Жанр: Детектив
Омерта
...ции ведущего. Протянул
Николь папку.
- Здесь изложены все подробности сделки.
Если говорить коротко, мы предлагаем рыночную стоимость плюс пятьдесят
процентов. Хотя банки перейдут под наш полный контроль, в течение следующих
двадцати лет вы будете получать десять процентов нашей прибыли. Станете очень
богатыми и сможете наслаждаться жизнью, не думая о том, что каждый день надо
ходить на работу.
Они подождали, пока Николь просмотрит бумаги. Наконец она подняла голову.
- Впечатляет. Но скажите мне, с чего такая щедрость?
Рубио нежно ей улыбнулся.
- Синергия "Синергия (сотрудничество, содружество) - в широком смысле
совместное воздействие двух или нескольких факторов, когда результат получается
выше, чем от воздействия этих же факторов, но по отдельности.". Весь нынешний
бизнес - синергия. Со всеми компьютерами и самолетами, книгами и периодикой,
музыкой и наркотиками, спортом и TV. Все синергия. С банками Априле мы сможем
активнее воздействовать на международные финансы, будем контролировать
строительство городов, выборы в государствах. У синдиката глобальные интересы, нам
нужны ваши банки, отсюда и щедрость предложения.
Николь обратилась к другим членам синдиката.
Тулиппу сразила наповал красота Николь и решительность ее голоса, поэтому,
прежде чем ответить, он одарил ее ослепительной улыбкой.
- В этой сделке мы участвуем на равных, но позвольте заметить, что для меня
большая честь вести дела с семьей Априле. Никто не восхищался Вашим отцом
больше, чем я.
Валерий с каменным лицом обратился к Тулиппе:
- Поймите меня правильно, я готов продать мою долю в банках. Но я бы
предпочел единовременный расчет, без процентных выплат. Лично я хотел бы раз и
навсегда развязаться с этими банками.
- То есть в принципе вы готовы продать? - спросил Тулиппа.
- Безусловно. Продать и поставить на этом точку.
Портелла хотел что-то сказать, но Рубио опередил его:
- Маркантонио, а как вы относитесь к нашему предложению? Оно вам нравится?
- Я склонен поддержать Вэла. Давайте рассчитаемся сразу, без ежегодных
выплат. В этом случае мы сможем распрощаться и пожелать друг другу удачи.
- Отлично, тогда мы так и поступим, - кивнул Рубио.
- Но тогда вам придется поднять цену, - холодно заметила Николь. - Вам это
по силам?
- Нет проблем, - с очередной улыбкой ответил Тулиппа.
- А как насчет нашего дорогого друга Асторре Виолы? - робко, с озабоченным
лицом спросил Граззелла. - Он согласен?
Асторре нервно хохотнул.
- Знаете, я пришел к выводу, что банковское дело мне нравится. И дон Априле
заставил меня пообещать, что банки я никогда не продам. Мне, конечно, очень не
хочется идти против всей семьи, но я вынужден ответить отказом. А контрольный
пакет, как вам известно, у меня.
- Но дети дона тоже владельцы банков, - напомнил генеральный консул. - Они
могут подать в суд.
- Мы никогда этого не сделаем, - без запинки ввернула Николь.
Валерий помрачнел, а вот Маркантонио эта идея, похоже, позабавила.
- Ну, хватит, - пробормотал Портелла и начал подниматься из-за стола.
- Потерпите, - примирительно сказал Асторре. - Возможно, мне надоест быть
банкиром.
Через несколько месяцев мы можем встретиться вновь.
- Разумеется, - покивал Рубио. - Но вы же понимаете, что деньги, которые мы
собрали под эту сделку, не могут так долго лежать без движения. Нам придется
пустить их в оборот. И вы, возможно, получите меньшую цену.
При расставании обошлось без рукопожатий.
- Он просто тянет время, - заявил Майкл Граззелла после ухода Асторре и
братьев и сестры Априле. - Он никогда не продаст свою долю.
Тулиппа вздохнул.
