Жанр: Детектив
Тень подозрения
...и дела, у
нас и без этого хватает проблем. Если вы позволите себе еще какую-нибудь выходку, то я
приму к вам меры, причем серьезные. А теперь убирайтесь отсюда и постарайтесь держаться от
меня подальше.
Я поднялся:
- Договорились. Я понял вас.
Зашел Магрудер и встал в дверях. Он холодно смотрел на меня. Редфилд кивнул ему,
чтобы он дал мне пройти, и тот посторонился.
- Хорошо ты его, - произнес он.
Я проигнорировал его слова и обратился к Редфилду:
- Я не настолько глуп, чтобы обращаться со своими обвинениями в Большое жюри, но не
думайте, что вам удастся меня остановить, когда я сам захочу заглянуть под коврик. И, если вы
захотите принять ко мне меры, позаботьтесь о том, чтобы для этого были законные основания.
- Позабочусь, - ответил он. - А теперь убирайтесь отсюда.
Я вышел, понимая, что только испортил все дело, но еще достаточно злой, чтобы не
переживать из-за этого. Завернув в аптеку, я купил по рецептам лекарства и вернулся в мотель.
Когда я ставил машину напротив офиса, то посмотрел на часы. Было начало двенадцатого, и я
вспомнил, что еще не завтракал.
Может быть, в такое время мне удастся поговорить с Олли наедине. Я перешел через
дорогу, заказал сандвич и чашку кофе и перенес все это в бар. Там был только один посетитель,
мужчина в форме монтера. Он допил свое пиво и ушел, бряцая, как ходячий ящик с
инструментами.
Я поставил свою закуску на стойку и пододвинул табурет. - Вы не возражаете, если я
посижу здесь? - поинтересовался я. - Я не потревожу ваших постоянных клиентов?
Он пожал плечами, но в его спокойных карих глазах вспыхнули искорки смеха.
- Извините меня за тот случай, но сами понимаете.
- Я уже забыл о нем. - У него было открытое лицо, и я надеялся, что он не относится к
шайке, которая преследует ее. Мне очень хотелось верить, что я не ошибаюсь.
Он подошел, поставил ногу на полку под стойкой, опершись на нее коленом, и закурил:
- Некрасивая история с этой кислотой.
- Откуда вы узнали?
- Увидел, как вы вытаскиваете вещи. Я подошел к дому, и горничная мне все рассказала.
Люди из конторы шерифа, конечно, ничего не нашли?
- Очень немного, - ответил я, прихлебнув кофе.
- Редфилд - хороший коп. Упрямый как черт, но умный. И честный.
- Да? - протянул я небрежно. - А почему вы заговорили об этом?
- Во всем городе только вы поддерживаете с ней какие-то отношения.
Я кивнул:
- У меня не было никаких отношений. Но теперь есть. В каком-то смысле я сам виноват
в этой истории с кислотой.
- Как это?
- Сначала я хочу задать вам один вопрос. Скажите откровенно, вы тоже считаете, что она
причастна к этому убийству?
- Хотите знать, что я думаю? - Он посмотрел мне прямо в глаза. - Мне кажется, что я
неплохо здесь устроился. Мой бар стоит сорок тысяч долларов, а мне через месяц стукнет
двадцать семь. Мое дело приносит мне хороший доход, и я доволен жизнью. Поэтому я или
думаю так же, как мои клиенты, или держу рот на замке.
- Не пытайтесь меня обмануть. В вашем возрасте вы не добились бы ничего, если бы
обладали куриными мозгами и были бесхарактерным человеком.
Вы чертовски хорошо знаете, что именно думаете об этом, а все дело в том, что она не из
тех, кто стал бы связываться со Стрейдером.
Он кивнул:
- Ладно. Возможно, именно так я и думаю. Но запомните: это не мои слова, вы сами все
это сказали.
Так что никакого веса они не имеют. Понимаете, у меня есть маленькое хобби...
- Хобби?
- Совершенно верно. Меня интересуют разные явления, особенно два - женщины и
морская рыба.
