Жанр: Словарь
Новейший философский словарь
...к миру
возможного. В зрелых формах европейской культуры на этой основе оформляется идея
игры-Play в отличие от игры-game: великая, серьезная и доверчивая Игра как
открытость непредвиденным формам своего бытия, открывающая, в свою очередь, его
непредсказуемые возможности, (Э. Финк, Р. Кайюа). Психологический феномен
сохранения Н. при отсутствии обосновывающих ее объективных факторов (на базе
сильной субъективной мотивации) также осмыслен в европейское культуре как
ценность и конституируется в качестве отрефлексированной сознательной
поведенческой парадигмы, возводясь в ранг жизненного принципа и приобретая в
культуре статус приоритетной мировоззренческой позиции. Пронизывает собою всю
историю Европы - от "dum spiro spero" до "Н. умирает последней". Как калька лат.
Spem, так и соответствующие существительные во многих романских и славянских
языках восприняты соответствующими национальными традициями в качестве женских
имен (фр. Esperance, исп, Esperanza, восточно-славянские Н., Надзея, Надия и
др.)., причем христианский календарь выражает культурно-семантическое единство
аксиологического комплекса веры, Н. и любви: по православным святцам родившимся
17 (30) сентября девочкам выбирали имена из ряда "Вера, Н., Любовь и мать их
София". (Интересно, что сохранив легшую в основу данного праздника легенду о
четырех христианских мученицах, гонимых римским императором Адрианом (2 в.),
европейская культура переосмыслила семантический гештальт легенды в духе
классического западного рационализма: Sophia, мудрость, выступает "матерью",
основой и истоком общечеловеческих ценностей, даже наиболее эмоционально
окрашенных). Выступает одной из основополагающих категориальных структур в
экзистенциалистской ветви современной философии (Марсель и др.). В рамках
современного неотомизма оформляется "теология Н." (с 60-70-х 20 в.),
центрирующаяся вокруг понятия Н., трактуемой не только как психологическое
состояние, но и как онтологическая характеристика бытия. Развиваясь в русле
политической теологии, "теология Н." конституируется как концепция
"революционного милленариз-ма" (см. Хилиазм). В рамках "теологии Н." надеяться -
значит мыслить будущее в неразрывной связи с настоящим, преобразованным в
соответствии с будущим идеалом, гарантом осуществления которого выступает
Божественное соучастие (В. Панненберг, Ф. Чайлдз). Таким образом, христианская
Н. понимается "теологией Н." как своего рода активная жизненная позиция,
ориентированная на утверждение царства любви, свободы, справедливости и добра.
См. также Блох.
М.А. Можейко
НАРБУТ Казимир (1738-1807) - представитель эклектического направления в
философии эпохи Просвещения в Беларуси и Литве. Учился в пиарской школе в
Щучине, затем в Любешовском новициате и пиарском коллегиуме в Дубровице. С 1759
- в Виленскои пиарском коллегиуме, около четырех лет - в пиарском училище в
Риме. После возвращения в 1764 назначен профессором и префектом в Дубровицу.
Затем переведен в Вильно. С 1773 по 1775 как воспитатель сыновей литовского
подскарбия находился в Германии и Франции. Затем работал в Эдукационной комиссии
в Варшаве. После третьего раздела Речи Посполитой отошел от дел, жил в деревне
под Лидой. В 1769 издал в Вильно работу "Логика, или Наука рассуждения и
разумного разговора". Автор курса "Эклектической философии". Совместно с
учениками издал в 1771 "Избранные суждения из философии...". В качестве условий
возможности философии рассматривал принципы свободы рассуждения и критического
отношения к любым высказываниям. Целью философии считал поиск истины,
направленный на решение практических задач общественной жизни. Последовательно
выступал против схоластики, видя в ней препятствие для развития науки. Сторонник
деизма. Основа познания - точность и очевидность идей, следование принципам
метода Декарта. В начале 1770-х высказал идею о социальной природе человека,
близкую идеям Греция и Локка. Государство рассматривал как организацию,
возникающую в интересах всех и каждого по отдельности. Отстаивал идею
автономности от государства естественных прав личности, которые лишь
гарантируются государством. Основа общественного устройства - законы и
неукоснительное следование им. Идеолог широкого светского образования. Критик
сословной системы образования и воспитания, особенно иезуитской концепции, сам
занимался школьной реформой в Беларуси и Литве. Одной из основных
образовательных дисциплин считал светскую этику.
