Жанр: Детектив
Секрет Гамона 1. Джентльмен в черной маске
... Вы должны продавать на двадцать пять процентов дешевле, чем он.
- Но это влетит нам в копеечку.
- По-видимому, вы еще ничего не слышали обо мне? Меня зовут Морлек, и
поговаривают, что я - взломщик. Поэтому мои капиталы неограниченны, - сухо заметил
Морлек. - Если понадобятся еще деньги - ночью я возьму револьвер и мешок и в первом
попавшемся банке наберу столько, сколько мне понадобится.
В обеденный час Джемс вскипятил чай и съел несколько сухарей с ветчиной. К ужину
повторил то же, но уже без ветчины. На следующее утро позавтракал сухарями. Несмотря на
несколько однообразное меню, чувствовал он себя отлично. Сбросив пиджак, он принялся за
уборку дома, справляясь с работой не хуже любого поденщика.
В течение всего дня в село и обратно проносились автомобили с рабочими,
строительными материалами, припасами. За несколько часов гараж преобразился и вскоре
превратился в лавку куда более привлекательную с виду, чем соседняя. Молодой человек из
Лондона, предусмотрел все: беспрестанно прибывали все новые и новые товары.
Мистер Кольтер стоял в дверях своей лавки и самодовольно разглаживал бороду.
- Не пройдет и недели, как чудесная лавка закроется, - сказал он собравшимся вокруг
соседям. - Таких конкурентов на своем веку я повидал немало.
Уже после обеда все окрестные жители из пестрых листовок, напечатанных лондонцем,
узнали сенсационную новость: отныне все товары будут продаваться во имя всеобщего блага по
сниженным ценам.
Мистер Кольтер поспешил в полицию в надежде найти там защиту, но сержант направил
его к адвокату, более сведущему в подобных делах. Впервые в жизни Кольтеру пришлось
потратиться на адвоката, и бесполезно. Размер гонорара, уплаченный адвокату, как решил
раздосадованный вконец Кольтер, не принес никакой пользы. Адвокат сообщил ему, что в
судебном порядке против нового владельца лавки предпринять ничего нельзя.
- Нет такого закона, запрещающего новому владельцу не только устанавливать цены, но
и раздавать свои товары хотя бы даром, - сказал адвокат.
- Но ведь лавка открыта на деньги взломщика, - простонал несчастный купец.
- Если бы даже на деньги убийцы, то и тогда нельзя ничего предпринять, - продолжал
адвокат.
Мистер Кольтер, посоветовавшись с женой, облачился в праздничный сюртук и
направился в Старый Дом. Джемса он застал на крыльце чистящим мелом серебро.
- Прошу вас, присядьте, - вежливо предложил Морлек.
Кольтер оглянулся в поисках стула.
- Вы можете опуститься на землю или присесть на ступеньках, - невозмутимо
продолжал Джемс. - Я вас слушаю.
- Видите ли, мистер Морлек, вы отнимаете у меня кусок хлеба.
- Мне известно лишь, что именно вы отказали мне в куске хлеба, - возразил Джемс.
- Завтра же отправлюсь к лорду Крейзу и пожалуюсь на вас. Он не допустит, чтобы
меня, проживающего здесь четыре десятка лет, разорял какой-то пришелец. Вся округа за меня.
- А вот в этом мы убедимся после того, как начнется отпуск товаров с двадцатью пятью
процентами скидки.
- Ничего более ужасного не случалось со времен сотворения мира! - воскликнул
возмущенный купец.
- Вы упускаете из виду Варфоломеевскую ночь, Нероновы гонения на христиан и
Иродово избиение младенцев.
Мистер Кольтер вернулся в село и поспешно отпечатал обращение к своим
односельчанам. Бедняга лишь на следующее утро понял, какую совершил оплошность. В
письме, полученном от адвоката, спрашивалось, кто автор этого произведения. Против него, по
поручению клиента, он собирался возбудить уголовное дело.
В то время когда Джемсу начинали надоедать вынужденная диета и однообразное
питание, он обнаружил у дверей маленькую корзиночку с яйцами. Развести плиту он не
потрудился и ограничился лишь тем, что зажег у себя в кабинете, предварительно почистив ее,
спиртовку, не имея понятия о том, как это делается.
