Тень подозрения

страница №13

...- Но он не собирался туда заезжать... - Он замолчал и уставился на меня. - Будь я
проклят!
- Вот именно, - ответил я. - Она просто не знала об этом. Она увидела Лэнгстона,
одетого для рыбалки, который явно зашел за Редфилдом, точно так же, как делал это десятки
раз. Может быть, она даже не знала, что они собирались ехать вместе. А может, и знала, но
решила, что Редфилд забыл предупредить Лэнгстона о том, что его не будет; В любом случае
Редфилд и миссис Лэнгстон могли знать, что Лэнгстон заезжал туда.
- Будь я проклят, - повторил он.
- Единственное препятствие в том, - продолжил я, - что даже если собрать все факты,
которые говорят за то, что это случилось именно так, то никто и никогда не сможет доказать ни
одного слова. Нет никаких доказательств: оба, кто был к этому причастен, мертвы, а третьей
ничего не остается, кроме как держать рот на замке. Так что она обезопасила себя со всех
сторон.

Глава 14

Он кивнул:
- Это тупик.
- Подумайте сами, - сказал я, - правда, есть шанс, что все это было не так просто, как
кажется.
Лэнгстон мог наткнуться на что-то более серьезное, чем неверная жена. И увидеть
больше, чем двух человек.
- Вооруженного мужчину.
- Например. Вспомните, та женщина, которая позвонила мне и заманила в тот сарай,
была не миссис Редфилд.
- Тогда твоя теория о том, что у нее был любовник, ни к черту не годится. Женщина,
которая изменяет мужу, не созывает зрителей и не приглашает в гости соседей.
- Согласен, - ответил я, - но не уверен в этом.
Позвольте мне кое о чем спросить. Не случилось ли у вас той ночью еще какого-нибудь
преступления? Грабеж, кража, еще что-нибудь в этом роде?
Он задумался:
- Нет, не припоминаю.
- Вспомните, когда об убийстве стало известно, его должны были занести в сводку.
- Мне нужно посмотреть по записям. Как бы там ни было, я все равно должен был ехать
в офис шерифа. Ну и что?
- Много чего. Когда вы пытались задержать Стрейдера, он достал оружие. Неужели
никто не задавался вопросом, зачем он носил его с собой?
- Ну, так ведь он только что убил человека. Ношение оружия не слишком большое
преступление по сравнению с этим.
- Не в этом дело. Почему у него было с собой оружие? Лэнгстон не был застрелен, так
что оно ему было нужно не для убийства. К тому же смерть Лэнгстона была все равно
случайной. Стрейдер приезжал сюда для чего-то другого. А продавцы недвижимости обычно не
разъезжают с таким арсеналом.
- Он раньше не привлекался.
- Нет. Но вы должны были с чего-то начать. Вы провели экспертизу?
- Это ружье украли в Тампе, в магазине спортивных принадлежностей, около года назад.
Оно могло попасть к Стрейдеру через десятые руки.
- Не имеет значения. Ему не нужно было носить с собой ружье.
- Погоди-ка! - внезапно воскликнул он. - Минуту назад ты спрашивал, не случилось
ли той ночью чего-нибудь еще... - Он приподнялся. - Вот черт, это было в Джорджии;
- Что именно?
- Там был налет, в результате которого чуть не пострадал весь город, и все это было
затеяно ради того, чтобы выкрасть пару паршивых сейфов. Убили человека, полностью вывели
из строя электростанцию и подожгли один из этих огромных бензовозов. Ущерб оценили, по
крайней мере, в сотню тысяч долларов, а сами они взяли тысяч десять.
- Это случилось в ту же ночь?
- Я совершенно уверен. Но, черт возьми, ведь это было в Джорджии, Вовертоне. Чуть ли
не в сотне миль...
- Их так и не поймали?
- Пока нет, насколько мне известно. Но нам-то что от этого?
Я почувствовал, что начинаю волноваться:
- Два сейфа? А чьи они были?
- По-моему, один из них принадлежал супермаркету, а второй ювелирному магазину.
- Ну так слушайте, - начал было я. Но тут снова зазвонил телефон, и я замолчал,
потому что он снял трубку.