Э.К. Дорошевич, В.Л. Абушенко
НАРКОAHAЛИЗ (греч. narke - оцепенение и греч. analysis - разложение,
расчленение) - терапевтическое направление, метод и прием модифицированного
психоанализа, осуществляемого на фоне действия наркотиков, способствующих
оперативному преодолению сопротивления пациентов и установлению трансфера,
обеспечивающих ускорение и повышение эффективности психоаналитической
диагностики и лечения. Термин "Н." был введен в научный оборот Хорсли. Широкое
распространение Н. получил в 40-х 20 в. Массовое применение его осуществлялось в
годы Второй мировой войны в армии США, где Н. использовался как эффективное
средство устранения реакций страха и конверсионных истерических расстройств. В
настоящее время используется в качестве одного из методов психотерапии.
В.И. Овчаренко
НАРРАТИВ (англ. и фр. narrative - рассказ, повествование) - понятие
философии постмодерна, фиксирующее про-цессуальность самоосуществления как
способ бытия текста. Термин заимствован из историографии, где возникает в рамках
концепции "нарративной истории", трактующей смысл исторического события не как
фундированный объективной закономерностью исторического процесса, но как
возникающий в контексте рассказа о событии и имманентно связанный с
интерпретацией (например, работа Тойнби "Человечество и колыбель-земля.
Нарративная история мира", 1976). Идея привнесенности смысла в качестве
основополагающей ложится в фундамент постмодернистской концепции значения: как
событие в нарративной истории не возводится историком в поисках его смысла к
некой общей, изначальной, имманентно проявляющейся в событии закономерности, так
и текст в постмодернизме не рассматривается с точки зрения презентации в нем
исходного объективного наличного смысла (разрушение "онто-тео-телео-фалло-фонолого-центризма"
текста у Дерриды; снятие "запрета на ассоциативность",
вызванного "логоцентризмом индоевропейского предложения" у Кристевой).
Вследствие этого текст не предполагает и своего понимания в герменевтическом
смысле этого слова: текст, понятый как "эхокамера" (Барт), лишь возвращает
субъекту привнесенный им смысл, - Н. конституируется лишь в про-цессуальности
наррации как "оказывания" (Гадамер). По формулировке Ф. Джеймисона, нарративная
процедура "творит реальность", одновременно утверждая ее относительность и свою
"независимость" от сотворенного смысла. "Повествовательная стратегия"
постмодернизма есть радикальный отказ от реализма во всех возможных его
интерпретациях, включая: литературно-художественный критический реализм, ибо
критиковать - значит считаться с чем-то как с объективным (а постмодерн даже
символизм отвергает за то, что знаки все же трактуются как следы и метки некой
объективной наличности); средневековый реализм, ибо постмодерн относится к
тексту принципиально номиналистично; даже сюрреализм, ибо постмодерн не ищет
"зон свободы" в личност-но-субъективной эмоционально-аффективной сфере, и потому
обретает свободу не в феноменах детства, сновидения или интуиции, как сюр, но в
процедурах "деконструкции" (Дер-рида) и "означивания" (Кристева) текста,
предполагающих произвольность его центрации и семантизации. Подлинная свобода и
реализует себя в постмодернизме посредством нарративных практик: "все, что
является человеческим, мы должны позволить себе высказать" (Гадамер). Условием
возможности такой свободы является принципиальная открытость как любой наррации
("всякий разговор обладает внутренней бесконечностью" - Гадамер), так и текста:
"все сказанное всегда обладает истиной не просто в себе самой, но указывает на
уже и еще не сказанное". И только когда "несказанное совмещается со сказанным,
все высказывание становится понятным" (Гадамер). (Примером нарративного подхода
к тексту может явиться даже сделанное русскоязычным читателем ударение в
приведенной цитате - "несказанное" вместо "несказанное", - достаточное для того,
чтобы весь "рассказ" изменил семантику). В данном контексте общая для
постмодерна установка, которая может быть обозначена как "смерть субъекта" (и, в
частности, "смерть автора"), предстает одной из своих возможных сторон: Н.
