Жанр: Детектив
СЫНЫ Рагузы
...м обнаружил, что уже одиннадцать часов. Он никогда не думал, что
день может так быстро закончиться.
Билл спустился в свою каюту, разделся и улегся на койку. Погасив свет, он некоторое время лежал неподвижно и вдруг
его ухо уловило звук поворачиваемой дверной ручки.
Рядом с ним лежал небольшой электрический фонарик. Он взял его и, когда звук повторился, мгновенно включил его и
направил на дверь луч света.
Дверь была открыта. В луче мелькнуло и скрылось язвительно улыбающееся лицо доктора Лэффина.
Глава 43
Билл вскочил и выбежал из каюты. В боковом коридорчике никого не было. Пуст оказался и основной коридор. Билл
вернулся к себе, зажег свет и стал размышлять. Напротив его каюты располагалась еще одна каюта. Он уже собирался
постучать туда, когда услышал в коридоре шаги и. выбежав, наткнулся на дежурного стюарда.
- Кто поселился в этой каюте? - спросил Хольбрук.
- Сэр Джон и леди Уильфорд.
- А вы никого не встретили в коридоре?
- Нет, сэр.
Одевшись, Билл пошел искать Баллота. Его каюта оказалась пуста. Кровать была застелена. Бутылка с водой и стакан
стояли на ночном столике. На крючке висели пальто и шляпа.
Билл вышел на верхнюю палубу. Небо начинало сереть. Занималось неприветливое утро. Инспектора не оказалось и здесь.
Билл снова вернулся в каюту Баллота. Инспектор не возвращался.
Тогда он решил пройти к Стоуну и рассказать ему о случившемся.
- Баллот исчез? - удивился американец. - Это невозможно! Он вернется!
В конце концов о происшествии сообщили капитану. Пароход тщательно обыскали, но пропавшего инспектора так и не
нашли.
Неожиданно к Биллу подошел судовой врач.
- Я хочу поговорить с вами, мистер Хольбрук, - сказал он. - Вы ведь друг мистера Баллота, не так ли?
- О, да, - ответил Билл. - Что, напали на его след?
- Нет... но пойдемте, - он открыл дверь каюты Баллота, и указал на дохлого кота, лежавшего на полу. - Этот кот,
принадлежавший одному из стюардов, вероятно, проник сюда во время уборки и, по-видимому, выпил немного этой воды, -
врач указал на стакан, стоявший на ночном столике.
При дневном свете Билл заметил, что вода имела странный голубоватый оттенок.
- Яд? - спросил он.
- Да. Не знаю, какой, но, во всяком случае, очень сильный. Я попытаюсь произвести анализ, но думаю, что только в НьюЙорке
мы точно узнаем, с чем именно имеем дело.
Из каюты инспектора Билл отправился к мистеру Стоуну. Американец решил идти к капитану и рассказать о присутствии
на пароходе доктора Лэффина.
- Но его нет в списках пассажиров! - недоверчиво сказал капитан. - Уверены ли вы, мистер Хольбрук, что вам это не
показалось?
- Совершенно уверен.
Капитан задумчиво погладил бородку.
- Меня больше заботит исчезновение Баллота. Вот уж не думал, что его надо было охранять, - капитан опять задумался,
потом вдруг вспомнил: - Я ведь еще не рассказал вам о странном происшествии, которое произошло этой ночью. Нам
преградил путь паровой баркас... Вы, вероятно, слышали, как гудела сирена? И мы прошли от него на расстоянии всего лишь
одного фута!
- А мог ли кто-нибудь перейти с "Эскуриала" на борт баркаса?
- Вполне, - ответил капитан.
Друзьям Баллота оставалось лишь надеяться, что инспектор ночью по каким-то своим соображениям перешел на борт
таинственного баркаса.
На душе у Билла становилось все тревожнее и тревожнее... Его очень волновала судьба Бетти, и в конце концов он принял
решение... Когда был подан чай, Билл не явился в столовую. Посланный за ним лорд Лоубридж, вернувшись, сообщил, что
Хольбрук спит у себя в каюте.
Бетти слегка подтрунивала над сонливостью Билла, но мистер Стоун понял, что тот недаром провел целый день в каюте.
