Жанр: Детектив
Секрет Гамона 1. Джентльмен в черной маске
... ничем не выдал своего удивления. Он привык
получать по чекам огромные суммы, шеф выписывал их и раньше, но сегодня сумма
превосходила все, выписанные ранее.
Через полчаса с тремя большими пакетами банкнот он вернулся из банка. Ральф даже не
потрудился пересчитать их.
- Я ожидаю мистера Марборна, - сказал он, положив деньги в ящик стола. - Как
только он явится, проводите его ко мне.
Марборн пришел чуть раньше трех часов. Узнать его было невозможно. Он приоделся и
теперь щеголял в костюме самом изящном и элегантном, по его мнению, а также в сером
цилиндре и ярко-красном галстуке.
Вынув изо рта гаванскую сигару, он приветливо кивнул Гамону:
- Добрый день. Очень сожалею, что запоздал, но прежде чем направиться к вам, мне
пришлось нанести несколько визитов.
Марборн был навеселе. Ральф сразу заметил это, и порадовался: ему это было на руку, так
легче вести деловые переговоры.
- Ну-с? Приготовили для меня деньги, старина?
Не тратя слов понапрасну, Гамон выдвинул ящик письменного стола и выложил деньги на
стол.
- Спасибо, - вежливо поблагодарил Марборн.
- Марборн, я не отказываюсь по мере возможности оказывать вам финансовую
поддержку, однако я хочу, чтобы и вы сдержали свое слово.
- Не помню, чтобы я вам что-либо обещал, - холодно ответил бывший полицейский. -
Я уже сказал вам: ваш документ спрятан в надежном месте. Надеюсь, вы не будете возражать
против этого и оплатите мои расходы? Теперь я должен сам о себе позаботиться. Из-за вас мне
пришлось уйти в отставку без пенсии. И Слоон также вынужден покинуть службу. Я уверен: вы
спокойно оставили бы нас умирать с голоду, не прояви я любопытства к вашим документам.
- Куда вы спрятали документ? Что случится, если он попадет в чужие руки?
Марборн расхохотался.
- Неужели вы воображаете, что я настолько глуп и откажусь он неиссякаемого
источника дохода? - презрительно спросил он.
И Марборн едва заметно непроизвольно прикоснулся к левому боку. Это не укрылось он
внимательного ока Гамона.
- Я спрятал его в своем несгораемом шкафу, - продолжал Марборн. - И ключ от этого
шкафа хранится у меня одного.
- Так, так, - заметно любезнее заметил Гамон, провожая своего гостя.
После ухода Марборна Ральф направился к письменному столу и, не колеблясь, написал
телеграмму по адресу: "Кольпорт, Отель-Сесиль, Танжер". У него оставался лишь один способ
избавиться от издевательства Марборна и его бесчисленных претензий. Марборн последует за
неизвестным матросом, которого нашел при смерти на Портсмутской дороге какой-то
велосипедист.
Глава 25. В ДЕРЕВЕНСКОЙ ГЛУШИ
С той памятной бурной ночи Джоан Карстон больше не встречалась с питомцем миссис
Корнфорд. Она сознательно не посещала свою приятельницу, и вскоре воспоминания о ночной
встрече перестали ее тревожить.
Лишь однажды, проснувшись среди ночи она вспомнила об этом неприятном свидании, а
на следующий день Джемс Морлек обратил внимание на ее удрученный вид и решил, что она
плакала.
В день ее последнего посещения Старого Дома к ней в комнату вошла горничная с
докладом:
- Вас желает видеть миссис Корнфорд.
Джоан побледнела.
- Ты большая трусиха, - сказала она себе вслух, забыв о служанке.
- Вам что-нибудь угодно? - спросила удивленная горничная.
- Нет, я сейчас сойду вниз.
Джоан была очень озабочена неожиданным появлением гостьи.
- Я услышала о вашем приезде. Не согласится ли лорд Крейз сдать мне этот домик?
- Это все? - облегченно вздохнув, обрадовалась Джоан. - Разумеется, мы сдадим вам
его. Надолго вы хотите поселиться в Крейзе?
Миссис Корнфорд колебалась.
