Жанр: Детектив
Транспортный вариант
... - спросил Денисов.
Гладилин хлопнул себя по колену!
- Точно! Мать умерла. Вспомнил: его ждали домой еще накануне. ГТохороны
задержали!
- Высадили его в аэропорту?
- Подрулил к самому вокзалу. Даже видел, как он бежал к стойке для регистрации.
Оставалось последнее:
- Включите свет на минутку.
Опознание в розыскных целях не требовало понятых, никак не оформлялось
процессуально. Денисов протянул таксисту с десяток фотографий:
- Узнаете?
Гладилин сложил их веером, как карты.
- Вот он, - второй с края лежала фотография Шерпа.
"Что и требовалось доказать, - подумал Денисов. -
Адвокат был здесь примерно за час до нападения на Белогорлову.
Находился во дворе, а может, и в самом реконструирующемся здании скоморох! Он лежал
в подъезде! - и уехал".
- Он был у машины один? - спросил Денисов.
- Я видел его одного. Да! Вот еще какая подробность. Вспомнил! У меня не было сдачи в
порту, а он спешил. "Ладно, - сказал он. - Еще встретимся!
Отдадите!" Я удивился.
"И Шерп и Гладилин, - подумал Денисов, - были здесь, когда прибывал поезд, который
Белогорлова отметила кружочком в расписании".
- Такси в порту было много, - Гладилин уже не мог не договорить до конца. - Клиента
пришлось ждать минут сорок. Только потом уехал.
Гладилин высадил его из машины недалеко от Булатниковской, сам подался в поисках
клиентов в центр.
"Если бы оба они, Шерп и Гладилнн, - подумал Денисов, - подозревались в покушении
на жизнь Белогорловой в тот вечер, у обоих было бы твердое, неопровержимое алиби. В момент
преступления обоих не было по эту сторону кольцевой автомобильной дороги".
Денисов шел небыстро.
Ночь оставалась по-прежнему морозной. На тротуаре здесь и там поблескивали ледяные
зрачки, днем превращавшиеся в лужи. Но оставался и снег. По небольшому скверу перед
школой вились бесчисленные тропинки, соединявшиеся между собой в причудливых узорах.
Денисов нашел младшего инспектора у школы, против дома. Ниязов держался в тени, у
выкрошившегося заборчика с выпирающей из середины бетона арматурой.
Впереди стояли неподвижные, под гнетом обледенелых ветвей, ели, еще выше виднелось
девять этажей окон и балконов. Подъезды дома скрывались в тени.
- Это у него горит, - младший инспектор показал Денисову на приглушенный зеленый
свет в окне третьего этажа.
- Ты уверен, что он не уходил?
- Я бы заметил, - Ниязов снова махнул рукой в сторону окна. - Свет так и горел с
самого начала.
Неяркий свет, заполнявший комнату Шерпа, понял Денисов, шел откуда-то из глубины
прихожей. Это показалось странным. В окнах кухни было темно.
- Не так холодно, как ветер, - Ниязова знобило.
- Адвокат ни разу не подходил к окну? - спросил Денисов.
Безотчетное чувство тревоги, которое он испытал в институте
Склифосовского и которое потом улеглось, когда он узнал, что Шерп благополучно
вернулся домой, вдруг проснулось снова.
- Ни разу, - ответил Ниязов, пытаясь унять озноб.
Младшему инспектору наверняка было интересно знать, сменят ли его и когда, но он
ничего не сказал.
"Собственно, тревога эта появилась раньше, - подумал Денисов, - когда
Фесин рассказал о результатах проведенного им небольшого следствия в юридической
консультации. Когда он сказал: "Шерп незаметно наблюдал за своей новой подругой. Не шел
рядом, а именно следил..." Уже неважны были попытки объяснений: "Ревнив!" "Он и жену
ревновал! Причем как-то особенно унизительно..." Потом было сообщение соседки из третьего
подъезда:
"Мужчина молодой, стройный. С адвокатом не сравнить!" И снова что-то похожее на
слежку за Белогорловой..."
Денисов огляделся по сторонам. Никого не было вокруг. Дом продолжал жить нешумной
ночной жизнью.
