Жанр: Детектив
Обнажись для убийства Шелл скотт
...е. Я приблизился к столу, стянул металлические перчатки и начал вытягивать ящики.
Ящики в тумбах легко подались, лишь один центральный оказался на замке.
Стол был из дерева, поэтому вскрыть его не составляло труда. Я выбил железным
носком дно ящика и начал разгребать выпавшие на пол бумаги. Мне сразу попалось то,
что надо. Соединенные металлической скрепкой три напечатанных на машинке листка -
доклад Йетса "Клиенту". Под скрепкой за последней страницей были шесть фотографий,
на которых, бесспорно, была Лорел. Фото были сделаны в Фэйрвью.
Хотя я был плотно упакован, но все же исхитрился затолкать находку под
металлический нагрудник. Остальные бумаги не представляли интереса, но все же я их
быстро просмотрел. Распрямившись, я почувствовал, как напряжены все мои мускулы. Я
ощущал, как натянуты мышцы шеи в ожидании неприятностей. У меня было
единственное желание - броситься к двери, но я заставил себя подойти к креслу, на
которое я обратил внимание в первое посещение, и опустился на колени. Пятно было
тщательно замыто, но я был уверен, что следы крови остались на ткани и в ворсе. Я
запустил пальцы в ковер, и в моей правой руке оказался небольшой клочок ворса. Не
существовало абсолютно никакой возможности положить добычу в карман, поэтому я
затолкал ее в носок. Теперь все, самое время убираться отсюда.
Но оказывается, что время уже вышло. Я стоял на коленях, натягивая перчатки, когда
позади меня открылась дверь и кто-то спросил:
- Скажи мне во имя Христа, что ты здесь делаешь?
Это был Норман. Хоть я и не мог видеть его, но голос узнал сразу.
Кроме того, я услышал еще парочку других голосов. Я медленно поднялся,
повернулся лицом к двери и сделал шаг в ее направлении. Норман стоял посередине
комнаты со злобной гримасой на мясистом, покрытом шрамами лице. Справа от него
находился мой друг, чуть позади в дверях стоял, пялясь на меня поверх их плеч,
интеллектуальный гигант.
Я сделал еще один шаг и сказал:
- Кто-то вломился сюда. Посмотри на стол.
Однако Норман не попался на удочку. Он продолжал смотреть на меня, все сильнее
хмурясь. Звук моего голоса, видимо, озадачил его. Наконец он выдавил:
- Ты...
Его правая рука опустилась и скользнула к заднему карману брюк. Она появилась
опять, но уже с короткоствольным револьвером, однако к этому моменту я уже сделал
третий шаг и нанес ему крюк справа в челюсть кулаком, упакованным в пару фунтов
доброго металла.
Его спутник завопил что-то и кинулся на меня в тот самый момент, когда мой кулак
вошел в контакт с челюстью Нормана. Его голова дернулась, корпус развернулся, и он
бесшумно свалился на ковер. Я слегка пригнулся, примерно до уровня пояса атакующего
меня спутника Нормана, развернулся, и мой левый кулак ударил ему под ложечку. Он
издал громкий свистящий звук, согнулся, выбросил вперед руки и упал со странным
хрипом. Я распрямился, и в этот момент интеллектуальный гигант прыгнул ко мне. Я
поднял обе руки, он прекратил движение и даже немного попятился. На его помятом лице
появилось уже знакомое мне изумленное выражение. Но на сей раз у него была
полновесная причина для изумления.
Я понял, что у меня имеется огромное преимущество. Прежде чем эти парни
доберутся до меня, они обломают себе руки до самых ушей.
Интеллектуальный гигант занес свой большой кулак для удара, на его лице можно
было прочитать гамму разнообразнейших чувств. Затем его челюсть отпала, и он замер,
пялясь на мою сверкающую броню.
Все это заняло секунду или две. Он успел сказать:
- Что за...
Я занес закованный в металл кулак над его черепом, словно молот. Он поднял глаза, в
них была полная безнадежность. И... бах!.. я опустил молот на лоб мыслителя. Лицо его
приняло умиротворенное выражение, веки полуприкрылись, взгляд ушел внутрь. Первый
раз я увидел человека, заглянувшего самому себе в глаза. Еще не коснувшись пола, он уже
полностью утратил всякий контакт с миром.
