Жанр: Детектив
Дело закрыто
...отнюдь не доказывает, что он это делал. Например, оно могло служить
ответом на какое-нибудь обвинение или
клевету в адрес мистера Грея и означать категорическое нежелание в это верить.
Далее, у мистера Эвертона три племянника, и
восклицание могло вообще не иметь никакого отношения к Джеффри Грею.
- Но самое главное - время!- воскликнула Хилари.- Если только нам удастся
доказать, что часы спешили! О мисс Силвер, мы
обязаны доказать это! Потому что если Джеймса убили в восемь, это сделан уж
точно не Джеф.
Глава 27
Мисс Силвер извлекла свою ярко-голубую тетрадь и, записав в нее адрес
миссис Эшли, приписала: "Церковные часы, Оклироуд"
и чуть ниже: "Племянник". После этого она снова вернулась к папке с
материалами дела.
- Существует целый ряд пунктов, по которым мне хотелось бы получить
дополнительную информацию. Капитан
Каннингхэм, вы знакомы с кем-либо из других двух племянников мистера Эвертона?
- Вчера впервые в жизни видел Берти Эвертона.
- Случайная встреча?
- Нет, он заходил в мой магазин. Я, кажется, говорил, что получил в
наследство антикварную лавку. Он зашел туда и
интересовался фарфором.
Глаза Хилари засверкали.
- Генри, он заходил, чтобы рассказать тебе о сумасшествии миссис Мерсер, и
ты это прекрасно знаешь!
- Нет, не знаю,- упрямо возразил Генри.- В первую очередь он говорил о
фарфоре.
- А потом сказал, что миссис Мерсер сумасшедшая,- для чего, собственно, и
приходил. И точно за тем же мистер Мерсер
таскался за мной по всему Путни, повторяя на разные лады, что у его жены беда с
головой, и чуть не доведя меня этим до
нервного срыва. И если ты готов поверить, что все это лишь по чистой случайности
случилось на следующий же день после
того, как я встретила в поезде миссис Мерсер, то я - нет!
Мисс Силвер кашлянула.
- А не могли бы вы рассказать мне всю эту историю с самого начала? Я уже
слышала ее в изложении капитана Каннингхэма.
Хотелось бы теперь услышать ее от вас.
И Хилари рассказала все от начала и до конца. О том, как встретилась с
миссис Мерсер в поезде, и о том, что случилось
после. И поскольку рассказ доставлял ей искреннее удовольствие, то и удался на
славу. Его главные действующие лица прошли
перед глазами мисс Силвер как живые, и, когда Хилари закончила, сказав: "Вот!",
она целых две минуты писала что-то в своей
тетради.
- А теперь,- сказала она, отрываясь от тетради и поворачиваясь к Генри,-
теперь, капитан Каннингхэм, я хотела бы
услышать, что вы думаете о Берти Эвертоне.
Генри выглядел озадаченным.
- Ну, я много чего о нем слышал В связи с разбирательством, я хочу сказать.
Если бы не это, мне и в голову не пришло бы
вообще о нем что-то думать. Не перевариваю таких людей: очень уж он весь
манерный и утонченный.
- А еще у него рыжие волосы и лисьи глаза,- с некоторым осуждением сообщила
Хилари.
- Благодарю вас, мисс Кэрью,- сказала мисс Силвер, записывая что-то в свою
тетрадь.- А второй племянник, Фрэнсис
Эвертон; с ним что?
- Обычный бездельник,- ответил Генри.- Содержанец. Старый Эвертон давал ему
деньги, лишь бы только не видеть. Глазго
- самое подходящее для него место: дешевая выпивка и никакого риска попасть в
лондонские газеты. Примерно так. Да,
Хилари?
Хилари кивнула.
- Интересно,- промолвила мисс Силвер.- Очень, очень интересно. А у него
тоже рыжие волосы?
- Ни разу его не видел,- сказал Генри.
