Жанр: Детектив
Транспортный вариант
...ужие холодные
подъезды.
- На него невозможно было смотреть, - продолжал Почтарев. - Таким я
Игоря Николаевича никогда не видел. Сосредоточенный, сжатый. А главное, обернувшись
и узнав меня, он сделал знак, чтобы я не подходил. - Почтарев постучал промерзшими
ботинками. - Может, все-таки подняться ко мне?
- Мы скоро, - начальник отделения розыска теперь не отрывался от своих записей, -
вы смогли бы описать двоих, которые шли впереди? Вы уверены, что они не замечали его?
Денисов понял:
"Из многих возможных версий Сапронов избрал ту, от которой я, взвесив все "за" и
"против", отказался.
Коротко ее можно обозначить пословицей, приведенной заведующим юридической
консультацией: "Седина - в бороду, бес - в ребро!"
- Не знаю, - сказал Почтарев, - его трудно было не заметить.
- А насчет примет?
- Пожалуй, женщину бы я узнал. Молодая, в красном пальто. Небольшого роста.
- А спутник?
- Его я видел только мельком, ничего не заметил.
Да он и интересовал меня меньше!
- А что можно сказать о Шерпе последнего периода? - Сапронов захлопнул блокнот. -
Стал ли он больше следить за собой? Лучше одеваться?
- Безусловно, - Почтарев поднялся. Его била дрожь.
Пора было заканчивать разговор. - В то же время был словно тоскливее,
сентиментальнее. В процессе как-то начал цитировать стихотворение и вдруг прослезился.
Представляете?
- Что это было за дело? - спросил Сапронов. - Помните?
- Подзащитный Игоря Николаевича стрелял из ревности в женщину много моложе его.
Очень романтическая история, - Почтарев собрался вызвать лифт.
Начальник отделения розыска выразительно взглянул на Денисова, переспросил:
- Из ревности?
- Да. Шерп произнес яркую умную речь...
Денисов воспользовался паузой: он давно ждал возможности задать свой вопрос. Сейчас
он был кстати:
- Как Шерп относился к деньгам? Может, копил на машину, на дачу?
Понимаете меня?
Почтарев нажал на кнопку лифта - кабина вверху начала плавное скольжение вниз.
- То есть, продал бы Шерп за деньги душу дьяволу? - он покачал головой.
- Ни в коем случае. Это был человек противоречивый, всегда неудовлетворенный. Но
честный по самой сути. - Как раз это Денисову было важно знать.
- У меня есть предложение, - начальник отделения розыска тронул
Почтарева за руку. - Что вам, невыспавшемуся, мотаться по автобусам?
Давайте проедем сейчас к нам в управление... - Рассказ Почтарева подкреплял его
версию об обманутой стариковской любви и ревности как причинах самоубийства адвоката, и
Сапронов спешил ее запротоколировать. -
Оттуда мы на машине отправим вас прямо во Внуково.
- А что, - подумав, сказал Почтарев, - я, пожалуй, соглашусь.
Все сложилось к общему удовлетворению.
Было поздно. Ехать домой Денисову не имело смысла, он попросил подбросить его на
вокзал. Утром его ждали в Расторгуеве.
- Наш поезд, - разнеслось из динамиков, - следует до станции... - Стук
компрессоров заглушил слова проводницы, но потом ей удалось все же добавить: - С
остановками по всем пунктам, кроме...
Денисов сидел в пустом вагоне. Сообщение проводницы в данном случае касалось его
одного.
- Доброго вам пути!
Хотелось спать, но он не мог позволить себе задремать в пустом вагоне, да еще до
отправления, хотя по привычке сидел лицом к ближайшему тамбуру, против двери, открытой
на платформу.
"Другое дело, когда кто-то еще в вагоне", - подумал он.
Денисов откинул дальше назад воротник куртки, достал блокнот.
Все последние страницы содержали выписки из писем Шерпа и его вопросы по их поводу.
"Я проводил своего друга до места, откуда на бугре начиналось уродливо вытянутое
двадцатиподъездное здание..." Здесь же были выписанные из эссе адвоката ориентиры: "арка",
"выкрашенная в два цвета труба", "автобусная остановка", "пустырь".