Денисов услышал негромкий стук в соседнем подъезде- освещенная кабина лифта
медленно поползла вверх.
- Откуда ты звонил в отдел? - спросил Денисов, у младшего инспектора.
Тот показал рукой в глубь аллеи, окружавшей школу:
- Там автомат.
Телефон, к которому ходил Ниязов, был достаточно далеко - за это время
Шерп мог, безусловно, уйти. Поехать в отдел внутренних дел, на вокзал, на что Денисов
втайне рассчитывал.
Они вошли в подъезд, подошли к лифту. Здесь было не так знобко. Ниязов кашлянул -
звук тотчас отдался от стен.
"Словно огромная ушная раковина", - подумал Денисов.
Он нашел почтовый ящик Шерпа, заглянул в щель.
Записки, которую, по просьбе Денисова, должна была оставить адвокату соседка, в ящике
не было.
"Взял или соседка забыла оставить..."
Чувство тревоги не отпускало Денисова, он поманил младшего инспектора.
Вдвоем, стараясь не шуметь, они направились к лестнице. Уродливые, расплющенные
звуки поползли вверх, деформированные лестничным колодцем.
"Только звук обособляет тишину, - подумал Денисов. - Без звука тишины нет".
На площадке второго этажа Ниязов остановился, подошел к радиатору центрального
отопления, прижался спиной к решетке.
Денисов поднялся выше.
Дверь в квартиру Шерпа была закрыта, но что-то подсказало Денисову, что она не
заперта. Он осторожно подал ее вперед, в тесный коридорчик.
При свете, упавшем с лестничной площадки, Денисов увидел еще дверь - в комнату,
старую выцветшую циновку, в углу - тумбочку с телефоном, над ней горел ночник.
Сразу у двери, сбоку, на калошнице, вытянув ноги и разметав руки по сторонам,
полулежал человек. Он был без шапки, в расстегнутом полушубке, на груди, расплывшись по
белой сорочке, чернело пятно. Между калошницей и тумбочкой, ближе к углу, валялись очки,
шапка, листок бумаги, сброшенная с аппарата телефонная трубка. - Еще дальше - маленький
хромированный пистолет.
На листке бумаги Денисов разобрал: "...Звонил инспектор..." Строчка завершалась с
обратной стороны листка.
Шерп был мертв.
7
-... О нем я почти ничего не знаю. На этом и строился расчет. Если меня задержат, даже
нечего рассказать. Обрывки незначащих фраз, обмолвки.
- Что вам известно о его прошлом?
- Об этом я могу только догадываться. На свободе он был временным безымянным
статистом. Да и не стремился кем-нибудь стать. В колонии, как я понял, его знали такие же, как
он. С ним считались, кто-то перед трепетал.
Много на эту тему он не распространялся.
Зато мог часами рассуждать о всяких хитростях и уловках. Это была его любимая тема, в
этом вопросе он мог считаться докой. Но особенной заботой были документы, кривы
- Он всегда рекомендовался приезжим...
- Да. Но если бы вы его задержали и направили бы запрос: "Проживает ли такой-то по
такому-то адресу и где в настоящее время находится?" наверняка поступил бы ответ: "Человек,
которым вы интересуетесь, действительно здесь проживает, действительно убыл к вам и ничего
компрометирующего за ним нет". Так он старался все обставить. Обычно долго охотился за
нужными документами. В последнее время, я знаю, он искал бумаги какого-нибудь инвалида
труда или детства, не сосостоящего на воинском учете. Короче: все его мысли были заняты тем,
как бы ввести в заблуждение того, кто потом будет его искать.
- Арсенал был действительно разнообразен?
- Нет. Мог подбросить на месте преступления окурки, хотя сам не курит.
Какие-нибудь характерные, вроде от "Герцеговины Флор". Или фляжку от коньяка - сам
пил мало. Покупал, а после дела сразу уничтожал запоминающиеся куртки, шапочки.
Подыскивал временные норы в разных частях города и пригороде, чтобы было куда скрыться,
залечь на несколько дней, переодеться.
