, вроде дроздов?
- Наверное, их никто не трогает, ваг они и не прячутся, - сказал Черничка. - В
конце концов, и наш городок тоже было заметно.
- Да, но не настолько же! В такую нору две "храдады" пройдут!
- Я-то уж во всяком случае, - сказал Одуванчик. - Я ужасно промок.
Когда друзья подошли ближе, из канавы вынырнул крупный кролик, метнул на них
быстрый взгляд и исчез на склоне среди травы. Через несколько секунд оттуда выскочили
еще двое и сели, поджидая пришельцев. Они были гладкие, рослые - просто на
удивление.
- Кролик по имени Барабанчик обещал дать нам здесь приют, - сказал Орех. -
Вы, наверное, и сами знаете, что он к нам ходил?
Оба кролика головой и передними лапами произвели какие-то странные, похожие на
танец движения. Но ни Орех, ни его приятели никаких ритуальных жестов, кроме
обнюхивания, не знали. Они растерялись, им стало неловко. "Танцоры" постояли молча,
дожидаясь ответа, но ответа так и не последовало.
- Барабанчик в большой норе, - сказал наконец один из них. - Будьте любезны,
следуйте за нами.
- Кто должен с вами идти?
- Как кто? Все конечно, - удивленно ответил второй. - Вы же не хотите торчать
под дождем, не так ли?
Орех думал, что его - ну, может быть, вместе с кем-то еще - доставят к Старшине
и что им, скорее всего, окажется не Барабанчик, ибо тот приходил к ним без
сопровождающих. А теперь он решил, что всех сразу же разведут по разным местам. Это
больше всего и пугало Ореха. По пути он с изумлением обнаружил, что подземная часть
городка просто невероятно огромна и все без труда могут поместиться в одной норе. Но
даже это не изменило серьезного настроя, с каким он продолжал во всех деталях
продумывать порядок встречи со Старшиной. Плошке он велел встать сразу за собой.
"Малышу будет не так страшно со мной рядом, а мне, если все же на нас нападут, - легче
его защитить", - подумал он. Шишака он попросил прикрывать тыл. "Вдруг что-нибудь
случится, тогда выведешь всех, кого сможешь", - сказал он. После чего вслед за
провожатыми друзья вошли в одну из нор.
Коридор был сухой, широкий и гладкий. Очевидно, сюда сходились боковые ходы.
Провожатые двигались быстро, и Орех не успевал все обнюхать. Неожиданно он
остановился. Он вдруг перестал чувствовать стены. Ни усы, ни шкурка земли не касались.
Потолок тоннеля ушел вверх - Орех даже ощущал движение воздуха над головой. По
бокам встали несколько чужаков. Ореху раньше и в голову не приходило, что под землей
может хватить места, чтобы с трех сторон окружить кролика. Он шарахнулся, наткнулся
на Плошку. "Ну и дурак же я! - подумал Орех. - И зачем я поставил сюда его, а не
Серебряного?" В ту же секунду раздался голос Барабанчика. Орех даже подпрыгнул на
месте, так как понял по голосу, насколько тот далеко. Они были в огромной пещере.
- Это ты, Орех? - сказал Барабанчик. - Добро пожаловать. Хорошо, что вы все
же пришли.
Ни один человек, если он не слепой, не сможет сориентироваться в незнакомом и
темном месте - другое дело кролики. Полжизни проводят они под землей в полной или
почти полной темноте и по запаху, звукам, прикосновениям узнают не меньше, чем мы на
свету. Орех быстро сообразил, где находится. И если бы ему пришлось вернуться сюда
через целых полгода, он бы сразу узнал это место. В жизни не встречал он ничего
подобного: в теплой норе, вырытой под песчаным обрывом, голый пол был сухой и
твердый; три корня какого-то дерева тянулись по потолку и служили перекрытиями.
Кроликов здесь было много - намного больше, чем привел Орех. И от всех, как и от
Барабанчика, исходил запах благополучия, изобилия.
Барабанчик сидел на другом конце пещеры, и Орех знал, что тот ждет ответа. Еще не
все из его команды выбрались из тоннеля - он слышал шарканье и царапанье. Орех
растерялся, - надо ли соблюдать здесь свои правила? называться ли Старшиной? - в
подобных вещах он не разбирался. Вот Треарах - тот точно знал бы, как поступить.
- Мы рады найти приют в непогоду, - сказал он. - Мы такие же кролики, как и
вы, и нам легче среди своих. Когда мы встретились в поле, ты, Барабанчик, сказал, что
племя у вас небольшое, но мы увидели норы на склоне и думаем, что ваше племя должно
быть большим и прекрасным.
В конце этой речи Орех услышал, как в пещеру вошел Шишак, - теперь вся
компания в сборе. Правда, похоже, он взял неверный тон - хозяевам такая похвала
почему-то пришлась не по вкусу. Может, их совсем не так уж много? Может, здесь была
эпидемия? Но не только запаха - даже намека нет на болезнь, Перед Орехом сидели
самые крупные и здоровые кролики из всех, каких ему только довелось встретить за свою
жизнь. Может быть, это молчание, эта дрожь, пробежавшая по их спинам, не имеют к его
словам ни малейшего отношения? Может, просто он плохо говорил и хозяева догадались,
что вожак он неловкий и этикета не знает. "Ну и пусть, - подумал он. - После
вчерашней ночи в своих я уверен. Если бы мы и вправду были растяпы, мы бы вообще тут
не оказались. Просто эти ребята пока нас не знают. И, во всяком случае, не похоже, чтобы
они рассердились".
Больше никто ничего не сказал. У кроликов есть свой порядок, свои правила, правда,
церемоний у них намного меньше, чем у людей. Будь Орех человеком, он обязательно бы
представил каждого из своих спутников, и, уж конечно, встречали бы их как гостей. Но в
большой пещере все шло по-другому. Ведь животные общаются просто. Они никогда не
заговорят только ради того, чтобы поговорить, как это делают люди, следуя своим
надуманным правилам, да еще собаки и кошки. Это не значит, что дикие животные не
общаются друг с другом вовсе, они лишь не любят пустословия. Кролики - все, кто
собрался в пещере, и хозяева, и пришельцы - изучали друг друга, каждый по-своему,
ничуть не заботясь о времени; они выясняли, кто чем пахнет, кто как движется, дышит,
чешется, у кого как колотится сердце. Это было у них и предметом, и темой для
обсуждения, для которого не нужны слова. Но, преследуя свои нехитрые цели, любой
чувствует общее настроение куда лучше, чем люди. Он улавливает мгновенно, чем
кончится встреча - миром или дракой. Если же драка началась, соотношение сил
меняется в пользу то одних, то других до тех пор, пока не становится ясен исход, - и
потому наши знакомые, и гости, и хозяева, сгрудившись в темноте пещеры, сначала
сблизились робко и молча, едва-едва касаясь друг друга, потом - доверяясь лишь
собственной шкуре - сели, тесно прижавшись, бок о бок, медленно продвигаясь -
словно к лету земная сфера - в теплую, ясную область всеобщей любви и согласия.
Недалеко от Ореха Плошка уже спокойно устроился между двумя огромными кроликами,
каждый из которых мог переломить ему хребет в мгновение ока, а Барабанчик с Алтейкой
затеяли шутливую потасовку, с видом до смешного серьезным, навострив уши, то
покусывая друг друга - точь-в-точь котята, - то отскакивая в разные стороны. Только
Пятик сидел в стороне. Он казался не то больным, не то чересчур подавленным, и хозяева
инстинктивно его сторонил
...Закладка в соц.сетях