- Колхаун... Да... Праулер? Где он опять?
Он положил трубку и вскочил на ноги:
- Мне нужно в восточный район, но я подброшу тебя до города. У тебя есть машина?
- Нет, - ответил я, выбегая за ним следом, - я возьму такси.
- Мне нужно будет поговорить с тобой еще, - сказал он, когда мы неслись обратно на
Спрингер. - Зайди ко мне после полудня. К этому времени я уже буду на ногах.
- Конечно, - ответил я. - А вы можете раздобыть какую-нибудь информацию про этот
случай в Вовертоне?
- Какие-нибудь подробности?
- Да. Если это случилось в ту же ночь и до сих пор не нашли никого из участников.
Проверьте, какая именно сигнализация стояла в ограбленных магазинах.
Он подрулил к остановке на углу.

- Сигнализация? - Но я уже вышел из машины, и он рванул на зеленый свет, не
дождавшись моих объяснений.
Я застегнул пиджак, чтобы получше скрыть разорванную рубашку, и перебежал через
дорогу к стоящему такси, провожаемый молчанием и неприязненными взглядами. Я был
нарушителем общественного порядка, головорезом, отмеченным печатью своего ремесла, - с
продырявленной головой, в разорванной одежде и с разбитыми руками. Когда я сел в такси и
сказал шоферу, куда мне нужно, он сухо ответил, не поворачивая головы:
- Я знаю, где вы живете.
Я не стал придавать этому значения. Если в течение целой недели мне удастся не
ввязаться в глупую и бессмысленную драку, я буду на голову впереди самого себя.

Когда мы остановились у мотеля, я с удивлением осмотрелся. Фургона на месте не было, а
передняя дверь офиса оказалась приоткрыта. Может быть, она забеспокоилась и поехала меня
искать? Я взглянул на часы - было только двадцать минут одиннадцатого. Но почему же она
не закрыла дверь? Я расплатился с водителем и поспешил войти внутрь. В прихожей было
темно, но из-за занавески, закрывающей дверь в комнату, пробивался свет. Я прошел туда и
замер. Кофейный столик был перевернут, стеклянная крышка разбита, а окурки разбросаны по
ковру вместе с осколками пепельницы. Рядом с мокрым пятном от пролитого кофе валялась
разбитая чашка. Я бросился в спальню и ванную. Там все было в порядке, так же как и на
кухне. Я снова побежал в прихожую и включил свет. Ни следов борьбы, ни пятен крови я не
заметил. И все равно она не оставила бы дверь открытой.
Ругая себя на чем свет стоит, я схватился за телефон. Позвонить Колхауну я не мог - его
не было дома, кроме того, мотель находился за пределами города. Моей единственной
надеждой был Редфилд, и у него был выходной. Я нашел в справочнике его домашний номер.
Впопыхах я сбился, и мне пришлось набирать его снова. Мне ответила Синтия Редфилд.
- Это говорит Чатхэм из "Магнолия-Лодж", - торопливо объяснил я, - ваш муж дома?
- Нет, - ответила она. Мне послышалось, что она сказала это удивленно. - Я думала,
он у вас, мистер Чатхэм, Минут десять назад я пыталась до вас дозвониться...
- Он должен быть здесь? - перебил я.
- Да. Он был на собрании ложи, но тут пришел один человек, который хотел видеть его
по срочному делу. Я позвонила ему, но мне сказали, что его вызвали и он уехал.
- Вам сказали, что он поехал сюда?
- Я так поняла. По крайней мере, тот человек хотел сообщить ему о каком-то
происшествии в "Магнолия-Лодж". Что-то насчет миссис Лэнгстон.
- Этот человек все еще у вас?
- Да. Вы хотите что-то...
- Задержите его. - Я швырнул трубку и потом свирепо встряхнул аппарат, пока снова
не услышал гудок.
Я вызвал такси.
Когда мы подкатили к дому, на крыльце горел свет, но никакой машины я перед домом не
заметил. Наверное, этот человек уже уехал. Я увидел на дорожке возле дома фургон Редфилда и
понадеялся, что он, возможно, уже вернулся домой. Сунув таксисту доллар, я побежал к дому.
