Жанр: Детектив
Ведьма Магдалина 2. Помело для лысой красавицы
...верь и только потом задумалась - а кто такая Зойка? Знакомых с таким именем
у меня не было. Я открыла дверь квартиры и стала ожидать гостью. Тут как по заказу подъехал
лифт и из него вывалилась румяная, с морозца, Глашка. Вот черт возьми! Она - Зойка??? Я
как-то уж и не вспоминала про это. Глашка и Глашка.
- Ой, Маш, привет! - закричала она, едва меня увидев.
- Привет, - тяжко вздохнула я. Вообще-то я собиралась на Магаданскую съездить, но
вот беда - иногда я рефлексую и веду себя как воспитанная девочка. Сейчас был именно такой
момент, и Глашку выпереть я почему-то постеснялась.
Глашка зашла, разулась-разделась, и мы пошли наверх. Я вообще всегда гостей
принимаю в спальне на кровати - мне удобно, гости не возражают, все под рукой. Пока я
варила кофе, раскладывала по вазочкам печенье и конфеты, Глашка привычно уселась на
огромную кровать, застеленную плотным покрывалом и принялась крутить головой по
сторонам.
- Батюшки, покрывало-то ты сменила, ты что, сдурела, такие в "Континенте" почти
пятнашку стоят, тебе если денег девать некуда, так мне лучше отдай! Чем тебя старое не
устраивало покрывало?
- Так прожгли его, все с сигаретой на кровать лезут!
Глашка, как раз доставшая из сумки "Парламент", осеклась и воровато спрятала пачку
обратно.
Я поставила в центр кровати продолговатый стеклянный поднос с кофе и сладостями,
Глашка схватила в одну руку чашку, в другую, рафаэлку, и снова закричала:
- Ой, а это что за урод у тебя тут? Твой швейцарец что ли?
Глашка тыкала в направлении монитора.
Я вздохнула - какого черта я не закрыла Наташины линки? - сделала глоток кофе и
пояснила:
- Не, я на сайт знакомств зашла, это просто один из профилей.
- Круто! - воскликнула она и подобралась поближе к монитору, схватила мышку и
принялась споро щелкать ей.
Скоро она вышла на страницу, где стройными рядами были вывешены маленькие
фотографии мужчин, желающих познакомиться.
- Таак, - бормотала Глашка. - Этот лысый, терпеть не могу лысых, этот больно
молодой - не поведется, а этот усатый, как кавказская овчарка!
- Чего??? - изумилась я. - Где ты у овчарок усы видела?
- Ой, не мешай, - досадливо отмахнулась она. - Ну-ка, ну-ка, а тут у нас что?
Она махом открыла в новом окне какой - то профиль и снова забормотала:
- Так, финансовый работник, банкир значится, курит, эт хорошо, помрет скоро, пейсят
восемь лет, на вид излишний вес, риск инфаркта, замечательно-то как все складывается....
Машка! - завопила она.
- Чего? - я аж вздрогнула.
- Как тебе кекс? - ткнула она в фотографию. Кекс был румяным толстячком, неуловимо
напоминающий постаревшего Карлсона.
- Мужчина в полном расцвете сил! - ляпнула я помимо воли.
- Дура ты, Машка! - осуждающе покачала головой Глашка. - Мне что, детей с ним
крестить?
- А что тебе с ним?
- Мне замуж охота! - жалобно сказала она. - Тридцать шесть лет мне уже, а как в
двадцать лет выскочила за Глаголева да через полгода развелась - так и все! Может, сглазил
он меня, а? Посмотри меня, Маш? А то ведь тридцать шесть!
Мда... Взбалмошная Глашка хоть и выглядела не ахти, но на тридцать шесть никак не
тянула. Наверно тут играл чисто психологический момент - люди под сорок так себя не ведут.
Так что она у нас была из тех, кто молоды душой.
- Сглазить тебя не сглазили, а вот связи я не улавливаю, - нахмурилась я. - Замуж ты
хочешь, а детей крестить не хочешь!
- Так богатой вдовой без свадьбы не станешь, - вздохнула она.
- Ты чего, мужа травить решила? - еще сильней нахмурилась я.
- Ты чего, дура? - воззрилась она на меня. - Сам помрет с такой женой.