- Мистеру Фаррингтону пошло впрок пребывание здесь, и он не прочь пожить
подольше.
- Мистер Фаррингтон? - переспросила девушка, и голос ее задрожал. - Это ваш
питомец, молодой человек, страдающий алкоголизмом? Откуда он прибыл?
- Я не знаю. Он жил где-то на западном побережье Африки. Его родные отправили его в
колонии, так как пребывание его в Англии стало невыносимым. Еще мальчиком его исключили
из школы за безобразное поведение и глупые проделки.
- Он вам сказал, почему ему пришлось уехать?
Затаив дыхание, Джоан ждала ответа.
- Нет. Он лишь сказал, что натворил что-то дурное. В Африке он пристрастился к
спиртному. Затем снова возвратился в Англию. Его отец умер и оставил ему ежегодную ренту.
Вы не хотели бы поглядеть на него?
- Нет!
Этот отказ прозвучал так резко, что Джоан на мгновение испугалась, не задела ли она
чувства миссис Корнфорд.
- Нет, мне бы не хотелось видеть его - мои нервы немного расшатались из-за всех
происшествий последнего времени, и я предпочитаю избегать лишних волнений.
- Вы имеете в виду происшествие с мистером Морлеком? Как это ужасно! Мне
рассказывали, что его покинули все слуги. Я даже хотела пойти проведать его. Мистер
Фаррингтон рассказал мне о своей встрече с Морлеком в день приезда.
- Я знаю, - отозвалась Джоан и поспешила добавить: - мне говорили об этом.
После ухода неожиданной посетительницы Джоан погрузилась в раздумье. Ей стало ясно
- следует немедленно ехать в Лондон. Правда, это сопряжено для Морлека с опасностью
просидеть несколько дней на хлебе и воде.
В селе неожиданно появились два новых лица. Джоан узнала об этом прежде, чем
людская молва донесла эту весть до Крейзов.
Двое молодых коммерсантов решили провести свой отпуск на лоне природы. Здоровые и
жизнерадостные люди, они производили впечатление располагавших временем в избытке и не
знавших чем заняться весельчаков.
Явившись в половине десятого в Старый Дом, Джоан сообщила эту новость Морлеку.
Джемс кивнул:
- Это сержант Финниган и детектив Спунер из Скотленд-Ярда. Я видел, как они
прибыли сюда - их привезли со станции в автомобиле, принадлежащем местному
полицейскому управлению.
Ее удивило это объяснение, но он рассмеялся и поспешил рассеять ее опасения.
- Неужели вы вообразили, что полиция оставит меня в покое? Уэллинг послал их
ознакомиться с моими привычками и укладом жизни. Они проживут здесь не меньше недели -
я уже подумываю, следует ли мне при случае угостить их хорошим ужином?
Она ничего не ответила и поспешила перевести разговор на другую тему.
- Я больше к вам не приду. Мне кажется, вы теперь можете снова нанять прислугу.
Вчера в селе я видела Кливера и мне стало очень жаль, что он потерял хорошее место.
- Да, он потерял свое место навсегда, - с горечью ответил Джемс. - Он единственный
из моих бывших слуг, которого я не хочу снова принимать на службу.
- Но если он сам попросится к вам, вы, однако, могли бы со спокойной совестью
удовлетворить его просьбу. Велите ему прийти к вам...
- Если вы этого хотите...
- Вы не должны говорить, что готовы это сделать ради меня. Просто я считаю, что вам
не следует ссориться со своими слугами, так же как не следовало ссориться и разорять беднягу
Кольтера.
Он расхохотался, и девушка нахмурилась.
- Простите мне мою неуместную веселость, леди Джоан, - почтительно заметил он, -
но мне давно никто не говорил правду в глаза. Я охотно снова возьму на службу Кливера. Но
ради чего вы сказали Лидии Гамон, что вы...
Джемс замолчал, рассчитывая, что девушка поймет о чем идет речь, но Джоан невинно
спросила:
- Что я сказала?
- Ничего... Я понимаю, вы сказали это Лидии, чтобы позлить ее.
Он почувствовал, что краска прилила к его щекам.
