Жанр: Детектив
Последняя ночь с принцем
...- Но я определенно чего-то
ждала. Определенно...
- Чего ждала, Марго? - Его губы скользнули по ее животу. - Чего ты ждала, скажи?
Какой развязки?
- Эдик, отстань от меня! - вдруг разозлилась Рита. - Считаешь, сейчас время
анализировать что-то?! Я не знаю! Ничего не знаю Зачем она поперлась на улицу, не знаю
Зачем поехала с нами! Зачем, зачем, зачем вообще поселилась в квартире напротив!..
Кстати, этим вопросом Рита промучилась весь остаток дня.
Она прилетела на работу, благополучно опоздав на пару часов рабочего времени.
Начальник строго глянул в ее сторону из-под сдвинутых на кончик носа очков, качнул
укоризненно головой и отвернулся. Рита и тому была рада. Она проскользнула за свой рабочий
стол. Включила компьютер и принялась вбивать принятые без нее платежи. Хорошо, что она
успела явиться раньше того, как повалит основная Масса абонентов их телефонной сети. Ближе
к двенадцати дверь к ним не будет закрываться.
А сейчас еще ничего. Эту задержку, тем более что она первая на ее счету, ей простят.
Хуже было другое. Хуже было то, что Рита не верила в несчастный случай. Не верила, хоть
убейся!..
Она не без содрогания проскочила сегодня мимо мелового контура, оставленного
милиционерами на ступеньках первого этажа в их подъезде. Вырвалась на улицу и,
отказавшись ехать с Кораблевым на машине, пропахала пешком три квартала.
Она шла по подсохшим за ночь тротуарам и все думала и думала.
История, которую она сочинила про Кораблева и Зину, закончилась трагично, закончилась
совсем не так, не правильно.
История про Кораблева и про нее, которая должна была иметь продолжение, выходила
какая-то неясная.
А вот другой истории у Риты пока не выходило.
Все размазывалось, расплывалось и никак не хотело вырисовываться в четкий контур.
Не было истории про Кораблева, хоть умри!
Слишком много возникло вопросов у Риты, невозможно много.
Почему Зина поселилась в квартире напротив Кораблева?..
Почему утверждала, будто знала Кораблева раньше, а он это отрицал?..
Почему считала, что о ее любви ему все должно быть известно?..
И вообще, как Зина оказалась в их городе и где жила раньше?
Как ни странно, на последний вопрос ей охотно ответил все тот же Валентин Михайлович.
Глава 9
Они снова встретились на ее территории.
Он позвонил ей ближе к концу дня и договорился о встрече.
Рита сильно нервничала, ожидая его появления.
То и дело выскакивала на балкон, прислушивалась к звукам из соседней квартиры. Там
по-прежнему никого не было, хотя время близилось к девяти вечера. Они с Эдиком особенно ни
о чем не договаривались, но Кораблев мог бы и позвонить и предупредить о том, что уезжает, к
примеру. Потом она летела к входной двери. Приоткрывала ее и слушала, едет ли лифт к ней на
этаж. Лифт словно умер вместе с Зинаидой этим утром. Ни вверх, ни вниз. Никакого движения.
Так она и металась между балконом и входной дверью, пока этим метаниям не положил
конец требовательный звонок в дверь.
- Добрый вечер, - поздоровался Валентин Михайлович, переступая порог ее квартиры и
снова озираясь по сторонам. - Вы в одиночестве?
- Здрассте, - некстати проговорила Рита, шмыгнула носом и ответила:
- Я одна. Проходите.
- Куда? - Валентин Михайлович снял ботинки, поставил их на мокрую тряпку у порога
и пошел из прихожей. - Можно на кухню? Я бы выпил кофе.
- Можно и в кухню. Но кофе у меня только растворимый, - предупредила Рита. - Мне
он нравится. Многие моих вкусов не разделяют и...
- Я разделяю, - даже обрадовался Валентин Михайлович. - Растворимый. В огромной
кружке.
Сладкий и с молоком. И еще с булкой, с огромной!
Я не сильно обнаглел, нет?!
- Надо же... - Рита недоверчиво хмыкнула и полезла в шкаф за второй большой
кружкой.
