Жанр: Детектив
Дело об исчезнувшей красотке
.... Оба с оружием. Один сразу начал палить и очень аккуратненько
прострелил мне плащ. А я таких парней с оружием сильно уважаю. Но слушай, Сэм, я
их совсем не испугался. Оказывается, я могу быть храбрым, как лев. Понял, Сэм? И я
их начал подкалывать. Какой я смелый и так далее. Тогда один Сипель бьет меня вот
сюда. - Я дотронулся до все еще не спавшей опухоли. - Бьет дулом пистолета. А мне
хоть бы что. Пустяк. От такого пустяка я полетел вверх тормашками, но боли никакой.
Я их подкалываю дальше, подымаюсь на ноги. Так с ними круто разговариваю, что сам
себя не узнаю. Это еще не все, слушай дальше. Они ведут меня на Алоха-стрит. Туда,
где ты нашел того, которого я убил. Запирают вместе с Трэйси. А я ничего не делаю,
ничего не предпринимаю. И пока я ничего не предпринимаю, приносят какое-то
жаркое. Я не ел часов двенадцать или больше, все время на ногах и бегом, но я,
оказывается, не голоден. Я хожу там по комнате, бросаюсь на стены, а два раза даже
вставал у двери и ждал, когда кто-нибудь из них войдет. Я готов был разорвать их на
куски, перегрызть глотку. А в комнате там тяжеленный стул, я мог бы бить им как
молотом, но я о нем даже не подумал. В мозгах что-то крутится и крутится, будто ктото
снова и снова запускает колесо рулетки, но выпадают неизменно одни двойные
нули. Мне тогда казалось, что я справлюсь с ними голыми руками. Понял, Сэм, какое у
меня было состояние? А потом я присел, зевнул разочек и проспал как младенец часов
десять или одиннадцать. А сны, Сэм! Боже, какие сны я видел! О них я расскажу
отдельно, как-нибудь потом. Но я проснулся, и все стало нормально, и мы выбрались.
- Тут я прервался и глубоко вздохнул. - Смекай же, Сэм. Догадайся, не ошибешься.
Сэм невозмутимо достал из кармана большую спичку, зажег ее и поднес к кончику
зажатой в зубах сигары. Затянувшись, он посмотрел на Мэгги, потом на Пресса, вынул
сигару изо рта и сказал:
- Допинг для дурачков.
- Именно, Сэм! Допинг. Это был наркотик. И если ты немного пошаришь по
закуткам "Эль Кучильо" и подвалам Нардиного храма, доказательства сами выплывут.
Говоря это, я внимательно следил за реакцией Мэгги. До сих пор она смотрела в
пол, но после последней фразы подняла голову и так и впилась в меня своими
глазками. Пресс тоже.
- Что, Мэгги, спинка зачесалась? Жарко стало? - Я засмеялся. - Ничего, я тебе
баньку устрою. Все для этого готово.
Снова повернувшись к Сэмсону, я продолжал:
- Какое-то время я подозревал, что наркотик в сигаретах. Помнишь, я дал тебе
одну? Но ты ответил, что марихуаной там не пахнет, и моя первая догадка лопнула. Но
со второго раза я все-таки решил задачку. О, Сэм, сначала для меня это было как
фантазия, причуда, прихоть воображения, но потом...
Переведя взгляд на Пресса, я нараспев, подражая его голосу, затянул:
- Внемлите же мне. Подобно Иисусу Христу, давшему ученикам своим еду и
питье, я, Нарда, призываю вас к себе и делаю то же самое... - Я наклонился к нему. -
Ты подлый вонючий подонок! Знаешь, Сэм, я выпил то, что они давали, и съел эту
печенинку. То есть они меня накормили, чем хотели. Я был в библиотеке, Сэм.
Специально читал про наркотики. Их можно запросто принимать как таблетки. И не
надо тыкать вены. Работает почти так же, но с небольшой задержкой. Нормальный
здоровый мужик типа меня особого кайфа не получит, морфий там или что. Но после
нескольких раз, Сэм... Ну, что ты об этом думаешь?
И хотя Сэм мог пока судить о деле лишь по тем обрывкам информации, которые я
ему дал, он все понял правильно. Он уже знал, что я собираюсь рассказать дальше. Сэм
достал из кармана другую сигару, долго-долго разминал ее, словно замазку, и наконец
произнес:
- Из всего, с чем я до сих пор сталкивался, из всех самых грязных, самых
поганых...
Но он не закончил. Мускулы у него на шее напряглись, челюсть выдвинулась
вперед.
- Да, Сэм. Массовое производство. Штамповали готовых наркоманов и поставили
это на поток. Под вывеской Внутреннего Мира набирали "учеников и последователей",
малыми дозами приучали к препарату, а затем наступал момент, когда организм просто
не мог обходиться без такой подпитки. И потом - прозрение. Я сегодня встречался с
парочкой выпускников. Подходят по всем параметрам.
