Жанр: Детектив
Омерта
... добиться большего.
- Я уверен, что удастся, - заверил его Ди Бенедетто.
Заместителя главного детектива Нью-Йорка Эспинеллу Вашингтон,
афроамериканку шести футов роста, с коротко стриженными волосами и точеным
лицом, Курт Силк знал добрых десять лет. Она наводила ужас и на полицейских,
которыми командовала, и на преступников. Силка в частности и ФБР вообще она
недолюбливала, а потому всегда старалась подчеркнуть свою независимость.
Заглянувшего в ее кабинет Силка она встретила вопросом:
- Курт, ты пришел, чтобы озолотить еще одного моего чернокожего брата?
Силк рассмеялся.
- Нет, Эспинелла. Мне нужна информация.
- Ну и ну, - она покачала головой. - За бесплатно? Ты и так обошелся городу в
пять миллионов долларов.
Под пиджаком Эспинеллы легко угадывалась наплечная кобура с револьвером.
Светло-коричневые брюк?! подчеркивали стройность ног. На правой руке сверкало
кольцо с бриллиантом, грани которого могли разрезать щеку, как бритвой.
Она затаила зло на Силка, когда ФБР доказало необоснованность применения
силы двумя ее детективами. В результате жертва получила внушительную
компенсацию, а детективы угодили за решетку. Жертвой этой, враз ставшей богачом,
был сутенер и торговец наркотиками, которого Эспинелла сама однажды избила до
полусмерти. Несмотря на собственный цвет кожи, с черными преступниками она
обходилась даже жестче, чем с белыми.
- Перестань избивать невиновных, и у меня не будет никаких претензий.
- Я и пальцем не касалась тех, кто действительно невиновен, - усмехнулась
Эспинелла.
- Меня интересует убийство дона Априле.
- А что тебе до него? Это убийство подпадает под нашу юрисдикцию. Или ты
хочешь защищать его гражданские права?
- Возможно, убийство связано с отмыванием денег и контрабандой наркотиков.
- Откуда ты это взял? - спросила Эспинелла.
- У нас свои источники информации.
Эспинелла вспыхнула как спичка.
- Гребаные феды, приходите, что-то вынюхиваете, а мне ничего сказать не
хотите? Честного слова от вас не услышишь! Только и ждете, как бы арестовать
хорошего копа! Грязную работу вы делать не желаете. Даже не знаете, что это такое.
Убирайся из моего кабинета!
Силк остался доволен результатом этих встреч.
Многое прояснилось. И Ди Бенедетто, и Эспинелла не горели желанием найти
убийцу дона Априле. Не собирались они и сотрудничать с ФБР.
Расследование велось формально, из чего вытекал однозначный вывод: их
подкупили.
Обвинение не было голословным. Силк знал, что наркотики распространяют
только там, где полиция получает свою долю, и ему говорили, пусть в суде от этих
показаний адвокаты не оставили бы камня на камне, что крупнейший наркодилер
платит и Ди Бенедетто, и Эспинелле.
Перед тем как пообщаться с дочерью дона, Силк решил посетить его старшего
сына, Валерия Априле. Для этого ему и Биллу Бокстону пришлось поехать в УэстПойнт,
где Валерий, полковник американской армии, преподавал тактику военных
действий. Силку оставалось только гадать, что сие означает.
Валерий принял их в просторном кабинете.
Окна выходили на плац, где курсанты занимались строевой подготовкой. В
отличие от брата особого дружелюбия он не выказывал. Силк спросил, не знает ли он
врагов своего отца.
- Нет, - ответил Валерий. - Последние двадцать лет я прослужил на
зарубежных военных базах. Бывал на семейных торжествах, если выпадала такая
возможность. Мой отец с нетерпением ждал, когда же меня произведут в генералы.
Хотел увидеть меня с большой звездой на погонах. Его вполне устроило бы даже
звание бригадного генерала "Бригадный генерал - воинское звание между
полковником и генерал-майором в сухопутных войсках, ВВС и морской пехоте
США.".
- Так он был патриотом? - спросил Силк.