- Такой симпатичный человек. Мы могли бы стать друзьями. Я пригласил бы его
на мою плантацию в Коста-Рике. Показал бы ему, как можно жить.
Остальные рассмеялись.
- Ему не придется наслаждаться жизнью на твоей плантации, Инсио, - пробасил
Портелла. - Я разберусь с ним здесь.
- Надеюсь, что на этот раз результат будет лучше, - усмехнулся Тулиппа.
- Я его недооценивал, - признал Портелла. - Откуда я мог знать, с кем мы
имеем дело? Он же ничем не проявлял себя, кроме как пел на свадьбах. С доном-то все
получилось как надо. Никто не жалуется.
Генеральный консул одобрительно покивал.
- Блестящая работа, Тиммона. Мы в тебе абсолютно уверены. Но его надо
убирать как можно быстрее.
После совещания семья Априле и Асторре отправились ужинать в ресторан
"Патинико", где, кроме общего зала, были и отдельные кабинеты.
Принадлежал ресторан давнему другу дона.
- Думаю, вы все справились с ролью, - сказал им Асторре. - Убедили их, что
ваше мнение не совпадает с моим.
- Наше мнение не совпадает с твоим, - процедил Вэл.
- Почему мы должны участвовать в этой игре? - спросила Николь. - Мне это
решительно не нравится.
- Эти люди, возможно, приложили руку к смерти вашего отца, - ответил
Асторре. - Я не хочу, чтобы они решили, что чего-то добьются, причинив вам вред.
- И ты уверен, что нейтрализуешь их попытки разобраться с тобой? - спросил
Маркантонио.
- Нет, нет, - запротестовал Асторре. - Просто я могу безо всяких проблем
уехать из Нью-Йорка на месяц, два, три. Спрячусь в Северной или Южной Дакоте, и
пусть они попробуют меня найти. - Его широкая, убедительная улыбка могла
обмануть многих, но не детей дона Априле. - Дайте мне знать, если они выйдут на
кого-то из вас.
- Мне неоднократно звонил детектив Ди Бенедетто, - сообщил Валерий.
На лице Асторре отразилось удивление.
- Зачем он тебе звонил?
Валерий усмехнулся.
- Когда я служил в разведке, у нас такие звонки назывались "А что ты знаешь?".
Кто-то хотел поделиться с тобой информацией или помочь в каком-то деле. Но на
самом деле их интересовало, как идет расследование, которым ты занимался.
Вот и Ди Бенедетто вроде бы звонил для того, чтобы держать меня в курсе тех
действий, которые предприняты полицией для розыска убийц отца. Но при этом
задавал вопросы о тебе, Асторре. Почему-то он к тебе неравнодушен.
- Мне это льстит. - Асторре улыбнулся. - Должно быть, где-то услышал, как я
пою.
- Едва ли, - вмешался в разговор Маркантонио. - Ди Бенедетто звонил и мне.
Сказал, что у него есть идеи для полицейского сериала. Для копов на TV всегда
найдется место, поэтому я попросил его поделиться со мной своими идеями.
Но он прислал мне какую-то ерунду. Сериал лишь предлог. Он приглядывает за
нами.
- Это хорошо, - кивнул Асторре.
- Асторре, ты хочешь, чтобы они взяли на мушку тебя, а не нас? - спросила
Николь. - Но это же очень опасно. От этого Граззеллы у меня мурашки по коже
бегут.
- Я его хорошо знаю, - ответил Асторре. - Очень здравомыслящий человек. А
твой генеральный консул - дипломат от бога. Он сможет держать Тулиппу под
контролем. Кто меня беспокоит, так это Портелла. Он так глуп, что запросто
сподобится заварить кашу, - голос его оставался ровным и спокойным, словно речь
шла о рутинных делах.
- И сколько это будет продолжаться? - спросила Николь.
- Дайте мне несколько месяцев. Обещаю вам, что тогда мы придем к общему
решению.
Валерий холодно глянул на него.
- Асторре, ты всегда был оптимистом. Если бы ты служил в разведке под моим
началом, я отправил бы тебя в пехоту, чтобы спустить с небес на грешную землю.
