Жанр: Детектив
Твин пикс: расследование убийства 1
...о она бережет свою
девственность для будущего мужа, которого, наверняка, будет очень любить и которому до
смерти будет верна, а минет она исполняет только оттого, что ей нужны деньги для покупки
нового скейта... Так вот, по-моему, эта Лора Палмер - из таких... Вообще, в таких городках
иногда случаются самые невероятные вещи... Я не удивлюсь, если как-нибудь узнаю, что эта
Лора употребляла наркотики... Кстати, я обнаружил, что у нее было ровно десять тысяч
долларов. Неплохо сэкономила за свою жизнь, а? Сперва я подумал, что эти деньги, возможно
- гонорар из порнографического журнала "Суперплоть", в котором она запечатлена, но потом,
внимательно посмотрел на ее выражение лица в журнале, почему-то решил, что в
"Суперплоти" она снималась не ради денег. Во всяком случае, не только ради них, но еще и для
собственного удовольствия. Впрочем, Даяна, я, может быть, и ошибаюсь... В Твин Пиксе я
только немногим более девяти часов, и поэтому не хочу делать скоропалительных выводов.
Шериф Трумен - кстати, отличный парень, как выяснилось на самом деле, хотя несколько
туповатый и несообразительный - так вот, шериф предполагает, что эти десять тысяч
долларов Лора Палмер незадолго до смерти получила от кого-нибудь из знакомых на
сохранение... Может быть, он и прав, этот шериф... Теперь - видеокассета. Снимал ее
какой-то мотоциклист, насколько я мог заметить... Не думаю, что этот парень имеет какое-то
отношение к смерти Лоры Палмер... Правда, подруга покойной, Донна Хайвер, категорически
отказалась назвать его имя, но это не столь трудно выяснить... Даяна, Даяна, мне кажется,
Донна не назвала его только по той причине, что этот мотоциклист что-то знает о закулисной
жизни дочери Лиланда... Несомненно, в этом замешана и Донна, и в данном случае она
выгораживает не покойную Лору, а себя, стараясь сохранить репутацию... А возможно - это
просто какая-то любовная история. Окончательных выводов делать не берусь... С половинкой
золотого сердечка, найденной на месте предполагаемого преступления все, вроде бы, понятно
- вне всякого сомнения, другая половинка находится у какого-то юноши - или у Бобби
Таундеша, или у того, мотоциклиста... Совершенно не понимаю значения слов, выведенных
кровью на носовом платке убитой "Огонь, пойдем со мной". Даяна, Даяна, думаю, что вскоре
прояснится и это. Ну, все, на этом заканчиваю... Мне кажется, что основные события еще
впереди...
Доктор Уильям Хайвер, придя из мэрии домой, был очень возбужден. Небрежно бросив
на диван пальто, он я к камину и, протянув к нему ноги, обернулся на вошедшую жену.
- Просто ужас какой-то... Никогда бы не подумал, что в нашем городе возможны такие
страшные вещи...
Эйлин аккуратно повесив пальто, подсела рядом.
- Не говори, - поддержала она Уильяма, - действительно, сколько живу в Твин
Пиксе... - она сделала короткую паузу. - Ну, что там в мэрии?
Вильям махнул рукой.
- Наш мэр не нашел ничего лучшего, как объявить комендантский час для всех, кто не
достиг полного совершеннолетия, то есть двадцати одного года... Не знаю, может быть, он и
прав...
- А что полиция?..
Уильям скривился.
- Что полиция? Ну, как всегда - "примет необходимые меры", "передаст преступника в
руки правосудия", - принялся передразнивать он интонации Милтона, - что она может, эта
полиция?..
Миссис Хайвер посмотрела на темную лестницу, ведущую на второй этаж - там
находились комнаты детей, семнадцатилетней Донны и четырнадцатилетней Гарриет.
- Я думаю...
Уильям прекрасно понял, что хочет сказать его жена - за девятнадцать лет совместной
жизни они научились понимать друг друга с полуслова.
- Да, - медленно ответил Уильям, - да, я понимаю... - закатав манжетку, он
посмотрел на часы, - уже восемь вечера. Надеюсь, дети дома?..
Та кивнула.
