Жанр: Детектив
Омерта
...а ее и отогнала к своему дому.
До вылета оставался час. Без оружия ему было как-то не по себе, но с пистолетом
он бы не смог пройти в самолет: металлоискатели подняли бы трезвон. Однако Хескоу
не сомневался, что раздобыть оружие в Мехико не составит труда. Он знал, к кому
следует обратиться.
Чтобы убить время, он купил на лотке несколько журналов и направился в
кафетерий. Взял кусок клубничного торта со взбитыми сливками, и кофе, сел за один
из маленьких столиков. Пролистывая журналы, ел торт и внезапно понял, что за
столиком сидит кто-то еще. Поднял голову и увидел перед собой детектива Эспинеллу
Вашингтон. Взгляд его прежде всего приковала темно-зеленая квадратная заплатка,
закрывающая выбитый глаз. На мгновение Хескоу запаниковал. Потом отметил, что
Эспинелла заметно похорошела.
- Привет, Джон, - поздоровалась она. - Ты ни разу не навестил меня в
госпитале.
С перепугу он воспринял ее слова на полном серьезе.
- Вы же понимаете, что я не мог этого сделать, детектив. Но я очень сожалел,
когда узнал, что с вами произошло.
Эспинелла широко ему улыбнулась.
- Я пошутила, Джон. Но я хочу перекинуться с тобой парой слов, прежде чем ты
улетишь.
- Почему нет, - Хескоу уже понял, что ему придется откупаться. Для таких вот
неожиданных ситуаций он держал в "дипломате" десять тысяч баксов. - Я рад, что вы
так хорошо выглядите.
Я беспокоился о вашем самочувствии.
- Да, я поправилась. - Глаз Эспинеллы сверкнул. - А вот Полу не повезло. Мы
были хорошими друзьями, знаешь ли, помимо того, что он был моим боссом.
- Да, жаль Пола, - вздохнул Хескоу.
- Мне нет нужды показывать тебе мой жетон, так? - спросила Эспинелла. - Я
хочу, чтобы мы прошли в комнату для допросов. Это здесь, в здании аэропорта. Ты
ответишь на мои вопросы, а потом улетишь.
- Хорошо, - Хескоу поднялся, взял "дипломат".
- И никаких фортелей, а не то пристрелю на месте. Как это ни странно, но с
одним глазом я стала стрелять лучше. - Она тоже встала, взяла его под руку и повела
по лестнице в мезонин, где находились административные помещения авиакомпаний.
Они прошли по длинному коридору, потом Эспинелла открыла одну из дверей,
пропустила Хескоу вперед. Его удивили не столько размеры помещения, сколько
двадцать больших экранов, за которыми наблюдали двое мужчин в форме. Сидя в
удобных креслах, они ели сандвичи и пили кофе. Один из них встал, повернулся к
ним:
- Привет, Эспинелла. Что-нибудь случилось?
- Да нет, просто хочу побеседовать с этим парнем в комнате для допросов.
Открой нам дверь.
- Сейчас. Кто-нибудь из нас тебе не нужен?
- Нет. Разговор будет по душам.
- Ага, один из твоих знаменитых душевных разговоров. - Он рассмеялся,
пристально посмотрел на Хескоу. - Я видел тебя внизу. Ты ел клубничный торт, так?
- Он провел их к двери в дальнем конце зала, повернул ключ в замке, открыл ее. А
после того как Эспинелла и Хескоу переступили порог, запер их в комнате для
допросов.
Присутствие, пусть и за дверью, других копов подбодрило Хескоу. Да и комната
скорее подходила для отдыха, а не допросов: диван, стол, три удобных стула. И
розовые стены, увешанные фотографиями и рисунками самолетов.
Эспинелла усадила Хескоу на стул, стоящий перед столом, на который села сама,
глядя на него сверху вниз.
- Может, перейдем к делу? - спросил Хескоу. - Мне бы не хотелось
опаздывать на самолет.
Эспинелла не ответила. Наклонилась, взяла с колен Хескоу "дипломат". Хескоу
дернулся. Она открыла "дипломат", пробежалась взглядом по содержимому, в том
числе и по пачке сотенных.
