Жанр: Детектив
Судья Ди 01. Золото будды
...ия сюцая Цзао ваш секретарь пробормотал что-то о плохом
самочувствии и исчез.
- Мне начинает надоедать такое поведение, - раздраженно произнес судья. -
Если так будет продолжаться, я уволю его.
Открыв дверь к себе в кабинет, он увидел там старшину Хуна и госпожу Цзао.
Он попросил Ма Жуна и Чао Тая
подождать немного в коридоре. Усевшись за стол, он с участием обратился к
женщине:
- Госпожа Цзао, посмотрим теперь, что можно для вас сделать. Прежде
скажите, чего бы вы сами хотели.
У нее задрожали губы, но, быстро овладев собой, она тихо сказала:
- Я понимаю, что, следуя неписаным законам нашего общества, должна была
наложить на себя руки. Но вынуждена
признаться, что мысль о самоубийстве тогда даже не пришла мне в голову. -
Молодая женщина слабо улыбнулась. - Там, в
доме Фаня, я о многом передумала. В основном о том, как мне жить дальше. Я вовсе
не боюсь умереть, ваша честь, но я
ненавижу поступки, в которых нет смысла. Я хотела бы жить так, как подскажете
мне вы, ваша честь.
- Наша конфуцианская доктрина, - заговорил судья Ди, - требует от женщины
чистоты и целомудренности. Я часто
спрашиваю себя: почему эти слова применяют только в отношении тела, но не
разума? Наш учитель Конфуций говорил:
"Пусть человечество будет образцом". Я твердо убежден, госпожа Цзао, что все
догмы следует толковать в соответствии с
этими великими словами.
Молодая женщина одарила его благодарным взглядом. Потом немного подумала и
сказала:
- Я думаю, лучше всего для меня было бы уйти в монастырь.
- Поскольку прежде в вас не было стремления посвятить себя религии, -
заметил судья Ди, - то это скоропалительное
решение я рассматриваю просто как попытку убежать от действительности, это не
принесет пользы вам, женщине,
отмеченной острым и проницательным умом. Я могу написать в столицу своему другу,
и он вас возьмет учительницей для
своих дочерей. Со временем он непременно найдет для вас отличного мужа.
- Я вам очень благодарна, ваша честь, - застенчиво проговорила госпожа
Цзао. - Мой короткий брак с Ку был неудачным,
а произошедшее в доме Фаня и услышанное на цветочной лодке заставило меня
испытать отвращение к физическим
отношениям между мужчинами и женщинами, и боюсь, навсегда. Поэтому, наверное,
монастырь - единственное подходящее
для меня место.
- Вы слишком молоды, чтобы употреблять слово навсегда, госпожа Цзао, -
помрачнел судья. - Нам с вами не годится
обсуждать подобные проблемы. Через пару недель сюда приедет моя семья, и я
настоятельно советую вам поговорить о
своем будущем с моей женой. А пока поживите в доме нашего следователя, доктора
Шеня. Его жена, как я слышал, очень
доброжелательна и умна, а его дочь не даст вам особенно скучать. Старшина,
проводите госпожу Цзао к доктору Шеню.
Молодая женщина низко поклонилась, и они ушли. Ма Жун и Чао Тай шумно
ввалились в кабинет. Судья повернулся к
Чао Таю:
- Ты слышал жалобу сюцая Цзао? Мне очень жаль его сына. Юноша произвел на
меня хорошее впечатление. Возьми двух
охотников и стражу и иди в горы. Может быть, вам посчастливится убить этого
тигра. А ты, Ма Жун, останься здесь.
Передай начальнику стражи распоряжения по поимке По Кая и отправляйся лечить
свою раненую руку. Вы оба до вечера
мне не нужны. А позже пойдем на церемонию в храм Белого облака.
Чао Тай с энтузиазмом воспринял поручение судьи. Но Ма Жун был недоволен.
- Ты не пойдешь на охоту без меня, - прорычал он. - Я же тебе, братишка,
буду нужен, чтобы держать зверя за хвост, пока
ты будешь приканчивать его.