Чайник у нее уже давно стоял на медленном огне и уже минут двадцать недовольно
похлопывал крышкой. Хлеба она купила по возвращении с работы. И даже поужинать успела
салатом из помидоров и зелени. А вот кофе пить в одиночку ей сегодня совсем не хотелось.
Хотелось с Кораблевым, а его все не было и не было. Ну, на безрыбье, как известно, сойдет и
старший следователь убойного отдела...
Они уселись за ее стол и начали прихлебывать обжигающий растворимый кофе с
молоком. Горячие булочки одна за одной исчезали из плетеной корзинки, и Рита подкладывала
их снова и снова.
Валентин Михайлович если и сумел переодеться к этому часу, заявившись к ней в
джинсах и клетчатой рубашке, то поужинать явно не успел.
Кофе он запросил еще и выпил его весь, совершенно не стесняясь своего здорового
аппетита. Потом уложил локти на ее стол, посмотрел на Риту пристально и по-доброму, и
спросил:
- А что, Маргарита Николаевна, ведь вы не верите, что соседка ваша соскользнула со
ступенек и сломала себе позвоночник?
Это было так внезапно, так неожиданно, что Рита, не успев подготовиться, ответила:
- Не верю.
- А почему?
Если бы она не была уверена в обратном, то могла бы утверждать, что его взгляд ласкает
ее и подбадривает. Но Рита не верила. Она прекрасно понимала, что человек делает свою
работу. И старается делать ее по возможности хорошо и профессионально. Потому-то он и
здесь, потому и кофе ее пьет, и взглядом голубит. Хитрец...
- Обязательно сразу - почему?! - воскликнула она, вскочив и сразу начав собирать со
стола. - Не верю просто, и все! Какая бы пьяная она ни была... Хотя, кто знает... Что говорят
специалисты о причине ее смерти?
- Смерть наступила в результате, как я вам уже сказал, перелома шейных позвонков.
Варварского перелома.
- Причина - падение? - Она принялась тщательно вымывать высокие кружки.
- Может быть, да, может быть, и нет. Синяков, ссадин, царапин или чего-то еще,
указывающего на следы борьбы, нет. Но так же нет и отпечатков ее рук на перилах, стене... На
что-то же она должна была опираться, спустившись по лестнице с четвертого на первый этаж.
- А может, она лифтом ехала?
- - Смерть наступила приблизительно в четыре часа утра. В это время лифт в вашем
подъезде не работает. Его отключают. Так ведь?
- Ну.., да, вроде. Никогда не ездила в такое время и...
- Я понимаю ваше желание оградить от подозрений вашего партнера, но...
- Так вы его подозреваете?! - Рита вернулась к столу и сердито уставилась на
Валентина Михайловича. - Ну, вы даете! С какой это стати ему ее, убивать, раз? Как, не
выходя из квартиры, он мог это сделать, два? Не нужно смотреть на меня, как на маленького
больного ребенка. Я спала с краю.
Выбраться с дивана, не потревожив меня, Эдик не смог бы. А я уверена твердо в том, что
он не только не выходил из квартиры, но и в том, что он ни разу не встал с дивана даже в
туалет! Вам нужно искать круг ее прежних знакомых. Кто она вообще? Откуда приехала? Есть
ли у нее семья, и так далее, и тому подобное. Может, ее кто-то преследовал? Может, она
вообще воровка со стажем? Или ее обманутый муж нашел. Да мало ли...
На Валентина Михайловича ее пламенная речь в защиту Кораблева не произвела ровным
счетом никакого впечатления. Он слушал ее с ленивой необходимостью, не переставая лепить
из хлебного мякиша уродливых человечков. Несколько раз глядел в ее окно на мост, почти не
забитый к этому часу автомашинами. Потом снова вздыхал и трансформировал очередного
уродца. Когда Рита закончила, он проговорил:
- Да ищем мы, ищем, Маргарита Николаевна, но все дело в том, что барышня эта,
оказывается, жила по поддельным документам. Прежнее место ее прописки ничего нам не дало.
Мы позвонили коллегам в город, что значился в ее паспорте. Попросили...
- И?!