И теперь я знаю почти все, что можно узнать о морской рыбе, но по-прежнему
практически ничего - о женщинах. Думаю, вы тоже.
- Вы правы. Но у вас есть шансы восполнить пробелы. Слушайте, вы можете вспомнить,
кто пользовался вашей телефонной будкой вчера около двух часов дня? За пару часов до моего
появления?
Он нахмурил брови и покачал головой:
- Обычно я не обращаю на это внимания, если только меня не просят разменять деньги.
Туда постоянно кто-то заходит и выходит. А что?
Я рассказал ему о гнусном звонке, во время которого я расслышал гудение вентилятора.
- Он мог увидеть меня где-нибудь в городе и догадаться, чем я занимаюсь. Если он сидел
в вашем обеденном зале, когда она подъезжала к дому - а я думаю, что так и было, - он видел
и то, что я входил в дом вместе с ней. Так вы не помните?
- Нет. Наверное, кто-нибудь звонил, но я не обратил внимания.
- С двух и до того, как я вошел, сюда заходило много народу?
- Человек пять.. Может, и больше, мне трудно сказать.
- А кто сидел здесь все это время?
- Гм... Дайте вспомнить. Здесь был тот здоровый парень, Ред Данлеви. Он работает на
заправочной станции дальше по шоссе. Возможно, он и придерживается нелестного мнения о
девушках, но вряд ли говорит им об этом по телефону, а не при личной встрече. Руп Халберт
любит пошуметь и покричать, но в целом он человек безобидный. Тот, кого вы ищете,
Чатхэм, - сумасшедший. Вряд ли это может быть кто-то из тех, о ком я говорю. Перл Телли
иногда откалывает довольно неприличные шуточки, но чтобы такое...
- А что тот парень, который сидел с ней за столиком и был одет как гитарист?
Олли усмехнулся:
- О нем я и говорю. У нас здесь Перл - не только женское имя. Телли - странный
парень, и если на него посмотреть, то можно подумать, что его каждое утро засовывают в
смирительную рубашку, чтобы надеть на него ботинки, но это только видимость. Что касается
бизнеса, то тут он соображает, как бритвой режет, - ему ничего не стоит разменять вам никель
и получить два доллара прибыли. У него несколько ферм в окрестностях города, в основном он
разводит там скот.
Ничего в рассказе об этих троих не навело меня на дальнейшие вопросы.
- Расскажите мне, что случилось той ночью. Зачем нужно было инсценировать этот
несчастный случай? Наверное, полиция решила, что те двое собирались оставить там машину
Лэнгстона?
Олли кивнул:
- Так и было. Лэнгстон сложил все свои снасти вместе с мотором в фургон, чтобы утром
ехать на рыбалку.
- В половине пятого?
- Конечно. Морского окуня ловят на рассвете.
- И что там с этим несчастным случаем? Они уверены, что он был подстроен?
- Да. В этом никто не сомневался. Понимаете, Лэнгстону было лет сорок семь и крепким
здоровьем он не отличался. Наверное, чем-нибудь болел. В общем, на Финли-Кат, где он
держал свою лодку, есть крутой спуск с берега, до кромки воды там футов восемь. А внизу
лежит большая колода, к которой привязывают лодки. Его навесной мотор весил около
пятидесяти фунтов. Так что можете себе представить, о чем все подумали, когда его
расплющенную голову обнаружили между бревном, и лежавшим сверху мотором.
Я кивнул:
- А что делал Стрейдер в тот момент, когда его увидел Колхаун?
- Сидел у воды с фонариком и куском окровавленного брезента и возился с колодой.
- Крови должно было быть очень много.
- Так и было. И Стрейдер понимал это, У него в руках был нож, и он как раз надрезал
себе левую руку, когда Колхаун приказал ему встать и повернуться к нему лицом.
Я снова кивнул. Олли продолжал свой рассказ, задумчиво глядя перед собой:
- Понимаете? Стрейдера никто здесь не знал, и никто не предполагал, что он знаком с
Лэнгстонами.