Он собирался поджарить яичницу. Но знал лишь, что для этого требуются некоторое
количество яиц и сковорода. Вскоре результат его усилий был налицо: стены покрыла сильная
копоть и по комнатам разносился запах гари.
Глава 22. НЕОЖИДАННАЯ ПОМОЩЬ
За этим занятием и застала Морлека неожиданная гостья. Она показалась в дверях и с
изумлением взирала на развернувшуюся перед ней картину.
- Что вы делаете? - спросила она удивленно и, быстро подбежав к нему, выхватила у
него из рук дымящуюся сковородку.
- Сперва вы должны были положить масло или сало!
Джемс утратил дар речи. Менее всего он рассчитывал в довольно трудную для себя
минуту встречаться в Старом Доме с Джен Смит, ибо это была она. Выглядела она еще лучше,
чем когда бы то ни было. На ней был простенький синий костюм с большим отложным
воротником и маленькая черная шапочка.
- Откуда вы взялись? - спросил он.
- Из деревни, - ответила она и, наморщив носик, заметила: - Здесь отвратительный
запах - отворите окно.
- Почему? Разве моя яичница не удалась?
- А разве обязательно ее нужно жечь?
- Мне кажется, что вам известно...
- Мне известно обо всем, - смеясь, ответила девушка и потушила спиртовку. Затем
сбросила жилет и заявила:
- Я пришла помочь вам, бедному американскому сироте!
Джемс послушно вынес спиртовку, сковородку и посуду на кухню. Удивленно следил он
за проворными движениями девушки: не прошло и секунды, как она развела огонь.
- Позвольте мне помочь вам, - взмолился он.
- Вам следовало справиться с приготовлением яичницы еще до моего прихода, -
ответила она. - Но вряд ли, вы бы напустили полную кухню дыма...
- Оказывается, разводить огонь - своего рода искусство. Я этого не знал. Ваша матушка
знает, что вы находитесь здесь?
- У меня нет матери...
- А ваш отец?
- Мой отец в Лондоне... Поищите-ка в кладовой - может быть, вы найдете там сало.
Джемс послушно отправился в кладовую и принес сало.
- Нет ли у вас в доме молока? - спросила она.
- Лишь сгущенка.
- Разве у вас нет коровы?
- Право, не смогу ответить вам. Но мне кажется, что поблизости коров я не замечал.
- Но почему вы живете здесь? - продолжала расспрашивать девушка, возясь с
плитой. - Ведь у вас чудесная квартира в Лондоне.
- Я предпочитаю жить здесь.
- Это звучит типично по-мужски. "Предпочитаю жить здесь!" - она передразнила
его. - Да здесь вы с голоду умрете. Разве вам неизвестно, что местные жители не хотят знать
человека со столь темным прошлым, как ваше. Выпишите прислугу из Лондона, менее
разборчивую в хозяевах. В кино, в театрах Лондона прислуга знакомится с жизнью
преступников на экране, на сцене, и не бежит от них сломя голову. Почему вы не пригласили
сюда вашего преданного Бинджера?
- Бинджера? - переспросил удивленный Джемс. - Разве вы его знаете?
- Мне пришлось беседовать с ним. Когда вы были арестованы, я интересовалась, не могу
ли быть вам чем-нибудь полезной. Кроме того, говорила так осторожно, чтобы не подать виду,
что вы в заключении. Он мне сказал, что вы выехали в деревню.
- А я в это время сидел в камере, - расхохотался Джемс.
- Вот тогда мне довелось полюбоваться вашей мавританской комнатой и арабчонком. Вы
раньше жили в Марокко?
- Да, но очень недолго.
Девушка снова занялась завтраком, и Джемс заметил: она о чем-то размышляла.
- Знаете ли вы, кто явился причиной всех ваших бед, возмущения, вызванного в селе? -
спросила она после некоторого молчания. - Не думайте, что люди сами затеяли непонятную
шумиху против вас - настолько они строги и нравственны. Это не так. Неделю назад сюда
приехал мистер Гамон. Он настроил против вас соседей и, я более чем убеждена, успел
обработать и вашего дворецкого. Мне о кознях Гамона известно от моей горничной, которая
живет в деревне...