- Дома... Где им еще быть?
- Да, - согласился Уильям, - действительно... Мне кажется, они так напуганы...
Миссис Хайвер согласно закивала головой.
- Еще бы... Я сама напугана. Да, ты ничего не знаешь о том, как проходит следствие?..
В это время Уильяму послышался скрип ступенек на лестнице.
- Кто там? - Окрикнул он. - Ты, Донна?..
- Это тебе показалось, - произнесла его жена, - там никого нет. Месяц назад ты
распорядился поменять некоторые половицы, наиболее стертые... Дерево сырое, рассыхается...
Что ты спросила?..
Миссис Хайвер наклонилась к мужу.
- Я говорю - тебе ничего не известно о том, как проходит следствие?..
Уильям закивал.
- По дороге домой подвез секретаршу шерифа Люси, она рассказала мне о половинке
какого-то золотого сердечка-медальона, найденного этим всезнайкой, агентом Федерального
Бюро Расследований Дэйлом Купером где-то в старом пакгаузе.
Ступеньки лестницы вновь заскрипели, но Уильям не обратил на это никакого внимания.
- Да?
- Люси считает, что вторая половинка сейчас непременно находится у убийцы. -
Уильям ухмыльнулся. - Тоже мне, великий следователь... Люси говорит, что это - главное
вещественное доказательство...
Поднявшись, миссис Хайвер прошла на кухню ставить чайник. Спустя несколько минут
оттуда послышался ее голос:
- Вилли, тебе какой чай - с молоком или обыкновенный?..
Донна, стараясь не шуметь, осторожно поднялась по лестнице в свою комнату - стоя на
темной лестнице, она прекрасно слышала разговор родителей.
Несмотря на то, что коттедж, занимаемый семьей Хайверов, был достаточно просторный,
Донна продолжала жить в одной комнате со своей младшей сестрой Гарриет. Сестры, как и
положено среди близких людей, довольно часто ругались по всяким пустякам, но очень быстро
мирились.
Донну более всего раздражало в Гарриет, что та, ничего толком не зная о сексе, пыталась
писать эротическую прозу. В тот вечер Гарри, полулежа в постели, тоже писала, то и дело
шевеля губами, словно подыскивая нужные выражения...
Войдя в комнату, Донна осторожно закрыла за собой двери. Гарриет подняла голову.
- Послушай, - произнесла она и просительно посмотрела на Донну.
- Ну, чего тебе... Опять хочешь получить консультацию?..
Та кивнула.
- Да...
Донна присела на краешек кровати и, посмотрев на часы - было около девяти вечера,
произнесла:
- Ну ладно...
Усевшись поудобнее и подложив под голову подушку, Гарриет спросила:
- Как лучше: "При виде моих обнаженных бедер у него привстал", или: "При виде моих
обнаженных бедер у него приподнялся"?
Донна подняла на сестру глаза.
- Это о чем?..
Та непонимающе заморгала.
- Неужели не понимаешь?.. О члене...
Донна заулыбалась.
- О члене надо писать не так. Лучше - "У него стоял, как телеграфный столб", или
что-то вроде того... И вообще, Гарриет, я как-то вычитала у одного автора, что писать следует
только о том, в чем хорошо разбираешься... То, что пережил сам.
Гарриет ловко парировала:
- Но ведь некоторые пишут исторические романы... Антоний и Клеопатра, Каллигула,
Тиберий Гракх... Неужели писатели переживали их эмоции?..
Донна запнулась - она не ожидала, что ее сестра так ловко ответит.
- И все-таки, Гарри, писать следует только о том, что хорошо знаешь... Ты ведь никогда
не жила с мужчиной, правда?..
Гарриет вздохнула.
-Увы, пока нет...
Донна поспешила успокоить ее:
- Ты еще молодая, не то, что я... Не бойся, у тебя все еще впереди... - Сделав
небольшую паузу, она продолжила: - Так вот, если автор пишет о том, чего не знает, и тем
более... - Донна несколько секунд подбирала нужное слово, - м-м-м... так, как бы это
выразиться поточнее... безответственно, это называется графоманией... Понятно?..
Гарриет слегка обиженно ответила.