Тогда как он сумел узнать о них такие подробности - где Лэнгстон держит свою лодку,
как туда доехать и про, этот крутой берег и колоду внизу?
- Не знаю, - ответил я. Я и в самом деле не понимал. Убийство было подготовлено
заранее и тщательно спланировано, и одному из убийц удалось скрыться. Но была ли это
миссис Лэнгстон? Не думаю. Кто-нибудь из местных обязательно узнал бы об этом. Самое
возмутительное во всей этой истории было то, что убийство хотели замаскировать под
несчастный случай. Это означало, что кто-то, заранее знавший, на что идет или может пойти,
понимал, что его могут заподозрить в убийстве. Он был знаком с Лэнгстонами и состоял с ними
в каких-то отношениях. И судя по всему, это не Стрейдер...
- Как там оказался Колхаун? - спросил я. - Он ведь служит в городской полиции?
- Совпадение, - ответил Олли. - Он тоже был на рыбалке и поставил палатку
неподалеку от этого места. Его разбудил звук подъехавшей машины.
- Понятно. А как стало известно, что за рулем машины Стрейдера сидела женщина?
- Мой повар видел, как машина остановилась вон там и оттуда вышла женщина.
- Он смог описать ее?
Олли покачал головой:
- Нет, было начало шестого утра, а осенью в это время еще совсем темно. Он как раз
вошел в обеденный зал из задней комнаты, чтобы поставить кофе, и случайно глянул в окно. Та
машина въехала во двор мотеля и остановилась напротив одного из номеров в правом крыле.
Он, конечно, не придал этому значения, к тому же в том месте неважное освещение, но он ясно
видел, что это была женщина; Ему показалось, что у нее темные волосы, но поклясться в этом
он бы не смог. Она прошла к офису, но внутрь не входила. Просто исчезла на этом отрезке
между офисом и левым крылом здания.
- А где полиция обнаружила машину? Она так и стояла возле правого крыла, напротив
номера, в котором остановился Стрейдер?
- Да, она там и стояла.
Я кивнул:
- Слишком уж просто. Они что, считают ее настолько безмозглой, что думают, она
прямо на этой машине вернулась к себе в мотель?
Он выпустил клуб дыма и задумчиво посмотрел на меня:
- Они считают, она не знала о том, что Колхаун разглядел номер машины. Это вполне
вероятно. Она не могла видеть, как он гнался за ней в темноте, а он не стрелял по ней, потому
что споткнулся и выронил ружье. К тому же, если бы она оставила машину где-нибудь в другом
месте, ей пришлось бы возвращаться пешком и кто-нибудь мог ее заметить.
- Ее и так заметили. К тому же она ведь не входила в офис.
- Там есть задняя дверь - ее не видно отсюда.
- Как скоро они нашли машину?
- Меньше чем через полчаса. Как только Колхаун смог добраться до города и доложить о
происшествии, к ней поехал шериф, чтобы известить ее, а заодно проверить, не убили ли и ее
заодно. И первое, что он увидел, когда заехал к ней во двор, была эта самая машина, стоявшая
напротив номера четырнадцать.
- Она спала, когда они постучали? Он должен был разобраться, притворяется она или
нет.
- Нет. Она была в ночной рубашке и халате, но вид у нее был незаспанный.
- Это проверенный факт или просто слухи?
- Так было записано в рапорте. Наш шериф не любит распространяться о своих делах.
Редфилд и Магрудер тоже мало что рассказывали, но я понял, что это он им запретил.
- Как она объяснила, что встала в такую рань?
- Она сказала, что ей позвонили по телефону. Как раз перед самым приходом полиции.
- Кто ей звонил?
- Ошиблись номером. Скорее всего, перепутали мотель. Какая-то женщина, явно в
подпитии, хотела поговорить с парнем, которого не было среди постояльцев.
Я снова кивнул:
- Значит, ей пришлось перерыть все карточки, чтобы в этом убедиться?
- Ну да.
