Жанр: Детектив
СЫНЫ Рагузы
...акому унижению, которое мне пришлось испытать в эти дни.
Глаза незнакомца скользили по лицу Бетти.
- Входило ли в ваши обязанности передать послание человеку, который должен был явиться за ним?
Бетти без колебаний кивнула.
- Боюсь, что я показался назойливым, - продолжал брат Джон, - но это вопрос очень важен для меня. От него зависит
счастье и спокойствие человека, который мне очень дорог. Надеюсь, вы простите меня?..
- Может быть, вы хотите что-нибудь сказать мне? Например, объяснить, чего именно добивался доктор Лэффин, возлагая
на меня это нелепое поручение?
Незнакомец покачал головой.
- Я не могу ничего по этому поводу сказать вам.
- Не пастор ли вы?
- Нет, мисс, я не пастор. Правда, я был им когда-то, но меня лишили сана за вольность суждений.
Он протянул Бетти руку, и та невольно крепко пожала ее.
- Очень рад был с вами познакомиться, - просто сказал старик и прежде чем девушка успела что-либо сказать ему, скрылся
в толпе.
Дело с продажей конторок становилось настолько загадочным, что Бетти решила больше не думать о нем, чтобы не сойти
с ума.
Вдруг ее окликнул знакомый голос. Это был Хольбрук, на этот раз элегантно одетый и гладко причесанный.
- Я решил повидаться с вами до того, как доктор начнет задавать вам какие-либо вопросы, - сказал он.
- О взломе? - быстро спросила девушка.
Лицо Билла потемнело.
- Значит, вы уже говорили с ним?
- Я не видела его, - улыбаясь, ответила девушка, - но я видела лорда Лоубриджа, и он рассказал мне, что произошло. Об
этом не стоит и говорить.
- Он знает, что я был в доме? - взволнованно спросил молодой человек и протяжно свистнул, когда Бетти ответила
утвердительно. - В таком случае, меня, пожалуй, схватят.
- Мистер Хольбрук. - перебила его девушка. Есть ли у вас какая-нибудь догадка о причинах, побудивших доктора
посадить меня в этой лавке?
И прежде чем тот успел ответить, она рассказала о своей странной беседе с братом Джоном.
Билл внимательно слушал.
- Еще новое осложнение, - пробормотал он. - Но расскажите мне об этом послании...
Бетти подробно описала все, что произошло накануне в лавке.
- И я уверена, что знаю брата Джона, - прибавила она. - Я когда-то слышала его голос.
- В какую сторону двинулся брат Джон? - поинтересовался Билл, и когда девушка показала направление, прибавил: - Вы
не против, если я провожу вас немного?
- Готова пережить такую неприятность, - улыбаясь, ответила Бетти. - Но насколько я помню, вы боялись показываться в
моем обществе.
- В том районе меня все знают, - начал оправдываться Билл. - Здесь же я чужой человек. Мне бы очень хотелось
потолковать с этим старцем. Ну и кашу заварил доктор!..
Хольбрук был настолько захвачен рассказом Бетти, что совершенно забыл о неприятностях, которые могли ожидать его,
если бы о вчерашнем визите в дом доктора узнала полиция.
- Я должен выяснить, что все это значит, - несколько раз повторил он.
В этот момент они заметили впереди большую толпу, в которой мелькали каски полицейских.
- Постойте! - воскликнул Билл и бросился вперед.
Пробравшись сквозь толпу, он увидел распростертого на земле старика, лицо которого выражало абсолютный покой.
- Застрелен, - кричал рядом с ним возбужденный голос. - Застрелен из автомобиля! Револьвер был с глушителем!
Билл вернулся за Бетти и помог ей пройти к месту, где лежал старик.
Девушка посмотрела на него и вскрикнула:
- Это брат Джон!
Глава 18
- Знаете ли вы этого человека, мисс? - спросил один из полицейских.
- Да... нет... - пролепетала Бетти. - Я видела его несколько минут назад. Мы разговаривали около входа в театр... но до
этого я никогда не видела его... Неужели он убит?