Синтия Редфилд открыла мне дверь:
- Входите, мистер Чатхэм.
- Он ушел? - торопливо спросил я.
Она кивнула:
- Поехал в город на поиски Келли. Если он его не найдет, то вернется обратно.
Проходите в гостиную, а я попробую еще раз позвонить в ложу.
Я прошел вслед за ней по короткому коридору.
В конце он поворачивал направо - очевидно, там находились столовая и кухня.
Примерно посередине с левой стороны была дверь, ведущая в гостиную. Мы вошли. В дальнем
углу я увидел камин и другой коридор, ведущий в спальню, расположенную в этом крыле дома.
Шторы на большом окне, выходившем на задний двор, были плотно задернуты. Прямо
передо мной находилось еще одно зашторенное окно, а рядом с ним диван, кофейный столик и
два современных шведских стула.
Слева от меня стояли проигрыватель и низкий столик, заваленный пластинками в
разноцветных конвертах.
В комнате работал кондиционер.
- Что он вам сказал? - спросил я.
Она обернулась и улыбнулась, сокрушенно покачав головой, отчего ее волосы, собранные
в конский хвост, описали полукруг..
- Он кубинец, и понять его очень трудно, особенно когда он волнуется. Но я поняла, что
он говорил о миссис Лэнгстон. С ней что-нибудь случилось?
- Она исчезла.
- Может быть, ничего страшного не произошло, - произнесла она таким тоном, как
будто хотела меня успокоить. - Но не будем терять времени. Давайте я попытаюсь еще раз
позвонить в его ложу.
Телефон стоял на маленькой полочке между диваном и проигрывателем. Она набрала
номер:
- Это снова миссис Редфилд. Не могли бы вы проверить, может быть, мой муж уже
вернулся? Спасибо. - Она явно ждала ответа.
- Этот кубинец, - настаивал я, - он местный?
Как его зовут и где я могу его...
Она закрыла трубку рукой:
- Его фамилия Монтойя. Он живет на ферме недалеко от города. Обычно он приходит к
Келли со всеми своими проблемами, потому что Келли говорит по-испански. - Она кивнула,
указывая на стул:
- Пожалуйста, присядьте, мистер Чатхэм.

Я поблагодарил ее, но остался стоять. Даже теперь, когда от крайнего волнения мои нервы
напряглись до предела, я ловил себя на мысли, что не доверяло ей. Не исключено, что она
губила человека, а может быть, и двоих, но, глядя на нее, поверить в это было невозможно. Я
разглядывал ее скромное хлопчатобумажное платье, туфли без каблуков, волосы, стянутые в
хвост с помощью круглой гребенки, и спокойное смуглое лицо. Когда к таким приходит
частный детектив, они держатся вкрадчиво, а их повседневные нейлоновые платья бывают в
достаточной мере прозрачными, чтобы намекнуть, какого цвета их соски - кораллового или
лилового; черт их знает, куда они прячут револьверы 45-го калибра. Но эта казалась
потомственной домашней хозяйкой из пригорода, которая, повзрослев года на четыре,
обзаведется двумя детьми и будет возить их в коляске. Может, я и правда не в своем уме.
В комнате было тихо, я слышал только легкое постукивание - она барабанила ногтями
по полочке, на которой стоял телефон. Я разглядывал проигрыватель, как вдруг мое внимание
привлек один из кричащих конвертов с пластинками, которые лежали на столике. Это была
запись фламенко, а на обложке был помещен портрет исполнителя и, естественно, его имя и
фамилия. Его звали Карлос Монтойя.
Монтойя!
Мне стало не по себе. "Нет, - подумал я, - ведь я сам позвонил ей. И все же..."
- Спасибо, - сказала она в трубку и положила ее на рычаг. - Его там нет, -
обратилась она ко мне, слегка нахмурившись. - Я думаю, он может быть в кафе у Фаррара. Он
часто туда заходит...
Она снова повернулась к телефону, но вдруг сморщила нос и бросила на кофейный столик
взгляд, сопровождаемый раздраженный улыбкой:
- Давайте я унесу отсюда вашу ужасную сигарету, не то у меня все занавески пропахнут.