- И не знают там ничего об этой красотке. Так-то. - Валентин Михайлович потер
заросший затылок, снова очень внимательно и очень тепло посмотрел на Риту и вдруг спросил:
- А почему Кораблев, Маргарита Николаевна?
- То есть?
- Что вас может связывать с этим человеком?
- Ну, знаете! - мгновенно вспыхнула она. - Это уже мое личное, да... И, думаю,
никакого отношения к происшествию мой выбор...
- Да так, все так. И дело это не мое собачье.
И ваше оно, только ваше личное. И все же? - Его глаза при этом ничего, кроме
банального любопытства, не выражали, а губы улыбались тепло и непринужденно. - Это не
для протокола, поверьте.
Мне вот как мужику просто любопытно. Почему он?
- А почему нет-то, господи! - Риту его любопытство рассмешило. - Я что, недостойна
такого красавчика?
- Вот оно, Рита! Вот оно! Именно красавчика!
Это же типичный представитель современного прожигателя жизни. Дорогая машина.
Дорогие тряпки.
Смазливая физиономия. Пыль... Одна пыль в глаза...
- Почему вы так думаете? У него наверняка приличный заработок. Где-то же он деньги
зарабатывает!
- Наверняка, но где именно он зарабатывает, нам пока неизвестно. Нам он
отрекомендовался как адвокат. Но ни в одной адвокатской конторе города он не значится.
- А вы пробовали обзванивать компании, занимающиеся грузоперевозками? - Рита
вдруг вспомнила о своем посещении соседней квартиры, и о проведенном ею тщательном
обыске. - Он может служить адвокатом в любой фирме.
- Пробовали. Ничего определенного. Кто не слышал о таком, кто не располагает
информацией, кто не готов ответить вот так вот сразу. Мутно все, Рита. Нужен он вам со
своими темными пятнами? Вы такая девушка...
- Какая? - сердито перебила его Рита, успев к этому времени вспомнить также и об
отсутствии у Кораблева каких-либо фотографий, намекающих на его прошлое. Как тут не
проникнуться подозрительностью гостя. - Какая я девушка? Ну, какая?
Рыжая я, Валентин Михайлович! Рыжая и одинокая!
- Можете не напрягаться с отчеством. Просто Валентин... - порекомендовал ей гость с
улыбкой. - А насчет рыжей, то тут вы не правы. Цвет волос у вас потрясающий. Ваша
покойная соседка наверняка вас ревновала к Кораблеву.
- С чего это ей меня ревновать? - недоверчиво фыркнула Рита, уверенная как раз в
обратном.
- Она была умной женщиной, знающей цену истинной красоте, - медленно проговорил
Валентин, не сводя с Риты пристального взгляда. - Она сразу поняла, на кого направлен
интерес Кораблева. И это ее наверняка бесило. Напросилась с вами в гости на дачу. Откровенно
радовалась вашему отъезду.
- Это-то вы откуда знаете?! - Рита скептически хмыкнула.
- Работаем, Рита. Работаем. Уже успели опросить хозяина дачи и его жену. На основании
их показаний я утвердился в своих подозрениях.
- Каких же?
- Что погибшая Соколова не просто жила в квартире напротив. Она пасла вашего соседа.
Оп-па... Вот это называется додумались на пару!
Вот только сегодня днем она прополаскивала в мозгах эту мысль, и тут же Валентин,
который просил не называть его Михайловичем, эту самую мысль озвучил.
Не просто... Не просто появилась на их лестничной клетке Зина Соколова. Совсем не
просто. А зачем? Зачем ей пасти Кораблева?
- А вот этого я пока не знаю, - честно признался Валентин. - Что за интерес у нее к
нему был, чем продиктован, я не знаю. Но что поселилась она здесь из-за него, я почти уверен.
Почти! Кстати, а где он сам-то? Проснулись вместе, а засыпать, что же, будете в одиночестве?
Рита надулась и на все оставшиеся у него в запасе вопросы предпочла отмалчиваться.
Валентину Михайловичу ничего не оставалось делать, как спустя десять минут начать
прощаться.
- Если вам что-то станет известно, позвоните? - спросил он, проникновенно заглядывая
под Ритины насупленные брови.