В этот момент в бар вошел еще один клиент, и я вернулся в мотель. Джози была там и
занималась уборкой. Я включил кондиционер и сел обдумать то, что мне удалось узнать, Одно
было очевидно - у меня не все в порядке с головой. Меньше чем за сутки двое совершенно
разных людей предупредили меня, что я должен покинуть город или у меня будут
неприятности. Раз я все еще был здесь, то, вероятно, с головой у меня большие проблемы.
Два разных человека? Да. Скорее всего, их именно двое. Редфилд - человек непростой,
раскусить его мне пока не удалось; возможно, он представляет собой серьезную опасность, но я
никак не мог поверить в его продажность или в то, что именно обыкновенная продажность и
лежит в основе всей этой истории.
Может быть, вынести справедливое суждение помешала ему озлобленность, но вполне
вероятно и то, что он был искренне убежден в ее виновности и действительно считал ее
убийцей. Поэтому он, скорее всего, даже не знал, кто был тот, второй человек, и тогда
получается, что от меня хотят избавиться две противоположные стороны.
Они в состоянии решиться на это - тут у меня не было никаких иллюзий. В его руках
сосредоточена власть, за ним стоит весь аппарат шерифа, поэтому он мог сделать со мной
такое, что мало не покажется. А что касается второго - он сказал, что история с кислотой -
только начало. Эти слова кое-что говорили о нем. И звучало все это довольно зловеще.
Я неизменно возвращался к убийству Лэнгстона.
Мне все больше казалось, что кто-то намеренно старался подставить ее. Тот, кто разбудил
ее в то утро, позвонив по телефону, мог действительно неверно набрать номер, но я в это не
верил. Слишком много совпадений. Женщина, которая оставила машину Стрейдера возле
мотеля, знала, что через полчаса в дверь постучит шериф, чтобы сообщить миссис Лэнгстон о
смерти ее мужа, а кто же поверит в виновность человека, только что поднявшегося с постели с
заспанными глазами? Нужно было, чтобы она полностью проснулась. Что и гарантировал спор
с нетрезвым собеседником и поиски несуществующей фамилии в регистрационных карточках.
Итак, если считать, что все эти события связаны между собой, с чего я должен был
начать? В выходке с кислотой зацепиться не за что. "Стрейдер", - подумал я. Все это началось
с него. Зачем он приезжал? До сих пор так и не удалось выяснить, что он собой представлял.
Поэтому я ничего не терял, начав именно с него. Кстати, он приехал из Майами. Отлично, здесь
никаких осложнений не предвиделось...
Раздался телефонный звонок. Я взял трубку и услышал тихий женский голос:
- Мистер Чатхэм?
- Да, - ответил я, - с кем я разговариваю?
- Вы не знаете меня, но я могу кое-что вам рассказать.
- О чем?
- Например, о кислоте. Если вы, конечно, согласитесь с тем, что это стоит сотню
долларов...
Она сделала паузу, и тут я услышал в трубке звук, от которого у меня кровь застучала в
висках. Это было жужжание вращающегося вентилятора, того самого, который был не
правильно закреплен.
- Хорошо, - сказал я, пытаясь скрыть охватившее меня возбуждение, - такая цена
меня устраивает. Где я могу с вами встретиться?
- Нигде, - столь же мягко ответила она. - Так рисковать я не стала бы даже за тысячу.
Когда я получу от вас деньги, то позвоню... - Она внезапно замолчала, ахнула, и я услышал
щелчок - она повесила трубку.
Я швырнул трубку на рычаг и в три прыжка выскочил за дверь. Вход в "Сильвер Кинг"
был прямо у меня перед глазами. Никто не выходил оттуда. Я бросился через дорогу, едва
сдерживаясь, чтобы не побежать. Когда я ворвался в обеденный зал, за столом сидел одинокий
дальнобойщик, к которому спешила из кухни официантка с подносом. Я заставил себя сбавить
прыть и неторопливо прошел в бар.
Там никого не было, не считая Олли. На газете, расстеленной на стойке, он разбирал и
приводил в порядок большой спиннинг. Я с глупым видом озирался по сторонам. Он вздохнул
и поднял на меня, глаза.
