Жанр: Детектив
Из прошлого
...на быть моя жена", -
и сразу вошел.
Пеппи подняла голову, и у нее перехватило дыхание.
Она вскочила, и, пролетев через всю комнату, бросилась в его объятия.
- О, Билл! Билл! Билл...
Глава 33
Наступила ночь. Земля дышала теплом. Море и небо, звезды и вода
перемешались, и люди заснули. Но были и такие, кто
не мог сомкнуть глаз из-за тяжести на сердце, из-за беспокойных мыслей,
нескончаемой чередой проплывающих в усталой
голове. Иные и уснули бы, но боялись ночных кошмаров. Другие не спали, потому
что их ждали дела, которые требовали
покрова ночи.
Мари Боннет не спала. Она была очень довольна и горда собой. Понятно, что
такие дела должны совершаться в тайне. Их
нельзя обсуждать на улице, на пляже, в кафе.
И она сумела проявить должную ловкость, ум и осторожность. Самое главное -
сохранить в тайне встречу двух
заинтересованных лиц. Тайна - вот главное условие безопасности. С Хосе просто.
Встреча с любовником может грозить
девушке лишь небольшими неприятностями, но с этим человеком все обстоит иначе.
Ведь в Клифтоне любая встреча
порождает массу толков.
Так что свидание должно быть тайным. Но если тот человек ожидает, что Мари
Боннет, осторожная Мари Боннет
встретится с ним, к примеру, на скале, где достаточно легкого толчка - и
полетишь вниз, или на пляже, а то и в самом
пляжном домике, где уже погиб один человек... Нет, пет и нет! Она не малое дитя!
Знает, как обезопасить себя. Из дому пи на
шаг! Можно поговорить через окно. Да и о чем особенно говорить? Она видела то,
что видела. Либо ей заплатят, либо она
пойдет в полицию. Купюрами по фунту стерлингов, и не позже чем через неделю. А
как и где - об этом они договорятся при
встрече.
Часы на церкви Святого Марка пробили двенадцать.
Через полчаса в окно столовой постучат. Мари откроет его.
Не широко, конечно, в этом нет необходимости. Слегка приподнимет старинную
раму, немного поговорит, и все будет в
порядке. Комната миссис Эннинг выходит на море, мисс Эннинг - на другую сторону.
А на эту - только одна занятая сейчас
комната. Ее снимает старая мисс Крауч, которая, хоть дом рухни, ничего не
услышит.
Двадцать пять минут первого Мари в одних чулках спустилась вниз. Шторы в
столовой не были задернуты, и в темноте
комнаты отчетливо выделялись два больших окна.
Мари обошла стол, подошла к левому окну и отодвинула задвижку. Она
проделывала это не раз и научилась открывать ее
бесшумно. Бесшумно отодвинула задвижку, бесшумно потянула за шнур, подняла раму
- не сильно, чуть больше фута от
подоконника. Достаточно, чтобы поговорить.
Но если кому-то вздумается пролезть в окно, можно будет легко опустить
раму. Мари Боннет умеет позаботиться о себе.
Снаружи повеяло прохладой. Мари опустилась перед окном на колени. Голова ее
как раз оказалась на уровне открытого
пространства. Если с наружной стороны человек тоже станет на колени или
пригнется, можно будет поговорить. И шума
никакого! Разговор будет короткий Она скажет, что ей нужно, и другому ничего не
останется, как согласиться. Этот человек
заплатит любую сумму. Это цена жизни убийцы.
Мари задумалась, достаточно ли она собирается запросить. Хотя.., если
назначить слишком высокую цену, дело может
затянуться. Лучше ограничиться той, которую она уже решила назвать, а потом
будет видно... Возможно, она еще
воспользуется этим источником. Когда блюдо слишком аппетитно, непременно
захочется добавки.
В тишине отчетливо и резко прозвучали два удара колокола с церкви Святого
Марка. Прошло полчаса. Эти часы всегда
били громко, но сейчас Мари показалось, что они разбудят весь дом. Едва умолк
звон, как с другой стороны окна ровный
низкий голос произнес:
- Вы здесь?