Она взяла пепельницу и вышла из комнаты. В пепельнице лежали два окурка, и один из
них от сигареты без фильтра с очень темным табаком. Я немного успокоился.
Когда она вернулась, я спросил:
- Вы поняли, чего хотел этот самый Монтойя?
Она заколебалась:
- Ну, не думаю, что все на самом деле так мрачно, как он рассказывал, потому что он
часто не может правильно подобрать слова. Но я поняла так, что он подъехал к мотелю, чтобы
поговорить с миссис Лэнгстон насчет покупки старого лодочного мотора, который был у ее
мужа. Там он увидел, как двое мужчин сажают ее в машину. Они вели ее, как будто она была
пьяной, и ему не удалось с ней поговорить. Давайте я позвоню в кафе, и если Келли там тоже
нет, тогда позвоним в дорожную полицию.
Она снова отвернулась к телефону и начала набирать номер. Я ждал, чуть не подпрыгивая
от нетерпения. Она повернулась ко мне лицом, держа в правой руке трубку, в ожидании, пока
ей ответят.
Потом вдруг она каким-то странным голосом вскрикнула:
- Келли... Келли! - И сбросила телефон на пол.
Теперь мне оставалось только смотреть и ждать.
В каком-то дальнем углу моего мозга вертелась мысль о том, как будет выглядеть ее загар
при искусственном освещении. Она протянула руку и опрокинула на пол полочку и стоявшую
рядом с ней лампу, после чего, чтобы довершить разгром, взяла с дивана подушку и швырнула
ее на телефон, валявшийся на ковре.
Потом она обеими руками взялась за ворот платья и резким движением разорвала чуть ли
не донизу. Ни трусиков, ни лифчика на ней, конечно, не было.
Я успел заметить, что с загаром все в порядке.
- С сиреной он доедет минуты за две, - сообщила она, внимательно следя за моей
реакцией.
- Убить вас я смогу еще быстрее, - ответил я. - Об этом вы подумали?
- Конечно, - ответила она. Потом распустила хвост и растрепала волосы, чтобы они
падали ей на лицо. - Но вы же не станете? Это не ваш стиль. Вы даже успеете убраться
отсюда, если пуститесь бежать не откладывая.
- Конечно, - согласился я. У меня была чудесная возможность убраться отсюда.
Она расстегнула мой пиджак и посмотрела на разорванную рубашку:
- С вами даже и делать ничего не нужно. Так вы собираетесь бежать?
- Нет, - ответил я. Я уже слышал приближающуюся сирену. Он пристрелит меня
раньше, чем я добегу до шоссе. - Я собирался кое-что вам сказать. Ваш муж не такой дурак,
каким вы его считаете.
- Ах, вы еще[и оптимист? - Она проворно покопалась у себя под юбкой и сбросила
пояс. Наступив на него ногой, она разодрала эластичную материю.
- Вы думаете, это так уж необходимо? У вас и так все получилось. Никто ничего не
докажет.
Она не ответила. Сирена звучала уже совсем близко.
- Вы не доверяете остальным? Или это они вам не доверяют? - спросил я.
- Вы не попытаетесь бежать? - спросила она, нахмурив брови.
- Нет, я же вам сказал.
Судя по звуку, он был уже в трех-четырех кварталах отсюда и ехал со скоростью миль
семьдесят в час.
Если он не перевернется или не въедет в садовую ограду, значит, водитель он хороший.
Сирена то умолкала, то снова начинала завывать.
- Вы дурак. - Она облизнула губы.
Очевидно, она не была уверена, что у нее хватит присутствия духа, поэтому пыталась
подготовить себе пути к отступлению.
- Хорошо, миссис Редфилд, - сказал я и сгреб ее.

Она стала вырываться, но это было бесполезно, потому что я не боялся причинить ей
боль. Я повернул ее лицом к себе, правой рукой зажал оба запястья, а левую прижал к ее губам.