- Я тоже,- кивнула Хилари,- но волосы у него не рыжие, потому что я помню,
как Марион говорила о нем с Джефом. Точнее,
не о нем даже, а о рыжих волосах вообще. Марион сказала, что просто их ненавидит
и, знай она, что у них такое в роду, ни за
что не вышла бы за него замуж, потому что у рыжих родителей родятся злобные
дети. Они, конечно, шутили, и Джеф ответил,
что она может не беспокоиться, потому что Берти у них такой в семье единственный
и унаследовал это от матери. Марион
спросила, а как же Фрэнк, и Джеф ответил, что Фрэнк черный и что в семье тети
Генриетты все дети были либо рыжими, либо
черными, так что...
- Ага,- рассеянно откликнулась мисс Силвер, листая материалы дела.-
Понятно.
Потом она подняла голову и сказала:
- Капитан Каннингхэм, у вас нет желания прокатиться в Эдинбург?
- Ни малейшего,- очень твердо ответил Генри.
- Могу я спросить почему?
- Мне кажется, лучше не оставлять сейчас Хилари без присмотра.
То, что он назвал Хилари по имени, лучше всего свидетельствовало об успехах
мисс Силвер в роли доброй тетушки.
- Разумеется,- согласилась она.- Именно поэтому мне и хотелось, чтобы вы
поехали туда вместе. Думаю, практически у
каждого отыщется в Эдинбурге какой-нибудь дальний родственник, которого давно
уже следовало бы навестить...
- У меня там двоюродная сестра Селина,- довольно мрачно призналась Хилари.
- Правда?- оживилась мисс Силвер.- Думаю, это подойдет.
Хилари скорчила гримаску.
- Она точно так же приходится сестрой и Марион, но с тех пор, как она
заявила, что верит в виновность Джефа, Марион и
слышать о ней не хочет. И она действительно звала нас с Генри к себе в гости -
правда, тогда еще была действительна наша
помолвка.
- Она действительна снова,- твердо заявил Генри и, немного подумав,
добавил: - И всегда таковой оставалась.
Хилари вскинула бровь, а мисс Силвер сказала:
- Вот и отлично! Прекрасный предлог для поездки в Эдинбург - один из самых
интересных и красивых городов в Европе, как
мне говорили. Кроме того, думаю, было бы весьма желательно оградить мисс Кэрью
от последующих автомобильных
катастроф, и Эдинбург самое подходящее для этого место. Шотландцы очень
осторожный народ. Уверена, вам там понравится,
не говоря уже о том, что у вас, мисс Кэрью, будет возможность побеседовать с
Анни Робертсон, показания которой приложены
к делу, а капитан Каннингхэм сможет навести кое-какие справки на местных
автостоянках. Было бы совсем замечательно, если
бы он нашел время и для поездки в Глазго. Если это не обидит кузину мисс Кэрью,
вы вполне могли бы отправиться туда
вдвоем. Выяснить кое-что о Берти Эвертоне. Я напишу вам несколько рекомендаций,
какой линии я советовала бы вам
придерживаться в каждом конкретном случае.
Хилари подалась вперед.
- А как же Мерсеры?
- Да,- сказал Генри,- а как же Мерсеры?
Мисс Силвер с готовностью оторвалась от своей тетрадки.
- Ах да, пока не забыла. У меня есть для вас новая информация, капитан
Каннингхэм. Она появилась уже после того, как мы
виделись с вами в последний раз.
- Да?- сказал Генри.
Мисс Силвер перегнулась через стол, придвинула к себе недовязанную детскую
кофточку, клубок бледно-голубой шерсти и,
откинувшись в кресле, принялась деловито орудовать спицами.
- Да,- кивнула она.- Я разместила в газете небольшое объявление. К счастью,
у миссис Мерсер довольно необычная девичья
фамилия. Можно было не сомневаться, что Луиза Кьеза Энкетелл окажется
единственной в своем роде или, скорее,
единственной в поколении, потому что редкие имена имеют тенденцию повторяться.
Мое собственное второе имя - Хисиба -
исключительно неподходящее дополнение к Мод, но что поделать, если вот уже
несколько веков в каждом из поколений
нашего рода обязательно есть своя Хисиба.- Она кашлянула.- Однако я уклонилась
от темы. Прошу меня извинить.- Она
вытащила из клубка спицу и вонзила ее туда снова.- Так вот, вчера я беседовала с
женщиной, которая утверждает, что
приходится миссис Мерсер двоюродной сестрой. Она ответила на мое объявление, и я
приехала к ней в Вуд-Грин. Ее зовут
Сара Эйкерс - особа крайне неприятная, но, думаю, заслуживающая доверия.