Ниязову так и не удалось установить это место. Таким же невыясненным осталось и
другое: "Хрустальная ладья". Почему она понадобилась
Белогорловой в тот вечер? Куда она ее везла? "Поездка в Калининград".
"Неизвестный, который оказался на месте несчастного случая и предъявил пропуск на
имя Дернова. Спортивная куртка, белая с красным спортивная вязаная шапочка. Лицо словно
проваленное в середине. Сам он отобрал пропуск у настоящего Дернова? Или получил у
третьего лица? Имел ли отношение к случившемуся с Белогорловой?"
В тамбуре раздались голоса, показалась пожилая пара с маленьким пионерским
рюкзачком; супруги явно ехали проведать дачу...
Он все-таки спал.
- Расторгуево! - объявило радио. - Следующая станция Домодедово.
Он выскочил в тамбур, конец объявления дослушал уже на платформе:
- Калининскую и Ленинскую электропоезд проследует без остановок!
- Товарищ старший инспектор! - у лестницы, поднимавшейся к маленькому
кирпичному домику вокзала, его ждал Паленов. - Мы здесь!
Денисов не сразу узнал того опустившегося после нескольких дней возлияний человека,
которого он видел в свой прошлый приезд. Он запомнился ему почерневшим с тяжелого
похмелья, в полосатом нижнем белье.
Этот Паленов был в свежем, словно только из чистки, пальто, аккуратно выбритый и
подстриженный. Из уважения к Денисову он держал шляпу в руке.
В конце лестницы, под часами, стоял младший лейтенант- начальник линпункта. На
всегда сонном благодушном лице бродила довольная улыбка.
Они поздоровались.
- Нашли? - спросил Денисов.
- Вроде есть маленькая зацепочка, - сказал младший лейтенант. - Но, похоже, с того
дня он больше не появлялся. Квартиру он здесь снял.
- Далеко?
- Не очень.
- Заходили к нему? - спросил Денисов.
- Что вы! Я знаю. Близко не подходил. Здесь надо тонко!
- А хозяин кто?
- Есть человек, но только одно слово, что "хрзяин", - бугристое лицо младшего
лейтенанта поморщилось. - Копошится, а пользы - ноль. Тащит себе во двор что попадет.
Где горбыль поднимет, где кирпич. Доску спасает, а дом гноит.
- Работает?
- Посменно. Поэтому я и просил, чтоб до работы.
Во времд разговора Паленов не сказал ни слова - томился, видно, успел обдумать
печальные последствия опрометчивой сделки.
- Ну что? Пойдемте? - предложил начальник линпункта.
Они вышли на маленькую привокзальную площадь с двумя-тремя киосками, еще
закрытыми, с замершими деревьями, скрывавшими второй ряд магазинчиков.
Со всех сторон к станции спешили люди - приближалась электричка на Москву.
По пешеходному мосту от остановки бежали опоздавшие.
- Нам сюда, - сказал младший лейтенант.
Они прошли мимо универмага и углубились в массив одноэтажной индивидуальной
застройки, декорированной кое-где двухэтажными, с заколоченными окнами дачами и
гаражами.
- Во-он! - издалека показал начальник линпункта на один из двухэтажных домов. -
Номер семь.
- Вернетесь на вокзал? - спросил Денисов.
- Да. Вы ведь, наверно, долго?
- Как получится, - Денисов оглянулся на Паленова.
- Ни пуха ни пера, - поймав его взгляд, сказал Паленов.
Дом оказался на повороте дачного- бетонированного шоссе - вытянутый ,
асимметричный, с мансардой под крышей, с двумя калитками в заборе. Он явно принадлежал
двум разным хозяевам - младший лейтенант забыл предупредить.
Впрочем, Денисов сам быстро разобрался.
Одна из половин, с разбросанными по двору постройками, прикрытыми старым железом
кучками стройматериалов, производила впечатление особого рода бесхозяйственности.
Денисов открыл калитку. У террасы маячила фигура в ватных брюках, телогрейке.
Приземистый, с сильными крутыми плечами человек сгружал с санок короткие гнилые доски.