- Понятно... Хорошо, Дон, но если я записываю твои рассказы, то, что чувствовала и
переживала ты - это как называется?..
Донна наклонилась к сестре, пытаясь заглянуть в ее тетрадку.
- А что ты там написала?..
Гарриет положила тетрадь себе на колени.
- "Я никогда не испытывала ничего, более божественного, чем это..."
Донна внимательно посмотрела на Гарриет.
- О чем это ты?..
Гарриет, ничего не ответив, продолжала чтение:
- "Он медленно прикоснулся к моим грудям... Я задрожала от страсти и желания... Взяв
в рот мой сосок, он принялся ласкать его языком..."
Глаза у Гарриет блестели.
- Ну, как? - она обернулась к Донне.
Та, изобразив на лице неопределенность, ответила:
- Так, ничего... - посмотрев на часы, она тут же спохватилась: - Ну, мне пора...
- Куда это?.. - Не поняла Гарриет. - Ты что, не знаешь, что в Твин Пиксе объявлен
комендантский час для всех, кому не исполнилось двадцати одного года?.. Донна отмахнулась.
- Знаю, знаю... Но мне сегодня необходимо встретиться с одним человеком...
Обшарпанный белый "сеат" остановился у коттеджа Хайверов. Дверцы машины
открылись, из нее вышел Майкл. Сидящий за рулем Бобби крикнул ему:
- Скажи, что это очень важно... Можешь намекнуть, что мне кое-что известно об этом
любителе "Харлей-Дэвидсона", и вообще, в случае чего - я всегда смогу набить ему морду...
Майкл махнул рукой.
- Хорошо, хорошо...
Поднявшись на крыльцо, Чарлтон позвонил в двери.
- Кто там? - послышалось из-за дверей.
- Это я, Майкл Чарлтон...
Двери открылись.
- Майкл? - Лицо Уильяма Харвея выражало удивление. - В такое время? Ты что, не
знаешь о комендантском часе для тех, кому не исполнилось двадцати
одного года?..
Майкл, стараясь не дышать в сторону отца Донны - он с Бобби выпил на двоих галлон
виски перед этой автомобильной прогулкой - ответил:
- Знаю, док... Просто мне необходимо...
Уильям перебил его:
- Ты что, пьян?..
Чарлтон опустил глаза.
- Да, док, мы с... с приятелем немножко вмазали сегодня вечером... Такое ужасное
убийство... - добавил он в качестве оправдания, - такое невероятное... Страшное... Словом,
я решил, что необходимо расслабиться...
Уильям посмотрел за спину Чарлтона - рядом с коттеджем стоял его разбитый "сеат".
- Майкл, - произнес доктор укоризненно, - как можно пить за рулем?.. От тебя несет,
как из винной бочки... Езжай лучше домой...
- Извините, - прервал его Чарлтон, - извините, но мне необходимо поговорить с
Донной...
Уильям удивленно поднял брови.
- С Донной? Для чего?..
Майкл принялся нести какую-то чушь.
- Вот что, - строго прервал его Уильям, - отправляйся спать.
- А как же Донна?..
- Отправляйся домой, Майкл, - Уильям насупил брови, - и, пожалуйста, будь
осторожен... Алкоголь только первое время действует возбуждающе и успокоительно... Затем
может наступить депрессия... Это я говорю тебе, как врач... Всего хорошего, Майкл... - с
этими словами Уильям захлопнул двери.
Чарлтон, вернувшись к "сеату", плюхнулся на переднее сидение.
- Ну, что? - Вопросительно посмотрел на него Таундеш.
Тот махнул рукой.
- Этот ее папаша прочел мне лекцию о вреде алкоголя и приказал отправляться
домой. - Майкл громко хлопнул дверкой. - Ну, что будем делать?..
Таундеш на мгновение задумался.
- Мне кажется, нам следует отправиться в "Дом у дороги", - произнес он, - возможно,
Донна сегодня будет именно там...
Через несколько секунд "сеат", описав небольшой полукруг, развернулся и на полной
скорости направился в сторону единственного увеселительного заведения Твин Пикса...
Донна вновь нервно посмотрела на часы.
- Послушай, Гарриет, - обратилась она к сестре, - послушай, тут такое дело...
