Жанр: Детектив
Можете на меня положиться
... поменьше
звонит он мне домой, я как раз выходной был. Говорит, повидаться надо. И назначает
стрелку у телеграфа, под глобусом...
- Кто звонит-то? - спросил я.
- В каком смысле?
- Ну, как его зовут, знакомого твоего? Горелов посмотрел на меня сумрачно:
- Слушай, отдай счет по-хорошему, нос к носу - и разбежались. Ты меня не
знаешь, я тебя не знаю. Плачу две кати, а?
Я молча его изучал.
- Три!
- А пятьсот дашь? - спросил я.
- Дам! - быстро сказал он. - Сейчас у ребят в момент соберу.
Я покачал головой:
- Почему ж ты его так боишься?
- Раз боюсь, значит, надо, - ответил он. - Так пошло?
- Не пошло. Я ж сказал тебе: все между нами. Он мне нужен, а как я его нашел -
пусть гадает.
- Да не нужен он тебе! - взорвался вдруг Горелов. - Наживешь приключений на
свою...
- Ты меня не жалей, - сказал я. - О себе лучше думай. Давай рассказывай.
- Ну гляди. Только не жалуйся потом, что я тебя не предупреждал. Зовут его
Марат.
- В Центре крутится?
- Центровой. Но - сурьезный товарищ. В общем, встретились мы. Посадил он
меня в машину, и поехали мы куда-то на Колхозную, в переулки, встали там напротив
какой-то школы. Сейчас, говорит, покажу тебе парня, запомни его, потом познакомься с
ним как хочешь и сделай так, чтоб он пристроился к делу. Подкинуть, значит, ему чегонибудь
сфарцевать или другую какую работенку, главное, чтоб нетрудную и денежную. И
вообще, говорит, подружись с ним, а все расходы, говорит, принимаю на себя.
- А что у него за машина?
- У кого?
- Кончай придуриваться! - рассердился я. - Не у мальчика же!
- "Жигули", синяя, "трешка", кажется.
- Номер?
- Да что ж я, чокнутый, номера запоминать?!
- Слушай, Горелов, - сказал я мягко, - пойми наконец, чем скорее я его найду,
тем скорее ты получишь счет. Ну, подумай.
Он действительно задумался:
- Кажется, три семерки там есть, но точно не помню.
- Так, хорошо. Что было дальше?
- Дальше я их свел. Познакомил, в общем...
- Когда это было?
- С месяц, наверное.
- А как ты это обставил?
- Как велели, так и обставил. Позвал мальчишку обедать в пиццерию напротив, а
Марат туда зашел, будто бы случайно. Ну я и говорю вашему Латынину: вот, говорю,
настоящий деловой человек, хочешь, познакомлю? И все: с тех пор ни того, ни другого ни
разу не видал.
На этот раз было похоже, что Горелов не врет.
- Верю, - сказал я поощрительно. - А теперь опиши мне его. Как выглядит, в
чем ходит.
Горелов в задумчивости почесал подбородок:
- Росту в нем примерно метр восемьдесят, волосы черные, очки такие
затемненные. Что еще-то?
- Как одет?
- Да по-разному. Что у него, по-вашему, одни штаны, что ли? Я его последний раз
видел - только снег стаял, а сейчас лето на дворе.
- Сколько ему лет?
- На вид - к сорока. А так - не знаю...
Я понял, что больше мне из него ничего не выжать. Пора уходить. Но напоследок я
все-таки спросил:
- Кстати, а что было в этом чемоданчике? С которым ты его посылал?
- Ни черта. Пара пустых бутылок, тряпье какое-то. И адрес я ему давал то тещи
моей, то тетки.
- И еще: почем, говоришь, были джинсы?
Он криво ухмыльнулся:
- У одного кента брал оптом по сто тридцать.
- А Марату говорил, что сто пятьдесят?
Горелов прямо вскинулся:
- Вы откуда знаете?
- Ладно, - успокоил я его, поднимаясь, - меня это не касается.
- Отдайте счет, - снова стал упрашивать он. - Всю правду ведь рассказал...
- Обождешь, - жестко сказал я. - А пока можешь получить с меня. Минус шесть
восемьдесят...
