Жанр: Детектив
Шерлок холмс и десять негритят
...обратился к Марлоу с Ватсоном. - Предлагаю покинуть помещение, господа.
Кроме священника, здесь никто больше не нужен.
- Констатирую смерть от множества огнестрельных ранений, - пробормотал доктор
Ватсон, повиснув у Марлоу на шее. - Капутус монтекки... шерше ля фамус...
- Ты сегодня перемудрил с дозой, приятель, - сказал частный детектив, выводя его из
комнаты. - Просто сам на себя не похож.
- Первый раз попробовал, - слезно признался доктор. - На брудершафт.
Глава 29.
Вопросы интимного свойства
В гостиной находились только мисс Марпл и Делла Стрит. Старушка по своему
обыкновению вязала. Делла с интересом следила за уверенными движениями ее ревматических
пальцев.
Жюв плюхнулся в кресло. Мегрэ остановился возле девушки.
- Мне хотелось бы немного поговорить с вами, мадемуазель.
- Как вам угодно.
- Где вы были полчаса назад?
Она нерешительно взглянула на Мегрэ.
- У себя в комнате.
- И что вы делали?
- Смотрелась в зеркало.
- Все тридцать минут?
- Да, почти.
- Почему же так долго?
- Мне хотелось выяснить, на кого я похожа.
- На отца или на мать?
- Да.
- Ну и что же вы решили?
Она вся напряглась и с жаром бросила:
- На вас, комиссар!
- Вы что, ненавидите свою мать, мадемуазель? - спокойно спросил Мегрэ.
В гостиной появился адвокат Мейсон.
- Ни слова больше, Делла! - сказал он, быстро заняв пространство между нею и
Мегрэ. - Каждое ваше слово может быть использовано против вас.
- О, шеф, вы пришли очень кстати. Комиссар задает мне такие вопросы...
- Интимного свойства?! - вспыхнул адвокат.
- Позвольте последний вопрос, мадемуазель...
- Только через меня, - заявил Мейсон. - Спрашивайте.
- Я хочу знать, слышала ли мадемуазель автоматные очереди?
Адвокат повернулся к секретарше.
- Слышали ли вы автоматные очереди, Делла? Если не хотите, можете не отвечать.
Девушка пожала плечами.
- Я слышала какие-то звуки, но подумала...
- Что вы подумали, мадемуазель?
- Не торопитесь с ответом, Делла, подумайте, стоит ли говорить о том, что вы подумали,
когда услышали эти звуки. Может быть, это были не те звуки.
- Я не знаю, - растерялась девушка.
Мейсон повернулся к Мегрэ.
- О каких звуках вы ведете речь, комиссар?
- Десять минут назад в замке прозвучали выстрелы, - устало произнес Мегрэ. -
Спросите у мадемуазель, слышала ли она их.
- Делла, вы слышали выстрелы?
- Да, но я подумала...
- Вы все-таки решили сказать, о чем вы подумали? Или вы еще немного подумаете,
прежде чем ответить?
Втянув голову в плечи, Мегрэ устремился в самый дальний угол комнаты, сел там в
кресло и принялся набивать трубку.
- Вы снимаете свой вопрос, комиссар? - спросил Мейсон.
Мегрэ тяжело вздохнул.
Делла сказала:
- Отец Браун жаловался мне, что у него с утра пучит в желудке, и я подумала... - Делла
запнулась, потому что Мейсон молниеносно закрыл ей рот своим поцелуем.
Мисс Марпл зарделась, отведя глаза.
- Если бы я этого не сделал, Делла, - пояснил адвокат, вытирая губы платком, - вас
можно было бы привлечь к суду за публичное оскорбление святого сана.
- Спасибо за заботу, шеф. И не переживайте за свой отчаянный поступок. Вы так редко
со мной целуетесь, что сгодится и этот повод.
В гостиную вошел Марлоу. Он только что отвел доктора Ватсона в его комнату, уложив
на кровать рядом с дремлющим Шерлоком Холмсом.
Тем временем Мегрэ умял пальцем табак и был готов поднести к трубке огонь.
- Мистер Мегрэ! - резко окликнул его Мейсон. - От вашей трубки дохнут не только
мухи. Кажется, вы забыли спросить у наших дам разрешения курить.
