Жанр: Детектив
Из прошлого
...друг с другом. Насколько хорошо, я,
правда, не знаю.
- Он, случайно, не обманул ее, как миссис Хардвик и мисс Эннинг?
- Я ничего об этом не слышала.
- А не знаете ли вы, при каких обстоятельствах Элан Филд порвал с мисс
Эннинг? Конечно, за три года можно было бы и
позабыть обиду, но женщины не прощают обмана, не так ли? Есть старое избитое
сравнение: "Фурия в аду - ничто по
сравнению с брошенной женщиной". Как обычно, цитата, наверное, не точная, но
уместная. Миссис Хардвик вышла замуж,
но мисс Эннинг - нет, и, судя по ее виду, она много пережила. Как она
отреагировала на возвращение Филда?
Мисс Силвер ничего не ответила. Помолчав, она вернулась к разговору о Хосе
Кардосо, спросив, есть ли достоверные
сведения о том, что его видели в Клифтоне в ночь, когда произошло убийство.
- Ничего определенного нет. В половине десятого в баре "Веселый рыбак"
видели человека, с виду иностранца. С ним
была девушка, тоже похожая па иностранку. Они немного выпили и ушли еще до
закрытия бара.
Кольт нашел какого-то человека, который выходил из бара в то же время и
видел, как они сели в машину и уехали.
Непонятно только, зачем Кардосо понадобилось привозить с собой девицу. Возможно,
это был не он.
Кто знает? Ничего более определенного Кольту обнаружить не удалось. Он
говорит, что, насколько ему известно, Кардосо
не звонил и не появлялся в доме над обрывом. Так что неясно, каким образом он
намеревался встретиться с Филдом.
Мисс Силвер задумчиво посмотрела на Фрэнка.
- В такой прекрасный вечер вряд ли мистер Филд мог усидеть дома. Может
быть, Кардосо на это и рассчитывал?
- Но машину, оставленную где-нибудь вблизи дома, в такой прекрасный вечер
могли бы заметить.
Помолчав, мисс Силвер мягко возразила:
- Но, Фрэнк, убийство, наверное, произошло, когда уже было темно.
Фрэнк пока не знал, какой вывод можно сделать из всего услышанного. К этому
вопросу он решил вернуться позже.
Сейчас же он вспомнил про служанку мисс Эннинг.
Кольт допрашивал ее, но ничего не добился. А ведь она о многом может
рассказать. Если кто-то и следил за домом или
делал попытку увидеться с Эланом Филдом - скорее всего, именно она знает об
этом. Фрэнк решил поговорить с девушкой
сам.
- Эта служанка, которая открыла мне дверь... Я бы хотел с ней побеседовать.
Но прежде скажите, как бы вы могли ее
охарактеризовать?
Мисс Силвер уклонилась от прямого ответа:
- Миссис Эннинг считает, что ей нельзя доверять.
Затем она собрала свое вязанье.
- Может быть, вы примете участие в разговоре? - попытался остановить ее
инспектор.
- Ни в коем случае. Я не имею никакого отношения к этому делу.
Фрэнк удивился. Такого никогда раньше не случалось.
Что бы это могло значить?
Глава 18
Мари Боннет ничего не имела против того, чтобы побеседовать с таким
элегантным полицейским. Понимая, что в данной
ситуации надо казаться благовоспитанной и учтивой, она вошла в комнату, скромно
опустив глаза. Ей вполне удалась эта
роль.
Назвать Мари красивой было трудно, но что-то притягивало к ней внимание. У
нее была очень гладкая белая кожа,
ухоженные руки, тонкие щиколотки. Черная юбка безукоризненно сидела на ней,
обувь блестела, чулки были дорогими.
Имея множество кузин, Фрэнк научился разбираться в чулках. Он бы очень удивился,
узнав, что она купила их себе сама.
Фрэнк предложил ей стул.
- Я представлялся вам, когда пришел, - инспектор Эбботт, полицейский из
Лондона. Мадемуазель Боннет, вы, разумеется,
знаете, что мистер Филд, остановившийся в этом доме, убит?
Мари быстро взглянула на него и тут же опустила глаза:
- Да, конечно. Бедный мсье!
- Поскольку мистер Филд остановился в этом доме...