Я прыгнул через него. Вернее, я намеревался перепрыгнуть через распростертое тело.
Вместо этого я зазвенел железом и опустился прямо на него. Протопав к двери, я
отодвинул засов и проволочился до игорного зала. Там было тихо, и я начал подумывать,
что, может быть, мне удастся выбраться. Но, видимо, наступила реакция. Все тело
покрылось потом, я ощущал удары пульса на висках и в горле. Тяжкой походкой я сумел
пересечь игорный зал и направился к не охраняемому уже выходу. Мне казалось, что на
мою спину взгромоздили огромную гору.
Я почти ушел. От двери меня отделяли какие-то десять футов, когда позади раздался
слабый, хриплый выкрик:
- Задержите его, это не Сардинка!
Оглянувшись, я увидел крепыша Фостера, повисшего на открытой двери, одна его
рука была прижата к брюху. Он тут же свалился, а когда я повернулся, чтобы продолжить
путь, то заметил, как мой собрат рыцарь направляется ко мне. Предстоящая схватка
должна была отличаться от предшествующих. Мы находились в равных условиях. Но, повидимому,
привыкнув оглушать противника с первого удара, я решил, что и сейчас
произойдет то же самое. Иногда уверенность в себе может сильно подвести. Я
размахнулся и крепко влепил ему справа в челюсть, одновременно рубанул левой по
нагруднику. Дзинь! Дзинь! Он не был оглушен, рыцарь лишь отступил на шаг, деловито
отвел руку и ударил меня. Его действие оказалось так же бессмысленно, как и мое
(конечно, если не считать опухоли, появившейся на суставах кисти).
Мы производили адский лязг. Мужчины кругом орали, женщины визжали, но все
звуки тонули в благородном грохоте битвы. Мы были похожи на два трамвая,
столкнувшихся на перекрестке.
Мой бронированный враг занес правую руку для удара. Когда он осуществил свое
намерение, я сумел уклониться, и, лишь только железный кулак просвистел мимо моей
головы, я левой рукой поднял забрало противника, в то время как правая, описав дугу,
закончила движение, столкнувшись с его зубами. Думаю, их у него практически не
осталось.
Зубы брызнули во все стороны, а звон раздался лишь тогда, когда закованное в железо
тело грохнулось на пол.
Ну и вопль стоял вокруг! Я, спотыкаясь, тяжело затопал к выходу.
Оглянувшись на ходу, я увидел без толку суетящихся посетителей. Фостер, лежавший
у дверей, очевидно, окончательно впал в беспамятство. Я уже достиг подъемного моста и
своего белого скакуна, когда меня по-настоящему начала колотить крупная дрожь. От
стоянки ко мне направлялись два человека, и хотя в ярком свете были прекрасно видны их
лица, я не желал верить своим глазам. После того что я пережил, Гарлик и Свежее Яйцо
Фу просто не имели права находиться здесь.
Но, увы, несмотря на то что забрало мешало смотреть, я не ошибся - то были два уже
слишком хорошо знакомых мне бандита. Они неторопливо шагали по направлению ко
мне, очевидно, не подозревая о том, что произошло в замке.
Я, не останавливаясь, схватил копье, все еще стоявшее у входа, вскарабкался в седло и
ласково сказал:
- Ну, давай лошадка. Двигайся. Вперед!
Я надеялся на совпадение благоприятных факторов. Во-первых, на то, что Фостер
останется лежать без сознания и никто другой не успеет сообразить, что случилось,
прежде чем я доберусь до "кадиллака"; во-вторых, на то, что Фу и Гарлик не усомнятся,
что я не кто иной, как Сардинка; и в-третьих, на то, что проклятый коняга начнет
движение и я очнусь от этого кошмара. Конь стоял как вкопанный.
Увы, все мои надежды мгновенно рассыпались в прах. Я услышал какой-то рев и
увидел Фу, бегущего к кусту, за которым я покинул Сардинку.