Главное же, была похвальба. Где швейцару бросил червонец, где старушке уборщице
подарил букет белых калл. Люди же не думают о том, что жулик бросает им малость от того,
что у них же отнял.
Денисов стоял у балконной двери , рядом с трюмо.
Отсюда была хорошо видна скромная обстановка квартиры адвоката - стол с кроватью,
шкаф, книжные полки, трюмо. Комната казалась незаставленной: каждая вещь ютилась словно
сама по себе и не хотела иметь ничего общего с остальными. Обои цвета незрелых помидоров
усиливали впечатление неуюта.
Напротив Денисова, у окна, стоял дежурный следователь прокуратуры, на подоконнике в
металлическом футляре поблескивал небольшой диктофон.
- В момент осмотра на столе, - диктовал следователь, будто не в микрофон, а прямо на
магнитную ленту, медленно переползавшую с одной черной катушки на другую, - находятся
документы: черновик заявления по иску Росглаводежды к Чертановской оптовой базе,
коммерческий акт...
По звонку Денисова к дому Шерпа прибыло почти одновременно несколько оперативных
групп - с Петровки, из райуправления, из отделения милиции, на территории которого
произошло ЧП. С самого начала все взял в свои руки следователь, производивший теперь
осмотр, - его знали как специалиста. Об этом же свидетельствовал и диктофон, который он по
собственному почину брал на места происшествий, чтобы не сидеть за протоколом, а быть
полнокровным участником осмотра.
Вторым после следователя .был начальник отделения уголовного розыска
Сапронов из райуправления - немолодой, со шрамом на щеке, руководивший
действиями оперативной группы. Он подробно расспросил Денисова о Шерпе и
Белогорловой, но ему мнения собственного не высказал и даже, как показалось Денисову,
старался его не замечать: транспортная милиция территориально отношения к происшедшему
не имела и функции ее на месте происшествия были чисто наблюдательными.
- Телеграмма из Куйбышева, - продолжал диктовать следователь, - о смерти
гражданки Шерп Эф Эс, заверенная районным загсом, авиабилет на рейс
Куйбышев - Москва... Личные записи...
- Приводить записи будете полностью? - спросил Сапронов. Он помогал
эксперту-криминалисту, возившемуся с вещественными доказательствами.
Следователь остановил вращавшиеся бобины.
- Начальных слов будет достаточно, - ответил он. - Бумаги мы изымем...
- речь шла о записках Шерпа.
Потом он снова включил диктофон:
- ...Начинающиеся словами "что-то случилось с часами...".
Денисов еще раньше переписал записку к себе в блокнот: она перекликалась с другими
похожими, приобщенными к уголовному делу о наезде на Белюгорлову:
"...Что-то случилось с часами. Они показывают 17.30, завтрашнее число, к тому же
воскресенье. А сейчас пятница и недалеко до полуночи. Не знаю, как привести все в
соответствие - дату, день недели, часы и минуты. Да и нужно ли? Как я мог допустить такую
оплошность?
Как жить теперь?"
- Жить не хотел, - прокомментировал записку один из понятых.
Другой понятой была уже знакомая Денисову соседка адвоката.
- Я все написала, как вы сказали, - сразу же сообщила она, когда
Денисов пришел, чтобы вызвать по ее телефону "скорую" и оперативную группу
- он не хотел нарушать обстановку в прихожей Шерпа. - Написала и положила ему в
почтовый ящик.
Несмотря на близкое соседство, она, чувствовалось, впервые находилась в квартире
адвоката, осматривалась с откровенным любопытством: фотография собаки, приколотая
булавкой к стене, наполовину выдвинутый изпод кровати чемодан.
- Такое впачатление, будто Шерп что-то искал, - эксперт-криминалист воспользовался
тем, что диктофон был выключен. - Карманы костюма и пальто в шкафу вывернуты, хотя и не
полностью.
- Вот и чемодан тоже, - кивнул следователь. - Его определенно двигали.
- В то же время пистолет на месте...
- А гильза? - за каждой деталью стояла своя версия происшедшего.
- Я догадываюсь, почему адвокат не запер входную дверь, - сказал вдруг начальник
отделения розыска Сапронов, появляясь из прихожей. - Зачем он утопил ригель замка и
закрепил "собачку"?
