Жанр: Детектив
День пистолетов
...имя лежало сообщение от Чарни
Корбинета. Он предлагал мне встретиться с ним в два часа возле университетской
библиотеки.
Я взял такси и направился к библиотеке. Около входа к машине подошел
Корбинет. Я сказал:
- Привет, полковник! Новости есть?
- Сейчас узнаете. Мы едем в британское посольство. Я назвал шоферу адрес, и
мы поехали дальше. Я поглядел на полковника вопросительно, но он промолчал и
только указал на спину шофера. Все было ясно без слов.
Добравшись до посольства, я расплатился и последовал за Чарни в здание. Его
здесь знали, После небольших формальностей мы поднялись в кабинет, заставленный
мебелью красного дерева и кожаными креслами. Не успели мы присесть, как в
комнату вошли три господина с папками в руках. Они коротко представились.
Одного из них я узнал. Это был Винсент Харли Кейз, которого я встретил с
Рондиной в ресторане.
Он произнес с характерным шотландским акцентом:
- О, Тайгер Мэн! Мы уже знаем друг друга через одну нашу общую знакомую,
Чарни искоса взглянул на меня.
Мы уселись за низкий столик. Папки были раскрыты и Чарни начал говорить,
указывая на меня. Очевидно, что англичане ждали его одного и не были готовы к
моему появлению.
Полковник сказал:
- Господа, в связи со сложившейся ситуацией, я должен передать на ваше
рассмотрение некоторые факты. Не вдаваясь в подробности, могу только сообщить,
что в данном случае мистер Мэн является моим помощником.
Они коротко переглянулись, очевидно пришли к общему согласию, и Винсент
Кейз покачал головой.
- У нас нет возражений, сэр. В конце концов, вы здесь с официальной миссией и
наши правительства должны сотрудничать.
Чарни коротко взглянул на меня, и я не стал прерывать его, повинуясь его
безмолвному приказу. Меня устраивало, если он еще раз остановится на некоторых
деталях. Потом я легко мог изложить англичанам общую картину. Кроме того мне
хотелось выяснить, как далеко он может зайти, какой властью он располагает.
- Как вам известно, - начал Корбинет, - вчера мы принимали вашу делегацию
и обсуждали совместные шаги в отношении одного предстоящего дела в ООН. Так вот,
вы получили неверную информацию, - он выдержал паузу и оглядел всех троих, -
Час назад наши доверенные люди в русском посольстве узнали и сообщили, что
советская делегация при ООН осведомлена о наших мнимых намерениях. И созвала
срочное заседание, чтобы парировать наш проект резолюции, который мы, якобы,
подготовили для Генеральной ассамблеи. Было принято решение, что наш настоящий
проект будет обсуждаться позже, в весьма ограниченном кругу лиц, чтобы не
допустить утечки информации. Вы, господа, примите участие в этом совместном
заседании двух наших делегаций. Оно состоится через сорок пять минут, а о месте
проведения я сообщу вам несколько позже. Выдержав короткую паузу, Корбинет
продолжал:
- На ближайшее время перед нами будет стоять еще одна не менее важная
проблема: это найти и уничтожить канал, по которому происходит утечка
информации из ООН.
После короткого обмена взглядами мужчины кивнули, и высокий тощий тип взял
слово:
- Какую роль в этом деле играет мистер Мэн?
- у вас есть что сообщить, Тайгер? - спросил меня Чарни. Даже сейчас меня не
покидало чувство, что это лишено какой-либо реальности.
- Не в обиду вам будет сказано, господа, - заметил я, - но мне хотелось бы,
чтобы вы еще раз перепроверили свой персонал в ООН, - Мистер Мэн., - повысил
голос Кейз. Я поднял руку.
- Мы со своей стороны сделаем то же самое. Я знаю, что вы уже все самым
тщательным образом проверили, но, к сожалению, это придется сделать еще раз.
- Должен ли я понимать это так, что у вас есть какие-то серьезные подозрения?
- удивился Кейз.