Полицейский внимательно посмотрел на девушку.
- Полагаю, что так, мисс. Прошу вас сообщить мне вашу фамилию и адрес.
Бетти подчинилась будто во сне. Затем Билл осторожно вывел ее из толпы. Глаза его сузились от гнева.
- Это они застрелили его! Они, очевидно, все время наблюдали за ним...
- Кто? - спросила девушка.
- Когда-нибудь я скажу вам, мисс Карен, и день этот надеюсь, близок...
Он подозвал такси, посадил девушку и дал шоферу ее адрес, к немалому удивлению Бетти.
- Прошу вас не выходить из дома, пока я за вами не приду, - предупредил Билл на прощание. - Расценивайте мои слова как
хотите: как приказ, как почтительную просьбу или как совет.
- Хорошо, - проговорила девушка, ничего не понимая.
- Будет много неприятностей кое для кого, и мне не хотелось бы, чтобы вы оказались в них замешанной. Когда явится
полиция, скажите, что брат Джон приходил за тем, чтобы просить вас принять участие в каком-то благотворительном
спектакле.
- Но... - начала было Бетти.
- Никаких "но", - резко оборвал ее Билл. - Поступайте так, как я говорю. Лишь тогда вам удастся благополучно выбраться
из всей этой истории. Обещаете?
Девушка кивнула. Говорить она больше не могла.
Отправив Бетти, Билл зашел в ближайший ресторан и позвонил Баллоту. К сожалению, инспектора не оказалось дома. Повидимому,
он ушел в клуб.
Билл позвонил туда и, к своей радости, застал там Баллота.
- Приезжайте скорее на Хоршем-стрит! Здесь совершено убийство. Вот вам случай проявить себя. Я буду ждать вас на
углу. А пока я поговорю с полицейским, который ведет дело, и заверю его, что оно уже поручено вам.
- Буду немедленно, - кратко ответил Баллот.
Четверть часа спустя Билл стоял на условленном месте. Почти в то же мгновение из подъехавшего автомобиля выскочил
Баллот.
- Все в порядке, Баллот, - быстро проговорил Билл. - Помните следующее: вам поручили вести это дело, и вы были на
месте в момент выстрела и видели автомобиль. Если вы не знаете номера, то должны в ближайшее время его установить.
- Знаю, - спокойно ответил Баллот. - Это ХР 9743. Еще занятнее то, что я видел не только автомобиль, но и как из него
стреляли.
Билл с изумлением смотрел на Баллота.
- Вы видели убийство? Вы не шутите?
- И не думаю. Я видел автомобиль - это был большой лимузин, но, к сожалению, не успел заметить сидевших в нем людей.
Я бросился вслед за машиной, установил ее номер и, схватив первое попавшееся такси, пустился вдогонку. Однако мы
угодили в пробку, и преступникам удалось скрыться. Установлено, что машина была взята напрокат. Наниматель - высокий
человек с длинными черными усами. Вот, пожалуй, и все, что нам известно... А пока я не имею представления, с чего
начать... На убитом, кроме небольшой суммы денег и потрепанного экземпляра "Духовных размышлений" ничего не
найдено...
Тут Билл решил, что пришло время рассказать Баллоту о странном разговоре, который имела с убитым Бетти.
- Но прошу вас, Баллот, не включать этих данных в ваше донесение, так как не хотелось бы, чтобы имя этой девушки
стали трепать в газетах.
Баллот набивал в этот момент трубку. Подняв глаза на своего собеседника, он мягко спросил:
- Кто она вам - эта девушка?
Билл пробормотал что-то невнятное.
Ложа номер 1107 общества "Сыны Рагузы" находилась в здании бывшего кинотеатра.
Процедура принятия в члены была организована по-деловому. Биллу прежде всего предложили вписать в бланки свою
фамилию, адрес, профессию и уплатить членский взнос - 2 фунта.
- В последующие годы, - объяснил Хольбруку молодой человек, - будете платить только по одному фунту.
- Ваш номер - Икс семьдесят четыре, - произнес второй член братства. - Прошу запомнить его.