Гарриет внимательно посмотрела на Донну, прекрасно понимая, что сейчас с ее стороны
последует какая-то просьба; младшая в семье Хайверов со свойственной ей расчетливостью
принялась соображать, какие выгоды она сможет извлечь, согласившись помочь Донне.
- Дело в том, - продолжала Донна, - что мне необходимо встретиться с одним
человеком... Это очень и очень важно...
Гарриет заулыбалась.
- Ну, а чем я смогу тебе в этом помочь?..
- Я вылезу через окно - тут не очень высоко... Мне надо через полчаса быть в "Доме у
дороги"...
- Да...
- Так вот - могу ли я взять твой велосипед...
- Хорошо, - ответила та, - хорошо... Только... - Гарриет принялась соображать, о
чем бы попросить Донну, - только... Донна, тогда подкачай мне заднее колесо - мне кажется,
оно чуть-чуть приспущено...
- Сделаю, - ответила Донна. - И еще: ничего не говори родителям...
Спустя пять минут фигурка велосипедистки растворилась в ночной темноте...
Как и во многих семьях Твин Пикса, в доме Харвеев было заведено: каждый вечер отец,
заходя к детям, целовал их на ночь, желая спокойной ночи.
Двери детской раскрылись.
- Гарриет?..
Та подняла глаза на папу и поспешно спрятала под подушку свои записи.
- Да...
- Я пришел пожелать тебе спокойной ночи...
- Спасибо, па... Тебе того же...
Уильям внимательно осмотрел комнату.
- А где Донна?..
Гарриет осеклась, размышляя, сказать отцу про ее побег через окно или же нет. Уильям
повторил вопрос:
- Я спрашиваю тебя - где Донна?
Гарриет приподнялась с кровати и, поправив съехавшую из-под подушки тетрадь,
произнесла:
- Папа, я ничего не хочу тебе сказать... Вот это окно, - она коротко указала в сторону
окна, - а вот кровать Донны... Делай выводы сам.
Уильям подался вперед.
- То есть как?..
Гарриет покачала головой.
- Папа, Донна не велела тебе ничего говорить... Она просила, чтобы я не выдавала ее...
Но ведь я не хочу ничего сказать, не правда ли?.. Еще раз: вот это, - она кивнула в сторону
койки, - кровать, Донны, а вот это, -
кивок в сторону окна, - сам видишь...
Держась за сердце, Уильям спустился вниз. Добравшись до полочки с телефоном, он
быстро набрал нужный номер и прокричал:
- Алло, шериф Трумен?..
С того конца провода послышалось:
- Да...
- С вами говорит Уильям Харвей... Только что исчезла моя дочь Донна...
Бенжамин вернулся домой в мрачном расположении духа. После скандальной выходки
Одри он выпил полбутылки "Джонни Уокера"; в результате ярость сменилась отупением и
каким-то полным безразличием ко всему.
Усевшись на диване, он машинально включил телевизор - не потому, что хотел
что-нибудь посмотреть, а, видимо, из-за желания как-то отвлечься...
В комнату неслышными шагами вошла Одри.
- Папочка?..
Тот устало поднял на дочь глаза.
- Да... Ну, что ты еще хочешь?..
Усевшись рядом с Бенжамином, Одри нежно приобняла его.
- Па...
Тот скривился.
- Чего тебе...
- Ты что, очень обиделся на меня?..
Бенжамин поймал себя на мысли, что ему очень хочется грязно выругаться, но в самый
последний момент усилием воли подавил в себе это желание.
- Еще бы... Эти скандинавские алкоголики сидели у меня на шее несколько недель, пили
и ели за мой счет... А ты... Ты, просто так, для собственного удовольствия нас... взяла и все
испортила...
- Папочка... Ничего, выпишешь себе других норвежцев...
Бенжамин резко обернулся.
- А ты знаешь, каких денег это будет стоить?..
Одри заулыбалась.
- Ничего, папочка, ничего страшного, ведь ты -
самый богатый человек в Твин Пиксе!
Одри достаточно хорошо изучила своего отца - она прекрасно знала, как льстило его
самолюбию напоминание о богатстве...