- Дело твое, - сухо сказала я.
- Ладно, не злись, - примиряющее сказала она. - Сама себе старичка отхватила и в ус
не дуешь, а чего на других тогда кидаешься?
Я молчала. А что мне было сказать? Не признаваться же Глашке что я ее подло обманула.
А Глашка в это время, пыхтя от усердия, строчила письмо заморскому Карлсону.
- Сфотографируй-ка меня в разных позах! - велела она.
Я пожала плечами, взяла сотовый и щелкнула ее пару раз. Глашка приаттачила снимки и
наконец - то отправила свой мэйл.
- Слушай, мне так-то некогда, - невежливо сообщила я ей.
- Ой, я ведь к тебе на пять минут забежала! Дай мне чего-нибудь одеть, на свидание
сегодня иду.
У меня аж челюсть отвалилась. Глашка во-первых страшная модница - у меня нет
столько шмоток сколько у нее. Мне - то как раз чаще всего пофиг что на мне надето - мою
красоту ничем не испортить! Или не улучшить, если без шуток. А во вторых...
- Но ведь у нас комплекции не совпадают, - вымолвила я.
Я - сто семьдесят пять и худая, как моя жизнь. Глашка - метр сорок восемь, и семьдесят
кеге весом.
- Дай мини-юбку из питона, я ее у тебя видела! - конкретизировала она.
Я пожала плечами, доставая требуемое - если она во время примерки разойдется по
швам - отдам знакомой портнихе, вмиг починит.
Глашка помяла полученную юбку, с сомнением попробовала растянуть, и наконец кое -
как втиснулась в нее. Юбка, мне едва прикрывающая попу, "Мечта интердевочки", как
называла ее вероломная Маруська, Глашке была по колено.
- Вот и славненько! - сказала удовлетворенно она.
- У тебя замок не застегивается, - указала я.
- Ерунда! Одену джемперок подлиньше, никто и не увидит этого!
- А она не свалится незастегнутая?
- Да ты что? - вытаращила она глаза. - Сидит как влитая!
Юбка и правда была натянута, словно на барабане. Я мысленно с ней распрощалась, но
все же посоветовала:
- Ты это... не садись в ней.
- Да я уже поняла, - вздохнула она.
Засунув юбку в пакет, она поспешила домой, готовиться к свиданию, а я поехала на
Магаданскую.
Дверь мне открыла сильно беременная девушка, и только потом спросила:
- А вы кто?
- Господи, - улыбнулась я. - Что ж вы так беспечны? Мало ли кто под дверью?
- А, у нас тащить нечего, - махнула она рукой.
- Анна Жановна Усольцева тут проживает? - спросила я ее.
- Тут, - кивнула она.
- Позовите ее, будьте добры.
Девушка жизнерадостно улыбнулась и сообщила:
- А это я!
Я ошарашено уставилась на нее, потом на ее живот. Она никак с таким животом не могла
охмурять месяц назад братца! Достав из кармана фоты первой Усольцевой, я внимательно
всмотрелась, сравнивая со стоящей в дверях девушкой. Бесспорно, они были похожи.
- А что вы так удивились? - спросила меня Усольцева-два.
- Вы знаете эту особу? - спросила я, показывая ей фотографию.
Девушка посмотрела на Усольцеву - один, рассеянно небрежно, и тут же заявила:
- Нет конечно! А что такое случилось?
Она вела себя естественно, в этом я могу поклясться - она не врала.
- Но вы похожи, - все же продолжала настаивать я.
- Вам виднее, - не стала спорить она, все так же улыбаясь.
- Анна, а отчество у вас откуда такое? - ничего умного мне в голову не пришло.
- Мать за француза вышла, только я родилась, а мать к нему не пустили. Вот я и стала
Жановной.
- А паспорт вы случаем не теряли? - безнадежно спросила я.
- Нет конечно, вон на тумбочке лежит, вчера перевод получали от папы, - и она
похлопала по огромному животу.
- Скоро наследник то ожидается?
- Через две недели максимум, только наследница! - радостно сообщила она.
- Поздравляю, - кисло сказала я.
