Жанр: Детектив
Омерта
...орре. Он солгал. Потому что не хотел, чтобы
даже ближайшие советники знали глубину его замыслов. И он знал, что любой другой
ответ они бы не одобрили.
- Однако ты их спас. Почему?
Вновь Асторре пришлось лгать. Сентиментальность не жаловали ни Кракси, ни
мистер Прайор.
- Ты все сделал правильно, - подвел черту Кракси.
- Но вы не ответили на мой вопрос, - напомнил Асторре.
- Потому что ответ не такой простой. Твой отец - великий сицилийский дон,
глава могущественного клана. Когда ты родился, ему было восемьдесят лет. Твоя мать
умерла очень молодой.
Старый дон понял, что дни его сочтены, и вызвал меня, дона Априле и Бьянко. Он
понимал, что после его смерти клан лишится былой силы, и беспокоился за твою
судьбу. Он взял с нас обещание приглядывать за тобой и выбрал тебе в опекуны дона
Априле. Он и увез тебя в Америку. Но его жена умирала, он не хотел, чтобы на твою
долю выпали новые страдания, и отдал тебя в семью Виолы. Как выяснилось, это была
ошибка, потому что твой приемный отец оказался предателем и его пришлось убить.
Дон Априле взял тебя в свою семью вскоре после похорон жены. Он обладал мрачным
чувством юмора, поэтому казнь Виолы обставили как самоубийство. Когда ты стал
постарше, в тебе проявился характер отца, великого дона Дзено. И дон Априле решил,
что ты станешь защитником семьи. И послал тебя на Сицилию, чтобы ты прошел там
необходимую подготовку.
Рассказ Кракси не удивил Асторре. Где-то в глубинах памяти запечатлелись
глубокий старик и поездка на катафалке.
- Да, необходимую подготовку я получил.
Я могу и держать оборону, и нападать. Но Портеллу и Тулиппу тщательно
охраняют. А Граззелла сам может напасть. Кого я могу убить без труда, так это
генерального консула Марриано Рубио. Ко всему прочему Силк идет по моему следу.
Я даже не знаю, с чего начать.
- Силка нельзя трогать ни при каких обстоятельствах, - напомнил Кракси.
- Да, - кивнул мистер Прайор. - Это чревато.
Асторре улыбнулся.
- Полностью с вами согласен.
- Есть и хорошие новости, - сказал ему Кракси. - Граззелла обратился к
Бьянко с просьбой организовать встречу с тобой. Бьянко свяжется с тобой, как только
договорится о времени и месте.
Он может нам крепко помочь.
Тулиппа, Портелла и Рубио встретились в конференц-зале перуанского
консульства. Майкл Граззелла остался на Сицилии, выразив глубокое сожаление в
связи с тем, что не может прибыть в Америку.
Инсио открыл совещание, забыв о присущем ему южноамериканском обаянии. Он
злился.
- Мы наконец должны ответить на вопрос: будут банки нашими или нет? Я
потратил миллионы долларов и разочарован результатом.
- Асторре прямо-таки призрак, - оправдывался Портелла. - Мы не можем
добраться до него. Денег он брать не хочет. Мы должны его убить.
Остальные продадут банки.
Инсио повернулся к Рубио.
- Ты уверен, что твоя маленькая возлюбленная согласится?
- Я сумею ее убедить, - ответил Рубио.
- А два брата? - спросил Инсио.
- Вендетта - не по их части. Николь мне это гарантировала.
- Значит, остается только одно, - вставил Портелла. - Похитить Николь и
использовать ее как приманку для Асторре.
- Почему не одного из братьев? - запротестовал Рубио.
- Потому что Маркантонио теперь охраняют днем и ночью, - ответил Портелла.
- А приблизиться к Валерию мы не посмеем. За ним стоит армейская разведка.
Иметь с ними дело - удовольствие маленькое.
Тулиппа повернулся к Рубио.
- Мне твой романтизм - что кость в горле.
Почему из-за твоей подружки мы должны рисковать миллиардами долларов?