К нему обернулись.
- Чтобы после смерти не пришлось взламывать дверь! - Подумав, он сформулировал ту
же мысль иначе: - Не хотел никому причинять беспокойства.
Типично для самоубийства! Убийца, наоборот, захлопнул бы - пока обнаружат, чтоб и
след простыл...
- Деликатный мужчина, - подтвердил понятой, комментировавший до этого
посмертную записку. Он жил ниже этажом. - Где бы ни встретились, обязательно
поздоровкается!
- Это точно, - поддержала соседка. От нее тоже ускользнула скрытая для постороннего
взгляда борьба точек зрения:-самоубийство, убийство?
В начале третьего часа приехал Бахметьев со следователем линейно-следственного
отделения. Денисов наблюдал за ними из окна:
Бахметьев что-то сказал шоферу "газика", первым прошел в подъезд.
- Кто-нибудь слышал выстрел? - были его первые слова.
- Соседи, - Денисов встретил его В дверях. - Слышали, по не придали значения.
- Как он лежал?
Начальник отделения розыска Сапронов, угадав в Бахметьеве большое транспортное
начальство, аккуратно вошел в разговор:
- Поперек коридора. Точнее, сидел на калошнице под вешалкой. После выстрела его
подало вперед и чуть в сторону. - Он первым и сообщил
Бахметьеву рабочую версию. - Шерп явно не ожидал, что Белогорлова останется в
живых. В общих чертах он уже представлял себе ситуацию и направление первоначальных
действий.
- В записках ничего нет о Белогорловой? - Бахметьев обернулся к
Денисову.
- Только косвенно. Вернее, можно заподозрить, что это о ней.
- АО причинах? Что произошло между ними?
- Об этом ни строчки.
- И о ее муже? - спросил представитель линейноследственного отделения.
- Старкове? Нет.
Ответы Денисова не удовлетворили Бахметьева:
- Надо поискать - что-то наверняка должно быть! - Потом он спросил: -
Откуда у Шерпа мог быть пистолет? И вообще навыки в обращении с оружием?
- Ну, это просто, - Денисов вздохнул. - Он занимался судебной баллистикой. Мне
заведующий консультацией сказал.
- Занимался профессионально? - перебил Бахметьев.
- Работал экспертом.
Они говорили шепотом, хотя труп адвоката увезли.
Кроме небольшого бурого пятна на циновке, ничто не напоминало о трагедии.
- Это меняет дело, - Бахметьев достал из кармана платок, поднес к поврежденному
глазу.
Они прошли в комнату. На тумбочке сотрудник оперативно-технического отдела
готовился упаковать миниатюрный, величиной с сигаретную пачку, пистолет.
- Из этого? - спросил Бахметьев.
Не верилось, что блестящая элегантная игрушка могла стать причиной чьей-то гибели.
- "Фроммер", калибр 6,7 - объяснил специалист. - Аккуратная штучка.
Задумана, между прочим, как оружие ближнего боя, - единственный человек на месте
происшествия - эксперт смотрел на события, связанные с гибелью адвоката чуть отстранение,
занятый в первую очередь технической стороной дела.
- Отпечатки пальцев есть? - спросил Бахметьев.
- В том-то и дело, что нет.
- Может, между ладонью и металлом что-то находилось?
- Конечно, - эксперт как-то поспешно согласился. - Я смотрел накоротке.
При таком освещении... Понимаете сами.
- Темновато для осмотра, - согласился Бахметьев. - А что гильза?
- Надо проверить задний срез патронника. По-моему, приличный след.
- Гильза валялась у двери, - сказал Денисов.
- Нет, стрелял он из этого пистолета, - снова вступил в разговор начальник отделения
розыска. - Это неоспоримо. - Казалось, он возражал
Денисову, хотя тот ничего еще не сформулировал, только готовил.
- Пуля не обнаружена? - продолжал интересоваться Бахметьев.
Сапронов покачал головой:
- Выходного пулевого отверстия нет.
- Что покажет вскрытие...