- Если вам будет угодно постучать в эту дверь, - сказал третий, - два брата подготовят вас к приему.
Хольбрук повиновался.
Двустворчатая дверь мгновенно открылась. Комната, перед которой оказался Билл, была погружена во мрак, если не
считать двух маленьких лампочек, свисавших с потолка. У дверей стояло два человека, одетых в длинные черные одеяния.
На лицах у них были черные маски, через которые виднелись только глаза.
- Входите, грядущий брат! - резким голосом произнес один из них.
Дверь за ним закрылась. Человек, предложивший войти, молча протянул Биллу какой-то сверток.
- Наденьте! - сказал он.
В свертке оказалось такое же черное одеяние, какие были на братьях.
- Скажи теперь, грядущий брат: обещаешь ли во всем поддерживать наше благородное братство и его приоров? Отвечай!
- Обещаю! - решительно произнес Билл.
Второй человек повторил вопрос, и Билл снова ответил утвердительно.
Первый три раза постучал в дверь, находившуюся в глубине комнаты. Дверь открылась.
- Кто там? - спросил низкий голос.
- Чужой мореплаватель, желающий принять участие в наших экспедициях!
- Входи, грядущий брат, - произнес голос.
Билла ввели в огромный зал. Вдоль стен стояли стулья, на которых сидели люди в масках. В глубине зала возвышалась
трибуна. На ней находились три человека. За ними стоял скелет. Напротив трибуны в кресле сидел человек, которого
называли капитаном. На столике перед ним стояла серебряная модель старинного корабля.
Капитан обратился к Биллу с речью, в которой призывал быть бесстрашным в опасности, смелым в предприятиях,
щедрым в удаче...
Окончив речь, капитан подвел его к трем братьям на трибуне. От них Билл получил наставление, суть которого
заключалась в беспрекословном повиновении.
После этого Биллу указали на свободный стул у стены. Началось обычное заседание.
Оно состояло из обмена репликами между капитаном и тремя братьями на трибуне. Билл слушал внимательно и не мог
отделаться от впечатления, что все речи крайне бездарны как по содержанию, так и по форме.
Наконец капитан встал, сложил руки как бы для благословения и произнес:
- Всем гордым "Сынам Рагузы", всем членам лож, всем почтенным братьям любой степени, светлейшим членам Великой
Ложи, достопочтенным Приорам и благороднейшему Великому Приору да принадлежат навеки наши сердца!
Билл отметил, что о Двадцать третьей степени упомянуто не было и задумался над причиной такого упущения.
Члены собрания стали молча покидать зал. При этом выходили не все сразу, а по пять человек через определенные
промежутки времени. Очевидно, это делалось для поддержания иллюзии, будто общество тайное.
Билл уже приближался к выходу, когда кто-то в маске хлопнул его по плечу и сказал:
- Обращаюсь к вам именем Великого Приора. Великая Ложа приняла вас в свой состав. Будьте в воскресенье в девять
часов вечера у камня, отмечающего третью милю по Эпингской дороге.
Незнакомец вложил в руку озадаченного репортера какую-то бумажку и скрылся в полумраке.
При выходе Билл наткнулся на Марша.
- Ну, как вам понравились "братья"?
- Я ждал чего-то более любопытного, - ответил Билл.
Тоби Марш прошептал:
- Скажите лучше - знакомства с Двадцать третьей степенью. Кстати, упоминали о ней сегодня?
- Нет, не упоминали. Почему?
Взломщик рассмеялся:
- О Двадцать третьей степени никогда не упоминают. Это карательный орган общества. И вы видели сегодня по меньшей
мере двух человек, которые еще на прошлой неделе принадлежали к Двадцать третьей степени, а теперь... выброшены в
первую. Так часто случается в этом обществе.
- Самое удивительное, что меня уже зачислили в Великую Ложу, - признался молодой человек. - Впрочем, может быть, эта
бумажка содержит какие-то разъяснения.
С этими словами Билл подошел к фонарю и, развернув врученную ему бумажку, с изумлением обнаружил в ней
кредитный билет достоинством в сто фунтов.