Взяла один из фальшивых паспортов, раскрыла его, вновь положила в "дипломат",
вернула его Хескоу.
- Ты очень умный человек. Понял, что пора сматываться. От кого ты узнал, что я
тебя ищу?
- А почему вы должны меня искать? - спросил Хескоу. Теперь, когда она
вернула ему "дипломат", он чувствовал себя увереннее.
Эспинелла сдвинула заплатку, чтобы он мог увидеть пустую глазницу. Но Хескоу
даже не мигнул: ему случалось видеть раны и пострашнее.
- Из-за тебя я осталась без глаза. Только ты мог подставить Пола и меня.
- Вы не правы, совершенно не правы, - Хескоу заговорил с абсолютной
искренностью, свойственной специалистам его профиля. - Если бы я это сделал, я бы
взял деньги, вы это должны понимать. Послушайте, мне нужно успеть на самолет. -
Он расстегнул рубашку, отлепил от тела две пачки по десять тысяч долларов, положил
на стол. - Они - ваши. И деньги в "дипломате".
Всего тридцать штук.
- Однако, - усмехнулась Эспинелла. - Тридцать штук. Огромные деньги за
один глаз. Хорошо. Но ты должен назвать мне имя человека, который заплатил тебе,
чтобы посчитаться с нами.
Хескоу принял решение. У него был лишь один шанс остаться в живых - попасть
на самолет.
И он знал, что Эспинелла не блефует. Ему не один раз приходилось иметь дело с
такими вот маньяками, для которых человеческая жизнь не стоила и цента.
- Послушайте, вы должны мне поверить. Я и представить себе не мог, что этот
парень попытается убить двух высокопоставленных копов. Я действительно сказал о
заказе Асторре Виоле, чтобы он мог где-нибудь затаиться. Я никак не ожидал, что он
решится на такое.
- Хорошо. А теперь скажи, кто его заказал?
- Пол знал. Он вам не говорил? Тиммона Портелла.
Эспинеллу охватила ярость. Жирный врун!
- Встань, - бросила она Хескоу. Внезапно в ее руке появился пистолет.
Хескоу пришел в ужас. Ему уже доводилось видеть такой взгляд, да только на
месте жертвы он оказался впервые. Мелькнула мысль о том, что вместе с ним умрут и
пять миллионов долларов, которых теперь никто не получит. Какая трагедия!
- Нет! - выкрикнул он, вжимаясь в спинку стула.
Свободной рукой Эспинелла схватила его за волосы, рывком подняла на ноги,
выстрелила в шею. Хескоу буквально вырвало из ее руки, швырнуло на пол. Она
присела у тела. Пуля разворотила горло. Эспинелла достала второй пистолет, из
кобуры на лодыжке, вложила его в руку Хескоу, встала. В замке повернулся ключ, в
комнату для допросов влетели оба копа с пистолетами в руках.
- Мне пришлось его пристрелить, - объяснила Эспинелла. - Он пытался меня
подкупить, а потом вытащил оружие. Вызовите санитарную машину, а в отдел
расследования убийств я позвоню сама. Ничего не трогайте, не выпускайте меня из
поля зрения.
Следующим вечером Портелла напал на дом Силка. Его жену и дочь давно уже
переправили в Калифорнию, на тщательно охраняемую базу ФБР. Силк по приказу
директора находился в нью-йоркском отделении ФБР, так же, как и все его
подчиненные, за исключением Билла Бокстона. Последний осуществлял общее
руководство операцией по захвату бандитов, в которой участвовала и группа
специального назначения. Инструкции Бокстон получил очень жесткие. ФБР не
желало очередной кровавой бойни, которая вызвала бы шквал нападок со стороны
защитников гражданских прав. Поэтому Бокстону предлагалось приложить максимум
усилий, чтобы уговорить нападающих сдаться.
Разрабатывали операцию Курт Силк, Билл Бокстон и командир спецподразделения
Сестак, мужчина лет тридцати пяти с закаменевшим лицом, судя по выговору -
выпускник Гарварда.
Встретились они в кабинете Силка.