- Решили бодрствовать всю ночь, мистер Хольбрук? - спросил он, когда они вышли на палубу покурить.
- Да, - ответил Билл.
Прежде чем приступить к ночному дежурству, Хольбрук вернулся к себе в каюту, принял холодную ванну и стал
переодеваться. Он был почти готов, когда в дверь постучали.
Вошел стюард.
- Мы получили радиограмму из Нью-Йорка, - сказал он.
- В чем дело? - спросил Билл.
Стюард молча передал ему бумажку.
Билл развернул ее и прочел:
"Нью-Йорк. Окружной прокурор.
Согласно постановления, запрещающего тайный ввоз оружия, ни один пассажир не будет допущен в Нью-Йорк, если при
нем окажется огнестрельное оружие. Пассажирам, имеющим таковое, предполагается сдать его под расписку судовому
казначею. Вопрос о выдаче разрешений на право ношения оружия будет рассматриваться в каждом отдельном случае по
прибытии в Нью-Йорк".
При стюарде оказалась и еще одна бумажка:
"Во исполнение вышеизложенного, предлагаю всем пассажирам сдать мне оружие не позже понедельника, до полудня.
Казначей".
- Ну, меня это не касается, - сказал Билл. У меня нет с собой более смертоносного оружия, чем коробка сигар.
Ночь, как ни странно, прошла спокойно. Доктор не показывался. Хотя Билл и хорошо выспался за день, он все же к концу
своего дежурства уже стал клевать носом. Занялась заря...
Медленным шагом он прошел по палубе, проглотил в столовой чашку горячего кофе и в прекрасном расположении духа
вернулся к себе. На подушке он нашел письмо. Там была только одна строчка: "Не беспокойтесь. Все в порядке".
Билл узнал руку Баллота.
Хольбрук бросился к капитану. Тот был уже на ногах и курил свою неизменную трубку.
- Это радует меня, - сказал он, прочитав записку, - но ваш приятель мог бы избрать для своих загадочных упражнений
более подходящее место, чем "Эскуриал".
Бетти очень обрадовалась, когда Билл рассказал ей о записке.
- Я только теперь поняла, как мучило меня его исчезновение, - сказала она. - Но где же он может быть, Билл?..
Девушка впервые назвала его так, и сердце Билла дрогнуло от радости.
Впрочем, его радость мгновенно омрачилась, когда, оглянувшись, он увидел, что за его спиной стоит Лоубридж...
Билл и в понедельник лег спать после завтрака. Проснувшись, он убедился, что погода резко изменилась. Шел сильный
дождь. Поднялось легкое волнение. Огромное судно слегка качало.
Когда Билл после обеда вернулся в свою каюту, чтобы переодеться к ночи, его остановил стюард.
- Простите, сэр. Я не сыщик, но у меня зоркий глаз. Позволю себе спросить вас: вы вынимали пробку из графина с водой,
стоящего у вас на умывальнике?
- Нет.
- И я не вынимал. Между тем, утром, когда я убирал вашу каюту, пробка была на месте, а теперь ее нет...
Билл поднес графин к свету. Вода имела голубоватый оттенок.
- Покажем это врачу, - сказал он.
Врач был у себя в приемной, когда ему принесли графин.
- Все ясно, - сказал он Хольбруку. - Я теперь и без анализа могу сказать, чем отравлена вода. Это аконит. Да, это один из
самых сильных ядов, известных науке. Но откуда они достают его? Странно...
- А разве аконит так трудно добыть?
- Еще бы! Его не купишь ни в одной аптеке!
В этот день Хольбрук спал гораздо хуже, чем накануне. Поэтому он договорился с одним из стюардов, что тот
периодически будет приносить ему чашку крепкого кофе. Однако, несмотря на принятые меры, глаза Билла во время ночного
дежурства начали слипаться...
Два раза ему показалось, что кто-то крадется мимо и каждый раз он с бьющимся сердцем вскакивал на ноги и долго
всматривался в ночную тьму.
Однажды Билл хотел даже последовать за таинственным призраком - ему почудилось, что тот поднялся на верхнюю
палубу - но он тут же сообразил, что оставит таким образом на произвол судьбы каюту, которую охранял.