Обед прошел в мрачной атмосфере. Николь то и дело поглядывала на Асторре,
словно пыталась что-то прочитать на его лице. Валерий, несомненно, не верил, что у
Асторре что-нибудь получится.
Маркантонио не отрывал глаз от тарелки. Наконец Асторре поднял стакан вина и
радостно воскликнул:
- Вы сегодня какие-то грустные, а напрасно!
Нас ждут веселые времена. Выпьем за вашего отца.
- За великого дона Априле, - с горечью бросила Николь.
Асторре улыбнулся, кивнул:
- Да, за великого дона.
Во второй половине дня Асторре любил проехаться верхом. Сбросить усталость,
нагулять аппетит перед обедом. Если с ним была женщина, он всегда уговаривал ее
составить ему компанию.
Если она не умела ездить верхом, он ее учил. Если не любила лошадей, прекращал
с ней встречаться.
В поместье сквозь лес для него проложили специальную тропу. Он обожал
щебетание птиц, шебуршание маленьких зверьков, редкую встречу с оленем. Но
больше всего ему нравилось одеваться для прогулки. Яркая красная куртка,
коричневые сапоги для верховой езды, хлыст в руке, которым он никогда не
пользовался. Охотничье кепи из черной замши. Он улыбался, глядя на свое отражение
в зеркале, представляя себя английским лордом.
Он спустился вниз, прошел в конюшню, где стояли шесть его лошадей, довольно
улыбнулся, увидев, что конюх Альдо Монца уже взнуздал одного из жеребцов.
Вскочил в седло и медленным шагом пустил жеребца к тропе. Чуть прибавив
скорости, нырнул под полог желтых и красных листьев, освещенных лучами
заходящего солнца.
Солнечный свет золотил усыпавшую тропу листву. Копыта лошади взбивали ее, от
листвы поднимался легкий запах прели. Асторре увидел кучку навоза, проскочил
мимо, свернул на развилке на тропу, ведущую вокруг дома. С опавшей листвы словно
сбросили золотой покров.
Засмотревшись, он потянул за уздечку и остановил лошадь. И тут же перед ним
появились двое мужчин в мешковатой одежде сельскохозяйственных рабочих. Лица
их закрывали маски, в руках блестел металл. Асторре бросил жеребца вперед,
пригнулся к его шее. Тишину леса разорвал гром выстрелов, полыхнули вспышки.
Мужчины уже находились совсем рядом, Асторре почувствовал, как пули попали в
бок и спину. Жеребец в панике галопом мчался по тропе, и Асторре думал только о
том, как удержаться в седле. А вскоре на тропе появились еще двое мужчин. Без масок
и оружия.
Асторре потерял сознание и сполз им на руки.
Не прошло и часа, как Курт Силк получил рапорт группы наблюдения, которая
спасла Асторре Виолу. Более всего федерального агента удивило сообщение о том, что
под красной курткой Асторре носил пуленепробиваемый жилет. Причем не из
обычного кевлара, а изготовленный по спецзаказу. Такой человек, как Асторре, и
вдруг нательная броня? Импортер макарон, певец маленьких клубов, любитель
верховой езды. Конечно же, в месте попадания пуль синяки остались, но особого вреда
они не причинили. Асторре уже выписали из больницы.
Силк начал писать служебную записку с требованием собрать полную
информацию о жизни Асторре, начиная с самого детства. Этот человек мог оказаться
ключевым звеном. В одном сомнений у Силка не было: он знал, кто предпринял
попытку убить Асторре Виолу.
Асторре встретился с детьми дона в доме Валерия. Рассказал о том, что произошло
в лесу, о попавших в него пулях.
- Я просил вас о помощи, - напомнил он. - Вы мне отказали, но я понял ваши
мотивы. Однако я думаю, что сейчас вы должны пересмотреть свое решение. Угроза
нависла над нами всеми.
Я думаю, ее снимет наше согласие продать банки.
В этом случае все останутся довольны, получив то, что хотят. Есть и другой путь.
