Жанр: Детектив
Последний дон
...ода, от которого он хочет избавиться, и можно
организовать дело так, чтобы плата состояла в основном из черного нала. Имеется
также фабрика фасовки мяса и целые грузовики свежей продукции, которую можно
приобрести за черный нал, затем с барышом перепродать уже за белые деньги. У
него есть свои входы в кинобизнес, так что он может помочь с финансированием
фильмов, идущих прямиком на видео или в порнотеатры.
- Грандиозный бизнес, - заверил Большой Тим. - Будешь встречаться со
звездами и трахать звездочек, да ещё выбелишь деньжата.
Данте упивался этим представлением. В словах Большого Тима звучала такая
всеохватная уверенность и бравада, что жертве оставалось лишь развесив уши
поверить в золотые горы. Данте задавал вопросы, выдававшие его воодушевление, но
заодно артистически разыграл нерешительность.
- Дай мне свою карточку. Я тебе позвоню или попрошу Пиппи позвонить, а
потом можно организовать деловой обед и все обсудить, чтобы я мог сделать взнос.
- Только поторопись, - предупредил Большой Тим, вручая свою визитную
карточку. - У меня наклевывается беспроигрышное дельце, в котором я могу
выкроить для тебя кусочек. Но надо действовать во всю прыть. - Он помедлил. -
Касательно спорта.
Теперь Данте продемонстрировал куда больше энтузиазма, чем прежде.
- Господи, да я всю жизнь об этом мечтал! Обожаю спорт. Может, ты ведешь
речь о покупке баскетбольной команды первой лиги?
- Нет, дело чуть помельче, - поспешно возразил Большой Тим. - Но все-таки
довольно крупное.
- Так когда же мы встретимся? - осведомился Данте.
- Завтра отель дает прием в мою честь и вручает мне "Роллс", - горделиво
заявил Большой Тим. - За то, что я из числа их лучших простофиль. А послезавтра
я возвращаюсь в Лос-Анджелес. Как насчет послезавтра вечером?
Данте изобразил раздумье.
- Ладно. Пиппи поедет со мной в Лос-Анджелес, так что я велю ему
созвониться с тобой, чтобы все уладить.
- Отлично. - Осторожность собеседника несколько озадачила Тима, но он был
не настолько глуп, чтобы расстроить сделку ненужными вопросами. - А нынче
вечером я тебе покажу, как играть в кости, чтобы оставался шанс на выигрыш.
Данте напустил на себя глуповатый вид.
- Да я знаю шансы, просто люблю повалять дурака. А потом об этом болтают,
и у меня появляется возможность приударить за танцовщицами.
- Тогда ты безнадежен, - резюмировал Большой Тим. - Но мы с тобой все
едино сможем сшибить кое-какую деньгу.
Назавтра состоялся прием в честь Большого Тима Халявы в большом бальном
зале отеля "Занаду", часто используемом для особых случаев: празднования Нового
года, рождественских банкетов, свадеб крупных игроков, вручения специальных
наград и подарков, приемов в честь Суперкубка, мировых чемпионатов и даже
съездов политических партий.
Огромный зал с высоким потолком украшали парящие повсюду воздушные шарики
и два грандиозных буфетных стола, разгораживающих помещение надвое. Буфетам
придали вид огромных айсбергов с вмороженными в лед экзотическими фруктами всех
цветов. Дыни, разрезанные пополам и демонстрирующие свою золотисто-желтую
мякоть, громадный лиловый виноград, истекающий янтарным соком, ершистые ананасы,
киви и кумкваты, нектарины и орехи личи, да ещё чудовищный арбуз. Ведерки с
двенадцатью сортами мороженого выглядывали из льда, как подводные лодки. Дальше
целый коридор горячих закусок: цельное говяжье филе размером с бизона, громадная
индейка, белый, покрытый жирком окорок. Потом поднос с разнообразными видами
макарон, окропленных зеленью соуса-песто и алым томатным соусом. Потом громадная
красная кастрюля с серебряными ручками, исходящая благоуханным парком жаркого
"из вепря", на самом деле состоящего из смеси свинины, говядины и телятины.