Несмотря на то, что она явно недолюбливает свою
кузину, я не вижу оснований сомневаться в ее словах.
- А что она вам сказала?- спросил Генри.
- Ну, первым делом она сообщила мне, что Лу, как она ее назвала, всегда
мнила о себе куда больше, чем следовало,- я
нарочно передаю этот вульгаризм дословно, чтобы вы могли сложить собственное
впечатление об этой женщине. Лу, сказала
она, всегда отличалась чрезмерными запросами и считала себя лучше других,
которые, уж конечно, были ничем не хуже и
очень даже может быть, что и наоборот,- все это с изрядной долей враждебности.
Далее - уже со злорадством - она сообщила
мне, что чрезмерная гордость никого еще до добра не доводила, а Лу так просто
довела до беды, и при всех ее утонченных
манерах и изящных разговорах вскоре она родила ребенка. Правда, по словам миссис
Эйкерс, он родился уже мертвым.
- О!- сказала Хилари.- Так вот почему она так переживала, что Марион
потеряла ребенка.
Мисс Силвер как-то странно скользнула по ней взглядом и продолжила:
- Мужчину звали Альфред. Фамилии его миссис Эйкерс не помнит. Возможно, это
был Альфред Мерсер, возможно - нет. В
любом случае тридцать лет назад девушка с таким пятном на своей репутации имела
очень мало надежды когда-либо снова
устроиться на работу. Луизе Энкетелл, однако, посчастливилось вызвать интерес и
участие некой дамы, пожелавшей дать ей
второй шанс. Эта дама услышала историю Луизы, когда гостила в их краях, и,
обладая добрым сердцем и значительным
состоянием, уезжая, взяла девушку с собой, чтобы сделать ее помощницей кухарки.
С тех пор Сара Эйкерс своей кузины
больше не видела и практически о ней не слышала. Насколько она знает, Луиза
дослужилась до кухарки и продержалась на
этом месте долгие годы - собственно, вплоть до смерти своей благодетельницы. Я
понимаю, капитан Каннингхэм, что все это
кажется вам не особенно интересным, да, признаться, я и сама была очень близка к
разочарованию, но уже перед самым уходом
мне пришло в голову спросить, не помнит ли миссис Эйкерс имени этой дамы. Она
помнила, и, услышав его, я поняла, что мои
усилия окупились сторицей.
"О!",- сказала Хилари, а Генри поспешно спросил: "И как же ее звали?"
Мисс Силвер небрежно уронила вязанье в подол платья.
- Эвертон. Миссис Бертрам Эвертон.
- Что?- потрясение проговорил Генри.- Кто? То есть как? То есть Берти
Эвертон ведь не женат!
- Тридцать лет назад!- выдохнула Хилари.- Мать Берти! Та самая Генриетта,
от которой в их роду появились рыжие волосы.
- Именно,- сказала мисс Силвер.
- А кто-нибудь знал об этом?- спросил Генри после минуты, проведенной в
мучительных размышлениях.- Марион знала,
что эта миссис Мерсер служила у матери Берти до того, как появилась в доме
Джеймса Эвертона?
Хилари выглядела озадаченной.
- Во всяком случае, она никогда при мне об этом не говорила.
Мисс Силвер обвела их взглядом.
- Любая связь между миссис Мерсер и семьей Берти Эвертона, а связь,
носившая столь давний и продолжительный
характер, и подавно, обязательно должна была рассматриваться на процессе - если
только она была установлена. Если же о ней
не упоминалось, значит, о ней просто не знали.
- Но послушайте, мисс Силвер,- вскричал Генри.- Как это может быть? Если
эта Мерсер или - как ее там?- Энкетелл столько
лет служила кухаркой у брата Джеймса Эвертона, он должен был узнать ее с первого
взгляда!
- Совершенно верно, капитан Каннингхэм. Однако в большом доме кухарка
остается обычно невидимой для гостей.