Друзья расхохотались и вышли из кабинета.
Оставшись в одиночестве за своим столом, заваленном бумагами, судья раскрыл
пухлую палку с материалами о налогах.
Он чувствовал, что необходимо отвлечься. Слишком многое обрушилось на него
сегодня. Позже можно будет
проанализировать факты и отобрать те, что способны пролить свет на это дело.
Он уже довольно долго сидел над бумагами, когда в дверь постучали. Вошел
встревоженный начальник стражи.
- Ваша честь! - взволнованно воскликнул он. - Господин Тан принял яд и
сейчас находится при смерти. Он хочет вас
видеть.
Судья Ди вскочил и бросился за начальником стражи. Пересекая улицу и
направляясь к гостинице, судья спросил на ходу:
- А есть ли какое-то противоядие?
- Он не говорит, какой яд принял, - тяжело дыша ответил начальник стражи. -
Признался в содеянном, только когда он
подействовал.
Наверху в коридоре их встретила пожилая женщина и тут же упала на колени
перед судьей, умоляя его простить ее мужа.
Судья Ди произнес несколько ободряющих слов, и она, поднявшись, провела его в
просторную спальню.
На кровати лежал Тан с закрытыми глазами. Его жена присела на край кровати
и мягко заговорила с мужем. Тан открыл
глаза и, увидев судью, с облегчением вздохнул.
- Оставь нас одних, - попросил он жену.
Та встала, а судья занял ее место возле умирающего. Тан посмотрел на судью
долгим, изучающим взглядом и заговорил
усталым голосом:
- Этот яд медленно парализует все тело. Ноги у меня уже отнялись. Но мой
разум еще ясен. Я хочу рассказать о
преступлении, которое совершил, и потом задать один вопрос.
- Вы имеете в виду нечто, связанное с убийством судьи, о чем не рассказали
мне? - быстро спросил судья Ди.
Тан медленно покачал головой.
- Я рассказал вам все, о чем знал, - сказал он. - Мне не дают покоя мои
преступления, до чужих мне нет дела. Хотя
убийство судьи и появление призрака глубоко огорчили меня. Когда я оказываюсь в
таком состоянии, то не могу
контролировать... другого. Потом убили Фаня, единственного человека, который был
дорог мне, и я...
- Я все знаю о вас и о Фане, - прервал его судья. - Мы действуем по велению
природы. Если два человека нашли друг
друга, это их личное дело. Не тревожьтесь по этому поводу.
- Дело совсем не в этом, - продолжал Тан, покачав головой. Я упомянул о нем
только для того, чтобы вы поняли, в каком я
находился состоянии. Когда я слабею, тот, другой, кто сидит во мне, берет верх,
особенно во время полной луны. - Тан с
трудом дышал. После очередного шумного вздоха он оживился: - За много лет я
хорошо узнал его, узнал все его гнусные
повадки. Однажды я нашел дневник своего деда. Оказывается, ему тоже пришлось
бороться против внутреннего врага.
Моему отцу посчастливилось не знать его, а вот дед в конце концов повесился. Он
оказался в положении, когда уже не мог
сопротивляться. Точно так же, как я. И я принял яд. Теперь и с ним будет
покончено, потому что у нас с женой лет детей. Он
умрет вместе со мной.
Его худое лицо исказила кривая улыбка. Судья Ди смотрел на него с
состраданием. Может быть, Тан начинает сходить с
ума?
Умирающий некоторое время глядел прямо перед собой. Вдруг он испуганно
поднял глаза на судью.