- Вы имеете в виду мое заявление о том, что мы с вами помолвлены? - спокойно
уточнила Джоан. - Да, я ей так сказала. Вы правы, мне хотелось позлить ее, и ваше имя
первым пришло мне на ум. Надеюсь, вы не в претензии на меня за это?
- Нет... Что вы...
Девушка, ловко хозяйничая, поджаривала яичницу.
- Я чувствую, что скомпрометировала вас? Вы женаты?
- Нет, - решительно возразил он. - Я не женат и никогда не был женат.
- Большинство красивых мужчин женаты, - равнодушно заметила Джоан, и Джемс
почувствовал, что остатки мужества покидают его. - А вы, по-моему, красивы. Но что вы
делаете? Уберите локоть из миски с яйцами!
Джемс не был любителем яиц - при одном взгляде на белок он испытывал тошноту.
- Мне очень жаль, что вы оказались леди Джоан - я очень привязался к Джен...
Разумеется, я очень привязан и к Джоан! Когда-то я знавал одну молодую девушку, ее звали
Джоан, и она жила в Коннектикуте...
- Неужели вы должны посвящать меня в свои любовные истории? - запротестовала
она. - Я слишком молода, чтобы питать к ним интерес.
- Это не любовная история, - поспешил пояснить Джемс. - Ее звали Джоан, а она
называла меня Джимом...
- Меня также зовут Джоан, и, если вам угодно, можете называть меня по имени, -
заметила девушка и уселась на кухонный стол. - Я охотно стала бы называть вас Джимом, но
у моего отца был персидский кот, которого тоже так звали, и поэтому каждый раз, как я буду
называть вас этим именем, мне будет казаться, что вы мяукаете. Лейсингтон - на мой взгляд,
не особенно благозвучное имя, оно слишком напоминает название железнодорожной станции.
А что касается имени Морлек, то оно мне не нравится. Поэтому я предпочту вообще не
называть вас по имени. А что касается нашей помолвки, то я оставлю ее в силе еще на одну
неделю. Дело в том, что мистер Гамон имеет на меня виды. Поэтому я предпочитаю держать
его на некотором расстоянии.
- А что если он расскажет об этой смехотворной истории вашему отцу?
- Мне приходится больше чем вам заботиться обо всем этом. В свое время у меня было
много забот, чтобы эта история не попала в газеты.
- Неужели Гамон такой влиятельный человек в вашей округе? - осведомился он.
Она рассказала ему о причинах, заставлявших Гамона жить в этих краях. Морлек
многозначительно присвистнул.
- Вы убедились? Подлинный хозяин Крейза - Гамон. Наш титул - это лишь пышная
вывеска. И он хочет жениться на мне, как принято во всех романах: злодей женится на дочери
разорившегося лорда. Для того, чтобы и в остальном следовать сюжету романа, мне надо бы
влюбиться в бедного, но добродетельного фермера - наследника фамильных богатств.
Джемс, очарованный девушкой, не мог оторвать от нее глаз И не красота ее, не ее
уверенность в себе и чувство собственного достоинства, даже не мягкий юмор, сквозивший в ее
словах, влекли его к ней. Он вспомнил ее накануне - с покрасневшими от слез глазами - и
понял, что ее уверенность и разговорчивость давались ей нелегко.
- Не глядите на меня так, Джемс, - попросила она. - Джемс звучит лучше, чем Джим,
но тоже нехорошо. Джемс... Так обычно зовут лакеев. Я хотела вас спросить кое о чем... Ах
да... Вчера, одолжив у Стефанса бинокль, я из окна наблюдала за Старым Домом. Почему у вас
на окне белые занавески? И почему вы расхаживали по комнате до часу ночи? Я отчетливо
видела на занавесках вашу тень. Вскоре мне надоело наблюдать за вашим окном, и я легла
спать, а вы продолжали расхаживать... Но почему вы смеетесь?
- Да потому, что Финниган и Спунер ушли со своего поста гораздо позже вас. Вероятно,
они послали в Лондон достаточно обстоятельный рапорт о моей бессоннице.
- Откуда вам известно, что они наблюдали за вами?