- Никто толком не знает, кто члены Великой Ложи, где они собираются, кто входит в Двадцать третью степень... Рядовые
члены должны довольствоваться исполнением глупейших обрядов и пением не менее глупых песен, - рассуждал Тоби Марш.
- Но кто же все знает? - спросил инспектор Баллот.
- Великий Приор и больше никто, - ответил Марш. - Все правила и обряды записаны в Книге Законов. Эту книгу написал
первый из Великих Приоров. Когда Великий Приор умирает, книга передается его преемнику. Так, по крайней мере, я
слышал.
- Есть ли во всем этом какое-либо мошенничество?
- Нет! Общество делает много добра: строит приюты для детей своих членов, убежища для инвалидов и так далее. Все
идет честь-честью. Единственно, чего я не понимаю - как может стоять во главе Двадцать третьей степени этот мошенник
Лэффин!
- Я много раздумывал над убийством, - проговорил Баллот. - Не приходило вам в голову, что брат Джон мог предать
интересы "Сынов Рагузы"?
- Не знаю, - ответил Марш, вставая. - Извините меня, господа, но мне пора... Кстати, вы не знакомы с Дженни Хемпшау?
Нет? Вы много потеряли...
Миссис Хемпшау была квартирной хозяйкой Тоби Марша. В жизни эту даму интересовали только две вещи: таланты ее
единственной дочери и убийства.
В тот вечер, когда Хольбрук был принят в члены братства "Сынов Рагузы", мать и дочь сидели у камина, и матери, как это
часто бывало, приходилось выслушивать довольно едкие замечания дочери.
- Я, конечно, не из золота, милая мама, - говорила она, - но мне кажется, что я делаю для тебя достаточно. Я предоставила
тебе этот дом, обставила его приличной мебелью и даю сверх того три фунта в неделю! Вот уже шесть месяцев, как я не
играю - откуда прикажешь брать деньги? Почему бы тебе не взять второго жильца?
Так говорила знаменитая танцовщица Ла Флоретт, которая, как правильно угадала Бетти, была чистокровной
англичанкой.
- Но я делаю такие чудеса, чтобы обернуться с деньгами, которые ты мне даешь! - плаксивым голосом ответила мать. - И
потом, мистер Марш не допустит, чтобы в квартире был еще один жилец, и я боюсь, что в конце концов мы останемся вовсе
без квартирантов. Когда я была еще девушкой и работала у этих Кэрью, где произошло потом страшное убийство...
- Оставь эти старые истории. Я слышала о них тысячи раз, - резко перебила дочь.
- Девочку отдали в приют, а потом ее взял какой-то доктор. Как же его звали?.. Он еще переименовал потом ее в Карен...
Ах, да - доктор Лэффин!.. Но, что с тобой, дорогая моя?
Ла Флоретт пристально смотрела на мать.
- Кэрью было ее первоначальное имя?
- Ну да, Бетти Кэрью! Это была славная девчонка с рыжими волосиками. И замечательнее всего, что она вовсе не дочь
убийцы!
Танцовщица слушала с широко раскрытыми глазами.
- Ее настоящий отец - мистер Лэйф Стоун. Он женился здесь на молодой девушке, а сам отправился в Америку, откуда
был родом, оставив жену на попечение семьи Кэрью. Там он заболел и не смог вернуться, а через неделю после того как
родилась девчонка, умерла ее мать. У миссис Кэрью не было детей, ей очень приглянулась новорожденная девочка, и она
сообщила мистеру Стоуну, что умерла не только мать, но и дочь. Потом она часто раскаивалась в том, что сотворила...
Ла Флоретт встала и твердо произнесла:
- Мама, никому на свете не рассказывай того, что рассказала сейчас мне! Эта девушка для всех должна оставаться
дочерью убийцы!
Легкое покашливание заставило ее обернуться. В дверях стоял Тоби Марш со шляпой в руке.
- Надеюсь, я не помешал?..
Последовало смущенное молчание.
- Входите, мистер Марш, - сказала Ла Флоретт. Мы тут с мамой болтали о всяких пустяках...