- Да. В отношении мисс Эдит Кейн. Морщины на его лбу разгладились, а глаза
яростно засверкали, - К счастью, Мистер Мэн, я очень хорошо знаю эту семью.
- Насколько хорошо вы знаете Эдит?
- Очень хорошо. С детских лет! Теперь он был полностью в моих руках.
- Прекрасно! Сколько времени прошло между вашими двумя встречами?
Он понял, к чему я клоню, и сухо поджал губы.
- Довольно много. Конечно, она училась сначала в закрытой школе в Англии, а
потом ездила на континент. Когда она была подростком, я, разумеется, узнавал о ней,
но это были чисто случайные и разрозненные сведения... Простите, но ведь это чистое
безумие!
- Вы так считаете? - произнес я, вставая.
После этого слово опять взял Чарни. Он назвал один адрес, который нужно было
запомнить и повторил время заседания.
На этом наше заседание было закончено.
У выхода я подошел к Кейзу и, извинившись за довольно резкое и вольготное
поведение, объяснил это интересами дела. После некоторого брюзжания он вынужден
был признать мою правоту.
Потом я спросил его:
- Как чувствует себя мистер Селвик?
- О, у этого бедняги сегодня ночью был очередной приступ. Пришлось ему
срочно лечь в больницу. Врачи давно уже предупреждали его, что он не бережется и
работает слишком много, а в последнее время пост, который он занимал, требовал от
него полной отдачи сил.
- Чем он болен?
- Язва желудка. Ему придется оперироваться. Сейчас он дома, но, насколько мне
известно, он собирается присутствовать на заседании.
- Передайте ему привет от меня.
- Пренепременно, мистер Мэн... Надеюсь, что ваше подозрение ошибочно, но
если оно вдруг все же подтвердится, что ж... Храни вас тогда Бог!
Я расстался с ним у лифта и вместе с Чарни спустился вниз. Там, забрав в
раздевалке свои плащи и шляпы, мы вышли из посольства.
Полковник, не раздумывая, повернул на север. Я последовал за ним на расстоянии
метров тридцати-сорока, не совсем понимая, зачем все это нужно. Он явно искал
какую-нибудь группу прохожих, за которой мы могли бы укрыться и спокойно
поговорить без опасности быть подслушанными с помощью направленного
микрофона.
Наконец мы нашли трех женщин, о чем-то весело судачивших. Рядом с ними бегал
ребенок лет пяти. Пристроившись за ними, я спросил Чарни:
- Большое спасибо за встречу, полковник, но, насколько я понимаю, это была не
основная причина, почему вы захотели увидеться со мной. Только учтите при этом что
мое время довольно ограничено.
Он повернулся ко мне, и я увидел его застывшее лицо и задумчивый взгляд.
- Мне пришло в голову, что не мешало бы восстановить контакты со своими
старыми друзьями из Интеллидженс-сервис в связи с этим необычным делом. И надо
думать, мне еще повезло. Я разыскал одного из помощников Ричарда Прайса еще во
время войны. У этого человека превосходная память, и он вспомнил Рондину, Более
того, он мне многое рассказал о ней.
- И среди прочего то, что она была расстреляна! - закончил его мысль я.
- Да. Такой слух был. Но после войны след Рондины был снова обнаружен. Когда
началась охота за военными преступниками, ее схватили, но она опять сумела
улизнуть, выдав себя за обычную любовницу одного из обвиняемых. Ее занятие нашли
безобидным и выпустили, хотя Рондину и опознал по фотографии один из наших
агентов. Когда спохватились, было уже поздно. Она растворилась. Но во время
поисков секретных документов нацистов, через несколько лет, ее след опять всплыл,
на этот раз уже за железным занавесом.
Двое агентов были направлены в Восточную Германию, чтобы вступить в контакт
с Рондиной и получить от нее важную информацию. Они разыскали Рондину, но
обратно вернулся только один и без документов, которые должен был получить от
Рондины. Второго агента она убила. Несколько позже мы получили эти бумаги, но
уже по другому каналу, и поэтому наш интерес к Рондине быстро угас.
- До некоторого времени, - вставил я.