Далее хлеб всех сортов и булочки. Еще вал замороженных десертов, слойки с
кремом, донатс со взбитыми сливками, разнообразнейшие торты, украшенные
миниатюрными моделями отеля "Занаду". Кофе и крепкие напитки должны были
разносить самые миловидные официантки отеля.
Большой Тим Халява успел совершить опустошительный набег на столы ещё до
подхода первого гостя.
А в самом центре зала, на возвышении, отгороженном от публики шнурами,
стоял "Роллс-Ройс" - сливочно-белый, шикарный, воистину элегантный, отчасти даже
одухотворенный, - являя разительный контраст с притязаниями лас-вегасской жизни.
Одну стену зала заменили тяжелыми золотыми занавесами, позволяющими машине
въехать и выехать. Чуть дальше, в углу зала, примостился пурпурный "Кадиллак",
предназначенный в качестве приза кому-нибудь из гостей с номерными
приглашениями, рассылаемыми крупным игрокам и администраторам роскошнейших
отелей. Это была одна из лучших идей Гронвельта; подобные приемы существенно
повышали доходы отеля.
Благодаря шумной известности Большого Тима прием прошел чрезвычайно
успешно. Под опекой двух приставленных к нему официанток он чуть ли не
единолично опустошил целый буфетный стол. Нагрузив разнообразными яствами три
тарелки, он продемонстрировал чудеса обжорства, едва не сделавшие миссию Данте
излишней.
Кросс от имени отеля провозгласил дарственную речь, затем Большой Тим
держал благодарственный спич.
- Хочу поблагодарить отель "Занаду" за его чудесный подарок, - изрек он. -
Автомобиль стоимостью двести тысяч долларов достался мне за просто так. Это
награда мне за посещение отеля "Занаду" в течение последних десяти лет, за
каковой период меня обхаживали, будто принца, опорожняя мой кошелек. По моим
прикидкам, ежели мне поднесли штук пятьдесят "Роллсов", мы были бы квиты.
Впрочем, на черта они мне, я ж могу водить только одну машину за раз.
Тут его перебили аплодисментами и радостными возгласами. Кросс поморщился.
Подобные ритуалы, высвечивающие лживость благих намерений отеля, всегда вгоняли
его в краску.
Большой Тим положил свои ручищи на плечи стоявшим с обеих сторон
официанткам, по-дружески облапив их груди, с невозмутимостью бывалого комика
дожидаясь, когда аплодисменты стихнут.
- Нет, кроме шуток, я и вправду благодарен. Сегодня один из счастливейших
дней в моей жизни. Будто специально подгадывали под мой развод. Остался лишь
один пустячок. Кто даст мне денег на бензин, чтобы довести новую машину до ЛосАнджелеса?
"Занаду" снова обчистил меня до нитки.
Большой Тим умел вовремя остановиться. Как только аплодисменты и возгласы
загремели вновь, он взошел на помост и сел в машину. Заменившие стену золотые
занавесы расступились, и Большой Тим выехал из зала.
Вскоре после розыгрыша "Кадиллака", доставшегося крупному игроку, прием
быстро сошел на нет. Празднование длилось четыре часа, и теперь все стремились
поскорее вернуться к зеленому сукну.
В тот вечер дух Гронвельта мог ликовать, любуясь с небес результатами
приема. Сбор чуть ли не вдвое превысил средний показатель. Установить количество
случек было невозможно, но казалось, что спермой пропахли даже коридоры.
Шикарные девицы по вызову, приглашенные на прием в честь Большого Тима, живо
вступили в отношения с менее знаменитыми, но все-таки денежными игроками,
одарившими их черными фишками.
Гронвельт частенько говаривал Кроссу, что игроки разного пола имеют разных
партнеров, и владельцам казино важно знать их.
Прежде всего Гронвельт провозглашал первенство кисок, как он их называл.