Сев в машину, я тяжко задумалась. Что делать, черт возьми! Да, первая Усольцева и
вторая похожи, но не настолько, чтобы их можно было спутать. Просто один типаж. Да и живот
Усольцевой отметал все подозрения. Однако откуда было взяться первой Усольцевой? В
горсправке сказали что она одна на весь город. Подумав, я набрала номер Корабельникова.
- Корабельников! - рявкнул он мне в ухо.
- Это Лисица, нужна помощь, - кратко сказала я.
- Что, опять в обезьяннике у нас кукуешь? - захохотал он.
- Не, мне человечка надо пробить.
- Ну говори, что за человечек, - согласился Витька.
- Анна Жановна Усольцева, - продиктовала я. - Только не по нашему городу надо, а
вообще.
- Хорошо, жди, я позвоню, - пообещал он.
Я же завела машинку в это время и поехала домой.
Витька перезвонил минут через десять.
- Анна Жановна Усольцева на всю страну одна, и живет в нашем городе. Записывай
адрес!
- Магаданская наверно? - безнадежно спросила я.
- Точно!
- Блин, - не сдержала я досаду.
- Во что ты, чадо неразумное, на этот раз вляпалась, а? - вздохнул Витька.
- Да ничего страшного, ты же знаешь что я спокойно не живу, - расстроено протянула
я. - А можешь посмотреть всех Анн Жановных по России? Без фамилии?
Мне в голову пришла мысля, что вдруг Усольцева - два уже ухитрилась каким - то
образом, допустим, снова выйти замуж и поменять фамилию? Или еще чего?
- Еще десять минут, - отозвался Витька и отключился.
А я развернулась и решительно направилась обратно на Магаданскую.
Уже около подъезда телефончик снова кукукнул из кармана.
- Да, Вить?
- Есть Анна Жановна еще одна! - обрадовал меня он. - Москвичка, фамилия
Вяземская.
- И? - предчувствуя по его тону подвох, процедила я.
- Одиннадцатого года рождения она, подойдет? - захохотал он довольно.
- Дурак ты, Витька, - в сердцах бросила я. У меня тут черт знает что, а он шуточки
шутить вздумал, столетних бабок подсовывать.
Усольцева, увидев меня на пороге, на этот раз не улыбнулась, а недоуменно нахмурилась,
вопросительно сложив светлые бровки домиком.
- Анна, я бы хотела посмотреть на ваш паспорт.
- А что случилось то? - недоумение на ее лице стало еще сильнее.
- Анечка, вы не волнуйтесь, но есть девушка, которая назвалась вашим именем и
выманила очень крупную сумму у серьезного человека.
Мне пришлось раскрыть карты. Во-первых, я понимала что мое появление и интерес к
этой девушке мягко говоря странны до неприличия, еще немного - и передо мной просто
закроют дверь. В прочитанных мной детективах все было проще - приходит вот такая сыщица
к интересующему ее объекту домой, а ее тут же принимают за врача, которого ожидают, или
что - то в этом роде. Или же эта сыщица как - то ловко представится - милиционером с
Петровки, дальней родней, или соседкой снизу, только въехавшей. У меня, к сожалению, такое
не проходит. Врать и хитрить мне в голову не приходит, уж так я воспитана. Уж лучше правду
скажу да попытаюсь поговорить по-человечески.
- А я при чем? - по-детски прикрыв рот ладошкой, ахнула девушка.
- Я еще не знаю, - вздохнула я. - Только я как раз и выясняю, кто тут собственно при
чем. Ну так можно ваш паспорт посмотреть? Поверьте, лично вам от этого только польза.
- Вы проходите тогда, - посторонилась она. - Чай будете?
- С удовольствием, - согласилась я, вспомнив, что уже почти два, а у меня с утра
маковой росинки не было.
Я разделась, Аня провела меня на кухню, налила чая и выставила большой поднос с
домашним печеньем.
- Пристрастилась вот во время беременности, спасу нет! - кивнула она на него. - Я
ведь как тростиночка была.
- Будете, - с уверенностью матери десяти детей (ха-ха!) успокоила ее я. - Родите, и
снова вес скинете.
- Ваши бы слова да богу в уши, - тяжко вздохнула она. - Я сейчас принесу паспорт,
располагайтесь пока.