- И все же трудно поверить в такое, - заметил Корбинет. - Нужно хорошо
знать женщину, чтобы...
- Я знаю ее с головы до ног, - прервал я полковника. Чарни вопросительно
посмотрел на меня, и я добавил:
- Помните Кармен Беллотикс? Ей было 24 года, когда ей сделали пластическую
операцию и забросили в Норвегию под видом ее младшей пятнадцатилетней сестры,
чтобы она провела операцию по саботажу. За годы, которые прошли после войны,
пластическая хирургия сделала поистине фантастические успехи.
- Итак, вы считаете, что Эдит Кейн и Рондина - это одно и то же лицо?
- Я знаю это, полковник!
- Но чтобы уличить ее, вам понадобится нечто более серьезное, чем ваше
внутреннее убеждение.
- Не беспокойтесь! На этот раз я все сделаю сам и не позволю себя обойти, - и,
прежде чем он успел возразить мне, я добавил:
- Я понимаю всю важность этой предстоящей операции и поэтому постараюсь
отодвинуть на второй план свои личные чувства. Главное сейчас - это найти слабое
место в ООН, и уже одно это доставит мне большое удовольствие.
- Думаю, что с нашей стороны вы не встретите возражений.
Корбинет остановился перед светофором.
- Кстати, я наслышан о вашем вчерашнем инциденте.
- Ваш аппарат работает довольно оперативно.
- Нет. Я сам провел это расследование. Это нападение совершенно случайно
произошло неподалеку от квартиры Эдит Кейн, - его обычно жесткий рот тронула
легкая улыбка, - Своим поведением вы просто вогнали в пот мистера Уотфорда и
Хола Рендольфа, - Есть какие-нибудь новости?
- Скорее всего вас заинтересует только одна. Все отделы секретной службы
подняты на ноги, чтобы выяснить это дело о нападении. Довольно трудно установить,
как были наняты эти гангстеры, но есть косвенные указания, что нанимателем была
женщина.
- Мы продвигаемся вперед, полковник.
- Ваша смерть, Мэн, будет кому-то очень на руку. Вы определенно наступили на
чью-то мозоль. Я положил руку ему на локоть.
- Минуточку.
Оглядевшись, я заметил маленький ресторанчик и сделал Корбинету знак
следовать за мной.
Пристроившись в углу полутемного зала, мы заказали кофе. Я осторожно вынул из
кармана тысячедолларовую банкноту, найденную в бумажнике убитого гангстера и
протянул ее Корбинету.
- Что это?
- Убитый мною гангстер хранил эту банкноту в потайном отделении своего
бумажника. Он не произвел на меня впечатление человека, который постоянно носит
при себе крупные суммы денег. Банкноты такого достоинства, как правило,
регистрируются, так что, может быть, вам удастся проследить за ее появлением.
Корбинет медленно свернул ее и сунул купюру в нагрудный карман пиджака.
- Не думаю, что в нашей игре кто-то способен на подобную грубую ошибку.
- Посмотрим. Бывает, что и самый большой хитрец попадается на собственной
хитрости. Когда мне позвонить вам, чтобы узнать результаты расследования?
- Сегодня вечером.
Я нашел Уолли Гиббонса в его любимом ресторане за тарелкой тушеного мяса поисландски.
Я уселся за его столик и заказал себе пиво.
Уолли долго со страданием изучал мое лицо, потом произнес:
- Я беспокоился о тебе, Тайгер.
- Но все обошлось. Тебе нужен материал для статьи?
- Факты у меня есть, но я не начну ее прежде, чем не узнаю всю подоплеку
событий. Она тебе известна?
- Возможно.
- Расскажешь мне?
- Еще нет. Пока мне и самому не все ясно. Это как мясо без соли.
- Уолли отодвинул тарелку и, откинувшись на спинку кресла, с наслаждением
закурил.
- А у меня кое-что есть для тебя.
- Выкладывай.
- Этот Джон Фредерик Телбот нечто гораздо большее, чем просто рядовой
служащий посольства. Он один из лучших агентов британской секретной службы.