- От кого известно? - подхватил Джемс.
- Я оговорилась... Я хотела сказать - от своей тетки, - решительно заявила
девушка. - Одним словом, о Гамоне мне рассказала тетка, большая охотница до всяких
сплетен.
- Так, значит, вы все время жили здесь?
- Нет, я гостила в Лондоне. Она мне рассказала об этом после моего приезда. Ну, вот...
Завтрак готов.
- Но не могу же я съесть три яйца, - запротестовал Джемс.
- И не нужно. Я охотно помогу вам и съем одно из них.
Девушка вышла в переднюю и вернулась со свежим хлебом и пакетиком масла.
- Мы позавтракаем на кухне, там я чувствую себя свободнее, - сказала она. - После
завтрака, осмотрев дом, решу, чем вам помочь. Часа два я смогла бы вам уделить.
- Вы навестите меня и завтра? - с надеждой в голосе спросил Джемс.
Девушка кивнула, и он облегченно вздохнул.
- Как странно. Сегодня утром я смотрел в окно и дорогу в село видел, как на ладони.
Почему я не заметил вас?
- А я и не шла из села по дороге. Сюда ведет маленькая тропинка - через мостик. Я
должна сама позаботиться о своем добром имени и поэтому могу приходить только тайком.
Он расхохотался.
- Не пытайтесь убедить меня, что вы хоть сколько-нибудь обращаете внимание на
пересуды и сплетни сельских кумушек о вас. Я готов поверить, что вы действительно живете в
селе - иначе вы не были бы так хорошо осведомлены обо всем, - но я никогда не поверю в
то, что вы простая служанка.
- Принесите-ка мне метелку для выбивания ковров, - потребовала девушка. - Я хочу
вам показать, как нужно работать, и этим рассеять ваши сомнения.
Джемс не заметил, как быстро пролетело время. Когда девушка вошла к нему в кабинет
попрощаться, он очень удивился: ему показалось, что она хозяйничает в его доме всего
несколько минут.
- Вы уже уходите? - разочарованно спросил он.
- Да. А вы не вздумайте следить за мной. Я целиком доверяюсь вашей порядочности и
надеюсь, что вы не станете разыскивать меня или моих родственников в деревне. Будьте
довольны тем, что знаете мое имя.
- Спокойной ночи, Джен! - восторженно воскликнул Морлек.
- Он протянул ей руку, и ему показалось, что легкий румянец залил лицо девушки.
- Я попрошу вас о небольшом одолжении: откажитесь от своих планов и мести, оставьте
беднягу Кольтера в покое. Человек он недалекий, однако вы вряд ли будете довольны, если
разорите несчастного торговца.
- Пожалуй, вы правы, - заметил Джемс. - Но я не могу допустить, что мой противник
восторжествует.
- Он так далек от торжества. Если хотите, я вам расскажу всю его историю. Он
спекулировал на нефтяных акциях и разорился. А советовал ему купить ценные бумаги мистер
Гамон. И теперь Кольтер, маленький человек, доварившийся Гамону, близок к банкротству.
Если вы откроете лавку, то не пройдет и недели, как Кольтеру придет конец. Подумайте,
мистер Морлек. Я не знаю, как вам следует поступить, но убеждена: вы найдете выход.
Час спустя Джемс направился в село к Кольтеру. Того словно подменили. Завидев
Морлека, он вежливо поинтересовался, что ему угодно.
- Вам, однако, известно о моих потребностях, - с иронией заявил Джемс. - Я хочу
рано утром ежедневно получать от вас продукты: хлеб, масло, яйца. Не откажусь и от молока.
Думаю, литра будет достаточно. Пока все.
- Слушаюсь, мистер Морлек, - как только мог смиренно ответил лавочник. - Будьте
спокойны: мой магазин к вашим услугам. Я пошлю вам самые лучшие продукты. Трое
земляков, навестивших меня сегодня, давно уже собирались сделать покупки на зиму, а теперь,
ссылаясь на нехватку денег, вдруг заколебались. Но я-то знаю, мои приятели поджидают, пока
вы откроете вашу лавку. Словом, если вы не измените своего решения, я разорился.