- Просто в прошлый раз похищение ничего не дало, - ответил Рубио. - И
потом, при ней телохранительница. - Слова он подбирал тщательно, понимая, что
злить Тулиппу нельзя. Тот мог отправить к праотцам любого, в том числе и своего
партнера по синдикату.
- Тел охранительница - не проблема, - заверил его Портелла.
- Тогда я согласен при условии, что Николь не причинят вреда.
Марриано Рубио пригласил Николь на ежегодный бал в консульстве Перу. Во
второй половине дня, перед отъездом на бал, Асторре заглянул к ней, чтобы сказать,
что на несколько дней улетает на Сицилию. Пока Николь принимала ванну, Асторре
взял гитару, которую Николь держала для него, и начал напевать итальянские
любовные песни своим хрипловатым, но приятным голосом.
Из ванной Николь вышла в чем мать родила, с белым халатом в руке. Асторре аж
задохнулся от ее красоты, скрытой от глаз повседневной одеждой. Когда она подошла
к нему, он взял халат и накинул на нее.
Николь приникла к его груди, вздохнула.
- Ты больше меня не любишь.
- Ты не знаешь, что я за человек, - рассмеялся Асторре. - Мы уже не дети.
- Но я знаю, что ты хороший. Ты спас Силка и его семью. Кто твой
осведомитель?
Вновь Асторре рассмеялся.
- Не твое дело, - и вышел в гостиную, чтобы избежать новых вопросов.
В тот вечер Николь направилась на бал в сопровождении Элен, которая провела
время гораздо лучше своей работодательницы. Николь понимала, что Рубио как
хозяин бала не сможет уделять ей много внимания. Зато он позаботился о том, чтобы
домой ее отвезли на лимузине.
Когда лимузин остановился у подъезда, Элен первой ступила на тротуар. Но
прежде чем они успели войти в дом, их окружили четверо мужчин. Элен наклонилась,
чтобы достать пистолет из кобуры на лодыжке, но не успела. Один из мужчин
прострелил ей голову.
В тот же момент из темноты возникла другая группа мужчин. Трое нападавших
убежали, а Асторре, который не выпускал Николь из виду с того самого момента, как
она покинула бал, прикрыл ее собой. Убийцу Элен уже обезоружили.
- Уведите ее отсюда, - приказал Асторре одному из мужчин. Потом нацелил
пистолет на киллера. - Итак, кто тебя послал?
Но запугать киллера ему не удалось.
- Пошел на хер, - ответил тот.
Николь увидела, как лицо Асторре превратилось в маску, а в следующее
мгновение пуля пронзила грудь убийцы. Асторре шагнул к нему, схватил за волосы и
вторую пулю пустил в голову.
В тот момент она поняла, каким, должно быть, был ее отец. И ее вырвало на тело
Элен. Асторре повернулся к ней с улыбкой сожаления на губах.
Николь не смогла заставить себя встретиться с ним взглядом.
Асторре отвел ее в квартиру. Подробно проинструктировал насчет того, что надо
говорить полиции: она, мол, потеряла сознание, как только застрелили Элен, и ничего
не видела. После его ухода Николь позвонила в полицию.
На следующий день, позаботившись о том, чтобы Николь ни на минуту не
оставалась без охраны, Асторре отправился на Сицилию на встречу с Граззеллой. Как
обычно, сначала он прилетел в Мехико, а уж оттуда частный самолет доставил его в
Палермо: ему не хотелось оставлять документальных свидетельств своих поездок на
Сицилию.
В Палермо его встретил Октавий Бьянко в элегантном, сшитом по фигуре
шелковом костюме, так не похожий на бородатого бандита, который в далеком
прошлом вызволял его из плена. Бьянко крепко обнял Асторре и повез на свою виллу.
- Значит, в Америке у тебя проблемы, - сказал Бьянко, когда они прогуливались
по внутреннему дворику, украшенному статуями времен Римской империи. - Но у
меня есть для тебя хорошие новости, - тут его взгляд упал на золотой медальон. -
Твоя рана. Не беспокоит тебя?
Асторре коснулся плоской цепочки.
- Да нет. Но вот о карьере певца пришлось забыть. Из тенора я стал хрипуном.