Эта скотина, должно быть, пришел в себя и ухитрился вытолкнуть кляп из пасти.
Все происходило словно на экране, когда пленку запускают с удвоенной скоростью.
Раз - и Фу скрывается в кустах, два - и почти в тот же миг выскакивает и мчится на
меня, трубя, как взбесившийся слон. Гарлик поворачивается и тоже бежит ко мне.
Похоже, на сей раз я влип окончательно.
Что-то блеснуло в руке Гарлика. Это был револьвер. Он собирается меня пристрелить.
Ну что же, видимо, мне придется вступить в битву и с этими двумя. Я потянулся к
пистолету. Дзинь!
- Боже! - простонал я.
Как жить, если для того чтобы добраться до пушки, надо стягивать брюки. Чтобы
быстро выхватить оружие, вам потребуется не менее пятнадцати минут. Ладно, если у
меня нет пистолета, то остаются острое копье и верный конь. Я их проткну насквозь, я
затопчу их тяжелыми копытами. Они будут вертеться у меня, как на вертеле. Опустив
копье, я ринулся в атаку.
Именно в атаку. Наклонившись вперед, как это делается в кино, я завопил:
- Вперед! Вперед, друг!
Но ничего не случилось, если, конечно, не считать того, что бандиты уже были
значительно ближе. Я поднял обе ноги и изо всех сил вонзил шпоры в бока лошадки. Мой
верный конь наконец заработал. Он прыгнул с храпом вперед, и копыта загрохотали по
настилу моста.
Гарлик бежал быстрее Фу и, соответственно, опередил его на несколько ярдов. Я
нацелил на него копье. Он вроде бы удивился, увидев, как я надвигаюсь и что наконечник
копья смотрит ему в переносицу, однако он поднял револьвер и выстрелил. Пуля
просвистела мимо шлема, в тот же момент мое копье ударило в центр его лба; он
завертелся как волчок, прежде чем упасть. Копье выпало из моих рук, когда я слишком
резко повернулся налево. Фу был всего в паре ярдов от меня. Без раздумий я прыгнул на
него сверху, прямо с седла. Только опять забыл о латах.
Целил я в общем правильно, потому что мои закованные в сталь руки достали до его
изумленно-испуганной морды. В то же мгновение я подумал, а что будет со мной. Но
подумал опять слишком поздно.
Мое тело пролетело мимо Фу, и сквозь прорези забрала я видел быстро
приближающийся настил моста. Я хотел смягчить падение, приземлившись на руки, но
они не выдержали моего веса с доспехами. Руки согнулись, голова дернулась, и раздался
звук, как будто на дорогу с большой высоты вывалили груду железа. В глазах расцвела
радуга, которая тут же разбилась на тысячу осколков. Все для меня стихло.
Глава 20
Сознание возвращалось. Но, даже поднявшись, я едва наполовину выбрался из черной
пустоты. Ноги не держали, колени подгибались. Я протащился несколько шагов и
огляделся вокруг. Все выглядело странно, пугающе потусторонне. Видимо, враги
замуровали меня в каменном мешке.
Перед самыми глазами были толстые прутья решетки. Впереди в дымке возвышался
замок. Неужели я отринут назад, во времена рыцарей Круглого стола при дворе короля
Артура? Эти скоты, которые смеют именовать себя рыцарями, бросили меня в донжон,
предварительно обработав мою бедную голову боевыми топорами. Необходимо бежать,
надо лишь, чтобы мысли приобрели былую ясность. Я сделал еще шаг и упал. Холодная
жидкость накрыла меня с головой. Мысли тотчас прояснились. Ледяная вода вернула меня
в реальный мир. Я вдруг понял, что происходит. Эти негодяи решили затопить донжон!
Они хотят меня утопить. Ха, те еще рыцари! Но тут же я осознал, что свалился в ров. Я
чувствовал, что в легких не хватает воздуха, однако высовываться бесполезно, разве лишь
для того, чтобы получить дырку в черепе для лучшей вентиляции. Но все же я поднялся,
прошагал, погруженный по бедра в воду, к мосту и выбрался на сушу.