- Яд берет свое, - с трудом проговорил он. - Мне надо торопиться Я расскажу
вам, как все случилось. Бывало, я
просыпался ночами, чувствуя, как щемит грудь. Я вставал и начинал ходить взад и
вперед по комнате. Но мне становилось
тесно в стенах комнаты, и я вынужден был выходить на открытый воздух. Но улицы
словно обступали меня, дома клонились
ко мне, пытаясь раздавить... Я впадал в панику, задыхался. Как только мне
становилось совсем нечем дышать, моими
поступками начинал руководить он. - Тан снова глубоко вздохнул, ему стало чуть
легче. - Однажды я залез на городскую
стену и спрыгнул на другую сторону. Точно так же я поступил прошлой ночью. За
городской стеной я чувствовал себя
совершенно иначе: кровь энергично бежала по жилам, я ощущал силу и возбуждение,
свежий воздух наполнял легкие, я был
готов все преодолеть. Передо мной открывался новый мир. Я нюхал траву и влажную
землю и знал, что здесь недавно
пробежал заяц. Я широко открывал глаза и мог видеть в темноте. Я втягивал носом
воздух и чувствовал, что впереди за
деревьями раскинулся пруд. Потом я ощущал другой запах, который заставлял меня
пригибаться к земле, щекотал мои
верны. Это был запах теплой человеческой крови...
Судья с ужасом смотрел, как меняется лицо Тана. Зрачки его устремленных на
судью зеленых глаз сузились, и от этого
скулы стали казаться шире. Рот искривился, обнажив острые желтые зубы, и из его
глубины послышалось глухое рычание;
кончики его седых усов ощетинились. Увидев, что на голове Тана зашевелились уши,
судья почувствовал, что от страха не
может пошевелиться, а в это время из-под одеяла показались скрюченные когтистые
пальцы.
Вдруг пальцы распрямились, и руки упали на одеяло. Лицо Тана стало
неподвижным и похожим на маску. Он проговорил
слабым голосом:
- Обычно я просыпался в своей постели, весь в поту. Брал свечу и бросался к
зеркалу. Я испытывал ни с чем не сравнимое
облегчение, обнаружив, что на лице нет крови. - Он помолчал и продолжил дрожащим
голосом: - А теперь, говорю вам, он
пользуется моей слабостью и одерживает верх, он заставляет меня принимать
участие в гнусных преступлениях. Прошлой
ночью это я напал на Цзао Миня. Но я не хотел набрасываться на него, не хотел
его ранить... Однако я вынужден был,
клянусь, вынужден был, вынужден был! - Его голос сорвался на визг.
Судья положил ему руку на лоб, покрытый холодным потом. Визг начал
переходить в клокотание. Тан в ужасе уставился
на судью, не в силах пошевелить губами. Когда судья наклонился над ним, чтобы
лучше слышать, умирающий собрал
последние силы и спросил:
- Скажите... я виновен?
Вдруг его глаза затянулись пеленой, челюсть отвисла, мышцы лица
расслабились. Судья встал и накрыл голову Тана
одеялом. Теперь на вопрос Тана ответит Высший Судья.
Глава 16
Судья Ди идет в харчевню есть лапшу; он аплодирует решениям коллеги из
древности.
У главного входа в здание суда судья Ди встретил старшину Хуна. Тот уже
слышал о Тане и как раз собирался пойти в
гостиницу, чтобы справиться о его состоянии. Судья сказал старшине, что Тан
покончил жизнь самоубийством, потому что
совсем пал духом после смерти Фаня.
- Злая судьба преследовала Тана всю его жизнь, - заключил судья и закрыл
эту тему.
Вернувшись с Хуном в свой кабинет, судья сказал:
- После смерти Тана и Фаня мы потеряли двух руководителей канцелярии.
Позови сюда третьего секретаря и попроси его
привести папки, за которые отвечал Тан.
Все утренние часы судья Ди провел с Хуном и секретарем, просматривая
бумаги. Тан регистрировал браки, рождения и
смерти. Он также аккуратно вел учет финансов. Третий секретарь произвел юта
судью хорошее впечатление, и он назначил
его временно исполнять обязанности Тана. При хорошей работе секретаря утвердят в
новой должности, после чего будут
сделаны и другие назначения.
Когда все дела были закончены, судья Ди решил пообедать под большим дубом,
который рос в углу двора. Он уже пил
чай, когда к нему подошел начальник стражи и доложил о безрезультатных поисках
По Кая. Этот человек словно
растворился в воздухе.
Потом Хун пошел в канцелярию приглядеть за работой чиновников и принять
посетителей. Судья Ди вернулся к себе в
кабинет, опустил бамбуковые шторы, развязал пояс и лег на кушетку.