Надеюсь, вы понимаете, что мне хотелось бы задать вам несколько вопросов.
- Да, мсье, - тихо ответила она, олицетворяя саму услужливость.
- Как долго прожил здесь мистер Филд?
- Здесь он появился во вторник вечером, в половине седьмого или в семь,
точнее сказать не могу. Ему открыла мисс
Эннинг, они поговорили.., он, кажется, ее старый знакомый.
- Откуда вы знаете?
- Это известно. А кроме того... - Она метнула на него взгляд, в котором
мелькнуло и, помедлив, погасло что-то
обещающее.
- Где он ужинал в тот вечер?
- Он ужинал в доме над обрывом. Потом, уже после ужина, миссис Эннинг
приказала мне приготовить для него комнату.
На следующий день он завтракал, полдничал и ужинал. А потом его убили... Бедный
мсье!
- Давайте вернемся к тому вечеру в среду. Вы когда-нибудь видели мистера
Филда раньше?
- Я, мсье? Нет!
- А слышали о нем?
- Нет, мсье!
- Тогда откуда вы узнали в первый же вечер, что он старый знакомый мисс
Эннинг?
Она испуганно взглянула на него. Но потом улыбнулась:
- Это очень просто, мсье. Я же сказала, это известно. А потом.., я
проходила мимо двери, когда они разговаривали. Ясно
было, что они разговаривают не как чужие.
Его взгляд смущал ее. Голубые глаза были холодны как лед. И таким же
ледяным тоном он спросил:
- Вы подслушивали?
- О нет, мсье! Я бы не позволила себе такого!
Он улыбнулся, но улыбка его ничего хорошего не сулила.
- Вы случайно услышали. Но в этих старых домах толстые стены. Может, вы
объясните мне, как вам удалось услышать их
разговор?
- Мсье мне не верит?
- Мсье считает, что вы не могли ничего услышать сквозь эту прочную дверь.
- Я же не сказала, что она была закрыта!
- А, так она была открыта?
- Ну конечно, раз я могла слышать, что сказала мисс Эннинг.
- А что сказала мисс Эннинг?
Она вздохнула.
- А зачем мне говорить вам? Если вы не верите мне, вы не поверите и этому.
- Не обещаю, что поверю. Но хотел бы, чтобы вы объяснили, почему оказалась
открытой дверь, в то время как мисс
Эннинг разговаривала со своим старым приятелем. И хотел бы знать, что вы
услышали. Если вы вообще что-то слышали...
Ее гладкая белая кожа слегка порозовела. Глаза сверкнули гневом.
- Разве это считается ложью, если человек не говорит всего сразу? -
спросила она уже далеко не тихим и скромным тоном.
Фрэнк внимательно посмотрел на нее:
- Не знаю. А это так?
Когда женщина злится, она часто говорит правду. А девушка явно злилась.
"Так скажет она правду или нет?" - размышлял
Фрэнк.
- Ладно, я скажу! Скажу вам всю правду! Если вы не поверите, пеняйте на
собственную глупость, а я ни при чем. Во
вторник вечером, когда я вышла в холл, в эту комнату, где разговаривали мисс
Эннинг и мистер Филд, входила миссис
Бэркетт. Она открыла дверь и уже шагнула туда, как вдруг остановилась.
Остановилась, потому что мисс Эннинг сказала.., не
громко, но таким тоном, будто сожалела, что у нее нет в руках ножа. Хотите
знать, что она сказала? Это испугало миссис
Бэркетт и меня тоже испугало. До этого момента я не знала, что мисс Эннинг и
мистер Филд был знакомы. Ведь так с
незнакомым человеком не говорят, мсье, это уж я вам точно говорю!
Так можно говорить только с любовником или, может, еще с мужем! Но я не
верю, что мистер Филд был мужем мисс
Эннинг! - Она особо выделила это слово. - О нет, не верю!
- Мадемуазель Боннет, что же вы услышали?
- Она сказала, мсье, - и это слышала не только я, но и миссис Бэркетт,
племянница вашей знакомой, мисс Силвер, - она
сказала мистеру Филду: "Я готова убить тебя за это!"