Голова кружилась и раскалывалась от боли, но я понимал, что с того момента, как я
бежал из замка, прошло не более минуты, потому что за мной пока никто не гнался. В
десяти футах от меня слабо шевелился Гарлик, а у самых ног неподвижно распластался
Фу. Рядом с ним валялся автоматический пистолет сорок пятого калибра.
У входа в замок послышался шум, и я услышал чьи-то выкрики. Я сгреб пистолет и
поставил его на боевой взвод. Два человека вбежали на мост и замерли, увидев меня.
Один из них выхватил револьвер и выстрелил, я ответил двумя выстрелами, и они
умчались прочь как безумные.
Потихоньку я начал двигаться к стоянке автомобилей. Через три шага раздался еще
один выстрел, пуля задела наплечник лат и с визгом унеслась в пространство. Я
повернулся и упал на колени в тот момент, когда из пушки Гарлика снова вырвалось
пламя. Он приподнялся с вытянутой в мою сторону рукой, но я успел раньше него трижды
нажать на спуск: тело его трижды дернулось, перекатилось и замерло, теперь, видимо,
навсегда.
Я добрался до "кадиллака", вскарабкался на сиденье и завел мотор. Потом поднял
пистолет над ветровым стеклом и опустошил обойму в направлении замка. Я это сделал
просто так, на тот случай, если кто-то решит преследовать меня. Выбросив ненужный
пистолет, я включил передачу и отбыл. В тот момент, когда я стрелял в сторону замка,
прибыла свежая партия посетителей. Когда я отъезжал, они пялились на меня. Надо было
видеть выражение их лиц!
Никто меня не преследовал, во всяком случае, никого не было видно поблизости.
Через полчаса я уже был в лавке Джея. "Все что угодно за соответствующую цену". Здесь
я наконец освободился от доспехов. Испачканный, а теперь и промокший ворс из ковра
Нормана находился в конверте, упрятанном в отделение для перчаток моего автомобиля
вместе с докладами Йетса и фотографиями.
Джей не обманул. Все, что я заказал, было приготовлено к отправке.
Я заметил это сразу - не увидеть мой заказ мог только слепой. Три толстых каната
торчали вертикально в небо, к их нижним концам были прикреплены тяжеленные
болванки свинца. Ввысь их уносили большие, наполненные газом баллоны. Верх машины
был заранее опущен, мне оставалось лишь поднять стофунтовые болванки, дотащить их
до автомобиля и опустить позади сиденья. Меньше через две минуты я уже был готов
пуститься в путь. Подъемная сила баллонов была такова, что сто фунтов не весили для
меня больше двадцати.
Джей собственноручно уложил в машину туристскую лампу, лопатку, веревочную
лестницу, моток рояльной струны и охотничий нож. Я выписал чек на его имя. Платить
пришлось до отвращения много, но я это предвидел. Большая часть вернется ко мне после
того, как я привезу неиспользованное барахло опять к Джею. Таков был наш уговор.
Когда я уже был в машине и почти тронулся в путь, Джей спросил:
- И как ты намерен использовать весь этот мусор? Хочешь запатентовать новый
способ транспортировки тяжестей?
- Нет. Но ты подарил мне хорошую идею. Я добавлю ее к бесконечному числу
возможностей, открывающихся передо мной. К примеру, можно прикрепить парочку
баллонов к верхолазам на небоскребах или мостах, и если, не дай Бог, они сорвутся, им
будет грозить лишь медленный спуск. Опять же мы можем сделать ненужными все
лифты.
Он ухмыльнулся.
- Кончай треп. Я едва не помер, доставая это барахло и надувая эти проклятые
баллоны. Кстати, они заполнены природным газом, поэтому лучше не закуривай рядом,
если, конечно, ты не задумал взорваться. За мои труды поведай тайну.
Я рассказал ему все, но мне показалось, что Джей мне так и не поверил.
- Я собираюсь поставить лестницу к небу. По этой лестнице я поднимусь и
выковырну из скалы пулю.
