Жанр: Детектив
Завещание - Ниро Вульф
...но, поскольку Данн вполне мог выложить правду. Поэтому ничего я
скрывать не стал.
Ну а потом он опять загнал меня наверх. Вы, мол, должны остаться и все
такое. Но несмотря ни на что, основным вопросом был один и тот же: "Где
Вулф?"
В библиотеке никого, кроме Ритчела из "Космополитен Трест Компани",
который с оскорбленно-непроницаемой физиономией смотрел в угол, и совершенно
незнакомого мне полицейского, не было. Пришлось оттуда смыться.
Из холла появился Прескотт, заприметил меня, остановился рядом,
оглянулся и спросил вполголоса:
- Где Вулф?
- Не знаю. Не надо спрашивать. Я действительно не знаю.
- Нам необходимо...
- Я не знаю!
- Не говорите так громко. Мы должны оградить от дела Юджина Дэйвиса. -
Он убеждал настойчиво и вкрадчиво: - Его никто не видел, кроме Вулфа, вас и
меня. Уж Вулфа я бы уговорил. Они не должны знать, что Юджин сюда приходил.
Если у вас спросят...
- Дохлый номер. Вы бы лучше успокоились. Его впустил дворецкий.
- Теркера я заставлю...
- Нет, сэр. Безусловно, некоторые вещи полицейские от меня не услышат,
но эта не входит в их число. Послушайтесь моего совета и не трогайте
дворецкого.
Он схватил меня за лацкан:
- Говорю вам, если только полиция разнюхает, что Дэйвис был здесь, если
начнет на него нажимать...
- Ничего не могу поделать, мистер Прескотт. Очень сожалею. Я и так
терпеть не могу утаивать что-то от полиции, а в данном случае это и вовсе бы
означало напрашиваться на неприятности. Мне они ни к чему...
Меня прервали шаги на лестнице: вниз спускался Энди Хауторн. Оказалось,
его отец просто мечтает видеть Прескотта в комнате миссис Хауторн. Прескотт
снова взглянул на меня полусердито-полуумоляюще, но я непреклонно покачал
головой.
Энди, тем временем, обратился ко мне:
- Папа хотел бы и с мистером Вулфом встретиться.
Я ответил ему то же, что и остальным, и они удалились, а я прошел в
самый конец коридора, посидел там на скамейке и отправился вниз посмотреть
на вновь прибывших. Но меня вытурили наверх прежде, чем я успел поставить
ногу на последнюю ступеньку.
В итоге снова пришлось забираться в библиотеку и находить кресло
поудобнее. Тут появилась горничная с сандвичами, молоком и элем, и я решил,
не стесняясь, подкрепить свои силы, чтобы продержаться до конца...
Следующая сцена, участником коей я оказался, случилась несколько
позднее. Прибыл сотрудник из отдела по расследованию насильственных смертей
и объявил, что по предложению самого мистера Данна все находящиеся в доме
должны сдать отпечатки пальцев.
Поскольку до этого я чуть не охрип, уговаривая дежурившего в библиотеке
полицейского разрешить мне в интересах правосудия позвонить по телефону, то
был чертовски зол и категорически отказался оперировать своими пальцами.
Сказал, что мои отпечатки в полиции есть, ибо я "официальный" детектив с
соответствующими документами. Однако типчик возразил, что ему гораздо
удобнее взять мой отпечаток вместе с остальными. Я же ответил, что мне было
бы удобнее уехать домой и лечь спать, поскольку на улице совершенно темно, а
его заботы меня не трогают. Конечно, во мне говорило упрямство, но это они
меня довели! Единственное, чего я хотел, позвонить домой и спросить Фрица,
как он поживает.
Библиотека мне опротивела, и я пошел снова в холл. Там расположилась
молодежь: Селия и Сейра устроились на скамейке, перед ними стоял Энди. Они о
чем-то шептались, но, увидев меня, сразу притихли. Не желая мешать их
детским секретам, я поднялся на второй этаж. Третья дверь слева была широко
распахнута. Проходя мимо, я увидел Мэй и Джун, сидящих рядышком на диване.