- Откуда ты все это узнал?
- От одного моего коллеги, Джорджа Клиффорда, бывшего корреспондента
"Ньюс" в Польше. Они знакомы по Варшаве. Тогда Телбот провернул там
колоссальное дело. Думаю, оно касалось стратегических планов армий Варшавского
договора. Во всяком случае, через жену одного польского военного он раздобыл какието
очень важные бумаги и смылся. Он вообще считался непревзойденным
специалистом по женщинам. То, что он частенько встречается с Эдит Кейн, лишний
раз доказывает, что он, как и ты, напал на какой-то след.
- Что ты узнал о Гретхен Ларк?
- Немного. Она открытая книга, как мы называем подобных людей. Много
времени отдает наукам, в частности, юриспруденции. Очень интеллектуальна.
Увлекается живописью и твердо намеревается создать себе имя.
- Я это знаю.
- Ты знаком с ней?
- Мимолетно. А как насчет ее прошлого?
- Хорошая американская семья, самые лучшие рекомендации. И как обычно
перед поступлением в ООН была самым тщательным образом проверена.
- Да, все как обычно.
- Стоит заниматься ею дальше?
- Думаю, что нет! А как Бертон Селвик?
- Он болен. И ходят слухи в Лондоне, что его очень скоро заменят. Говорят, на
этой неделе у него опять был приступ язвы желудка. Только заменить его
равноценным работником будет очень трудно. Насколько я могу судить, он
задержится на своем посту до тех пор, пока не кончится этот кризис в ООН.
- Кризис в ООН? А что тебе известно о нем?
- Ничего. Никто ничего конкретного не знает, все молчат, а это есть вернейший
признак того, что тучи сгущаются. Тебе это пригодится?
- Возможно, - промычал я рассеянно.
- Тайгер, ты приводишь в отчаяние бедного журналиста своей таинственностью.
- Не падай духом, старина. Свою историю ты получишь, и самый первый.
Глава 11
Кризис в ООН уже разразился, когда я пришел туда. Представитель одной из
стран-сателлитов прервал дискуссию о текущих делах, внеся на рассмотрение свой
проект.
Делегат США выдвинул свой встречный проект резолюции, который встретил
единодушную поддержку всего Западного блока.
Проект Запада был для Советов полнейшей неожиданностью. По недоумевающим
взглядам делегатов я понял, что они спрашивают себя, что испортилось в их
информационном аппарате.
В это время Бертон Селвик убедительно мотивировал согласие делегации
Великобритании с проектом США, Два русских делегата попытались помешать
обсуждению с помощью дополнительных вопросов к повестке дня, но были призваны
к порядку. Тогда делегаты Восточного блока поднялись и молча покинули зал
заседания В ту же секунду репортеры бросились к телефонным кабинкам, чтобы
передать сообщение о сенсационном повороте событий.
Бертон Селвик продолжал говорить, но в его голосе звучали нотки
нерешительности.
Со своего места я мог хорошо его видеть, и поэтому сразу же обратил внимание на
то, как он вдруг побледнел и прижал руку к боку. После этого он вдруг оборвал свою
речь и, извинившись, сел на место. Двое сотрудников, подошедших к нему, спросили
его о чем-то, потом помогли встать и вывели из зала.
В коридоре они усадили его в кресло, и, когда я подошел, около него уже
суетились Эдит Кейн и Гретхен Ларк. Неподалеку стояла группа людей и среди них
был Телбот. По его поведению я понял, что он находится здесь не только как просто
любопытствующий.
Кто-то уже упоминал о враче, но Гретхен Ларк сказала, что сама является опытной
медицинской сестрой и, более того, достаточно хорошо знает причину заболевания
мистера Селвика. Она достала из кармана Селвика таблетки и послала кого-то за
водой. Через несколько минут после того, как он принял лекарство, лицо его
порозовело.