По-моему, когда я отсчитывал ему деньги, он смотрел на меня, как на полного
психа. Мы все-таки жили с ним в совершенно разных измерениях.
Феликс и Лика ждали меня в машине.
- Поехали ко мне, - предложил Феликс. Поздно вечером, проводив Лику до
метро, мы возвращались по пустынным улицам домой, и Громов спросил меня:
- А тебе не кажется, что ты сейчас лезешь не совсем в свое дело? Если это шайка,
пускай её ловит уголовный розыск.
- Нет, - ответил я твердо, - не кажется. Сухову я, конечно, все передам, но вот
задачи у нас с ним разные. Понимаешь, Латынин дружил с Кригером, а это для меня
характеристика. Я тоже дружил с Кригером. И старик перед смертью попросил меня
помочь вытащить парня. Пускай Сухов ловит шайку, если она, конечно, существует, а я
буду искать Латынина. Я не верю, что он имеет отношение к убийству, по крайней мере
прямое, но я не знаю, насколько он уже увяз в этом деле. Зато я знаю, чего хотел от меня
Кригер: чтобы я не дал увязнуть ещё больше. И я обещал ему, что он может на меня
положиться.
- Хорошо, - сказал Феликс. - Тогда по-другому спрошу. А ты, часом, не
боишься?
- Боюсь, - честно ответил я.
15
Свой следующий рабочий день я начал с того, что дозвонился Сухову и рассказал
ему про официанта. Он реагировал как-то вяло. Поблагодарил, но сказал:
- Побаловался, и хватит. Давай кончай свою самодеятельность.
- Какую самодеятельность?! - возмутился я. - Это моя работа, мне, между
прочим, за неё деньги платят!
- Не забивай мне баки, - ответил Сухов, - за то, чтобы ловить жуликов, деньги
платят мне. А тебе платят за то, чтобы ты потом описывал, как я их ловлю.
Я обиделся:
- Пожалуйста, могу больше ничего тебе не сообщать.
- А вот это зря, - сказал он. - Не лезь в бутылку, мы ж с тобой одно дело
делаем, в конце концов. Я тебе вот что предлагаю: ты ищешь Латынина и ищи. Найдешь
- спасибо. А вот Марата оставь, пожалуйста, мне, я сам им займусь.
- Это почему же? - спросил я ревниво.
- Да потому, что ты можешь там напортачить и ещё влипнуть во что-нибудь. Ну
скажи, найдешь ты его, что будешь делать?
- Ну-у... - задумался я.
- Вот именно "ну-у", - передразнил меня Сухов. - Я чувствую, этого Марата,
как того официанта, на кривой козе не объедешь. А спугнуть можно. Если ты уже не
спугнул, - добавил он.
Да, резон в его словах был. Но мне не хотелось так просто сдаваться.
- Как же я буду искать Латынина без Марата, если все на нем завязано?
- Обещаю, - сказал Сухов, - что узнаю, расскажу. Договорились?
- Договорились, - согласился я с сожалением. - Кстати, нашли вы потом чтонибудь
в квартире?
- Нашли. Два автомата и ящик с гранатами.
- Понятно, - сказал я. - Вот, значит, какой у нас будет обмен информацией.
- Чудак человек, - засмеялся Сухов, - сравнил кой-чего с кое-чем. Разве ж я
могу тебе все рассказывать? Ничего мы там не нашли. Хоть и сидели до самой ночи.
Потом я сел и стал думать, как мне найти Витю Жильцова. Мосгорсправка вряд ли
поможет. Про него мне было известно только, что он учится в школе где-то в новом
районе. В Москве тысяча с лишним школ, и больше половины из них наверняка находится
именно в новых районах. Неужели звонить по справочнику в каждую из них? А вдруг ещё
среди старшеклассников окажется не один Витя Жильцов? Сколько времени у меня уйдет
на проверку?
Я снял трубку и позвонил Воропаевой. Мне хотелось знать, не существует ли
каких-нибудь сводных списков учащихся хотя бы по районам? Оказалось, таких списков
нет.
- А вы попробуйте позвонить по секторам учета райкомов комсомола, - сказала
Светлана Николаевна. - Он ведь наверняка комсомолец, этот Жильцов. В Москве, не
считая Зеленограда, тридцать один район, вычтите отсюда центральные, и вам останется
совсем не так много работы.