- После наступления сумерек я протянул через дорожки тоненькие черные нити, а
сегодня я не обнаружил на месте ни одной, все оказались разорванными. Под своим окном я
оставил лист бумаги, вымазанный глиной, а сегодня его обрывки обнаружил на дороге.
Рассказывая о своей хитрости, Джемс улыбнулся. Очевидно, беспечность сыщиков весьма
забавляла его.
- Я хорошо знаю мальчишку из трактира "Красный Лев", где остановились детективы.
Навестив его сегодня утром, я застал парнишку за интересным занятием: он пытался счистить с
сапог постояльцев клочья бумаги. Не сомневаюсь, оба они приехали сюда с единственной
целью - следить за мной, и было бы странным с их стороны не выполнять служебных
обязанностей.
После завтрака Морлек с помощью молодой девушки помыл посуду.
- О чем вы думали сегодня ночью, когда вас мучила бессонница? - спросила она
неожиданно.
- О своих прегрешениях, - ответил он девушке торжественным тоном.
Но неожиданности утра этим не были исчерпаны.
Когда Джемс снова очутился на кухне, он застал Джоан у плиты с засученными рукавами
за приготовлением паштета.
- Вы сильно обожглись, - сказал Джемс, заметив у девушки на руке красное пятнышко
в форме сердца.
К его удивлению, она покраснела.
- Это пятнышко то показывается, то исчезает, - ответила она.
И вскоре неожиданно ушла, не попрощавшись.
После обеда в Старый Дом пришел Кливер. Он несмело принялся объяснять Джемсу,
почему ему пришлось покинуть службу у него, но тот не стал его слушать.
- Если угодно, вы можете вернуться ко мне, - коротко бросил ему Морлек, - и
объявите о моем требовании остальным слугам. Отныне будет заведен новый распорядок.
Ровно в десять часов все должны спать, и когда я работаю у себя в библиотеке, никто не должен
беспокоить меня.
- Если бы мистер Гамон меня не уговорил... - начал было Кливер.
- Я видел мистера Гамона в самых разнообразных ролях, однако в роли сирены -
никогда.
Кабинет Джемса окнами был обращен в сторону дома Крейзов. Это была узкая
продолговатая комната с двумя дверьми, одна из которых вела на площадку, а вторая - в
небольшую комнату. С площадки лестница вела в спальню Джемса. В то время как библиотека
была расположена вдоль фасада, спальня его уходила в глубь дома.
Кливер занялся сбором своих подчиненных, а Морлек поднялся к себе в спальню и запер
за собой дверь. Затем, откинув ковер, он открыл небольшой тайник в паркете. Там хранилась
шкатулка, из которой он достал револьвер, сверток с инструментом и неизменную черную
маску, отнес все это к себе в кабинет и запер в письменном столе.
Несмотря на то, что за ним охотились все сыщики Лондона и ему грозило пожизненное
заключение, взломщик снова принимался за свою работу. Джентльмен в черной маске не
привык к бездействию. Голос мертвого властно взывал к мести, и Джемс Морлек не колебался в
своем решении.
Джемс заправил бак автомобиля бензином, сунул под сиденье несколько банок с
консервами и выехал из поместья. Он направился в село, задержался у почты и отправил
телеграмму Бинджеру. Затем проехал к кузнице - одновременно и ремонтной мастерской и
гаражу.
Сложный ремонт автомобиля был не под силу местному кузнецу, и Морлек заранее
догадывался о его ответе.
- Лучше всего отогнать вашу машину в Хоршем, мистер Морлек. Я не могу взяться за
ремонт - слишком мало смыслю в дорогих машинах.
Один из сыщиков выследил Морлека и немедленно после его отъезда направился в
мастерскую разнюхать о заботах своего подопечного.
- Рулевое колесо автомобиля неисправно, - пояснил кузнец. - Поработать придется
основательно. Поэтому он и поехал к механику в Хоршем.
Обрадованный, Спунер поспешил сообщить обо всем сержанту.
С наступлением сумерек Джемс вернулся из Хоршема рейсовым автобусом. От глаз
наблюдательного Спунера ничто не могло укрыться.