- Все проржавело, - сообщил он.
- Куда она подевалась? - спросил я.
- Кто?
- Женщина, которая только что звонила из кабинки?
- Отсюда? - Он уставился на меня и нахмурил брови. - Никакой женщины здесь не
было. После вас вообще никто не заходил.
Глава 6
Если он лгал, значит, передо мной был один из величайших актеров нашего времени. Но
должно же существовать какое-то объяснение. Он продолжал смотреть на меня, как будто я
окончательно спятил, потому что я закружил по залу, заглядывая во все углы - от двери до
закоулка возле музыкального автомата. Туалеты находились в другом крыле короткого
коридора, заканчивавшегося тупиком. Там никого не было, и выйти их них незаметно было
тоже невозможно.
Дальше начиналась кухня, я рысью выбежал из коридора и застыл перед телефонной
будкой. Как же я сразу не догадался - я взял трубку и поднес ее к уху.
Олли не лгал - звонили не отсюда. После звонка прошло не больше минуты, а трубка
была нисколько не теплее, чем охлажденный кондиционерами воздух.
Тогда я подумал, что действительно схожу с ума, потому что вентилятор в кабинке
производил именно то самое жужжание, которое я только что слышал по телефону. И в
прошлый раз тоже, в этом я нисколько не сомневался. Я в недоумении покачал головой и
вернулся в бар.
- Приношу свои извинения, - сказал я. И рассказал Олли об этой истории с
вентилятором, умолчав о том, зачем звонила та женщина.
Он задумчиво кивнул:
- Значит, это другой телефон.
- И в другом городе, - добавил я, - потому что в этом я проверил все телефонные
будки, кроме тех, которые находятся на телефонной станции и в магазинах. А оттуда звонить не
могли, потому что я слышал музыкальный автомат. - Непонятно, - ответил он.
Я услышал, как открылась дверь, ведущая с улицы в обеденный зал, и за моей спиной
зацокали каблуки.
Олли сунул руку в морозильник, откупорил бутылку пива и поставил ее на стойку слева
от меня. Я повернул голову. Это был Перл Телли. На нем была все та же ослепительная
рубашка, на которой красовалось несколько новых пятен. Я заметил, что он плотнее, чем мне
показалось сначала, - в нем было, пожалуй, фунтов двести. Выглядел он настоящим
придурком.
- Здорово, ребята, - произнес он и ухмыльнулся, снова поразив меня тем, как на одном
и том же лице может сочетаться выражение голубоглазой невинности и хитрой расчетливости,
как будто передо мной сидел какой-то не по возрасту развращенный слабоумный младенец...
Олли представил нас друг другу. Он сунул мне свою руку:
- Я в самом деле горжусь таким знакомством. Будь я проклят, если вы не знаменитость.
После того, как вы сцепились со стариной Колхауном. - Он произносил "Кал-хун".
Я пожал ему руку и понадеялся на то, что вряд ли рискую встретиться с Колхауном среди
подобной публики. Он снял свою белую шляпу, положил ее рядом с собой на стойку и смахнул
с бровей испарину, проведя, по ним указательным пальцем движением, напоминающим
работающие автомобильные дворники.
В конце он сделал легкий щелчок и стряхнул каплю жидкости на пол. Без шляпы он
выглядел старше. Песочного цвета волосы поредели на макушке, обнажив большой участок
кожи, белый и поблескивающий, как внутренняя оболочка сваренного вкрутую яйца.
- Будь я проклят, если она не стала настоящей достопримечательностью в наших
местах, - заявил он.
У него был провинциальный южный акцент, - если бы так говорил актер на сцене, вы
решили бы, что он переигрывает, доводя свою игру до уровня пародии, но Телли ухитрялся
выглядеть совершенно естественным.
В любое другое время я бы заинтересовался этим феноменом, но теперь почти не обратил
на него внимания.
Мои мысли бесплодно ходили все по тому же замкнутому кругу. Я ясно слышал гудение
вентилятора, оно мне не померещилось. В этом я был совершенно уверен. Другой такой
кабинки в городе не было. В этом я тоже не сомневался. И что из всего этого следовало?