Некоторое время он пристально смотрел на лестницу, и вдруг убедился, что не ошибся: во мраке на верхней ступеньке
довольно ясно вырисовывался какой-то человек...
Видение так же внезапно исчезло, как и появилось. Билл вскочил на ноги и бросился к лестнице, как вдруг услышал
странный шум, который, казалось, доносился из каюты Бетти.
Билл прислушался. Нет, скорее всего, шум слышался из помещения, занимаемого Стоуном...
Хольбрук подкрался к каюте американца и взялся за ручку. Дверь оказалась запертой.
- Все ли у вас в порядке, мистер Стоун? - крикнул обеспокоенный Билл.
Из-за двери послышался приглушенный шум и еле слышное:
- На помощь!
Хольбрук навалился на дверь. В это время кто-то изнутри отпер замок. Билл по инерции ввалился в каюту. Какой-то
человек выскочил ему навстречу и побежал по коридору. Подняв голову, Билл увидел мистера Стоуна с разорванным
воротом пижамы и кровью на лице.
- Боже мой! Что с вами?
- Не знаю. Нападение, - ответил Стоун. - Посмотрите, не случилось ли чего с Бетти.
Билл бросился в маленькую гостиную, смежную со спальней девушки. Дверь к ней была открыта. Бетти, закрывшись
одеялом, с испуганным лицом сидела на кровати.
- Что произошло? Ах, это вы, Билл!.. Что случилось?
- Не выйдете ли вы к мистеру Стоуну?
Девушка быстро накинула халат и прошла в каюту, где лежал раненый. Он успел уже прийти в себя и дышал ровнее.
- Билл, как вы оказались здесь? Вы что, не спали? - спросила девушка.
- Да, я очень люблю свежий ночной воздух, - смущенно ответил Хольбрук.
- Вздор!.. Он просто охранял наши каюты, - вмешался Ламберг Стоун. - Дело в том, что есть основание опасаться...
Доктор Лэффин...
- Доктор Лэффин?! Он здесь?!
- Да... Хольбрук видел его прошлой ночью... С тех пор он и решил бодрствовать по ночам.
- Не он ли напал на вас? - спросила Бетти.
- Не знаю. Это произошло так неожиданно... Нет, пожалуй, не он... Спасибо мистеру Хольбруку. Если бы не он...
- Так вот почему вы спали все эти дни! - улыбнулась Бетти. - Какой вы милый! Никогда не думала... А Клайв знает об
этом?
- Нет, мы ничего не говорили Клайву, - заметил Стоун. - Так решил Хольбрук. Он боялся, что Клайв может тоже полюбить
ночной свежий воздух...
- Я хочу знать правду, - сказала Бетти. - Где сейчас доктор?
- Не имеем ни малейшего представления. Мы только убеждены в том, что он на пароходе.
- Я знала, что он окажется здесь! Что-то должно случиться на борту "Эскуриала"! Что-то ужасное... Когда мы прибываем в
Нью-Йорк?
- В пятницу.
- Значит, еще четыре дня мучений... Мистер Хольбрук, - тут Бетти коснулась руки Билла. - Как хорошо, что вы решили
охранять меня!.. Не оставляйте меня без защиты!.. Прошу вас!..
Билл вместо ответа в восторге сжал ее пальцы.
- Спасибо, Билл... А скажите, зачем отбирали револьверы у всех пассажиров?
- Таков новый американский закон.
Бетти покачала головой.
- Нет, Билл! Такого закона не существует.
- Но казначей получил радиограмму...
- Не знаю, что получил казначей, но совершенно уверена, что нет закона, предписывающего пассажирам сдавать свои
револьверы. Если было получено такое распоряжение, то это был подлог, направленный на то, чтобы разоружить
пассажиров, я в этом не сомневаюсь.
Билл изумленно посмотрел на девушку. Ее подозрения передались и ему.
- Идемте, - решительно сказал он.
Молодые люди быстро поднялись на верхнюю палубу и вошли в радиорубку.