Автора в процессе чтения снимается Н. Читателя, по-новому центрирующего и
означивающего текст. Источником смысла текста, таким образом, становится не
Автор, но Читатель: по оценке Дж.Х. Миллера, "читатель овладевает
произведением... и налагает на него определенную схему смысла... Чтение никогда
не бывает объективным процессом обнаружения смысла, но вкладыванием смысла в
текст, который сам по себе не имеет никакого смысла". (См. Язык искусства).
Результатом такого означивания является рассказ, который, будучи
артикулированным в качестве текста, в свою очередь, может быть подвергнут
деконструкции. - Используя терминологию физики элементарных частиц, можно
сказать, что текст квантуется в Н. и вне их плюральное(tm) нет и не может быть
массы покоя как исходного смысла текста, - "нет текста кроме интертекста" (Ш.
Гривель). Текст как Н. - это рассказ, который всегда может быть рассказан поиному.
Постмодерн, таким образом, программно ориентирован на семантическую
"открытость существования" (Ба-тай), реализуемую посредством "поиска
нестабильностей" (Лиотар), "ликвидацией принципа идентичности" (Клоссов-ски),
парадигмальным отсутствием стабильности как на уровне средств (симулякр) и
организации (ризома), так и на уровне семантики (означивание). Если понятие
нуждается в понимании, то симулякр переживается и, инспирируя сообщничество,
"побуждает в том, кто испытывает его, особое движение, которое, того и гляди,
исчезнет" (Клоссовски). Аналогична и ризома как принципиально аструктурная
структура, организующая себя как "не начинающаяся и не завершающаяся", но
реализующаяся подобно колонне "маленьких муравьев, покидающих одно плато, чтобы
занять другое. Каждое плато может быть прочитано в любом месте и соотнесено с
любым другим" (Делез, Гваттари). Означивание же в качестве своей возможности
подразумевает "катастрофу смысла" как "результат его "нейтрализации и имплозии"
(Бодрийяр). (Ср. с деконструкцией понятия "стабильная система" в логикоматематической
"теории катастроф" Р. Тома, центрирующейся вокруг феномена
"локальных процессов" и основанной на презумпции сохранения детерминизма лишь в
виде "маленьких островков" в океане нестабильности). Эпоха постмодерна - в его
рефлексивной самооценке - это эпоха "заката больших наррации", крушения
"метарассказов" как принципа интегральной организации культуры и социальной
жизни: под "постмодернизмом следует понимать недоверие к метарассказам"
(Лиотар). В фундаментальной для обоснования культурной программы постмодернизма
работе "Постмодернистский удел" Лиотар определяет модернизм как культуру
"больших наррации" ("метанарративов"), как определенных социокультурных
доминант, своего рода властных установок, объективирующихся не только в
социальных институтах и структурах, но задающих легитимизацию того или иного (но
обязательно одного) типа рациональности и языка. Такие "доминантные
повествования", по формулировке Джеймисона, есть не столько вербальный рассказ,
сколько "эпистемологическая категория". Модель "объясняющего рассказа",
основанная на презумпции принципиально повествовательной природы знания, лежит в
основе нарративистских концепций объяснения (А. Данто, У. Гелли, М. Уайт, Т.М.
Гуд и др.). В качестве детерминирующих векторов, организующих культуру
модернизма, выступают такие "великие истории" ("метарассказы"), как идея
прогресса, идеалы Просвещения, гуманизм свободы личности, гегелевская диалектика
духа и т.п. - В отличие от этого, постмодерн постулирует принципиальный
плюрализм возможных Н., вариабельность рациональностей, фейерверк релятивных
смыслов, фундирующий языковые игры как альтернативу языку. Тем самым постмодерн
осуществляет радикальный отказ от самой идеи традиции: ни одна из возможных форм
рациональности, ни одна языковая игра, ни один Н. не является претензией на
основоположение приоритетной (в перспективе - нормативной и, наконец,
единственно легитимной) "метанаррации". Это находит свое выражение в фигуре
"мертвой руки" (К. Брук-Роуз), заимствованной постмодерном из юридической
практики, где она означает владение без права передачи по наследству. В условиях
"заката больших наррации" девальвированной оказывается не только онтологическая,
но даже конвенциональная универсальность как разновидность идентичности:
"консенсус стал устаревшей и подозрительной ценностью" (Лиотар). В условиях
тотального культурного плюрализма такая установка оценивается постмодерном как
естественная: "затерявшись в ночи среди болтунов..., нельзя не ненавидеть
видимости света, идущей от болтовни" (Батай). Постмодерн, таким образом,
отвергает "все метаповествования, все системы объяснения мира", заменяя их
плюрализмом "фрагментарного опыта" (И. Хассан). - В отличие от "эпохи больших
наррации" постмодерн - это "эпоха комментариев, которой мы принадлежим" (Фуко).