Зажав ей рот, я оттеснил ее к стене у двери. Потом прижал ей ноги к стене, чтобы она не могла
лягаться. Протяжный вой сирены умолк, и на крыльце, а потом и в коридоре послышались
шаги.
Он рывком распахнул дверь, и я отшвырнул в сторону миссис Редфилд и повис на нем,
стиснув его обеими руками. Под моим весом он споткнулся, поскользнулся на половике, и я
ударил его в ухо. По-видимому, большого впечатления это на него не произвело - он только
еще больше разъярился. Я даже подумал, что сейчас он встанет, хотя я сидел у него на плечах.
Я снова ударил его и попытался дотянуться до револьвера. Я рассчитывал, что он вынет
его из кобуры, когда подойдет к двери, но он этого не сделал, поэтому у меня был только один
способ им завладеть. Он дрался как безумный. Я был тяжелее его, как минимум, фунтов на
тридцать, но он все шел вперед, пока мы оба не свалились на кофейный столик, сломав его и
разбив пепельницу. Мне удалось снова взять его в захват - я стиснул ему шею левой рукой и
потянул его на себя, а правой ударил по груди. Он сопротивлялся без единого звука. Тогда он
сделал попытку дотянуться до оружия, но я ему не дал - я слегка повернул кобуру, и
револьвер выпал из нее на пол.
Я сунул его в карман своего пиджака, не обольщаясь мыслью, что смогу испугать его
этим. Это только в кино вы можете показать человеку револьвер, и он будет беспрекословно
повиноваться, как будто у вас в руках волшебная палочка. Но я имел дело с Редфилдом, у
которого только что избили и изнасиловали жену. В тот момент, когда он ее увидит, остановить
его с помощью оружия можно будет, только разрядив в него всю обойму, пока он не упадет
замертво.
Однако я все же мог воспользоваться одной штуковиной, которая должна была лежать у
него в правом кармане брюк или куртки. Но прежде, чем я смог до них добраться, он снова
бросился на меня, и мы опять покатились по полу, давя обломки упавшей лампы. К счастью,
она не была подключена к розетке. На этом этапе сражения мы подкатились к тому месту, куда
упала миссис Редфилд, когда я ее толкнул, и он наконец ее увидел - увидел, как она сидит в
разодранном платье с растрепанными в беспорядке волосами. Теперь он превратился в
неистового янычара, хотя по-прежнему не произнес ни слова. Чтобы остановить его, я должен
был бы весить фунтов четыреста. Он стиснул мне горло и, придавив к полу, встал коленями мне
на грудь.
Я ударил его в челюсть - достаточно сильно, рассчитывая сбросить с себя, - но с тем же
успехом я мог бы молотить кулаками стену. Он ответил ударом в лицо, вскочил на ноги и "пнул
по голове. Я схватил его за ноги и снова завалил на пол, и в этот раз, когда мы с ним. снова
сцепились, я наконец нашел эту штуку.
Это было подло и отвратительно, и мне очень не хотелось так поступать с ним, но
остановить его по-другому я не мог. Мне нужно было попытаться с ним поговорить, поэтому он
должен быть в сознании.
Я схватил дубинку и сначала отключил ему руки, а потом обработал мышцы ног. Она
метнулась мимо меня к камину и успела ударить меня кочергой, прежде чем я успел
среагировать. Я снова оттолкнул ее, и она упала.
Редфилд лежал на обломках кофейного столика.
Я придавил его к полу, потому что он не оставлял попыток достать меня руками или
ногами, хотя они больше ему не повиновались. В горле у меня клокотало, а во рту чувствовался
вкус крови; перед тем, как воспользоваться дубинкой, я получил достаточно.
- Слушайте! - Мне пришлось сделать паузу, чтобы восстановить дыхание. - Я ничего
ей не сделал.
Ты думаешь, я ненормальный? Она подставила меня.
Она хотела, чтобы вы меня убили или чтобы я навсегда убрался отсюда. Разве вы еще не
знаете, что это она убила Лэнгстона? Сколько вы можете закрывать на это глаза?