Киска способна одолеть что угодно; даже заставить безнадежного игрока бросить
азартные игры. Гостями отеля бывали многие сильные мира сего. Ученые -
нобелевские лауреаты, миллиардеры, великие религиозные деятели, выдающиеся
литераторы. За время своего шестидневного пребывания в "Занаду" нобелевский
лауреат по физике успел позабавиться с целым кордебалетом. Играл он мало, но его
визит сделал отелю немалую честь. Гронвельт был вынужден самолично преподнести
подарки всем девушкам, потому что нобелевскому лауреату ничего подобного и в
голову не пришло. По отзывам девушек, он оказался лучшим любовником на свете -
страстным, пылким и опытным, без грязных штучек, причем одаренным одним из
прекраснейших приборов из всех, какие им доводилось видеть. А самое
замечательное - забавным, никогда не докучавшим девушкам серьезными разговорами.
Таким же сплетником и болтушкой, как любая из них. Гронвельта почему-то
порадовало, что носитель такого интеллекта способен доставить удовольствие
противоположному полу. Не то что Эрнест Вейл - великий писатель и в то же время
стареющий подросток с неутолимым вожделением, но без положенной светской
болтовни. Далее следовал сенатор Уэввен, потенциальный президент Соединенных
Штатов, относившийся к сексу, как к игре в гольф. Не говоря уж о декане из Йеля,
сановнике из Чикаго, главе Национального комитета по борьбе за гражданские права
и заскорузлых шишках республиканской партии. Всех их киски низводили до уровня
детишек. Единственное исключение порой составляли "голубые" и наркоманы, но, с
другой стороны, эти-то редко становятся игроками.
Гронвельт указывал, что игроки-мужчины вызывают шлюх перед тем, как сесть
за стол. Зато женщины предпочитают секс после игры. Поскольку отель должен
удовлетворять сексуальные запросы каждого клиента, а мальчиками по вызову не
располагал, имея в запасе только жиголо, то к женщинам отель направлял барменов,
крупье и младших смотрителей залов, вменяя им это в обязанности. Так Гронвельт
совершил рывок вперед. Мужчинам секс нужен, чтобы подготовиться к поединку с
фортуной. Женщинам же - чтобы утолить боль поражения или подхлестнуть радость
победы.
И в самом деле, Большой Тим вызывал шлюху за час до приема, а рано утром,
проиграв кругленькую сумму, отправился в постель с обеими своими официантками.
Будучи правильными девушками, они пошли на это крайне неохотно. Большой Тим
решил проблему своим собственным способом: извлек десять тысяч черными фишками и
заявил, что девушки смогут их забрать, если проведут с ним ночь. Да ещё
сопроводил увещевания своими обычными неясными посулами дать еще, если ночь
будет воистину хороша. Глядя, с каким задумчивым видом они разглядывали фишки,
прежде чем согласиться, Тим немало потешился. А их уловка состояла в том, что
они напоили его до такой степени, что пресыщенный едой и питьем Большой Тим
заснул, даже не завершив этап вступительных ласк. Захрапел между ними, своим
могучим телом отодвинув девушек к самым краям постели, и обе жались к нему, пока
в конце концов не свалились на пол, где и задремали.
В ту же ночь Кроссу позвонила Клавдия.
- Афина исчезла, - выпалила она. - В студии сущий кавардак, а я
встревожена. Сколько я знаю Афину, она хотя бы раз в месяц пропадала на
выходные. Но на сей раз я подумала, что тебе следует об этом знать. Ты бы лучше
предпринял что-нибудь, пока она не исчезла окончательно.
- Ничего страшного, - отозвался Кросс, утаив от сестры, что сейчас за
Сканнетом присматривают его собственные люди.
Но этот звонок сосредоточил его мысли на Афине. На её волшебном лице,
способном отразить тончайшие оттенки чувств; на плавном, прекрасном изгибе
бедер. На разуме, светящемся в её взоре, на вибрациях невидимых, сокровенных
струн её существа.
Сняв трубку, он вызвал танцовщицу по имени Тиффани, с которой встречался
время от времени.