Я был восхищен.
- Раз уж вы такая добрая фея, - сказал я, - просветите меня заодно, что за
дискотека такая, куда ходил Латынин.
- Год назад у нас в районе открылось молодежное кафе, там устроили дискотеку.
- Туда легко попасть вечером?
- Я бы не сказала. А вам очень надо?
- Хотелось бы.
- Тогда я, пожалуй, могу вас провести.
- Вы?!
- Я, наверное, в вашем представлений совсем старая грымза, да? - засмеялась
Воропаева. - Просто ещё недавно я работала в райкоме комсомола, так что меня там
знают. Когда вы хотите?
- Да хоть сегодня, - сказал я.
- Хорошо. Часов в восемь вас устроит? Сейчас объясню, как туда подъехать...
Витю Жильцова я нашел в девятом по счету районе. Он жил в Лианозове, на
Абрамцевской улице. Раньше я даже не подозревал о её существовании. Правда,
оставалась опасность, что это совсем не тог Витя, который мне нужен, но я решил
рискнуть.
Я уже совсем собрался уходить, когда раздался телефонный звонок.
- Приветик. - Это была Нина - Мне нужно с тобой поговорить.
Я мысленно чертыхнулся:
- Мне бежать надо. У тебя что-то срочное?
- Да, срочное, - сказала она настойчиво. - Я все утро пыталась тебе
дозвониться, у тебя без конца занято. Теперь ты, как всегда, убегаешь. Если так пойдет
дальше...
- Корочек - оборвал я её поток, зная по опыту, что это может быть надолго. -
Что ты хочешь?
В трубке буквально стало слышно, как она набирает воздух в легкие:
- Я хочу начать с тобой бракоразводный процесс.
Я рассмеялся. Меня развеселила такая напыщенность.
- Не вижу здесь ничего смешного, - оскорбилась Нина.
- Прости, пожалуйста, - сказал я. - Так что в связи с этим требуется от меня?
- Как что? Для начала пойти в загс и написать заявление.
- Эх, Ниночка, - проговорил я, - вспомни, как четыре года назад мы с тобой
уже ходили в загс писать заявление. И что из этого вышло?
- Прекрати паясничать! - сердито сказала она. - Я говорю с тобой совершенно
серьезно.
- Я с тобой тоже. В загсе придется долго ждать - целых три месяца. А ты собери
необходимые бумаги и пойди в районный суд. Скажи, что я не даю тебе развода. Меня
вызовут, я приду и соглашусь. Вся процедура займет четыре недели.
- Вот как. - В голосе Нины мне послышалась досада. Кажется, её даже огорчила
моя покладистость. А быть может, ей показалось, что таким образом я вырываю у неё
инициативу в этом мероприятии. Для меня всегда оставалось загадкой, в каком
неожиданном направлении могут двинуться её амбиции. - Хорошо, я подумаю.
- Все?
- Нет, не все. Нам надо с тобой решить имущественные проблемы.
Меня снова стал разбирать смех. Откуда она набралась таких выражений?
- Что ты имеешь в виду, Нина? Нашего кота?
- При чем здесь кот! А квартира, а машина?
- Машина была моей и моей останется. Квартира как была твоя, так и будет.
- Так, значит, на квартиру ты не претендуешь, - констатировала она с явным
облегчением.
- Нет, не претендую. Встану на очередь в редакции, глядишь, со временем дадут
какую-нибудь комнату. А пока буду снимать. Что еще?
- Когда заберешь свои вещи?
- Они что, уже кому-то мешают? - спросил я не без сарказма.
- Нет, но...
- Но адвокат сказал тебе, что, чем быстрее я их заберу, тем меньше у меня потом
будет шансов отсудить у тебя квартиру.
Нина молчала. Врать с легкостью она так и не научилась.
- Ладно, - сказал я благородно. - Сложи их пока наверху, постараюсь чтонибудь
придумать. Но ты хоть нашла наконец свое нелегкое счастье?
- Да, - ответила она с чувством. - О, да!
- Ну, дай тебе Бог, - сказал я совершенно искренне.