Сохранить банки, вступить в борьбу и уничтожить врагов, кем бы они ни были. Нельзя
исключать и третьего варианта, которого нам необходимо избежать. Мы можем
сразиться с врагами и победить, но банки заберет у нас государство.
- Из всех зол надо выбирать меньшее, - ответил ему Валерий. - Продадим
банки. Все будут в плюсе.
- Мы не сицилийцы, - напомнил Маркантонио. - Мы не хотим лишиться всего
ради мести.
- Мы продадим банки и лишимся будущего, - спокойно заметила Николь. -
Марк, в какой-то момент тебе захочется иметь собственную телевещательную
компанию. Вэл, большие пожертвования в избирательные фонды смогут обеспечить
тебе пост посла, а то и министра обороны.
Асторре, ты мог бы спеть с "Роллинг Стоунз", - она тепло улыбнулась кузену. -
Ладно, это все мечты, - тон ее изменился. - Шутки в сторону.
Неужели убийство отца для нас ничего не значит?
Неужели мы должны вознаграждать убийц за содеянное ими? Я думаю, мы
должны помочь Асторре и сделать все, что в наших силах.
- Ты понимаешь, что говоришь? - Валерий пристально посмотрел на сестру.
- Да, - кивнула Николь.
- Ваш отец учил меня, что нельзя позволять другим людям навязывать тебе свою
волю, иначе жизнь не имеет никакого смысла. Вэл, это основной принцип войны, не
так ли?
- В войне победителей не бывает, - фыркнула Николь.
В голосе Валерия прорвалось раздражение.
- Что бы там ни говорили либералы, в любой войне есть победители и
побежденные. И выиграть войну куда как лучше. Потому что поражение - это
несмываемый позор.
- У вашего отца было прошлое, - напомнил Асторре. - И это прошлое теперь
достало нас всех. Поэтому я вновь прошу вас о помощи. Помните, я действую согласно
его инструкциям, и моя основная задача - защитить семью, а это означает
сохранение контроля над банками.
- В течение месяца ты получишь интересующие тебя сведения, - ответил
Валерий.
- Марк? - спросил Асторре.
- Я немедленно начинаю работу над программой. Мне нужно два месяца,
максимум - три.
Асторре взглянул на Николь.
- Николь, ты закончила анализ отцовского досье, полученного от ФБР?
- Еще нет, - она нахмурилась. - Не следует ли нам обратиться за помощью к
Силку?
Асторре улыбнулся.
- Силк - один из подозреваемых. Когда я получу всю информацию, мы сможем
решить, что делать дальше.
Месяц спустя Вэл поделился полученной информацией, неожиданной и
тревожной. Через своих приятелей в ЦРУ он смог многое выяснить о Инсио Тулиппе.
Тот поддерживал тесные связи с преступным миром Сицилии (особенно с кланом
Корлеоне), Турции, Индии, Пакистана, Колумбии и других латиноамериканских
стран.
Именно Тулиппа финансировал некие лаборатории ядерных исследований,
расположенные в Южной Америке, и пытался организовать в Соединенных Штатах
мощнейший фонд для покупки оборудования и материалов. Очень ему хотелось
заполучить атомную бомбу, чтобы использовать ее как последний аргумент, если его
загонят в угол. По всему выходило, что Тиммона Портелла выполнял задания Тулиппы
и служил ему ширмой. Новости эти только порадовали Асторре. Он предпочитал знать
своих врагов в лицо.
- Тулиппа сумеет осуществить свои планы? - спросил Асторре.
- Он в этом не сомневается, - ответил Валерий. - И его покрывают
правительственные чиновники тех стран, в которых находятся лаборатории.
- Спасибо, Вэл, - Асторре дружески похлопал кузена по плечу. - Я тебе очень
признателен.
- Да ладно. Но это все, на что ты можешь рассчитывать.
Маркантонио потребовалось шесть недель, чтобы закончить подготовительную
работу к съемкам документального сериала о ФБР вообще и Курте Силке в частности.
Все материалы он передал Асторре. Тот вернул их через двадцать четыре часа.