Мне кажется, что он дико смеялся, когда я отъезжал. Я вел машину очень медленно и
аккуратно, особенно заботясь о том, чтобы шары не задели электрические провода или
ветви деревьев. И еще меня беспокоила голова, которая болела нещадно. В Фэйрвью я
оставил машину на стоянке и направился к домику Лорел. Ее там не оказалось, и я опять
нашел девушку в своей хижине. Последовало трогательное воссоединение. Разомкнув мои
объятия, Лорел сказала:
- Ой, Шелл, ты промок насквозь. Что случилось?
- Я бился с большим драконом. Его стошнило на меня. Я рыцарь, который явился,
чтобы избавить тебя...
- Господи, что ты несешь?
Я ей ничего не рассказал. Я не собирался ни с кем делиться моими приключениями.
Вместо этого последовал вопрос:
- Родная, не могла бы ты помочь мне в одном запланированном предприятии?
Она улыбнулась злодейской улыбкой.
- Угу.
- Я имею в виду предприятие, о котором уже говорил сегодня. Речь идет об
извлечении пули. Тогда это казалось очень важным. Это остается важным и сию минуту,
но сейчас я словно нахожусь в стране грез.
Я не врал. Моя бедная голова продолжала кружиться, время от времени перед глазами
вспыхивали розовые и голубые огни. Вот будет смешно, если у меня совсем поедет
крыша.
- Ну хорошо, - вздохнула Лорел. - Какова моя роль в этом предприятии?
Я ей объяснил. Она сказала, что я сошел с ума. Я ответил, что она ошибается.
Подумав, она спросила:
- И ты сможешь это сделать?
- Конечно. Я сообразил как, хотя обошлось мне это в целое состояние.
Все будет чрезвычайно просто, если я не свалюсь и не сломаю себе шею.
Но этой ночью со мной не может случиться ничего дурного. Сегодня моя волшебная
ночь.
Проклятые розовые и голубые огни опять заполыхали перед глазами.
Итак, мы двинулись. Я подогнал "кадиллак" как можно ближе к озерцу, у которого
чуть не получил пулю. Мы перетащили все оборудование к скале. Молотом я загнал
длинную стальную скобу, похожую на канцелярскую скрепку-переросток, глубоко в
землю. К ней я прикрепил конец толстого каната. Через пятнадцать минут все было
подготовлено к подвигу.
Лорел посмотрела на меня при свете туристской лампы, затем перевела взгляд на то
место, где должны были находиться баллоны. Они были невидимы в черноте ночи.
Использовав струну и веревки, я связал все три шара. Их общая подъемная сила
составляла 250 фунтов, более чем достаточно для того, чтобы удержать меня и несколько
дополнительных фунтов оборудования, которое могло мне понадобиться там, наверху.
Канат, удерживающий шары, был прикреплен к скобе, вдоль него до самой земли свисала
веревочная лестница. Путь в небеса был открыт.
- Мне кажется, в твоем плане что-то не так. Конечно, теперь, когда я вижу торчащую
к небу лестницу, он имеет под собой некоторую здоровую основу. Но, насколько я помню,
ты собирался выковыривать пулю гораздо правее, над водой, - заметила Лорел.
- Здесь и начинается твоя роль, детка. Я взбираюсь до половины пути и прикрепляю
вот этот шнурок, - я продемонстрировал ей тонкую бечевку, - к канату, на котором
держатся шары. Ты берешься за конец бечевки и отправляешься на противоположную
сторону озера. Я остаюсь на лестнице, а ты тянешь меня к себе До тех пор, пока я не
скажу: "Стоп". Таким образом я оказываюсь над водой и взбираюсь до нужной высоты.
Просто, не правда ли?
- Наверное, если это не та простота, которая хуже воровства.
- Женщина, перед тобой истинный гений. Шары тянут вертикально вверх, ты тянешь
к себе. Я же нахожусь в нужной точке треугольника. По-моему, это связано с геометрией,
а может быть, с алгеброй.
- Ладно, Эйнштейн. Посмотрю я на тебя в деле.