К своему огорчению он почувствовал, что напряжение последних двух дней не
отпускает его. Он закрыл глаза и
постарался расслабиться и привести в порядок мысли. Ему удалось раскрыть тайну
исчезновения госпожи Ку и Фань Чуна,
но в деле об убийстве старого судьи по-прежнему никаких сдвигов.
Подозреваемых в преступлении больше чем достаточно: По Кай, Йи Пэнь, сюцай
Цзао и множество безымянных монахов
храма Белого облака, включая Хупэня. Уж слишком быстро он появился на месте
неудачного покушения на жизнь судьи Ди.
Совершенно очевидна преступная деятельность Йи Пэня, но ни он, ни Хупэнь, ни
сюцай Цзао не подходят на роль главаря
преступников. Без сомнения, злым гением является По Кай. Он - разносторонне
развитый человек, умен и к тому же
прекрасный актер. В Пэнлае он появился сразу после смерти судьи. Похоже, он
поручил подготовку преступления Йи Пэню
и Ким Сану, а сам приехал из столицы позже, чтобы встать во главе заговора. Но
что они замышляли? Судья признался себе,
что ошибся в выводах, к которым они пришли с Xуном, а именно, что попытки убить
его и двух его помощников были
предприняты потому, что преступники считали его более осведомленным в своих
делах, чем было на самом деле. Ведь даже
столичному следователю с двумя опытными сыщиками не удалось докопаться до
истины, и преступники не могли не
понимать, что его, судьи Ди, расследование установило лишь, что монахов
использовали для контрабанды золота в Корею.
Возможно, золото из внутренних районов страны доставлялось в плоских слитках,
которые легко спрятать. Прибывающие в
Пэнлай монахи сильно рисковали, поскольку на всех дорогах были расставлены
патрули. Они обыскивали всех и каждого в
поисках контрабанды. Золото все обязаны были декларировать, и на каждом участке
пути необходимо было платить за него
пошлину. Деньги, сэкономленные на неуплате налогов на дорогах и вырученные на
незаконных сделках в Пэнлае, были не
такими уж большими и у судьи появилось неприятное чувство, что контрабанда
золота была лишь прикрытием какого-то
хитрого заговора с неизвестной ему целью. Преступники хотели отвлечь внимание
судьи, получить возможность
подготовиться к чему-то более серьезному. Настолько серьезному, что бандитам
пришлось пойти на убийство прежнего
судьи и покушение на нового. И совершить свое преступление заговорщики должны
уже скоро. Именно нехваткой времени и
можно объяснить наглость их нападений. И пока судья блуждал в потемкаx, не
понимая, что происходит, этот мерзавец По
Кай свел дружбу с Ма Жуном и Чао Таем, был в курсе их дел и все время на шаг
опережал судью. И теперь этот подлец из
какого-то тайного укрытия руководит событиями.
Судья Ди вздохнул. Он спросил себя, решился ли бы более опытный судья на
арест сюцая Цзао или Йи Пэня, чтобы
впоследствии допросить их по всей строгости закона? Можно ли идти на такие
крайние меры, не имея достаточных
доказательств? Вряд ли законно арестовать человека за то, что он нашел в
зарослях шелковицы палку или не проявил
интереса к судьбе дочери. В отношении Йи Пэня судья был уверен, что поступил
правильно. Домашний арест - мягкая мера
наказания, которой Йи Пэнь был подвергнут за свою ложь о контрабанде оружия.
Теперь, после смерти Ким Сана, По Кай
лишился второго по значимости помощника. Судья рассчитывал, что арест Йи Пэня
затруднит реализацию планов
преступников и у суда появится время для более тщательного расследования.
Судья вдруг сообразил, что за бешеным круговоротом событий совсем забыл
навестить начальника гарнизона в лагере
возле устья реки. Или тот должен первым навести визит судье? Отношения между
военными и гражданскими лицами всегда
были очень сложными. Даже если военный и гражданский чиновник имеют одинаковый
статус, у первого есть определенное
преимущество. Под командованием начальника гарнизона находится более тысячи
честолюбивых воинов. Но главное, судья
узнал его точку зрения на контрабанду золота. Этот человек, без сомнения, был
прекрасно осведомлен о корейских делах.