- Послушайте, мистер Кольтер, пока я не буду испытывать недостатка в продуктах, я не
открою своей лавки, - добродушно согласился Джемс. - Надеюсь, вы поняли меня.
- Слушаюсь, сэр, - покорно повторил Кольтер. И, низко кланяясь, проводил Морлека до
двери.
Вечером Джемс отослал своего лондонского торговца в столицу, а весь товар со
значительной скидкой уступил осчастливленному Кольтеру.
На следующий день Джемс проснулся рано и поспешил в сад. На крыльце его терпеливо
дожидался посыльный от Кольтера с продуктами. Вскоре показалась и Джен Смит. Морлеку
сразу бросилось в глаза: с ней что-то произошло.
- Вы плакали? - участливо проговорил он.
- Нет, нет... Я просто не выспалась... - поспешила возразить девушка.
- Вы все же плакали, - повторил Джемс.
- Если вы еще раз скажите это, я повернусь и уйду. Никогда не ожидала от вас такой
назойливости.
Он послушно замолчал, но раздумывать над произошедшей с девушкой странной
переменой не прекратил.
Нет ли у нее затруднений из-за посещений Старого Дома?
Он не верит, что Джен Смит - простая служанка. Скорее она бедная родственница одной
из дам в окрестных селениях.
После обеда Джемс пытался поговорить с Джен, но она больше отмалчивалась.
- Где вы живете? - неожиданно спросил он.
- Ах, здесь поблизости, - уклончиво ответила девушка.
- Вы бы хоть раз сказали правду, милая барышня.
- Я была самым честным на свете человеком, пока... Пока я не начала лгать... Вот и все.
- Я хотел вам сказать, - начал он, вспомнив о случившемся за день, - двое из моей
прислуги желают вернуться ко мне.
- Если вы простите их и снова возьмете в дом, я больше никогда не приду к вам, -
решительно заявила девушка. Но, опомнившись, добавила: - Пожалуйста, возьмите их, если
вам угодно. Самое разумное снова взять прислугу, привыкшую к распорядку в доме. Ваши
слуги поддались наговору и теперь, столкнувшись с тем, как много в наших краях безработицы,
ждут не дождутся снова вернуться к вам. Я прошу вас только сообщить мне, когда они приедут.
После еды Морлек помог девушке помыть посуду и направился к себе в кабинет. Он
рассчитывал разобрать почту. И, спускаясь по лестнице, крайне изумился, застав в передней
незнакомую молодую даму. По-видимому, он оставил входную дверь незапертой или же не
слышал звонка. Дама была необычайно красива, изящна и нарядно одета. Очевидно, пронеслось
в голове Морлека, представительница суссекских дам явилась требовать, чтобы такой
преступник, как он, покинул их высоконравственную местность.
Но неожиданно молодая женщина приветливо улыбнулась ему и протянула руку.
- Вы мистер Морлек, не так ли? - спросила она. - Я сразу вас узнала. Вы очень
похожи на свой портрет. Вы меня не узнаете?
- Боюсь, не имел чести встречаться с вами раньше, - ответил Джемс.
- Я позволила себе запросто навестить вас, мистер Морлек. Необходимо положить конец
отвратительному спору между вами и моим братом.
- Вашим братом? - удивленно переспросил Джемс.
- Совершенно верно. - Она лукаво улыбнулась. - Да скажите мне, что вы в самом деле
ничего не замышляете против бедняги Ральфа.
Тут Джемс сообразил, кто эта молодая красавица.
- Так вы, значит, мисс Гамон?
- Да. Вы угадали. Я приехала из Парижа повидать вас, Ральф очень озабочен. Ваши
отношения приняли опасный характер.
- Охотно вам верю. Так и есть, - согласился Джемс. - И вы прибыли из Парижа
помирить нас. Ну, конечно, вы - Лидия Гамон! До чего я стал забывчив! Я помню вас еще по
тем временам, когда ваш брат не был богат.