- Он не был!- вскричала Хилари.- Я хочу сказать, не был гостем! Джеймс
Эвертон никогда не был в гостях у брата! Марион
мне рассказывала. Они оба добивались руки Генриетты, и, когда она предпочла
Бертрама, братья насмерть рассорились.
Джеймс Эвертон никогда больше с ним не общался.
- Это значительно упрощает дело,- заметила мисс Силвер.- Думаю, разумно
будет предположить, что миссис Мерсер скрыла
свои прошлые связи с семьей Эвертонов. Она могла поступить так, понимая, что это
было бы ей не самой лучшей
рекомендацией, или же... или же она сделала это злонамеренно. Не следует
забывать, что Берти Эвертон, племянник ее
последнего хозяина, был ей совсем не чужим человеком, более того, он вырос на ее
глазах, и она была очень многим обязана
его матери.
- Все это, конечно, хорошо,- сказал Генри.- И, возможно, она действительно
была ей многим обязана, но не станете же вы
утверждать, что миссис Мерсер пошла на клятвопреступление и оболгала совершенно
невинного человека только потому, что
когда-то служила кухаркой у матери настоящего убийцы? Потому что, насколько я
понимаю, роль убийцы вы отводите именно
Берти Эвертону. Хилари, конечно, в этом даже и не сомневается, но это Хилари,
которой никакие алиби не указ. Но вы-то, мисс
Силвер, надеюсь, понимаете, что нужны доказательства?
- Чтобы вытащить Джеффри Грея из тюрьмы, их потребуется даже больше, чем вы
можете себе представить, капитан
Каннингхэм. И я вовсе не утверждаю, что мистер Берти Эвертон убийца,- я только
предлагаю вам с мисс Кэрью проверить это
его на редкость удачное алиби.
- Вы говорите, что не считаете его убийцей,- а он и не может им быть,
поскольку в момент убийства Джеймса Эвертона
находился в четырехстах милях от Пугни, если только это его алиби не
рассыплется. Но, предположим, случится именно так и
выяснится, что он действительно застрелил своего дядю. Неужели вы готовы
поверить, что такое несчастное и запуганное
существо, как миссис Мерсер, способна в мгновение ока изобрести целую историю,
выставляющую Джеффри Грея убийцей, да
еще и выдержать перекрестный допрос?
- Я ничего не говорила про мгновение ока,- очень серьезно ответила мисс
Силвер.- Убийство мистера Эвертона было
тщательно спланировано. Заметьте, что на следующий же день Альфред Мерсер
женился на Луизе Энкетелл, а значит,
заявление они подали еще раньше. Я думаю, это изначально входило в план и было
одновременно и платой, и гарантией
безопасности. Не забывайте также о глухой женщине, приглашенной к ужину. Именно
ее показания окончательно освободили
Мерсеров от подозрений, как, я уверена, и было задумано, а ее глухота полностью
исключала, что она может знать время, когда
выстрел был произведен в действительности. Буквально все в этом деле указывает
на точный расчет и тщательную проработку
малейших деталей. Человек, спланировавший это убийство, крайне жесток, хитер и
изобретателен. Именно поэтому мне было
бы гораздо спокойнее знать, что в ближайшие несколько дней мисс Кэрью будет в
безопасности.
- Вы думаете, ей действительно угрожает опасность?- спросил Генри.
- А вам как кажется, капитан Каннингхэм?
Хилари поежилась, и совершенно неожиданно Генри понял, что больше всего на
свете ему хочется немедленно усадить
Хилари в самолет и отправиться с ней хоть на Луну. Он вдруг совершенно отчетливо
представил себе окутанную туманом
дорогу на Ледстоу и похолодел. Напрасно подождав ответа, мисс Силвер промолвила:
- Вот именно, капитан Каннингхэм.
Хилари снова поежилась.
- Я все думаю о миссис Мерсер,- сказала она.- Она боится его, и боится до
смерти. Только поэтому она не сказала мне ничего
вчера вечером. Вы думаете, с ней ничего не случится? В этом безлюдном месте,
наедине с Мерсером...
- Я думаю, она в огромной опасности,- ответила мисс Силвер.
- Еще секунда, и я попросту взорвалась бы!- сказала Хилари.
Генри взял ее под руку.