Была пятница, самая середина дня, когда количество машин на улицах достигает
почти своего апогея. День стоял жаркий по-летнему, и, чем скорее хотелось людям
покинуть этот задымленный, загазованный город, тем больше автомобилей вливалось в
нескончаемые потоки, идущие по всем магистралям. Мне оставалось только сожалеть, что
приходится ехать к Жильцову именно в такое время. Но откладывать не хотелось: решил
так решил.
Для подобных случаев, когда час пик вынуждает тебя то плестись еле-еле, то
вообще стоять подолгу на светофорах ив пробках, чтобы потом проехать два квартала и
снова встать, у меня имеется в запасе одна математическая игра, про которую я вычитал в
каком-то журнале: мгновенное складывание номеров.
Вот, скажем, стоит автобус с номером 14-86. Что получится, если сложить
последовательно все цифры, из которых он состоит? 1+4=5. 5+8==13. 13+6==19. Теперь
разложим 19: 1+9=0. Но оказывается, в этой игре есть несколько законов, с помощью
которых можно сделать все то же с молниеносной скоростью. Например, надо с ходу
откидывать все сочетания, дающие в сумме девятку. Итак, 1+8==9 - откидываем.
Остается 4+6 - тот же ноль! Можно усложнять игру, складывая в уме одновременно
номера двух, трех, четырех машин. Тут можно откидывать три шестерки, сочетания типа
2, 3, 4 или 5, 6, 7. Есть и другие закономерности. Главное, при известной привычке игра
эта не отвлекает от езды, а скуку скрашивает.
Дорога до Савеловского вокзала заняла у меня тридцать пять минут по часам -
раза в три больше, чем в обычное время. Грузовик с прицепом 46-23 - шесть. "Москвич"
впереди 17-99 - восемь. А если Жильцов ничего про Латынина не знает? "Скорая
помощь" 11-54 - два. У меня же тогда практически ничего не остается в запасе.
"Продукты" 11-80 - один. Дискотека? Очень слабая надежда. "Жигули"-фургон за мной
66-28. Ax, черт, какой неудачный номер! Что же мне тогда делать?
Наконец я выехал на Дмитровское шоссе. Здесь было посвободней, я перестал
складывать номера. И тут у меня замигала лампочка указателя уровня топлива. Я
посмотрел на часы: шестой урок в школе все равно кончался через десять минут, шансов
поспеть не было. Лианозово почти у самой кольцевой, и кто его знает, есть в этой деревне
бензин или нет. Мне ещё сегодня целый день ездить. Поразмыслив, я свернул под мост,
где была знакомая заправка.
Вопреки ожиданиям, машин оказалось немного, не больше десятка к каждой
колонке. Минут через двадцать пять, залив полный бак, я снова выехал на Дмитровское
шоссе. Остановившись на ближайшем светофоре, я скорее по инерции взглянул на номер
стоящих передо мной "Жигулей". 66-28.
Не знаю почему, но я ни на мгновение не подумал, что это случайность. Нет, я не
был готов к такому повороту событий. Никогда в жизни никто за мной не следил вот
таким вульгарным детективным способом, и мне ни за кем следить не приходилось.
Скорее, можно назвать это легким озарением, подготовленным, впрочем, предыдущим
ходом событий. Но в тот момент мне было не до этих размышлений.
Не надо быть умудренным читателем детективов, чтобы сообразить, как
быстренько проверить такие подозрения. Я остановился у табачного ларька. Впервые в
жизни меня порадовала небольшая очередь к окошку. Не торопясь, купил я сигареты,
распечатал пачку, со вкусом закурил и прогулочным шагом направился к машине. Все
заняло у меня минуты три-четыре. Я сел за руль, пропустил поток машин и выехал на
шоссе. Тормозя перед ближайшим светофором, я глянул в зеркало: зеленый фургон ехал за
мной чуть правее и через две машины. За рулем сидел пожилой седоволосый мужчина,
коротко стриженный. Рядом с ним другой, помоложе, кажется, в кожаной куртке.
Теперь настало время для размышлений.
Официант проговорился, это ясно. А может, не проговорился, а просто доложил?