Менее всего желала Лидия вспоминать о том неприятном для нее времени, и поспешила
переменить опасную тему.
- Неужели нет возможности помириться с Ральфом и найти какой-нибудь выход?
Неужели вы не сможете работать вместе?
Неожиданно дверь отворилась, и в комнату вошла Джен Смит. Она собиралась уходить
домой и натягивала перчатки.
- А я думала, вы у себя в кабинете... - начала она и вдруг умолкла, заметив гостью.
Если Джен удивилась появлению Лидии Гамон, то впечатление, произведенное на гостью
ее появлением, было гораздо большим. Лидия поднесла лорнет к глазам и сделала вид, будто
непринужденно разглядывает девушку. В самом же деле ей было не по себе.
- Неужели это вы? - воскликнула она. - Леди Джоан Карстон?
Леди Джоан Карстон! Морлек не верил своим ушам.
- Право, вы ошибаетесь, - перебил Джемс Лидию. - Эта девушка - мисс...
- Нет, нет, это леди Джоан Карстон, и я рада узнать, что вы так дружны. Я надеюсь, что
невеста моего брата поможет примирить вас с Ральфом.
- Кто невеста вашего брата? - спросила Джоан, удивленная наглостью Лидии.
- Всем известно, что вы помолвлены с ним, - улыбнулась та.
- Это может быть известно лишь сумасшедшим, склонным к буйному воображению.
Например, они могут считать себя родственниками Наполеона Бонапарта, - резко возразила
Джоан. - Но ни я, ни мой отец ничего не знаем о моей помолвке с вашим братом.
Лидия пожала плечами. Она пыталась понять, почему Джоан находится в доме Морлека, и
не находила ответа. Неужели девушка была с Джемсом наедине? Лидия насторожилась, и
тотчас голос ее зазвучал более официально.
- Вероятно, ваш отец, лорд Крейз, также находится здесь? - спросила она наивно.
- Нет, мой отец дома, - ответила Джоан, уловив мысль Лидии. - И моей тетки тоже
нет здесь, как нет и ни одной из моих кузин. И никто не сможет защитить меня в Старом Доме
от мистера Морлека, кроме старой плиты и чувства собственного достоинства.
Брови Лидии взметнулись вверх. Она высокомерно оглядела девушку.
- Ральф никогда не согласится с тем, чтобы вы...
- Есть множество вещей, с которыми вряд ли согласится Ральф, - вмешался Джемс,
избавляя Джоан от необходимости отвечать на замечание Лидии. - И нет ни малейшей
необходимости продолжать нашу беседу. Я думаю, мисс Гамон, что мы не станем посвящать
мисс Карстон в подробности нашего неприятного разговора.
И, повернувшись к Джоан, он протянул ей руку.
- Благодарю вас за внимание, и поверьте, что на этот раз обычные слова в самом деле
выражают мои искренние чувства.
Он предполагал, что встреча и разговор с Лидией смутят Джоан, но она держалась
настолько спокойно, что ему оставалось только удивляться ее присутствию духа.
- Я бы посоветовала вам поискать новых слуг. Лучше всего, если прислуга приступит к
работе завтра в два часа.
Джемс облегченно вздохнул: утром Джоан навестит его.
Лидия проводила девушку взглядом и заговорила лишь после того, как она скрылась за
поворотом.
- Так правда, что леди Карстон помолвлена с вами? - спросила Лидия.
Джемс изумился.
- Она сама сообщила мне о помолвке, но я предположила, что это была лишь шутка,
чтобы рассердить меня.
- Помолвлена со мной? Неужели она так сказала?
Лидия презрительно усмехнулась.
- Так, значит, это неправда. Вы с ней друзья?
- О да, - ответил Джемс, - если можно назвать дружбой внимание доброй феи к
одинокому, всеми покинутому человеку.
Гостья ехидно улыбнулась.
- А теперь давайте поговорим серьезно. Неужели вы не понимаете, что пришло время
уладить ваши отношения с Ральфом?
- Он послал вас как голубя мира? - иронически поинтересовался Джемс. - Если так,
то, помимо многословных уверений в дружбе, у вас имеются конкретные предложения? Дружба
Ральфа не вызывает у меня особого доверия.