- Если ты не будешь держать себя в руках, считай, помолвка снова
разорвана,- твердо сказал он.
Хилари скорчила ему рожицу.
- А кто сказал, что она восстановлена? Ох, Генри, согласись, что кузина
Селина просто ужасна! Гораздо, гораздо хуже даже,
чем я запомнила.
Они только что вышли из дома миссис Макалистер на Мюррей-авеню и теперь
удалялись от него со всей возможной
скоростью. Миссис Макалистер и была кузиной Селиной, а визит, продлившийся пока
всего одну ночь, не прибавил радости ни
одной из задействованных в нем сторон.
- Вот муж у нее был просто душка,- сказала Хилари.- Он был профессором
каких-то там наук и всегда приносил мне
конфеты, а она вечно твердила, что это вредно. А с тех пор как он умер, она
стала и вовсе невыносима, и самое скверное, что мы
ее родственники, а не его. Она внучка двоюродного брата нашего с Марион деда, и,
поскольку зовут ее Селина Кэрью,
откреститься от нее нет никакой возможности. Только подумать! Завела разговор о
Джефе, не успели мы сойти с поезда! А
когда ты ее отбрил, начала выяснять, что ты думаешь о ее новой помаде и лаке для
ногтей, и тут же снова про Джефа. Даже не
представляю, как я все это выдержу. Думаешь, у нас займет много времени выяснить
все, что нужно мисс Силвер?
- Сложно сказать,- ответил Генри.
- Генри! Прекрати быть таким уклончивым и односложным. Чем мы займемся
сначала: автостоянками или Анни
Робертсон? Или сделаем бутерброд и поместим ее в середину?
- Нет. Ею мы займемся в первую очередь. Едва ли на это уйдет много времени.
Однако в отеле "Каледониан" выяснилось, что Анни Робертсон более там не
работает, поскольку она вышла замуж и
уволилась. После некоторого давления и изрядных проволочек им предъявили
девушку, представившуюся подругой Анни и
сообщившей, что новая фамилия Анны - Джеймисон, а живет она в Горджи в
"крохотной уютной квартирке". Она даже
осчастливила их ее адресом, и Генри с Хилари, устроившись на верхней площадке
трамвая, отправились прямиком в Горджи.
Квартиру миссис Анни Робертсон Джеймисон отделяло от тротуара поистине
невероятное количество очень чистеньких, но
очень крутых ступеней. Дверь открыла сама миссис Джеймисон и, стоя на пороге,
смотрела теперь на нежданных гостей сверху
вниз, ожидая от них объяснений. Это была крупная светловолосая девушка с румяным
лицом и сильными руками,
обнаженными по локоть.
Объясняться взялась Хилари.
- Миссис Джеймисон, мы только что из отеля "Каледониан", где нам и
подсказали, как вас найти. Мы не причиним вам
беспокойства - нам просто очень нужно с вами поговорить. Это касается событий,
которые происходили в отеле год назад, и мы
надеемся, что вы сумеете нам помочь.
Круглые голубые глаза Анни Джеймисон расширились.
- Это не насчет развода? Потому что мой муж и слышать об этом не хочет.
- О нет!- поспешно сказала Хилари.
- Тогда проходите.
Они вошли. В квартире пахло копченой рыбой и мылом. Занавески в гостиной
были ярко-красными, а линолеум - краснозеленым.
Там стояли два кресла и диван, обитый малиновым плюшем,- результат
долгой экономии и предмет законной
гордости Анни Робертсон. Все расселись, и наступила тягостная тишина, поскольку
у Хилари напрочь вылетело из головы все,
что она хотела сказать, а Генри заранее решил для себя, что говорить ничего не
будет. Его заботой были автостоянки. Бывшие
горничные относились к компетенции Хилари.
- Миссис Джеймисон,- начала наконец Хилари в надежде, что остальное
всплывет в памяти само собой. Ничего не всплыло.
Кроме имени этой женщины, в голову Хилари не приходило ровным счетом ничего.-
Миссис Джеймисон,- в отчаянии
повторила она.
Анни пришла ей на помощь:
- Вы говорили, что-то случилось в отеле.