- Я хочу, чтобы эта радиограмма была передана немедленно. Она адресована окружному прокурору в Нью-Йорке, - сказал
Билл и, сев за стол, начал писать:
"Посылали ли вы на "Эскуриал" распоряжение о конфискации у пассажиров орудия? Дело очень спешное. Опасаюсь
нападения. Жду немедленного ответа. Хольбрук, репортер "Лондонского Герольда".
Он сидел с Бетти на нижней палубе. Все время дул ветер, и на палубу долетали холодные брызги.
К ним подошел стюард и протянул Биллу листок бумаги.
- Вам радиограмма, сэр!
Билл прочел вслух:
"Такого приказа не было. Постановление имеет силу только на территории Соединенных Штатов. Окружной прокурор".
Хольбрук бросился к судовому казначею. Тот дважды прочитал текст и нахмурился.
- Не понимаю! Мы ведь тоже получили радиограмму от окружного прокурора!
- Это был подлог, - возразил Билл. - Этот подлог подстроен людьми, заинтересованными в том, чтобы пассажиры
парохода не были вооружены.
- Все это очень странно, - заметил казначей. - Я должен повидаться с капитаном. Подождите минутку...
Он вышел из каюты и действительно вернулся почти мгновенно.
- Я видел капитана. Он решил еще раз связаться с Нью-Йорком, но полагает, что мы все равно можем хранить все это
оружие до прибытия на место. Зачем оно пассажирам?
- Та-ак! - протянул Билл. - Боюсь, сэр, как бы вам не пришлось жестоко раскаяться в том, что вы не послушались моего
совета!
Он вернулся к Бетти и рассказал о своей неудаче. В это время они проходили мимо небольшой группы пассажиров,
занятых чтением судового бюллетеня.
Из всех известий только одно заинтересовало Билла.
"Испанская полиция сообщает о таинственном исчезновении из Бильбао нефтеналивного судна "Томас". Судно покинуло
порт ночью, в то время, когда капитан и офицеры находились на берегу. Испанская канонерка "Альфонс XIII" отправилась на
розыски, но сильное волнение в Бискайском заливе затрудняет их".
Билл хотел уже отойти, но тут подошел служащий и приколол на доску новый листок.
"Нет дальнейших известий об исчезнувшем судне. Полагают, что в деле замешано несколько английских моряков,
живших в Бильбао, и что оно организовано капитаном Харвеем Хелем, которого разыскивает английская полиция".
Хольбрук задумался: "Харвей Хель... Интересно, есть ли какая-нибудь связь между появлением здесь Лэффина и
исчезновением судна в Бильбао?.. И если есть, то какая?"
После обеда Бетти отправилась проведать Стоуна, а Билл решил наведаться в свою каюту. Войдя туда, он остановился
пораженный. На его кровати развалился какой-то небритый человек.
- Боже мой! Баллот, откуда вы? - воскликнул Хольбрук.
- Закройте дверь, - с трудом произнес инспектор. - Заприте ее на ключ. Они настигли меня прошлой ночью. Произошло
это по моей вине. Я вышел на палубу, Лэффин узнал меня, и один из его людей ударил ножом раньше, чем мне удалось
выхватить револьвер.
- Где Лэффин?
Баллот слабо улыбнулся:
- Расскажу позже. Вы заперли дверь?
Билл утвердительно кивнул.
- Кто в каюте напротив вас?
- Сэр Джон и леди Уильфорд. Они сели еще в Саутгемптоне. Сэр Джон полный инвалид, и жена бессменно дежурит у его
постели.
- Спускались ли они когда-нибудь к обеду?
- Нет! - озадаченно ответил Билл. - Что вы хотите сказать? Кто они такие?
- Потом, потом, - пробормотал Баллот.
- Вы работали в машинном отделении?
Баллот улыбнулся.
- Да, в качестве смазчика. Это вовсе не такая приятная работа, как кажется. Но я быстро приспособился. Произошло ли
что-нибудь за это время?
- Ничего, за исключением того, что по подложной радиограмме из Нью-Йорка казначей отобрал у пассажиров все
огнестрельное оружие.
Баллот с трудом шевельнулся на постели и застонал. Билл хотел послать за доктором, но инспектор наотрез отказался.