- Никак не пойму, зачем мы только следим за ним, - сказав сержант Финниган. - Вряд
ли Морлек осмелится совершить налет в ближайшее время. Судебный процесс надолго нагнал
на него страху.
- Хотя бы он пораньше лег спать, - проворчал Спунер. - Его бывший дворецкий,
вернувшийся к нему на службу, говорит, что раньше его хозяин никогда не жаловался на
бессонницу.
- Быть может, его мучают и не дают угрызения совести? - предположил сержант.
Вскоре после возвращения Джемса домой прибыл Бинджер. Он нес небольшой
чемоданчик.
- У меня для вас поручение, Бинджер. Думаю, оно не особенно огорчит вас, - сказал
ему Морлек. - Вы должны ни много ни мало ежедневно сидеть на этом стуле пять-шесть
часов. Спать вы можете днем. Я надеюсь, вы выполните мое поручение, как всегда, точь-в-точь
и самым добросовестным образом.
Бинджер, лицо которого вытянулось при упоминании о поручении, просиял: да ему
поручают бездельничать!
- Я очень ленив, сударь, - признался он, - и в мои годы, особенно после долгих лет
военной службы, устаю очень быстро. Я всегда думаю, что причиной этому малярия, которая
трепала меня в Индии. Вообще говоря, я очень люблю работу... Вам тут нелегко пришлось,
сударь? Местные жители наверняка слишком близко к сердцу приняли известие о вашем
внимании к банкам? Вы и не представляете себе, я еле укрывался от репортеров, пока вы
сидели в тюрьме. Они даже мой портрет напечатали в газетах. Вот, не угодно ли посмотреть? -
Он вытащил из бумажника вырезку из газеты. - Вы не думайте, будто я очень доволен такой
шумихой. Но все-таки общественное мнение - не шутка, тут уж ничего не поделаешь. Ахмет,
разумеется, внимания не обратил, такие события - не для африканских мозгов. Надеюсь, вы
теперь не возьметесь за старое?
- Что я должен, по-вашему, бросить? - спросил Джемс.
- Взломы, сударь. - Неожиданно Бинджер заметил перемены в обстановке. - Вы
любите музыку?
Джемс взглянул на большой граммофон, приобретенный им несколько дней назад.
- Да. В последнее время я заинтересовался современной музыкой и джазом. А теперь
послушайте-ка, Бинджер. Сегодня в десять часов вечера вы займете сторожевой пост у моей
двери. Выберите себе самое уютное кресло, какое только найдете в доме; я не буду на вас в
претензии, если вы чего доброго и заснете в нем. Но никто не должен проникнуть ко мне в
комнату - вы меня поняли? Никто. Я не желаю, чтобы меня беспокоили. Если к нам придут
сыщики...
- Сыщики? - изумился Бинджер.
- Да. С недавних пор их в Крейзе двое. И хотя я не думаю, чтобы они сунулись сюда и
беспокоили вас, все же зарубите себе на носу; после десяти часов вечера вы не должны никого
впускать в дом, чего бы вам это ни стоило. Разве только они предъявят ордер на обыск. Вы
меня поняли?
- Понял, сударь. Не прикажете ли попозже подать вам кофе?
- Нет, ни кофе и ничего другого. Если вы вздумаете беспокоить меня, я вас немедленно
уволю.
Вечером Морлек плотно и вкусно поужинал, ибо появилась такая возможность: прислуга
вернулась в дом. В половине десятого он отправил Кливера спать.
Джемс обошел весь дом и сад, потом прошел к воротам. На дороге он никого не заметил
- лишь в отдалении то вспыхивал, то угасал небольшой красный огонек от сигареты. Сыщики
не спускали глаз со Старого Дома.
Вернувшись в кабинет, Морлек застал Бинджера у дверей. Удобно расположившись в
кресле и закутавшись в одеяло, тот заступил на ночное дежурство.
- Спокойной ночи, Бинджер, - сказал ему Морлек и запер дверь кабинета.
Несмотря на то, что в доме имелось электрическое освещение, Джемс зажег керосиновую
лампу и поставил ее на стол. Лампа распространяла вокруг себя сильный свет.