И тогда Мегрэ, съежившись, насколько то позволяла его массивная фигура, почтительно
сказал:
- Мадемуазель Марпл, вы не будете возражать, если я закурю?
Старушка, не переставая вязать, приподняла голову.
- Пожалуйста, пожалуйста, мистер Мегрэ, сколько угодно... В коридоре, пожалуйста,
голубчик.
Мегрэ бросило в жар, он вытер лицо платком и сунул трубку в карман. Но курить
хотелось невыносимо. Он встал и направился к двери.
Марлоу подмигнул Мейсону:
- А ты сегодня в ударе, приятель.
Адвокат самолюбиво улыбнулся. Делла, достав зеркальце, стала намазывать помадой
губы.
На выходившего из гостиной Мегрэ с размаху налетел взволнованный отец Браун.
- Это ни в какие ворота не лезет! - заявил он, слишком быстро для своих коротеньких
ножек подскочив к Мейсону. - Господин адвокат, вы с Эркюлем Пуаро пригласили меня,
чтобы прочитать молитву над телом убиенного Коррадо Каттани. Между тем в комнате никого
нет!
- Ах! - всплеснула руками Делла, вскочив со стула, но силы изменили ей, и она
рухнула прямо на руки Филипу Марлоу.
- Красота недолговечна, - вздохнула мисс Марпл. - Но плохо, когда красивые
мужчины умирают молодыми.
- Труп исчез! - патетически воздев руки, вскричал Жюв. - Фантомас приближается.
Он сужает круги. Он следит за нами изо всех углов, изо всех щелей и окон.
- Поищите его в камине, - посоветовал Марлоу.
Жюв бросился к давно остывшему камину и заглянул в дымоход.
- Что же это такое?! - продолжал возмущаться маленький священник. - Я собирался
исповедовать мисс Марпл, но она в прекрасном здравии. Я отправился прочитать молитву над
убиенным Коррадо Каттани, а он исчез, будто провалился в преисподнюю...
- Отвяжитесь, святой отец, ради Бога, отвяжитесь, - сказал Мейсон, раздраженный тем,
что бесчувственное тело его секретарши до сих пор находится в руках Марлоу. - Филип,
отдайте, это не ваше.
Выхватив Деллу Стрит из объятий ухмыляющегося детектива, он уложил ее в кресло и
расстегнул на ней блузку.
Его глаза тут же полезли на лоб.
- Это что такое? - обескуражено спросил он, вынимая из ее бюстгальтера два
небольших темных предмета.
Мегрэ подошел поближе.
- Это к делу не относится, месье. Всего лишь обломки моей некогда любимой трубки.
Мейсон стоял как вкопанный. Потом его затрясло с головы до ног.
- То есть, как это к делу не относится?! - воскликнул он. - С какой целью вы засунули
в бюстгальтер моей доверенной секретарши свою индифферентную трубку? Какого черта?!
- Прошу вас не оскорблять мою любимую трубку, месье!
- А мне плевать, любимая она у вас или не любимая! - диким голосом проревел
адвокат. - Может быть, вы ее на помойке нашли! Откуда мне знать? Не слишком ли много вы
себе позволяете, комиссар Мегрэ?! Заявляю вам со всей ответственностью, что вы нанесли
оскорбление моей подзащитной, запихнув свою вонючую трубку в ее нижнее белье. Если вы
полагаете, что это сойдет вам с рук, то вы ошибаетесь. Я не позволю, чтобы пострадала
репутация моей доверенной секретарши!
- Бывшей, бывшей секретарши, месье Мейсон. Вы ведь ее уволили.
- Ваши данные устарели, комиссар! Она уже восстановлена в должности. А моей
подзащитной она никогда и не переставала быть.
- Она была вашей любовницей? - вдруг задал свой излюбленный вопрос Мегрэ.
Разъяренный адвокат нанес Мегрэ удар в подбородок, выбросив вперед кулак коротким,
почти машинальным движением, как это делается в американских фильмах.
Мегрэ даже не поднес руку к подбородку. Лицо комиссара оставалось бесстрастным, как
будто ему дали щелчок.
Мейсон нанес Мегрэ еще один удар.
И тут, к всеобщему удивлению, Мегрэ достал из кармана какие-то блестящие предметы и
принялся небрежно играть ими.
- Месье Мейсон, я вынужден арестовать вас за нанесение оскорбления представителю
закона при исполнении им служебных обязанностей.