- Хорошо у вас, - приблизившись, сказал Денисов. - Летом, наверное, благодать.
Человек разогнулся, взглянул подозрительно. Потом вытер руки о ватник:
- Насчет дачи, наверное?
- Насчет дачи.
Не касаясь рассохшихся перил, мужчина поднялся на крыльцо, толкнул обитую столовой
клеенкой дверь:
- Сюда.
Денисов увидел внутри старый, с массивной столешницей деревянный стол, над ним тоже
старую диковинную лампу, свисавшую с потолка. И две двери - в боковой придел и на
лестницу. Последняя была закрыта на висячий замок.
- Здесь, - хозяин свернул в боковушку.
Денисов показал на замок:
- А там?
- Живут.
Боковая комната выглядела сырой, запущенной. Всю зиму в ней, по-видимому, не топили.
Денисов вздохнул.
- Прошлый год здесь художница жила, - хозяин-говорил с напором, будто спорил. -
Хорошая женщина.
Сейчас на этюдах в Средней Азии. А вы? Одни или с детьми?
- Одни, - ответил Денисов. Он не сделал попытки справиться об условиях
- хозяин должен был понять, что комната не подходит. - Два человека, оба работаем,
дома почти не бываем. Разве только в субботу, в воскресенье.
Они вернулись на террасу. Денисов снова показал на замок:
- Большая семья?
- Там? - хозяин по-своему истолковал вопрос. - Да нет. Один человек. От него
никакого беспокойства.
Сколько живет - всего раз или два появлялся!
- Давно у вас?
- С февраля.
Хозяин был малоразговорчив, себе на уме. В то же время ему не хотелось терять нового
дачника:
- Не знаю, останется ли на лето.
Денисов спросил:
- Задаток не внес?
- Нет.
- Давайте, я посмотрю. Если он откажется, мы снимем. У вас там одно окно? Два?
Хозяин дачи поколебался, но недолго:
- Подождите, я вторые ключи принесу.
Он вынес из избы связку ключей, нашел нужный, открыл замок. За дверью оказалась
узкдя крутая лестница, ведущая в мансарду. На выкрашенных охрой ступенях лежала пыль. За
второй дверью, вверху, была небольшая комнатка.
Здесь тоже стоял стол со старинной толстой столешницей, но уже меньших размеров. По
ту сторону окна высилась стройная, как свеча, ель.
- Хорошо, - признал Денисов.
Угрюмый, малосимпатичный хозяин дачи неожиданно просиял:
- Я здесь жил.
Денисов огляделся: вдоль второго окна стояла металлическая, с никелированными
шарами кровать, застеленная шторой. Нижние половины окон были завешаны газетами. Он не
увидел ни чемоданов, ни одежды.
- А где же вещи?
Хозяин дачи засуетился, подскочил к кровати, сдернул штору. Под шторой светлел не
особенно чистый, в полоску старый тюфяк.
- Все вынес! - мужчина обернулся к Денисову. - Уехал, не заплатил!
- Может, что-то осталось, - сказал Денисов. - Надо посмотреть.
Вместе с хозяином дачи он внимательно оглядел комнату - в известном смысле она
оказалась абсолютно пустой. Ни клочка бумаги, ни предмета, имевшего отношение к человеку,
проживавшему в мансарде. Металлические части кровати, ручки двери, замок - все было
аккуратно вытерто.
. Самое удивительное, Денисов обнаружил на полу у дверей - табак!
"Чтобы сбить со следа собаку! - Денисов задумался. - Но это же чисто по-воровскому!"
- Вот люди! - в сердцах пожаловался хозяин да-i чи. - Я бы и не заметил, если бы не
вы! Все со стройкой вожусь.
Денисов вспомнил короткое гнилое долготье, которое он видел во дворе у крыльца.
- Есть планы. Да вы садитесь, - сказал хозяин.
Он сел на кровать. Панцирная сетка с визгом прогнулась почти да самого пола. Денисов
подвинул себе стул, хозяин дачи сам поощрял его вопросы.
- Как же он ушел?