- Он любил эту страну, - сухо ответил Валерий.
- Он добился того, чтобы вас приняли в военное училище? - продолжил Силк.
- Полагаю, что да. Но генералом он меня сделать не смог. То ли в Пентагоне у
него не было достаточного влияния, то ли я не тянул на генерала. Но в армии мне все
равно нравится. Я нашел свое место в жизни.
- Вы уверены, что не сможете помочь нам выйти на его врагов? - спросил Силк.
- У него их не было. Из моего отца вышел бы великий генерал. Уходя на пенсию,
он полностью обеспечил свои тылы. А если уж ему приходилось применять силу, он
всегда наносил упреждающий удар. Благо возможности у него были.
- Вас, похоже, особо не волнует тот факт, что вашего отца убили. У вас нет
желания отомстить?
- Не больше, чем за коллегу-офицера, павшего в сражении, - ответил Валерий.
- Мне, разумеется, хочется, чтобы убийц нашли. Кому приятно видеть, как убивают
твоего отца.
- Вам что-нибудь известно о завещании?
- Об этом вам надо спрашивать у моей сестры.
Во второй половине того же дня Силк и Бокстон сидели в кабинете Николь
Априле. Здесь их ждал совсем другой прием. Чтобы добраться до кабинета, им
пришлось преодолеть тройной секретарский барьер и личного телохранителя. Как
показалось Силку, при необходимости девица могла бы разделаться с ним и
Бокстоном в две секунды. Чувствовалось, что силой она не уступает мужчине. Поверх
свитера и черных слаксов она носила просторный пиджак.
Николь встретила их без особой теплоты.
- Господа, я могу выделить вам ровно двадцать минут, - и протянула руку за
удостоверением Силка. Внимательно изучила его. - Специальный агент, а? Не
слишком ли большая шишка занялась столь рутинным расследованием?
Тон этот Силк слышал не раз, и всегда он вызывал у него неприязнь. Чуть
пренебрежительный тон федеральных юристов, избираемый ими в контактах со
следственной структурой, за которой они осуществляли надзор.
- Ваш отец был очень известным человеком, - ответил Силк.
- Да, до того как вышел на пенсию и вверил себя защите закона, - голос Николь
переполняла горечь. Силк отметил про себя, что ей очень идет темно-фиолетовый
костюм работы одного из известных кутюрье. Длинные черные волосы блестели, в
ушах сверкали большие серьги-кольца.
На строгом лице выделялись большущие карие глаза.
- От этого его убийство выглядит еще более загадочным. Мы надеялись, что у вас
есть какие-нибудь идеи насчет того, кто мог затаить на него зло.
- Загадочного тут ничего нет, - возразила Николь. - Его жизнь вы знаете
гораздо лучше, чем я. Врагов у него было много. В их число входили и вы.
- Даже самые бескомпромиссные наши критики не обвиняли ФБР в том, что его
агенты стреляли в вашего отца, - сухо ответил Силк. - И я не был ему врагом. Я
всего лишь слуга закона. После того как он удалился от дел, врагов у него не стало. Он
от них откупился. - Силк помолчал. - Мне представляется странным, что ни вы, ни
ваши братья, судя по всему, не заинтересованы в том, чтобы найти человека, убившего
вашего отца.
- Потому что мы не лицемеры, - ответила Николь. - Наш отец не был святым.
Он знал правила игры, в которой участвовал. - Теперь она выдержала паузу. - И вы
ошибаетесь насчет того, что мы не заинтересованы. Я как раз готовлю заявление с
просьбой ознакомиться с фэбээровским досье отца. Согласно Закону о свободе
информации "Закон о свободе информации, принятый в 1966 г., обязывает все
федеральные ведомства США обеспечить гражданам свободный доступ ко всей
информации, которой они располагают." я имею на это право. Надеюсь, вы не будете
чинить мне препятствий, иначе мы станем врагами.
- В этом вы вольны вести себя, как вам того хочется, - ответил Силк. - Но я
полагаю, что вы можете мне помочь, ознакомив меня с содержанием завещания
вашего отца.