- Да. В прошлом году,- обрадовалась Хилари и выпалила: - Миссис Джеймисон,
вы помните свои показания по делу об
убийстве Эвертона?
Это явно было не то, с чего следовало начинать, и теперь Генри,
повернувшись к ней, делал страшные лица.
- Да,- ответила Анни Джеймисон. У нее был звонкий голос, а ее голубые глаза
смотрели открыто и прямо.
Хилари сразу же стало легко и просто, как если бы она разговаривала с
подругой.
- Давайте я просто скажу вам, зачем мы пришли. Здесь у меня ваши показания,
и мне бы хотелось пройтись по ним еще раз
и задать вам несколько вопросов, если вы не против, потому что мы думаем, во
всем этом есть какая-то чудовищная ошибка, а
человек, которому дали пожизненное - муж моей двоюродной сестры, только она мне
совсем как родная, и она страшно,
страшно несчастна, и если бы только вы согласились помочь нам...
- Если я что-то подписала, значит, это от первого и до последнего слова
правда. Вряд ли я смогу сказать вам что-то новое.
- Этого и не нужно. Я просто хочу задать вам несколько вопросов.
Покопавшись в сумочке, Хилари выудила оттуда листок бумаги, на который
переписала показания Анни Робертсон. Теперь
она отчетливо вспомнила все, о чем собиралась спросить. Она прочитала документ
вслух.
"Анни Робертсон показала, что к шестнадцатому июля мистер Бертрам Эвертон
проживал в отеле уже несколько дней. Он
приехал то ли двенадцатого, то ли одиннадцатого, хотя, возможно, что и
тринадцатого. Точнее вспомнить она не смогла и
посоветовала обратиться к управляющему. Мистер Бертрам Эвертон занимал комнату
номер тридцать пять. Вторник,
шестнадцатое, она помнила прекрасно. Помнила и жалобы мистера Эвертона на
неисправный звонок в его номере. Звонок, на
ее взгляд, был в полном порядке, но она обещала вызвать электрика, потому что
мистер Эвертон настаивал, что иногда он всетаки
не работает. На звонок мистер Эвертон жаловался около трех часов дня. Сам
он в это время занимался составлением
писем. Тем же вечером, около половины девятого, из его номера поступил звонок, и
она ответила. Мистер Эвертон попросил
принести бисквитов. Сказал, что неважно себя чувствует и ложится спать. Она
принесла ему бисквиты. Выглядел он, по ее
мнению, не столько больным, сколько пьяным. В среду, семнадцатого, она, как он и
просил, принесла ему в девять часов утра
чай. Мистер Эвертон выглядел совершенно оправившимся и здоровым".
- И ваша подпись, миссис Джеймисон.
- Да, так оно все и было. Иначе я никогда этого не подписала бы.
- Отлично. Тогда я хотела бы спросить вас о мистере Эвертоне и звонке в его
номере. Вы говорили, он на него жаловался?
- Да.
- Вы заходили в его номер по делу, или же он позвонил сам?
- Он позвонил.
- Позвонил сказать, что звонок не работает?
- Да. Мне и самой это показалось не особенно логичным, но он объяснил, что
иногда звонок работает, а иногда нет.
- Вы сказали, он писал письма. А где он сидел, когда вы вошли?
- У окна. Там есть небольшой столик.
- Он сидел к вам спиной?
- Да. Он что-то писал.
- Но он обернулся, когда вы появились?
- Нет. Он сказал только: "У вас звонок не в порядке. То работает, то нет" -
и все время продолжал что-то писать.
- Значит, он вообще к вам не оборачивался?
- Нет.
- Следовательно, лица его вы не видели?
- Выходит, не видела.
- Тогда откуда вы знаете, что это был именно мистер Эвертон?
Анни удивленно на нее взглянула.
- А кто же еще! Такие волосищи грех спутать.
- Но лица его вы не видели? Только волосы?
- Да. Но я ж говорю: их ни с чем не спутаешь.
Хилари подалась вперед.
- У многих людей рыжие волосы.
Анни, непонимающе глядя на Хилари, разгладила ладонями юбку на коленях и
удивленно сказала:
- Только не такие!
- То есть?
- Слишком длинные для мужчины. Такие ни с чем не спутаешь.