Я полез по лестнице, держа в руках фонарь и лопату. Лорел уже находилась на
противоположной стороне бассейна. Она не спеша выбирала веревку, и вскоре я оказался
точно в нужном месте. Прикрепив лампу к перекладине веревочной лестницы над
головой, я начал скрести лопаткой землю на поверхности скалы.
Найти пулю не составило никакого труда. После всех тяжких и долгих приготовлений
я был даже разочарован этой простотой. Дырка от пули выделялась в полоске земли на
скале, и надо было только терпеливо скоблить лопатой. Иногда меня относило в сторону
- шары не были закреплены на месте, но с помощью Лорел я легко возвращался на
место.
- Знаешь, что я придумал, - сказал я, не переставая копать. - Мы можем
использовать идею как аттракцион в парке на Лонг-Бич. Построим макет поверхности
Луны и прикрепим шары к посетителям, чтобы уменьшить их вес. Они начнут скакать у
нас не хуже кузнечиков.
- Гениально, - подхватила Лорел, - мы будем выдавать им сертификаты,
удостоверяющие, что они лунатики. Ты получишь сертификат под номером один. Кстати,
ты знаешь, почему психов называют лунатиками?
- Ага. Стоп, держи крепче, детка.
Я уже зарылся достаточно глубоко и заметил тусклый блеск пули. Через несколько
секунд она была в моей ладони. Наконечник развернулся и лег на оболочку, как рваная
шляпка гриба, но для баллистиков не составит проблемы сравнить следы дульных нарезок
со следами на другой пуле.
Теперь можно опять вернуться на твердую землю.
Лорел бежала ко мне вокруг озера, ее тело казалось бледной тенью и обретало все
более ясные и красивые формы по мере приближения. Она остановилась рядом со мной
улыбаясь. Притворно зарыдав, она спросила с деланным удивлением:
- Из какого мира ты явился?
- Оттуда, - заявил я, торжественно воздев руки к небу.
- Великий Боже!
- Вовсе нет. Меня зовут Икл, я пришел оттуда. - Рука опять указала в небеса. - От
имени системы Арктура я объявляю это место моей собственностью. Путь мой составил
много световых лет. Мой космический корабль скрыт от твоих глаз. Тебя я тоже объявляю
своей собственностью. Аргл зуп слангелоп!
- Что это за аргл?
- Язык системы Арктура. Мое родное наречие. Вообще-то я легко усваиваю любой
жаргон.
- Аргл! Что в переводе значит "заткнись". Пошли-ка лучше домой.
- Мне надо отвезти находку в город, а когда вернусь, мы устроим чудный фрамблот.
- Что это?
- Старинный обычай системы Арктура. Пошли.
Все оборудование, шары и прочее осталось на месте. То-то удивятся нудисты, когда
завтра увидят все это. Так я полагал. Если бы мне дано было заранее знать, что
произойдет на самом деле, я бы предпочел сразу покончить с собой.
В Центральном управлении я отдал ребятам из научно-исследовательского отдела
пулю, и они тут же начали ее обнюхивать. У них остался и конверт с клочком ворса от
ковра в кабинете Нормана. После этого мой путь лежал в здание городского управления.
Там я поболтал с детективами ночной смены из отдела расследования убийств и позвонил
Сэму. Во-первых, я рассказал ему все, что знал и подозревал о деле Бендера, во-вторых,
поделился находками и загадками об Эде Нормане, Эндоне Пупелле, Вере и обо всем
зверинце бандитов. Сэмсону ничего не оставалось, как одеться и катить ко мне.
Мы уже допивали кофе в его офисе, когда Сэм сказал:
- О'кей, Шелл. Теперь я хочу, чтобы ты затаился и не делал шагу, пока я тебе не
скажу.
- Но, Сэм, у меня еще остается пара...
- Послушай, - Сэм посмотрел на пачку документов, лежащих перед ним на столе,
- парафиновая проба на миссис Редстоун оказалась положительной - она стреляла из
своего револьвера. Но известно немало случаев, когда убийца использовал указательный
палец свежего трупа, чтобы нажать на спуск и сделать второй выстрел. В барабане
револьвера оказалось две пустых гильзы. Наш специалист из трассологической
лаборатории составил подробный план комнаты, особое внимание было уделено
расположению тела и окон. Лишь одно из них было открыто. Воображаемая линия от
кресла миссис Редстоун через открытое окно вела к группе деревьев. Короче говоря, пуля
сидела в стволе одного из них.