- Я не составляла завещание.
- Но я слышал, что исполнитель завещания - вы. То есть вы должны знать его
На следующий день Силк поехал в округ Уэстчестер на встречу с Асторре Виолой.
Лесом они проехали к огромному особняку. На лугу, окруженном проволочным
забором, паслись шесть лошадей. На стоянке у дома застыли четыре легковушки и
мини-вэн. Силк запомнил номера двух автомобилей.
Женщина лет семидесяти открыла им дверь и провела в гостиную, заставленную
звукозаписывающей аппаратурой. Четверо молодых людей играли стоя, пятый сидел
за роялем. Классический джаз-банд: саксофон, контрабас, гитара и барабаны. Асторре
хриплым голосом пел в микрофон.
Даже Силк мог сказать, что на такую музыку ни слушателей, ни покупателей не
найдется.
Асторре перестал петь, повернулся к гостям.
- Вас не затруднит подождать пять минут, пока мы закончим запись? Потом мои
друзья уедут, и я буду в полном вашем распоряжении.
- Конечно, подождем, - кивнул Силк.
- Принеси им кофе, - бросил Асторре служанке.
Силку это понравилось. Сюсюканья со слугами он не одобрял. Им полагалось
отдавать распоряжения.
Но прождали Силк и Бокстон дольше, чем пять минут. Асторре записывал
итальянскую песенку, аккомпанируя себе на банджо. Пел он на каком-то грубом,
незнакомом Силку диалекте. Но пел с чувством, так что Силк не считал, что зря теряет
время.
Наконец запись закончилась, и друзья Асторре отбыли. Он подошел к ним,
вытирая с лица пот.
- Получилось не так уж и плохо, - он рассмеялся. - Как по-вашему?
Силку Асторре сразу понравился. Лет тридцати, с юношеским задором, не
строящий из себя важную птицу. Высокий, хорошо сложенный, с легкой грацией
боксера. Смуглый, с резкими чертами лица. Вроде бы не из тех, кто выставляет
напоказ свое богатство, но шею обвивала плоская золотая цепь шириной в два дюйма с
литым медальоном, на котором была изображена Дева Мария.
- Мне понравилось, - ответил Силк. - Вы делали запись для продажи?
Асторре широко улыбнулся.
- Если бы. Мастерства не хватает. Но мне нравятся эти песни, и записи я дарю
друзьям.
Силк решил, что пора переходить к делу.
- Надеюсь, вы понимаете, что я должен задать вам несколько вопросов. Таков
порядок. Знаете вы кого-нибудь, кто хотел бы причинить вред вашему дяде?
- Нет, - без запинки ответил Асторре, глядя Силку в глаза. Этот ответ агенту
ФБР уже надоел.
У всех были враги, а уж тем более у Раймонде Априле.
- Вы унаследовали контрольный пакет в банках Раймонде Априле, - продолжил
Силк. - Вас связывали близкие отношения?
- Откровенно говоря, я сам этого не понимаю, - ответил Асторре. - В детстве я
был одним из его любимчиков. Он помог мне организовать собственное дело, а потом,
казалось, забыл обо мне.
- Какое дело? - спросил Силк.
- Я импортирую из Италии высококачественные macaroni.
Силк ответил скептическим взглядом.
- Макароны?
Асторре улыбнулся: к такой реакции он уже привык.
- Вы знаете, что Ли Якокка "Якокка, Ли (Лидо Энтони, р. в 1924 г.) - один из
лучших топ-менеджеров автостроительной промышленности. С 1970 по 1978 г,
президент компании "Форд", руководил разработкой концепции и созданием модели
автомобиля "Мустанг". В 1979 г. возглавил компанию "Крайслер", находившуюся на
грани банкротства, и к 1984 г, вывел ее в лидеры автостроительной промышленности.
Автор бестселлера "Якокка: автобиография" (1984 г.). Послужил прототипом главного
героя знаменитой дилогии Гарольда Роббинса "Бетси" и "Мустанг"." никогда не
говорит "автомобили" - только "машины"? Вот и в моем бизнесе мы не говорим pasta
или spaghetti, только macaroni.