Считалось, что Фрэнк Эбботт очень похож на свою бабушку, покойную леди
Эвелин Эбботт, чей холодный и грозный
нрав вызывал неприязнь и страх всего многочисленного семейства. Кузины, правда,
говорили, что сходство это чисто
внешнее и что, несмотря на него, ему не чужды человеческие чувства. Но когда,
как в этот момент, черты лица его
обострялись, а голубизна глаз бледнела и излучала холод, сходство и в самом деле
было поразительным. Фрэнк полагал, что
Мари Боннет сказала правду, и теперь понимал, почему мисс Силвер так решительно
отмежевалась от этого дела. Он
вспомнил полученную от нее открытку, о которой уже упоминал. Она была отправлена
из Клифтона четыре дня назад. Мисс
Силвер писала: "Мы с Этель наслаждаемся морским воздухом. Она уезжает в среду, а
я останусь еще на неделю". Этель и
есть та самая миссис Бэркетт, любимая племянница мисс Силвер. Муж у нее -
управляющий банком Мидлендса. Сегодня
четверг, и если она уехала в среду, то уже вернулась домой, к своему мужу, трем
мальчишкам и малютке Джозефине.
Фрэнк, не сводя ледяного взгляда с Мари Боннет, сказал:
- На такое замечание трудно найти подходящий ответ.
Интересно, как же отреагировал мистер Филд?
- Он не сказал ничего, мсье. Все произошло так быстро. Миссис Бэркетт
открыла дверь, я услышала, как мисс Эннинг
сказала: "Я готова убить тебя за это", а миссис Бэркетт извинилась и торопливо
вышла. Она закрыла дверь, а я, - Мари слегка
пожала плечами, - ушла.
Фрэнк Эбботт задумался. Миссис Бэркетт наверняка рассказала мисс Силвер,
что она услышала. Значит, слова служанки
можно проверить. Но сейчас нельзя сказать определенно, что Мари говорит правду.
Возможно, она недолюбливает мисс
Эннинг. А может быть, хочет ввести следствие в заблуждение? Правда, в настоящий
момент нет никаких оснований так
думать.
- Вы недолюбливаете мисс Эннинг. Почему? - резко спросил он.
У Мари был выразительный взгляд, и она умела этим пользоваться:
- Но, мсье...
- Понимаю. Вы никогда не задумывались над этим. И не то чтобы
недолюбливаете ее, а просто она вам не нравится, так
ведь? Может, вы объясните почему? Она требовательна, резка, принципиальна в
мелочах, как, например, в вопросе о чаевых?
Не бойтесь сказать мне. С ней, видимо, не просто. Я ей ничего не передам.
Фрэнк улыбнулся, а следом улыбнулась и Мари и тут же опустила ресницы:
- Но, мсье, я не испытываю никакой неприязни к мисс Эннинг. Она моя
хозяйка.
- Вы давно здесь работаете?
Мари снова повела плечами:
- В Англии - десять лет, в этом доме - четыре месяца.
Платят хорошо. Накоплю денег и уеду домой, во Францию.
- Значит, вы не испытываете неприязни к мисс Эннинг?
- Нет, мсье.
Враждебность - чувство, которое скрыть трудно. Его можно было заметить с
первых слов Мари. Он вспомнил, что, когда
спросил мисс Силвер, что она думает о Мари Боннет, она ответила ему довольно
странно: "Миссис Эннинг считает, что ей
нельзя доверять". Миссис Эннинг, больную мать Дарси, - вот кого она не могла
терпеть.
- Ну и прекрасно! - невозмутимо заметил Фрэнк. - А то ведь неприятно, когда
тебя не любят. Но, может быть, вы
чувствуете, что мисс Эннинг недолюбливает вас?
Мари взмахнула рукой:
- У нее нет для этого оснований. Я знаю свои обязанности и выполняю их! Ей
еще повезло, что я так долго здесь
проработала. Я ей так и сказала! А она говорит: "Моя мама не хотела вас обидеть.
Просто она старая и больная".
А я считаю, что не такая уж она старая и больная, чтобы ей разрешалось
говорить такие вещи! "Эта французская
девчонка!" Разве это позорно - быть француженкой? "Она подслушивает у двери!"
Очень мне интересно слушать, что
говорит эта сумасшедшая старуха! Или еще: "Зачем ты держишь иностранок? Они мне
не нравятся!" А она мне нравится,
хотела бы я спросить?