Мэй сменила свое старое вылинявшее платье на нечто более светлое с розовыми
пятнами.
В холле было окно, выходящее на улицу, я подошел к нему и немного
постоял, разглядывая городскую сумятицу. У обоих тротуаров рядами стояли
машины, повсюду суетились многочисленные регулировщики.
Одновременно я прислушивался ко всем шагам у меня за спиной, но каждый
раз они следовали мимо.
Впрочем, дважды шаги затихли совсем рядом,
В первый раз они принадлежали Осрику Стофферу. Он уставился на меня еще
издали, очевидно, не будучи уверенным, тот ли я человек, который ему нужен,
но потом подошел поближе и забормотал:
- Как я понимаю, Ниро Вулфа здесь нет. Если вы...
- Я не знаю, где он.
- Так же и Данн говорит. Но если вы... ведь я сначала вас искал, еще
раньше...
Не стану распространяться о том, что сейчас он являл собой мало
привлекательную личность, на мужской вкус, конечно. Он вообще был близок к
тому, чтобы отнести его к разряду "жалких". Зубы у него стучали, хотя он и
старался не дрожать, голос звучал так, словно горло необходимо было срочно
смазать.
Я ответил:
- Ну вот он я, но настроение у меня - хуже не бывает. Впрочем, на
счастливчика вы тоже не тянете.
- Да, наверное. Посудите сами: такой кошмар, а вокруг полно народу...
- Безусловно. Было бы куда спокойнее, если бы она оставалась в доме
совершенно одна. Тогда бы с ней ничего плохого не случилось.
По моему расчету, после подобной фразы он должен был возмутиться и
утратить свой жалкий вид, но он был слишком занят своими мыслями, чтобы
сообразить, что мой ответ но меньшей мере невежлив. Единственным его
поступком стало приближение ко мне еще на десять дюймов и немного более
настойчивое бормотание:
- Вы бы хотели заработать тысячу долларов?
- Конечно! А вы?
- За ерунду... за пустяк. Честное слово. Я сейчас разговаривал с
окружным прокурором. Со Скиннером. И о том, что прятался за драпировкой, не
сказал. Понимаете, когда вы увидели меня там... Нет, невозможно... это
звучало бы совсем уж по-идиотски! - Он выдавил из себя никуда не годную
имитацию веселого смеха. - Глупейший поступок, глупее не придумаешь...
Пожалуй, за всю свою жизнь я не сделал ничего более дурацкого. Стоит вам
только "позабыть" о том, что видели меня за этой проклятой занавеской, и
тысяча ваша, а я спасен от неловкого положения. Правда, при себе у меня нет
такой суммы, но вы можете поверить мне на слово.
Он замолчал.
Я подмигнул ему.
- Моя не понял. Английский не говорить...
- Но послушайте, мистер...
- Нет, братец. Если вы ее не убивали, то даете слишком много. А если
все-таки придушили, значит, вы трус. Впрочем, не в моих правилах отдавать
полиции то, что может потребоваться самому. Некоторые факты я намерен
сохранить для личного пользования (поскольку Ниро Вулф отстранился), и то,
что вы ныряете за стойки баров в частных домах, - один из них. Хотя бы
временно.
- Временно? Но где гарантия?..
- Это все, что я могу вам предложить, и не говорите мне больше о
деньгах. Мама учила меня не брать монету у незнакомых людей.
Он был совершенно удовлетворен. Вероятно, в его планы входило любой
ценой заключить пакт о ненападении со строго ограниченными правами сторон.
Впрочем, покидать меня он не собирался, и, если бы в холле не появился Джон
Чарльз Данн и не увлек его к себе в кабинет, не представляю, как бы мне
удалось от него отделаться.
Второй раз мое уединение возле окна было нарушено после того, как я
вернулся из экспедиции за пепельницей. В данном случае меня не искали. По
крайней мере, непохоже было.
Как-то вдруг в дверях появились Сейра, Селия и Энди, увидели меня и о
чем-то заспорили. Потом Энди с Селией удалились, а Сейра зашагала ко мне.