Хилари вспомнила прическу Берти Эвертона. "Слишком длинные для мужчины" -
точнее и не скажешь. Она кивнула.
- Да, действительно длинноватые.
- Да,- в свою очередь кивнула Анни.
Хилари заглянула в свою бумажку.
- Ну, со звонком, кажется, все. Днем вы видели Берти Эвертона только со
спины и узнали его по длинным рыжим волосам.
Вечером он позвонил вам снова.
- Да.
- В половине девятого?
- Да.
- И попросил принести ему бисквитов, поскольку плохо себя чувствовал и
собирался прилечь. И вы их ему принесли.
- Да.
- Миссис Джеймисон. А на этот раз вы видели его лицо?
Хилари казалось, что вот сейчас ее сердце выскочит из груди, потому что от
ответа на этот вопрос зависело все - абсолютно
все - и для Джефа, и для Марион.
Между бровями Анни Джеймисон появилась глубокая вертикальная складка.
- Он позвонил,- медленно проговорила она.- Я постучала и вошла.
- А как вы попали в номер?- неожиданно спросил Генри.
Анни повернулась к нему.
- Дверь была приоткрыта.
- А днем, когда он вызвал вас по поводу неисправного звонка, она тоже была
приоткрыта?
- Да, сэр.
- Оба раза она была открыта? Вы совершенно в этом уверены?
- Уверена.
- Спасибо. Продолжайте, пожалуйста.
Анни снова повернулась к Хилари.
- Вы постучались и вошли,- напомнила та.
- Да. Мистер Эвертон стоял у окна и смотрел на улицу. Он даже не
повернулся, а просто сказал: "Я не совсем здоров и
собираюсь прилечь. Не могли бы вы принести мне бисквитов?"
- А что он делал, когда вы их принесли?
- Умывался.
- Умывался?
- Ну, точнее, уже вытирал лицо полотенцем.
Сердце Хилари подпрыгнуло.
- Значит, лица его вы снова не видели?
- Оно же было закрыто полотенцем.
- А он что-нибудь говорил?
- Да. Он сказал: "Поставьте". Ну, я поставила бисквиты на стол и вышла.
Хилари снова заглянула в показания.
- Вы сказали, он показался вам пьяным.
- Да. Он и был пьяным.
- А почему вам так показалось?
Анни задумалась.
- Мне не показалось. Он действительно был пьян.
- Откуда? Я хочу сказать, вы же не видели его лица.
- Ну, в комнате ужасно пахло спиртным, и потом, у него так изменился голос.
- Понятно,- кивнула Хилари, стараясь не думать о том, что это им дает. Она
в последний раз заглянула в бумагу.
- А когда на следующий день вы принесли ему в девять утра чай, он уже
полностью пришел в себя и выглядел совершенно
нормально?
- Да. Совершенно нормально.
- И на этот раз вы видели его лицо?
- Да. С ним все было в полном порядке.
Генри решительно вмешался.
- Иначе говоря, миссис Джеймисон, во вторник, шестнадцатого июля, вы ни
разу не видели лица мистера Эвертона. В ваших
показаниях ничего не говорится о том, видели ли вы его утром, но я уверен, что
тоже нет.
- Нет, утром не видела. Дверь его номера была заперта.
- Таким образом, на протяжении всего этого дня - вторника, шестнадцатого
июля - вы ни разу не видели лица мистера Берти
Эвертона?
- Нет,- сказала Анни и хотела было добавить еще что-то, но запнулась и,
переведя взгляд с Генри на Хилари, растерянно
спросила: - Но если это был не мистер Эвертон, тогда кто же?
Они посетили три автостоянки и, даром потеряв время, опоздали к ленчу.
Кузина Селина была от этого далеко не в восторге.
"Ничего страшного",- сказала она тоном человека, который твердо намерен
оставаться вежливым даже перед лицом
смертельного оскорбления. Потом она поджала губы и выразила уверенность, что
мясо пережарилось. Попробовав свою
порцию, она вздохнула, возвела очи горе и, снова их опустив, с мученическим
видом придвинула к себе говядину и
брюссельскую капусту.
Пока в комнате находилась горничная, весь разг
...Закладка в соц.сетях
