Жанр: Детектив
Обнажись для убийства Шелл скотт
...л первую часть статьи в "Кларион". Она была написана в
разухабистом, сенсационном стиле и содержала намеки на якобы имевшие место грязные
оргии.
Имя Сидни Лорел Редстоун стояло в первой строке первого абзаца, однако название
лагеря в статье не упоминалось.
Я спустился на первый этаж и закурил, ожидая появления машин из полиции и морга.
Мои мысли вращались вокруг Пупелла, Веры, Эда Нормана и, конечно, Лорел.
Подъехала патрульная машина, и тут же в черном "крайслере" прибыли два детектива
с лейтенантом Джеймсом Хансеном из отдела расследования убийств.
Пока детективы и команда экспертов из лаборатории начали заниматься своими
делами, Хансен пригласил меня в верхнюю гостиную и спросил:
- Ты работал на нее, Скотт?
- Да. - И я рассказал ему все, что, с моей точки зрения, имело значение.
Он помрачнел и спросил:
- И ее дочь обретается в лагере нудистов?
- Место называется Фэйрвью, в нескольких милях от города.
Он пожал плечами.
- Мне представляется, что старая леди узрела статью и не перенесла позора. Она же
большая шишка в высшем свете, ты это знаешь. А такой материал в обществе никогда не
забывается. Почему ты не согласен с версией самоубийства, Скотт?
- Я же уже сказал тебе, Хансен, миссис Редстоун знала, где ее дочь. Кроме того, она
была не тот человек, чтобы из-за этого потерять самообладание.
Он опять пожал плечами и похотливо ухмыльнулся.
- Без дураков, Скотт? Ее юная доченька живет в нудистском лагере? Бегает
голенькой?
- Да, без дураков.
Я не сердился на Хансена за то, что мысль о нудистском лагере приводила его в
некоторое возбуждение. Он был честный, грамотный полицейский, который работал
почти ежедневно по четырнадцать часов и видел больше покойников обоего пола, чем я
увижу за всю жизнь. Когда кто-то умирал, для него он превращался лишь в еще один труп,
в новую работу.
Но поведение Хансена показывало, какой могла бы быть реакция остальных.
Он был отличный полицейский, видевший много убийств, в том числе и убийств,
выдаваемых за самоубийства. Тем не менее он не считал, что сейчас имеет дело с
инсценировкой добровольного ухода из жизни. Его беспокоило слегка, что затронуты
высшие сферы, и забавляли сопутствующие обстоятельства. Я вспомнил свои мысли
после вчерашнего выстрела там, в Фэйрвью: если бы меня шлепнули, все повторяли бы не
слово "убийство", а "лагерь нудистов". Впервые мне показалось, что я могу оказаться в
одиночестве, поддерживая версию об убийстве миссис Редстоун.
- Все-таки вы проведите парафиновую пробу, - предложил я.
- Будь уверен. В шести точках, начиная с центра. Ты на самом деле настаиваешь на
том, что она приняла смерть не от своей руки? - После паузы он добавил: - Конечно, ты
работал на леди... Впрочем, какое это имеет значение после ее смерти. Ты теперь
можешь...
- Я ничего не могу. Просто наложи на ее руку парафиновую перчатку и выясни, сама
ли она стреляла.
Он согласно кивнул.
- Ладно. Поговорим-ка лучше о дочери.
Он был прав. Лорел пока ничего не знает. Так же как и Вера. Кроме меня и полиции, о
смерти знал, вероятно, лишь убийца.
- Хансен, разреши мне самому сказать ей.
Он насупился, немного помолчал и сказал:
- Ладно, это не принесет вреда. Действуй. Только не выпаливай все одним махом.
- Я лишь скажу, что у меня скверные новости.
Тело миссис Редстоун отнесли вниз, поместили в фургон, и мы прошли в спальню.
Лейтенант Хансен спросил седоголового заместителя коронера:
- Когда это произошло?
- Думаю, около полуночи. Приблизительно, весьма приблизительно. Позже я скажу
тебе больше, Джим.
Мы остались вдвоем.
Пока я набирал номер комнаты Совета в Фэйрвью, Хансен стоял рядом. Мне ответил
мужской голос.