У меня прервалось дыхание. Пытаясь вдохнуть, я посмотрел ему в лицо и понял, что он не
слышал ни одного моего слова. Он был в сознании и не мог пошевелиться - то есть все было
так, как мне хотелось, но все мои усилия ни к чему не привели. У меня не было никаких шансов
пробиться к его сознанию: в его мозгу просто не осталось свободного места - он был
переполнен всепоглощающим стремлением добраться до меня и убить. Двигались только его
глаза - он переводил взгляд с меня на ее лицо и обратно. Взгляд у него был ужасный. Если бы
я даже прожил лет сто, то и тогда, наверное, не смог бы его забыть. Потом я напомнил себе, что
будет чудом, если я доживу хотя бы до утра.
Я поднялся.. Ноги у меня тряслись'. В комнате не было слышно ни звука, только наше
хриплое дыхание нарушало тишину. Я подошел к стене и оборвал телефонный провод. Ключей
от его фургона я не нашел, но он, наверное, оставил их в зажигании. Вряд ли мне удастся
убраться на нем, не привлекая к себе лишнего внимания. Хотя теперь мне не было смысла
планировать свои действия дольше чем на одну минуту.
Я двинулся к дверям. Она лежала на боку и хныкала.
Это было вполне разумно. Он оторвал себя от обломков столика и пополз на меня, как
собака с перебитой спиной, по-прежнему глядя мне прямо в глаза. Он так и не произнес ни
одного слова. "Значит, мне нужно самому с ним заговорить", - подумал я.
Что ж, ведь я уже выиграл для себя несколько лишних минут и машину.
Я выбежал на улицу и сел в джип. Ключи оказались внутри. Я завернул за угол и
направился в сторону шоссе. Но, поразмыслив над своим положением, я понял, что шансов
выбраться из штата у меня нет, даже если я раздобуду другую машину. И что я никуда не
поеду, не разыскав Джорджию Лэнгстон.
Не нужно объяснять, на что они способны.

Глава 15

Может быть, Олли что-нибудь видел. У меня оставалось несколько минут, пока Редфилд
не добрался до телефона и не поднял тревогу. Я проскользнул между двумя машинами на
стоянке возле "Сильвер Кинг" и быстро осмотрелся по сторонам. Поблизости никого не было.
Когда я пробегал мимо, официантка и двое посетителей обернулись мне вслед.
Интересно, на кого я сейчас похож.
В баре было настоящее столпотворение. За стойкой стоял незнакомый мне человек.
"Ладно, - устало подумал я, - не может же он работать без выходных".
Потом я увидел Олли в другом конце зала. Он ремонтировал кассовый аппарат. Я
подошел к нему, нашел свободное местечко и окликнул его по имени. Кое-кто из завсегдатаев
обернулся. Я мельком глянул на свое отражение в зеркале. Порез над глазом еще кровоточил, и
всю щеку покрывала корка засохшей крови. Под другим глазом виднелся фонарь, а на челюсти
слева наливался здоровенный отек. Я заткнул за пояс развевающуюся, как знамя, оторванную
полу рубахи и застегнул пиджак. Судя по устремленным на меня взглядам, это мало что
изменило.
Олли обернулся и быстро подошел ко мне:
- Господи, Чатхэм, что с вами случилось?
- Долго рассказывать.
- Вы видели сегодня вечером миссис Лэнгстон?
Не заметили, как она выходила из дома?
- Нет, - ответил я...
- Она звонила несколько минут назад, спрашивала, не видел ли я вас...
- Откуда она звонила? - перебил я. - Как давно?
- Не знаю, откуда она звонила, но было это не больше пяти минут назад.
- С ней ничего не случилось?
Он удивленно посмотрел на меня:
- Думаю, ничего. Мне показалось, что она беспокоится за вас.
В этот момент в баре неожиданно стало тихо - такие паузы иногда случаются: умолк
музыкальный автомат, и несколько человек одновременно замолчали, в результате чего я
услышал за своей спиной чей-то голос. Он показался мне и знакомым и незнакомым в то же
время. Я обернулся. Это был Перл Телли - он сидел ко мне спиной и рассказывал кому-то
одну из своих нескончаемых историй:
- ..значит, первый говорит: "Слушай, Морис, мы знаем от тебя, что это должно было
случиться с Гитлером, но, Морис, мы только хотим попросить - не будешь ли ты так
любезен...