- Знаешь, что вчера вечером сделали со мной ребята старины Колтера? - обратился он к
Олли. - Они обчистили меня до копейки. С этими мошенниками...
Он вынул из нагрудного кармана два непонятных предмета и положил их на стойку.
Несмотря на всю свою озабоченность, я наклонился, чтобы рассмотреть, что это такое. Это
оказались две морские раковины, закрученные спиралью и заостряющиеся к концу.
- Что это? - поинтересовался я у него.
Олли слегка усмехнулся:
- Домики рака-отшельника.
- Ах вот как. - Теперь я вспомнил. Рак-отшельник - моллюск, живущий в раковине.
Он строит их сам или находит пустые и поселяется в них.
- Да, сэр, - со вздохом продолжил Перл, - те ребята нашли несколько этих штуковин
на побережье и пришли с ними ко мне, и первое, что один из них мне сказал: "Перл, почему бы
нам не устроить бега между раками-отшельниками? Вот этими, - сказал он. - Нужно
потихоньку положить их на землю, вот как я сейчас делаю, потом подождать и поставить на
того, который, по-вашему, поползет первым".
Он вынул из кармана доллар и положил его на стойку:
- Вы тоже должны поставить доллар, и я вам все покажу.
- Не выйдет, - вмешался Олли. - Один из них дохлый - ты или накачал его
снотворным, или загипнотизировал...
- Чепуха! - возмутился Перл. - Ты знаешь, что я не делал ничего такого. Кроме того,
ты тоже можешь попытать удачи.
- Слушай, ты, маклер без порток, - беззлобно сказал ему Олли, - на деньги я не стал
бы с тобой спорить даже о том, что солнце встает на рассвете.
Перл разочарованно пожал плечами, закинул раковины обратно в карман и подмигнул
мне:
- Вот невезуха. Бывают дни, когда парню не удается заработать ни цента. - Он
отхлебнул пива и вытер губы тыльной стороной ладони. - Эй, Олли, - с игривой гримасой
бросил он, - я когда-нибудь рассказывал тебе о том парне, который приволакивался за нашей
недотрогой, этой дамочкой из высшего общества? Ну, так вот что, сэр, похоже, он вообще не
проводил с ней время, а пошел в аптеку и сказал тому" малому, что сидит за прилавком...
Я дождался невыносимо скучной развязки и вышел. На площадке у входа стоял
обшарпанный грузовик, и я догадался, что это машина Перла. Испещренные пятнами борта
свидетельствовали о том, что его использовали в качестве насеста куры. "Каждый город
обладает своим характером, - подумал я, - у Сан-Франциско тоже были свои особенности".
Я выбросил это из головы и возобновил свои бесплодные размышления. Нужно на какое-то
время забыть об этом вентиляторе. Она хотела мне что-то сообщить при условии, что я заплачу
ей за это. Но встретиться со мной она боялась. Кто-то или что-то испугало ее, и она была
вынуждена прервать разговор. Может быть, через какое-то время она предпримет еще одну
попытку.
По дороге я заглянул в офис. Джози сказала, что звонков больше не было. Вернувшись в
комнату, я закурил сигарету и сел ждать, чувствуя полную безысходность, в голове теснились
сотни вопросов, ответов на которые у меня не было, и я не имел ни малейшего представления,
как их получить. Мне было непривычно действовать. При полном отсутствии поддержки и
каких бы то ни было полномочий: обычно за моей спиной стоял престиж полиции крупного
города, который работал на меня, когда мне требовалось что-то выяснить. Но здесь я был
человеком из другой касты.
Меня буквально вытолкали из офиса шерифа, и теперь я сам находился под подозрением.
И те сведения, которыми располагала страховая компания Лэнгстона, были для меня
недоступны. Я даже с миссис Лэнгстон не мог поговорить: она спала и будет спать еще не один
час.
Круг, по которому блуждали мои мысли, замкнулся, и я снова вернулся к Стрейдеру.