Мари невольно отшатнулась. Бой часов испугал ее, а этот голос, раздавшийся
так неожиданно, напугал еще больше. Она
ожидала услышать шаги, шорох нащупывающей подоконник руки, учащенное дыхание. Но
ничего этого не было,
совершенно ничего, только возникший вдруг, словно из ниоткуда, спокойный голос.
Он снова повторил тот же вопрос, и Мари сразу опомнилась, разозлившись, что
ведет себя как испугавшийся темноты
ребенок.
- Да, здесь, - ответила она. - Надо торопиться.
Нельзя, чтобы нас увидели.
- Да, - сказал голос:
- Вы требуете денег. За что?
- Я уже говорила, я видела вас в среду ночью.
- Не понимаю, о чем вы говорите.
- Понимаете. Иначе вы не пришли бы сюда. Я видела вас в домике.
- Не понимаю, о чем вы.
- Очень хорошо понимаете. Вы стояли в углу, когда Хосе вошел. Он встал на
колени, с фонарем в руках. Когда он зажег
его, свет упал вам на лицо. Вы стояли в углу, где висели полотенца. Меня вы не
видели, я стояла сзади, снаружи. Вы думали,
что он не видит вас, что вы скрыты полотенцами.
- Он и не видел меня.
- Может быть. Но я-то вас видела, и меня мучает совесть, что я не сказала
об этом полиции.
- Ну, о совести вашей давайте лучше не будем говорить. Ладно, я заплачу
вам. Сколько вы хотите?
Мари на мгновение задумалась, а потом назвала сумму гораздо больше той,
которую собиралась просить - Тысячу фунтов,
- сказала она, ожидая возражений.
Но голос ответил так спокойно, словно она попросила денег на проезд в
автобусе:
- Хорошо, вы получите их. Я хочу покончить с этим раз и навсегда. Это будет
последняя встреча.
Последняя! Это еще как сказать! Мари улыбнулась в темноте:
- Договорились.
- Тогда покончим с этим сейчас. Деньги со мной. Никаких встреч больше не
будет.
- Вы принесли их с собой? Но мне нужно в купюрах по фунту.
- Так и есть. Вы же хотите пересчитать их.
- Конечно.
- На это потребуется время. Они у меня в мешке, в пачках по двадцать пять
фунтов. Я подниму мешок на подоконник.
Вынимайте их сами. Они довольно тяжелые.
Да, тысяча фунтов весит, конечно, немало. Правда, это бумажные деньги..,
они не такие тяжелые, как металлические.
Тысяча фунтов... И почему только она не запросила больше? Ничего, все впереди.
На окне показался мешок. Человек, стоявший под окном на коленях, поставил
его на наружный карниз. Мари потянулась
к нему, но мешок опрокинулся и выскользнул у нее из рук. Она невольно подалась
вперед, пытаясь удержать мешок, но он
упал. Стука его падения она уже не услышала. Две сильные руки сдавили ей горло.
Дарси Эннинг очнулась от тяжелого сна. Она давно уже не спала так крепко,
но прошлую ночь словно провалилась в
беспамятство. Едва она очнулась, как невыносимая тяжесть вчерашнего дня
навалилась на нее снова. Она постаралась взять
себя в руки. Доказательств никаких нет. К болтовне больного человека нельзя
относиться серьезно. И все равно этим
разговорам надо положить конец. Но как?
Сказать матери всю правду и напугать ее до полного безумия? Нет, нельзя,
надо лишь слегка надавить на нее, чтобы она
стала осторожнее, иначе она выболтает все, что знает. Одеваясь, Дарси решила,
что это будет ее главной задачей. Часы на
церкви Святого Марка отбивали половину седьмого. Дарси вышла и спустилась в
холл. Ее поразила тишина в доме. Мари
обычно вставала рано и в это время уже приступала к своим обязанностям.
Мисс Эннинг пошла в гостиную. Распахнула там окна.
Затем вернулась в холл. Мари нигде не было. Дарси направилась в столовую.
Там окна тоже были закрыты. Закрытые
окна и спертый воздух вместо свежего ветерка, - подумала она, когда открыла
дверь. Но, перешагнув порог, увидела...
Под окном слева лежало тело Мари Боннет. Достаточно было одного взгляда,
чтобы понять, что она мертва.
Мисс Эннинг подошла и, холодея от ужаса, взглянула на нее. Потом нагнулась
и пощупала запястье, по сердце Мари уже
несколько часов не билось. Дарси посмотрела на окно.