- Я рассчитываю, что во время операции вы будете поддерживать со мной
постоянный контакт, - сказал Силк. - Инструкции директора должны быть
выполнены в полном объеме.
- Не волнуйся, - успокоил его Бокстон. - У нас сто человек, а суммарная
огневая мощь в несколько раз превосходит их. Они сдадутся.
- Еще сто человек я расставил по внешнему периметру, - добавил Сестак. - Мы
позволим им войти, но не выпустим.
- Хорошо, - кивнул Силк. - После задержания доставьте их в наш ньюйоркский
центр расследований. Мне не разрешено участвовать в допросах, но я хочу
как можно скорее получить всю информацию.
- А если что-то пойдет не так и их придется перестрелять? - спросил Сестак.
- Тогда нас ждет служебное расследование, а директор будет очень недоволен.
Реальность же такова: им предъявят обвинение в заговоре с целью совершения
убийства и отпустят под залог.
После чего они исчезнут в Южной Америке. Так что у нас есть лишь несколько
дней, чтобы допросить их.
Бокстон улыбнулся одними губами, а Сестак встретился с Силком взглядом.
- Я думаю, что вы будете этим очень недовольны.
- Да, меня это тревожит, - признал Силк. - Но директор больше озабочен
политическими последствиями. Обвинение в заговоре - дело тонкое.
- Понятно, - кивнул Сестак. - Значит, руки у нас связаны.
- Совершенно верно.
- Это просто безобразие, - покачал головой Бокстон. - Они попытаются убить
сотрудника федерального ведомства, и это сойдет им с рук.
Сестак с улыбкой переводил взгляд с одного на другого. Его сероватая кожа чуть
покраснела.
- Это все досужие измышления. Никто не знает, как все сложится на месте.
Почему-то парни с оружием всегда думают, что по ним стрелять никто не может.
Такая вот странная особенность человеческого характера.
В тот же вечер Бокстон и Сестак отправились в Нью-Джерси, к дому Силка. В
окнах горел свет, создавая впечатление, что в доме кто-то есть. На подъездной
дорожке стояли три автомобиля, убеждая нападавших, что охранники тоже в доме.
Машины заминировали. Они бы взорвались при попытке повернуть ключ зажигания.
У дома Бокстон никого не увидел.
- А где же твоя сотня людей? - спросил он Сестака.
Тот широко улыбнулся.
- Они у меня молодцы, так? Все рядышком, но даже ты их не видишь. Они уже на
линии огня.
А когда бандиты приедут, мы заблокируем дорогу. Мышеловка захлопнется.
Бокстон остался рядом с Сестаком на командном посту, в пятидесяти ярдах от
дома. С ними находились и четыре связиста в камуфляжной форме, сливающейся с
окружающей дом растительностью. Сестак и его люди были вооружены
автоматическими винтовками, Бокстон - лишь пистолетом.
- Я не хочу, чтобы ты непосредственно участвовал в операции, - сказал ему
Сестак. - Кроме того, от твоего пистолета толку ноль.
- Но почему? Я всю жизнь ждал случая пристрелить плохиша.
Сестак рассмеялся.
- Придется подождать следующего. Мое подразделение секретным указом
защищено от уголовного преследования и санкций. А вот ты - нет.
- Но операцией командую я.
- Только на подготовительном этапе. Как появятся преступники, командование
переходит ко мне. Я принимаю все решения. Даже директор не может отменить их.
Они затаились в темноте. Бокстон посмотрел на часы. Без десяти двенадцать. Один
из связистов шепнул Сестаку:
- Пять автомобилей с людьми приближаются к дому. Дорога за ними
заблокирована. Ожидаемое время прибытия - через пять минут.
Сестак в инфракрасных очках, позволяющих видеть в темноте, кивнул.
- Хорошо. Извести всех. Стрелять только в том случае, если преступники
первыми откроют огонь, или по моему сигналу.
Они ждали. Внезапно из темноты на подъездную дорожку вырулили пять
автомобилей, из них выскочили люди. Один сразу же бросил в окно зажигательную
гранату. Зазвенело разбитое стекло, в комнате полыхнуло красное пламя.