Когда она была совсем близко, я заметил:
- Как вижу, вас еще не арестовали.
- Конечно нет. А чего ради меня арестовывать?
- На то полиция и существует. Если человек признается в громадном
количестве преступлений, они непременно уцепятся за то, которое не сумеют
доказать, и злодей легко выйдет сухим из воды. И наоборот.
- Не надо умничать! - Она села на скамейку неподалеку от меня. - Вся
эта история ударила мне в ноги: совершенно не держат. А переполох действует
на меня, как коктейль на пустой желудок. Наверное, когда я пойду спать, если
такое в принципе случится, мне придется лежать с открытыми глазами, пялясь в
темноту и размышляя о том, какая я несчастная. Но сейчас у меня просто
ослабли ноги, зато мозг страшно возбужден. Кстати, я вообще не без мозгов.
- И не без сверчка в голове. - Я присел рядом. - Вы его чем-то
напоминаете.
- Знаете, в другой ситуации меня бы это заинтересовало, но не сейчас.
Энди со мной не соглашается, Селия, разумеется, тоже. О, небо, как они все
взбудоражились! Энди твердит, что, поскольку семья в опасности, мы должны
держаться вместе и никому не доверять.
- Вы ратуете за доверие. Кому, мне?
- Не то чтобы доверие. Дело тут не в нем. Просто я хотела сообщить вам
об одном сегодняшнем происшествии.
- Должен предупредить, мисс Данн: после вашего недавнего признания мне
придется подвергать сомнению все, что вы будете говорить. А проверять я
ничего не намерен.
Она издала восклицание, которое молодой леди вообще знать не
полагается.
- Никому ваши проверки не нужны. Что произошло, то произошло. Я уж и
папе рассказала, только он, по-моему, даже не расслышал. Мистер Прескотт
пробормотал на это "да, да" и потрепал меня по плечу. А Энди и Селия
наверняка воображают, будто я все придумала. Какого черта я бы стала
сочинять, что у меня украли фотоаппарат?
- Ах, вот как?
- Да. И к тому же две пленки. Понимаете, мы в среду ездили в Нью-Йорк.
Папа отправлялся в Вашингтон, но все остальные, по решению знаменитых сестер
Хауторн, должны были до самого окончания похоронной церемонии раскинуться
лагерем в особняке. Тетя Дейзи согласилась. - Она передернула плечами. -
Скажите, вас от ее вуали не тошнит?
Я ответил, что даже очень.
Она продолжала:
- Я просто смотреть на нее не могу. Понимаете, когда во вторник мистер
Прескотт привез меня сюда прямо из магазина, мне еще пришлось бегать за
сумкой на Девятнадцатую улицу. Ну а потом, после похорон, началась
неразбериха; адвокат прочитал нам завещание. В общем, мы все остались здесь
на ночь в четверг и вчера тоже. Я спала в одной комнате с Селией. - Она
ткнула пальцем во вторую дверь слева. - А сегодня обнаружила, что мой
фотоаппарат исчез. Его кто-то украл.
- Или одолжил.
- Нет, я уже всех спрашивала, включая слуг. Этот человек к тому же
перерыл всю мою сумку и утащил две пленки.
- А может, какая-нибудь служанка постаралась? Впрочем, не ждите, что
она признается. Очень немногие на это способны. Или, например, тетушка
Дейзи, помимо любви к подслушиванию, страдает еще и клептоманией?
- Откуда вы знаете, что она любит подслушивать?
- Видел ее за работой.
- Видели? А я никогда. Энди говорит, что если фотоаппарат кто-то украл,
то только член нашей семьи. И поэтому мне лучше всего держать язык за
зубами.
- Весьма разумно. Но если дело дойдет до голосования, я обеими руками
буду за тетушку Дейзи. Значит, две пленки... Ага, компания возвращается.
Ко мне с весьма важным видом направлялся незнакомый полицейский.
- Арчи Гудвин? Вас ждет внизу инспектор Кремер.