- Пустая царапина! Нож скользнул по ребру...
Он показал рану, которая была серьезнее, чем казалось вначале. Билл перевязал ее, как умел, и сказал:
- Ну, теперь объясните мне, зачем вы исчезли?
- Я исчез в ту самую ночь, когда сэр Джон и его жена покинули пароход, а их места заняли Харвей Хель и доктор Лэффин.
Я заметил баркас в тумане. Мы едва не столкнулись с ним. Он подошел совсем близко к нам, и я видел, как два человека
спустились по канату, а двое других поднялись на борт. Им помогали какие-то пассажиры...
- Между прочим, они отравили воду, которая была приготовлена для вас.
Баллот молча кивнул.
- Знаю. Так вот, я решил спрятаться и спуститься в машинное отделение. Я надеялся, что мое исчезновение произведет
переполох на пароходе, что меня станут искать, проверять всех пассажиров, и что в результате будет обнаружено
присутствие на "Эскуриале" Лэффина, но он оказался хитрее. Вы спросите, почему я попросту не захватил его? Дело в том,
что он не один: с ним здесь, по крайней мере, восемьдесят сообщников. Я обо всем этом переговорил с капитаном, и он
постарается принять необходимые меры.
Тут Билл вспомнил, что обещал Бетти подняться на палубу.
- Пожалуйста, не говорите пока никому, что я здесь, - попросил Баллот.
Билл вернулся к Бетти. Ей достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что произошло нечто необычное.
- Я не умею лгать, - признался он, - но пока не имею права говорить...
- Я могу чем-нибудь помочь? - спросила Бетти.
- Нет...
В это мгновение на палубе появился Клайв и опустился на стул рядом с Бетти.
- Удивительно неприятная штука - эта морская болезнь, - сказал он. - Я чувствую, что Бенсон начинает презирать меня.
Бенсон стоял тут же, с большим пледом через руку. Его лицо выражало необычайную почтительность и заботу.
- Вы были моряком, Бенсон? - спросила девушка.
- Так точно, мисс Стоун. Я служил на пароходах.
- В качестве стюарда?
- Да. Могу ли я быть полезен чем-нибудь мистеру Стоуну? Насколько я знаю, он нездоров.
- Да, он неудачно упал. Я уверена, что он с радостью примет ваше предложение.
С легким поклоном Бенсон удалился.
- Удивительное существо. У меня никогда не было лучшего слуги. Он не доставляет мне никаких неприятностей. Никогда
не просит жалованья, когда видит, что его хозяин находится в затруднительном положении... Эта странная преданность даже
смущает меня, - Лоубридж рассмеялся. - Ну, а что думает о нашем путешествии мистер Хольбрук? Он полагает, кажется, что
нас убьют еще до прибытия в Нью-Йорк? Это, впрочем, не мешает ему быть чудеснейшим человеком, и я искренне рад, что
он пользуется расположением одной из самых пленительных девушек Англии!
- О, не шутите, Клайв! Мы все подвергаемся такой опасности...
- Какой?
- Вы же знаете, что Лэффин здесь.
- Я уверен, что его нет на борту, а если он и здесь, то тем легче будет арестовать этого старого негодяя. Сколько времени
мы проведем в Нью-Йорке?
- У меня такое чувство, что мы никогда не достигнем Нью-Йорка.
Клайв изумленно поднял глаза.
- Ради Бога, Бетти! Не высказывайте таких страшных мыслей! Ваши слова могут привести в отчаяние кого угодно.
- Сама не знаю, почему я это сказала, но мне кажется, что мы действительно никогда не доберемся до Нью-Йорка, хотя
нам и осталось не более трех суток ходу.
- Да, остается ровно семьдесят два часа. И это поистине ужасно, ибо в каждом из них по шестьдесят минут, а каждая
минута кажется мне вечностью в море!
Ничто на "Эскуриале" не предвещало трагедии. По-прежнему гонги сзывали пассажиров в роскошные столовые, попрежнему
бассейны для плавания были полны молодежи, по-прежнему отовсюду слышались раскаты смеха. В главном зале
два раза в день играл оркестр.