Кто его волновал, так это Николь. Она прислала ему фэбээровское досье дона
Априле, но в нем был вымаран целый раздел. На прямой вопрос Николь ответила:
"Таким я его получила".
Асторре внимательно изучил досье. Вымаранный раздел относился к тому периоду
времени, когда ему было два года. "Забудем об этом, - сказал он Николь. - Слишком
далекий период времени, едва ли он имеет для нас какое-то значение".
Взятая Асторре пауза закончилась. Полученная информация позволяла ему начать
боевые действия.
Марриано Рубио, его манера ухаживать восхищали Николь. Она так и не отошла
от предательства Асторре, когда тот предпочел повиноваться ее отцу, а не остаться с
ней. И хотя потом у нее были короткие романы с влиятельными мужчинами, она попрежнему
полагала, что все мужчины состоят в заговоре против женщин.
Но вот Рубио, похоже, являл собой исключение из общего правила. Он никогда не
злился на нее, когда неожиданная деловая встреча нарушала намеченные планы. Он
понимал, что карьера стоит у нее на первом месте. И он никогда не позволял себе
устраивать сцены ревности, потому что в отличие от многих не считал, что это
чувство - доказательство истинной любви.
Производила на Николь впечатление и его щедрость: таких подарков она ни от
кого не получала. Она с удовольствием слушала, как он говорит о театре и литературе.
Главный же плюс Рубио заключался в том, что и в постели он был настоящим
экспертом. И времени отнимал у нее ровно столько, сколько она могла ему уделить.
Как-то вечером Рубио пригласил Николь на обед в ресторан "Le Cirque" ""Le
Cirque" - "Цирк", один из самых дорогих ресторанов Нью-Йорка.". За столом
собрались его друзья: знаменитый латиноамериканский писатель, очаровавший
Николь остроумными замечаниями и историями о призраках; известный оперный
певец, который каждое блюдо встречал радостными восклицаниями и ел с таким
аппетитом, будто этим же вечером ему предстояло сесть на электрический стул;
придерживающийся консервативных взглядов обозреватель, ведущий колонку в отделе
международных дел "Нью-Йорк тайме", который гордился тем, что его ненавидели и
либералы, и консерваторы.
После обеда Рубио повез Николь в свою роскошную квартиру. После страстных
объятий в постели он подхватил ее на руки и закружил по комнате, шепча на ухо
испанские стихи. Потом он усадил ее в кресло, разлил по бокалам шампанское и
искренне, с сияющими глазами, воскликнул: "Я тебя люблю!" До чего же бесстыдные
эти мужчины, подумала Николь. Она испытывала чувство глубокого удовлетворения
от того, что предстоит сделать с Рубио. Ее отец сейчас гордился бы ею. Она вела себя
как истинный мафиозо.
Возглавляя нью-йоркское отделение ФБР, Курт Силк вел дела и поважнее
убийства дона Раймонде Априле. Он расследовал деятельность шести гигантских
корпораций, которые вошли в сговор, экспортируя запрещенную к вывозу технику и
технологию, в том числе и компьютеры, в коммунистический Китай. Занимался он и
крупнейшими табачными компаниями, которые дали ложные показания на слушаниях
в комиссии Конгресса.
А также эмиграцией не самых знаменитых, но достаточно известных ученых в
Бразилию, Перу и Колумбию. Директор хотел узнать, в каком состоянии находятся
эти дела.
- С табачными королями мы разобрались, - сказал Бокстон, когда они летели в
Вашингтон. - Документальные доказательства поставок оборудования в Китай у нас
в кармане: информаторы спасали свою шкуру. Осталось только разобраться с
учеными. И я думаю, что после этого ты станешь заместителем директора. Никто не
станет отрицать, что ты это заслужил.
- Решать директору, - ответил Силк. Он знал, почему ученые едут в Южную
Америку, но не стал поправлять Бокстона.
По прибытии в Гувер-Билдинг Бокстона на совещание в кабинет директора не
пригласили.