Возможно, ему удалось бы объяснить, почему контрабандисты стремятся переправить
золото в страну, где оно имеет ту же
цену, что и в Китае. Сейчас судья жалел, что не успел проконсультироваться у
Тана о местных порядках и обычаях - тот был
докой в вопросах этикета и формальностей и мог бы все объяснить. Наконец судья
задремал.
В центре двора собралась большая группа чиновников и стражников. Среди них
возвращались Ма Жун и Чао Тай. Когда
толпа расступилась, пропуская судью, он увидел четырех крестьян, опускающих на
землю тушу огромного тигра.
- Дружище Чао поймал его! - закричал судье Ма Жун. - Крестьяне проводили
нас к тигриной тропе у подножия горы. Мы
положили в качестве приманки овцу и спрятались в кустарнике с подветренной
стороны. Ждать пришлось долго - тигр
появился только в полдень. Он подошел к овце, но почему-то не трогал ее -
похоже, почувствовал опасность. Он лежал,
укрывшись в траве, более получаса. Боже мой, что это было за ожидание! Овца все
время блеяла, Чао подползал все ближе и
ближе к тигру, держа наготове лук со стрелой. Я опасался, что если тигр вдруг
прыгнет, то опустится прямо на голову Чао.
Мы с двумя стражниками попытались приблизиться к Чао с трезубцами в руках. Вдруг
зверь стремительно взмыл в воздух,
Чао выстрелил и попал ему в бок за передней правой лапой. Стрела вошла в тело на
три четверти длинны!
Чао Тай счастливо улыбался. Указывая на белое пятно на огромной конечности
тигра, он сказал:
- Должно быть, это тот самый тигр, которого мы встретили той ночью на
другом берегу канала. Теперь я понимаю, что
поспешил тогда с выводами. Но мне не дает покоя мысль: как животное там
оказалось?
- Не надо думать о сверхъестественных событиях, когда перед нами вполне
реальный результат, - произнес судья Ди. -
Поздравляю с добычей!
- Мы снимем с него шкуру! - вскричал Ма Жун. - Затем разделим мясо между
крестьянами. Они накормят им своих детей,
чтобы те стали сильными. Когда шкура будет выделана, мы подарим ее вам, чтобы вы
могли постелить ее на свое кресло.
Это выражение лишь малой толики уважения, которое мы испытываем к вам.
Судья поблагодарил, а затем вместе с Хуном направился к главным воротам. Им
навстречу двигались взволнованные
люди посмотреть на мертвого хищника и на героя, который его убил.
- Я проспал, - сказал Хуну судья, - а ведь уже наступило обеденное время.
Давай пойдем в харчевню, где два наших
храбреца познакомились с По Каем. Заодно там пообедаем и послушаем, что говорят
о По Кае. Нам лучше отправиться
пешком, свежий воздух прояснит мои мозги.
Они без труда нашли нужную харчевню. К им поспешил хозяин, сияя улыбкой. Он
медленно провел их по залу, чтобы все
посетители могли разглядеть, какая важная персона посетила его заведение. Хозяин
проводил их в отдельный шикарный
кабинет и спросил, что им подать из скромного меню. Он предложил
- Перепелиные яйца, фаршированные креветки, жареная свинина, соленая рыба,
копченная ветчина, холодная курица. С
этого можно начать, а потом...
- Принесите нам две порции лапши, - прервал его судья Ди, а также блюдо
соленых овощей и большой чайник. Все.
- Но разрешите хотя бы предложить вашей чести чашу вина! - воскликнул
павший духом хозяин. - для аппетита!
- Благодарю вас, у меня прекрасный аппетит, - отказался судья. После того
как хозяин передал прислужнику скромный
заказ, судья спросил: - По Кай часто посещал ваше заведение?