ГЛАВА 14
Для меня в качестве обрамления была выбрана музыкальная комната. Со
стола убрали журналы и книги, у дальнего его конца посадили окружного
прокурора мистера Скиннера в черных нарукавниках, с волосами, зачесанными
назад. Инспектор Кремер в вечном костюме с жилетом (в другой одежде я его не
видел) восседал на вращающемся табурете от рояля. У противоположной стены
притулился усталый и растерянный полицейский комиссар Хомберт, а в уголке,
за маленьким столиком, - детектив с записной книжкой.
Мне приготовили стул, установленный так, чтобы я был одинаково хорошо
виден всем.
Я выпрямился и произнес:
- Какая великая честь, господа, лицезреть вас троих, собравшихся здесь
ради меня...
Кремер сразу взял агрессивный тон:
- Хватит! На сей раз мы не желаем выслушивать ваши басни. И никаких
увиливаний от прямых ответов. Нам нужны только точность и конкретность.
- Все верно, все понятно, - ответил я покорным голосом, - но я шел
сюда, ожидая, что меня будет допрашивать сержант, в крайнем случае
лейтенант, а завидев сразу трех столь блестящих...
- Ладно, Гудвин, - вмешался Скиннер, - мы в курсе, что вы способны
наговорить чего угодно, но оставьте это на потом. Где Ниро Вулф?
- Понятия не имею. За сегодняшний день я повторил это не менее тысячи
раз...
- Я знаю, что повторили. Нам передали. Он уехал сразу после того, как
было найдено тело? Куда именно?
- Обыщите меня.
- Он сказал вам, куда отправляется?
- Он вообще ничего не сказал. Если вас интересуют факты, я пасую. А
если устроит мое мнение - пожалуйста.
- Что ж, давайте послушаем.
- По-моему, он поехал домой обедать.
- Глупости. Он был здесь по важному делу, у него перед носом произошло
убийство. И вы хотите, чтобы я поверил в такую чушь? Даже Ниро Вулф не
настолько эксцентричен...
- Не скажу, насколько он эксцентричен, а вот голоден он действительно
был. Откровенно говоря, завтрак нам поднесли ерундовый. - Я махнул рукой. -
Намекаете, что его нет дома? Естественно. Он хочет отдохнуть. Вы, конечно,
можете выломать дверь, предъявить ордер на обыск... Но какой смысл? Если вы
спрашивали здешних обитателей, наверняка выяснили, что с половины
одиннадцатого и вплоть до того самого момента, когда было обнаружено тело,
Вулф безвылазно сидел в библиотеке. Для чего же он-то вам понадобился?
В ответ рявкнул комиссар Хомберт:
- Для того, чтобы услышать, когда и где он видел сегодня Нейоми Кари и
о чем с ней разговаривал?
- Так он ее не видел.
- Кроме того, нам нужно уточнить условия соглашения, которого он достиг
с мисс Кари по поручению своих клиентов. Мы хотим посмотреть на документ.
- Его, к сожалению, не существует. Он не составлен.
- Вот это история! - глупо захохотал Кремер. - Если такой бумаги нет,
то теперь состояние Хауторна навсегда останется убитой. Клиентам Вулфа не
повезло.
- Зато, - подхватил я насмешливо, - сильно повезло ее наследникам. Вы
об этом-то подумали?
Хомберт что-то пробурчал.
Кремер вздрогнул.
Скиннер потребовал:
- А кто они такие? Как их имена?
- Не имею ни малейшего представления.
- Вы очень самонадеянны, Гудвин!
- Возможно, сэр. И все же я выражаю категорический протест против того,
что меня загнали сюда вместе с остальным стадом и держат вот уже четыре
часа. Вы вообще не имеете на это права. И я знаю, в чем дело. - Я кивнул в
сторону лежащих на столе бумаг. - Хотите швырнуть в меня моими же выдумками?
Валяйте, пробуйте!
Но они потратили еще целый час, поминутно оглядываясь на закрытые
двери, прежде чем приступить к этой процедуре.
Где и когда я впервые увидел Нейоми Кари?