Может, я его недооценил? И он перехитрил меня, сыграв дурачка, изобразив испуг? Нет,
не похоже. Не могу поверить, чтобы в первом попавшемся мне официанте таился такой
незаурядный драматический талант. Да и счет пока у меня, а это для него действительно
угроза. Скорее всего, он решил угодить и нашим и вашим, захотел отделаться полуправдой
тут и там. Ну что ж, ему же хуже. И тут я вспомнил, что не сообщал Горелову, из какой я
газеты.
Как же они гак быстро меня вычислили? Правда, я за эти дни поднял уже
достаточно большую волну: побывал в школе, у Латынина дома, разговаривал с Диной.
Нигде я не просил молчать о моем приходе, и, если каждый, с кем я виделся, рассказал об
этом хотя бы одному-двум знакомым, те ещё двум и так далее, определить источник
утечки теперь уже абсолютно невозможно. Тем более ясно, что какие-то выходы у этого
Марата и его компании на окружение Латыниных имелись давно. Я подумал, что нельзя
исключать и Кригера. Кому он успел рассказать, что собирается привлечь к этому делу
меня?
Так, хорошо, отрицательный результат в науке, как известно, тоже результат.
Неприятно только, что эксперименты ведутся на мне живом, однако тут уж ничего не
поделаешь. Но почему тогда за мной начали следить лишь сегодня? Раньше я не замечал?
Вряд ли. Ах да, официант! Если я прав и он действительно побежал докладывать, все
встает на свои места. Я сделал ход - и вот ответ.
Похоже, с этим вопросом я разобрался. По крайней мере, нашел разумное
объяснение. Но тут же вставал следующий, на который у меня ответа пока не было:
зачем? Зачем им это понадобилось? Боятся, как бы я не напал на след? След чего?
Глупость какая-то. Выискивают момент, чтобы меня прикончить? За что, я же ничего
толком ещё не узнал. Разве что превентивно. Нет, малоправдоподобно. И тут меня
осенило.
Господи, а вдруг они тоже ищут Латынина?!
Предположим так: ещё неясно, по каким причинам, парень поссорился с шайкой,
куда его вовлекли, и сбежал от них, прихватив к тому же пистолет. Его он отдает Кригеру,
при этом все ему рассказывая. Кригер начинает проявлять активность, и его убивают, а
Латвии скрывается. Где - такая же загадка для Марата, как и для меня. Но у него,
вероятно, гораздо меньше возможностей для поиска: не может же он прийти с
расспросами в латынинскую школу, к нему домой. В качестве кого?
Так вот что получается: корреспондент, сам того не зная, теперь для них не
помеха, а главная надежда! Я по достоинству оценил этот остроумный ход. Значит, я
должен найти им Латынина, а дальше...
Дальше холодок вдоль спины. Мертвый Кригер на полу лифта.
Я чуть было не крутанул баранку, чтобы стать к тротуару. Но вовремя удержался и
просто сбавил скорость. До Лианозова оставалось совсем немного, а мне нужно было
время подумать. Зеленый фургон неотступно следовал за мной.
Предположим, что Латынин действительно у Жильцова. Выходит, ехать туда
означает прямо играть на них. Но если я ни с того ни с сего поверну сейчас назад или
начну от них удирать, они поймут, что я догадался. То, что они ещё этого не понимают,
было моим несомненным преимуществом, хотя я и не знал пока, на кой оно мне может
сгодиться. Во всяком случае, расставаться с преимуществом мне почему-то не хотелось.
Можно иначе. Вон впереди магазин запчастей, зайти туда, купить какую-нибудь
ерунду и поехать домой. Я представил себе их разочарованные рожи. И тут же понял: нет,
нельзя. А если они сами как-то раздобудут адрес Жильцова? Пока я тут играю с ними в
игры...
Итак, надо ехать к Жильцову. Если Латынин там, позвоню Сухову, пусть
присылает своих ребят. А в крайнем случае посажу его в машину и отвезу к нам в
редакцию. Не будут же они, в конце концов, бросаться на нас среди бела дня!
Впереди замаячил дорожный указатель: "Лианозово". Я решительно свернул
направо...
Передо мной на пороге стояла женщина лет сорока в домашнем халате и смотрела
на меня вопросительно.