- Ха! - воскликнул хозяин. - Я всегда был уверен, что он опасный
преступник! Всякий раз, как он здесь появлялся, я
обращал внимание на его тяжелый взгляд. Мне казалось, сейчас он достанет из
рукава нож. Когда я сегодня услышал о
развешанных всюду объявлениях, где повелевается его арестовать, я сказал себе:
"Я бы давно должен был рассказать о нем
судье".
- Жаль, что вы этого не сделали, - сухо заметил судья. Он понял, что хозяин
относится к тому типу горе-свидетелей,
которые ничего не видели, но зато имеют богатое воображение. - Пришлите ко мне
старшего прислужника, - попросил он.
Старший прислужник оказался человеком с проницательным взглядом.
- Должен сказать, ваша честь, - начал он, - я не предполагал, что господин
По Кай может оказаться преступником! А люди
моей профессии умеют распознавать характер посетителей. Он, безусловно,
образован и отменно воспитан, что было заметно
даже тогда, когда он напивался. Он всегда был вежлив с прислужниками и никогда
не опускался до фамильярности.
Однажды я случайно услышал, как глава школы, находящейся около храма Конфуция,
упомянул, что По Кай пишет очень
хорошие стихи.
- Часто ли он приходил сюда выпить и закусить с кем-нибудь из друзей? -
спросил судья Ди.
- Нет, ваша честь, - ответил прислужник. - Обычно он обедал здесь один или
в компании с Ким Саном. Они много шутили,
эти два господина. Господин По Кай при этом очень забавно выгибал брови. Иногда
я замечал, что глаза его не смеялись, они
как бы не имели ничего общего с его лицом. В эти моменты я спрашивал себя: а не
маскировка ли это своего рода? Но потом
он снова начинал хохотать, и мне приходилось признать, что я был не прав.
Судья поблагодарил его и принялся быстро есть лапшу. Потом он оплатил счет,
несмотря на энергичные протесты хозяина
харчевни, дал щедрые чаевые прислужнику и ушел.
На улице он обратился к старшине:
- Прислужник произвел на меня впечатление весьма наблюдательного человека.
Я очень боюсь, что По Кай действительно
носит маску. Помнишь, когда он встретил госпожу Цзао, так искусно притворился,
что поразил ее своим "видом начальника".
Он - наш основной противник, он - преступных дел мастер! Не стоит надеяться на
то, что ваши люди отыщут его. Ему ведь и
прятаться не надо - он просто наденет очередную маску. Как жаль, что я ни разу
не видел его!
Хун не слышал последних слов судьи. Его внимание было приковано к звукам
тимпанов и флейт, раздававшихся с улицы,
где расположен храм бога-Города покровителя
- В город прибыла труппа бродячих актеров, ваша честь, взволнованно сказал
он. - должно быть, они узнали о
сегодняшней церемонии в храме Белого облака и устроили представление, чтобы
получить деньги с жителей, которым надо
будет всю ночь не спать. Давайте сходим и посмотрим, ваша честь.
Судья знал об увлечении старшины Хуна сценой - всю жизнь он обожал
лицедеев, не пропускал их выступлений. Поэтому
с улыбкой кивнул.
На большой площадке перед храмом толпился народ. Выше судья увидел сцену,
построенную из бамбуковых шестов и
дощатого настила. На ветру реяли красные и зеленые ленты. По сцене двигались
актеры в ярких костюмах, освещаемые
множеством горящих ламп.
Хун и судья проталкивались сквозь толпу, чтобы добраться до деревянных
скамеек, за места на которых надо было
платить. Сильно накрашенная женщина в пестром костюме приняла деньги и указала
на два места в заднем ряду. Никто не
обращал на них внимания, взоры присутствующих были устремлены на сцену.
Судья Ди равнодушно следил за происходящим на подмостках. Он не был
поклонником театра, не знал его условностей,
но догадался, что старик в зеленой одежде из парчи, с волосистой седой бородой,
который, жестикулируя, стоял в центре
сцены, является главным героем. Кого изображали два других актера, стоящие перед
стариком, и женщина, что плакала на
коленях, судья понять не мог.