- Баритон лучше сопрано, - рассмеялся Бьянко. - В Италии и без тебя перебор
теноров. Зато ты настоящий мафиозо, которые так нам необходимы.
Асторре улыбнулся, вдруг вспомнив тот роковой день, когда он вошел в море с
Буджи. Теперь боль предательства притупилась, остались лишь ощущения, которые он
испытал, придя в сознание. Он погладил медальон.
- Так какие у тебя хорошие новости?
- Я заключил мир с кланом Корлеоне и Граззеллой, - ответил Бьянко. - Он не
имел отношения к убийству дона Априле. Вошел в синдикат позже. А теперь он
недоволен и Портеллой, и Тулиппой. Он не одобрил их попытки расправиться с
федеральным агентом. И он очень уважает тебя.
Помнит о тебе по тем годам, которые ты провел здесь. Он считает, что убить тебя
невероятно трудно. И теперь хочет забыть все прежние вендетты и помогать тебе.
Асторре сразу полегчало. Если Граззелла выходил из вражеского стана, стоящая
перед ним задача значительно упрощалась.
- Завтра он встретится с нами на этой вилле, - добавил Бьянко.
- Он так доверяет тебе? - спросил Асторре.
- Должен доверять. Потому что без меня он не может править Сицилией. И мы
нынче стали более цивилизованными в сравнении с не столь уж далеким прошлым.
Майкл Граззелла прибыл на виллу во второй половине дня, и Асторре заметил, что
одет он по моде римских политиков: темный костюм, белая рубашка, темный галстук.
Его сопровождали двое телохранителей в таком же наряде. Глядя на Граззеллу,
человека невысокого роста, вежливого, с очень мягким голосом, едва ли кто мог
представить себе, что именно на нем лежит ответственность за убийство
высокопоставленных судей, попытавшихся выступить против мафии. Он крепко
пожал руку Асторре.
- Я пришел сюда, чтобы помочь тебе, в знак моего глубокого уважения к нашему
другу Бьянко. Пожалуйста, забудь прошлое. Мы должны начать с чистого листа.
- Благодарю, - ответил Асторре. - Для меня это честь.
Граззелла подал знак телохранителям, и они двинулись вдоль берега.
- Так чем ты можешь помочь, Майкл? - спросил Бьянко.
- По моему разумению, Портелла и Тулиппа слишком уж нетерпеливы. А
Марриано Рубио очень уж бесчестен. Тогда как тебя я нахожу очень умным и
прошедшим отличную школу. К тому же Нелло - мой племянник, и я узнал, что ты
пощадил его, а это мужественное решение. Таковы мои мотивы.
Асторре кивнул. Взглянул на темно-зеленые волны сицилийского моря,
сверкающего под жгучим солнцем, и его охватил острый приступ ностальгии. Он знал,
что здесь его настоящая родина, которую не могла заменить Америка. Ему хотелось
гулять по улицам Палермо, разговаривать на родном языке, который был ему гораздо
ближе английского. Он повернулся к Граззелле.
- Так что ты можешь мне сказать?
- Синдикат хочет, чтобы я принял участие в очередном заседании. Оно состоится
в Америке.
Я смогу сообщить тебе о месте и предпринятых мерах безопасности. Если ты
решишь разобраться с ними, я смогу предоставить тебе убежище на Сицилии. Если
Америка попытается добиться твоей выдачи, в Риме у меня есть друзья, которые
смогут этому помешать.
- У тебя есть такие возможности? - спросил Асторре.
- Естественно. - Граззелла пожал плечами. - Иначе нас бы тут не было. Но ты
должен проявить осмотрительность.
Асторре понял, что он намекает на Силка.
Улыбнулся.
- Это мое главное качество.
Улыбнулся и Граззелла.
- Твои враги - мои враги, и я готов оказывать тебе всяческое содействие.
- Я полагаю, на совещание ты не приедешь.
Вновь улыбка.
- В последний момент возникнут неотложные дела. Так что на совещании меня
не будет.
- Когда оно состоится? - спросил Асторре.
- В течение месяца.
После отъезда Граззеллы Асторре повернулся к Бьянко.
- А теперь скажи мне, почему он вдруг проникся ко мне такой любовью?