Печенье оказалось на удивление вкусным - нежное, рассыпчатое, оно просто таяло во
рту. Неудивительно что Анечке оно нравится. Повезло ее мужу, в наше время жена, умеющая
классно готовить - музейная редкость, право. На секунду из глубин памяти всплыло милое
личико моей любимой подружки, Маруськи, столь вероломно предавшей меня. Кулинарка она
была отменная.
"Сгинь", - холодно велела я ее призраку. Прощать я такое не научилась. Я слишком
разумна - если человек совершил такой поступок раз, что ему мешает поступить так второй
раз?
Еще в пятнадцать лет у меня сформировалась собственная теория. Я назвала ее
"синдромом испорченной розетки". Представьте, собрались вы погладить юбочку, включаете
утюг, а от розетки вас как приложит разрядом тока. Согласитесь, глупцов совать в ту же
розетку штепсель второй раз не найдется, за исключением мазохистов. Она неисправна,
неужели неясно!
И тем не менее люди ежедневно совершают это. Начальники терпят подчиненных -
тунеядцев, клятвенно заверяющих что вот это было в последний раз. Жены надеются на
исправление пьющих или гулящих мужей. Глупо, ей богу. Розетку-то еще можно починить, ну
а горбатого только могила исправит.
- Вот, смотрите, - вернувшаяся Анечка положила передо мной свой паспорт. - Только
и вы расскажите что за история поподробнее, ладно?
- Аня, в наше время меньше знаешь - лучше спишь, - рассеянно предостерегла ее я,
открывая паспорт и сличая его данные с анкетой второй Усольцевой.
Дата рождения совпала полностью, адрес был другой. Лже-Усольцева проживала на
Свердлова.
Однако!
- Погодите, - снова сказала Аня. - Раз я как-то оказалась впутанной в эту историю, я
должна знать чем мне это грозит!
- Логично, - кивнула я. - Насчет того чтобы на вас это не отразилось - сейчас
подумаем, а пока посмотрите-ка.
И я ткнула ее в паспорт и анкету.
- Видите? Мошенница откуда-то точно знает дату вашего рождения. То есть она вас
знает, ваши данные она не от фонаря взяла.
Аня повертела лист анкеты и протянула:
- Действительно.
- Вспоминайте, вы должны ее знать, - твердо заявила я.
- Да хоть режьте, не знаю я ее! - расстроилась девушка. - Если б я ее помнила, неужто
не сказала б! У меня ж ребенок, мне неприятности не нужны!
Я задумалась.
- Паспорт свой вы точно не теряли? Я смотрю он у вас новый, в 2001 году получен.
- Правильно, тогда вышел указ о смене паспортов, я его получила в обмен на старый и
как видите он при мне.
- Подруги может его просили? - снова напирала я. - Припомните, ситуации разные
бывают.
- Да нет же! Никому в руки я его не давала, он при мне всегда! - твердо ответила Аня.
- Как хотите, - пожала я плечами. Потом вынула визитку и положила на стол. - Если
что вспомните, звоните. Спасибо за чай.
- Погодите, - остановила она меня. - А ко мне больше никто не придет? Я ведь одна
пока живу, муж на заработках, а вы тут на меня страху нагнали.
Я посмотрела на нее, задумалась, после чего решительно полезла во внутренний карман
куртки, достала свой паспорт, и протянула его ей.
- Возьмите. А я возьму ваш на пятнадцать минут, отсканю его и привезу обратно.
- Хорошо, - она взяла мой паспорт, протянула свой и переспросила: - А что мне это
даст?
- Доказательство что ты не верблюд, - вздохнула я, вспомнив как закончились мои
попытки оправдаться перед Зыряном.
Домой я не поехала, заскочила в ближайший компьютерный клуб и отсканировала
странички Аниного паспорта. После чего съездила, отдала его и забрала свой, села в машину и
недолго думая полетела на Свердлова.
Дверь мне открыл респектабельного вида мужчина и учтиво спросил:
- Чем могу быть полезен?
- День добрый, - торопливо поздоровалась я. - Мне бы Анну Усольцеву.
- К сожалению, она уже съехала, - развел он руками. - Она тут квартиру снимала.