Оно было опущено, но задвижка открыта. Это значит, что ночью его кто-то
поднимал изнутри. Наверное, сама Мари
отодвинула задвижку и подняла тяжелую раму. Скорее всего, так оно и было, и Мари
сама впустила смерть.
Но закрыла окно, конечно, не Мари, потому что она лежала мертвая...
Мертвая.
Все тело мисс Эннинг словно онемело. С трудом передвигая ноги, она
направилась в свой кабинет. Телефон был только
там. Она опустилась в кресло и позвонила в полицию.
Через два часа в доме над обрывом раздался телефонный звонок. Мисс Силвер
позвали к телефону. Поскольку Октавиус
Хардвик не предполагал пользоваться аппаратом на этаже, где расположены спальни,
мисс Силвер пришлось спуститься в
кабинет. Но она уже встала, была одета, и ее это не затруднило.
- Это вы? - донесся до нее голос Фрэнка Эбботта.
Тон его против обыкновения был серьезным.
- Да, Фрэнк.
- Я говорю из пансиона "Морской пейзаж". Не могли бы вы прийти?
- Конечно. Сейчас приду.
Мисс Силвер вернулась в свою комнату - надеть шляпку и перчатки. В холле ей
встретился Джеймс Хардвик, и она
сказала ему, что на время должна уйти.
- Звонили из пансиона "Морской пейзаж". Наверное, миссис Эннинг неважно
себя чувствует. Я хотела бы помочь чемнибудь.
- Могу я узнать, кто вам звонил? - спросил Джеймс, пристально глядя на нее.
Мисс Силвер покачала головой:
- Боюсь, что нет, мистер Хардвик.
- Но едва она ушла, как появился Бистон. Лицо у него было серое.
- Не могу ли я поговорить с вами, мистер Джеймс?
- Что случилось, Бистон? - спросил Джеймс приглашая Бистона в кабинет.
- Ох, и не спрашивайте, сэр! Еще одно убийство!
- Кто?
- Служанка мисс Эннинг.., француженка. Утром ее нашли задушенной. Полиция
уже там. Мне сказал почтальон. И,
похоже, это правда. Я ходил на дорогу - посмотреть. Возле дома стоят полицейская
и санитарная машины.
Джеймс вспомнил этого почтальона - рыжий, с веснушками, носится на своем
велосипеде, как молния.
- И вы поверили этому малому! Да он наболтает что угодно!
, - Если хотите знать мое мнение, сэр, она играла с огнем, - с мрачным
достоинством сказал Бистон. - Я только вчера говорил
об этом миссис Бистон. Думается мне, она что-то знала и хотела поживиться на
этом. Мисс Роджерс рассказывала, что в
последнее время Мари важничала и очень нагло вела себя. Она ее предупреждала,
что так недолго и в беду попасть. Прямо
как в воду глядела.
Джеймс кивнул:
- Знаете что, Бистон, давайте сначала позавтракаем, а потом уже сообщим об
этом всем остальным.
Входная дверь пансиона была открыта, в холле стоял полицейский. Санитарная
машина только что отъехала.
Едва мисс Силвер переступила порог, из столовой навстречу ей вышел Фрэнк
Эбботт. Провел ее в комнату и закрыл
дверь.
- Убита Мари Боннет. Задушена в этой комнате, вон под тем окном. Ее только
что увезли.
- Боже мой! - только и произнесла мисс Силвер. Это было ее самое
эмоциональное восклицание.
- Действительно "боже мой!". Кольт клянется, что это дело рук мисс Эннинг,
и собирается уже сейчас арестовать ее.
Говорит, два убийства уже произошло, нельзя допустить третьего. Похоже, он прав.
- И какие для этого основания?
- Подойдите к окну. Ее нашли вот здесь, прямо под подоконником. Задвижка
была отодвинута, но окно закрыто. Все как
сейчас - мы ничего не трогали.
- А шторы?
- Как видите. Не были задернуты.
- Какова версия инспектора Кольта?
- Что Мари спустилась сюда ночью. Тело было обнаружено в шесть тридцать.