После убийства дона Раймонде Априле прошло одиннадцать месяцев. Силк
хорошо подготовился к встрече с директором. Расследование убийства Априле
зависло, но по более важным делам ему было что доложить. И он полагал, что на этот
раз у него действительно есть шанс получить пост заместителя. Он многого добился и
доказал свое право подняться еще на одну ступеньку служебной лестницы.
Директор - высокий, элегантный мужчина, предки которого прибыли в Америку
на "Мэйфлауэре" ""Мэйфлауэр" - английское судно, на котором пересекли
Атлантический океан 102 пилигрима из Старого Света - первые колонисты Новой
Англии Они отплыли из Плимута 21 сентября и достигли берегов Америки 21 ноября
1621 г. Корабль направлялся в Вирджинию, но наскочил на скалы значительно
севернее места назначения - у полуострова Кейп-Код, где и была основана
Плимутская колония. "Мои предки прибыли на "Мэйфлауэре", - говорят те немногие
американцы, которые могут похвастаться древностью рода.". Огромное состояние
обеспечивало ему политическую независимость, поэтому он мог ни на кого не
оглядываться и в работе руководствовался самыми жесткими правилами. "Никакого
обмана, - с самого начала заявил он своим сотрудникам. - Только закон. Никаких
лазеек в Билле о правах "Билль о правах - первые десять поправок к Конституции
США, принятые первой сессией Конгресса США 15 декабря 1791 г, и гарантирующие
основные права граждан США.". Агент ФБР всегда вежлив, всегда справедлив. И в
частной жизни - пример для подражания. Любой скандал: избиение жены, пьянство,
слишком тесные отношения с местной полицией, мелкие правонарушения, и вы
получите пинка под задницу, даже если ваш дядя - сенатор". Последние десять лет
Бюро жило по этим правилам. Не поощрялось и чрезмерное внимание прессы. А те,
кого особенно хвалили газеты или телевидение, отправлялись считать иглу на Аляску.
Директор предложил Силку сесть в кресло, на редкость неудобное, стоявшее по
другую сторону его массивного дубового стола.
- Агент Силк, я вызвал вас по нескольким причинам. Первая: своим приказом я
вынес вам благодарность за эффективные действия в борьбе с мафией в Нью-Йорке.
Благодаря вам мы переломили ей хребет. Я вас поздравляю, - он перегнулся через
стол, чтобы пожать Силку руку. - Пресс-служба о приказе не сообщила. Вы знаете,
такова наша политика: все индивидуальные достижения агентов Бюро ставит себе в
заслугу. Опять же обнародование такого приказа могло навлечь на вас опасность.
- Только со стороны каких-нибудь психов, - ответил Силк. - Организованная
преступность понимает, что агент ФБР неприкосновенен.
- Вы намекаете на то, что Бюро не чуждо вендетты?
- О, нет, - Силк покачал головой. - Просто мы уделим этим преступникам
больше внимания.
С этим директор спорить не стал. Минимальные вольности он все-таки допускал.
- Держать вас в подвешенном состоянии несправедливо. Я решил не назначать
вас своим заместителем и не переводить в Вашингтон. Во всяком случае, сейчас. На то
есть причины. Вы накопили огромный опыт работы, можно сказать, в полевых
условиях, а там еще есть что делать. Мафия, к сожалению, все еще функционирует.
Вторая причина: официально вы отказались назвать руководству имя своего
осведомителя. Неофициально вы его назвали. Но это секретная информация. То есть
неофициально к вам претензий нет.
И третья: ваши отношения с главным детективом Нью-Йорка стали уж очень
близкими.
Этой темой повестка дня совещания не исчерпалась.
- Как проходит операция "Омерта"? - спросил директор. - Мы должны очень
тщательно следить за тем, чтобы все наши действия имели под собой законную
основу.
- Разумеется, - с каменным лицом ответил Силк. Он чертовски хорошо знал, что
иной раз приходится срезать углы. - У нас возникли препятствия. Раймонде Априле
отказался сотрудничать с нами. Но, разумеется, это препятствие более не существует.