- Очень просто. Я ведь посменно работаю. Скользящий график: утро, ночь и двое суток
выходной. Сегодня, например, с утра, но приду позже...
Денисов подсчитал дни. Выходило, что Паленов заключил злополучную сделку, когда
хозяина дачи весь день не было дома.
Открылось ему и другое:
"Преступник продал кольцо в Расторгуеве, так как знал, что никогда больше здесь не
появится! В тот день он ликвидировал свою нору".
- Неужели вы его не найдете и не накажете? - он посмотрел на обманутого
квартиросдатчика.
- Найти можно! Я ведь тоже не прост... - хозяин дачи вдруг криво улыбнулся.
Маленькая голова ушла в плечи, подбородок качнулся вперед. -
Фамилию, имяотчество я знаю. Списал с документа, он и не догадывается!
Надо только найти ту бумажку, не помню, куда дел.
- Списали? С паспорта? - Денисов был готов его расцеловать.
- Не-е! Паспорта не было. С пропуска.
- Понимаю, с пропуска, - восторг его исчез.
- Сейчас поищем! - Не обращая внимания на Денисова, он почти куб-арем скатился по
лестнице вниз.
Денисов сбежал следом.
- Где-то здесь должна быть...
Против старинного, с массивной столешницей самодельного стола стоял тоже
самодельный кособокий буфет, сработанный кем-то, про кого говорят "у него обе руки левые".
"Наверное, сам хозяин дачи и делал", - подумал Денисов.
Тот в это время открыл обе нижние дверцы и, сев на корточки, принялся вытаскивать на
свет содержимое:
кастрюльки со ржавыми гвоздями, узелки и кулечки с семенами, заготовки ножей.
- Есть! - сказал он вдруг. В руке он держал пересохший желтый обрывок газеты. -
"Дернов Иван И-усти-нович. Карандашная фабрика".
- Здорово, - Денисов не стал его разочаровывать. - Поедете на фабрику?
- спросил он.
- Кто его знает, в какую он смену работает, - хозяин дачи бережно разгладил
записку. - Как-то я на станцию шел, а он впереди меня. Посмотрю, думаю, куда поедет.
Говорил, ему на работу во вторую смену.
- Он вас не видел? - спросил Денисов.
- Нет. Смотрю! А он по магазинам, на рынок. Потом на платформе сидел.
Минут двадцать! - хозяин дачи безразлично, кое-как запихнул выброшенное им назад в
буфет.
- Так и не уехал?
- Уехал. Только не в ту сторону! Не в Москву - в обратную сторону. Уже перед самым
перерывом движения. Какая тут работа?
"Надо срочно позвонить Сапронову, - подумал Денисов. - Хозяина дачи допросить.
Попытаться составить словесный портрет, а потом и робот преступника".
Они еще поговорили.
- Я тогда дам знать, если решусь снять внизу, - сказал Денисов.
- Теперь и мансарда свободна!
- Посмотрим.
Хозяин дачи проводил его до калитки, настроение у пего было испорчено.
Денисов шел медленно, стараясь больше увидеть.
"Преступник ходил по этой дорожке. Там из колодца брал воду. Здесь носил дрова..."
Рядом с дорожкой, сбоку, он увидел вдруг характерный след: рифленая подошва,
усложненный узор вдоль рантов.
- Он ходил? - Денисов показал на след. - Резиновые сапоги?
- Они самые, - рассеянно подтвердил хозяин дачи. - В тот день и привез, что я
рассказывал.
- Это ж мой размер! - Денисов свернул с дорожки, пропечатал свой след рядом. -
Сорок третий!
- Вот как делают... - непонятно отозвался тот. Он казался совсем подавленным.
"Не рано ли я собрался? - подумал Денисов. - Может, попробовать узнать о
Белогорловой? И о Шерпе?"
- В принципе мне здесь нравится, - Денисов у калитки остановился. -
Свежий воздух, в магазине натуральное молоко, творог. Ресторан... - при упоминании о
ресторане хозяин дачи словно оживился. - Между прочим, не этого ли квартиранта я на днях
встретил? С ним еще женщина была!
- Женщина? - переспросил тот.
- В красном пальто.