- Вторая пуля. Это полностью отметает версию самоубийства. Тем более я Должен...
- Подожди. До недавнего времени газеты не очень шумели, полагая, что имело место
самоубийство. Но теперь все будет по-иному. Даже известие о самоубийстве было
опубликовано на первой полосе, а после того как газетчикам станет известно об убийстве,
разверзнется ад. И произойдет это рано утром.
Он выждал немного и затем продолжил:
- Убийца Редстоун, естественно, надеялся, что версия самоубийства не подвергнется
сомнению и что поиски убийцы даже не начнутся. Если бы не ты, Шелл, я думаю, так бы
и получилось. Но наверняка он скоро узнает (если до сих пор еще остается в неведении),
что попал в замазку. После этого - и очень скоро - он начнет дергаться и
предпринимать те или иные действия.
- Угу, - согласился я, думая совсем о другом. - А как насчет Малыша, Сэм? Что
показало коронерское исследование?
- Ты был опять прав. Кожа и кровь под ногтями у Трехглазого - с лица Малыша.
Дело уже горячее, но кажется мне, что оно раскалится докрасна. Мэр уже топает ногами
на шефа, а последний начинает есть меня заживо. Мы не можем определить
местопребывание Пупелла и его жены с того момента, когда они были здесь в прошлый
раз. Похоже, парочка скрылась. Заглохни, пока мы не завершим дело. Если мы его
провалим, можешь считать меня покойником.
Несколько минут мы сидели, не произнося ни слова. Я отдал Сэму доклад, который
стащил из кабинета Нормана. В докладе меня особенно заинтересовали две вещи: вопервых,
то, что он был датирован четырнадцатым июня, и, во-вторых, бумаги доказывали,
что это Йетс обнаружил присутствие Лорел в Фэйрвью. Он организовал прослушивание
телефона миссис Редстоун и слышал ее разговор с Сидни в лагере. Детектив нашел
удобное место, откуда с помощью телеобъектива сделал несколько снимков. Было также
очень интересно, что доклад "Клиенту" был датирован днем раньше, чем сообщение,
сделанное Йетсом для миссис Редстоун.
Того сообщения, в котором он представил Пупелла божьим даром ангельскому сонму.
На столе Сэма зазвонил телефон. Выслушав кого-то, капитан сказал:
- Значит, у вас пока нет ничего о ворсе из ковра? Хорошо, сообщите немедленно,
когда получите результаты анализа. Я останусь у себя до утра.
Повесив трубку, он обратился ко мне:
- О твоей пуле. Идентична той, которая убила Йетса. Из того же ружья.
- Боб Браун. Это продвинет дело.
- И очень сильно. Только нам неизвестно, где Браун и как его зовут на самом деле.
- За всем стоит Норман.
- Именно поэтому нам надо действовать без промаха, чтобы комар носа не подточил.
Умоляю тебя, Шелл, не болтайся под ногами, чтобы не изгадить нам дела, пока мы не
соберем бесспорные доказательства.
- Прежде всего вам надо отловить Бендера.
- Именно это я и имею в виду. Не мешай, пока мы будем работать. Если что-нибудь
прорежется, я немедленно дам тебе знать. Но вообще мне следовало бы засадить тебя за
решетку на некоторое время.
- Я исчезну из обращения. Решеток не надо.
- Где тебя можно будет найти?
Подумав немного, я все-таки дал ему номер телефона Фэйрвью. Мы перекинулись еще
парой фраз, и я уехал.
Утро застало меня в Фэйрвью или, скорее, то немногое, что осталось от меня после
трудного дня и бурного фрамблота. Я почти совсем не спал, и можно сказать, что от
Шелла Скотта осталась лишь шелуха. Лорел тихо спала рядом со мной. В этот момент
детективы Рино, Ла
...Закладка в соц.сетях