- С кем я говорю? - поинтересовался я.
- Боб Браун. Кто звонит?
- Скотт. Дон Скотт.
- А, наш энергичный директор. Чем могу вам помочь?
- Пригласите, пожалуйста, к телефону Лорел Редстоун.
Несколько минут в трубке царило молчание, затем послышался мягкий голос Лорел:
- Мистер Скотт?
- Да. У тебя все нормально?
- Конечно. Ты как-то странно говоришь.
- Надень... другой костюм и встречай меня у калитки примерно через двадцать
минут.
Хансен негромко хрюкнул, когда я произнес "другой костюм".
- Хорошо, - сказала она медленно, - что случилось?
- У меня для тебя плохая весть. Отвратительная.
- Что именно?
- Скажу, когда встретимся. Я еду с несколькими полицейскими. Возможно, им тоже
захочется с тобой поговорить.
- Полиция? Что случилось? Что случилось?
- Не могу сейчас сказать, Лорел. Скоро увидимся.
Она сказала: "Хорошо", - и повесила трубку.
- Пошли, - бросил Хансен.
Когда Хансен, сержант-детектив и я подъехали на полицейской машине к калитке,
Лорел была уже там. Она выглядела свежей и здоровой, словно весеннее утро, в белом
простом платье, единственным украшением которого служил коричневый пояс. В руках у
нее была коричневая сумочка, на ногах туфли на низком каблуке и на лице выражение
беспокойства.
Когда машина остановилась, я вылез из нее и направился к Лорел, Хансен последовал
за мной. Она дотронулась до моей руки, глядя на Хансена.
- Шелл, что случилось? Твой голос по телефону звучал так зловеще.
Хотя с момента нашего разговора прошло достаточно времени и Лорел была готова
воспринять любое известие, я все же не решился сообщить ей ужасную новость. Вместо
этого я сказал:
- Лорел, познакомься. Этот джентльмен - лейтенант Хансен из отдела
расследования убийств.
- Убийств? С какой стати он...
С трудом я выдавил:
- Лорел, твоя мама умерла.
Она взглянула на меня без всякого выражения и медленно улыбнулась.
- Кончай, Шелл. Это довольно скверная шутка.
- Это совсем не шутка. Все выглядит как самоубийство, но... в любом случае она
скончалась от выстрела. Она мертва, Лорел. Я обнаружил ее тело.
Ее лицо по-прежнему оставалось спокойным.
- Не верю. И не поверю... пока не увижу ее собственными глазами.
Хансен шагнул вперед и заговорил с Лорел. Предупредив ее, что это стандартная
процедура, он поинтересовался, провела ли она в лагере ночь целиком. Она ответила
утвердительно и добавила, что сможет это доказать. По крайней мере, большую часть
ночи. При этом она взглянула на меня. Лорел подтвердила тот факт, что она сама и ее
сестра Вера унаследуют все состояние матери. Но она все еще не верила нам, когда
садилась в полицейскую машину, чтобы ехать в город.
В пути я показал Лорел экземпляр "Кларион", который прихватил Хансен. Но до нее
ничего не доходило. После того как я кончил читать статью, в машине воцарилось
молчание.
Окружной морг Лос-Анджелеса расположен в центре города во Дворце правосудия.
Мы запарковались на Спринг-стрит и втроем, оставив сержанта за рулем автомобиля,
вошли в здание. Там мы свернули направо, миновали дверь, на которой значилось
"Коронер", и прошли в конец коридора.
Слева была комната 106 - наша первая остановка, и, прежде чем мы вошли в нее, я
успел посмотреть направо, на дверь с надписью "Зал идентификации". Тело миссис
Редстоун должно было находиться там, за этой дверью.
Потребовалась минута или две на выполнение формальностей, и мы направились к
залу идентификации, к нам присоединился один из сотрудников коронера. Я молчал и
поддерживал Лорел под руку. Ее мышцы под моими пальцами напряглись, лицо
превратилось в неподвижную, почти мертвенную маску.