- Простите, Витя дома? - спросил я.
- Нет, он уехал в город, к преподавателю, будет вечером.
Да, за этой новостью не стоило ехать в такую даль. Женщина хотела уже закрыть
дверь, но, вероятно, её в последний момент остановило мое растерянное лицо.
- Вы хотите ему что-нибудь передать?
Я замялся:
- Мне нужно было с ним поговорить... А вы его мама?
- Да.
- Тогда, может быть, вы мне поможете?.. - Я представился.
- Ну что ж, проходите. Извините только, у меня беспорядок, гостей не ждала.
Мы прошли на кухню и сели за стол.
- Чаю хотите?
- Нет, спасибо.
- Так я вас слушаю.
Я все искал, как исподволь начать разговор. Не нашел и брякнул:
- Видите ли, меня интересует не сам Витя. Я разыскиваю Сашу Латынина.
Она высоко подняла брови:
- Сашу Латынина?
И вдруг ни к селу ни к городу спросила:
- Извините, а удостоверение у вас есть?
- Да, конечно.
Аккуратно раскрыв книжечку, Жильцова внимательно сравнила мою физиономию
с фотокарточкой.
- Давно вы его последний раз видели? - спросил я. Она подняла глаза к потолку,
будто бы вспоминая. Потом опустила их на меня:
- Сашу Латынина последний раз я видела сегодня утром. Но он уехал и сказал,
что возвращаться не собирается.
Час спустя я вышел на улицу. Маргарита Ефимовна, так звали мать Жильцова,
показала мне из окна, где во дворе стоит телефонная будка. Зеленых "Жигулей" нигде не
было видно, но, когда я зашел в автомат, рядом возник парень в кожаной куртке, тот, что
сидел рядом с водителем. Он стал подкидывать на ладони двушку, изображая из себя
очередь.
Я даже не стал прикрывать дверь. Набрал домашний телефон Феликса и, слушая
однообразные длинные гудки, заорал:
- Привет, это я! Что? Очень плохо слышно! Да, я тут, в Лианозове. Какой, к черту,
нашел! Им тут и не пахло, пустой номер, они его сто лет не видели! Что? Пустой номер,
говорю! Да, конечно. Теперь там последняя надежда. Сейчас заеду в одно место - и туда!
Ага, сразу позвоню. Ты все время будешь в редакции? Договорились!
Я повесил трубку и не оглядываясь быстро пошел к машине. Уже выезжая из двора,
я увидел, что парень, даже не попытавшись изобразить, будто он звонит, опрометью
бросился за угол. "Ничего, побегай", - злорадно подумал я.
На полдороге к центру я снова остановился возле автомата. На этот раз рядом
никого не было. Мои преследователи решили больше не рисковать, да к тому же самое
главное я им уже сообщил. Тем не менее я прикрыл на всякий случай дверь. Сначала я
честно позвонил Сухову. Телефон у него не отвечал. Тогда я набрал другой номер.
Поговорив, я двинулся дальше. 66-28 был словно привязан ко мне на веревочке.
Остался сбоку Савеловский. Я катил себе по Новослободской, потом по
Каляевской, все время поглядывая в зеркало: не дай Бог потерять своих друзей. Ибо
теперь у меня был план, в который не входило наше немедленное расставание. Так,
присматривая друг за другом, мы добрались до конца улицы Чехова, и здесь я свернул
направо, к зданию "Известий".
Окинув взглядом площадь, я увидел с облегчением, что все идет, как задумано.
Если дальше будет продолжаться так же, через четверть часа мой план осуществится.
Говоря шахматным языком, я намеревался реализовать свое преимущество и перехватить
инициативу. Надоело быть мышкой, захотелось стать кошкой.
Я поставил машину в самом конце стоянки, идущей вдоль Страстного бульвара,
почти у выезда на улицу Горького, вышел и не торопясь двинулся к памятнику Пушкину.
Здесь, как обычно, роилась разномастная толпа. Длинноволосая, джинсовая, коротко
стриженная, костюмно-отутюженная, с цветами, без цветов, ждущая любовного свидания
или деловой встречи. Меня, пожалуй, следовало отнести к последним. И только
невысокий пожилой гражданин, седой и коротко стриженный, который терся неподалеку
от меня, боюсь, не подходил ни под одну из названных категорий.