И тут же подъездную дорожку залили светом мощные прожектора. Двадцать
человек замерли, как вкопанные. В небе застрекотал вертолет. Ночь разорвал
многократно усиленный динамиками металлический голос: "Это ФБР. Бросайте
оружие и ложитесь на землю".
Ослепленные прожекторами атакующие напоминали статуи. Бокстон с
облегчением отметил, что у них пропало всякое желание сопротивляться.
Поэтому он очень удивился, когда Сестак поднял винтовку и выпустил очередь по
людям, стоявшим на подъездной дорожке. Те сразу открыли ответный огонь. И тут же
Бокстона оглушил ответный залп. Свинцовый град в мгновение ока выкосил бандитов.
Взорвалась одна из заминированных машин. Осколки стекол разлетелись в разные
стороны. Остальные автомобили превратились в решето. Потоки крови залили гравий
подъездной дорожки. Двадцать атакующих превратились в тряпичные куклы,
небрежно брошенные на землю.
Бокстон не сразу оправился от шока.
- Ты выстрелил, прежде чем они могли сдаться, - в голосе слышались
обвиняющие нотки. - Я это отмечу в своем рапорте.
- У меня на этот счет другое мнение. - Сестак усмехнулся. - Они бросили в
дом гранату, то есть совершили попытку убийства. Я не мог рисковать своими
людьми. Это будет отмечено в моем рапорте. Опять же они открыли огонь первыми.
- В моем рапорте этих слов не будет.
- Неужели? Ты думаешь, директору нужен такой рапорт? Ты прямиком попадешь
в его черный список. И останешься там.
- Он выпорет и тебя за неповиновение приказу. Так что в черном списке наши
фамилии будут стоять рядом.
- И ладно. Но я - полевой командир. Мой приказ не обсуждается и отмене не
подлежит. После начала операции мне решать, что нужно, а что - нет. Я не хочу,
чтобы преступники думали, что они могут напасть на агента ФБР. Такова реальность,
а ты и директор можете катиться к чертовой матери.
- Двадцать трупов.
- Туда им и дорога. Ты и Силк хотели, чтобы я перестрелял их, только у вас не
хватало духа прямо сказать об этом.
На это у Бокстона возражений не нашлось.
С правдой не поспоришь.
Курт Силк готовился к еще одному совещанию с директором в Вашингтоне. Он
несколько раз просмотрел свои записи, чтобы более четко изложить директору
подробности ночной операции.
Как всегда, его сопровождал Бокстон, только на этот раз директор попросил Силка
взять с собой его заместителя.
Силка и Бокстона пригласили в кабинет директора. Одну стену занимали дисплеи,
на которых высвечивались отчеты о текущей деятельности основных местных
отделений ФБР. Директор, воплощенная вежливость, пожал руки обоим, пригласил
сесть. Разве что Бокстон удостоился холодного взгляда. На совещании присутствовали
два заместителя директора.
- Господа, - обратился директор к собравшимся, - мы должны разгрести эту
навозную кучу. Не может эта вопиющая наглость остаться безнаказанной. Мы должны
задействовать все резервы, но дать преступникам достойный ответ. Силк, вы остаетесь
на посту или уходите в отставку?
- Остаюсь, - ответил Силк.
Директор повернулся к Бокстону, его удлиненное аристократическое лицо
посуровело.
- Вы командовали операцией. Как получилось, что всех атакующих убили и нам
теперь некого допросить? Кто дал приказ открыть огонь?
Вы? На каком основании?
Бокстон расправил плечи.
- Сэр, атакующие бросили в дом зажигательную гранату и начали стрелять. У нас
не было выбора.
Директор вздохнул. Один из заместителей пренебрежительно хмыкнул.
- Да, у капитана Сестака не забалуешь. Он попытался взять хотя бы одного
пленника?
- Сэр, все закончилось в две минуты. Сестак - блестящий полевой командир.
- Должен сказать, что я рассматриваю случившееся как кровавую бойню, хотя ни
пресса, ни общественность шума не подняли.
- Это и была бойня, - поддакнул один из заместителей.
- Ладно, тут уже ничего не попишешь. - Директор повернулся к руководителю
нью-йоркского отделения. - Силк, вы подготовили план операции?