Тот же вопрос относительно Вулфа.
О чем мы разговаривали и что происходило, когда накануне я приезжал к
ней домой, чтобы отвезти к Вулфу.
Описать предыдущий визит к Хауторнам со всеми подробностями.
Что сказала Мэй?
Что сказала Эйприл?
Что сказала Джун?
Не угрожал ли кто-нибудь кому-нибудь?
Передать разговор с Нейоми после того, как остальные ушли.
Вообще-то я старался быть предельно точным, но, по моему мнению,
некоторые подробности для записной книжки детектива были совершенно
излишними, например, такие, что Нейоми назвала Стоффера "Осси", или
нападение Дейзи Хауторн на наших клиентов и прочие. Не упомянул я и про
дэйвис-даусоновский эпизод в то утро. Просто заявил, что около половины
десятого Вулфу позвонил мистер Данн с приглашением на Шестьдесят седьмую
улицу, а я присоединился к нему через час.
Затем я вытащил из кармана листок бумаги и протянул его Скиннеру.
- Полагаю, расписание вам поможет. Я напечатал таковое на пишущей
машинке в библиотеке, пока ждал вашего приглашения.
Хомберт и Кремер поднялись, дабы тоже посмотреть на него: оба
заглядывали окружному прокурору через голову.
Пока они переваривали содержание, я принялся изучать оставленную для
личного пользования копию.
10.45. Присоединился к Вулфу, Данну и его жене в библиотеке.
11.10. Дворецкий объявил, что к мистеру Данну прибыли Скиннер, Кремер и
Хомберт.
11.30. Позвонили Даркин, Пензер и Кейн. Пришла Сейра Данн.
12.10. Появились Эйприл, Селия и Стоффер.
12.30. Все разошлись. Приехали Пензер с Кейном, получили инструкции и
исчезли.
13.30. Ленч.
14.15. Примчался Кремер.
14.35. Умчался, Пришла Дейзи Хауторн.
14.40. Появился Даркин.
14.42. Я выбрался на улицу, пообщался с Орри, вновь вернулся в дом и
увидел в приемной Нейоми Кари.
14.50. Я спустился вниз, очень коротко поговорил с Нейоми Кари и
вернулся в библиотеку.
16.55. Телефонный звонок от Пензера.
17.00. Дейзи Хауторн ушла.
17,05. Я направился в приемную. Нейоми Кари там не было. Был Юджин
Дэйвис, отвел его в библиотеку.
17.40. Заглянул Прескотт.
17.45. Дэйвис и Прескотт нас покинули.
17.55. Пришел дворецкий. Данн просил Ниро Вулфа в приемную. Мы
отправились вместе.
18.05. Бройзен, Стоффер, Ритчел и Прескотт поднялись наверх, оставив и
приемной Данна, Вулфа и меня.
18.11. Найдено тело.
Список выглядел внушительно. А те несколько пунктов, которые я в него
не включил (первый акт комедии "Дейзи и драпировки", просьба Сейры
поговорить с Вулфом, двойник Дейзи и его исчезновение, Стоффер за
портьерами), из других источников, по-моему, нельзя было установить.
- Очень вам благодарны, - сказал Скиннер. - Исключительно ценная вещь.
Ага, он уже подлизывался!
- А теперь расскажите, о чем вы беседовали с мистером и миссис Данн?
Итак, они приступили ко второй части программы. У меня было достаточно
времени, чтобы упорядочить свои мысли, поэтому все шло почти без заминок.
Выпустив признание Сейры и историю Дейзи о васильке, я выложил им целую
кучу сведений, досконально описывающих дневную деятельность Вулфа.
Естественно, без маленьких стычек не обошлось. Самое серьезное недоразумение
возникло, когда Скиннер попросил показать мои стенографические записи. Я
ответил, что они принадлежат Вулфу и распоряжаться ими может только он. Они
поспорили немного по этому поводу, но безуспешно: мне было ровным счетом
наплевать на недовольство Хомберта. Кстати, стенограммы лежали у меня в
кармане.