- А теперь вы будете банкиром? - спросил Силк.
- Почему не попробовать?
- И что ты думаешь? - спросил Силк Бокстона. Заместитель ему нравился.
Бокстон, как и он сам, верил в Бюро, верил в неподкупность и честность его
сотрудников и руководства, верил, что по эффективности оно даст сто очков вперед
любому другому правоохранительному ведомству.
- Вроде бы говорил он откровенно, - ответил Бокстон. - Но они всегда так
говорят.
Это точно, подумал Силк. И вдруг вспомнил о том, что медальон на золотой цепи
за время разговора ни разу не шевельнулся, словно его приклеили к коже.
Самую важную встречу Силк провел последней: с Тиммоной Портеллой,
единственным в Нью-Йорке, за исключением дона Априле, боссом мафии,
избежавшим суда после проведенного Силком расследования.
Портелла руководил своим бизнесом из громадной квартиры-пентхауза,
занимавшей большую часть крыши принадлежащего ему высотного здания,
расположенного в Вест-Сайде. Система охраны здания ничуть не уступала ФортНоксу,
а до своего поместья в Нью-Джерси Портелла добирался обычно на вертолете,
для которого на крыше имелась посадочная площадка. Так что его нога чрезвычайно
редко касалась тротуаров Нью-Йорка.
Портелла, мужчина необъятных размеров, в темном костюме и белоснежной
рубашке, встретил Силка и Бокстона в своем кабинете, заставленном огромными
кожаными креслами. Панорамные, во всю стену, окна из пуленепробиваемого стекла
не мешали любоваться городским пейзажем.
Силк пожал мясистую руку, отметил качество темного галстука, свисавшего с
толстой шеи.
- Курт, чем я могу тебе помочь? - высоким тенором спросил Портелла.
Бокстона он проигнорировал.
- Меня интересует дело Априле. Я подумал, может, ты сможешь сообщить мне
что-нибудь интересное.
- Его убийство просто позор. Все любили Раймонде Априле. Для меня загадка,
кто мог пойти на такое. В последние годы дон стал таким хорошим человеком.
Святым, истинным святым. Раздавал деньги, словно Рокфеллер. Когда бог забрал его,
душа у него была чиста.
- Бог его не забрал, - сухо ответил Силк. - Убивали профессионалы.
Следовательно, должен быть мотив. - Во взгляде Портеллы что-то мелькнуло, но он
промолчал, поэтому Силк продолжил:
- Ты много лет имел с ним общие дела. Ты должен что-то знать. Что ты можешь
сказать насчет племянника, который наследует банки?
- Действительно, много лет тому назад какие-то дела у нас были, - кивнул
Портелла. - Когда Априле уходил на заслуженный отдых, он мог с легкостью убить
меня. Я, однако, жив, и это доказывает, что мы не были врагами. Насчет племянника я
ничего не знаю, кроме того, что он музыкант. Поет на свадьбах, вечеринках, даже в
маленьких ночных клубах. Один из тех молодых людей, от которых старики вроде
меня без ума. Он продает хорошие итальянские макароны. - Он помолчал, вздохнул.
- Убийство великого человека всегда окутано тайной.
- Ты знаешь, что твоя помощь не останется незамеченной.
- Разумеется. ФБР всегда играет честно.
Я знаю, что моя помощь мне зачтется. - И тепло улыбнулся Силку и Бокстону,
продемонстрировав ровные, белые зубы.
- Я читал досье этого парня, - сказал Бокстон Силку по дороге на работу. - Он
торгует наркотиками, контролирует проституцию, и он - убийца. Как получилось,
что мы не смогли его посадить?
- Вреда от него меньше, чем от большинства остальных, - ответил Силк. - И
мы его еще посадим.
Курт Силк приказал организовать электронное наблюдение за домами Николь
Априле и Асторре Виолы. Федеральный судья подписал соответствующий ордер. Не
то чтобы у Силка возникли какие-то подозрения, он просто хотел подстраховаться.