Бьянко одобрительно кивнул, улыбнулся.
- Как легко ты понимаешь Сицилию. Все причины, которые он назвал тебе,
имеют место быть. Но главный мотив он, разумеется, опустил. - На несколько
мгновений он замялся. - Деля прибыль от торговли наркотиками, Тулиппа и
Портелла отдавали ему не все, поэтому Граззелле в любом случае пришлось бы
объявлять им войну. О тебе он самого высокого мнения, и вариант, в котором ты
уничтожаешь его врагов и становишься его союзником, он полагает оптимальным. Он
очень умен, этот Граззелла.
Тем же вечером Асторре прогуливался по берегу, думая о том, что ему предстояло
сделать. Война, похоже, подходила к концу.
Контроль над банками Априле и их защита от посягательств властей не волновали
мистера Прайора. На этот счет он был совершенно спокоен. Но когда агенты ФБР
наводнили Нью-Йорк, расследуя нападение на дом Силка, он, конечно, задумался над
тем, что они могут раскопать. Особенно встревожил его визит Силка.
В далекой юности мистер Прайор был одним из самых высокооплачиваемых
киллеров палермской мафии. Но потом ему открылась истина, и он занялся
банковским делом, а уж личное обаяние, ум и связи в криминальном мире обеспечили
ему головокружительную карьеру. Довольно быстро он стал главным банкиром
мафии. Ему не было равных в игре на курсах валют и отмывании денег. Со временем
он эмигрировал в Англию, потому что справедливость английских законов охраняла
его богатство гораздо лучше, чем взятки в Италии.
Он сохранил старые связи в Италии и наладил новые в Америке. Он оставался
основным банкиром клана Бьянко, который контролировал строительство на Сицилии.
Он стал связующим звеном между банками Априле и Европой.
И теперь он прекрасно понимал, что самое уязвимое место в их обороне - Рози.
Она могла связать Асторре с братьями Стурцо. Опять же мистер Прайор знал, что
Асторре по-прежнему неравнодушен к ее чарам и время от времени заглядывает к ней.
Его уважение к Асторре ни на йоту не уменьшилось: испокон веков за мужчинами
замечалась подобная слабость. И Рози была настоящей мафиозо. Кто мог перед ней
устоять?
Однако, восхищаясь девушкой, он понимал: ее присутствие в Нью-Йорке чревато
нежелательными последствиями.
Поэтому в этом вопросе он решил проявить инициативу, хотя и понимал, что
Асторре ее не одобрит. Он знал характер Асторре и осознавал грозящую ему
опасность. Но исходил из того, что в Асторре здравый смысл всегда брал верх над
эмоциями. Прайор рассчитывал убедить Асторре, что другого выхода не было, что он
действовал исключительно из благих побуждений.
Медлить мистер Прайор не стал. Как-то вечером позвонил Рози. Она обрадовалась,
услышав его голос, особенно после того, как он сказал, что у него есть для нее
хорошие новости. И печально вздохнул, положив трубку.
К Рози он поехал с двумя племянниками. Одного оставил в машине,
припаркованной рядом с домом Рози, со вторым поднялся в ее квартиру.
Рози приветствовала их, бросившись в объятия мистера Прайора, переполошив
племянника, который даже сунул руку за пузуху.
Она сварила им кофе, угостила пирожными, по ее словам, импортированными из
Неаполя. Мистер Прайор, считавший себя экспертом по сладостям, решил, что ее
обманули.
- Ах, какая же ты у нас сладкая девушка, - проворковал мистер Прайор. -
Попробуй, - предложил он племяннику.
Но тот ретировался в угол и сел на стул, наблюдая комедию, которую разыгрывал
его дядя.
Рози ткнула пальцем в фетровую шляпу, которую мистер Прайор положил рядом с
собой.
- Ваш английский котелок мне нравился больше. Там вы не были таким
чопорным.
- А что делать? - с улыбкой ответил мистер Прайор. - Меняя страну,
приходится менять и шляпу. Так вот, дорогая Рози, я пришел, чтобы попросить тебя об
одолжении.