Часы показывали, что я гуляю вокруг памятника уже четыре минуты. Пора, пора! Я
потихоньку стал спускаться по ступенькам к фонтану. Фарфоровое небо лежало на дне
гранитного бассейна, усыпанное облаками и блесткими, как рыбы, монетами.
Перегнувшись через бортик, мальчишки удили их палками с прикрепленным на конце
куском пластилина. Старуха в сером халате грозила им с другого берега. А навстречу мне
шел Феликс Громов.
Когда между нами оставалось не больше пяти метров, он, не глядя на меня, едва
заметно опустил голову. В следующую секунду мы разминулись. Деловая встреча
состоялась.
Я ещё постоял немного возле памятника, вспомнил, что скоро у великого поэта
день рождения, и мысленно поздравил его с наступающим. Потом посмотрел на часы,
демонстративно пожал плечами и побрел на стоянку. Краем глаза я подметил, что к
седому тоже не пришли: он двинул прочь, прибавляя шагу. Ясное дело, ему ведь идти до
машины дальше, чем мне.
Однако тронулись с места мы почти одновременно, видно, под конец бедняге
пришлось бежать бегом. Я вырулил под стрелку, разрешающую поворот направо, на улицу
Горького, они повторили мой маневр. Пропустив троллейбус, я повернул, они следом, но
сразу остановились. В последний момент, бросив взгляд назад, я увидел, что седой
выскочил из машины и забегал вокруг нее. Не теряя времени, я прибавил газу.
Но далеко уезжать я не собирался. Свернув направо в Настасьинский переулок, я
заехал в глубокий двор рядом с новым зданием московской телефонной сети и там
притулился в уголке. Теперь торопиться нужно было мне. Я скинул куртку и достал из
"бардачка" кепку с длинным козырьком и темные очки, которые держал на случай
неожиданного выезда на пляж. Я надеялся, что на большом расстоянии этот примитивный
маскарад должен сработать. Потом я бегом бросился вниз, к улице Чехова и, обогнув
"Известия", снова оказался на площади Пушкина. Здесь, на углу возле кинотеатра
"Россия", стояла наша редакционная "Волга". Я нырнул на заднее сиденье, за широкую
спину Феликса. И увидел рядом с собой Лику.
- Странная у вас компания, - сказал я язвительно.
- Да вот, увязалась, - недовольно буркнул Громов. Витька, наш шофер,
повернулся ко мне. Его круглая физиономия расплывалась от восхищения. Такая работа
ему нравилась.
- Порядок? - спросил я Феликса.
Он протянул мне свой фотоаппарат с телеобъективом. Я увидел вблизи, как седой
закручивает гайки на колесе, а кожаная куртка помогает ему, опуская домкрат. Лица у
обоих потные и злые, а солнце играет на катафотах аварийного треугольника посреди
дороги.
- Чем? - поинтересовался я.
- Шилом, - мрачно ответил Феликс. - Но прошу больше мне таких поручений
не давать. Ты тут играешь в шпионов, а пятнадцать суток за хулиганство в общественном
месте сидеть мне.
Седой швырнул спущенное колесо в багажник и захлопнул его.
- Поехали, - сказал я Витьке. - Только очень аккуратно.
Наша машина тронулась и почти сразу же остановилась.
- Ложись! - крикнул мне Феликс, и я упал на сиденье.
- Что случилось?
- Они разворачиваются, - объяснила Лика.
Я осторожно высунул голову. Зеленые "Жигули" проехали под самым нашим
носом и повернули направо. Через несколько минут седой свернул с улицы Горького к
Центральному телеграфу и ловко воткнул свою машину в узкую щель между двумя
другими напротив главного входа. "Под глобусом", - вспомнил я и сказал:
- Похоже, у них тут постоянное место встречи. Нам встать поблизости просто не
нашлось места, пришлось проехать дальше. Но в телевик было видно, как оба, седой и
кожаный, вышли из машины и пересели в другую, красную "шестерку". Минут через
десять они вылезли и оттуда. К ним подошел высокий худой парень
...Закладка в соц.сетях