Тиффани распоряжалась кордебалетом в большом представлении кабаре
"Занаду", что обеспечивало ей дополнительную плату и задор для поддержания
дисциплины и предотвращения обычных свар между девицами, порой доходящих до
драк. Несмотря на величавую красу, она неизменно проваливалась на кинопробах,
просто-напросто не умещаясь в кадре. Если на сцене её красота была доминирующей,
то на пленке Тиффани выглядела чудовищной.
Пришедшая Тиффани была изумлена поспешной настоятельностью любовных ласк
Кросса. Он просто сграбастал её, сорвал одежду и принялся осыпать её тело
поцелуями. Стремительно вошел в неё и быстро достиг кульминации. Это так не
походило на его обычный стиль, что она сказала чуть ли не с горечью:
- На сей раз настоящая любовь.
- Еще бы, - отозвался Кросс, снова приступая к занятиям сексом.
- Да не со мной, балда ты этакая! Кто эта счастливица?
Кросс огорчился тем, что его чувства так легко расшифровываются. И все же
не мог прервать пиршество плоти. Ему было мало пышных грудей партнерши, её
шелкового языка, её бархатного лона, источающего непреодолимый жар. Когда же
наконец, не один час спустя, его пламенное вожделение было утолено, Афина попрежнему
не выходила у Кросса из головы.
Позвонив в службу доставки, Тиффани заказала завтрак на двоих.
- Когда ты наконец доберешься до этой девочки, её останется только
пожалеть, - заметила она.
После её ухода Кросс почувствовал себя свободным. Столь сильная любовь -
признак слабости, но утоленная похоть придала ему уверенности. В три часа утра
он совершил последний обход казино.
В кофейне сидел Данте с троицей миловидных оживленных женщин. Хотя одной
из них оказалась Лоретта Ланг - певичка, которой Кросс помог разорвать контракт,
- он предпочел не узнать её. Данте приглашающе помахал ему, но Кросс лишь
отрицательно тряхнул головой. Поднявшись к себе в пентхауз, он принял две
таблетки снотворного, но все равно видел во сне Афину.
Троицу за столиком Данте составляли знаменитые голливудские дамы - жены
Суперзвезд и сами по себе мелкие звездочки. Они оказались среди гостей на приеме
в честь Большого Тима не по приглашению, а проложив дорогу при помощи своих чар.
Самая старшая, Джулия Делири, состояла в супругах одного из знаменитейших
киноактеров. У неё было двое детей, и семью частенько преподносили в журналах в
качестве образчика исключительной четы, не имеющей проблем и упивающейся
совместной жизнью.
Вторая, Джоан Уорд, по-прежнему оставалась привлекательной, хотя ей было
уже под пятьдесят. Теперь она перешла на вторые, но все-таки ведущие роли -
обычно в качестве интеллигентной женщины, страдающей матери обреченного ребенка
или брошенной жены, чья трагедия неизбежно вела к новому, счастливому
замужеству. Или пламенной поборницы за феминистскую точку зрения. Состояла в
браке с главой студии, безропотно оплачивающим все её счета, как бы велики те ни
были, и требовавшим от неё лишь одного: чтобы она играла роль хозяйки во время
затеваемых им многочисленных деловых приемов. У неё детей не было.
Третья звезда, Лоретта, ныне стала первой кандидаткой на ведущие роли во
всех эксцентрических комедиях. Она тоже удачно вышла замуж - за Суперзвезду
пустоголовых боевиков, из-за которых он мотался по заграницам изрядную часть
года.
Все три дамы подружились, играя в одних и тех же фильмах, вместе выезжая
за покупками на Родео-драйв и вместе трапезничая в зале "Поло" отеля "БеверлиХиллз",
где они перемывали косточки своим мужьям и их кредитным картам. Что
касается кредитных карт, тут жаловаться было не на что. Карточка - что-то вроде
лопаты, чтобы загребать самородки в золотом руднике, а их счета мужья никогда не
оспаривали.
Джулия жаловалась, что её муж мало времени посвящает детям. Джоан, муж
которой прославился как первооткрыватель новых звезд, сетовала на бездетность.