- Значит, это миссис Эннинг, которую вы ненавидите и которая так ненавидит
вас?
Мари улыбнулась. Злость ее прошла.
- Зачем мне ненавидеть старую, выжившую из ума женщину?
Из кабинета мисс Эннинг Фрэнк направился в гостиную. Невежливо было бы уйти
и не попрощаться с мисс Силвер. Но
была у него и еще одна цель. Он хотел проверить показания Мари и узнать, что же
услышала миссис Бэркетт, когда вошла в
комнату, где беседовали мисс Эннинг и ее старый приятель Элан Филд.
В гостиной престарелых дам стало еще больше - к присутствовавшим добавилось
несколько гостей. По тишине, внезапно
наступившей при его появлении, Фрэнк понял, что все уже знают, что он из
полиции, и обсуждают убийство Элана Филда.
Мисс Силвер охотно приняла его предложение прогуляться по тропинке вдоль
скалы и любезно проводила его до холла,
где он подождал, пока она сходила наверх - надеть шляпу и перчатки. Белые
сетчатые перчатки, украшенные вышивкой, -
подарок племянницы Дороти - были тонкими и легко стирались. Шляпка из черной
соломки была отделана сиреневой
лентой. Вечерний воздух встретил их освежающей прохладой.
Они направились к скамейке, откуда был виден весь залив. Мисс Силвер,
любуясь отражением неба в подернутом зябью
море, вспомнила подходящую строку из своего любимого лорда Теннисона:
От неба до неба зыблются воды...
Фрэнк удивленно поднял бровь:
- А я что-то не припомню, откуда это.
- Из одного его раннего стихотворения, - миролюбиво ответила мисс Силвер.
Фрэнк улыбнулся:
- Как жаль, что нельзя просто посидеть здесь, вспоминая стихи. И время, и
место, и присутствие моей высокочтимой
наставницы - все располагает к этому. Однако приходится возвращаться к низменным
обстоятельствам преступления. Очень
жаль, но долг обязывает...
Мисс Силвер смотрела на светлые пятна мелководья в заливе.
Фрэнк ждал, что она скажет, но, увидев, что она молчит, перешел в лобовую
атаку.
- Дорогая моя мисс, отделаться молчанием вам не удастся. Вы же понимаете, я
должен удостовериться, правду ли мне
сказала Мари Боннет. Я уверен, она бы не сказала, не будь это в ее интересах.
Она имеет зуб против Эннингов и не прочь
навредить им. В то же время есть основания полагать, что если она и не выдумала
все это, то, по крайней мере, приукрасила
факты. Если она говорит правду, ваша племянница Этель нечаянно услышала разговор
между мисс Эннинг и Эланом
Филдом. Мари в это время якобы проходила мимо. Она говорит, что и она, и миссис
Бэркетт слышали, как мисс Эннинг
воскликнула: "Я готова убить тебя за это!" Если что-то в этом роде и произошло,
то я не сомневаюсь, что миссис Бэркетт
должна была рассказать вам об этом. Правда?
Мисс Силвер продолжала молчать, и Фрэнк невольно повысил голос:
- Вы ведь понимаете, что речь идет о достоверности показаний свидетеля!
Мисс Силвер сделала протестующее движение:
- Ну, мне-то уж нет надобности напоминать об этом.
Просто я хотела все хорошо обдумать, прежде чем ответить тебе. Утверждение
Мари Боннет по существу верно.
Фрэнк кивнул:
- Я так и думал. А верно ли, как она говорит, что эти слова мисс Эннинг
произнесла "негромко, но таким тоном, будто
сожалела, что у нее нет в руках ножа"?
- Этого я тебе сказать не могу, - с легкой укоризной ответила мисс Силвер.
- Ты же знаешь, что меня там не было.
- Но была ваша племянница. Наверное, она упомянула, каким тоном были
сказаны эти слова, хотя, возможно, и не
прибегла к столь драматичному сравнению. Но, как я полагаю, Мари и здесь
оказалась по существу права.
- Ты, конечно, понимаешь, что мисс Эннинг потеряла самообладание. Что ее
вывело из равновесия - никто из нас не знает.