В коридоре было слишком шумно, чтобы расслышать, о чем они говорили, но я
заметил, как Эдит и Селвик перебросились парой слов. Казалось, он успокаивал ее,
потом с легкой улыбкой похлопал ее по руке и позволил увести себя в комнату. Перед
ее дверью встал Телбот и еще один англичанин, которые в два голоса стали объяснять
атаковывающим журналистам, что у мистера Селвика был просто приступ гастрита и
что все уже в порядке.
Кто-то осторожно прикоснулся к моему плечу. Я повернул голову. Это был Туми.
- Ну что вы скажете? - спросил он.
- Он и раньше болел.
- Я знаю это. Но сегодня он был нашим главным оратором, По-моему, ему что-то
дали.
- Вы имеете в виду яд?
- Не обязательно. Есть и другие вещества: стимуляторы, наркотики,
транквилизаторы, которые легко могут вывести человека из равновесия.
- Кажется, я знаю, как мне это узнать. Оглядевшись, Туми тихо спросил:
- Русские попали впросак, не так ли?
- Я спрашиваю себя, не было ли все это заранее отрепетировано? - произнес я
задумчиво.
- Вас не должно радовать такое положение вещей. Они не оставят в покое того,
кто уже взят на мушку.
- Если только их не опередят.
Мимолетная улыбка пробежала по лицу Туми.
- Кстати, это может вас заинтересовать. Я внимательно наблюлюдал за
Стовецким. Он пару раз глядел на вас и каждый раз его лицо перекашивалось от
ненависти.
- Я заметил его.
- До назначения в ООН он был главой тайной полиции. Я пожал плечами. Туми
не сообщил мне ничего нового.
- Телбот тоже наблюдал за вами, - Это его дело.
- Вы затеяли опасную игру, Мэн. Каков будет ваш следующий шаг?
Я взглянул на часы. Было без двух минут пять.
- Сейчас мы должны расстаться, - сказал я, глядя на Туми.
- Ждите моего звонка в отеле.
Внизу, в холле, я зашел в телефонную кабинку, набрал номер конторы Чарни
Корбинета и назвал секретарше свою фамилию и телефонный код. По тону
полковника я сразу же понял, что у него для меня есть какие-то новости.
- Мы проверили для вас эту банкноту.
- И что?
- Или они очень спешили и допустили такую вопиющую ошибку, или это далеко
продуманная провокация. Но в любом случае у нас в руках теперь имеются
доказательства.
- Да?
- Эта тысячедолларовая бумажка принадлежит к тем ста тысячам долларов,
которые русские поменяли на золото перед началом работы комиссии ООН.
- Черт побери!
- Вот именно. Это нам несколько развязывает руки перед официальными
властями в действиях. Только не увлекайтесь и не заходите слишком далеко, Когда
события войдут в решающую фазу, предоставьте последний шаг сделать этим
господам. Ради проформы и нашей дальнейшей "дружбы".
- Это официальное распоряжение?
- Здесь не может быть официальных распоряжений. Но мне пришлось потратить
массу красноречия, чтобы добиться этой уступки.
- Благодарю, полковник. Если я смогу оказать вам какую-нибудь услугу, только
дайте мне знать.
- Держите меня постоянно в курсе дела, - сказал он и повесил трубку.
Я вышел из телефонной кабинки, пропустил туда невысокого тучного мужчину в
котелке и смокинге, который вежливо поблагодарил меня за это, и огляделся. Рядом с
кабинкой стоял еще мужчина, дожидающийся своей очереди. Он неторопливо
перелистывал записную книжку. Я узнал его. Это был Грегори Гофта.
Он поднял голову и, узнав меня, сделал знак рукой. Я проследовал за ним к стойке
с толстыми томами телефонных справочников. Он сделал вид, что ищет номер в одной
из имеющихся здесь книг.
- Опасность, Тайгер, - произнес он негромко, не разжимая губ и перелистывая
книгу.
- С какой стороны?
- Русские собираются немедленно покончить с вами, иначе вы не дадите
спокойно заниматься кризисом в ООН. Сегодня вечером в их посольстве состоится
экстренное совещание.
- Вы тоже занимаетесь этим делом?
- Да, По особой инструкции мистера Рендольфа.
- Цель?