На процедуру опознания ушло всего несколько секунд, которые показались годом мне
и вечностью Лорел. Мы ступили в небольшую комнату, и я направил Лорел влево. За
толстым стеклом на высокой каталке покоилось, покрытое простыней, тело миссис
Редстоун. Простыня оставляла открытой лишь мертвое лицо. Хансен тихо спросил:
- Это ваша матушка, мисс Редстоун?
Хотя его голос звучал мягко и тихо, здесь, в маленькой комнате, с безжизненным
телом в ярде от нас, слова эти казались жестокими и беспощадными, словно удары
молотка, вгоняющего гвозди в крышку гроба.
- Да, конечно, - ответила Лорел. - Да!
Она посмотрела на меня пустыми глазами.
- Это мама, Шелл.
Ни слез, ни истерики. Лорел повернулась и направилась к выходу. Она шагала
медленно на негнущихся ногах, переставляя их с преувеличенной осторожностью, словно
больная, проведшая недели в постели. Я был рядом, поддерживая ее за руку.
Когда мы подошли к машине, Хансен взглянул на часы.
- Мы вам больше не нужны? - спросил я.
- Сейчас нет. Позже мне будет необходимо встретиться с вами.
- Конечно. Я позвоню, а сейчас мы возьмем такси, если не возражаете.
Лейтенант посмотрел на Лорел, пожевал губами и кивнул.
- Девушка? С ней ведь ничего не случится?
- Я побуду с ней, пока она того хочет.
Он кивнул опять, и полицейская машина отъехала.
На углу мы поймали такси. Усевшись в него, я спросил:
- Куда ты хочешь направиться?
- Домой, конечно.
Я попытался было отговорить ее, но она настаивала. Наклонившись вперед, я сообщил
водителю адрес Редстоунов и откинулся на спинку заднего сиденья. Лорел не сводила с
меня глаз.
- Я хочу домой. Там ведь, наверное, сейчас никого нет? Совсем никого?
Лед в ее глазах начал медленно таять. Едва слышно она прошептала:
- О... о... Боже мой, - наконец к ней пришли слезы.
Она упала лицом мне на грудь, маленькие кулачки прижались к щекам, и громкие
судорожные рыдания сотрясли все тело. Я обнял ее, но у меня не было слов, которые
могли бы ее успокоить. И что можно было сказать?
Она не меняла позы всю дорогу, но рыдания постепенно стихли. Когда такси
остановилось на покрытом гравием въезде, она оттолкнула меня, порылась в сумочке,
вытерла с лица носовым платком следы слез и туши для ресниц. Я расплатился с
таксистом, и мы вошли в дом.
Думаю, я провел с Лорел полчаса. Она попросила, чтобы я повторил свой рассказ с
самого начала. Оказывается, "смит-и-вессон" тридцать второго калибра принадлежал
миссис Редстоун. Когда я спросил:
- Родная, не думаешь ли ты, что она могла...
Лорел уже полностью овладела собой, ее глаза были сухи, она могла рассуждать
вполне трезво.
- Убить себя? Идиотское предположение. Ее убили. Никогда, ни за что она не могла
покончить с собой. Господи, Шелл, кто мог пойти на это? И почему? Почему?
Она не ждала ответа, да я и не собирался отвечать, а лишь попытался убедить ее
перебраться в другое место, упомянул даже, что в моей квартире ей будет безопаснее. Но
она отвечала, что хочет побыть некоторое время дома. Через несколько минут Лорел
попросила оставить ее одну.
Я не решался ее покинуть, однако она сказала:
- Поезжай, Шелл. Спасибо за заботу, но со мной ничего не случится: Просто мне не
хочется никого видеть сейчас и говорить!
Я поднялся на ноги, и Лорел приблизилась ко мне.
- Обними меня, Шелл. Не целуй, только подержи немного, просто подержи.
Она прижалась ко мне, потом повернулась и пошла прочь. Я вышел из дома. Мой
"кадиллак" был все еще на месте, там, где я оставил его, когда вместе с Хансеном
направился в Фэйрвью. Я завел мотор и двинулся в центр города. Мне надо было найти
там одного человека. Убийцу. Парня, который надеялся огрести кучу денег. А может
быть, и женщину.
Предстояло многое выяснить, чтобы быть уверенным, что имеешь дело с кем надо.