Лоретта пеняла, что её мужу следовало бы перейти на более серьезные роли. Но в
один прекрасный день Лоретта с присущим ей оживлением заявила:
- Может, хватит вешать лапшу друг другу на уши? Все мы счастливо и весьма
удачно вышли замуж за очень влиятельных мужиков. А неймется нам на самом деле
оттого, что мужья ссылают нас на Родео-драйв, чтобы не чувствовать особых
угрызений совести, трахая других женщин.
Все трое рассмеялись.
- Я люблю мужа, - подхватила Джулия, - но он уже месяц снимает кино на
Таити. А я ведь знаю, что он не сидит на пляже, занимаясь рукоблудством. Но мне
не хотелось месяц торчать на Таити, так что ему приходится дрючить или свою
главную героиню, или какое-нибудь местное дарование.
- И он делал бы это даже в твоем присутствии, - подхватила Лоретта.
- И хотя у моего муженька спермы меньше, чем у несчастного муравья, -
задумчиво проронила Джоан, - член у него как брандспойт. Почему так получается,
что все открытые им звезды - женщины? Должно быть, он делает им кинопробы,
измеряя, насколько глубоко может всадить.
Все уже малость захмелели: они верили, что вино не содержит калорий.
- Винить наших мужей не за что, - решительно заявила Лоретта. -
Большинство красивых женщин мира им дают. У них просто нет выбора. Но нам-то с
какой стати страдать? Наплевать на счета, давайте позабавимся.
С чего и пошли их священные ежемесячные всенощные девичники. Когда их
мужья уезжали, а такое случалось частенько, - они отправлялись на поиск ночных
приключений.
Поскольку большинство американцев узнало бы их с первого взгляда, им
приходилось прибегать к маскировке. Это оказалось чрезвычайно легко. Изменить
прическу и цвет волос помогает парик. При помощи макияжа несложно сделать губы
толще или тоньше. Одевались они в стиле представительниц среднего класса. Им
приходилось затушевывать свою красоту, что не играло ни малейшей роли,
поскольку, как большинство актрис, они оставались невероятно очаровательными. А
ещё они наслаждались артистической игрой. Обожали слушать разнообразнейших
мужчин, открывающих перед ними душу в надежде затащить их в постель - что
зачастую удавалось. То было дыхание реальной жизни, где характеры ещё не
раскрыты, не скованы по рукам и ногам сценарием. Их поджидали восхитительные
сюрпризы - искренние предложения руки и сердца; чистосердечные излияния душевных
мук, потому что плакавшиеся считали, что больше никогда их не увидят;
неподдельное восхищение перед ними, не вследствие их общественного положения, а
благодаря их прирожденному обаянию. А ещё они обожали лепить из себя новые
личности; то компьютерных операторш в отпуске, то отдыхающих сиделок,
стоматологов или социальных работниц. Чтобы вжиться в образ, даже читали
литературу о своих новых профессиях. Порой притворялись секретаршами из конторы
крупного лос-анджелесского адвоката от шоу-бизнеса и распространяли сплетни о
собственных мужьях и коллегах-киноактерах. Они проводили время чудесно, но
всякий раз выезжали куда-нибудь подальше; Лос-Анджелес чересчур опасен, тут
можно напороться на знакомых, способных распознать их даже под гримом. Как
выяснилось, в Сан-Франциско их поджидала та же опасность. Некоторые повесы
распознавали их истинную суть с первого же взгляда. Так что любимым местом их
похождений стал Лас-Вегас.
Данте подцепил их в клубном зале "Занаду", где усталые игроки отдыхали,
слушая оркестр, комиков и певицу. В начале своей карьеры Лоретта тоже выступала
на этих подмостках. Дансинга тут никогда не было. Администрация отеля желала,
чтобы клиенты возвращались к зеленому сукну, как только отдохнут.