Бахметьев надел очки, быстро просмотрел содержание последних записок
Шерпа, скопированных Денисовым. Выхваченные без связи с делом
Белогорловой, они выглядели путаными, отрывочными, не говорившими о главном.
- "Не знаю, как привести все в соответствие - дату, день недели, часы и минуты. Да и
нужно ли? Как я мог допустить такую оплошность? Как жить теперь?" - Бахметьев вернул
блокнот Денисову, снял очки. - Такое впечатление, что у него совсем опустились руки.
Сапронов поддержал:
- Когда соседка увидела Шерпа следившим за Белогорловой и ее знакомым, она его едва
узнала. Говорит, на нем лица не было!
Бахметьев ничего не знал о показаниях соседки из третьего подъезда:
- Когда она их видела?
- С неделю назад.
- В какое время?
- В девятнадцать с минутами. - Начальник отделения розыска понял, почему Бахметьев
задал вопрос, сразу уточнил. - Белогорлова могла успеть сюда после работы.
- Она запомнила второго мужчину?
- Нет. Я только недавно с ней разговаривал: не помнит.
- А возраст, одежду?
- Только приблизительно. Она видела его со спины. Пальто, шапка. Ростом выше
библиотекарши.
- Не Старков?
- Муж Белогорловой? - переспросил Сапронов. - Вряд ли. Шерп не реагировал бы так
болезненно. И так решительно.
Бахметьев почувствовал его убежденность.
- Вы мыслите, что адвокат причастен к случившемуся в Коломенском?
Начальник отделения розыска кивнул на маленький блестящий "Фроммер", который
эксперт-криминалист в это время как раз упаковывал:
- Сначала, предположим, из этого пистолета он стрелял в Белогорлову, а когда узнал, что
библиотекарша жива, убил себя. - Сапронов помолчал: -
Знаю, вы можете возразить: у Шерпа алиби, во время разыгравшейся трагедии он был в
аэропорту. Но я и не утверждаю, что адвокат стрелял сам. Стрелял другой, а Шерп вложил ему
в руку пистолет. Типичный случай... - Поскольку никто ему не возразил, он закончил: - За
пистолетом он мог уехать сразу из института Склифосовского, поэтому ваш младший
инспектор и не застал его в реанимации.
Начальник отделения розыска обращался преимущественно к Бахметьеву и обоим
следователям.
- Что ты скажешь? - Бахметьев обернулся к Денисову. - Исполняющий обязанности
заместителя начальника розыска? - он намеренно подчеркнул нынешнее положение Денисова
в отделе перед его коллегой из райуправления.
- В адвоката стреляли, - сказал Денисов. Теперь, с опозданием, он ответил на главный
вопрос Бахметьева, который тот так и не задал. -
Преступник сделал то же, что и в Коломенском. Только там пуля угодила в рефрижератор.
- Ты считаешь, - уточнил Бахметьев, - что Шерп и Белогорлова были по одну
сторону, а стрелявший по другую...
- Здесь, в прихожей, гильза от патрона оказалась левее, - он показал сбоку от
калошницы, - А окно выбрасывателя во "Фроммере" справа...
- Гильза могла срикошетировать, - возразил Сапронов.
За окном послышался шум машины, Денисов вернулся к балконной двери, взглянул вниз.
Из подъехавшего такси вышли двое, он- узнал заведующего юридической консультацией. С
ним была женщина.
"Жена Шерпа", - понял Денисов.
Хлопнувшая дверь внизу, движение лифта - удивительная звукопроницаемость подъезда
- отметили приближение вновь прибывших.
Звонок в передней коротко звякнул. Дверь была не закрыта. Женщина вошла в переднюю,
сделала несколько шагов. Лицо ее побледнело.
- Воды! - крикнул кто-то.
В кухне нашелся валокордин. Вдова сбросила шубу.
Отказавшись от лекарства, прошла в комнату. Заведующий консультацией прошел
следом, но быстро вернулся, вместе с Денисовым вышел в коридор.
- Я хотел показать вам одну его запись, - сказал Денисов. - Вам, наверное, она скажет
больше, чем мне. - Он показал текст, обнаруженный им на квартире Белогорловой.