Николь могла причинить немало хлопот, а у Асторре разве что не росли крылышки.
Существование ангелов на грешной земле вызывало у Силка большие сомнения. О
том, чтобы поставить "жучки" в доме Валерия, не могло быть и речи: он жил на
территории военной академии.
Силк узнал, что лошади, которых он видел на лугу, - страсть Асторре. Что
каждое утро перед верховой прогулкой он сам чистил и взнуздывал одну из них. Более
того, на прогулку выезжал в классическом английском наряде, включая красную
куртку и охотничье кепи из черной замши.
Ему с трудом верилось в беспомощность Асторре, которого как-то раз выбрали в
качестве жертвы трое грабителей. Случилось это в Центральном парке. Асторре,
похоже, ускользнул, но из полицейского отчета Силк так и не понял, чем закончилась
эта история для грабителей.
Двумя неделями позже Силк и Бокстон смогли прослушать записи, сделанные в
доме Асторре.
Пленки зафиксировали голоса Николь, Маркантонио, Валерия и Асторре.
Лишившись масок, теперь они представлялись Силку более живыми и человечными.
- Почему они пытались тебя убить? - спрашивала Николь, ее голос переполняла
тревога.
И куда только подевалась та холодность, с которой она принимала Силка.
- Должна быть причина, - заметил Валерий.
Его голос звучал гораздо мягче. - Я не имел никакого отношения к делам
старика, поэтому за себя я не волнуюсь. А как насчет тебя?
В голосе Маркантонио звучали пренебрежительные нотки: чувствовалось, что он
не любил брата.
- Вэл, старик определил тебя в Уэст-Пойнт, потому что ты был хлюпиком. Он
хотел закалить твой характер. Потом он способствовал твоему продвижению по
службе. Ему хотелось, чтобы ты стал большим начальником. Генерал Априле - это
звучит гордо. Кто знает, за какие он дергал ниточки. - На пленке голос вибрировал от
эмоций.
После долгой паузы Маркантонио продолжил:
- Разумеется, в начале пути он помог и мне.
Финансировал мою компанию по производству телепрограмм. И многие агентства
давали мне скидку при заключении договоров с их звездами.
Послушайте, мы не стали частью его жизни, но он постоянно присутствовал в
наших. Николь, старик сэкономил тебе десять лет, сразу устроив тебя в эту
юридическую фирму. И твои макароны, Асторре, едва ли попали бы на полки
супермаркетов, если в он не замолвил за тебя словечко.
Внезапно Николь разозлилась.
- Папа помог мне переступить порог, но дальнейшими успехами я обязана только
себе. Мне приходилось зубами вырывать у тамошних акул каждого клиента, каждое
дело. Я работала по восемьдесят часов в неделю! - Она замолчала, потом заговорила
вновь, уже ледяным голосом. Скорее всего, повернувшись к Асторре. - И я хочу
знать, почему папа возложил на тебя руководство банками. Какое ты имеешь к ним
отношение?
- Николь, я понятия не имею, - извиняющимся тоном ответил Асторре. - Я его
об этом не просил. У меня свой бизнес, мне нравится петь и ездить верхом. Кроме
того, в решении дона для вас есть и светлая сторона. Всю работу придется делать мне,
а прибыль будет поровну делиться на нас четверых.
- Но контрольный пакет у тебя, а ты всего лишь кузен, - резонно указала
Николь. И с сарказмом добавила:
- Наверное, потому, что ему очень нравилось твое пение.
- Ты собираешься сам управлять банками? - спросил Валерий.
- О, нет, нет, нет! - с притворным ужасом воскликнул Асторре. - Николь даст
мне список фамилий, чтобы я смог выбрать подходящего ГУ "ГУ - главный
управляющий.".
- Я все-таки не понимаю, почему отец не назначил меня, - раздраженно
вырвалось у Николь. - Почему?
- Потому что он не хотел, чтобы кто-то из его детей получал преимущество перед
остальными, - ответил Маркантонио.
- Может, для того, чтобы не подвергать вас опасности? - предположил Асторре.