- Была! - он чему-то обрадовался. Может, тому, что квартирант и не думал убегать
далеко - где-то здесь. - В красном пальто. Подвозила его на машине. Мне б тогда номер
списать! Тут уж все.
- Она заходила на дачу?
- Нет, сразу уехала. А где ты их видел? - незаметно перешли на "ты".
- В ресторане.
- Вот мерзавец! - хозяин дачи жалобно посмотрел на Денисова. - В ресторан есть
деньги, а расплатиться за квартиру...
- По-моему, с ними был еще пожилой мужчина.
В очках, в полушубке. Высокий.
- И он был? С ними?
- Кажется. Знаете его?
Перед тем как ответить, хозяин жестко провел ладонью по давно не бритому подбородку:
- Странно. Очень похож на одного человека. Тоже, как и ты, интересовался дачей.
- И мансарду смотрел? - догадался Денисов.
- Я показал.
- Давно он был?
- Да нет, вчера к вечеру.
"Вот к кому направился Шерп из института Склифосовского!" - Денисов был озадачен.
На обратном пути в электропоезде Денисов стоял - он вбежал одним из последних. В
вагоне было много людей: следующая электричка шла в Москву примерно через два часа.
"Главное: успел!.."
Ему так и не удалось спокойно подвести итоги. Сначала Паленов. Денисов не мог его
ничем обнадежить.
Больше того: было некогда объяснять. Необходимо было организовать оперативную
группу, чтобы по приезде сюда допросить хозяина дачи, осмотреть, уточнить, зафиксировать
следы.
На линпункте Денисов только и делал, что звонил по телефону - в райуправление, к себе
в отдел, дежурному.
Автоматически регистрировал новости:
- Ответ из Калининграда. Запрос юридической консультации в гостиницу
"Калининград" не поступал...
- Двадцатиподъездный дом установлен. Топографически все совпадает...
Начальник линейного пункта торопил:
- Быстрее: электричка!
"Сапронов с оперативной группой сейчас, должно быть, мчит на машине в
Росторгуево", - подумал Денисов.
Он стоял неудобно - в тесном, заполненном людьми проходе, следя в окне за
ландшафтом. Жилые здания там неожиданно исчезли, потянулся длинный скучный пустырь с
разбросанными, кое-где свалками отходов.
"Отъехали от Бирюлева-Товарного, - подумал Денисов, меняя ногу, на которую
опирался. - Впереди самый унылый перегон..."
Все, что он узнал от хозяина дачи, было важно и давало какое-то представление о степени
взаиморасположения действующих лиц. Но были и зацепки - торчащие концы нитей, с
помощью которых в будущем можно было распутать весь клубок.
"Электричка, которую преступник ждал на платформе, когда его выследил хозяин
дачи, - Денисов машинально зажал на руке большой палец. - Резиновые сапоги с броским
рисунком подошвы, какие он в тот день купил. И конечно, рассыпанный у порога мансарды
табак! - мысль об исцользованной чисто воровской уловке была, пожалуй, из трех самой
важной. - Это же совсем из другой среды! Здесь не месть, не ревность!"
Даже Сапронов, предпочитавший другую версию, тоже, казалось, был озадачен, когда
узнал о таба-ке.
- Обязательно изыму, - повторил он несколько раз в трубку, задерживая
Денисова, которому надо было уже выбегать на платформу. - Пошлем на
исследование...
Пока он тянул, Денисов успел еще взглянуть на расписание:
"Электричка, с которой уехал в тот день преступник, шла в Ожерелье.
Тоже - последняя перед перерывом..."
Он уже бежал по переходному мосту к платформе, когда младший лейтенант, неожиданно
появившись в дверях, крикнул вслед:
- Сейчас позвонили! Дополнительный осмотр квартиры назначен на шестнадцать!
Сможешь отдохнуть!
Короткие, часто непонятные записи Шерпа обнаруживались теперь в самых неожиданных
местах - на постеленной у трюмо газете, на клочках бумаги, вложенных между страницами
журналов и книг.