- Мужчина, вы извините меня ради бога, я наверно покажусь излишне настойчивой в
своих вопросах, но она у меня очень крупную сумму заняла, - вздохнула я с отчаянием на
лице. Отчаяние было непритворным - на моих глазах оборвалась последняя ниточка
как-никак.
- Ах вон оно что! - участливо воскликнул он. - То-то она и съехала гораздо раньше
срока! А казалась такой приличной девушкой! Спрашивайте, я конечно отвечу, только вот
рассказать вам нечего.
- Может от нее остались какие-то вещи, записи? - ни на что не надеясь,
поинтересовалась я.
- Увы, милая дама, абсолютно ничего, - подтвердил мужчина мои опасения.
- А квартиру она часом не через агенство снимала? В смысле договор был подписан?
- Разумеется, - с готовностью кивнул он. - Мне он ни к чему, если вам поможет, могу
подарить.
- Буду очень признательна, - благодарно улыбнулась я.
Мужчина на секунду скрылся в квартире, после чего вынырнул оттуда с листком в руке.
- Спасибо огромное, - проговорила я, принимая у него из рук договор об аренде.
- Удачи вам в поисках! - напутствовал он меня при прощании.
Я сбежала по лестнице, вышла из подъезда и развернула листик, на ходу читая его. Что-то
меня в нем здорово смущало, какое-то несоответствие. Сейчас бы сравнить с Аниным
паспортом, только вот скан на дискетке, без компьюдера никак. Придя к такому выводу, я
рванула домой.
По пути меня одолевали депрессивные мысли.
Все, я отработала все ниточки, до которых смогла додуматься. Осталось только бегать по
городу с большим изображением лже-Усольцевой и приставать к народу, не знает ли ее кто. Уж
не знаю откуда она взялась, только было абсолютно ясно - она мошенница, с самого начала
планировавшая обобрать братца. И настоящего в ней - только ее лицо. А пока еще
компьютерные полицейские программы не умеют проводить поиск по фотографии.
Приду домой - сяду у порога и хорошенечко выревусь.
А пока я набрала номер Зыряна и дождалась, пока он не возьмет трубку.
- Привет, это Марья. Надо встретиться.
- Привет, брачная аферистка! - жизнерадостно отозвался он. - Сейчас не могу, дела у
меня.
Судя по плеску воды, гомону мужских голосов и девчачьему визгу дела у него были -
водку в сауне пить.
- Очень важно. По делу, которым ты меня грузанул. Надо дополнительную инфу.
- Так-так-так, - призадумался он. - Результаты есть?
- И да и нет. Ищу я твою Анечку, так что давай подробности при встрече.
- Сам не могу, Марья, дела, не брошу ведь я все. Могу только тебя с Женькой свести.
- С кем-кем?
- Ну с братцем этим придурочным, - пояснил он.
- Да так даже лучше будет, - обрадовалась я. - Давай его телефон или там адрес.
- Не, Марья, я лучше ему твой сотовый дам, лады? Насколько я знаю - ему тоже сейчас
некогда, найдет время, перезвонит через пару дней. Ну все, пока.
И он бессовестно отключился. Злая как сто чертей я сунула сотовый в карман и поехала
дальше. Времени у них нет! А у кого оно вообще есть?
И у меня - меньше всего!
Добравшись до дома, я воткнула кофеварку у себя в спаленке и уселась у компа. Открыла
с дискеты скан паспорта, сравнила с данными на договоре об аренде и потянулась за
телефоном. Номера и серии паспортов были разными!
- Корабельников, это Лис!
- Ну? - выжидательно буркнул он.
- Пробить можешь личность человека по номеру паспорта?
- Эх, Лисищщща, корыстная ты! Нет чтобы позвонить и сказать - приходи, мол,
Витька, на ужин при свечах!
- Будет тебе ужин, - отмахнулась я, - ты на вопрос ответь!
- При свечах? - обрадовался он.
- И даже со стриптизом, - буркнула я.
- Ух ты! Давай сюда своего человечка тогда!
Я продиктовала, и Витька отключился.
Пока он там пробивал, я сидела, тупо пялилась в пространство, чувствуя как тяжелое,
черное отчаяние заполняет каждую клеточку моей души. Моя интуиция просто вопила о том,
что ничего информативного мне Витька не скажет. И тогда будет все.