- Конечно, - пообещала она, искренне недоумевая на предмет того, что ей может стать
известно-то.
Как только за следователем закрылась дверь, она тут же метнулась на балкон.
Нет, в соседней квартире по-прежнему царили тишина и покой. Да и мотор его машины не
оглашал окрестности своим глухим утробным урчанием. Где же он может так задерживаться?!
И даже не позвонил!..
Рита забралась с ногами на диван, поставила себе на коленки телефон и задумалась.
Позвонить Аньке и рассказать? Пожалуй, что не стоит. Начнет ахать, подозревать всех
подряд, начиная с дворовой шпаны и кончая бродячими кошками. И в результате настоит на
том, чтобы Рита переехала к ней на дачу, хотя бы на летний период.
А разве она может себе позволить уехать сейчас?! Сейчас, когда у них с Эдиком
только-только все начинается. Сейчас, когда она полна всяческих надежд и почти уже забыла и
про то, что она рыжая, и про то, что плохая И сейчас, когда рядом начинает происходить что-то
ужасное! Разве может она в это самое время позволить себе отсутствовать?! Однозначно - нет
Аньке она все же позвонила и поболтала с ней минут десять. И как-то так незаметно
подобралась к теме их бывшей соседки Серафимы Ивановны, которая давно уже переехала из
их дома и сдавала свою квартиру случайным жильцам.
- Алчность, дорогая! - вынесла свой вердикт ее правильная сестра. - Она же -
Серафима-то - ни в чем сейчас не нуждается, даже более того... Так нет! Нужно еще и
квартиру сдавать. Подумаешь, какой приработок! А людям каково?! Помнишь того придурка,
что чуть с балкона не свалился?
- Помню, - кротко ответила Рита. - И где она только таких находит? На улице, что ли,
подбирает? Или по объявлению?
- А вот тут ты, сестра, не права, - возразила ей Анька. - Сима - очень осторожная
женщина. Ни за что не станет подбирать себе жильцов с улицы.
- А как же? - Ответ для Риты был очень важен, он ей был просто необходим.
- Я точно не знаю, но что не по объявлению, это точно. Да тебе-то какое дело, где она их
берет?
- Да нет, я так просто, - поспешила с ответом Рита и тут же перескочила на другую
тему.
Ничего не заподозрив, Анька стребовала с нее обещание, касающееся следующих
выходных, и вскоре сестры распрощались.
Недолго думая, Рита набрала номер Серафимы Ивановны.
- Алло, - произнесла Серафима в трубку своим неповторимо тонким пронзительным
голосом.
- Здравствуйте, Серафима Ивановна, - поприветствовала ее Марго. - Это Рита. Рита
Жукова. Я что звоню-то...
И она очень обстоятельно и детально поведала о своем сегодняшнем пробуждении от
звонка двух милиционеров, весьма сердитых и воинственно настроенных.
- Да я уже знаю, милая, - опечалилась сразу Серафима и, кажется, даже всхлипнула. -
Уже были и допрашивали. А что я могу знать об этой девушке?! Что?! Милая, красивая,
обходительная. Пришла, принесла конфеты, хороший кофе, цветочки.
Мы с ней посидели в столовой, выпили по чашечке кофе.
- И все?
- Все, конечно! Она заплатила за полгода вперед и ушла. Ключи же у тебя. А что еще-то,
Риточка? Что еще?
- А где вы ее откопали, Серафима Ивановна?
Вернее, как она на вас вышла, вы же не расклеиваете объявлений?
- Упаси меня, господь! - суеверно ахнула Серафима. - Никаких объявлений! Никаких
и никогда!
- Тогда как же?
- Наша жилищная контора мне их и поставляет. Там же их регистрируют, ставят на учет
и все такое... Вот Зиночка покойная и пришла ко мне по рекомендации нашей паспортистки.
Валентина Павловна мне частенько квартиросъемщиков поставляет, тебе ли не знать, Риточка.
Так вот, Зиночка пришла по ее рекомендации. А больше... А больше я ничего не знаю. Сегодня
милиция меня возила в мою квартиру, когда ты была на работе. Делали обыск.