- Идиш из табачной лавочки, - пояснил Олли. - У него еще хорошо получаются
южные шведы.
- Неплохо, - задумчиво отозвался я, не сводя глаз с Перла.
- Иногда, когда он заведется, то может всю ночь разговаривать на этих тарабарских
наречиях.
- Может, он даже умеет говорить по-английски?
Олли усмехнулся и покачал головой:
- Ни разу не слышал.
- Ладно, я еще загляну к тебе, - сказал я, собираясь уходить.
- Чем я могу вам помочь? - спросил он. - Может, отвезти вас к врачу, если у вас нет
машины?
- Спасибо, со мной все в порядке. Я собираюсь разыскать миссис Лэнгстон. - "И
исчезнуть не позднее чем через десять минут, - добавил я про себя, - если, конечно, хочу
дожить до рассвета". Я вышел за дверь и посмотрел через дорогу. Ее фургон стоял у дверей
офиса. Ничему уже не удивляясь, я бросился бежать и чуть не попал под машину. Водитель
выкрикнул мне что-то непечатное и газанул. Я ворвался в прихожую и услышал в гостиной
звуки шагов. Я откинул занавеску, и она обернулась. Насколько я мог заметить, она была цела и
невредима и одета в то же платье, которое надела к ужину. Она взглянула на мое лицо и ахнула,
а в следующее мгновение оказалась в моих объятиях, как будто мы целую неделю
репетировали.
- Я так волновалась, - сказала она. - Я везде тебя искала, Билл. Что случилось?
- Нет времени объяснять. Нам нужно убираться отсюда, и поскорее.
Она услышала в моем голосе волнение и не стала задавать вопросов. Забежав в спальню,
она выскочила оттуда с кошельком и парой туфель без каблуков.
Мы выбежали на улицу, и она заперла входную дверь.
Я подумал, что задняя дверь все равно взломана, но это не имело значения.
- Где живет Телли? - Я завел мотор. - На западе или на востоке?
- На западе. Нужно переехать через реку, и там еще миль пять к югу.
"Придется рискнуть", - подумал я. Я не представлял себе, как проехать по шоссе, не
попавшись никому на глаза, но раз уж мы в это ввязались, так, по крайней мере, нам не
придется возвращаться через город и снова ехать по этому мосту. Через несколько минут для
нас все закончится.
Я повернул руль, вывел машину на шоссе и поехал по направлению к городу. Почти в то
же мгновение мы услышали приближающийся звук сирен. Сворачивать было поздно. Я
продолжал ехать вперед, затаив дыхание. Мимо нас на скорости не меньше шестидесяти миль
пронеслась машина шерифа. Они нас не заметили. Они по-прежнему думали, что я разъезжаю
на их джипе.
- Проследи за ним. - И я рванул с такой скоростью, на какую только мог решиться. -
Он разворачивается?
- Да, - спокойно ответила она. - Что происходит, Билл?
Они обнаружили на Стоянке свой джип и теперь будут искать фургон.

- Я все тебе объясню, - ответил я, - если только удастся проскочить через город.
Через город я проскочил так, как будто за мной черти гнались. На практически пустынных
улицах почти не было машин, чтобы я мог затеряться в потоке.
Я чувствовал себя как голый. Но никто не обращал на нас внимания.
Мы уже поднялись на мост в конце Ривер-стрит - от напряжения все мои нервы сплелись
в клубок: я все время ждал, что услышу за спиной приближающийся звук сирен. Все обошлось.
Я вздохнул с облегчением и, перебравшись на противоположный берег, сбросил скорость до
пятидесяти.
- Где сворачивать?
- Примерно через милю. Там заправочная станция.
Я от всей души пожелал про себя, чтобы она оказалась закрыта, но мои молитвы не
подействовали.
Однако, когда мы сворачивали, владелец станции разговаривал с клиентом и не обратил
на нас внимания.
Я вывернул напрямую и снова прибавил газу. Засыпанная гравием дорога шла через лес, и
другие ...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15

Закладка в соц.сетях