Я подошел к Прессу:
- Скажи-ка нам, свинья, что ты туда подмешивал? Морфий? Или немного
героина?
Ничего от него не добившись, я резко повернулся к Мэгги:
- А ведь это, кошечка, твоя идея, не так ли? Отвечай. Это ты придумала, чтобы
курс обращения в вашу философию длился четыре недели?
Сэм подошел сзади и положил руку мне на плечо:
- Четыре недели? Они выбрали именно такой период?
- Да. Мне рассказал это парень, который писал лекции для Нарды. Этот недоумок
даже речь себе сочинить не мог.
Сэм заскрежетал зубами:
- И каждый раз, все четыре недели, во время каждой службы они получали
отраву?
- Да. И это ж все накапливается.
- Конечно. Человек привыкает. Четыре недели - срок более чем достаточный.
Чтобы привыкнуть, вполне хватит. А потом, когда этот червь в них уже сидит, они
будут кормить его все больше и больше. Иначе он им жизни не даст. Признаваться не
пойдут, сами залезли, а пойдут добывать денежку.
- Я, Сэм, еще хотел кое-что сказать. Когда эта милая крошка, - я кивнул на
Мэгги, - организовала убийство Джорджии, то причина смерти была очевидна.
Огнестрельные раны. Медэксперт наверняка укажет и куда вошли пули, и траекторию,
и так далее. Другого ничего он попросту и искать не будет. Но я готов дать голову на
отсечение, что проведи мы сейчас полное вскрытие, и окажется, что Джорджия
накачана до предела. А отсюда, в свою очередь, вытекает и логичное объяснение, куда
уплывали денежки со счета. Никакого шантажа не было. Она платила за наркотик, без
которого не могла жить.
Я снова обратился к Мэгги:
- Не нравится, киска? С тобой все кончено. Так же, как и с Прессом. Спорю на
что угодно, у тебя полно этой дряни прямо в "Эль Кучильо". А еще могу поспорить,
что Мигель после закрытия занимается там бизнесом. Обслуживает жаждущих
клиентов. Я встретил его ночью в клубе, когда там никого уже не было, и знаешь,
киска, что он делал? Не только обслуживал, но и сам нагрузился по самые жабры. Что,
Мэгги, не знала? Ну так, значит, он сам, втихаря. Водил тебя, дуру, за нос. Я сказал
ему, так он еще и обиделся, нож в меня швырнул. Но ничего, Мэгги, это лишь
цветочки. Ты у нас пойдешь за убийство. Я все думал, почему так важно было
заставить замолчать Джорджию Мартин, когда в субботу вечером она начала
высовываться. Ведь она дала вам понять, что что-то замышляет. Сейчас я в этом
уверен. И дело не в пропавшей сестре и не в вашей идиотской религии, а дело в том,
что она сама принимала. Тоже была одной из тех, кто клюнул на приманку. Теперь мне
ясно, почему она не раскрывалась до конца. Хотела и себя оградить, и честь семьи
уберечь. И конечно же волновалась за сестру. Но одновременно Джорджия била и по
себе. Не знаю откуда, но она узнала про "Эль Кучильо". Что "Эль Кучильо" в этом деле
участвует. Как она получила такие сведения, пока не ясно, но ты, Мэгги, это мне
расскажешь. А может, она тоже пользовалась услугами Мигеля? Когда клуб уже
закрыт, а? А может, еще что-нибудь? От тебя можно ждать любой пакости. В общем, в
субботу Джорджия боялась быть одна, ей нужно было прикрытие. Но никому,
связанному с ОВМ, не позволено болтать лишнее, и Джорджию пришлось убрать. А
убрать человека для тебя - все равно что муху раздавить. Набрала номер и шепнула
Сипелям. Раз плюнуть. Именно ты заговорила тогда про телефоны, помнишь?
Мэгги заерзала:
- Позвонить им мог кто угодно. Почему обязательно я?
- А-а, вот как заговорила. - Я усмехнулся. - Значит, ты признаешь, что это дело
рук Сипелей?
- Нет. Я ничего не признаю.
- Но ты стояла во главе. Не Пресс, а именно ты. Когда я убил Пола, второй братец
пошел почему-то не к Прессу, а к тебе.
- Откуда ты это взял?
- От тебя, Мэгги. Ты сама себя выдала.
Она, не понимая, вытаращила глаза.