Ошибиться нельзя, потому что, когда мы повстречаемся, я уничтожу убийцу.
Глава 13
Когда я вошел в отдел расследования убийств, сигара Сэмсона чадила полным ходом,
однако сегодня мне было не до шуток о различных сортах табака.
Он поднял глаза и, узнав меня, проворчал, не выпуская изо рта дымящейся сигары:
- Хорошо, что ты зашел, Шелл, у нас есть кое-что интересное для тебя. Толькотолько
из Вашингтона прибыли некоторые данные на Пупелла. - Он потянулся к какимто
лежащим на столе документам. - Что новенького по делу миссис Редстоун? Ты уже
видел Хансена?
- Да. Лишь недавно расстались.
Я просветил его по наиболее важным вопросам своей деятельности и начал изучать
бумаги, которые он мне передал. Пока я читал, Сэм суммировал наиболее важные
моменты, сопровождая свои рассуждения клубами вонючего сигарного дыма.
- Этот Пупелл - первоклассная гнида. Замешан в сексуальных аферах в
Цинциннати, а также в Филадельфии. Устраивал дело так, что гостиничный детектив
заставал его в постели с крошками. Женщины откупались, платили детективу, который
делился прибылью с Пупеллом.
- Он сидел?
- Ни разу. В этом и заключалась прелесть его рэкета. Он подбирал себе подружек из
сливок общества, из местной аристократии. Леди опасались, что положение, в котором их
застали, повредит их положению в обществе, и не доносили на подонка. Однажды ему,
правда, было предъявлено обвинение в Цинти и однажды в Фили, но в обоих случаях
свидетели отказались давать показания и жалобы были отозваны. Так что, по нашим
сведениям, он никогда формально не обвинялся в преступлении.
- Может быть, мне удастся обвинить его, - ухмыльнулся я, - как только он
попадет в мои лапы. Вы уже его допросили?
Сэм кивнул.
- Да, мы привезли его сюда вместе с женой Верой. Если тебя интересует, у них
железное алиби. Они были в замке с тем самым Эдом Норманом, о котором ты упоминал
вчера, и еще с дюжиной свидетелей. Оставались там пару часов после закрытия заведения,
между прочим.
- Значит, у троицы и еще у дюжины имеется алиби. Но, Сэм, убийца мог уехать из
замка, прихлопнуть кого надо и вернуться. Никто не заметит временного исчезновения.
Все дело займет час, а возможно, и того меньше.
- К сожалению, их версия неколебима. Кроме того, мы имеем право задать им лишь
вежливые вопросы. Против них нет улик, на них не поступали жалобы.
- Как известие подействовало на Веру?
- Разнесло вдребезги. Нам пришлось уложить ее здесь на некоторое время.
Я пробежал глазами оставшуюся часть рапорта. Сэмсон практически мне его уже
пересказал.
- Похоже, наш клиент проходит по ведомству полиции нравов. Там, где замешаны
большие деньги и не очень устойчивая дамочка, всегда появляются проходимцы,
подобные Пупеллу, чтобы подтолкнуть колеблющуюся красотку. Всегда знакомый
знакомого, парень со способностями в некоторой области, но не к игре в поло, конечно,
обеспечивает себе безбедное существование. У меня с самого начала были серьезные
подозрения насчет Эндона. Они остаются и сейчас. Кстати, алиби тоже пахнет весьма
подозрительно.
- Не спорю. Скорее всего они врут, сговорившись. Но у нас нет возможности давить
на них, а без этого результата не будет.
Я полез в карман. По дороге сюда у меня было время, чтобы заскочить домой,
переодеться и взять доклад, который Йетс передал миссис Редстоун. Пришло также
несколько телеграмм в ответ на мой запрос. Их я тоже прихватил с собой.
- Ладно, Сэм, ты просветил меня по некоторым пунктам. Теперь моя очередь. Как ты
это проглотишь?
Я протянул ему напечатанный на машинке доклад и две телеграммы.