- Вы слишком широко трактуете понятие "служебных обязанностей", комиссар! -
огрызнулся адвокат. - Тут есть о чем поспорить.
- Думаю, этот спор мы продолжим с вами в другом месте. Если вы не склонны
последовать за мной добровольно, я, к сожалению, должен буду надеть на вас наручники.
- Мегрэ, сынок, - произнес Филип Марлоу, - ты не у себя в Париже, - и тотчас же
получил удар в лицо.
Марлоу только усмехнулся и продолжал улыбаться все то время, пока Мегрэ работал
кулаками.
Мегрэ был взбешен, а потому несправедлив. Теперь это был уже не тот Мегрэ, что по
утрам ел яичницу из рук мадам Мегрэ, но комиссар Мегрэ из криминальной полиции, чьи
гневные вспышки приводили в дрожь молодых инспекторов и престарелых парижских
куртизанок.
- Отдохни, сынок, ты не в Чикаго, - сказал, наконец, Марлоу вспотевшему комиссару и,
покачиваясь, как обветшалый парусник, поплелся из гостиной.
Мисс Марпл проводила его сочувственным вздохом и перевела свой пристальный взгляд
на Мегрэ. Этот взгляд не сулил ему ничего хорошего.
Мегрэ пожал плечами.
- Мадемуазель, он первый начал. У него слишком длинный язык.
Старушка зловеще молчала.
Мегрэ поразмыслил, поднял с пола наручники и спрятал их в карман.
Делла Стрит открыла глаза, схватив склонившегося над нею Мейсона за грудки.
- Это правда, шеф, Коррадо действительно убили?
- Да.
- Какой ужас!
Мейсона передернуло, как от зубной боли. Порой ему казалось, что он ненавидит всех
мужчин, на которых хотя бы раз задерживала свой взгляд Делла Стрит. А теперь, даже
мертвый, комиссар Каттани все равно мешался у него под ногами! Однако Мегрэ был сейчас
ему куда более опасен, поскольку был жив и полон сил. Кроме того, он приехал из Парижа, где,
как известно, царят т а к и е нравы...
- Признайтесь, Делла, почему вы весь день носили на груди этот мусор? - адвокат
показал девушке на обломки трубки.
- Это не мусор, - сказал Мегрэ.
- Да замолчите вы, альфонс в кальсонах! - рявкнул Мейсон. - Лучше подумайте о
скорой встрече с прокурором... Итак, Делла, почему?
- Я могу не отвечать на ваши вопросы, шеф? - слабым голосом произнесла она.
- Нет, не можете!
- Хорошо, я отвечу. Я носила это в качестве талисмана.
Мисс Марпл одобрительно закачала головой.
- Да, да. А я всегда имею при себе вязанье. Пока у меня в руках эти спицы, ни один
убийца не осмелится ко мне приблизиться.
- А что вы вяжете, мисс Марпл? - рассеянно спросила Делла.
- Синие чулочки, милочка, - похвасталась старушка. - Я бы хотела быть в них на
своих похоронах.
- В таком случае, мадам, вам следует поспешить, - заметил Мегрэ, раздраженно
посасывая незажженную трубку.
Старушка язвительно засмеялась.
- А я вот не тороплюсь.
Комиссару вдруг сделалось очень грустно. Он подошел к отцу Брауну. Маленький
священник уже успел смириться и с добрым здравием мисс Марпл, и с пропажей убиенного
Каттани и сидел теперь по своему обыкновению в сторонке, что-то тихо бормоча себе под нос.
- Святой отец, когда меня убьют, прошу вас проследить, чтобы меня похоронили с одной
из моих любимых трубок.
- В зубах? - учтиво спросил маленький священник.
Мегрэ едва сдержался, чтобы не съездить по этой круглой розовощекой физиономии. Но
тогда бы от святого отца осталось одно лишь мокрое место. Чтобы избежать искушения, он
поспешил оставить отца Брауна в покое. А тот, напротив, решил вдруг заявить о себе на всю
гостиную и воздел руки к небу.
- Дети мои, святым саном своим напоминаю вам, что в сим замке происходят убийства
злостные и исчезают покойники безвинные. Заклинаю вас направить все силы ваши на поиск
нечестивца, преступившего законы Божии. И да поможет нам Господь в трудах наших тяжких!