Идеалом культурного творчества, стиля мышления и стиля жизни становится в
постмодерне коллаж как условие возможности плюрального означивания бытия.
"Эклектизм является нулевой степенью общей культуры: по радио слушают реггей, в
кино смотрят вестерн, на ленч идут в закусочную Мак-Дональда, на обед - в
ресторан с местной кухней, употребляют парижские духи в Токио и носят одежду в
стиле ретро в Гонконге" (Лиотар). Само понятие "мета-наррации" утрачивает ореол
сакральной единственности и избранности легитимированного канона, обретая в
постмодернистском контексте иное значение: "метарассказ" понимается как текст,
построенный по принципу двойного кодирования (Ф. Джеймисон), что аналогично
употреблению соответствующего термина у Эко: ирония как "метаречевая игра,
пересказ в квадрате". И если, по Т. Д'ану, "модернизм в значительной степени
обосновывался авторитетом метапо-вествований", намереваясь с их помощью обрести
утешение перед лицом разверзшегося "хаоса нигилизма", то постмодерн в своей
стратегической коллажности, программной нестабильности и фундаментальной иронии
основан на отказе от самообмана, от ложного постулирования возможности выразить
в конечности индивидуальности усилия семантическую бесконечность сущности бытия,
ибо "не хочет утешаться консенсусом", но открыто и честно "ищет новые способы
изображения.., чтобы с еще большей остротой передать ощущение того, чего нельзя
представить" (Лиотар), но различные оттенки чего можно высказать и означить в
множащихся Н.
М.А. Можейко
НАРЦИССИЗМ (греч. Narciss - Нарцисс, Наркисс) - в наиболее распространенном
значении - самовлюбленность, любая форма любви к себе. Представление о Н. и
соответствующее понятие восходят к древнегреческой мифолии. Согласно самой
известной версии, Нарцисс, увидев свое отражение в воде, не мог оторваться от
созерцания своей красоты и умер от любви к себе. После смерти был превращен
богами в цветок нарцисс. Понятие Н. иногда используется как обозначение и символ
человеческого самопознания. Именно поэтому, в соответствии с заветом великих
мудрецов древности - "Познай самого себя" - цветок нарцисс является
эмблематическим изображением философии как формы человеческого самопознания. Н.
как научное понятие было введено в оборот X. Эллисом в 1898 для обозначения
патологической формы самовлюбленности. Наибольшее распространение и популярность
получило вследствие использования его в различных психоаналитических и
психоаналитически ориентированных учениях. В классическом психоанализе Фрейда
понятие Н. использовалось с 1910 и по мере развития его учения употреблялось в
различных сопрягающихся значениях, которые всегда были связаны с обозначением
или трактовкой состояния и (или) направленности либидо и действием принципа
удовольствия. В конечном счете в психоанализе понятие Н. использовалось
преимущественно для обозначения осознаваемой и неосознаваемой самовлюбленности и
двух форм Н.: 1) первичного Н. - общего первоначального состояния либидо периода
раннего детства, когда либидо ребенка полностью обращается на него самого (эту
форму Фрейд считал нормальной стадией психосексуального развития,
характеризующейся отождествлением объекта и субъекта любви) и 2) вторичного Н. -
когда либидо взрослого человека дистанцируется от объектов и обращается на
своего собственного носителя - на Эго, "Я" человека). Наряду с данными
значениями понятие Н. употреблялось, Фрейдом также для: а) обозначения
сексуальной перверсии, при которой основным объектом сексуальных устремлений
человека является его собственное тело, б) обозначения нарциссического выбора
объекта любви, основанного на сходстве объекта с самим субъектом. Этот тип
избрания объекта любви по своему собственному образу и подобию истолковывался
Фрейдом как попытка обретения в объекте любви самого себя, являющаяся следствием
некоторого нарушения либидо, в) обозначения гомосексуального выбора объекта, г)
обозначения либидозного дополнения эгоизма, д) обозначения эгоцентризма, когда
человек считает себя точкой отсчета в выборе поведенческих стратегий и др. В
психоанализе Фрейда довольно представительно использовались введенные им