- А как вам понравился этот парень из ФБР, который приходил к нам,
прикидываясь лучшим другом? - спросила Николь. - Он столько лет выслеживал
отца. А теперь думает, что мы поделимся с ним семейными секретами. Каков негодяй.
Силк почувствовал, что краснеет. Он такого отношения не заслужил.
- Он выполняет свой долг, - заступился за него Валерий, - и это работа не из
легких. Мне представляется, что он очень умен. Все-таки он отправил в тюрьму
многих друзей отца. И на большие сроки.
- Предатели, осведомители, - презрительно бросила Николь. - Закон РИКО
они применяют очень избирательно "В 1980-е годы закон РИКО неоднократно
применялся при слушании дел, не связанных с действиями мафиозных группировок,
поэтому стал вызывать пристальное внимание защитников гражданских прав. Встал
вопрос о нарушении законом некоторых конституционных положений.". Следуя
этому закону, они могут отправить за решетку половину наших политических
деятелей и большинство тех, кто возглавляет форчуновские пять сотен ""Форчун-500"
- список крупнейших американских компаний, ежегодно публикуемый журналом
"Форчун", одним из ведущих экономико-политических периодических изданий
Соединенных Штатов.".
- Николь, ты же корпоративный адвокат, - одернул ее Маркантонио. -
Прекрати.
- Где агенты ФБР берут такие элегантные костюмы? - задумчиво осведомился
Асторре. - У них есть специальный портной?
- Дело не в костюмах, а в том, как они их носят, - ответил Маркантонио. - В
этом весь секрет. Но на TV нам не удастся показать такого персонажа, как Силк.
Предельно искреннего, предельно честного, приятного во всех отношениях.
Которому, однако, ни в чем нельзя доверять.
- Марк, забудь о своих TV-шоу, которые так же далеки от жизни, как Марс от
Земли, - в голосе Валерия слышались нотки раздражения. - Мы в сложной
ситуации, и, чтобы выйти из нее, необходимо ответить на два вопроса. Сначала -
почему, потом - кто. Почему убили отца? И кто мог это сделать? Все говорят, что
врагов у него не осталось и у него не было ничего такого, на что мог позариться кто-то
еще.
- Я обратилась в Бюро с просьбой разрешить мне ознакомиться с досье отца, -
вставила Николь. - Возможно, там мы найдем ответ.
- И что с того? - спросил Маркантонио. - Мы все равно не сможем ничего
сделать. Отец хотел бы, чтобы мы обо всем забыли. Убийц должны искать
компетентные органы.
В голосе Николь зазвучало презрение.
- Выходит, нам без разницы, кто убил нашего отца? А ты, Асторре?
Придерживаешься того же мнения?
- А что мы можем сделать? - Асторре пытался урезонить Николь. - Я любил
твоего отца.
Я благодарен ему за то, что в своем завещании он так щедро одарил меня. Давай
подождем, посмотрим, что из всего этого выйдет. Честно говоря, Силк мне
понравился. Если есть что найти, он найдет. У нас всех нормальная жизнь, почему мы
должны что-то менять? - Он помолчал. - Мне надо встретиться с одним из моих
поставщиков, поэтому я уезжаю. А вы еще посидите, благо есть о чем поговорить.
Последовала долгая пауза. К Асторре Силк проникся самыми теплыми чувствами,
с остальными никаких дел иметь не хотелось. Но в целом он остался доволен. Эти
люди не представляли опасности, от них не приходилось ждать неприятных
сюрпризов.
- Я люблю Асторре, - раздался голос Николь. - Он был ближе к отцу, чем
любой из нас.
Но он такой рохля. Марк, можно что-нибудь сделать с его песнями?
Маркантонио рассмеялся.
- В нашем бизнесе таких, как он, тысячи.
Он - что футбольная звезда в команде маленькой средней школы. Смотреть на
него приятно, но настоящего мастерства нет. Впрочем, он и не стремится в высшую
лигу. У него процветающий бизнес, а поет он для собственного удовольствия. Так
зачем что-то менять?