"Адвокат записывал свои мысли словно для того, чтобы скорее от них избавиться", -
подумал Денисов.8
- ...У человека, который скрывается от закона, не может быть ни семьи, ни дома. В
лучшем случае остается иллюзия. Так скучилось со мной. Бывало, в последние дни неслышно
войду в комнату, встану в дверях, смотрю. Все вроде в порядке. Семья моя в сборе. Жена и
дочь. Обе на одно лицо тоненькие, с косичками, в джинсовых костюмчиках. Как сестры. Очень
похожи.
Жена и туалеты подбирала обеим одинаковые. А кроме того, стиль! Наташа одевается и
красится под школьницу Одна что-то себе читает, другая рисует.
А я смотрю и понимаю: такими они останутся и когда меня уже не будет.
- Ваша жена - студентка?
- Пошла по моим стопам - в институт иностранных языков, на переводческий. Когда
мы познакомились, она работала в производственном объединении "Элегант".
Демонстрировала образцы рабочей одежды. Захочет ли она посвятить мне жизнь? И
вправе ли я принять жертву? Ведь в лучшем случае я вернусь через много лет.
Все рухнуло! Семья, дом, надежды... Знаете, в чем моя ошибка? Мне казалось, что
деньги, пусть даже добытые преступным путем, решат все проблемы. Какая наивность! С
преступления проблемы только начинаются!
Человек, продавший душу дьяволу, не в состоянии начать новую жизнь. Он способен
лишь на жалкое существование, потому что только и делает, что считает оставшиеся дни -
когда сатана придет за ним. И думает:
"Скорее бы к какому-нибудь концу!" -
Дорога вела в район новостроек, Денисов был здесь впервые. Одинаковой высоты и
пропорций здания стояли почти вплотную. По мере приближения машины они расступались,
возникали детские площадки, гаражи. Недалеко от кольцевой автомобильной дороги показался
пустырь с траншеями для труб. С бензоколонкой.
- Теперь влево, - сказал начальник строительного управления, сидевший рядом с
шофером. - Теперь близко.
Поворот делали тем не менее удивительно медленно.
Зеленый сигнал светофора открывался на считанные секунды и, пропустив
машину-другую, снова направлял транспорт в главных направлениях.
"...Откуда на бугре начиналось уродливо вытянутое двадцатиподъездное здание..." -
Денисов мысленно сверил местность с описанием в пространном эссе адвоката.
- По смотрите, - строитель обернулся к Денисову.
В Глубине жилого массива показалась достаточно высокая труба с двумя поперечными
полосами.
- Сейчас будем на месте, - сказал шофер.
Двадцатиподъездных зданий в Москве насчитывалось много. Странствия
Ниязова по кабинетам и этажам исполкомов ни к чему не приводили, пТЗка он не попал к
начальнику управления, который сидел сейчас здесь, в машине.
Шоферу наконец удалось сделать поворот. С правой стороны улицы потянулись
однотипные многоподъездные здания. Левая часть была не застроена - стройплощадки, мачты
высоковольтной передачи.
Еще дальше Денисов увидел остановку автобуса.
Похоже, они действительно приближались к пункту, обозначенному Шерпом в его
записях. За автобусной остановкой начиналась холмистая местность, постепенно опускавшаяся
к железной дороге.
- Здесь, - показал строитель.
Они затормозили. Два десятка однообразных, отделенных равными промежутками
подъездов впереди напоминали перфорацию киноленты. Дом стоял на возвышенности. От
дороги к нему вела узкая тропинка.
- В пятидесяти метрах против автобусной остановки виадук. Внизу железнодорожная
платформа.
- Спасибо.
- Остаетесь? - спутник Денисова, прощаясь, пр"- тянул через спинку сиденья руку. -
Звоните.
Развернувшись, машина со строителями проскочила назад, к шоссе.
"Я увидел очень четкое и необыкновенно отчетливое изображение окружающего, -
Денисов сверился с записями. - Белые дома слева и пустырь по другую сторону дороги. Все
было резко: и выведенные, - как по линейке, абрисы окон, и огромная, выкрашенная в два
цвета труба, и крыши домов, и платформа".