Затем он поставил на стол граммофон, завел его и повернул рычаг до крайней точки так,
чтобы диск завертелся в самом медленном темпе. К вращающемуся диску он прикрепил
небольшой металлический стержень с вырезанной из картона фигуркой на конце - это был
небольшой человечек с заложенными за спину руками.
В центр граммофонного диска Джемс поставил керосиновую лампу и завел граммофон:
вращаясь, картонный человечек медленно описывал круги вокруг лампы и отбрасывал на белые
занавески на окнах, служившие как бы экраном, исполинскую тень, напоминавшую своими
очертаниями силуэт Джемса Морлека.
- Он снова бегает по комнате, - проворчал Спунер. Он дежурил на дороге и сразу
заметил в окне силуэт "Джемса". - И долго он будет так метаться?
На этот раз "Джемс" бегал недолго, ибо настоящий Морлек остановил граммофон,
прошел в спальню и переоделся в черное. Накинув черный, до пят, плащ, он рассовал по
карманам инструменты и электрический фонарик с яркой лампочкой.
Часы пробили половину одиннадцатого. Дом погрузился в тишину.
Снова спустившись в свой кабинет, Джемс подошел к двери и окликнул Бинджера:
- Вы дежурите?
- Так точно, сэр, - прозвучало в ответ.
- И не забудьте, я не хочу, чтобы меня беспокоили.
- Слушаюсь, сэр.
Джемс понял, что Бинджер уже успел задремать.
И снова Морлек завел граммофон - он работал исправно - и отправился к себе в
спальню. Там он вышел на балкон и оттуда спустился вниз.
Минуту спустя Джемс уже незаметно пробирался по дорожке сада. Прячась в тени кустов,
он добрался до мостика, переброшенного с одного берега реки на другой и соединяющего
Крейз со Старым Домом. Примерно через десять минут Морлек оказался у сарая в стороне от
дороги, где его дожидалась машина...
- Опять он забегал, - недовольно проворчал Спунер, обращаясь к сержанту. - Вот
видите, вон он! - И указал на тень, скользнувшую по белой занавеске.
Спунер зевнул.
- Чего доброго, придется просидеть здесь всю ночь.
В то же время машина уносила Джемса все дальше от Старого Дома по направлению к
Геймаркету. Он завернул на Уэрдур-стрит и оставил машину замыкать вереницу автомобилей.
Они дожидались своих хозяев. Скоро закончится спектакль, и те покинут театр.
Сам он направился на Шефтсбюри-стрит и остановил такси.
Как только машина приблизилась к тротуару, из бара вышел какой-то захмелевший
человек и чуть не упал в объятия к Джемсу.
- Прошу прощения, - пробормотал пьяница, - немного повздорил... в вопросах
метафизики...
Морлек пригляделся к пьяному и узнал в нем молодого человека, которого однажды
приютил у себя во время грозы.
- Послушайте, приятель, вам предстоит нелегкий путь домой, - начал он, но затем,
опомнившись, что его могут узнать, отказался от уговоров.
Изрядно подвыпивший молодой человек, к счастью, не понял, что перед ним знакомый.
Когда Джемс заметил, что вокруг начинают собираться зеваки, привлеченные шумом и
громкими возгласами пьяницы, он поспешил втащить его в ожидавшее такси и приказал:
- Поезжайте на Лонг-Акр.
В поздний час улицы были немноголюдны. Проехав немного, Джемс велел шоферу
остановить машину в наиболее пустынной улочке и высадил пьяницу.
- А теперь я дам вам добрый совет - отправляйтесь-ка домой.
- Домой? - с горечью переспросил юноша. - У меня нет дома, нет друзей, нет милой!
- Может быть, это не так уж и плохо - для милой, по крайней мере, - заметил Джемс,
желая поскорее избавиться от неожиданного знакомого.
- Так? Вы так полагаете? Но я... Я хотел бы ее поймать, после того, как она обошлась со
мной... О... Я ее убью...
Его бледное лицо исказилось от злости, но вдруг он разразился бессильными слезами.
- Она разбила мою жизнь! - воскликнул он. - А я... Я знаю лишь, как ее зовут... И что
ее отец лорд!.. У нее маленькая родинка в форме сердца на руке...