Я уже говорила своей племяннице, что мисс Эннинг умеет держать себя в руках,
хотя от природы у нее вспыльчивый
характер. Если она и мистер Филд были знакомы в юности - а это, видимо, так - и
если между ними существовала какая-то
привязанность или они были помолвлены, то услышанная фраза - не что иное, как
вспышка гнева, отзвук прежней
несдержанности, и значит она очень мало.
- Очень мало.., или достаточно много, - серьезно заметил Фрэнк. - Если
женщина заявляет мужчине, что она готова его
убить, а некоторое время спустя его находят мертвым, то такой репликой
пренебрегать нельзя.
- Да.., я понимаю.
Фрэнк с любопытством взглянул на мисс Силвер:
- Мне бы хотелось узнать, почему вы так беспокоитесь о мисс Эннинг.
- Я живу у нее в доме, - спокойно ответила мисс Силвер.
Фрэнк усмехнулся:
- Это напоминает мне пословицу "Соловья баснями не кормят". Я знаю, вы жили
и в другом доме, но не защищали его
владельца с такой страстью.
- Что за выражения, дорогой Фрэнк! Я решительно не могу этого так оставить!
В улыбке, с которой Фрэнк встретил этот упрек, сквозил сарказм:
- Вы защищаете ее так, будто она ваша любимая племянница.
- Смею надеяться, что даже в таком деле, как это, я не позволю себе
руководствоваться личными пристрастиями, - с очень
серьезным видом ответила мисс Силвер.
- Тогда вы, может быть, скажете, почему принимаете сторону мисс Эннинг?
Если бы Мари не рассказала мне о том, что
она и миссис Бэркетт случайно услышали, вы бы об этом не упомянули, не правда
ли?
- На этом этапе, пожалуй, нет, Фрэнк.
- Но почему, хотел бы я знать?
Помолчав немного, мисс Силвер сказала:
- Я не обязана отвечать на такой вопрос, но тебе отвечу, потому что не
хочу, чтобы ты не правильно истолковал причину
моего молчания. Никаких причин нет, есть только чувство сострадания к женщине, с
которой так жестоко обошлись и
которая оказалась теперь в таком ужасном положении. Я думаю, она очень страдала,
когда расстроилась ее помолвка с
мистером Филдом. Его возвращение воскресило старую боль, а уж убийство, конечно,
усугубило эту боль до невыносимости.
Я не хотела бы добавлять ей страданий.
- Вы не допускаете, что это она убила Филда?
Мисс Силвер уклонилась от прямого ответа:
- Это верно, что никакого оружия возле убитого не было найдено?
- Совершенно верно. Если у убийцы хватило ума, то он, возможно, зашвырнул
его в море.
- Но если он бросил его в море, его могло вынести на берег. Был сильный
прилив.
Фрэнк усмехнулся:
- Я смотрю, мы оба говорим "он". Но вы не ответили на мой вопрос.
- На какой?
- Допускаете ли вы, что Филда убила мисс Эннинг?
- А есть доказательства подобной версии?
- Есть очень веские причины для этого.
- Я полагаю, веские причины в этом деле были у многих. Например, у мистера
Кардосо.
- О да. Я отнюдь не утверждаю, что у мисс Эннинг они были более веские. Я
просто недоумеваю, почему вы так упорно не
хотите признать, что у нее вообще были на то причины.
Мисс Силвер наблюдала, как постепенно над морем меркнет свет. Наконец она
сказала:
- Я видела мистера Филда лишь мельком. У него красивая внешность и уйма
личного обаяния. Но, кажется, он полностью
поглощен самим собой и своими делами. И очень расчетливо пользуется своим
обаянием. Когда же я услышала, что о нем
говорят другие, мои впечатления лишь подтвердились. Все считают, что он поступил
очень низко и с мисс Эннинг, и с
миссис Хардвик. Из того, что мне рассказала о нем миссис Филд, было ясно, что он
настойчиво требовал от нее денег. И это
не первый раз. Она была так сильно расстроена, что я подумала, уж не оказывал ли
он на нее давление.
Фрэнк присвистнул:
- Что вы имеете в виду под давлением?
Мисс Силвер не ответила.
- Шантаж?
- Мне кажется, что он из тех людей, которые способны и на шантаж. А в таком
случае у многих могли найтись причины,
чтобы убрать его со своего пути.