Рылись в ее вещах, прости господи!
- Нашли что-нибудь?
О возможном обыске Рита как-то не подумала.
Не подумала и упустила из виду. А Валентин Михайлович, змей коварный, ничего ей не
сказал. Вот вам и ласкающий взгляд! Профессионал - он профессионалом и помрет! А то
начал тут: шикарный цвет волос, истинная красота... А сам все прощупывал да вынюхивал. Ни
за что его больше не пустит к себе, ни за что. Пускай повесткой вызывает...
- А что у нее можно было найти, кроме лифчиков? - фыркнула Серафима Ивановна. -
Лифчиков да чулок ажурных. Ни наркотиков, ни порнографии, ничего. Правда, их
заинтересовала какая-то фотография.
- Фотография? - Рита мгновенно насторожилась. - Что за фотография?
- Не знаю, мне не показали. Но краем глаза я видела, что на ней Зиночка в обнимку с
мужчиной.
Темноволосый мужчина, повыше ее ростом. Он обнимал ее за шею, - начала перечислять
Серафима, воодушевляясь с каждой минутой. - Все обратили внимание на его часы.
- Что за часы?
- Не знаю. Просто один из них сказал другому:
"Посмотри на часы". Тот ответил: "Да уж вижу", или что-то в этом роде. И еще кто-то из
них сказал, непонятно, зачем было это скрывать. Вот так, кажется... Да, именно: непонятно,
зачем было это скрывать. И все. Больше ничто не привлекло их внимания, кроме фотографии.
Рита слушала, а Серафима сокрушалась еще минут пятнадцать. Охала и стенала о
грядущих неприятностях и радовалась собственной дальновидности, толкнувшей ее на то,
чтобы всех своих жильцов регистрировать в официальном порядке. Досталось и блюстителям
порядка. Их Серафима пропесочила особенно основательно, к вящему изумлению Риты
отозвавшись положительно лишь о Валентине Михайловиче. У Риты-то на этот счет были свои
собственные соображения. Лично ей он не казался единственно и исключительно порядочным,
и совсем уж она о нем не думала как о человеке высоких моральных принципов. Мало того, что
умолчал об обыске в соседней квартире, так и о существовании фотографии не обмолвился ни
словом. Сидел на ее кухне, ведрами поглощал ее кофе, жрал ее булки и ни слова...
Ну, гад, попадется он ей еще на узкой дорожке, она ему все припомнит.
Попался... И ни на узкой дорожке, а прямо в их тесном лифте, и уже на следующий вечер.
Это был день ее зарплаты. Она изрядно задержалась, бросаясь из магазина в магазин.
Пополнять запасы продуктов ей очень нравилось. И к этому делу она всегда относилась
серьезно и основательно.
Сегодня Рита очень торопилась. Хватала все подряд и бросала в тележку. В результате
почти половина купленного оказалась потом бесполезной тратой денег. Но она торопилась и
еще была немного раздосадована. Кораблев так и не объявился. И не позвонил.
Она хотела даже грешным делом снова слазить к нему на балкон, но вовремя опомнилась.
А ну как он вернется в неурочный час. Или вообще, может, сидит себе сиднем дома,
притаившись, и тут она.
Здрассте, это я - явление первое....
Рита торопилась. Она летела с остановки с двумя туго набитыми пакетами, спотыкалась в
неудобных шлепанцах на каждом шагу и смотрела исключительно себе под ноги. Потому и
просмотрела назойливого и коварного Валентина Михайловича, притаившегося на любимой
пенсионерками скамейке.
Она пролетела мимо него в подъезд, промчалась по трем ступенькам, на которых все еще
не стерся меловой контур погибшей Зиночки. И замерла с пакетами у лифта. Тот медленно полз
откуда-то сверху.
Рита с напряженным вниманием смотрела вверх и думала о том, что дурацкие шлепанцы
она сегодня же забросит куда подальше.
Вырядилась! Стильности ей не хватало! Стильности и грациозности! Обрела, что
называется. Результат - огромный мозоль на подошве левой ноги и по паре на обоих
мизинцах. Нога, вспотев, ерзала внутри этих шлепанцев, превращая каждый ее шаг в мучение.