Она к тому времени была мертва ухе
несколько часов. Так вот, она спустилась и отодвинула задвижку, чтобы вылезти из
окна. Задвижку она отодвинула, но
открыть окно не успела, потому что за этим занятием ее застала спустившаяся мисс
Эннинг. Она, наверное, стала отчитывать
Мари, а та в ответ обвинила ее в убийстве Элана Филда. Похоже, мисс Эннинг
поняла, что ей грозит разоблачение, и убила
ее. Так считает инспектор Кольт. Да я и сам все время подозревал, что она знала
больше, чем рассказала.
Мисс Силвер кашлянула:
- Кто обнаружил тело?
- Сама мисс Эннинг. Она говорит, что встала в шесть тридцать и удивилась,
что Мари нигде нет. Мисс Эннинг решила
поискать ее, и обнаружила лежащей под окном...
Затем она позвонила в полицию. Входная дверь была закрыта на засов, все
нижние окна заперты.
- За исключением этого.
- За исключением этого... Отпечатки пальцев Мари обнаружены и на задвижке,
и на подоконнике.
- А отпечатки мисс Эннинг?
- Старые следы, не имеющие отношения к делу. Но отпечатки Мари - везде.
- Больше ничьи?
- Нет. Вот такие дела. Мы решили вызвать вас, потому что, если мисс Эннинг
арестуют, надо будет позаботиться о ее
матери. Я подумал, может...
Мисс Силвер кивнула.
- Минутку, Фрэнк. Сначала я хочу сказать тебе вот что. У меня есть
основания полагать, что Мари Боннет шантажировала
убийцу Элана Филда.
- Почему вы так думаете?
- Этому есть целый ряд доказательств. Я слышала разговор между Бистонами и
миссис Роджерс, - Мисс Силвер
пересказала его Фрэнку. - А позже мне представилась возможность предупредить
Мари об опасности такого рода действий, и
ее поведение убедило меня, что мои подозрения оправданны.
- Она возмущалась?
- Нет, Фрэнк. Она напустила на себя невинный вид, якобы не представляя
себе, о чем идет речь. Будь она действительно
непричастна, она бы с негодованием отвергла мое предостережение и посоветовала
бы мне не лезть не в свои дела. Но то,
что она постаралась подавить в себе это естественное желание, убедило меня, что
ей есть что скрывать.
Фрэнк Эбботт слегка пожал плечами:
- Вряд ли у вас получится таким образом защитить мисс Эннинг. Скорее
наоборот. Если у Мари и были какие-то
компрометирующие сведения, то это касалось, скорее всего, мисс Эннинг. Ну, может
быть, Кардосо, а он вне подозрений. У
него были дела в Лондоне, и мы разрешили ему вчера уехать. Там за ним ведется
наблюдение, и можете поверить мне, что
прошлой ночью он сюда не приезжал и Мари Боннет не убивал.
- Вы уверены в этом?
- О да! Он вернулся в свою квартиру, обедал с каким-то господином в Сохо,
ходил с ним в кино, а потом в ночной клуб.
Вернулся в три утра. Так что...
Мисс Силвер кашлянула:
- Ты, кажется, сказал, он уехал в город по делам.
Фрэнк Эбботт рассмеялся:
- Может, он решает свои дела в ночных клубах, я не знаю. Он мог встретиться
там с кем-то по делам, но мог и отложить
их до утра. В десять он вышел из дому, повидался с адвокатом и еще с несколькими
людьми. Но сюда он не приезжал и Мари
Боннет не убивал. А потому подозрение падает на мисс Эннинг.
- Ты действительно так думаешь?
- Выходит, так.
- Но так ли это на самом деле?
- А вы сами так не считаете?
- Зачем бы мисс Эннинг назначать встречу с Мари Боннет среди ночи в
собственной столовой?
- А почему вы решили, что это была назначенная встреча?
- Если, как я думаю, речь шла о шантаже - а это единственно возможный мотив
этого убийства, - Мари для заключения
сделки необходимо было бы встретиться с человеком, которого она шантажировала.
Если бы этим человеком была мисс
Эннинг, Мари могла бы увидеться с ней в любое время у нее в спальне или в
кабинете. Зачем им встречаться ночью? Но если
это была не мисс Эннинг - где и как могли встретиться эти двое, чтобы не вызвать
разговоров? Дни сейчас долгие, светлые.