Тренькнул телефон, и я с радостью схватила трубку.
- Магдалина? - услышала я слегка неуверенный голос.
- Женя, ты? - обрадовалась я. По моему разумению именно такой голос должен быть у
недотепы-братца.
- Нуу, вообще то я Саша, - с некоторой обидой протянул голос.
- Какой такой Саша? - с раздражением протянула я.
- То есть ты меня уже и не помнишь? - уже с неприкрытой обидой вопросил голос.
- Молодой человек, я важного звонка жду, мне в угадайку играть некогда! - отрезала я
и положила трубку.
Терпеть не могу таких глупых игр - позвонит какой-нибудь фикус, которого я видела два
года назад на чьих-то именинах и начинает - ах, угадайте, кто я такой. Реакция на это у меня
всегда одна - вариация на тему "да пошел ты" и конец связи.
Телефон запиликал через пару минут.
- Любовь моя синеокая! - услышала я голос Витьки. - Нет такого паспорта!
- Как нет? - тупо переспросила я.
- А вот так - нет и все тут!
Я помолчала, слегка соображая.
- Вить, но паспорт этот везде предъявлялся, где нельзя и где можно, как такое могло
быть?
- Вот что, голуба, рассказывай-ка мне, во что ты вляпалась! - рявкнул на меня Витька.
- Да ни во что! - чувствуя подступающую истерику, по-детски крикнула в ответ и
бросила трубку.
Рыдала я на этот раз долго. В какой-то момент я поймала себя на том, что хожу по
комнатам и сквозь слезы бормочу: " Господи, ну зачем же ты так со мной... не надо, я больше
не перенесу, пожалуйста..." Я понимала что мне нельзя впадать в истерику. Что мне нельзя
безвольной тряпкой валяться у порога, смакуя свое горе. Однако отчаяние, скрутившее меня,
заслонило все другие мысли. Краем сознания я уцепилась за единственную здравую мысль -
это не лечится. Это надо просто пережить...
И я надралась. Подошла к бару, налила полстакана коньяка, мерзость конечно, но крепче
ничего не нашлось. Полчаса я после этого сидела обхватив живот, уговаривая взбунтовавшийся
желудок все же удержать необходимые мне градусы. После чего хлопнула оставшиеся
полстакана. Это меня и вырубило.
В последующие пару дней я просыпалась, напивалась до бесчувствия и снова падала на
кровать. Иногда оглушительно верещал дверной звонок, я кое-как спускалась, надеясь на
доброго ангела, который скажет что все в порядке, но это всегда была Оксана со своим
лекарством. Верите - нет, но я ее в эти дни практически возлюбила. Я была слаба, абсолютно
раздавлена своим горем, и это был единственный человек, который заботился обо мне, как мог.
Когда я вяло отталкивала лекарство, говоря что деньги в банке и мне нечем сейчас оплатить,
Оксана отмахивалась, мол, ты лечись, потом рассчитаешься. Она мне давала то, что мне было
так необходимо мне в тот момент - хоть какую - то заботу и внимание ко мне. Однажды она
пришла, выставила передо мной баночку и велела:
- Пей, девонька, прямо при мне. Потом поговорим.
Я хлебнула ее отварчика, на секунду у меня закружилась голова, словно я нырнула в
ледяную воду, мороз продрал меня до костей, а по позвоночнику пробежала огненная струя.
- Похорошело? - требовательно спросила она.
- Брр, - встряхнулась я. - Ты чего туда намешала?
- То же самое только в двойной дозе, чтоб на ноги тебя поставить.
- Спасибо, - я и в самом деле была ей признательна. Я наконец очнулась.
- В зеркало гляделась? - не отставала она.
Я машинально посмотрела на себя в зеркало напротив и признала - гаже я еще себя не
видела. Немытая, помятая, опухшая. А уж запашок я так понимаю от меня...
- Помоюсь, - буркнула я. - Накрашусь и парик одену. Чего вообще к ребенку
пристала?
Оксану слегка перекосило - я забыла, что в ее возрасте мои двадцать восемь нелегко
простить.
- Дитятко! - зло процедила она. - Как людей в гроб вгонять да по тюрьмам гноить так
она взрослая, а как самой хвост прижали, так за погремушку схватилась?