- Но, может быть, вам угодно продолжить...
- Нет, нет, пожалуйста, входите. Мы говорили о том, что маме следовало бы взять второго жильца...
- Понимаю, - кивнул Марш.
- Но она боится, что вы будете возражать против этого.
- К сожалению, мисс Хемпшау не ошибается. Я, как вам известно, состою на тайной службе у правительства и мне
пришлось бы жить под вечным страхом, как бы этот жилец не вздумал рыться в моих бумагах. К тому же, мисс Флоретт, не
опасаетесь ли вы, что всякий другой постоялец не устоит перед искушением похвастать тем, что он имеет честь жить у
матери знаменитой танцовщицы?
- Вы правы, мистер Марш. Оставим этот вопрос!
Выйдя из дома, Ла Флоретт направилась к Ван-Кампе. Он был в театре, и танцовщица по обыкновению без доклада
влетела в его кабинет.
Ван-Кампе был не один. За столом сидел доктор Лэффин.
- Не думала встретить вас здесь, - развязно сказала Ла Флоретт.
Доктор постарался изобразить на своем лице подобие улыбки.
- Как это ни странно, мисс Ла Флоретт, но я только что говорил о вас.
- Обо мне?
- То, что я предложил мистеру Ван-Кампе, покажется вам, возможно, очень странным, даже фантастическим, но все же
прошу вас внимательно выслушать, - с этими словами доктор поднялся и, не прощаясь, направился к выходу.
- Что делал здесь этот человек? - спросила Ла Флоретт. - С какой глупостью он обращался к вам?
- Я не совсем понял его, - сказал Ван-Кампе. - Он начал с того, что просил меня возобновить ангажемент Карен, но я
откровенно сказал, что это невозможно. Я объяснил ему, что в одном театре не может быть места для вас и для нее. Я заявил,
что ценю вас особенно высоко за то, что у вас огромные связи в лондонском обществе. И вдруг, без всякого перехода, он
спросил у меня, не поможете ли вы ему осуществить один план. Он хотел бы, чтобы вы сняли дом в лучшей части Лондона и
стали там давать большие приемы. Вы получили бы на это неограниченные средства.
- А он тоже бывал бы на этих вечерах? Я категорически против!
- Нет, он этого не хочет. Все, что ему нужно - это всего лишь некоторая информация, которая могла бы оказаться
полезной в его биржевых операциях.
Ла Флоретт рассмеялась.
- Вот дурак! - сказала она. - Я могу дать ему какую угодно информацию, прочитав утренние газеты!
Ван-Кампе задумчиво смотрел на танцовщицу.
- Сначала его предложение мне не понравилось, но чем больше я его обдумываю, тем более заманчивым начинает оно мне
казаться. Вам нужен шум, блеск. А то, что предлагает Лэффин, - едва ли не лучшая форма рекламы. Советую вам подумать
об этом. А теперь, с вашего позволения, я часок займусь делами театра.
Когда Ла Флоретт вышла из дома, Марш хотел было последовать за ней, но затем передумал и отправился к Баллоту.
В его окнах не было света. На решительный стук в дверь вышел Билл в пижаме.
- Входите, - сказал он. - Баллота нет дома. В чем дело? Уж не нашли ли вы убийцу? Баллот страшно волнуется: это ведь
его первое настоящее дело...
- Я хочу поговорить с вами о Бетти Карен, - заявил вдруг Марш.
- О Бетти Карен?!
- Сегодня я узнал, каковы ее истинные отношения со стариком Лэффином. Доктор взял ее из приюта. Она считается
дочерью некоего Кэрью, казненного за женоубийство.
- Это правда? - спросил побледнев Билл.
- В том-то и дело, что нет! В действительности она дочь богатого американца, мистера Лэйфа Стоуна.
- Дочь Лэйфа Стоуна, брата Ламберга Стоуна! - воскликнул Билл.
- Возможно. Я ничего не знаю ни о Лэйфе, ни о Ламберге, - заявил Марш и рассказал Биллу о подслушанном им
разговоре.