Отношение директора и его заместителей к ликвидации бандитов рассердило
Силка, но ответил он ровным, спокойным голосом:
- Я прошу вас перевести в мое отделение сто человек. Я хочу, чтобы вы
потребовали провести полный аудит банков Априле. Я намерен тщательно проверить
прошлое всех, кто имеет отношение к этому делу.
- Так вы не считаете себя в долгу перед Асторре Виолой за то, что он спас вас и
вашу семью?
- Нет, - ответил Силк. - Вы же знаете этих людей. Сначала они навлекают на
вас неприятности, а потом помогают избавляться от них.
- Помните, - директор выдержал паузу, - одна из наших основных целей -
перевод под контроль государства банков Априле. Не только потому, что это сулит
финансовую выгоду. Эти банки могут стать центром отмывания денег, полученных от
торговли наркотиками. И через них мы можем добраться до Портеллы и Тулиппы. Мы
должны оценивать ситуацию в глобальном масштабе. Асторре Виола отказывается
продавать банки, и синдикат пытается его уничтожить. Пока им это не удалось. Мы
узнали, что двое наемных убийц, которые стреляли в дона, исчезли. Двоих детективов
управления полиции Нью-Йорка взорвали.
- Асторре очень хитер и изворотлив и не замечен ни в какой противоправной
деятельности, - вставил Силк, - поэтому нам не в чем его обвинить. Если же
синдикат все-таки отправит его на тот свет, дети дона продадут им банки. И я уверен,
что при таком развитии событий через пару лет мы сможем взять их под свой
контроль.
Правоохранительные ведомства частенько проводили операции, растягивающиеся
на многие годы, особенно когда дело касалось торговли наркотиками. Но в этом
случае им приходилось закрывать глаза на преступления, которые совершали их
"партнеры" из криминального мира.
- Мы достаточно долго ведем эту игру, - ответил директор. - Но сие не
означает, что вы должны дать Портелле карт-бланш.
- Разумеется, - кивнул Силк. Он знал, что каждое слово записывается.
- Я дам вам пятьдесят человек, - принял решение директор. - И потребую
провести полный аудит банков Априле, хотя бы для того, чтобы поднять волну.
- Мы их уже проверяли и ничего не нашли, - заметил один из заместителей.
- Всегда есть шанс, - не согласился с ним Силк. - Асторре - не банкир, он мог
наделать ошибок.
- Да, - кивнул директор. - Генеральному прокурору нужна хоть одна
маленькая зацепка.
Вернувшись в Нью-Йорк, Силк встретился с Бокстоном и Сестаком, чтобы более
детально проработать операцию.
- Для расследования нападения на мой дом нам дополнительно выделены
пятьдесят человек, - начал Силк. - Мы должны быть предельно осторожны. Мне
необходима вся информация по Асторре Виоле. Я хочу разобраться со взрывом
машины, в которой находились детективы. Надо выяснить все, что возможно, об
исчезновении братьев Стурцо и о синдикате. Уделите особое внимание Асторре и
детективу Вашингтон. По слухам, она берет взятки и крайне жестока с
арестованными, а ее версия о взрыве и деньгах, найденных рядом с ней, не
выдерживает критики.
- А как насчет Тулиппы? - спросил Бокстон. - Он может улизнуть в любой
момент.
- Тулиппа ездит по стране, произносит речи в защиту легализации наркотиков и
собирает деньги с больших корпораций.
- Разве мы не можем прихватить его за это? - спросил Сестак.
- Нет, - ответил Силк. - Он - владелец страховой компании и продает им
страховые полисы.
Мы могли бы возбудить против него уголовное дело, но бизнесмены нас не
одобрят. С его помощью они решили проблему безопасности персонала в Южной
Америке. А вот Портелле бежать некуда.
Сестак холодно улыбнулся.
- И каковы правила игры?
- Приказ директора - никаких массовых убийств. Мы только защищаемся.
Особенно против Асторре.
- Другими словами, если с Асторре что-то случится, мы плакать не будем.
Силк надолго задумался.
- Пожалуй, что да.