В этот вечер был объявлен костюмированный бал. "Костюмы, маски и прочие аксессуары, - говорилось в
соответствующем объявлении, - можно было получить у судового парикмахера".
После обеда из главного зала вынесли мебель, сняли ковры, и когда Бетти вошла в него, она с трудом поверила, что
находится на пароходе, среди океана, за тысячи миль от суши.
Лоубридж, который чувствовал себя по-прежнему скверно, присел в углу на софу и приказал подать себе кофе. Рядом с
ним сел мистер Стоун, еще немного бледный и с повязкой на голове.
- Почему вы так часто бегаете в свою каюту? Можно подумать, что на вас тоже действует море? - весело спросила у
Хольбрука Бетти.
Билл решил, что наступило время сообщить девушке о возвращении Баллота и, воспользовавшись минутой, когда джаз
гремел особенно оглушительно, сказал:
- В моей каюте Баллот. Никто об этом не должен знать.
Девушка резко встала.
- Выйдем на палубу! - а когда они оказались одни, добавила, - Теперь говорите!
Билл рассказал все, что узнал от Баллота. Бетти помолчала минуту, а затем сказала:
- Я хотела бы видеть инспектора.
Билла немного мучила совесть из-за того, что он нарушил запрет своего друга, тем не менее он сказал:
- Хорошо. Пойдемте.
К его удовольствию, Баллот приветливо встретил девушку.
- Я так и думал, что он вам скажет. Входите, мисс Стоун, и садитесь.
- Я пришла, чтобы задать вам один вопрос, мистер Баллот. Нам в самом деле грозит серьезная опасность?
- Да!
- Есть ли какой-нибудь способ предотвратить ее? Можно ли что-то предпринять?
- Нет! Мы находимся посреди океана. Я говорил с офицерами, но они смотрят на меня, как на маньяка. Единственная
надежда на то, что я получу положительный ответ из Скотленд-Ярда.
- А в чем именно?
- В Галифаксе находятся два британских крейсера: "Суссекс" и "Кент". Я попросил, чтобы они вышли навстречу и
сопровождали нас до американских берегов.
- Это невозможно, Баллот. Ваша идея неосуществима, - недоверчиво сказал Билл.
- Все же я счел долгом высказать свое мнение. Мне пришла эта мысль ночью, когда я работал в машинном отделении. У
меня с собой телеграфный код, которым мы пользуемся в особых случаях. Таким образом, содержание моей телеграммы
никому не может быть известно на "Эскуриале".
Баллот сунул руку под подушку и вынул оттуда небольшой "Браунинг".
- Приходилось ли вам когда-нибудь стрелять, мисс Стоун?
- Да, иногда на сцене.
- Надеюсь, что вам не придется воспользоваться им, однако спрячьте в своей сумочке.
Девушка побледнела.
- А вы тоже вооружены?
- Да.
- Не считаете ли вы, что было бы неплохо рассказать о вашем возвращении мистеру Стоуну?
Баллот отрицательно покачал головой.
- Чем меньше людей знает, тем лучше. Нет, Хольбрук, оставьте ключ внутри. Я теперь сам могу открывать и закрывать
дверь. Мне стало лучше...
Танцы затянулись далеко за полночь. Только около двух часов были закрыты двери зала, и все разошлись по своим
каютам.
Билл занял свой пост на палубе.
С ним поравнялся помощник капитана.
- Не спится? - спросил он с приветливой улыбкой. - Я бы с удовольствием поменялся с вами.
Сверху послышался голос - квартирмейстер отдавал какие-то приказания. Затем опять все успокоилось.
Время от времени били склянки, о борт парохода плескалась вода.
Билл вспомнил о послании Баллота и решил узнать, не пришел ли ответ на него. Он поднялся в радиорубку.
- Один из моих приятелей посылал сообщение в Лондон. Не пришел ли ответ?
- Как фамилия посылавшего?
- Баллот.
- Но ведь этот человек упал за борт!
- Нет, он на пароходе, - Билл закрыл за собой дверь и присел к столу радиста.
- Ни для вас, ни для мистера Баллота телеграммы нет. Есть одна для капитана...
- Не встречаются ли в ней слова "Кент" и "Суссекс"?