- Как дважды два, Мэгги. - Я показал отнятый у нее револьвер. - Вот это
называется хранением краденого. Я не шутил, когда говорил это. У тебя был мой
тридцать восьмой. Ты сама его сюда принесла. Правда, убивать ты собиралась не меня,
а Трэйси. Я свой револьвер в последний раз видел, когда отдавал его Сипелям у Нарды
в доме. Пресс с тех пор никого из них не видел. И получается, что ты его могла взять
только у Питера. Если непонятно, могу объяснить письменно.
- Не знаю я никакой Трэйси. И вообще не понимаю, о чем ты. - Мэгги начала
заметно нервничать. Она то и дело облизывала пересохшие губы. - И с чего бы это
вдруг я вздумала затыкать рот какой-то Трэйси?
- С чего, ты спрашиваешь? Хорошо, сейчас объясню.
Я обернулся к входной двери и позвал Трэйси. Слышно было, как по коридору
быстро застучали ее каблучки. В дверях я ее встретил и подвел к Мэгги.
- Ну так что, Трэйси? - как ни в чем не бывало спросил я.
Трэйси не подвела. Она сказала то, что нужно, и так, как нужно. Будто
репетировала по меньшей мере полчаса, а не несколько секунд в лифте.
- Да. Я абсолютно уверена. Там была эта самая женщина.
- Спасибо, милая. Что скажешь, Мэгги? Или это мне тоже изложить в письменной
форме?
Никакой писанины, однако, не потребовалось. Мэгги была явно напугана.
- Правильно, Мэгги. Конечно же ты не была уверена, что она тебя как следует
рассмотрела. Я имею в виду там, в храме, когда ее вели по лестницам. Но ты
высунулась не вовремя. Да, она плакала, когда ее вели, но твое лицо она не забыла. И,
конечно, она, увидев тебя в храме, не могла не сообразить, что ты прямо причастна к
ОВМ. Следовательно, ее ты тоже решила прикончить. Глупо же оставлять свидетелей,
верно? Когда Питер передал тебе мой револьвер, ты правильно сообразила, что мы
сбежали. Потом ты правильно рассчитала, что Трэйси дома, и позвонила,
притворившись, что это я. Трэйси мой голос по телефону не слышала, тебе здесь
повезло, и попалась. Но чтобы избавиться от Трэйси, сначала тебе надо было убрать с
дороги меня. Встретиться с нами обоими в одно и то же время ты не решилась. О'кей,
тогда ты звонишь мне, придумываешь свидание у черта на куличках и
беспрепятственно проникаешь в офис. К сожалению, я вернулся скорее, чем ты
полагала. И ты здорово придумала - воспользоваться моим же оружием. Ты, Мэгги,
не была уверена, знаю ли я что-нибудь, но ты не могла, никак не могла оставить в
покое Трэйси. А когда Трэйси убита из моего кольта, получается, что и я замешан не на
шутку. Но, дорогая моя Мэгги, странным было то, что телефон зазвонил сразу же, как
только я вошел в офис. Как будто за мной следили. Тебе бы подождать немного, но...
Или у тебя времени не было? И почему вдруг на перекрестке Мэйн именно с Сотой?
Почему не с Десятой или Двенадцатой? Или вообще где-то поблизости? А потому, что
тебе надо было загнать меня подальше и выиграть время. Ясно как Божий день. Все,
Мэгги. Твоя песенка спета. Тебе конец. И ты должна это признать.
Мэгги кусала губы и молчала. Воспользовавшись этим, я отозвал Сэмсона в
сторонку, и мы говорили так, чтобы никто не слышал. Сэм перешел на шепот:
- Все идет отлично, Шелл. У меня идея. Я сейчас беру Пресса и занимаюсь им
где-нибудь в другом месте, О'кей? Мне кажется, я сумею найти комнату на вашем
этаже. А ты продолжай наседать на эту жирную перечницу. Кто-то из них должен не
выдержать, согласен?
- Согласен, Сэм. Договорились.
Я откинул барабан тридцать восьмого, все патроны были на месте.
- Стой, Сэм, погоди минутку. Пора признаться, что кое-что от тебя я все-таки
скрыл. Тогда у Нарды, когда я взял стакан из ванной, я прихватил еще и кое-какие
журналы. В них расписывались люди, приходившие на утренние моленья.
Сэм наморщил лоб и задумался:
- То есть ты хочешь сказать, что имеешь на руках списки выпущенных ими
наркоманов. Тех, естественно, кто ходил регулярно.
- Точно так, Сэм. А с некоторыми я даже поговорить успел.
Сэм обиженно скривил губы:
- И ты, такой-сякой, посмел это от меня утаить? Да ты же после этого последний
предатель... Ну ладно, где они, эти журналы?
- Они здесь. В офисе. В старых номерах "Тру", прямо у меня на столе.
- Так дай же хоть один посмотреть.
- Что, сейчас?