- Приберегите ваше красноречие до лучших времен, святой отец, - остудил его пыл
Мейсон, продолжая пытливым взглядом изучать свою секретаршу. - Тут есть вопросы и
поважнее.
Девушка долго не могла понять истинную причину его любопытства, потом кокетливо
улыбнулась и быстро застегнула все пуговицы на своей блузке.
И тогда Мейсон наконец решился задать самый страшный для него вопрос.
- Скажите откровенно, Делла, вы состояли с ним в интимных отношениях?
- С Коррадо? Нет.
- При чем здесь этот итальянец?! - взвился адвокат. - Его песенка давно спета. Я
спрашиваю о комиссаре Мегрэ.
- Ах о Мегрэ... Спросите его сами.
- Я не буду повторять свой вопрос, комиссар, - холодно сказал Мейсон, пружинистой
походкой приближаясь к Мегрэ, - поскольку вы его отлично слышали.
Мегрэ нахмурился. Охоты до драки у него в данную минуту не было. Наверно, он просто
устал.
- Вы имеете полное право не отвечать, месье комиссар, - предупредила его Делла.
- Вы все сговорились против меня! - возопил Мейсон, невольно зажигая своей
экспрессией инспектора Жюва, который, притомившись после безуспешных поисков
Фантомаса в дымоходе камина, сидел в кресле, рассеянно размазывая по лицу сажу.
Жюв вскочил.
- Да! О чем вы говорите, господа?! - вскричал он, засверкав белками глаз и обнажив
ослепительный ряд белоснежных зубов. - Мне надоело слушать эту вашу дурацкую беседу.
Вы думаете только о себе, о своих любовниках и о своих похоронах. И это происходит в то
время, когда всему миру, всему человечеству угрожает Фантомас - это исчадие ада, этот
дьявол!
- Господи, да помилуй нас, грешных, - пробормотал отец Браун, осеняя себя крестным
знамением. - Откуда здесь взялся этот черномазый?
- Ты ответишь за все, о гнусный Фантомас!
Инспектор Жюв, выхватив револьвер, пулей вылетел из комнаты. Марлоу, появившейся в
проеме, едва успел отскочить в сторону, уступая ему дорогу.
- Фантомасу не позавидуешь, - сказал частный детектив. - Бедняга, он еще пожалеет,
что его мама родила.
Мейсон взял Деллу Стрит за руку. Она вопросительно взглянула ему в глаза. Они были
печальны и безумны.
- Делла... - горячо прошептал он. - Делла, я...
- Не смотрите так на Мегрэ, прошу вас, Перри. Если бы взглядом можно было убивать,
вам бы пришлось выступать в суде в роли собственного защитника по делу об убийстве.
- Пустяки! Не было еще такого процесса, который бы я проиграл. Но одумайтесь, Делла.
Этот Мегрэ... кому вы поклоняетесь?! У нас с вами такая респектабельная клиентура - сплошь
одни миллионеры и знаменитости. А вспомните о его делах. Смешно произнести: "Мегрэ и
бродяга", "Мегрэ и сумасшедшая старуха под мостом", "Мегрэ и пара дырявых чулок",
"Подтяжки Мегрэ"... Как это называется, а? Плебс! Другого термина, пожалуй, и не
подберешь. А, между тем, вы достойны гораздо большего, - шепот адвоката становился все
горячее. - Я, я хочу быть вашим талисманом, Делла.
- Вы думаете, шеф, я соглашусь носить вас у себя на груди? - смущенно улыбнулась
девушка.
- Не смею даже мечтать об этом. - Он попытался поцеловать ей руку, но она не
позволила ему это сделать и с неожиданной проворностью быстро выбежала из гостиной.
Неистовый Жюв
- Вот вы где!
Все помещение буфетной было выдержано в строго квадратных формах. Единственное
исключение являл собой Эркюль Пуаро, весь состоявший из округлостей. Его брюшко приятно
круглилось, голова по форме напоминала яйцо, а великолепные усы победно вздымались вверх
двумя полумесяцами.
Увидев размахивающего револьвером Жюва, Пуаро, только что начавший очищать
скорлупу со второго яйца, просиял.
- Извините меня, месье, но ваш галстук несимметричен. Разрешите мне его поправить.
Вежливо улыбаясь, он потянулся рукой к шее инспектора. Жюв в ужасе отпрянул.