Неделей позже федеральные аудиторы нагрянули в банки Априле, а Силк лично
пожаловал в кабинет мистера Прайора.
- Я люблю встречаться с людьми, которых, возможно, мне придется отправить в
тюрьму, - заявил он, пожав руку мистеру Прайору. - Можете вы помочь нам и
спрыгнуть с поезда до того, как будет поздно?
Мистер Прайор одарил его отеческим взглядом.
- Уверяю вас, вы взяли не тот след. Управляемые мною банки работают в полном
соответствии с национальным и международным законодательством.
- Я лишь хотел сообщить вам, что мы досконально изучим вашу биографию. И
остальных тоже. Я очень надеюсь, что вы чисты. В частности, не имеете никакого
отношения к исчезновению братьев Стурцо.
Мистер Прайор улыбнулся.
- Я в этом абсолютно уверен.
После ухода Силка мистер Прайор откинулся на спинку кресла, глубоко
задумался. Ситуация становилась опасной. А если они выследят Рози?
Он вздохнул. С ней надо что-то делать.
Силк уведомил Николь, что назавтра ждет ее и Асторре в своем кабинете. Он
совершенно не понимал людей, с которыми схлестнулся, да и не хотел понимать. Он
лишь презирал Асторре, как презирал любого нарушителя закона. Он не понимал, что
движет истинным мафиозо.
Асторре верил в традиции. Его последователи любили его не только из-за
присущей ему харизмы, но потому, что превыше всего он ставил честь.
Истинный мафиозо мстил за любое оскорбление, нанесенное ему или его cosca.
Он никогда не подчинялся воле другого человека или государственного ведомства. В
этом крылась его сила. Его воля доминировала над всем остальным; он объявлял, что
справедливо, а что - нет. И его решение спасти семью Силка скорее указывало на
слабость, а не на силу характера. Однако, входя вместе с Николь в кабинет Силка, он
все-таки ожидал услышать слова благодарности, рассчитывал, что Силк поумерит
свою враждебность.
На этот раз к их приему подготовились с особой тщательностью. В приемной
Асторре и Николь обыскали. Силк встретил их стоя за столом.
Сухо предложил сесть. Один из охранников запер дверь.
- Наш разговор записывается? - спросила Николь.
- Да, - кивнул Силк. - Ведется звуко- и видеозапись. - Он помолчал. - Я
хочу, чтобы вы понимали: ничего не изменилось. Я по-прежнему считаю вас
отбросами, которым нет места в этой стране. Я не верю, что дон был честным
человеком. Я не верю вашей байке об информаторе.
Я думаю, вы участвовали в подготовке нападения на мой дом, а потом предали
ваших сообщников, рассчитывая на более лояльное отношение. Такая дьявольская
хитрость вызывает у меня отвращение.
Асторре поразился тому, что Силку практически удалось нащупать истину. И даже
проникся к нему уважением. Но при этом Силк сильно обидел его. Этому человеку
было чуждо чувство благодарности. Все-таки он, Асторре, спас и его самого, и его
семью. Противоречивость собственных чувств вызвала у него улыбку.
- Вы думаете, это забавно? Одна из ваших мафиозных шуток? - процедил Силк.
- Я в две секунды сотру с вашей физиономии эту ухмылку.
Он повернулся к Николь.
- Во-первых, Бюро требует, чтобы вы рассказали нам, когда, как и где вам стало
известно о готовящемся нападении на мой дом. Сказочка вашего кузена нас не
устраивает. Вы меня удивляете, адвокат. Я думаю о том, чтобы предъявить вам
обвинение в соучастии.
- Попытаться вы можете, - холодно ответила Николь, - но для начала я
предлагаю вам проконсультироваться с директором.
- Кто рассказал вам о подготовке нападения на мой дом? Нам нужно имя
настоящего осведомителя.
Асторре пожал плечами.
- Добавить мне нечего.
- Такой ответ нас не устраивает, - отрезал Силк. - Давай говори прямо. Ты -
преступник.