понятия: 1) "нарциссическое либидо" (либидо, направленное на "Я" (Я-либидо),
которое иногда отождествлялось им с влечением к самосохранению); 2) "нарциссическая
идентификация" (процесс самопроецирования на "Я" утраченного сексуального
объекта, когда отведенное либидо ориентировано на "Я" и обусловливает
отождествление собственного "Я" с оставленным объектом, в силу чего человек
направляет на "Я" предназначавшиеся объекту различные амбивалентные импульсы, в
том числе и агрессивные); 3) "нар-циссические неврозы" (функциональные
расстройства психики, отличительной чертой которых является фиксация либидо на
ранних фазах развития и его направленность на "Я", повышающие уровень
абвивалентности чувств. По Фрейду, характерными признаками этих неврозов
являются активное участие "Я" в происхождении заболевания и их соответствие
конфликту между "Я" и "Сверх-Я"); 4) "нарциссическое удовлетворение" культурой
или культурным идеалом (являющее собой бессознательное ощущение довольства и
избранничества, обусловленные самолюбованием, самодовольством и
самовлюбленностью членов того или иного культурного сообщества). Принципиально
важным моментом психоаналитической трактовки Н. явилось признание его как
качества и свойства, присущего человечеству в целом. При этом, согласно Фрейду,
в процессе развития науки по общечеловеческому Н. было нанесено три сокрушающих
удара: 1. "Космологический удар" Коперника (доказавшего, что Земля не является
ни центром мира, ни центром галактики, ни центром нашей планетарной системы); 2.
"Биологический удар" Дарвина (доказавшего происхождение человека из животного
мира и его связь с ним) и 3. "Психологический удар" Фрейда (доказавшего
бесспорный примат бессознательного над сознанием и ведущую роль бессознательных
душевных процессов в организации человеческой жизнедеятельности и поведения).
"Психологический удар" Фрейд оценивал как "самый чувствительный удар". В
психоаналитической традиции проблема Н. и отдельные аспекты ее, в той или иной
мере и степени, разрабатывались многими аналитиками, уточнявшими отдельные
положения концепции Фрейда. Наиболее существенный вклад в позитивный сдвиг
проблемы внес К. Абрахам, установивший существование негативного Н., который
лежит в основе физической и моральной ипохондрии и меланхолии. В аналитической
психологии Юнга понятие Н. употреблялось преимущественно в качестве синонима
самовлюбленности, хотя сам Юнг тяготел к сужению объема его значения до
"мастурбаторной самовлюбленности". В 70-80-х 20 в. последователь Юнга Г. Ко-хут
неоднократно критиковал концепцию Н. Фрейда за психобиологический подход и
избыточную акцентировку принципа удовольствия. Но эта критика не увенчалась
позитивным решением проблемы. Особое значение Н. как феномен и научная проблема
приобрел в гуманистическом психоанализе Фромма, в котором психоаналитическая
концепция Н. квалифицировалась как одна из наиболее плодотворных идей Фрейда.
Развивая идеи Фрейда, Фромм осуществил существенную реформацию
психоаналитического подхода, определенную переформулировку проблемы и на основе
собственных исследований создал оригинальное учение о Н. Предложив понимание
либидо как психической энергии не идентичной энергии сексуального влечения,
Фромм интерпретировал Н. как компенсатор недоразвитых инстинктов, своеобразное
эмоциональное состояние, отличительными признаками которого являются отсутствие
подлинного интереса к внешнему миру и концентрация носителя Н. только на себе,
своих витальных и экзистенциальных потребностях и интересах, неизбежно влекущих
утрату способности к рациональным суждениям и функционирование на основе
предубеждений. На базе исследований индивидуального, группового и общественного
Н., Фромм пришел к выводу, что у каждого человека есть "нар-циссическое ядро",
оптимальное биологическое функционирование которого служит выживанию, но при
выходе на максимальные режимы оно же является угрозой для жизни. Отмечая
необходимость существования в жизнедеятельности людей оптимально необходимых
значений здорового нарциссического ориентирования, Фромм вместе с тем выделил
две основные формы патологии Н.: 1) доброкачественную (когда объектом Н.