Потом они снова поостыли и даже "осчастливили" меня, поинтересовавшись
моим мнением по одному техническому вопросу. Полиция, мол, видела бар только
при электричестве, а когда там был я, свет падал лишь из углового окошка,
причем за секунду до того из бара через заднюю дверь вышла Дейзи Хауторн.
Миссис Хауторн ничего-де не отрицает. По ее словам, она, не желая появляться
перед чужими людьми в вуали, часто заходит в бар с тыла, чтобы посмотреть на
посетителей из-за портьер. И теперь, заслышав, что Ритчел и Бройзен
собираются проверить личные бумаги покойника, сделала то же самое. Она, мол,
находилась в убежище всего несколько минут и, заметив, что я приближаюсь к
занавеси, поспешила удалиться. А на полу ровным счетом ничего не видела. Так
вот, как я считаю, могла ли Дейзи не заметить тело мисс Кари при том
освещении?
Я сказал, что могла. Свет был настолько слабым, что, практически
споткнувшись о труп, я не сразу смог разглядеть его.
Они еще долго ходили вокруг да около, а потом Скиннер обрушился на меня
с вопросом, которого я ожидал с той самой минуты, как переступил порог
комнаты. Пару раз у меня даже возникало желание предвосхитить события, но в
конце концов я все-таки решил, что неразумно лишать их небольшого
удовольствия почувствовать себя изобретательными Шерлоками Холмсами.
Поэтому, когда Скиннер начал "артиллерийскую подготовку", я скрыл усмешку.
Он произнес безразличным тоном:
- Нас очень беспокоит одна деталь. Почему никто, даже слуги, не слышал
ни крика, ни стона и нет ни малейших признаков борьбы? Неужели она не звала
на помощь и не оказала никакого сопротивления?
- Это и вправду удивительно, - согласился я, - но до нас в библиотеку
не донеслось ни единого звука.
- Я как раз собирался задать такой вопрос.
- Вот вам и ответ. Конечно, при удушении жертву частенько сперва либо
оглушают ударом, либо дают ей снотворное. Вам это любой судебный врач
подтвердит. И кстати, я кое о чем вспомнил. Когда с нами наверху был Дэйвис,
я предложил принести ему виски, поскольку он явно хотел опохмелиться. Ну и
налил в баре с полпинты мак-ниловского зелья.
Кремер, глядя на меня, фыркнул:
- Черта с два, не было такого!
Скиннер сухо прибавил:
- В один прекрасный день, Гудвин, вы со своей склонностью к вранью
наживете крупные неприятности.
- Это вовсе не вранье, - запротестовал я. - И основания для
беспокойства у меня самые реальные. У нее на лбу я заметил синяк, словно
после сильного удара. Самая удобная вещь в баре, которой можно стукнуть так,
чтобы человек потерял создание, конечно, одна из тамошних бутылок. Но если
убийца воспользовался ею, потом он должен был стереть с орудия преступления
отпечатки своих пальцев. А вот мои следы сохранились. Ясные, свежие. На
бутылке Мак-Нила. Вы их случайно не обнаружили? Я ужасно переживаю. Конечно,
они могли остатся и незамеченными, но, скорее всего, наоборот. Поэтому я и
решил во всех подробностях...
- Заткнитесь и не морочьте нам голову! - заорал Кремер. - Только
подумайте, сорок тысяч человек ежегодно погибает в автомобильных
катастрофах, а с вами ничего не случается! Уберите его отсюда, Граер!
Последние слова адресовались полицейскому, сидящему у двери.
- Отправляйтесь домой и передайте Вулфу, если он там... хотя нет,
ничего не передавайте. Я лично с ним встречусь. И с вами... Оставайтесь в
таком месте, чтобы вас можно было отыскать. Находитесь там, где я смогу вас
отыскать! - повторил он снова, заметив, что я вскочил на ноги.
- Обязательно! Доброй ночи, джентльмены! Всяческой удачи! Вы
представляете мои чувства, когда мне стало ясно, что, пока я тянулся через
стойку к бутылке с шотландским виски, тело уже находилось там... Ладно, я
пошел, очень сожалею, если надоел...