Любая встреча была бы замечена и породила бы толки. Как видите, не все так
просто. И Мари проявила бы, конечно,
осторожность - не пошла бы среди ночи на скалу или на пляж, чтобы встретиться с
человеком, который уже совершил
убийство. Она решила бы, что безопаснее всего поговорить через окно. Мне
кажется, именно так она и сделала.
- Но окно было закрыто.
Мисс Силвер повернулась к окну:
- Подними, пожалуйста, раму.
Фрэнк повиновался. Когда рама приподнялась над подоконником чуть меньше чем
на полметра, мисс Силвер остановила
Фрэнка:
- А теперь обогни дом и подойди к окну снаружи.
Она постояла, пока он не появился на улице. Когда Фрэнк наклонился к
приоткрытому окну, мисс Силвер опустилась на
колени.
- Вот видишь, Фрэнк, вполне можно поговорить, а если я неосторожно подамся
вперед, тебе будет нетрудно меня
задушить.
- Нет никаких признаков, что здесь кто-то был, - сказал Фрэнк, рассматривая
землю.
- А ты рассчитывал, что они будут? Асфальт подходит прямо к стене, а в
такую жару росы не бывает. Ночи такие же
сухие, как дни.
Фрэнк удивленно взглянул на мисс Силвер:
- Но окно было закрыто.
- Думаю, ты сможешь закрыть его и оттуда.
- Снаружи? Но тут не было никаких отпечатков.
- А ты надеялся, что человек, замысливший это убийство, окажется настолько
небрежным, что оставит отпечатки?
Фрэнк вернулся в столовую и, закрыв дверь, сказал:
- Вы не сомневаетесь, что мисс Эннинг не имеет никакого отношения к этому
убийству. Кардосо тоже нельзя обвинить в
этом преступлении - он был в Лондоне. Допустим, ваша версия верна, и Мари была
убита человеком, который находился по
ту сторону окна... У него должны быть очень сильные руки: снизу трудно
дотянуться, схватить ее за горло... Надеюсь, вы не
подозреваете Пеппи Мейбери?
- О нет, не думаю, что это она.
- Джеймс Хардвик?
- Я бы не хотела отвечать на этот вопрос. Есть еще один важный, на мой
взгляд, момент, о котором мы не говорили. Мари
была сильной и энергичной девушкой.
И она, конечно, отчаянно сопротивлялась, когда ее схватили за горло. Есть
ли на руках мисс Эннинг какие-нибудь
царапины, ссадины?
Фрэнк как-то странно посмотрел на мисс Силвер:
- Нет, никаких. А вы у кого-то их видели?
- Нет, Фрэнк. Думаю, что убийство было тщательно подготовлено, и убийца
заранее надел перчатки или как-то иначе
защитил руки.
Фрэнк кивнул:
- Мужчину могли бы защитить рукава пиджака. Но если убийство было
подготовлено, и если убийцей была женщина, то
она заранее подумала, как уберечь свои руки от царапин и ссадин. И Дарси Эннинг
могла бы...
- Не думаю, что это была мисс Эннинг, - мягко перебила его мисс Силвер.
Фрэнк вопрошающе поднял брови:
- А у вас есть на примете кто-то еще? Ведь против нее улик предостаточно.
Налицо мотив, и случай удобный.
Враждебность по отношению к Филду - старая обида за то, что он бросил ее.
Кольт говорит, что об этом ходило много
разговоров. Дарси долго отсутствовала, а когда вернулась, ее нельзя было узнать.
Она очень изменилась.
Слухам нельзя верить, но иногда они бывают близки к правде. Мари могла чтото
знать. Она ненавидела мисс и миссис
Эннинг, и с радостью помучила бы их, особенно если надеялась поживиться на этом.
С психологической точки зрения здесь
все сходится, как видите. Должен признаться, что если бы мне пришлось указать на
возможного убийцу среди наших
подозреваемых, я бы указал на Дарси Эннинг. Эта ожесточенная, потерявшая надежду
женщина, видимо, была готова на
крайние меры.
- Она очень несчастна, - с глубоким сочувствием заметила мисс Силвер. -
Если ты арестуешь ее, что станет с миссис
Эннинг?
- У них есть родственники? Если нет, тогда ее придется поместить в интернат
для престарелых.