Он заметил, что она на мгновение замялась, а уж потом радостно хлопнула в
ладоши.
- О, я знала, что вы попросите. Я ведь у вас в огромном долгу.
Мистер Прайор таял от ее непосредственности, но прекрасно понимал, что
намеченное надо довести до конца.
- Рози, я хочу, чтобы завтра ты улетела на Сицилию, думаю, на короткое время.
Асторре ждет тебя там, и ты передашь ему от меня важные документы. Он скучает по
тебе и хочет показать тебе Сицилию.
Рози вспыхнула.
- Он действительно хочет меня видеть?
- Разумеется.
На самом деле Асторре вечером следующего дня ждали в Нью-Йорке. Так что с
Рози он мог встретиться только над Атлантическим океаном, пересекая его встречным
курсом.
- Но я не могу уехать так быстро, - заметила Рози. - Надо заказать билет,
сходить в банк, закончить всякие мелкие дела.
- Только не думай, что я этого не понимаю, - ответил ей мистер Прайор. - Я
обо всем позаботился, - он протянул ей длинный белый конверт. - Вот твой билет.
В первый класс. В конверте десять тысяч долларов на необходимые покупки и
дорожные расходы. Мой племянник, который сейчас не может оторвать от тебя глаз,
утром заедет за тобой на лимузине. А в Палермо тебя встретит Асторре или кто-то из
его друзей.
- Но я должна вернуться через неделю. У меня намечена встреча с научным
руководителем.
- Волноваться тут не о чем. Я тебе обещаю.
Разве я тебя когда-нибудь подводил? - Голос его оставался отечески-нежным, но
он думал: как жаль, что Рози больше не увидит Америки.
Они пили кофе, ели пирожные. Племянник вновь отказался принять участие в
трапезе, хотя Рози изо всех сил пыталась его уговорить. Их болтовню прервал
телефонный звонок. Рози взяла трубку.
- Ой, Асторре! Ты звонишь с Сицилии? Мне сказал мистер Прайор... Сидит
передо мной. Мы пьем кофе.
Мистер Прайор спокойно поднес чашку ко рту. Его племянник поднялся со стула,
но сел вновь, подчинившись взгляду мистера Прайора.
Рози вопросительно посмотрела на мистера Прайора, который поощряюще кивнул.
- Да, он хотел, чтобы я провела с тобой неделю на Сицилии. - Пауза. -
Конечно же, я разочарована. Мне жаль, что тебе пришлось так неожиданно вернуться
в Америку. Так ты хочешь с ним поговорить? Нет? Хорошо, я ему скажу, - и она
положила трубку. - Не повезло. Ему пришлось вернуться раньше. Но он просит вас
подождать его здесь. Сказал, что подъедет через полчаса.
Мистер Прайор потянулся за очередным пирожным.
- Обязательно подожду.
- Он все объяснит, когда приедет. Еще кофе?
Мистер Прайор кивнул, потом вздохнул.
- Вы бы прекрасно провели время на Сицилии. Жаль.
Он представил себе ее похороны на сицилийском кладбище. Грустное зрелище.
- Спустись вниз и подожди в машине, - приказал он племяннику.
Молодой человек с неохотой поднялся, и Рози проводила его до дверей.
- Ты была счастлива последние годы? - спросил мистер Прайор, когда она
вернулась в гостиную.
Асторре прилетел на день раньше. Альдо Монца встретил его в маленьком
аэропорту в Нью-Джерси. Прилетел он на частном самолете, по фальшивому
паспорту. Рози позвонил интуитивно, подчинившись желанию провести с ней ночь и
расслабиться. Когда Рози сообщила ему о том, что мистер Прайор находится в ее
квартире, в его голове зазвенели колокольчики тревоги. Он сразу понял, чем бы
закончилась для Рози поездка на Сицилию. Но постарался взять под контроль
охватившую его ярость. Мистер Прайор действовал исходя из своего опыта, и
действовал правильно.
Просто хотел заплатить за их безопасность чрезмерно высокую цену.
Открыв дверь, Рози бросилась Асторре на шею.
Мистер Прайор поднялся, Асторре подошел к нему, обнял. Мистер Прайор с
трудом скрыл удивление: обычно Асторре вел себя более сдержанно.