- Вера говорила, что Пупелл был чем-то вроде брокера в Нью-Йорке, однако, как
свидетельствует первая телеграмма. Там никто не слышал его имени. Вторая телеграмма
из агентства Келлога, тоже в Нью-Йорке. Они кое-что проверили по моей просьбе и
вышли на деятельность Пупелла в Цинциннати. Я заспешил сюда, но ты, оказывается,
меня опередил.
- Естественно.
- Во всяком случае, мне кажется, что Вера не очень хорошо осведомлена о прошлом
своего муженька. По крайней мере, это вытекает из ее слов, Взгляни-ка на результаты
деятельности Йетса по расследованию прошлого нашего друга. Ты и я практически сразу
выяснили, что за Пуппи тянется длинный хвост, Йетс же не обнаружил ничего. Ни слова в
докладе о том, что Эндон трудился в качестве профессионального любовника, и вообще
ничего такого, что могло повредить его репутации. Доклад - фальшивка, и от него разит
сильнее, чем от твоих сигар.
- Это очень хорошие сигары. Ты принес свежие данные, и мы не могли
поспрашивать Пупелла о Нью-Йорке, но непременно спросим, и он будет изумлен. Жаль,
что нельзя порасспросить Йетса.
- Правда. Но я хотел потолковать с тобой еще кое о чем. Думаю, что вы тщательно
поработали с собственностью Йетса. Дома, в офисе и т. д.
- Да. Но не нашли ничего, что навело бы нас на след. Правда, теперь мы смотрели бы
по-другому.
- Это я и имею в виду. Мне хотелось бы сегодня поработать в его конторе, полистать
досье. Надо проверить банковский счет Пупелла. Сможешь устроить это для меня?
Сэм кивнул, и с его сигары свалился серый столбик пепла.
- Все папки Йетса в офисе. Мы просмотрели их. Ничего, полный нуль. Там сидит
человек, просто так, на всякий случай. Сержант Биллингз. Я предупрежу его о твоем
приходе. Возможно, сумею обеспечить тебе и доступ к банковскому счету.
Калифорнийский банк на Спринг-стрит. Что ты надеешься там отыскать?
- Честно, не знаю, Сэм. Мне стало известно, что Пупелл крупно проигрался в замке
Нормана и выписал необеспеченный чек. Может быть, отыщутся его следы. Может быть,
и нет. Во всяком случае, сложились очень интересные отношения между Норманом и
Пупеллом. - Я выждал мгновение и продолжил: - У меня начинает оформляться еще
одна идея. Предположим, Пупелл кого-то прикончил, и об этом узнал Норман. Теперь он
доит Пупелла. Эта версия объясняет многое.
- Возможно, ты прав. Но можешь и ошибаться. К чему Норману шантажировать
Пупелла? Как мне кажется, у Нормана куча денег, Пупелл же пуст.
- Расчет на будущее. Эндон, может быть, и был пуст, но теперь нагружен до ушей.
Сэм вынул сигару из своего большого рта и неторопливо затушил в пепельнице.
- Да, как тебе это нравится? Те крутые ребята, которые навалились на тебя в ночном
клубе, все четверо, работают на Эда Нормана.
Некоторое время я не мог ничего сказать, затем поднялся, подошел к стене его тесного
кабинета и оперся на нее.
- Послушай, Сэм, короткий абзац. Значит, так, Пупелл прибывает на Западное
побережье, характер его, в отличие от климата, не меняется, остается таким же подлым.
Он проигрывает в замке и выписывает Норману недействительный чек. Примерно в то же
самое время он втирается в клан Редстоунов. Старая миссис Редстоун раскусывает его и
находит точную оценку - ноль. Хочет проверить свой вывод и пускает по следу
профессионала - Йетса. Последний фабрикует доклад для миссис Редстоун, однако он не
настолько туп, чтобы не узнать прошлого Пупелла, как это сделали мы. Предположим,
Пупелл возвращается к своему старому бизнесу или, больше того, хочет жениться на куче
долларов. Если Йетс доведет до сведения миссис Редстоун всю правду, партия
расстраивается. - Я остановился.
- И что?
- Йетс мертв, не так ли?
- Уж это-то точно. Твоя версия объясняет многое. Так все могло быть. - Он слегка
нахмурился. - И миссис Редстоун тоже мертва. Хотя, может быть, она сама расколола
себе черепушку.