Сейчас единственное, чего хотелось Рите, - это сбросить с ног сие дорогостоящее
изящество и окунуть ноги в теплую воду, а потом, может быть, стоило позаботиться и о
собственном ужине. Это были все ее мысли, она даже про Кораблева на время позабыла,
настолько ей хотелось поскорее домой.
И тут вдруг над самым ее ухом:
- Рита, здравствуйте. Я могу вам чем-нибудь помочь?
Прежде чем повернуться, она ответила: "Нет".
Потом повернулась и, теперь уже молча, отрицательно замотала головой. - - А я снова
к вам, представляете! - обрадовался непонятно чему Валентин Михайлович. - Не думаю, что
вы рады меня видеть, как раз наоборот.
Но потребность видеть вас у меня была столь велика, что я все же решился. Вам помочь?
Тут лифт остановился и со скрежетом распахнул исцарапанные двери. Рита шагнула
вперед. Валентин шагнул следом и тут же потянулся к ее пакетам. Рита инстинктивно
отпрянула, пытаясь спрятать пакеты за спину. Пошатнулась на высоких неудобных каблуках и
едва не упала. И упала бы, не ухвати ее Валентин за плечи.
- Осторожнее, Рита! - воскликнул он, вполне искренне изображая волнение, рук он с ее
плеч так и не убрал.
- Пристаете? - Она хищно прищурилась, покосившись поочередно на обе его руки.
- Упаси меня бог! Страхую! - снова воскликнул он и улыбнулся.
Теперь он уже над ней, понятное дело, издевался.
- Меня не надо страховать, вам ясно?! - вспыхнула она до корней своих огненных
волос, почти сравнявшись с ними цветом. - Я достаточно взрослый человек и...
- Ваша соседка тоже была взрослым человеком, а что из всего этого вышло? -
укоризненно попенял ей Валентин и силой отобрал у нее пакеты. - Отдайте же! Какая вы
настырная! Уверяю, что сегодня ни в коем случае не стану вас объедать...
Он снова ей наврал. Объесть не объел, но ни от кофе не отказался, и салат съел, и целую
тарелку жареной картошки убрал, словно ее и не было.
- Послушайте, почему я вас кормлю второй день? - возмутилась Рита, когда он
вызвался вымыть посуду и опять-таки силой усадил ее за стол.
- Я хороший, - самонадеянно заявил Валентин, фамилия у которого оказалась
Милевин. - Я хороший и желаю вам только добра.
- Три ха-ха! - возмущенно фыркнула Рита. - Вы желаете у меня выведать что-нибудь.
Вынюхиваете тут, шпионите! Только зря вы все это затеяли. Мне ничего не известно. Я все
рассказала вам.
Все, что знала.
Милевин неторопливо намылил тарелки, вилки и чашки. Потом аккуратно их сполоснул.
Обстоятельно вытер чистым полотенцем, что вытащил без спроса у нее из шкафа. Расставил
всю посуду по местам. Смахнул крошки со стола. Уселся напротив Риты и с присущей ему
проникновенной ухмылкой поинтересовался:
- Обижаетесь на меня?
Она промолчала, глядя на него во все глаза.
Зачем ей еще и это счастье, сказал бы ты, господи?!
Сначала Кораблев, потом Зиночка, теперь вот Милевин Валентин Михайлович. Не
слишком ли много персонажей за последние дни. Она еще с историей про Кораблева до конца
не разобралась, а тут нате вам - еще и Милевин! Его она уж точно не хотела. Ни доброго, ни
злого, вообще никакого!..
- Обижаетесь, - утвердительно кивнул Валентин и, неожиданно поймав ее пальцы, с
чувством произнес:
- А зря обижаетесь, Рита. Я и правда желаю вам только добра. Ну скажите, зачем вам
неприятности из-за человека, которого вы почти не знаете? Он всего-то ничего живет в
соседней квартире, а вы уже готовы...
- Да ничего я не готова! - разозлилась Рита и выдернула свою руку из его пальцев. -
Что вы ко мне привязались с этим Кораблевым?! И уж если быть до конца справедливыми, то
вас я вообще не знаю! Вот!..