- Ну, и что с того?.. Да, мы действительно не бедствуем... Но если бы не твоя идиотская
выходка, мы могли бы стать еще богаче... Через несколько лет...
Внезапно откуда-то сверху послышался истошный крик:
- Индейцы!.. Индейцы!..
Одри улыбнулась, глядя отцу в глаза.
- Это Джонни, как ты догадался... Он тоже радуется твоему богатству, па... И еще как
радуется!.. - вспомнив что-то смешное, Одри заулыбалась, - папочка, - сказала она после
небольшой паузы, - папочка, скажи, а когда ты будешь богат, как Национальный Банк, ты
купишь Джонни настоящий головной убор вождя краснокожих?
Бенжамин тяжело вздохнул.
Идиот-сын, дочь, которая, как последнее время казалось ему, ненавидит и отца, и мать
Джулию...
"И для кого я работаю? - с горечью подумалось Бенжамину, - кому я оставлю все эти
сбережения?"
Сверху послышались мощные удары, время от времени прерываемые истошным воем:
- Индейцы!.. Индейцы!..
Видимо, Джонни изображал налет племени, вождем которого был, на форт бледнолицых.
Бенжамин твердо посмотрел на Одри. Послушай, - произнес он.
- Да...
- Я давно хотел поговорить с тобой, Одри...
Дочь изобразила на лице внимание.
- Говори...
Бенжамин выпрямился.
- Одри, скажи мне - за что ты так ненавидишь нас с мамой? Неужели мы заслужили...
Одри замахала руками.
- Мамочка, ну зачем же так думать... Неужели мы с Джонни ненавидим вас...
Выключив телевизор, Бенжамин направился на кухню и открыв холодильник, он взял
небольшую бутыль виски и там же, откупорив ее, сделал несколько глотков прямо из
горлышка...
Глава 6
"Дом у дороги". - Бармен Жак Рено. - Драка. - Поиски Донны Хайвер. - Погоня за
"Харлей-Дэвидсоном". - Встреча Донны Хайвер с Джозефом Хэрвэем. - Вновь погоня. -
Арест Бобби Таундеша, Майкла Чарлтона и Джозефа Хэрвэя.
"Дом у дороги" находился недалеко за городом, приблизительно в трех милях. Это было
довольно-таки мрачноватое двухэтажное сооружение, переоборудованное из старой казармы
морских пехотинцев, построенное в 1943 году - во времена Второй мировой войны.
Генеральный штаб, напуганный дерзким обстрелом Сан-Франциско с японской подводной
лодки, распорядился на всякий случай расквартировать морских пехотинцев вдоль всего
Тихоокеанского побережья.
Вскоре после окончания войны части морской пехоты были переведены в другое место, и
здание некоторое время пустовало, служа пристанищем для бродяг и влюбленных парочек,
иногда заезжавших туда на ночь. В 1949 году строения были за бесценок куплены каким-то
приезжим бизнесменом из Огайо, который намеревался использовать его под дорожную
гостиницу - трасса, ведущая к канадской границе, всегда отличалась оживленностью
движения. Однако бизнесмен просчитался - водители предпочитали проехать еще двенадцать
миль, чтобы, заплатив в полтора-два раза дешевле, остановиться на ночлег в соседней Канаде.
Дорожная гостиница всегда на девять десятых пустовала, и вскоре по причине
нерентабельности закрылась. Бизнесмен, сложив чемоданы и закрыв счет в отделении местного
федерального банка, быстро уехал в родной Кливленд, предварительно избавившись от
гостиницы - она была продана городу за полторы тысячи долларов - тогда, в 1954 году
приблизительно за такую сумму можно было купить автомобиль среднего класса.
Тогдашние власти Твин Пикса долго не могли найти применения этой покупке - бывшие
казармы пустовали аж до 1959 года; кстати, одной из причин переизбрания тогдашнего мэра на
новый срок была именно эта неудачная, на взгляд многих жителей города, покупка тогдашнего
главу городской администрации обвинили в разбазаривании денег.
Наконец, в 1963 году обветшавшее здание приобрела одна канадская фирма - канадцы
решили оборудовать тут автомастерскую и бензоколонку. Однако у них что-то не получилось, и
они также поспешили избавиться от "Дома у дороги"...