- Как ее звали... Как звали девушку, разбившую вашу жизнь? - хрипло спросил Джемс.
Юноша вытер слезы и проговорил:
- Ее звали Джоан... Она разбила мою жизнь... И если я ее найду, я убью ее...
В тот день, когда мистер Гамон получил ответ на свой телеграфный запрос в Марокко,
мистер Марборн в прекрасном настроении обедал в одном из самых роскошных ресторанов
Лондона.
Деньги текли к нему рекой, и он не видел причин в чем-либо отказывать себе.
Мистер Слоон - его гость, также из невзрачного человечка с невыразительным лицом
превратился в элегантного, одетого по последней моде джентльмена.
Они обедали на Оксфорд-стрит, и обед их состоялся из самых разнообразных блюд и
напитков.
- Подай-ка еще одну бутылочку, - величественно бросил лакею Марборн,
самодовольно провел рукой по белому жилету и закурил.
- Вот райская жизнь, Слоон! Мечта! Не то что гоняться без устали за воришками.
- Вы правы - скромно заметил Слоон.
Одет он был роскошно, однако довольно вычурно и крикливо. Особенно бросался в глаза
галстук с широкой ярко-красной полоской внизу.
- Последний крик моды, - уверил Слоона приказчик, вручивший ему это неповторимое
творение.
- Но как долго продлится наша беспечная жизнь? - осведомился Слоон.
Он откинулся на спинку стула и в ожидании ответа не сводил глаз со своего приятеля.
- Такая замечательная жизнь будет длиться столько, сколько я пожелаю, -
самодовольно ответил Марборн, любуясь кольцом, украшавшим его руку. Он купил его на днях
и не мог нарадоваться камушку, игравшему разноцветными огоньками.
- Что, собственно, связывает тебя с Гамоном?
- Это ты о чем?
- У тебя с ним что-то есть, - чуть захмелев, продолжал Слоон. - Как тебе удалось
прибрать его к рукам?..
- А тебе не все равно? - ответил Морлек. - Не будь слишком любопытным и не
задавай лишних вопросов. Ведь я не обижаю тебя.
- Это верно, - Слоон в восторге протянул своему покровителю руку. Обменявшись с
ним торжественным рукопожатием, он продолжал: - Действительно, вы очень добры ко мне.
- Ну, ладно. Если угодно, то кое-что я вам сообщу, разумеется, не все, но... -
напыщенно заявил Марборн. - В мои руки попал важный документ. Я не могу сказать, каким
образом и что в нем содержится, но вы понимаете, - это может сильно повредить Ральфу.
Знаете ли, Слоон, парень заплатит любые деньги, лишь бы сохранить его в тайне, и цену за
молчание я назначил немалую. А его сестра! Необыкновенная красотка!
И он в восторге расцеловал кончики пальцев.
- Я слышал о его сестре, - заметил Слоон, - и, насколько могу судить, эта девушка не
для вас.
Марборн густо покраснел - он был весьма вспыльчив, а сегодня так и нарывался на
неприятности, вступая в спор.
- Что вы хотите этим сказать? До того, как Ральф разбогател, она работала в баре. И чем
она лучше меня?
Слоон с ним согласился.
- Но все же не стоит дурно говорить о Гамоне, - продолжал Марборн, несколько
успокоившись. - Хотя кто он такой? Вор! Вот он кто! И я имею доказательства.
- Так вот что вы знаете о нем... - протянул Слоон.
- Не все ли равно. Да что вы так любопытны?.. - пробормотал Марборн и кивнул,
подзывая лакея.
- Хотите еще выпить? - осведомился Слоон.
- Хватит! - рявкнул Марборн. - Вон там, напротив, сидит эта старая свинья Уэллинг.
Едва ему стало известно, что старый сыщик наблюдал за ним в течение всего вечера, как
его самоуверенность испарилась.
Уэллинг сидел за маленьким столиком и не спеша поглощал свой скромный ужин. Поймав
на себе взгляд Марборна он поднялся с места и направился к столу, за которым обедали два
бывших сыщика.
Слоон по привычке вскочил на ноги и вытянулся в струнку.
- Да с
...Закладка в соц.сетях