Еще больше удивили мистера Прайора слова Асторре, обращенные к Рози.
- Завтра отправляйся на Сицилию, как вы и договаривались. Я присоединюсь к
тебе через несколько дней. Мы отлично проведем время.
- Вот здорово! - Рози захлопала в ладоши. - Я никогда не была на Сицилии.
- Спасибо, что вы все устроили, - поблагодарил Асторре мистера Прайора.
Вновь повернулся к Рози:
- Остаться не могу. Увидимся на Сицилии. Вечером у нас с мистером Прайором
есть одно очень важное дело. Так что готовься к путешествию. Много вещей не бери.
Недостающее купим в Палермо.
- Хорошо. - Рози чмокнула мистера Прайора в щеку, надолго прильнула к
Асторре. Поцеловала и его. Потом открыла им дверь.
Когда они вышли на улицу, Асторре повернулся к мистеру Прайору.
- Поедем в моей машине. Племянников отпустите. Сегодня они нам не
понадобятся.
Вот тут мистер Прайор немного занервничал.
- Я старался для твоего же блага, - сказал он Асторре.
Тот ответил, лишь когда они уселись на заднее сиденье:
- Я очень ценю такое отношение. Но босс я или нет?
- Безусловно, ты, - заверил его мистер Прайор.
- Эту проблему следовало решать мне. Я признаю опасность и рад, что вы
побудили меня к действию. Но мне она нужна. Поэтому придется пойти на риск.
Сделать нужно следующее. На Сицилии подберите ей роскошный дом со слугами.
Пусть продолжает учебу в Палермском университете. Денег у нее должно быть
достаточно, Бьянко введет ее в высшее общество. Она ни в чем не будет знать нужды, а
Бьянко разрешит любые проблемы, которые могут возникнуть. Я знаю, вы не
одобряете моей привязанности к ней, но с этим я ничего не могу поделать. Я
рассчитываю, что ее недостатки помогут ей освоиться в Палермо. Она питает слабость
к деньгам и удовольствиям, но разве в этом можно упрекнуть только ее? Отныне за ее
безопасность ответственность несете вы.
И чтоб никаких несчастных случаев.
- Ты же знаешь, я сам без ума от этой девочки, - ответил мистер Прайор. -
Настоящая мафиозо. Ты возвращаешься на Сицилию?
- Нет. Здесь у нас более важные дела.
После того как официант отошел, приняв заказ, Николь сосредоточила все
внимание на Марриано Рубио. В этот день ей предстояло поделиться с двумя людьми
очень важной информацией, и она не хотела ошибиться.
Ресторан выбирал Рубио, классическое французское бистро, где официанты
нервно носятся с перечницами и длинными плетеными корзиночками с хлебом. Еда
Рубио не нравилась, но он знал метрдотеля, который всегда усаживал его за хороший
столик в уютном уголке. Поэтому Рубио часто приходил сюда со своими женщинами.
- Сегодня ты чем-то подавлена, - он наклонился через столик, накрыл ее руку
своей. Николь почувствовала дрожь, пробежавшую по ее телу. И поняла, что
ненавидит его за такую власть над собой. Отдернула руку. - С тобой все в порядке?
- День выдался трудный.
- Да, - вздохнул он, - такова цена работы со змеями. - Рубио не жаловал
юридическую фирму Николь. - Почему ты не поставишь на них крест?
Почему не разрешишь мне взять на себя заботу о тебе?
Николь задалась вопросом, сколько женщин клюнули на эту приманку и
отказались ради него от своей карьеры.
- Не искушай меня, - игриво ответила она.
Рубио это удивило, поскольку он знал, что Николь очень трепетно относится к
своей работе. Но ведь он всегда надеялся, что ее упорство даст трещину.
- Позволь мне заботиться о тебе, - повторил он. - Сколько еще корпораций ты
можешь вызвать в суд?
Официант открыл холодную бутылку белого вина, предложил Рубио понюхать
пробку, плеснул вина в хрустальный бокал. Рубио пригубил, кивнул. Вновь
повернулся к Николь.