Данте привлекла их жизнерадостность, их природное обаяние. Они же
потянулись к нему, потому что видели, как бесшабашно он играет, растрачивая
грандиозные суммы благодаря неограниченному кредиту. После выпивки
новоиспеченный кавалер повлек их к колесу рулетки, выдав каждой по тысяче
долларов черными фишками. Их очаровала его шапочка и непомерная любезность,
расточаемая перед ним крупье и смотрителем зала. Равно как и его лукавое обаяние
с оттенком нечистоплотного юмора. Данте оказался по-своему остроумен на
вульгарный и порой отпугивающий манер. А экстравагантность его игры взбудоражила
их. Конечно, им и самим грех жаловаться на бедность, но он-то распоряжается
реальной наличностью, окруженной ореолом волшебства. Разумеется, каждая из них
способна за один день потратить на Родео-драйв десятки тысяч долларов, но взамен
они получают шикарные товары. Когда Данте подписывал стотысячедолларовый
вексель, они взирали на него с благоговением, хотя мужья покупали им машины,
стоящие куда дороже. Данте же просто швырял деньги на ветер.
Они не всегда спали с мужчинами, которых подцепляли, но на сей раз,
удалившись в туалет, провели совещание о том, кому достанется Данте. Джулия
молила предоставить это право ей, подкрепив просьбу заявлением, что ей страсть
как хочется справить малую нужду в потешную шапочку Данте. Обе её спутницы
уступили.
Джоан надеялась сорвать куш штук на пять-десять. Не то чтобы она нуждалась
в деньгах, но это ведь наличные, живые деньги. На Лоретту Данте не произвел
такого сильного впечатления, как на её подруг. Работа в лас-вегасском кабаре
выработала у неё частичный иммунитет к подобным субчикам. От них только и жди
каких-нибудь сюрпризов, и зачастую неприятных.
В "Занаду" дамы сняли трехместный номер. Во время вылазок они всегда
держались друг за дружку - во-первых, ради безопасности, а во-вторых, чтобы
потом посплетничать о своих приключениях. Все трое взяли себе за правило не
проводить с новыми кавалерами целую ночь. Так что Джулия увязалась за Данте,
лишенным права голоса по данному вопросу, хотя лично он предпочел бы Лоретту. Но
все-таки настоял, чтобы Джулия отправилась вместе с ним в его номер,
расположенный ровнехонько этажом ниже.
- Потом я тебя провожу наверх, - холодно проронил он. - Мы всего на часок.
Мне рано вставать.
Только тут Джулия догадалась, что он принимает их за шлюшек.
- Лучше поднимемся в мой номер, - предложила она. - А потом я тебя провожу
вниз.
- Там с тобой живут ещё две неотесанные приятельницы. Откуда мне знать,
что вы не накинетесь на меня все разом, чтобы надругаться над моим телом? Я ведь
такой малыш!
Эта реплика показалась Джулии настолько забавной, что она согласилась
пойти в номер к нему. А недобрая усмешка Данте совершенно ускользнула от её
внимания. По пути в номер она в шутку сказала:
- Мне хочется сделать пи-пи в твою шапочку.
- Если это порадует тебя, то я тоже буду рад, - с каменным лицом отозвался
он.
В номере они почти не теряли времени на пустую болтовню. Джулия отбросила
сумочку на кушетку и приспустила лиф, обнажив груди - самую выгодную черту своей
внешности. Но Данте оказался исключением - мужчиной, не интересующимся грудями.
Проводив её в спальню, он стащил с Джулии платье и белье, а когда она
осталась нагишом, разделся сам. Пенис у Данте оказался коротким, толстым и
необрезанным.
- Ты должен надеть презерватив, - заявила она.
В ответ Данте легко, будто перышко, швырнул её на кровать, хотя Джулия и
отличалась крепким телосложением. После чего налег на нее.
- Я настаиваю, чтобы ты надел презерватив, - повторила она. - Я серьезно.
И тут же у неё прямо искры посыпались из глаз. Данте дал ей такую оплеуху,
что Джулия едва не лишилась сознания. Попыталась вывернуться, но для такого
коротышки он оказался невероятно силен. Она ощутила ещё две пощечины, от которых
лицо залил жгучий румянец и заныли зубы. Затем почувствовала, как Данте вошел в
нее. Его настойчивые толчки длились секунд пять, не дольше, а затем Данте
навалился на неё всем весом.