- Немедленно идем к Стоуну! - взволнованно воскликнул Билл. - Я сейчас буду готов...
Они застали американца дома и вкратце изложили ему то, что узнали. Миллионер принял известие крайне серьезно.
- Это похоже на правду, - заявил он. - Все факты соответствуют действительности... Бетти Карен! Какое странное
совпадение! Я как раз сегодня утром с ней познакомился. Да, я чувствую, что ваша история соответствует истине.
Любопытно, что она собой представляет - моя племянница? Я хотел бы сейчас же с ней повидаться.
- Я так и думал, - заметил Билл.
Было уже около полуночи, когда Стоун и его спутники остановились перед домом, где жила Бетти. Билл в нетерпении
звонил резко и часто. К его удивлению дверь открыла не девушка, а хозяйка квартиры.
- А где мисс Карен? - спросил Хольбрук.
- Не знаю. Вернувшись домой час назад, я обнаружила, что ее нет, и это очень меня тревожит...
Билл вихрем взбежал по лестнице и ворвался в комнату Бетти. Постельное белье валялось на полу, ночной столик был
опрокинут. Все говорило о том, что девушку увезли насильно.
- Что вы об этом думаете? - тихо спросил поднявшийся вслед за ним мистер Стоун.
- Я думаю, - сказал Билл, - что история с рекламой конторок становится все более и более загадочной...
Несмотря на все меры предосторожности, предпринятые Хольбруком, Бетти в этот день дважды подверглась
полицейскому допросу.
Девушка отвечала так, как научил ее Билл: она никогда раньше не видела брата Джона и ничего о нем не знает. О докторе
Лэффине и об истории с посланием она не обмолвилась ни словом.
Днем за ней заехал Клайв Лоубридж и увез кататься на автомобиле.
Молодые люди вернулись вечером, и Бетти, простившись с Клайвом, поднялась к себе. У нее болела голова. С
удовольствием выпив стакан молока, девушка приняла два порошка аспирина и, наскоро раздевшись, с наслаждением
погрузилась в сон.
В эту ночь ей снились странные сны. Несколько раз всплывали лица Лэффина и Клайва. Она стремилась поднять голову,
но не могла. Кровать почему-то стала вдруг страшно узкой, так что она почувствовала себя как бы в тисках. Потом ей
показалось, что она присутствует при длинном споре о том, какой дорогой надо ехать, что видит человека, машущего
фонарем, слышит, как кто-то произносит слова: "Репортер и еще один человек приезжали полчаса спустя!".
Вдруг Бетти почувствовала прикосновение чьей-то холодной руки, а затем последовал резкий укол в предплечье...
Когда девушка пришла в себя, было еще темно. Ей показалось, что кровать стала шире. Протянув руку, чтобы зажечь
свечу, которая всегда стояла на ночном столике, она ее не нашла.
- Я еще сплю, - прошептала Бетти...
Потом она ощутила себя сидящей в старинном кресле с высокой спинкой, стоящем в центре ярко освещенной часовни.
Прямо против нее возвышался алтарь, по сторонам которого горели две толстые свечи. Немного дальше виднелись хоругви,
расшитые золотом. Под каждой из них сидела фигура в маске.
Сама же Бетти была в белом платье и босая, а на ее коленях лежал небольшой коврик.
Вдоль стен часовни на стульях тоже сидели люди в масках. Все присутствующие пели что-то похожее на старинный гимн.
Вдруг перед алтарем появился человек, одетый в длинное красное платье. Большой капюшон скрывал лицо. Но как только
он заговорил, Бетти сразу же узнала этот голос: он принадлежал человеку, приходившему в лавку за посланием.
- О, посланница Абсолютного, - говорил голос, - в твои руки я отдаю Книгу Закона. Прикажи, чтобы она была дополнена!
К девушке подошли два человека, одетые в черное, и положили ей на колени тяжелую книгу в старинном переплете.
- Поднимите ее и прислоните к своей груди, - шепнул чей-то голос на ухо.
Она машинально подчинилась. Люди в масках стали подниматься и выхолить. Скоро в часовне с Бетти осталось только
два человека.