- Может быть, маленькие послушные девочки попадают прямо в рай. Кончай, Сэм.
Ты же не думаешь всерьез, что она застрелилась.
- Я сам не знаю, что я думаю, Шелл. Ведь я не частный сыщик, который все строит
на догадках и что-то вынюхивает среди нудистов. Я полицейский, и мне нужен материал
посущественнее предположений.
- Нудистов? Этот изверг Хансен все тебе доложил?
- Именно. - Сэм хихикнул и сунул в пасть свежую сигару. Я подумал, что Сэм
подавится ею насмерть, если вдруг узнает все о моих приключениях среди нудистов.
- У меня нет предрассудков, - бросил я и поспешил сменить тему беседы. -
Странно, что Эд Норман так часто возникает в поле нашего зрения. Это он трепался с
Гарликом позавчера у миссис Редстоун. - Я рассказал Сэму о моем разговоре с
Норманом в замке. - Что же касается Пупелла, то он, скорее всего, очень остро нуждался
в средствах. Ребятам вроде Нормана проигрыш надо платить, и уж совсем опасно обижать
их пустым чеком.
- Да, кстати, о револьвере Гарлика, - сказал Сэм. - Наука сделала свое заключение.
Револьвер чист. Новое оружие.
- Разумно. Вероятно, после каждого убийства он выбрасывает использованное. -
Закурив сигарету, я заметил как бы между прочим: - Вчера в меня стреляли, и держу
пари, что пуля вылетела из ружья, которое не выбросили после того, как с его помощью
прикончили Йетса.
Сэм, рисовавший чертиков на листке бумаги, бросил карандаш и резко поднял голову.
- Что?! Самое время это сказать. Господи, Шелл, ты что, собирался держать это в
секрете до того момента, когда в морге начнут привязывать бирку к большому пальцу
твоей ноги?
- Он промазал.
- Где это произошло? Куда делась пуля?
Будь я проклят, если скажу ему, где это произошло, во всяком случае сейчас. Пока
бирка не болтается на моем пальце, я надеюсь продолжать плодотворно работать в тесном
контакте с Сэмом и остальными ребятами из управления. Я уже видел блеск в глазах
Хансена, читал грубые инсинуации "Кларион" о "любителях загара" и нудистах, я
чувствовал, как внутреннее веселье одолевает Сэма при одной мысли о том, что я
сшивался возле лагеря. Если всплывет вся правда, Сэм лично и без проблем доведет меня
до морга. Я содрогнулся при мысли о том, как будут обсасывать пикантную новость мои
многочисленные приятели, разбросанные по всем двадцати восьми этажам здания
городского управления.
И я ответил Сэмсону:
- Это произошло за городом. Пуля в месте, которое совершенно недоступно, высоко
в скале. Поверь мне.
- Но почему бы моим ребятам не взглянуть на это место? Если пуля действительно
из того ружья (у нас нет даже намека на его след!), она имеет огромное значение.
- Сэм, пуля вне досягаемости. Я сознаю ее важность в деле. Но ее не извлечь ни с
помощью лестницы, ни со всем оборудованием пожарной службы. Чтобы добраться до
нее, следует преодолеть силу тяжести, а на это даже у меня не хватит таланта. Кроме того,
может оказаться, что пуля вовсе не того калибра.
Вдруг в моей голове пронеслась совершенно безумная мысль. Я припомнил, как
сказал Лорел, что левитация - единственный способ достичь места попадания пули в
скалу. Идея хоть и казалась бредовой, но все же не оставляла меня, пока я продолжал
разговаривать с Сэмом.
- Что с Бендером, тем жуликом, о котором я упоминал вчера?
- Пока мы знаем очень мало, практически ничего. Известно лишь, что он из
компании, сшивающейся постоянно в ночном клубе "Афродита", правда, его довольно
давно там не видели.
- Как давно?
- Примерно с месяц. Последний раз был замечен первого июня, затем исчез. Я не
вижу здесь никакой связи с Пупеллом.
- А как насчет Нормана? Ведь Бендер из его банды, так же как Фу, Страйк и
остальные?