- А вашему револьверу место в кобуре, - добавил как всегда пунктуальный Пуаро.
От такого приема Жюв на миг утратил дар речи, потом словно в забытьи спрятал
револьвер и присел на табурет, уставившись на Пуаро затравленным взглядом
загипнотизированного кролика.
Эркюль Пуаро ответил инспектору долгим снисходительным взглядом, после чего молча
протянул ему маленькое зеркало.
- Что такое? Зачем это?
Жюв с опаской взял зеркальце и едва не свалился с табурета, увидев там отражение
какого-то негра, испуганно пялившегося на него во все глаза.
- Кто там? - воскликнул Жюв. - Что это за штучки, месье Пуаро?
- Если не ошибаюсь, месье, вы видите перед собой инспектора Жюва, - промычал
Пуаро, с завидным аппетитом уплетая яйцо.
- Инспектора Жюва? Так ведь это я... - пробормотал Жюв. Он вгляделся в
зеркальце. - А-а, так, значит, это я и есть? Вот так номер! Где же меня так угораздило?
Обескураженный инспектор выудил из кармана платок и стал стирать с лица сажу.
- Вспомнил! Должно быть, я испачкался, когда залезал с головою в камин.
- Я понимаю, что вас так тревожит, инспектор Жюв, - сказал Пуаро, рассуждая с
набитым ртом. - В замке один за другим происходят убийства, а преступник все еще не
пойман. Но это не беда. Я, например, никогда не спешу схватить убийцу за руку. Чем больше
трупов, тем больше пищи для моих серых клеточек. Я не мотаюсь туда и сюда, бегая по замку и
изнуряя себя, как вы, месье Жюв. Моя работа производится внутри - здесь, - и он
выразительно постучал себя по лбу. - Роль детектива - разгадать преступление методом
логической дедукции, правильно восстановить цепь событий, увязав их с уликами. Но превыше
всего - понять психологию преступника. А для этого вполне возможно оставаться на одном
месте, предоставив действовать своим серым клеточкам.
Жюв во все глаза смотрел на усы Пуаро. Ему не нравилось, как они шевелятся. С каждой
минутой пребывания наедине с самодовольно поедающим куриные яйца Пуаро у Жюва все
больше тряслись губы и в нервном тике подрагивало веко.
Делая маленькие деликатные глотки из стакана, наполненного черносмородинным
сиропом, Пуаро наблюдал за инспектором с самым серьезным видом.
- У вас настроение, которое шотландцы называют "фей", месье Жюв. Оно предшествует
катастрофе.
- Жаль, что вы не разделяете моих чувств.
Жюв сглотнул слюну.
- Снимите ваши усы, - сиплым голосом произнес он.
- Что?
- Снимите ваши усы, месье!
- То есть? - Пуаро вытаращил на него глаза. - Вы хотите, чтобы я их сбрил?
- Я хочу, чтобы вы их сняли, отклеили, отодрали, оттяпали, если угодно!
Лицо Пуаро опять было бесстрастно. Он потягивал из стакана темно-красную жидкость и
задумчиво смотрел на инспектора.
- Вам не нравятся мои усы, месье Жюв?
- Да! - выкрикнул Жюв. - И уже давно.
- Мне тоже многое не нравится в этом замке. Вот, например, ну уж это слишком! -
воскликнул Пуаро.
- Что такое?
- Этот ломтик. Вы заметили его или нет? - Бельгиец выхватил кусочек хлеба из тостера
и сунул его инспектору под нос. - Разве он квадратный? Нет. Треугольный? Снова нет. Может
быть, круглый? Имеет ли он хоть какую-нибудь форму, приятную для глаз? Где здесь
симметрия? Отсутствует. Это бесформенная булка, которую ни один пекарь не должен иметь
права выпекать!
- Вы подозреваете Томаса? - спросил совершенно сбитый с толку Жюв.
Пуаро покачал головой.
- Нет, у нашего дворецкого слишком глупое лицо. Чтобы совершить столь изысканные
преступления, которые мы с вами имели честь и удовольствие наблюдать в Киллерданс-холле,
необходим поистине недюжий интеллект.
Жюв как-то странно улыбнулся.
- Месье, вы заговариваете мне зубы!
Он быстро выбросил вперед руку, ущипнув Пуаро за левый ус.