Граер проводил меня до выхода и попросил дежурного полицейского
выпустить меня на свободу. А снаружи я удостоился недоверчивых взглядов еще
от двоих полицейских.
Я добрел до угла и поймал такси. Пока мы ехали к дому Вулфа, водитель
буквально завалил меня вопросами по поводу убийства, но из моих односложных
ответов он вряд ли сумел что-нибудь уразуметь.
Я отомкнул дверь своим ключом и нажал на ручку, однако первая,
приоткрывшись на пару дюймов, застряла. Она была на цепочке. Тогда я
привалился плечом к звонку. Через секунду в холле раздались быстрые шаги и в
щели показался настороженный глаз Фрица.
- Ах, Арчи? - В голосе его послышалось явное облегчение. - Ты один?
- Нет, со мной взвод пулеметчиков, - ответил я. - Отворяй живей!
Он засуетился.
Я оставил на него процедуру запирания, а сам пошел в кабинет. Но внутри
оказалось темно. Тогда я отправился на кухню. Там горел свет и очень вкусно
пахло. Как всегда. Привычно, я бы сказал. На стуле лежала французская книга
Фрица. Как только он появился в своей резиденции, я принялся его
расспрашивать:
- Вулф когда вернулся?
- Без двадцати семь. Тебе осталась утка и кусок пирога с гусиной
печенкой, так что...
- Нет, спасибо. Я по горло сыт. - Я налил себе стакан молока из
холодильника. - А во сколько он лег спать?
- Около одиннадцати. Говорил, что очень устал. Поужинал со мной на
кухне, чтобы не зажигать света в столовой: по его словам, за ним охотилась
полиция. А что, ему грозит опасность? Действительно?
- Ему? Опасность? Откуда ты взял? Даже и не думай. С чего такие
предположения? А это что за штуковина?
Я подошел поближе. Штуковина представляла собой пышную ветку какого-то
кустарника длиной в фут с зелеными только распустившимися листочками и
длинными шипами. Она стояла в вазе с водой на столе у Вулфа.
Фриц ответил, что понятия ни о чем не имеет. Ветку, мол, приволок Фред
Даркин, а в вазу поставил Вулф. Ворчал что-то о бутонах. И о ягодах.
- Ох! Ну, тогда это наверняка ключ к разгадке. Вещественное
доказательство... Фред замечательно их собирает. Бьюсь об заклад, веточка
имеет какое-то отношение к Хауторнам... Когда же Фред появился?
- Примерно в половине одиннадцатого. Значит, говоришь - ключ? Так у
него в сумке этих ключей было хоть пруд пруди. Еще раньше Сол приходил,
долго разговаривал с мистером Вулфом. Джонни звонил... - Фриц взглянул на
листок, который всегда оставлял возле телефона, - в десять сорок шесть... О,
тут и для тебя что-то есть...
Я прочитал: "Арчи, меня нет дома. Н. В.", - сунул бумажку в мусорную
корзинку, вздохнул:
- Так-так-так! - И отправился спать.
Утром я почти не сомневался, что меня срочно вытянут из постели. Но
Фриц спустился от Вулфа - он носил ему завтрак - и ничего мне не передал.
"Хорошо же, - подумал я, - если этот толстый бугай делает вид, будто сегодня
опять воскресенье, то чем я хуже его? Я тоже могу притвориться".
Я удобно устроился перед сковородой омлета с анчоусами и целыми тремя
страницами газетного текста с иллюстрациями, посвященного делу
Данна-Хауторна-Стоффера-Кари. Так что завтрак у меня получился не только
вкусным, но и занимательным.
Мои опасения, как бы Вулф не остыл к расследованию, - подтверждались.
Немногим позже девяти прибыли Орри Кэтер и Фред Даркин: им-де ведено было
дожидаться инструкций.
Я почувствовал большое облегчение, хотя по-прежнему считал, что без
моего вмешательства Вулфа не раскачать. Сейчас он, конечно же, наход
...Закладка в соц.сетях