Милевин снова смотрел на нее, как на ребенка.
Несмышленого, запутавшегося, нашкодившего ребенка. А ей совсем не нравился такой
взгляд. Она его с детства терпеть не могла, когда на нее так же вот смотрели сначала бабка, а
потом Анька, когда заметно подросла.
Всем и всегда казалось, что Рита мала, несообразительна, что она способна натворить
глупостей, а то и еще чего похуже. А когда она начинала возражать, то глядели на нее именно
так, как смотрел сейчас Милевин Валентин Михайлович.
Это злило, бесило, сбивало с толку. Какое ему дело до ее личной жизни? Какое?! Или...
- Послушайте! - вдруг ахнула она. - Ваше участие... Ваше дурацкое непонятное
участие имеет свое объяснение! Я поняла! Я наконец поняла, чего вы от меня хотите!
- И что же? - Взгляд у Милевина стал заметно строже, и попыток завладеть ее рукой он
больше не повторял.
- Вы меня вербуете?! Ваши участившиеся визиты... Эти ваши ухмылки...
Проникновенные взгляды... Вам нужен соглядатай... Чтобы я следила за Кораблевым и
докладывала обо всех его действиях вам.
Так ведь?!
Ох, как он взбесился! Как он тут рассвирепел!
Рите даже показалось, что Валентин Михайлович Милевин борется с диким желанием ее
ударить.
Во всяком случае, пальцы рук он несколько раз сжимал и разжимал с судорожной силой.
До хруста в побелевших суставах сжимал. Удрученно мотал головой и смотрел на нее
безотрывно уже без былого участия. Сухо смотрел, нехорошо. И Рите тут же сделалось
паршиво и еще немного стыдно. Она потупила взгляд, а потом и вовсе уставилась в окно.
Но напрасно. На улице заметно стемнело. Молочные сумерки, не разбавленные светом
уличных фонарей, скрадывали парапеты моста. Машины можно было рассмотреть лишь по
сверкающим на скорости "габаритам". Так что таращиться в темноту за окном было неумно.
Пришлось от окна отвернуться и начать исподтишка наблюдать за гостем.
Было видно, что в душе того идет отчаянная борьба. Что-то ему определенно хотелось ей
сказать, но в то же время останавливало. Рита ошибочно подумала, что он борется с желанием
ей нахамить. Ошиблась... Ошиблась, да как!
- Вы, Маргарита Николаевна, оказались абсолютно недальновидной особой, -
проскрипел Милевин спустя какое-то время; именно проскрипел, а не проговорил, - звук,
исторгаемый его горлом, определенно напоминал скрип старого несмазанного колеса. - Я
выпендриваюсь тут перед вами, стараюсь помочь, а вы...
- А что я? - Рита постаралась примирительно улыбнуться, вышло неубедительно. - Я
просто не понимаю.
И вот тут скрип его голоса вдруг прервался и Милевин заорал. Заорал страшно и
воинственно. Ей даже пришлось вобрать голову в плечи, настолько неожиданным оказался
подобный перепад его голосовых модуляций.
- Не понимаешь?! Ты не понимаешь??? Дура чертова! Чего ты не понимаешь, что у тебя
и только у тебя был мотив столкнуть эту девку с лестницы?!
Этого ты не понимаешь?! - Валентин чуть оторвал свой зад от стула и навис над Ритой,
продолжая орать. - Налицо любовный треугольник! Ты этой барышне была словно гвоздь в
заднице! Но она с тобой мирилась, поскольку считала себя самой шикарной, самой красивой...
Она не считала тебя соперницей, вот в чем все дело. А вот ты!!!
- А что я?! - пискнула Рита, сраженная наповал таким резким поворотом в его
умозаключениях.
- А ты всю свою жизнь жила комплексами. Ты никогда не считала себя даже
хорошенькой. Некому было вселить в тебя такую уверенность. И вдруг, как снег на голову,
принц на спортивной машине.
Мало сказать, что красавец, но еще и внимание тебе уделяет. И ты поверила и
обрадовалась. Он приглашает тебя на дачу. Ты едешь, но туда же едет и соп
...Закладка в соц.сетях