Она направилась к двери и заперла ее. Затем возвратилась на прежнее место.
- Ральф сказал мне: он больше не обладает тем, что вы требуете от него.
Джемс нахмурил лоб.
- Он это уничтожил?
- Нет, - ответила девушка. - Это попало в чужие руки.
Он недоверчиво поглядел на нее.
- Вы не шутите?
Она отрицательно покачала головой.
- В таком случае, почему ваш брат все еще на свободе?
Лидия залилась краской.
- Я не понимаю, что вы хотите этим сказать, мистер Морлек? По-вашему, ему следовало
бы находиться в тюрьме?
- Да. Собственно говоря, ему следовало бы сидеть за решеткой, - спокойно подтвердил
Джемс. - В том случае, если документ, о котором идет речь, в самом деле попал в чужие руки,
можете мне поверить - ваш брат на волосок от тюрьмы. Он может избежать ее лишь в том
случае, если новый владелец документа, на его счастье, окажется вором или шантажистом.
Джемс сообразил, что девушка не имеет представления о том, какой именно документ
хранился у ее брата.
- Чего вы от меня хотите? - спросил он.
Ральф просил меня передать вам: нет причин, из-за которых нельзя решить спор.
- Другими словами, ваш брат хочет, чтобы я показал в его пользу, если документ будет
представлен в суд?
Она колебалась.
- Я не знаю, таково ли его желание, но, очень возможно, вы правы. Он мне сказал лишь
то, что я вам уже сообщила: документа у него нет, и он просит вашей поддержки.
Джемс подошел к окну и выглянул в сад. Он попытался разрешить эту задачу. Однако
мысли его упорно возвращались к Джен Смит. Неужели она действительно Джоан Карстон,
дочь лорда Крейза, девушка из общества, к которому он не принадлежал?
Это было самое неожиданное открытие, выпавшее сегодня на его долю.
- Я, право, не знаю, могу ли быть полезен вашему брату, - проговорил он наконец,
обращаясь к Лидии. - Наша борьба прекратится лишь в том случае, если ваш брат сумеет
исправить то, что сделал. Можете сообщить ему об этом.
- Так, значит, борьба до конца? - спросила Лидия с дешевой театральностью.
Улыбка промелькнула по лицу Джемс, и он сказал:
- Пожалуй, так.
Лидия, закусив губу, лихорадочно соображала, как ей поступить? Ральф поручил ей
действовать на свой страх и риск.
- Знаете ли вы, что это значит для меня, его единственной сестры? - пытаясь
разжалобить Морлека, произнесла она. - Знаете ли вы, что такое бессонными ночами думать о
грядущем дне?
- Очень сожалею, но не знаю. Откровенно говоря, мисс Гамон, я лишен чувства
сострадания. Если вы в самом деле так озабочены делами своего брата, позвольте выразить вам
сочувствие.
И после минутного молчания он продолжал:
- Можете передать вашему брату Ральфу, что я доведу свое дело до конца. Я выполню
свою миссию.
- Миссию взломщика, - язвительно заметила девушка.
- Хотя бы и так, - добродушно ответил Джемс.
Если раньше он и сомневался в искренности Лидии, то теперь его сомнения рассеялись.
Эта женщина - комедиантка, и к тому же скверная.
Она не сумела совладать с собой, и закипевший в ней гнев грозным валом обрушился на
Морлека.
- Вы не использовали возможность договориться мирным путем, - сказала она, давая
волю своему раздражению. - Я не знаю, какова причина вашей враждебности к Ральфу.
Однако он не менее хитер, чем вы. И я уверена - рано или поздно, но вам придется признать
это. Мне вся эта история надоела. Если мой брат и преступник, то разве вы честнее его? Разве
мир настолько тесен, что вам двоим в нем нет места?
- Вашей изысканной речи позавидовала бы любая светская женщина, - галантно
ответил Джемс и проводил ее до двери.