Немного полежал, сплетясь с партнершей в объятьях, и принялся
переворачивать её. Увидев, что эрекция у него ещё не кончилась, Джулия
догадалась: теперь Данте хочет войти в неё через анальное отверстие. И
прошептала:
- Я с радостью, но сперва мне надо достать из сумочки вазелин.
Позволив ей выскользнуть из-под него и выйти в гостиную, Данте подошел к
порогу и остановился в дверном проеме. Оба все ещё были обнажены, а у него попрежнему
стоял.
Порывшись в сумочке, Джулия театральным жестом выхватила крохотный
серебряный пистолетик - предмет бутафории из картины, во время съемок которой
Джулия не раз воображала, как хорошо бы пустить его в ход в реальной жизненной
ситуации. Нацелив пистолетик на Данте, она припала на одно колено, как её учили
по роли, и заявила:
- Сейчас я оденусь и уйду. Если попробуешь меня задержать, я стреляю.
К её изумлению, Данте лишь добродушно расхохотался. Однако Джулия не без
удовольствия отметила, что эрекция у него тотчас же прекратилась.
Джулия упивалась ситуацией, заранее предвкушая, как этажом выше посмеется
над происшествием вместе с Джоан и Лореттой. Даже попыталась собраться с духом и
попросить шапочку Данте, чтобы сделать в неё по-маленькому.
Но тут Данте преподнес Джулии сюрприз, медленно двинувшись к ней.
- Такой мелкий калибр даже не остановит меня, если только тебе не повезет
угодить мне в голову, - ласково, с улыбкой промолвил он. - Никогда не пользуйся
маленькими пистолетами. Ты можешь всадить в мое тело три пули, после чего я
удушу тебя. И потом, ты держишь пистолет неправильно, такая стойка совершенно ни
к чему, у него ни малейшей отдачи. Да ещё велик шанс, что ты вообще не попадешь
в меня, эти дерьмовые штучки мажут почем зря. Так что брось его, давай лучше
потолкуем. Потом можешь уйти.
И продолжал надвигаться, так что Джулия отбросила пистолет на кушетку.
Взяв оружие, Данте лишь головой покачал.
- Игрушечный пистолет? Верный способ отправиться на тот свет, - тряхнул он
головой чуть ли не с ласковым укором. - Ну, будь ты настоящей шлюхой, и пистолет
бы у тебя был настоящий. Так кто же ты?
Толкнув Джулию на кушетку, он пригвоздил её к месту ногой, уперев пальцы в
её лобок. Потом открыл её сумочку и высыпал содержимое на кофейный столик.
Пошарив в кармашках сумки, выудил бумажник с кредитными карточками и
водительским удостоверением Джулии. Внимательно изучил все это и осклабился в
неподдельном восторге.
- Сними-ка парик! - подавшись вперед, он кружевной салфеточкой с кушетки
стер грим Джулии.
- Господи Иисусе, да ты Джулия Делири! Я трахался с кинозвездой. - Он
снова восторженно рассмеялся. - Можешь помочиться в мою шапочку, когда
пожелаешь.
Пальцы его ноги ласкали её промежность. Потом Данте вздернул Джулию на
ноги.
- Да не бойся ты. - Поцеловал её, потом развернул и толкнул так, что она
перегнулась над кушеткой пополам, с болтающимися грудями и выставив ягодицы.
- Ты обещал отпустить меня, - со слезами в голосе выдавила из себя Джулия.
Данте целовал её ягодицы, пальцами нащупывая дорогу. А затем вошел в неё
настолько грубо, что Джулия невольно вскрикнула от боли. Кончив, он нежно
похлопал по ягодицам.
- Теперь можешь одеваться. Извини, что нарушил слово. Просто не мог
упустить шанс рассказать друзьям, как трахал Джулию Делири в её бесподобную
попку.
Назавтра утром Кросса ни свет ни заря разбудил
...Закладка в соц.сетях