Утром Фрэнк Эбботт отправился в дом над обрывом, где беседовал с миссис
Филд, мистером и миссис Хардвик, с
Треверами, леди Кастлтон, миссис Мейбери, а также с дворецким Бистоном, его
женой и приходящей прислугой миссис
Роджерс.
Позже, обсуждая их показания с инспектором Кольтом, он поделился с ним
своими наблюдениями:
- Мне думается, что люди очень взволнованы убийством в их пляжном домике.
Это естественно, если учесть, что убитый -
в некотором роде их родственник.
Инспектор Кольт был вполне согласен, что такое событие может вывести из
равновесия кого угодно:
- Говорят, что миссис Филд была очень привязана к убитому и, конечно,
избаловала его.
- О нет, я имею в виду не ее. Она держится вполне нормально. Приятная
женщина. Любит своего непутевого пасынка,
потрясена его смертью, но в то же время испытывает что-то вроде облегчения,
которое люди даже не всегда осознают.
- Я слышал, раньше они часто сюда приезжали, и к ней тут очень хорошо
относились.
- А вот Треверы, похоже, совсем не расстроены. По крайней мере, полковник.
Он и не стесняется в этом признаться.
Конечно, это ужасно, считает он, но парень был шалопаем, и особенно убиваться по
нему незачем. Миссис Тревер все
твердила мне, каким Элан был красавцем да как в него влюблялись все девушки.., в
общем, одна болтовня! И никаких слов
по существу. Вот миссис Филд, мистер и миссис Хардвики - те переживают. Еще бы!
Ведь это произошло в их доме, а миссис Хардвик была помолвлена с Филдом. Но
переживания леди Кастлтон и миссис
Мейбери мне не совсем понятны. Они обе поэтому меня и заинтересовали. Я не
нахожу объяснения их состоянию. Они, как и
все остальные, не видели Филда три года и, как выяснилось, знают его, поскольку
люди, вращающиеся в одном кругу, знают
многих, но не поддерживают с ними близких отношений. Вот, например, леди
Кастлтон. Женщина с сильным характером, у
которой есть все: прекрасная внешность, деньги, положение в обществе.
Играет видную роль в сфере благотворительности, выступает по радио... Хоть
убейте, не пойму, почему она так взвинчена
смертью Филда.
Инспектор Кольт предположил, что известные женщины порой увлекаются
красивыми молодыми людьми.
Фрэнк покачал головой:
- О нет, она не из таких! А кроме того, мне не показалось, что она убита
горем и что у нее есть основания к этому. Просто
она очень напряжена. Возможно, оттого, что это дело может отрицательно сказаться
на ее авторитете. А может, еще почемуто.
Она, кажется, страдает головными болями и принимает снотворное. Ну а миссис
Мейбери, миловидное и легкомысленное
существо, смотрит на жизнь просто. Моя кузина замужем за военным, который служит
в полку Билла Мейбери. Я слышал от
нее много всяких сплетен о Пеппи. Она любит поразвлечься, а муж ее - солидный
человек, который смотрит на ее проделки
сквозь пальцы. Похоже, она здорово переживает. Это может ровным счетом ничего не
значить, но, с другой стороны,
впечатлительной натурой ее не назовешь. Миссис Хардвик - это да. И все же, хотя
она росла вместе с Эланом Филдом и едва
не вышла за него замуж, она не выглядит такой напряженной, как Пеппи Мейбери
Когда они закончили обсуждать
обитателей дома над обрывом, оказалось, что инспектору Кольту тоже есть чем
поделиться:
- Мы кое-что узнали насчет номера машины, на которой приезжал в бар
"Веселый рыбак" тот иностранец.
Парень, который видел его, был там со своей девушкой. Вначале он утаил этот
факт, но вчера, когда я прижал его, он дал
мне ее адрес. Ну так вот, она сказала, что тот человек, конечно, иностранец,
потому что она слышала, как он говорит.
Девушку, которая была с ним, она, правда, не слышала, но она тоже похожа на
иностранку.