Я молчала. Сказать потому как нефиг было. Все так.... И Оксану я чуть было случайно в
гроб не вогнала и братца ее лихо посадила.
- Ладно, Оксан, - примиряющее наконец сказала я. - И я тебе сделала много плохого,
и умираю я по твоей вине. Я тебя тогда вылечила, ты меня сейчас на ноги ставишь. Баш на баш,
так сказать. Чего теперь-то ты от меня хочешь?
Оксана ссутулилась, поерзала и спросила:
- Ты про кольцо-то помнишь? Уж дюже оно мне нужно, Марья. Бог с ней, гламарией, но
без кольца мне хоть в петлю лезь...
- Прости, - я устало потерла глаза. - Что-то я совсем из времени выпала. Я хоть
сколько пьянствовала-то?
- Да два дня, почитай третий сегодня. Я ведь как ты первый день за баночкой не явилась,
начала тебе названивать, да только какое там, короткие гудки и все тут, видать трубку
неправильно положила. Ну я посидела - думаю, мало ли что случилось, а лечение прерывать
нельзя. Подхватилась да к тебе. А тут ты - еле языком ворочаешь, в лицо ткни - из ушей
бормотуха польется.
- Коньяк я пила, а не бормотуху, - пристыжено заявила я, и зачем-то добавила : -
Хеннеси.
- Да хоть Хренесси - дело прежде всего! - обозлилась она.
- Оксана, все я поняла, - твердо сказала я, - берусь за ум. Сколько я тебе должна за
лекарство?
- Две баночки по обычной цене и за сегодняшнюю двойная цена.
- Хорошо, завтра за лекарством поеду и тебе долг завезу.
- Планы-то какие на сегодня?
- А черт его знает, - тяжко вздохнула я. - Наверно к нашим пора наведаться, к Пелагее
думаю заехать.
- Не советую, - быстро сказала Оксана. - Ты еще может, оправишься, а Пелагея такая
сплетница, всем растреплет, что у тебя силы больше нет, вовек потом клиентуры не увидишь.
- Что значит нет силы? - удивилась я. - Да, у меня нет волос, это минус 20 процентов,
я больна, это еще 50, да с похмелья, но это некритично, быстро пройдет. Людей принимать не
могу, понятно, однако на себя сил хватит!
Оксана помолчала, глядя на меня с жалостью, после чего непривычно мягко сказала:
- Пошли в меня фризом.
- Чего? - удивилась я.
Фриз - это моя разработка, новые технологии в действии. Заклинание, мгновенно
замораживающее органику. И не очень энергоемкое, кстати.
- Ты пошли, пошли, - настаивала она.
- Хорошо, - пожала я плечами и метнула в нее фризом - у меня это до автоматизма
доведено. И ничего не произошло...
Недоуменно нахмурившись, я снова кинула в нее фриз. И снова - ничего. Оксана не
заморозилась, а я даже не ощутила в себе ни искорки силы. И зерен фриза - мерцающих
голубоватых капелек - я создать не смогла. Я махала на Оксану пустыми руками.
Вскочив, я понеслась в спальню, открыла сейф и достала родовую Книгу - Библию
ведьмы. Уж она-то у меня - безотказный источник силы, вот сейчас только открою...
И со страниц верной книги на меня обрушилась адская боль...
Тело сначала даже не восприняло ее, пребывая в шоке. Как со стороны я чувствовала, что
мои руки и ноги тянутся, словно на дыбе, разрывая мышцы и сухожилия, и одновременно
языки жаркого пламени лизали мое тело. Кости ломались как сухие щепочки, а кожа лопалась,
не выдержав жадных огненных поцелуев. Стадо крыс, отвратительных жирных, пахнущих
канализацией крыс пробежали по мне, отрывая на бегу кусочки плоти. И одна, остановившись у
лица, деловито впилась острыми зубками мне в губы. Она быстро - быстро жевала мое лицо, и
я сквозь боль поразилась, до чего знакомые, человеческие глаза были у нее. А потом пришла
прекрасная златоволосая девушка, прогнала крыс и приложила к губам запотевший кувшин с
прохладной водой. И я глотнула воду, сте
...Закладка в соц.сетях