Убийца. Я знаю, что ты взорвал Ди Бенедетто и Вашингтон. Мы расследуем
исчезновение братьев Стурцо, проживавших в Лос-Анджелесе. Ты убил трех бандитов
Портеллы и участвовал в похищении человека. В конце концов мы все равно тебя
прижмем. И тогда ты станешь обычным куском дерьма.
Впервые Силку удалось зацепить Асторре, маска дружелюбия начала сползать с
его лица. Он поймал полный жалости взгляд Николь. И позволил себе чуть-чуть
разрядиться.
- Я не жду от вас никакой милости. Вы даже не знаете, что означает слово
"честь". Я спас вашу жену и дочь. Если в не я, они бы сейчас лежали в земле. А вы
пригласили меня сюда, чтобы оскорбить и унизить. Ваши жена и дочь живы лишь
благодаря мне. Хотя бы за это вы должны выказывать мне уважение.
Силк сверлил его взглядом.
- Я ничего тебе не должен. - Но его распирала дикая злоба: как ни крути, а он
был у Асторре в долгу.
Асторре поднялся, чтобы выйти из кабинета, но охранник вновь усадил его на
стул.
- Я превращу твою жизнь в ад, - пригрозил Силк.
Асторре пожал плечами.
- Делайте что угодно. Но вот что я вам скажу.
Я знаю, что вы способствовали убийству дона Априле. Лишь потому, что вы и
Бюро хотите завладеть банками. - При этих словах уже два охранника двинулись к
нему, но Силк знаком остановил их. - Я знаю, что в ваших силах остановить нападки
на моих близких. И я сейчас говорю вам, что отныне вы несете ответственность за их
жизнь.
- Вы угрожаете сотруднику федерального ведомства? - вкрадчиво спросил Билл
Бокстон.
- Разумеется, нет, - ответила за Асторре Николь. - Он лишь просит о помощи.
Взгляд Силка стал еще более холодным.
- Что же касается твоего любимого дона...
Должно быть, ты не прочел досье, которое я передал Николь. Твой любимый дон
приказал убить твоего отца, когда тебе было только три года.
Асторре мигнул и повернулся к Николь.
- Это та часть досье, которую ты вымарала?
Николь кивнула.
- Я не думала, что это правда, и не хотела, чтобы ты об этом знал. Эти странички
только причинили бы тебе боль.
Асторре почувствовал, что кабинет Силка плывет у него перед глазами, но взял
себя в руки.
- Это не имеет ни малейшего значения.
Николь посмотрела на Силка.
- Если у вас больше нет вопросов, мы можем идти?
Неожиданно Силк вышел из-за стола и ладонью легонько стукнул Асторре по
голове, удивив этим не только Асторре, но и себя, потому что никогда раньше такого с
ним не случалось. Ударом этим он продемонстрировал свое презрение, которое
маскировало бушующую в нем ярость. Асторре спас его семью, и Силк осознал, что
этого ему никогда не забыть. Асторре не отрывал глаз от лица Силка. И читал его
мысли, как раскрытую книгу.
Николь и Асторре поехали на квартиру Николь. Она всячески пыталась выразить
свое сочувствие, чем только злила его. Они наскоро перекусили, потом Николь
убедила его прилечь и немного поспать. Он уже задремал, когда почувствовал, что
Николь лежит рядом, обнимая его.
Оттолкнул ее.
- Ты слышала, что говорил обо мне Силк. Неужели ты хочешь впутаться в мою
жизнь?
- Я не верю ни ему, ни его словам. Асторре, я думаю, что по-прежнему люблю
тебя.
- Мы не можем вернуться в юность, - мягко заметил Асторре. - Я уже не тот,
да и ты не та.
Ты просто хочешь, чтобы мы снова стали детьми.
Они лежали в объятиях друг друга, когда Асторре сонно спросил:
- Как по-твоему, это правда, что дон убил моего отца?
На следующий день Асторре и мистер Прайор полетели в Чикаго
проконсультироваться с Бенито Кракси. Асторре рассказал им о встрече с Силком, а
потом спросил:
- Дон Априле действительно убил моего отца?
Кракси проигнорировал вопрос Асторре и задал свой:
- Ты имел отношение к нападению на семью Силка?
- Нет, - без запинки ответил Аст
...Закладка в соц.сетях