До 1982 года "Дом у дороги", постепенно ветшая, пустовал, пока его за совершенно
символическую плату не приобрел Жак Рено, выходец из франкоязычной части Канады.
Жак Рено, совершенно справедливо посчитав, что в Твин Пиксе не хватает какого-нибудь
веселого заведения, в краткий срок оборудовал бывшие казармы морских пехотинцев в нечто
среднее между ночным клубом, кемпингом и баром с правом продажи горячительных напитков.
Дела у Рено быстро пошли в гору.
Впрочем, в городе это заведение пользовалось не самой лучшей репутацией - так же как
и сам владелец.
В Твин Пиксе, как и повсюду в провинции, не очень-то жаловали приезжих, которые,
появившись в городе без гроша за душой, в короткий срок сколачивали себе состояние.
Жак Рено - низенький, вечно потный, с жилистыми волосатыми руками, с лицом,
которое чем-то напоминало грушу - стоя за стойкой бара (он сам отпускал клиентам, не
доверяя никому из местных; видимо, боялся, что они по знакомству начнут продавать виски в
долг) казался многим горожанам персонофицированным злом. Никто в городе не знал
истинных источников его капиталов, причем, даже налоговая полиция, не могла достоверно
говорить о количестве денег Жака.
Синий "сеат", скрипнув тормозами, остановился у изукрашенного неоновым светом
входа. Выйдя из машины, Майкл и Бобби почти одновременно .миули дверями.
- Ну что, думаешь, она тут? - С сомнением поинтересовался у своего приятеля Майк.
Он взялся за ручку входных дверей.
- А где же ей еще быть?
Майк пожал плечами.
- Не знаю... Может быть, она теперь дома... Не исключаю, что этот старый хрыч
Уильям просто не захотел позвать ее...
Пройдя через небольшой вестибюль, Бобби со своим товарищем оказались в главном зале.
Небольшие кабинки, отгороженные друг от друга оббитыми полуистертой материей деревом,
освещались неярким электрическим светом от настольных ламп - хозяин Жак Рено не раз
объяснял посетителям, что яркий свет не способствует отдыху и расслаблению.
Майк, пройдя к одной из них, уселся на единственное свободное место; Бобби отправился
к стойке чего-нибудь заказать.
Подойдя к бару, Бобби обнаружил сидящего там на высоком крутящемся стуле Эда
Малкастера - тот неспешно тянул пиво из высокого полупрозрачного бокала.
- Привет! - Поздоровался Бобби с Жаком, - ну, как у тебя дела?..
Подобная фамильярность - обращение к хозяину на "ты" - позволялась лишь
постоянным клиентам "Дома у дороги".
Тот устало кивнул.
- Ничего...
Таундеш, стараясь не замечать хозяина бензоколонки - он всегда недолюбливал его и в
этом отношении пользовался взаимностью - произнес:
- Жак, дай мне чего-нибудь покрепче...
Рено, внимательно посмотрев на юношу, словно оценивая, сколько тот уже выпил за
сегодня, произнес:
- Может быть, больше не стоит пить?..
Бобби нахмурился.
- Не твое дело, Жак...
- Но мне кажется, - начал было бармен, но Бобби тут же оборвал его на полуслове:
- Послушай, тебе кажется, а я - точно знаю... Значит, так, Жак, два виски...
Жак поднял брови.
- Два? А кто второй?..
Бобби коротким кивком указал в сторону сидевшего поодаль Майка.
- Хорошо, - равнодушно ответил тот, - как хочешь... Я тебя предупредил...
Сидящий рядом Эд Малкастер, бывший невольным свидетелем этого разговора почему-то
подумал, что в голосе бармена прозвучала скрытая угроза. Ему даже показалось, что слова "я
тебя предупредил" могут иметь отношение не только к количеству выпитого алкоголя...
Налив в стеклянную мерку с делениями виски, Жак аккуратно разлил его по стаканам.
Взяв алкоголь, Бобби нетвердой походкой направился в сторону своего друга. Дойдя до
середины, Таундеш едва не выронил стаканы - он заметил сидящего неподалеку Джозефа
Хэрвэя.