Сомнений не было: именно отсюда Шерп наблюдал за кем-то, думая о нем как о ребенке:
"...Он бодро топал, маленький, чуть ссутулившийся, оборачиваясь ко мне через каждые
тридцать - сорок шагов, постепенно возвращаясь в свой образ".
По поводу направления движения Денисов не колебался: здесь была только одна
тропинка, обозначенная четкой черной дугой. Снег на ней был вытоптан еще утром или
накануне.
Пока Денисов шел к дому, никто не встретился ему, не обогнал.
Тишина холмов вдали нависала над микрорайоном, поглощая привычные городские
звуки. Тихо играли дети у подъездов. От платформы за чахлым леском беззвучно удалялась
электричка.
Арка, о которой упоминал Шерп, оказалась узким прямоугольным проемом.
Он был расположен точно в середине дома.
"Суть, наверное, в соотношении длины и ширины арок, площадей, зданий...
- Денисов пожалел, что не спросил об этом у приезжавшего вместе с ним строителя. -
Что это за постоянная величина, которая всегда радует глаз?"
Архитектура была совершенно- незнаком ой Денисову областью знаний, с которой он
постоянно сталкивался.
Денисов прошел под арку. Впереди, по другую сторону проема, оказалось всего три
здания. В двух - "самолетах" - размещались школы, третье оказалось башней с
единственным подъездом, выложенным по фасаду кафельной плиткой.
Дальше, за домами, был овраг, по другую сторону его снова тянулись холмы.
"Тот, кого провожал Шерп, мог направляться только в этот украшенный кафельной
плиткой дом, - подумал Денисов. - Сам адвокат по какой-то причине остался на остановке".
Денисов подошел ближе. Рядом с подъездом никого не было. У угла, против контейнера с
мусором, сотрудник милиции - по-видимому, участковый инспектор - разговаривал с
женщиной. Денисов подождал, пока он освободится.
- Товарищ командир, - подошел Денисов, когда женщина ушла. Чуточку фамильярное
"командир" было в ходу между незнакомыми сотрудниками примерно одного возраста и
положения. В нем было что-то уважительное и в то же время панибратское, на что никто со
бтороны не решился бы.
Он представился, коротко рассказал о несчастном случае, о письме адвоката.
- Белогорлова? - участковый подумал, покачал головой. - Первый раз слышу.
Фамилия ни о чем не говорит.
- А Шерп? Игорь Николаевич?
- Никогда не слыхал.
Они еще поговорили, пока не пошел мелкий водяни стьга снег.
- Дом тихий, - сказал участковый. - Образцового содержания. Все бы такие. Ни
заявлений, ни жалоб.
- Может, в дэзе что-нибудь подскажут, - подумал Денисов вслух.
- Дэз здесь недалеко. Только начальник у них в отпуске. В воскресенье видел его в
"Ашхабаде".
- В Ашхабаде? - переспросил Денисов. - А-а...
В кинотеатре.
Они пошли по тропинке мимо обеих школ, вдоль двадцатиподъездного здания, лежачего
небоскреба, исполина, который с обратной, лишенной подъездов стороны казался еще длиннее.
- Квартирантов в доме много? - спросил Денисов.
- Один или два.
- А молодежи?
- Хватает. Есть хорошие ребята. - Участковый вдруг остановился: - Где она работает
библиотекаршей?
Денисов сказал.
- Здесь же парень живет из пансионата! - участковый несильно мазнул
Денисова рукой по плечу. - Работает культурником. Каждый раз зовет к себе отдыхать!
- Костя?
Денисов застал культурника в пансионате, на его рабочем месте. Как и во время их первой
беседы, Костя все время улыбался, перебивал себя короткими дельными вопросами, на которые
каждый раз отвечал весьма путано. Он поминутно отвлекался, сбивал щелчком пыль с рукавов,
заглядывал сзади на свои высоченные каблуки.
- Для культурника главное что? - спросил он. - Настроение. А еще любить свою
работу. Быть естественным. Импровизировать, увлекать. Кабинет , в котором они
разговаривали, был завален спортивным инвентарем: мата ми, палатками, металлическими
частями разборного турника, но всего больше в комнате было разнокалиберных, медицинского
назначения мячей
...Закладка в соц.сетях