- "Во всем, - проглатывая отдельные слова, быстро читал Фесин, - ищу тайный
смысл... Даже когда автобусы выстраиваются в ряд... "Вяжите меня, я убийца!"
Да-а... - Он сунул руку в карман, очевидно, за леденцами, потом взглянул на
Денисова. - Зная Игоря Николаевича, - наконец сказал он, - я думаю, что речь идет о жене.
Ему казалось, что супруги должны продолжать жить вместе, что бы ни случилось, что он
поступает жестоко, что солнце упадет на землю и прочее в случае его ухода... Между
прочим, - он снова поискал в карманах, достал вчетверо сложенный листок, передал
Денисову. -
То, что вы просили.
Денисов увидел номер телефона и фамилию - Почтарев.
- Наш адвокат, - объяснил Фесин. - Но учтите: утром он улетит. Он уже неделю сидит
в-крупном процессе в Николаеве. Сегодня у них был перерыв.
Назад возвращались молча.
Поверх плеча Бахметьева Денисов в лобовое стекло следил за дорогой.
Улицы были пусты, по сторонам неярко горели светильники. Небо впереди казалось
ровно замазанным густой черной краской.
Недалеко от платформы Коломенское, как и договорились, Денисов вышел: надо было
срочно созвониться с Почтаревым, пока тот не уехал в аэропорт.
- Морозно! - он поднял воротник, обернулся к машине.
- Ну и весна! - Бахметьев тоже приоткрыл дверцу. - Минус пятнадцать, не меньше.
Позвони мне, если появятся новые обстоятельства!
- Я побежал.
В помещении старого линейного пункта на платформе было душно от раскаленной печи.
Постовой - старослужащий, - сбросив шинель, шуровал в топке. Еще на пороге,
почувствовав жару, Денисов сдернул шарф. Окно линпункта -было открыто. Постовой и сам
понял, что переусердствовал.
- Алло! - Денисов сначала позвонил в отдел дежурному. - Это Денисов...
- Денисов! - крикнул в трубку помощник дежурного, освободившись. -
Запоминай! - он прочитал по черновой книге. - Звонили из Расторгуева насчет
гражданина, продавшего кольцо...
- Он установлен? - обрадовался Денисов.
- Кажется, нет. Просили приехать пораньше. Лучше часов в шесть.
Начальник линпункта будет на месте.
- Понял, можно вычеркнуть. А еще?
- - Вычеркиваю, - легко отозвался помощник. - Больше никто не звонил.
"Может, Шерп и хотел связаться со мной, но не смог... - подумал
Денисов. - Было уже поздно".
Он пальцем утопил рычаг аппарата, набрал номер, переданный заведующим юридической
консультацией.
"Какая нелепость - то, что мы не встретились, - подумал Денисов о
Шерпе, - я бы мог помочь еще раньше, до случая с библиотекаршей. Только бы знать,
откуда грозила беда". Но с другой стороны, получалось, что за весь период, что Денисов
занимался делом Белогорловой, адвокат пробыл в Москве всего несколько часов.
На другом конце провода трубку сняли не сразу. Потом мужской голос сдавленно
спросил:
- Кого?
- Вы Почтарев? - инспектор заговорил тише, словно и он мог разбудить спавших в
квартире Почтарева людей.
- Да. Что случилось?
- Говорит инспектор Денисов из транспортной милиции. Ваш телефон мне дал Фесин.
Постовой, который все еще оставался в кабинете, передвинул стул, чтобы
Денисов мог сесть. На всякий случай прикрыл окно. Денисов благодарно кивнул.
- Вам что-нибудь известно, относящееся к судьбе Игоря Николаевича?
- Что с ним? - Почтарев перешел на шепот.
- Его нашли мертвым.
- Сейчас?
- Несколько часов назад. В своей квартире. Когда вы в последний раз его видели?
- На прошлой неделе.
- Шерп был один?
- Мне показалось, что с ним были еще женщина и мужчина. Игорь
Николаевич странно себя вел.
Денисов сразу заинтересовался:
- Когда можно с вами увидеться?
- Утром я уезжаю.