Здесь, по крайней мере, все было ясно, и я решил начать именно с него.
Я проверил свои финансы. У меня оставался дорожный чек на восемьсот долларов и
триста семьдесят с мелочью наличными. Банковская гарантия подтверждала, что на моем счету
в Сан-Франциско лежат еще две тысячи шестьсот тридцать долларов. Так что с этим пока все
было в порядке. Остальное, чуть больше двадцати одной тысячи, что я получил от своего деда,
хранилось в государственных облигациях и прочих ценных бумагах самой высокой
надежности; последние шесть месяцев я к этим деньгам не прикасался.
Очевидно, больше она звонить не собиралась. Вне себя от нетерпения, я подождал еще
минут десять, а потом поехал в город на телефонную станцию. Она находилась на улице,
параллельной Спрингер. Я попросил справочник по Майами и начал перелистывать желтые
странички с телефонами детективных бюро. Я наугад выбрал одно из них, значившееся под
незатейливым названием: "Виктор Лейн. Расследования", потом вошел в телефонную кабинку
и набрал номер. Мне повезло - он сам снял трубку.
- Чем я могу вам помочь, мистер Чатхэм? - спросил он, когда я сообщил ему свое имя и
объяснил, где нахожусь. ;
- Мне нужна вся информация о человеке по фамилии Стрейдер, который в ноябре
прошлого года был убит здесь, в Галиции. Он приезжал сюда из Майами. Его имя и адрес мне
неизвестны, но вы сможете навести справки...
- Гм... Одну минутку., . Я читал об этом. Вы имеете в виду довольно старое дело, мистер
Чатхэм. Теперь я вспомнил эту фамилию, а также и то, что его личностью интересовались
довольно пристально.
- Я знаю. Но вся эта информация для меня недоступна, даже то, что было опубликовано
в газетах, а кроме того, у меня нет времени рыться в них и поднимать всю эту историю. К тому
же может оказаться, что в газетах что-то упустили. Поэтому мне нужно от вас вот что:
доберитесь до старых газетных подшивок и постарайтесь войти в контакт с кем-нибудь из
полицейского руководства, чтобы к пяти часам у вас было полное досье на него - по крайней
мере то, что удалось выяснить о нем во время следствия. Позвоните мне сюда, в мотель
"Магнолия-Лодж", и сообщите обо всем, что сумеете узнать, а там посмотрим, что делать
дальше. Сколько вы с меня возьмете?
Он назвал мне сумму.
- Годится. Чек на сотню я вышлю вам немедленно. Вас это устроит?
- Конечно. Прощаюсь с вами до пяти часов.
Выйдя на улицу, залитую слепящим солнечным светом, я взглянул на часы. Было начало
второго.
Я завернул за угол и в направлении Спрингер-стрит заметил аптеку. Это было здание
старой постройки, не оснащенное кондиционером в отличие от большинства городских
строений. За дверью, затянутой сеткой, под потолком работал вентилятор, вращающиеся
лопасти которого придавали ему сходство с аэропланом. Его сонное кружение распугивало
вьющихся вокруг него мух, но деваться им все равно было некуда. Там стояли столики с
мраморными столешницами на металлических ножках и мраморный фонтанчик содовой, а в
глубине я заметил еще один прилавок и распахнутую дверь, ведущую в рецептурный отдел. В
аптеке не было ни души, казалось, что все выскочили на улицу узнать, нет ли каких новостей о
"Титанике", да так и позабыли вернуться.
Справа у стены помещалась телефонная кабинка.
Я вошел в нее и позвонил в мотель. Джози сказала, что меня никто не спрашивал.
"Странно, - подумал я, - не могла же она так легко отказаться от возможности сорвать сотню
долларов. Видимо, она серьезно опасается кого-то". А как насчет того вентилятора, который я
слышал? Я нетерпеливо отмахнулся от этой мысли - сейчас не было никакого смысла
доискиваться до ответа на этот вопрос.
Я вышел из кабинки, и из рецептурного отд
...Закладка в соц.сетях