- Он контролирует банки с многомиллионным капиталом, все, что у нас есть, а
интересует его только пение да верховая езда, - ответила Николь. - Как отец мог
принять такое решение?
- С продажей макарон у него получилось очень даже неплохо, - заметил
Валерий.
- Мы должны оберегать Асторре, - добавила Николь. - Он слишком хороший
человек, чтобы управлять банками, и слишком доверчивый, чтобы иметь дело с
такими, как Силк.
Когда запись закончилась, Силк повернулся к Бокстону.
- Что скажешь?
- Как и Асторре, я думаю, что ты - прекрасный парень.
Силк рассмеялся.
- Нет, я про другое. Можно подозревать этих людей в убийстве?
- Нет, - покачал головой Бокстон. - Во-первых, они - его дети, во-вторых, у
них нет ни опыта, ни связей.
- Но они умны. Они задали правильный вопрос. Почему?
- К счастью, это не наш вопрос. Убийство местное, не федеральное. Или ниточка
может потянуться на федеральный уровень?
- Международные банки, - ответил Силк. - Но тратить на них деньги Бюро
смысла нет. Прикажи снять подслушивающие устройства.
Курт Силк любил собак, потому что они не могли входить в сговор. Они не
скрывали враждебности, не лелеяли коварных замыслов, не лежали ночью без сна,
строя планы ограбления и убийства других собак. Для них не существовало такого
понятия, как предательство. У Силка были две немецкие овчарки. Они помогали
охранять дом, по вечерам он прогуливался с ними по окрестным лесам, ничего не
боясь.
В тот вечер он вернулся домой умиротворенным. Дети дона не несли в себе
угрозы. Мстить убийцам они явно не собирались.
Силк жил в Нью-Джерси с женой и дочерью.
Жену он любил, дочь просто обожал. Охрану дома помимо собак обеспечивала
суперсовременная система сигнализации. Установка и техническое обслуживание
осуществлялись за счет государства. Его жена отказалась учиться стрелять из
пистолета, он не афишировал свое занятие. Соседи, так же, как и его дочь, думали, что
он - адвокат (он действительно имел диплом юриста). Приходя домой, Силк первым
делом убирал в сейф пистолет, патроны и служебное удостоверение.
На работу он обычно ездил на электричке, но никогда не оставлял автомобиль на
станции: местные воришки могли украсть радиомагнитолу.
Возвращаясь в Нью-Джерси, он звонил жене по сотовому телефону, и она
приезжала за ним. Путь до станции занимал пять минут.
В этот вечер Джорджетт встретила его радостным поцелуем в губы. Их дочь
Ванесса обхватила его руками. Собаки радостно загавкали. Они все без труда
разместились в большом "Бьюике".
Силк очень дорожил этой частью своей жизни.
В кругу семьи он чувствовал себя в безопасности и покое. Жена любила его, он это
знал. Восхищалась его характером, тем, что в своей работе он ни на кого не злится,
никого не обманывает, руководствуясь только буквой и духом закона. Он высоко
ценил ее ум и доверял ей настолько, что обсуждал с ней свою работу. Разумеется,
рассказывать он мог далеко не все. У нее хватало и своих дел. Она писала о
знаменитых женщинах, оставивших след в истории человечества, преподавала этику в
местном колледже, участвовала в деятельности общественных организаций.
Теперь Силк наблюдал, как его жена готовит обед. Ее красота всегда завораживала
его. Ванесса помогала матери, стараясь во всем подражать ей, даже в походке.
Джорджетт служанок не жаловала и учила дочь обходиться собственными силами.
В шесть лет Ванесса уже сама застилала постель, убирала комнату, помогала
готовить еду. Как всегда, Силк и в этот день задался вопросом, а почему Джорджетт
полюбила его, благословляя бога за то, что он стал ее избранником.
Позднее, уложив Ванессу в постель (Силк проверил колокольчик, в который она
могла позвонить, если бы они ей потребовались) и пожелав дочери спокойной ночи,
они прошли в свою спальню. Как всегда, Силк затрепетал, глядя на раздевающуюся
жену. А потом ее огромные
...Закладка в соц.сетях