- Мы не знаем. Вполне вероятно, что он работал самостоятельно, за исключением тех
случаев, когда вступал в сговор с себе подобными для конкретного дела.
- Как он работал? Что за ним тянется?
- На него заведены дела у нас и еще в половине штатов. В основном подпольное
букмекерство, кроме того, считается крупным специалистом по "кровяным пузырям". В
прошлом сезоне провел несколько крупных дел, зашиб вместе с друзьями тысяч
восемьдесят пять.
Люди Сэма поработали с сотрудниками "Кларион", допросили репортера,
написавшего статью. Тот показал, что по телефону неизвестный сообщил детали об
увлечении Лорел Редстоун нудистскими штучками и дал совет заглянуть в свой почтовый
ящик. Там он нашел конверт с дополнительной информацией и несколько фотографий
Лорел и других обитателей лагеря. Снимки были сделаны при помощи телеобъектива. Он
едва успел закончить статью к верстке вечернего выпуска. Автор настаивал на том, чтоГлава 14
Покинув городское управление, я заехал на бензоколонку, где воспользовался
телефоном-автоматом, чтобы позвонить своему приятелю по имени Джей Картер,
который занимался распродажей неликвидов из государственных запасов и у которого в
прошлом я прикупил тысячи на две различного оборудования.
Его секретарша слегка гундосила, и я сразу узнал ее голос:
- "Неликвиды Картера". Все что угодно за соответствующую цену.
- Что я могу получить за порцию мартини?
- Шелл! Куда ты запропастился? У... противный.
Да, она слегка гундосила, но зато все остальное в ней было просто безупречно.
- Привет, Салли. Можешь соединить меня с Картером? У меня сегодня совсем нет
времени.
- Вместо того чтобы соединиться с Картером, ты бы мог соединиться...
- Салли, я очень тороплюсь.
- Ладно, соединяю, раз тебе не терпится.
Через секунду в трубке раздался рев Картера. С минуту мы поболтали о пустяках,
после чего я сказал ему о том, что мне надо получить.
- Господи, что ты затеваешь на сей раз? - спросил он.
- Не беспокойся. Достань, что я заказал, но при этом не пытайся заработать на мне
больше, чем две тысячи процентов.
- Ты меня знаешь. Я все смогу обеспечить и недорого, особенно для тебя. Но ради
всего святого, зачем тебе это?
- Ты мне все равно не поверишь. Сколько времени тебе надо?
- Тебя устроит через пару дней?
- Никоим образом, все должно быть у меня сегодня после полудня.
- Абсолютно невозможно.
- Я чувствую, как растет цена, но, Джей, прошу, достань.
- Хорошо... - Он помолчал с минуту. - Большая часть того, что тебе надо, у меня
уже есть. Дай мне восемь часов. Это все, что я могу, Шелл.
Было одиннадцать часов.
- Согласен, Джей. Сделай все возможное и не забудь туристский фонарь фирмы
"Колеман".
- Не забуду. Но ради Христа, зачем...
Я повесил трубку и направился в Калифорнийский банк.
Управляющего совсем не обрадовало мое намерение сунуть нос в его гроссбухи и
микрофильмы. Управляющие почему-то всегда недовольны этим. Однако Сэм поговорил
с ним, и через несколько минут я уже сидел у проектора и изучал чеки Эндона Пупелла.
Клерк, выделенный мне в помощь для того, чтобы провести по дебрям различных
банковских операций, управлял машиной, проецируя изображение чеков одно за другим
на белый экран. Я воспользовался случаем и попросил показать мне заодно и чеки Эда
Нормана.
Когда показ закончился, я не был уверен, извлек ли я из сеанса что-нибудь полезное и
новое. Я нашел микрофильм чека от 28 мая на сумму 56 тысяч долларов, выписанный
Эндоном Пупеллом на имя Эда Нормана.
Чек вернулся к получателю - Норману - с пометкой, что возврат произведен ввиду
недостаточности средств на счету мистера Пупелла. Вчера вечером Норман был не очень
коммуникабелен, однако Трехглазый уже просветил меня по поводу этого чека. Я
припомнил, что Трехглазый поделился со мной слухом о то
...Закладка в соц.сетях