Оркестр смолк, и старик высоким голосом начал долгий монолог. Судья не был
знаком с особенностями театральной
декламации, когда намеренно растягивают гласные, и не понимал произносимых слов.
- О чем эта пьеса? - спросил он Хуна.
- Этот пожилой человек - старейшина, - тут же ответил старшина. Спектакль
движется к развязке, ваша честь. Сейчас
старейшина подводит итог рассмотрения жалобы, которую подал мужчина - тот, что
слева, на свою жену. Другой мужчина -
его брат. Он пришел, чтобы подтвердить показания родственника. - Хун прислушался
и взволнованно продолжал: - Муж в
течение двух лет путешествовал, а вернувшись, узнал, что жена беременна. Он
подал жалобу старейшине, чтобы тот
позволил ему отречься от неверной супруги.
- Тише! - прошипел толстяк, сидевший перед судьей.
Вдруг оркестр разразился грохотом тимпанов и визгом скрипок. Женщина
грациозно встала и запела страстную песню,
смысла которой судья также не уловил.
- Она поет о том, - шептал Хун, - что восемь месяцев назад поздним вечером
ее муж вернулся домой и провел с ней ночь, а
перед рассветом опять исчез.
На сцене все пришло в движение. Все пели и говорили, перебивая друг друга;
старейшина ходил кругами, его борода
забавно летала, обвивая тело. Муж повернулся к залу лицом и, размахивая руками,
запел скрипучим голосом, что его жена
лжет. Указательный палец на его правой руке находился в тени, и казалось, этого
пальца вовсе нет. Его брат стоял и
одобрительно кивал, сложив руки и спрятав ладони в длинных рукавах. Его так
загримировали, что он внешне был очень
похож на обманутого супруга.
Внезапно музыка смолкла. Старейшина что-то закричал брату несчастного мужа,
на лице которого отразился сильнейший
испуг, он стал пятиться по сцене, округлив глаза и громко топая ногами.
Старейшина снова крикнул, и мужчина вытащил
правую ладонь из рукава. У него тоже не было указательного пальца.
Оркестр неистово загрохотал. Но звуки музыки потонули в одобрительном реве
зрителей. Старшина Хун не отставал от
остальных.
- Что все это значит, - раздраженно спросил судья Ди, когда шум утих.
- Мужчина был близнецом мужа, и это он приходил к жене в ту ночь, -
торопливо объяснил старшина. - Он отрезал себе
палец, чтобы жена приняла его за мужа. Вот почему пьеса называется "Один палец
за одну весеннюю ночь".
- Вот так история! - вставая, усмехнулся судья Ди. - Пойдем-ка домой.
Толстяк впереди принялся чистить апельсин и бросать корки через плечо прямо
на колени судьи.
В это время подсобные рабочие развернули на сцене огромное красное
полотнище с написанными на нем пятью
иероглифами.
- Посмотрите, ваша честь! - взволнованно воскликнул Хун. Следующая пьеса
называется: "Три тайны, чудесно
разгаданные судьей Ю".
- Надо же, - протянул судья Ди. - Судья Ю был величайшим сыщиком семьсот
лет назад, во времена славной династии
Хан, Давай посмотрим, что за пьеса у них получилась.
Старшина Хун, с облегчением вздохнув, опустился обратно на свое место.
Пока оркестр играл жизнерадостную мелодию, подсобные рабочие вынесли на
сцену большой красный стол. Из-за
занавеса появилась огромная фигура с черным лицом и длинной бородой. На человеке
был черный, расшитый драконами
плащ, а на голове - черная шапочка, окантованная поверху блестящим узором. Бурно
встреченный публикой, актер тяжело
опустился за красный стол.
Двое, выскочив на сцену, пали перед ним на колени. Пронзительным фальцетом
они начали исполнять дуэт. Судья Ю
слушал их, расчесывая пальцами бороду. Потом он поднял руку, но судья Ди не
увидел, куда тот указывал, поскольку в этот
момент маленький оборванец, торгующий булочками, попытался взобраться на скамью
как раз перед судьей. Между
мальчишкой и толстяком мгн
...Закладка в соц.сетях