Они проехали совсем близко от свидетельницы, и она заметила номер их
машины. Там были три тройки и еще одна
цифра, только она не уверена какая, потому что была поглощена этими тройками. И
буквы точно не помнит, но ей кажется,
что одна из них - "О". Ваши люди, наверное, могут разузнать, есть ли у Кардосо
машина и какой у нее номер.
Фрэнк задумался. Вполне вероятно, что Эрнест Питерсон знает, ездит ли Хосе
Кардосо на машине. Можно попытаться
разыскать его в агентстве Блейка.
Им повезло. Фрэнк быстро дозвонился, и женский голос ответил, что это
агентство Блейка и что мистер Питерсон на
месте. Немного погодя в трубке послышался недовольный голос Питерсона.
- Алло, Питерсон? Говорит инспектор Эбботт. Послушайте, не знаете ли вы,
есть у Кардосо машина?
- О да, сэр, небольшой "форд". Он стоял у дома, когда я пришел к нему за
инструкциями.
- Но на номер, наверное, вы не обратили внимания?
- Нет, обратил. Темно-зеленая машина с узкой черной полосой, ОХ 333.
- Огромное спасибо, Питерсон. - Фрэнк повесил трубку и сообщил о том, что
узнал, инспектору Кольту. - А ваша
свидетельница не сказала, какого цвета была машина?
- И она, и ее парень говорили, что это была небольшая темная машина. Ни
цвет, ни марку они не заметили.
Похоже, Кардосо придется кое-что объяснить.
- Мы можем пригласить его сюда и посмотреть, узнают ли его те двое. Кто
они, кстати?
- Он - молодой парень, носильщик на станции, увлекается игрой в дартс.
Зовут его Хоскин. А девушка - Дорис Хейл,
работает в местной прачечной.
Фрэнк взглянул на часы:
- Когда ближайший поезд в город? Я, пожалуй, поеду. А Хосе Кардосо, как вы
правильно заметили, придется многое
объяснить.
Хосе Кардосо вызвали в кабинете начальника полицейского участка в Клифтоне.
Кардосо протестующе вскинул руки:
- Зачем вы меня вызвали? Меня в чем-то обвиняют?
Начальник полиции сказал:
- Дело в том, что мисс Дорис Хейл и молодой человек по имени Хоскин готовы
засвидетельствовать, что вы - тот самый
иностранец, который выходил из бара "Веселый рыбак" в среду в десять часов
вечера. Мисс Хейл запомнила номер вашей
машины и назвала его. Должен вас предупредить, что и девушка, с которой вы были
в баре, тоже известна. Это Мари Боннет.
Прислуга в пансионе, где остановился мистер Филд. Она дала показания.
Кардосо вскочил на ноги, но потом снова сел.
- Ну и что здесь такого? В тот вечер она действительно была со мной. И если
она дала показания, то вам должно быть
ясно, что я невиновен. - Его побледневшее лицо постепенно приобрело нормальный
цвет. - Послушайте, я вам все расскажу.
Я не хотел этого делать, потому что понимал неловкость ситуации. А кому хочется
попасть в неловкое положение? Вот я и
решил хранить молчание. Но раз уж не вышло, я расскажу вам всю правду, ничего не
утаю.
- Так-то будут лучше, - заметил начальник.
Инспектор Кольт взглянул на лежавшие перед ним листки бумаги - показания
Дорис Хейл, Хоскина, Мари Боннет.
Инспектор Эбботт, сидя в непринужденной позе, внимательно смотрел на Хосе
Кардосо. И если бы Хосе вздумал
уклониться от правды, такой взгляд смутил бы его.
Кардосо принялся рассказывать:
- Я Выполнил долг брата и гражданина. Филиппе исчез. Разве я мало сделал,
чтобы найти его? Разве я не обратился в
Скотленд-Ярд? А когда меня пригласили опознать якобы тело брата, неужто я не
должен был сказать, что думаю? Но потом я
вспомнил одну примету и засомневался, что это действительно тело моего брата.
Разве я не обязан был сообщить полиции о
своих сомнениях? Что я сделал не так?
Ему никто не ответил, полагая, что это вопрос риторический.
- Лучше расскажите, зачем вы приехали сюда, - заметил Фрэнк Эбботт. - Нам
известно, что вы наняли Питерсона, чтобы
разыскать Филда, подозревая, что он причастен к исчезновению
...Закладка в соц.сетях