От неожиданности Пуаро опрокинул на стол стакан сиропа. Это его потрясло. Он ведь
был такой чистюля. Чтобы остановить расползавшиеся во все стороны тонкие струйки, он, не
раздумывая, сдернул с головы парик и стал самозабвенно протирать им стол.
Лысина Пуаро, так внезапно представшая перед глазами Жюва, не могла оставить
инспектора равнодушным. Сначала он жутко побледнел, а потом кровь жаркой волной
бросилась ему в лицо. Как хищник, почувствовавший свежий запах плоти, инспектор вцепился
обеими руками в усы Пуаро и резко дернул на себя.
Пуаро с воплем плюхнулся всем телом на стол.
- Отпустите мои усы, месье! - вертясь, как таракан на блюдце, завопил Пуаро. -
Отпустите!
- Никогда! - ликовал инспектор Жюв, наматывая его усы себе на пальцы. - Ни за что!
На крики в буфетную неспеша зашел Шерлок Холмс. Благополучно переварив приличную
порцию кокаина, он чувствовал себя превосходно и был готов ввязаться в любую историю.
- Он все-таки настаивает на своей версии, - прокомментировал события Холмс,
наблюдая, как инспектор безуспешно пытается отодрать усы от лица Пуаро. - Такой же
балбес, как Лестрейд. Нет, с полицейскими каши не сваришь...
- Холмс! Помогите мне, Холмс! - обрадовался, завидев великого сыщика, Жюв. -
Держите его за ноги!
Но Холмс уже разобрался в ситуации и крепко схватил самого Жюва за пиджак, стараясь
оттащить его от несчастного старика.
- Дорогой друг, вы напрасно так горячитесь, - приговаривал Холмс.
- Он спятил! Пусть он оставит мои усы в покое! - елозил животом по столу Пуаро,
перенося на свой некогда белоснежный костюм последние остатки сиропа. Дикция у него была
- хуже некуда, так как Жюв, вцепившейся мертвой хваткой в его бесценные усы, невольно
растягивал ему рот до самых ушей.
- Отдайте усы! - орал в истерике Жюв. - Они все равно не ваши.
- Мне лучше знать, чьи это усы! - пищал в ответ маленький бельгиец.
- Инспектор, отпустите Пуаро, - настаивал Холмс.
- Как вы не понимаете, Холмс. Он же лысый! Лысый!! Скажу больше: это вовсе никакой
не Пуаро!
В буфетную заявился Филип Марлоу.
- Что за шум? - бросил он с порога. - Опять кого-то убивают? Жюв, он же откусит вам
палец! Парень лыс, как грейпфрут, но это еще не повод, чтобы чистить ему морду.
Но никто не обращал внимания на его блестящие остроты. Пуаро наконец удалось
вырваться, и он с несвойственной для его почтенных лет живостью юркнул под стол. Холмс
потащил упирающегося Жюва к выходу. Жюв рыдал и почти не сопротивлялся.
- Снимите с него маску, Холмс, - умолял он. - Это не его лицо, клянусь вам. Господи,
как я хочу увидеть, что у него под маской!
- Душа, - ответил Марлоу, помогая Холмсу выставить Жюва из буфетной.
В коридоре инспектор несколько пришел в себя. Марлоу и Холмс несли его, бережно
поддерживая под руки.
- Господа, - вновь заговорил Жюв, всхлипывая и перебирая в воздухе ногами, - я
понимаю, что сказанное мною не могло вас не удивить. Я этого не боюсь. Более того, я пойду
еще дальше. Я открою вам, кто такой Эркюль Пуаро.
- Знаю, знаю, - подхватил Марлоу. - Этот парень вовсе не Эркюль Пуаро, а Фантомас.
- Ага! - просиял инспектор. - Вы тоже догадались? Я рад, месье, видеть в вашем лице
союзника.
Марлоу незаметно подмигнул Холмсу. Тот понимающе кивнул.
- Я так долго молчал только потому, что у меня не было достоверных доказательств по
всем случаям, кроме уверенности в своей правоте, - продолжал бубнить Жюв. - Но дальше
молчать я не мог. Пусть сейчас мне и недостает кое-каких подробностей, чтобы объяснить все
до конца, но я убежден, что рано или поздно они будут у меня в руках. Все выходит на свет
Божий!... - и инспектор счастливо засмеялся.
Его спутники переглянулись и снова молча кивнули друг другу.