- Эдит Кейн. Но мне не нравится это задание, - он замолчал, перебрасывая еще
пару страниц и выписывая какой-то номер. - Перед самым заседанием она завтракала
вместе с Селвиком. После этого они вместе направились в ООН.
- Тогда имейте в виду: приступ Селвика во время выступления был подстроен
заранее.
- Мы не исключаем такой возможности. Но его предыдущие приступы выглядели
вполне натурально.
- Где сейчас Эдит?
- Наверху, вместе с остальными работниками она находится рядом с Селвиком,
Они скоро перевезут его домой. Приступ был легким, но ему придется некоторое
время отдохнуть.
- Почему вы вошли в контакт со мной?
- Сегодня Стефан Мидрос - венгерский эмигрант - опознал в работнике
советского посольства одного из самых опасных агентов тайной полиции. Раньше он
работал в подчинении у Стовецкого, когда тот еще руководил тайной полицией. Его
зовут Алексис Миннер. В свое время он принимал участие в событиях в Венгрии.
Мидрос сможет многое рассказать вам о нем.
- Благодарю вас за предупреждение. Гофта захлопнул справочник и отошел к
будке. Я подождал, пока он незаметно исчезнет и, в свою очередь, поднялся наверх. У
запертой двери Телбот все еще отбивался от нападок какого-то слишком упрямого
репортера.
Наконец и он ушел разочарованный. Тогда я подошел к Телботу и представился:
- Тайгер Мэн, мистер Телбот.
В его глазах мелькнули веселые огоньки.
- Я слышал о вас, сэр. Чем могу служить?
- Мне хотелось поговорить с Эдит Кейн.
- В данный момент она занята.
- Скажите ей, что я здесь, и тогда она наверняка выйдет. Подумав недолго, он
кивнул и сказал:
- Хорошо, подождите.
- Благодарю, - кивнул я ему.
Через минуту дверь открылась, и в коридор вышла Эдит Кейн. У нее был
встревоженный вид, а длинные, красивые пальцы нервно теребили поясок платья. Она,
как всегда, была очень хороша собою, но чувство неуверенности и страха явно
тяготило ее. Что это? Страх передо мной, который видел ее насквозь, или же это страх
перед ее начальством за допущенную ошибку?
- Привет, Рондина! - произнес я негромко. Ее ноздри едва заметно затрепетали,
и, заметив мою улыбку, она быстро опустила глаза.
- Мистер Телбот передал, что ты хочешь поговорить со мной?
Оглядевшись, она вдруг заметила, что мы не одни, что вокруг в коридоре снуют
люди, и это открытие, казалось, ее немного успокоило.
- Я только хотел сделать тебе комплимент, Рондина. Все было проделано
великолепно. Момент выбран подходящий.
- О чем ты говоришь?
- Не надо прикидываться, крошка, - я победно улыбнулся. - Сегодня вечером я
выйду на след твоих хозяев.
- Моих хозяев?
- Не разыгрывай из себя непонимающего ребенка. Я вызвал тебя, чтобы
предупредить. Позаботься о том, чтобы с Бертоном Селвиком не произошло ничего
серьезного, иначе ты поплатишься за это сразу и без всякой отсрочки. Ты поняла
меня?
Она не успела мне ответить, как позади нее открылась дверь и на пороге появилась
Гретхен Ларк.
- О, добрый день, мистер Мэн!..
- Привет, - сказал я. Посмотрев на Эдит, она сказала:
- Мистер Селвик хочет поговорить с тобой, Эдит. Рондина молча проскользнула
мимо нее в комнату и скрылась с моих глаз.
- Как он себя чувствует? - спросил я у Гретхен. Она облегченно вздохнула.
- К счастью, хорошо. Настолько хорошо, что опять начинает командовать. Это
был легкий приступ его старой болезни... Врачи прописали ему постельный режим, но
ему так трудно подчиниться, Он опять на ногах, хотя мы и пытаемся удержать его,
убедить, что он должен щадить себя. Это будет нелегко.
- Представляю себе.
Она посмотрела на меня, удивленно подняв брови.