- Я бы бросила все прямо сейчас, но мне нужно довести до конца несколько дел,
которые я веду на общественных началах. - Она отпила вина. - И потом, в
последнее время голова у меня забита мыслями о банках.
Рубио Прищурился.
- Да, конечно, хорошо, когда банками управляет семья.
- Безусловно, - согласилась Николь, - но мой отец не верил, что женщины
способны чем-либо управлять. Поэтому мне не остается ничего другого, как стоять в
стороне и смотреть на чудачества моего безумного кузена. - Она встретилась с Рубио
взглядом, прежде чем добавить:
- Между прочим, он думает, что вы стараетесь его убрать.
Рубио попытался изобразить недоумение:
- Неужели? А как он себе это представляет?
- Откуда мне знать, - в голосе Николь прорвалось раздражение. - Не забывай,
он зарабатывает на жизнь продажей макарон. Так что в голове у него вместо мозгов
мука. Он говорит, что вы хотите использовать банки для отмывания денег и еще бог
знает для чего. Он даже пытался убедить меня, что именно твой синдикат стоит за
попыткой моего похищения. - Николь знала, что вот тут ей требуется осторожность.
- Но я не могу в это поверить. Я думаю, что за всем этим стоит как раз Асторре. Он
знает, что я и братья хотим контролировать банки, и пытается превратить нас в
параноиков. Но нам надоело слушать его.
Рубио внимательно изучал лицо Николь. Он гордился своим умением отличать
правду от лжи.
За долгие годы, проведенные на дипломатическом поприще, ему иной раз лгали
самые уважаемые политики. И вот теперь, заглядывая в глаза Николь, он пришел к
выводу, что она говорит чистую правду.
- Значит, надоело?
- Именно.
Разговор прервался на несколько минут: набежавшие официанты расставляли
тарелки с главным блюдом. Когда они отошли, Николь наклонилась к Рубио.
- Практически каждый день мой кузен допоздна работает на своем складе, -
прошептала она.
- И что ты предлагаешь? - спросил Рубио.
Николь взяла нож и вилку, начала резать сердечки из утиного мяса, плавающие в
поблескивающем апельсиновом соусе.
- Я ничего не предлагаю. Но почему главный акционер международного банка
проводит все свое время на макаронном складе? Если бы я контролировала банк, я бы
не вылезала из него, и я уверена, что тогда мои партнеры получали бы большую
отдачу от своих инвестиций. - Николь положила в рот кусочек утки. Улыбнулась
Рубио. - Божественно.
Среди прочих достоинств Джорджетт Силк отличалась и пунктуальностью.
Каждый четверг во второй половине дня она на два часа приезжала в штаб-квартиру
Движения за отмену смертной казни, отвечала на телефонные звонки и знакомилась с
просьбами о помощи адвокатов, клиенты которых ожидали исполнения приговора в
камерах смертников. Поэтому Николь точно знала, где найти человека, которому
адресовалось второе послание.
Когда Джорджетт увидела входящую в кабинет Николь, ее лицо осветила улыбка.
- Слава богу. У меня просто ужасный день.
Я рада, что ты пришла. Мне просто необходима моральная поддержка.
- Не знаю, смогу ли я тебе ее оказать, - ответила Николь. - Мне надо обсудить
с тобой один очень щекотливый момент.
За годы совместной работы у них установились теплые, дружеские отношения, но
Николь никогда не говорила с ней о личном. И Джорджетт, естественно, ни с кем не
обсуждала работу своего мужа. Николь не видела смысла в том, чтобы рассказывать о
своих любовниках замужним женщинам, которые тут же начинали давать советы, как
заманить мужчину к алтарю, хотя Николь не собиралась замуж. Она предпочитала
говорить о радостях секса, но заметила, что замужние женщины эту тему не
приветствовали, наверное, не хотели знать, чего они лишены.
Джорджетт спросила Николь, хочет ли она поговорить с ней наедине. Николь
кивнула, и они нашли маленький пустой кабинет.
- Я никогда об этом не говорила, - начала Николь, - но ты, должно быть,
знаешь, что моим отцом был Раймонде Апр
...Закладка в соц.сетях