- Может, сейчас? Где вы живете?
- Ломоносовский проспект...
- Побудьте у телефона. Я сейчас перезвоню.
Денисов позвонил на квартиру Шерпа, попросил к телефону следователя.
Тот внимательно слушал.
- Где вы сейчас находитесь? Так. Выходите на площадь. Сапронов за вами заедет. Через
двадцать минут вы будете на Ломоносовском.
Почтарев ждал их у подъезда.
- Неожиданный печальный финал, - он протянул руку. Пожатие оказалось вялым. -
Извините, не приглашаю. Однокомнатная квартира. Девчонку разбудим
- до утра проплачет. Не уснет!
Денисов и начальник отделения розыска Сапронов прошли в подъезд. В нише рядом с
лыжами, старым картонным ящиком стояло несколько санок. Денисов снял одни, не имевшие
спинки, поставил на полозья.
- Садитесь, - сам он остался стоять.
Разговор в основном вел начальник отделения розыска райуправления. Это было его
преимущественным правом.
- Вы хорошо знали Шерпа? - спросил Сапронов.
- В консультации есть, конечно, адвокаты, которые работали с ним дольше. Фесин,
например. Еще несколько человек. - Почтарев подумал. - Но, по-моему, у нас были неплохие
отношения. Мы уважали друг друга. Он передал мне часть своей персональной клиентуры.
- Он был откровенен с вами?
Почтарев покачал головой:
- Об этом не могло быть и речи. Улыбка, доброе слово. Начинающему адвокату
поддержка опытного метра, пожалуй, нужна, как никому.
Сапронов и Почтарев сидели рядом, вполоборота друг к другу. Денисов слушал их стоя.
- Вам приходилось бывать у него дома?
- Один раз. Я заезжал за кассационной жалобой.
Надо было срочно отправить в суд. Шерп болел.
- Что-нибудь привлекло ваше внимание в его частной жизни?
Взаимоотношения в семье?
- Нет. Жена сделала по чашке крепкого кофе. Перекусили втроем. И я уехал.
- Это было в квартиреч у метро "Варшавская"?
- В другой. У метро "Бауманская".
- Теперь расскажите, где вы встретились с ним в последний раз.
- Я как раз хотел к этому перейти. - Почтарев выше притянул колени. В подъезде было
холодно. Модная курточка с застежками, которую он второпях, натянул, не могла его
согреть. - После ухода Шерпа из консультации к его отсутствию постепенно стали привыкать.
Некоторые клиенты по старой памяти еще спрашивали его, просили телефон.
Он никого не принимал. Вскоре они поостыли. За год я не видел Игоря
Николаевича ни разу. Я очень несвязно рассказываю? - спросил Почтарев вдруг.
- Ничего.
- И вот с неделю назад иду я в один дом, куда меня пригласили. Рядом с
Москворецким райздравотделом.
Знаете?
- Территория нашего обслуживания, - кивнул Сапронов, - рядом с железной дорогой.
- Там действительно поблизости платформа.
"У ремонтирующегося здания, - Денисов отыскал свой ориентир. - В этом деле оно
словно дом с привидениями..."
- Я о чем-то задумался, - продолжал Почтарев, - не Видел, кто идет впереди меня.
- В какое время это было?
- В самом начале восьмого часа. Вечером. Было много прохожих. Я шел медленно, мне
назначили к половине восьмого. Внезапно обратил внимание: трое людей идут в одном ритме.
Мужчина с женщиной впереди и еще мужчина сзади. Я бы не обратил внимания, если бы
мужчина, идущий сзади, намеренно не сменил ногу.
Он тоже почувствовал, что привлекает к себе внимание.
Я пригляделся. Это был Шерп.
Начальник отделения розыска что-то быстро начал набрасывать карандашом у себя в
блокноте, шрам у него на щеке покраснел от холода.
По подъезду гулял ветер. Денисов отошел к выходу, туже притянул дверь.
За картонной коробкой, в нише, нашлась тряпка, Денисов подложил ее к дверям, чтобы
меньше дуло. По роду службы ему нередко по ночам приходилось обживать ч
...Закладка в соц.сетях