- Для этого ты и вызвал меня? Если ты решишься на арест, я сделаю все, что
смогу. Но если его можно отложить хотя бы
на несколько часов...
- Мы не можем допустить еще одну смерть.
- Конечно нет. Я понимаю. Но прошу тебя, подумай.
Если ты арестуешь мисс Эннинг, ее пансион рухнет. А ее мать в очередной раз
перенесет серьезное потрясение - и
неизвестно, чем это закончится. А теперь представь себе, что мисс Эннинг
невиновна. Ей будет нанесен невосполнимый
ущерб, и все из-за того, что ты не повременил несколько часов с арестом.
- Вы действительно надеетесь, что за несколько часов сможете найти убийцу?
- испытующе глядя на нее, спросил Фрэнк.
- Я надеюсь, что можно будет найти доказательства виновности другого
человека.
- Ну что ж, вы никогда меня не подводили. У нас есть время до завтра. Я,
правда, не руковожу этим делом, а только
помогаю. Мое направление - Кардосо, но я надеюсь, что смогу уговорить местную
полицию отложить арест до завтра. Вы не
хотите поговорить с мисс Эннинг и ее матерью?
- Нет, Фрэнк. Я, пожалуй, вернусь в дом над обрывом. Попозже я с
благодарностью воспользуюсь такой возможностью, а
сейчас мне надо идти.
Дарси Эннинг и не подозревала, как близка она была к аресту. Она устала от
бесконечных, изматывающих допросов... Но
все имеет свой конец. Все ушли - полицейский врач, эксперт, фотограф, два
инспектора, начальник полиции - крупный
грубоватый мужчина. Он пришел самым последним и ушел первым. Ушли все, кроме
Сида Палмера. Этого паренька Дарси
знала еще с тех пор, когда он был маленьким застенчивым мальчиком, который
держался за юбку матери, приносившей
выстиранное белье.
Она была очень хорошей прачкой. Теперь уже никто не оказывает таких частных
услуг. Сейчас Силу было двадцать пять
лет. Он стал высоким, но остался таким же застенчивым, как раньше. Краснел, как
помидор, когда она с ним заговаривала, и
только невнятно бормотал в ответ: "Да, мисс", "Нет, мисс".
Он помогал ей на кухне, хотя сегодня работы там почти не было. Узнав об
убийстве, престарелые леди поспешили
убраться восвояси. В большом доме остались лишь Дарси с матерью и Сид Палмер.
Миссис Эннинг пребывала в
беспокойстве и требовала сказать, что происходит. Весть о том, что гости
разъезжаются, разволновала ее:
- А чем мы будем платить по счетам, если все разъедутся? Кто-нибудь еще
приедет? Ты не говоришь мне... никогда
ничего не говоришь!
Выходя из комнаты, Дарси вдруг с удивлением осознала, что уже и не помнит,
когда ее мать беспокоилась, чем они будут
оплачивать счета. Во всяком случае, за то время, что она болеет. Обычно она
сидела в своей комнате с неоконченным
вышиванием, выходила ненадолго в сад, прогуливалась по скале или спускалась в
городок и никогда ни о чем, кроме
простых вещей, не говорила: "Сегодня очень жарко, Дарси", "Стало немного
прохладнее" или "Гостей теперь меньше, чем
бывало раньше". Казалось, будто волнения последних дней пробили стену ее
безразличия, в котором она пребывала так
долго.
Мисс Силвер вернулась в дом над обрывом и обнаружила, что слухи об убийстве
уже дошли до обитателей дома.
Поскольку всем было известно, что она пошла якобы навестить миссис Эннинг, не
так просто было отвечать на вопросы
Эстер Филд или участвовать в общем разговоре. Но ей все же удалось избежать
прямых ответов.
Она сказала, что решено не говорить миссис Эннинг о смерти Мари Боннет,
пока полиция не закончит расследование.
- У мисс Дарси полно забот, но, поскольку миссис Эннинг выходит из своей
комнаты лишь по вечерам, оказалось
нетрудно скрыть от нее на некоторое время эту трагедию. Попозже я снова пойду
туда - может быть, смогу быть чем-нибудь
полезна.
Леди Кастлтон заметила, что смерть служанки вряд ли сильно расстроит миссис
Эннинг:
- Даже в прежние времена она целиком была поглощена собой и своей семьей.