- Боже мой, вы ясновидец! Да, встречаются! В радиограмме что-то говорится о том, что "Кент" и "Суссекс" немедленно
отправляются в путь.
В это время кто-то постучал в дверь. Радист открыл задвижку. Из темноты появилась белая фигура с револьвером в руке и
в маске.
- Ни с места, или смерть, - произнес глухой голос. - Именем Братства "Сыны Рагузы" приказываю выйти!
На палубе виднелись и другие фигуры в масках. Билл насчитал их около десятка, но, вероятно, их было больше...
- Где ваша каюта? - обратился человек в маске к Хольбруку.
- В кормовой части... А в чем дело?
- Не задавайте глупых вопросов! Эй, возьмите этого человека и заприте в каюте...
Билл понял, что его не узнали.
Командовал всеми какой-то высокий человек, настоящий великан. Билл видел, как он двинулся к капитанскому мостику.
Некоторое время там царила тишина, потом раздался крик и звук выстрела.
Хольбрук догадался о том, что случилось, когда увидел, как два человека в масках потащили по палубе неподвижную
фигуру, в которой Билл легко узнал дежурного офицера. Вернулся великан и отдал приказ:
- Когда капитан придет в себя, надеть на него кандалы и запереть в каюте! Склад оружия находится на корме. Ключ от
него у меня. С прислугой не разговаривать. С пассажирами - тоже.
По лестнице сбежал какой-то человек и, отдав честь, отрапортовал:
- Машинное отделение в наших руках!
- Поставьте стражу на всех палубах! - приказал новый командир. - Потом пройдите к команде и популярно объясните, что
произойдет, если она не будет подчиняться нам.
Тем временем Билл, пользуясь общей суматохой, осторожно приблизился к лестнице и, улучив момент, бросился вниз.
Здесь еще не было стражи. Вдруг он увидел знакомого стюарда. В нескольких словах рассказав ему о случившемся, Билл
попросил:
- Не могли бы вы одолжить мне форменную одежду?
- А капитан знает о том, что произошло?
- Вероятно. Однако сейчас не время задавать вопросы. Если можете помочь мне - действуйте скорее!
Стюард отвел его в одну из свободных кают и дал полный комплект одежды. Билл немедленно переоделся. Затем он взял
бритву, сбрил свои густые брови, что резко изменило его внешность, и поспешил в свою каюту. Баллот явно не узнал его в
первое мгновение. Билл рассказал о последних событиях.
- Пароход в руках "Сынов Рагузы". Двадцать третья степень действует. Я думаю, что мне удастся перехитрить их, но что
будет с вами, Баллот?
- Они не тронут меня. Я вообще думаю, что они никого трогать не станут... Кроме вас...
- Почему - кроме меня? - удивился Хольбрук.
- Так мне кажется... Постарайтесь не выдать себя...
Билл вернулся к стюарду и застал его за разговором с казначеем. Тот тоже не узнал репортера. Пока все шло хорошо...
- Они приказали мне оставаться на месте, - сказал казначей после того, как Хольбрук назвал себя. - А также не посвящать
пассажиров в происходящее и вести себя так, будто ничего не случилось.
- Откуда взялись эти люди? - спросил Билл.
- Все они были в составе команды. Но что вы думаете делать, мистер Хольбрук?
- Я останусь стюардом до конца путешествия.
Казначей покачал головой.
- Они узнают вас. Я бы посоветовал сходить к парикмахеру. Он сможет помочь вам...
Парикмахер "Эскуриала" находился в состоянии крайнего возбуждения.
- Боже мой, мистер Хольбрук, что будет с нами, если они пустят пароход ко дну?
- Если они пустят пароход ко дну, то сами утонут. У них, конечно, нет столь идиотских намерений... Теперь послушайте!
Мне во что бы то ни стало надо преобразиться так, чтобы меня никто не мог узнать... От этого зависит спасение многих
людей... А поэтому давайте сюда все ваши усы и бороды и начинайте действовать!
Парикмахер принялся за дело, и вскоре у Билла выросли густые рыжие брови и усы, а волосы на голове стали того же
цвета,
...Закладка в соц.сетях