Жюва принесли в его комнату и, взбив ему подушки, уложили на постель. Пока Холмс,
сочувственно внимая пространным рассуждениям инспектора, сидел рядом и ласково гладил
его по голове, Филип Марлоу быстро сбегал за доктором Ватсоном.
- А ведь мы не зря потратили с вами время, господа, - вдохновенно говорил Жюв,
терпеливо ожидая, когда доктор приготовит шприц. - В этом замке сбывается моя мечта. Я
наконец сдерну с этого проходимца его жуткую маску, и он ответит за все свои злодеяния перед
всем человечеством и всей Вселенной.
- Несомненно, - подтвердил Ватсон, вонзая иглу в инспекторский зад.
- А все-таки он лысый! - от души расхохотался Жюв, оторвав голову от подушки. -
Правду говорил отец Браун.
- Конечно лысый, - согласился доктор Ватсон, делая присутствующим знак покинуть
комнату.
- А усы... разве это усы? Бутафория... топорная работа... - невнятно пробормотал
инспектор.
Потом он сладко зевнул, и веки его крепко сомкнулись.
- Маниакальная фантомасомания, - поставил диагноз Ватсон, прослушав при помощи
стетоскопа его грудную клетку. - Классический случай, с рецидивами.
- Заснул? - спросил вышедшего из спальни доктора дожидавшийся его в коридоре
Холмс.
- Да.
- Что вы ему вкололи?
- Морфий.
- Чудесно! Надеюсь, он по достоинству оценит этот превосходный наркотик. А теперь,
дорогой друг, я думаю, нам необходимо оказать помощь Эркюлю Пуаро. Старый джентльмен,
без сомнения, только что пережил шок. Поспешим, пока его не хватил удар.
И они вдвоем отправились в буфетную.
Просьба отца Брауна
Кряхтя и проклиная все на свете, Пуаро выбрался из-под стола. Дикая выходка
инспектора Жюва, этого одержимого манией преследования француза, совсем выбила его из
колеи. Пуаро почти физически ощущал, как беспомощно и жалко в распухшей голове
болтаются его бедные серые клеточки.
Вдруг Пуаро услышал чьи-то скорые шаги. Кто-то приближался к буфетной. Пуаро
задрожал от ужаса. Неужели Жюву удалось вырваться, и он возвращается теперь за его усами?
Сейчас сюда ворвется похожий на взбесившуюся обезьяну инспектор, а в руках у него -
мыльный таз и острая бритва! Пуаро представил эту картину так отчетливо, что невольно
зажмурился.
Словно в бреду, он нацепил на голову перепачканный сиропом парик и хотел уже нырнуть
под стол, как в буфетную вошел отец Браун.
Пуаро с облегчением перевел дух, постаравшись придать своему лицу благопристойное
выражение.
- Если вы соблаговолите выслушать мою просьбу, мистер Пуаро, - сказал отец
Браун, - я бы настоятельно просил, чтобы при нашем разговоре присутствовало как можно
больше людей, чье воображение поражено суеверием, которое я заклинаю вас разрушить. Я
хотел бы, чтобы все гости видели, как вы это сделаете.
- Сделаю что? - спросил Пуаро, удивленно поднимая брови.
- Снимете ваш парик!
Лицо Пуаро по-прежнему оставалось неподвижным; он только устремил на просителя
остекленевший взор - страшнее выражения отец Браун не видел на человеческом лице.
- Я пощажу вас, - произнес Пуаро голосом, в котором звучало сверхчеловеческое
снисхождение. - Я отклоняю вашу просьбу. Дай я вам хоть намеком понять, какое бремя
ужаса я должен нести один, вы бы упали мне в ноги, с воплями умоляя меня не открывать
остального. Я вас избавлю от этого. Вы не прочтете и первой буквы из той надписи, что
начертана на алтаре Неведомого Бога.
"Кажется, я схожу с ума, - подумал Пуаро, умолкнув. - Эти кретины меня доконали".
- Я знаю этого Неведомого Бога, - сказал маленький священник со спокойным
величием. - Мне известно его имя, это Сатана. Истинный Бог был рожден во плоти и жил
среди нас. И я говорю вам: где бы вы ни увидели людей, коими правит тайна, в этой тайне
заключено зло. Если дьявол внушает, что нечто ужасно для глаза, - взгляните. Если он
гов
...Закладка в соц.сетях