- Встаньте! - послышался приказ.
Девушка беспрекословно подчинилась.
Ее взяли под руки и повели... Отворялись двери... Слышались звуки отдаленного пения...
Внезапно Бетти оказалась на свежем воздухе.
- Я хочу проснуться! - вскрикнула она.
И после этого уже ничего не помнила...
Когда Бетти открыла глаза, она прежде всего увидела Билла. Он стоял возле кровати в ногах. Жилет на нем был
неправильно застегнут, что придавало ему довольно нелепый вид.
- Вы, это - вы?! - удивилась девушка. - Только не надо целовать меня! Я терпеть не могу людей, которые меня целуют!
В комнате находился еще один человек. У него были седые волосы и большие круглые очки.
- Голова болит? - спросил он.
- Немного. Но кто вы?
- Вы сейчас в госпитале, - последовал ответ. - Чувствуете ли вы себя в силах рассказать нам, каким образом вы оказались
посреди ночи в Бафе?
Бетти широко открыла глаза. Хотя сознание вполне вернулось к ней, она по-прежнему ничего не понимала.
- Какой сегодня день? - спросила девушка.
- Четверг!
Единственно, что Бетти хорошо помнила, это то, что в постель она легла во вторник вечером.
Только на следующий день узнала Бетти о тех странных обстоятельствах, при которых она была найдена.
Полицейский патруль на рассвете увидел лежавшую на траве девушку. Одета она была странно: в теплое непромокаемое
пальто и высокие охотничьи сапоги. Под нее было подстелено шерстяное одеяло.
Полицейским не удалось разбудить девушку, и они вызвали карету "Скорой помощи".
- О моем исчезновении, вероятно, писали во всех газетах? - спросила Бетти. - Мне начинает казаться, мистер Хольбрук,
что вы ведете в мою пользу большую рекламную кампанию.
Билл покачал головой.
- Вы ошибаетесь, мисс Карен. Но не расскажете ли вы нам, что с вами случилось?
- Я ничего не помню. Мне снились страшные сны, но я не могу их припомнить...
Подошел Баллот.
- Вы ничего не пили перед тем как лечь? - спросил он.
- Стакан молока. Хозяйка всегда оставляет мне молоко.
- Это, вероятно, было известно людям, которые похитили вас...
- Мистер Хольбрук, - спросила Бетти, - померещилось мне это прошлой ночью, или я в самом деле видела мистера
Ламберга Стоуна?
- Единственно, что вам вчера померещилось, так это то, будто я целовал вас. Что же касается мистера Стоуна, то он был
вполне реален и зайдет сегодня вечером снова.
- Зайдет вечером?
- Да. И сообщит вам довольно интересные новости.
Вскоре Билл вместе с Баллотом покинули госпиталь.
- Странные дела, - говорил по пути Баллот. - Девушка, несомненно, была отравлена. Доктор думает, что скополамином,
который на двое суток приводит человека в особое психическое состояние. А когда девушку нашли, то на ней под пальто
было шелковое платье, надетое прямо на ночную рубашку. Этого платья квартирная хозяйка никогда на ней не видела... Но
чего хочет он нас этот человек?
"Этот человек" оказался каким-то оборванцем. Он уже несколько минут шел рядом с Биллом и Баллотом. Весь его вид
говорил о том, что он имеет самое прямое отношение к представителям преступного мира. Вдруг Баллот воскликнул:
- А, Тинкер, это вы! Давно ли на свободе? - и, не дожидаясь ответа, инспектор повернулся к Биллу и прибавил: - Это
Тинкер Лэн, вор-рецидивист, специалист по кражам на пароходах. Но что вам от меня нужно, Лэн?
- От вас ничего. Мне надо переговорить с этим джентльменом.
- Со мной? - удивился Хольбрук.
- Да, с вами!
Баллот отошел, и Билл остался наедине с Тинкером.
- Простите меня, сэр, - начал Тинкер, - когда я ехал в Австралию, один попутчик рассказал мне, что заработал большие
деньг
...Закладка в соц.сетях