- Одну минутку, - подойдя к Майку, Бобби поставил стаканы на столик, - обожди,
приятель, не начинай тут без меня... Я сейчас хотел бы поговорить с одним мотоциклистом...
После этих слов Бобби нетвердой походкой направился к столику Джозефа. Подойдя, он
произнес совершенно вызывающим голосом:
- Ну, привет, дерьма кусок!..
Джозеф поднял глаза на Таундеша.
- Привет... Послушай, проваливай-ка отсюда, иначе я сейчас с тобой...
Джозеф не успел договорить - Бобби со всего размаха заехал ему в переносицу, однако
удар получился очень неточным - Хэрвэй наклонил голову и кулак, соскользнув по прическе,
ударился в перегородку.
В отличие от Боба, Джозеф был абсолютно трезв - вскочив со своего места, он одним
ударом кулака сбил его с ног и, бросившись на обидчика, принялся с остервенением душить
его.
Майкл, заметив, что Бобби повержен, вскочил из-за столика и бросился к дерущимся.
Эд Малкастер, оставив бокал с недопитым пивом, резко обернулся.
- Что там происходит?
Быстро вскочив, он бросился на Майка. Завязалась драка. Наконец подоспевший Жак
разнял драчунов и, повернув к Бобу потное лицо, произнес:
- Вон отсюда!.. - Он коротким жестом указал в сторону дверей, - сейчас же
убирайтесь, козлы вонючие, иначе через пять минут тут будут полицейские!..
Таундеш и Чарлтон послушно направились к дверям. Жак резко обернулся к Джозефу.
- И ты тоже проваливай... Нечего тебе тут делать...
- Послушай, приятель, - заступился за племянника Эд, - а он-то тут при чем?.. На него
напали, он был вынужден защищаться...
Жак, злобно сверкнув глазами на владельца бензоколонки, ничего не ответил и
направился к своей стойке.
Подойдя к Джозефу, Эд положил тому руку на плечо и произнес:
- Ты правильно поступил, Джо... Никогда нельзя давать себя в обиду, особенно таким...
Ладно, - сказал он после небольшой паузы, - не вешай нос. Пойдем, я тебя пивом угощу...
Джозеф направился за дядей.
- Кстати, а почему он к тебе прицепился, этот Бобби? - Эд вопросительно посмотрел на
Джозефа.
Тот махнул рукой.
- Да, так... Он думает, что я встречаюсь с подружкой его друга Майка... - заметив, по
взгляду Эда, что подобное объяснение не с лишком-то удовлетворило его, он добавил: - а
может быть, просто так... Скуки ради... Они ведь были пьяные, сам видишь, Эд...
Получив известие об исчезновении Донны, шериф Гарри Трумен тут же связался с
Дэйлом, позвонив тому в гостиницу. Через несколько минут полицейский "ниссан-патруль"
катил по направлению "Дома у дороги" - Купер почему-то решил, что девушку следует искать
именно там.
Заметив стоявший около входа велосипед, Гарри облегченно вздохнул и, набрав по
радиотелефону номер квартиры доктора Хайвера, произнес:
- Не волнуйтесь, док... У нас все в порядке. Нашлась ваша дочь - она у Жака Рено...
С того конца послышалось:
- А что она там делает?..
Шериф улыбнулся.
- А это вы у нее самой спросите... Ну, все, ложитесь спать, мы ее сами привезем...
- Не стоит, - ответил Уильям, - я сейчас спущусь вниз и через минут
десять-пятнадцать буду тут. Да, шериф, у меня к вам большая просьба...
- Какая же?..
Доктор понизил голос.
- Если это возможно, не говорите никому, что моя дочь была тут... Вы же прекрасно
знаете, что такое Твин Пикс - люди могут неправильно понять... Все такое... В общем, мы
договорились?
- Хорошо, - согласился Трумен, - хорошо, док. Только в следующий раз будьте
повнимательней с Донной... Вы же сами понимаете - семнадцать лет - это такой опасный
возраст... Ну, все, жду вас...
Положив радиотелефон, Гарри обернулся к агенту Федерального Бюро Расследований.
- Ну что, поехали?..
Тот отрицательно покачал головой.
- Нет, еще рано..
...Закладка в соц.сетях