За последнюю неделю Гамон сильно изменился. Он поседел, сгорбился, и на лице его
появились новые морщины, Лидия не досаждала брату вопросами, догадываясь о причинах его
озабоченности. К ее удивлению, Ральф, выслушав ее сообщение о встрече с Морлеком,
сохранил необычное для него спокойствие, не вспылил, не рассердился.
И, как ни странно, новость о присутствии в Старом Доме леди Джоан Карстон также не
взволновала его.
На следующий день после посещения Джемса Лидия приобрела плацкартный билет и
распорядилась, чтобы ее багаж отправили на вокзал. Покончив с приготовлениями к поездке,
она отправилась в контору к Ральфу.
- Сегодня я уезжаю в Париж, - сообщила она ему. - Мне нужны деньги.
Он удивленно взглянул на сестру.
- Кто тебе сказал, что ты уезжаешь в Париж?
Она притворилась удивленной его вопросом, однако брат и глазом не повел.
- Ты останешься здесь. Я уже сказал тебе о своем решении. Возможно, скоро придется
уехать отсюда и мне.
- Что произошло? - спросила она, впервые отдавая себе отчет в серьезности
положения. - Неужели дело так скверно?
- Хуже, чем ты предполагаешь, - ответил он. - Видишь ли, Лидия, - продолжал он
насколько мог любезно, - я бы не хотел, чтобы ты покинула меня в такую тягостную минуту.
К тому же я обещал Сади, что привезу тебя в Танжер.
Она взяла стул и уселась напротив. Затем, опершись локтями о стол и глядя в упор на
брата, бросила ему:
- Больше ты ничего не обещал Сади?
Он не осмелился взглянуть ей в глаза.
- Пять лет назад ты очень хотел, чтобы я поселилась в Танжере. Что ты тогда обещал
Сади?
- Ничего определенного. Ведь раньше ты относилась к нему более терпимо.
Лидия скорчила гримаску:
- Каждая молодая девушка заинтересуется живописным арабом. Но, судя по твоим
рассказам, он не особенно молод и не очень красив. А мое положение в обществе? Я дорожу
им.
- Я нуждаюсь в Сади. Он может быть мне очень полезен. Он принадлежит к одному из
лучших семейств, он христианин и баснословно богат...
Она презрительно усмехнулась...
- Он богат и в то же время берет от тебя деньги? Нет, Ральф, тебе не удастся провести
меня. Мне немало известно о Сади. Он хитрый мавр, но я никогда не любила "Отелло" и не
собираюсь играть роль Дездемоны. Возможно, Сади и видная персона в Танжере, но я не хочу
прожить остаток своих дней в душном гареме женой номер двадцать три. В последнее время я
прочла несколько книжек о тамошних порядках. Пустыня очень романтична, но вблизи
романтика часто теряет привлекательность. Я часто получала от тебя письма, в которых ты
красочно расписывал мне прелести жизни в Марокко. Я не раз собиралась тебе спросить, какую
цель ты преследуешь.
- Сади любит тебя. Я не вижу причин препятствовать вашему счастливому браку.
Правительство считается с ним. Он весь буквально увешан орденами.
- Да будь он разукрашен этими побрякушками, как рождественская елка, и тогда не
привлекал бы меня, - решительно заявила девушка. - Давай не будем понапрасну терять
время и говорить о Сади.
Гамон не возражал, чему она втайне очень удивилась.
- Поступай, как знаешь, но во всяком случае останься в Лондоне, пока я не приведу дела
в порядок.
После ухода Лидии он попытался засесть за работу, но работа не клеилась. Время от
времени он поглядывал на часы, словно ожидая кого-то. Утром прибыла телеграмма из
Танжера, он часто вынимал ее из кармана и перечитывал. Лицо его становилось все мрачнее и
мрачнее. О том, что Сади сидел без гроша, ему было известно. Но теперь его новые требования
становились опасными.
Гамону сервировали стол и подали скромный завтрак. Подкрепившись, он вызвал к себе
секретаря, взял чековую книжку и нерешительно направился к несгораемому шкафу.
- Ступайте в банк и принесите деньги. Возьмите пятифунтовые банкноты, -
предупредил он секретаря.
Воспитанный и сдержанный, секретарь
...Закладка в соц.сетях