- А что, собственно, вы здесь делаете?
- Я просто сторонний зритель.
- Но сюда проникнуть не так-то просто.
- Рука руку моет... Скажите, вы чем сегодня заняты?
- Жаждущего мужчину ничто не может остановить!
Она весело рассмеялась.
, - Позвоните мне после работы. Может быть, что-нибудь и придумаем...
Я кивнул, и она вернулась обратно в комнату. Я хотел повидаться с ней, но не
только по той причине, о которой намекнул ей. Мне нужно узнать заключение врача,
а как бывшая медицинская сестра Гретхен могла дать мне точный ответ.
На улице уже темнело, Небо было сплошь затянуто низкими тучами, и в воздухе
чувствовалось приближение скорого дождя, а на востоке горизонт был тревожно
багровым, и до меня изредка долетали глухие раскаты грома. Я поймал такси и
отправился к станции метро на 6-й авеню. Без пяти минут шесть я спустился вниз и
вошел в телефонную будку. Сняв трубку, я уперся локтем в стенку будки около
аппарата таким образом, что мой локоть надавил на рычаг. Я стоял таким образом до
тех пор, пока не раздался короткий звонок таксофона. Я убрал локоть. Низкий
баритон, раздавшийся в трубке, мог принадлежать только одному человеку - Эвансу,
из нашего Нью-йоркского бюро. Я назвал ему пароль, и он тут же ответил:
- Относительно Видора Чариса мы имеем только одно указание, полученное от
кассирши кинотеатра, где идут фильмы на иностранных языках, - Какое именно?
- Кассирша опознала руку с изуродованным указательным пальцем одного из
зрителей, покупавших недавно билет. На его руке она заметила так же кривой
красный шрам. Сначала кассирше показалось, что человек указывает пальцем, но
потом она поняла, что этот палец у него просто не сгибается.
- Описание личности неизвестного?
- Она заметила только руку.
- Ну что ж, все же хоть какая-то зацепка.
- Сегодня в этом кинотеатре начинается показ русских фильмов, который
продлится три дня.
- Хорошо, - ответил я. - Я лично займусь этим.
- Есть еще кое-что...
- Да?
- Сегодня днем из Лондона звонил Питер Джонсон, Они завершили проверку
семейства Кейнов и не нашли ничего подозрительного, Что же касается погибших
членов семьи, то это расследование было очень нелегким. У людей имеется
естественное нежелание говорить что-либо о мертвых. Однако им довольно быстро
удалось разыскать фронтовых друзей Вернона и даже очевидцев его гибели. У
Вернона на счету было девять сбитых самолетов противника. Он был командиром
звена, неоднократно награждался орденами. Его сбили над Дувром. Его труп был
опознан и похоронен в семейном склепе Кейнов.
О Диане Кейн тоже удалось узнать не слишком много, Она получила обычное
воспитание и была довольно своенравной девушкой, о ней вспоминают с явной
неохотой. Во время войны она добровольцем вступила в женский вспомогательный
корпус. По утверждению ее бывшей подруги, она сделала это исключительно из
любви к независимости и жажде приключений. Она оказалась в числе семидесяти
погибших женщин во время налетов немецкой авиации.
- Известно, о каком женском корпусе идет речь?
- Нет. Тогда они еще не существовали официально. Они собрали деньги и
устроили для рабочих в доках кухню. Джонсону удалось разыскать одного рабочего,
служившего тогда в порту. Он сообщил интересную деталь: эти женщины жертвовали
войне не только свое свободное время. Их патриотизм заходил так далеко, что они не
останавливались и перед интимной близостью с теми, кого обслуживали. Это важно?
- Для вас, может быть, и нет, - сказал я. - Но для семьи, ставящей превыше
всего девичью честь, - важно. По крайней мере они могли обрадоваться ее гибели. Во
всяком случае, переправьте свой отчет в центр...
- Уже сделано. Вам еще нужно что-нибудь?
- Пока нет.
- Отлично. Кстати, есть кое-какие перемены. Эрни Бентли пер
...Закладка в соц.сетях