- Смерть мистера Априле пришлась как нельзя кстати, - в голосе директора
слышались нотки сарказма. - Я не оскорблю вас, спросив, а не получали ли вы на
этот счет какой-нибудь важной информации? Скажем, от вашего друга Портеллы?
- Мы ничего не знали. Итальянцы никогда не обращаются к властям. Нам лишь
остается искать покойников. Как мы и намечали, я встречался с Асторре Виолой. Он
подписал необходимые бумаги, но сотрудничать отказался. Он не будет вести дела с
Портеллой и не продаст банки.
- Так что же нам теперь делать? - спросил директор. - Вы знаете, какой это
важный момент.
Если мы сможем осудить этого банкира по закону РИКО, банки отойдут
государству. И эти десять миллиардов пойдут на борьбу с преступностью.
Для Бюро это будет блестящим достижением. Тогда мы сможем прекратить ваше
сотрудничество с Портеллой. Особой пользы от него уже не будет.
Курт, мы в очень щекотливом положении. Только мои заместители и я знают о
ваших отношениях с Портеллой. О том, что вы получаете от него деньги, о его
уверенности в том, что вы работаете на него. Вашей жизни может грозить опасность.
- Он не посмеет поднять руку на федерального агента, - гнул свое Силк. - Он,
конечно, псих, но не до такой степени.
- Ладно, - кивнул директор, - по ходу этой операции мы упечем Портеллу за
решетку. Каковы ваши планы?
- Этот Асторре Виола не такой уж наивный, каким хочет казаться. Я расследую
его прошлое.
А пока хочу попросить детей Априле надавить на него. Но я сомневаюсь, что
сейчас мы сможем воспользоваться законом РИКО с той же эффективностью, как
десять лет тому назад.
- Это уже задача генерального прокурора, - ответил директор. - Наше дело -
приоткрыть дверь, а уж потом тысяча адвокатов распахнут ее настежь. Мы обязаны
предоставить улики, с которыми согласится суд.
- Насчет моего тайного счета на Каймановых островах, куда Портелла посылает
деньги. Я думаю, какую-то часть надо снять, чтобы он думал, что я их трачу.
- Я это устрою, - пообещал директор. - Должен отметить, ваш Тиммона
Портелла бережливостью не страдает.
- Он действительно верит, что я работаю на него, - улыбнулся Силк.
- Будьте осторожны, - предупредил его директор. - Не давайте ему повода
зачислить вас в соучастники преступления.
- Я понимаю, - ответил Силк, думая о том, что сказать куда как проще, чем
сделать.
- И избегайте неразумного риска. Помните, что с Портеллой связаны
наркодельцы из Южной Америки и Сицилии, а они - люди непредсказуемые.
- Я должен докладывать вам ежедневно, устно или письменно? - спросил Силк.
- В этом нет необходимости, - покачал головой директор. - Я полностью вам
доверяю. И потом, мне не хотелось бы лгать какой-нибудь комиссии Конгресса. Чтобы
стать моим помощником, вы должны со всем этим разобраться. - И он замолчал,
словно ожидая ответной реакции.
В присутствии директора Силк даже мысли держал под спудом, словно опасаясь,
что тот может их прочитать. Но мятежный дух рвался наружу. За кого директор себя
принимает? За председателя Американского союза защиты гражданских свобод
"Американский союз защиты гражданских свобод - организация социалистовпацифистов,
созданная в 1920 г. Впоследствии расширила сферу своей деятельности
защитой конституционных и гражданских прав."? Со всеми его служебными
записками, в которых раз за разом повторялось, что нельзя ставить знак равенства
между мафией и итальянцами, мусульманами и террористами, черными и
преступниками. А кто, по его разумению, совершал львиную долю преступлений?
- Сэр, если вам нужно мое заявление об отставке, я готов написать его сегодня
же. Я достаточно проработал в Бюро, чтобы выйти на пенсию.
- Не нужно, - ответил директор. - Ответьте на мой вопрос. Можете вы
оборвать ваши отношения?
- Я сообщил Бюро имена всех моих осведомителей. Что касается срезания
углов... тут все зависит от т
...Закладка в соц.сетях