являются результаты собственных усилий) и 2) злокачественную (когда объектом Н.
является не то, что человек производит или делает, а то что он имеет - тело,
здоровье, богатство и т.д.), которая нередко приводит к солипсизму и ксенофобии.
В качестве примера состояния абсолютного Н., Фромм, вслед за Фрейдом, приводил
психоз - заболевание, характеризующееся разрывом связей человека с внешней
реальностью и замещением ее своей личностью. Определенное внимание Фромм уделил
исследованию Н. как профессионального капитала и профессиональной болезни
политиков. Квалифицируя политических лидеров (в т.ч. и харизматических) как
нарциссов, Фромм отмечал, что для них и обладателей огромной власти фараонов,
императоров, Гитлера, Сталина, Трухильо и т.д.) типична совокупность черт
характера, побуждающая их к реализации нарциссических фантазий о своей
надчеловеческой природе и приводящая к изоляции от людей и росту страха. В
результате исследований группового и общественного Н. Фромм пришел к выводу, что
наряду с некоторыми позитивными моментами (сплочением людей, созданием ощущения
удовлетворенности и др.) и полезными социальными функциями, обеспечивающими
существование социальных групп и общества, эти формы Н. вместе с тем
представляют большую опасность для людей и существования человечества. По
Фромму, степень группового Н. соответствует реальной неудовлетворенности жизнью
членов данной группы, в силу чего характерными чертами группового Н. являются
агрессивность и фанатизм. Как один из источников человеческой агрессивности,
групповой Н. (в т.ч. и национальный) порождает и обеспечивает психические
предпосылки национализма, национальной ненависти и войн. Общественный Н., по
Фромму в своей экстремальной (злокачественной) форме, порождает нарциссическую
энергию, которая действует против жизни и роста и выступает как источник
агрессии, насилия, деструкции, войны и смерти. В качестве очевидных и частых
симптомов патологии общественного Н. Фромм указывал на недостаток объективности
и способности к разумному суждению. В роли сил, противостоящих всевозрастающей
интенсивности группового Н. и его многообразным религиозным, национальным,
расовым и политическим формам, Фромм рассматривал гуманизм, научное и
философское мышление, критицизм и образование. Эти антинарцис-сические силы, по
Фромму, в конечном счете должны помочь людям осознать и добиться подлинной цели
и духовного развития - освобождения от всех злокачественных, и
недоброкачественных проявлений индивидуального, группового и общественного Н.
В.И. Овчаренко
НАСИЛИЕ - см. СОЦИАЛЬНОЕ НАСИЛИЕ НАТОРП (Natorp) Пауль (1854-1924) -
немецкий философ, представитель марбургской школы неокантианства. С 1885
преподавал в Марбургском университете на кафедре философии. Работы Н. можно
условно подразделить на три больших блока, посвященых главным образом: 1)
историко-философской; 2) логико-психологической и 3) социально-педагогической
тематике. Особенно велик круг его работ, посвященных историко-философским
проблемам, среди которых основополагающее значение принадлежит исследованию
античной философии: "Исследования по истории проблемы познания в древности.
Протагор, Демокрит, Эпикур и скепсис" (1884), "Этика Демокрита" (1893),
"Государство Платона" (1898). Главная работа в этом цикле - "Учение Платона об
идеях" (1903). В центре философских интересов Н. находятся, главным образом,
вопросы теории познания у античных мыслителей, которых он рассматривает как во
многом непосредственных предшественников кантовского критицизма. Среди идей,
предваряющих неокантианство, Н. располагает и гносеологические взгляды Декарта,
которому он посвятил значимую работу своего историко-философского цикла -
"Теория познания Декарта. Этюд из предыстории критицизма" (1882). В своем
анализе античных философов Н. избыточно осовременивал их взгляды, приближая их в
своем истолковании к философским системам Нового времени и, в особенности, к
системе идей Канта. Очень характерной в этом плане оказывается и трактовка Н.
античного скептицизма, рассматриваемого как учение, непосредственно примыкающее
к критическим идеям Канта. Аналогичной оказыв
...Поділитися у соцмережах