Правда, Эстер?
- Она очень любила свою семью, - грустно сказала Эстер Филд.
Адела Кастлтон изящно пожала плечами:
- Она из тех женщин, для кого семейный очаг - не только центр, но и предел
интересов, - сказала она, направляясь к двери.
- Я, пожалуй, спущусь на пляж. Из-за отлива сейчас не искупаешься, но зато потом
вода будет очень приятная. Ты идешь,
Эстер?
- Да.., сейчас.
- Тогда, дорогая, сделай нам всем одолжение и оставь свое жаркое вязанье
дома. Невыносимо смотреть, как ты мучаешься
над этой огненно-красной шерстью. - Она обернулась и, улыбнувшись своей
ослепительной улыбкой, которая всегда красила
ее, вышла, закрыв за собой дверь.
Эстер Филд сказала извиняющимся тоном:
- Она не очень хорошо знала Эннингов, просто была знакома с ними.
Пеппи нервно рассмеялась:
- О, тетя Эстер, дорогая!
Эстер удивленно подняла голову:
- В чем дело, радость моя?
- Да ей наплевать па всех, кроме себя, а вы для каждого находите
оправдание. Ну, я иду надевать купальник.
Мне отлив - не помеха. Мы с Биллом готовы хоть милю прошагать по
мелководью. Обожаю ловить маленьких
увертливых крабиков. Ну а если до глубины так и не доберемся, поплещемся в
лужице, поищем всяких морских диковинок.
Билл о них может много чего рассказать. И забудем, что есть на свете полиция,
убийства... - Ее старательно накрашенное
лицо вдруг сморщилось и стало похоже на личико ребенка, который вот-вот
расплачется.
Пеппи выскочила из комнаты. Мисс Силвер поднялась и вышла следом за ней.
Закрывая дверь, она услышала, как Мейзи
Тревер недовольно проворчала:
- Право.., эта женщина! Как все неприятно! Но Том говорит, мы не можем
уехать, пока не закончится следствие.
Однако мисс Силвер за Пеппи не пошла. Она направилась в холл и увидела, как
из кабинета Джеймса выходит полковник
Тревер.
- Хорошо, Джеймс, я позабочусь об этом, - на ходу сказал он.
Когда полковник скрылся из виду, мисс Силвер отворила дверь кабинета и
вошла.
Джеймс Хардвик сидел за письменным столом, держал ручку, но не писал. Лицо
его было суровым и сосредоточенным.
Но думал он, конечно, не о реинвестиции акций Кармоны, о чем ему говорил Том
Тревер. Джеймс встретил мисс Силвер
довольно приветливо. Он не сомневался, что после вчерашнего разговора она не
оставит его в покое. Лучше уж поскорее
покончить с этим.
Она подошла прямо к столу и сказала:
- Вы, наверное, ждете меня. Я задержалась в пансионе, а когда вернулась,
встретила миссис Филд и леди Кастлтон. Я
решила, что надо уделить им немного времени и ответить на их вполне естественные
вопросы.
- Слушаю вас.
- Надеюсь, нам не помешают поговорить?
- Полковник Тревер не вернется. Зайти сюда может только Кармона.
Кресло, на котором сидел полковник Тревер, стояло под удобным углом к
столу. Мисс Силвер села. В комнате стоял запах
старых книг. Тяжелые зеленые шторы создавали эффект сумерек. Жаркий воздух был
неподвижен.
- Вы, конечно, уже слышали о смерти Мари Боннет, - сказала мисс Силвер. - Я
думала, что пройдет время, прежде чем она
пойдет на такой риск. Чувствую, что мы оба с вами виноваты.
- Вы считаете, что я с этим соглашусь?
- Я виню себя. Она шантажировала убийцу, и я понимала, что преступник в
любой момент может нанести удар.
Мистер Хардвик, вы, я полагаю, не захотите принять это во внимание, но вы
очень рискуете, скрывая преступника. Если
он догадывается о ваших подозрениях, а я думаю, так оно и есть, то он, убивший
уже двоих, не задумываясь совершит еще
одно преступление.
Они сидели, глядя друг на друга через стол красного дерева, некогда
принадлежа
...Закладка в соц.сетях