- Ну конечно. Я ж никому ничего говорить не буду. Пока. Зато наши новые
приятели попрыгают, вот увидишь. - Он посмотрел на Пресса, потом на Мэгги, снова
на Пресса. Те сидели, словно чужие друг другу. - Очень хочу увидеть их реакцию,
когда ты достанешь журналы. Надо полагать, оба знают, что журналы у тебя?
- Пресс точно знает. Они же хранились у него в комнате. А вот Мэгги - это
вопрос. Пресс мог испугаться и скрыть от нее. Так что есть шанс.
- Отлично, Шелл. Действуй.
Я подошел к столу и встал рядом с Трэйси.
- Прости, дорогая, только ради Пита, - сказал я, выдвигая вращающийся стул, -
садись вот сюда и наблюдай.
Трэйси такая моя вежливость застала врасплох:
- Ничего, ничего. Я бы могла и постоять.
Она была бледна и, похоже, только сейчас начала осознавать, что произошло.
Вернее, то, что чуть было не произошло. Трэйси села, и я раскрыл лишенные
внутренностей старые подшивки. Журналы лежали на месте. Я достал оба и со
словами: "Один тебе, Сэм", - сделал шаг в его сторону.
Но Сэм в этот момент смотрел не на меня, а на мадам Риморс. Я тоже взглянул.
Мэгги совершенно забыла, где находится. Потеряв всякий контроль над собой, она
приподнялась и ничего не видела, кроме злосчастных журналов. Она хотела что-то
сказать, но получилось невнятно, затем, так и не закрыв как следует рот, Мэгги
качнулась вперед, к Прессу, в два гигантских, невероятных прыжка очутилась с ним
рядом и отвесила ему такую оплеуху, что тот опрокинулся и кровь ярко-красным
ручьем хлынула у него из носа.
Глава 22
Мэгги нависла над Прессом всей своей огромной тушей и норовила ухватить его за
горло. Помешал Сэм. Он по-кошачьи, с резвостью для его комплекции необычайной,
прыгнул вперед, схватил ее руки и завел их ей за спину. Она и так уже успела слишком,
много напортить. На Пресса жалко было смотреть.
Сэмсон силой усадил Мэгги обратно на стул, и она сидела теперь, тяжело дыша и
гневно сверкая глазами, а гигантские груди ее ходили ходуном, словно качающиеся на
волнах надувные мячи.
Затем Сэм взял переданный мной журнал, заговорщически подмигнул и, дернув
Пресса за шиворот, потащил его за собой из комнаты.
Я придвинул стул и сел напротив Мэгги, Пришлось принять определенные меры
предосторожности. Во-первых, я сел не очень близко, вне зоны досягаемости ее
пудовых кулачищ, а во-вторых, положил на колено тридцать восьмой.
- В чем дело, Мэгги? Ты разве не знала, что Пресс открыл нам кое-какие секреты?
А как бы иначе, по-твоему, мы столько всего узнали? Откуда у меня журналы, как ты
думаешь? Шевели же мозгами, сестричка. Мы что, его сюда на свидание к тебе
привели? Вовсе нет. Неужели ты и вправду подумала, что я все сам выдумал? Это
невозможно.
Видно было, что Мэгги сомневается и мысли у нее в голове появляются и исчезают
одна быстрее другой. Она не знала, что делать. Говорить или молчать, запираться или
признаваться.
- У тебя... у тебя ничего на меня нет! - Но слова ее звучали неубедительно даже
для нее самой.
Я расхохотался. Прямо ей в лицо. Открыл наугад оставшийся у меня журнал,
пролистнул несколько страниц, но краешком глаза постоянно следил за ее действиями.
Мэгги не выдержала:
- Предположим, я что-то знаю. Что с того?
- Расскажи мне это что-то.
- И что я за это получу?
- Не знаю, Мэгги. Ничего не обещаю. Частный сыщик не может обещать
неприкосновенность или что-нибудь в этом роде. Но ты, безусловно, знаешь о выдаче
сообщников, не так ли? Уж приятель-то твой - бывший приятель, извини, - точно
знает. Вот и подумай. Для спасения души, так сказать. Если, конечно, хоть что-нибудь
от нее у тебя осталось.
Мэгги в который раз оглядела комнату. Вытерла о себя вспотевшие ладони, но
ничего не сказала.
- Подумай, Мэгги. Мы уже и так все знаем. Или почти все. Так что ты подумай.
Она думала. Долго думала. Думала до тех пор, пока не вернулся Сэмсон.
- Готово, Шелл. Я вызвал машину по рации, и Пресс сейчас уже, должно быть, в
главном управлении. Дает показания под присягой.
Жирная туша Мэгги затряслась.
- Что-то я не очень понимаю. Какие показания, какая присяга?
- Другими словами, миссис Риморс, - пояснил Сэм, - Пресс делает
официальное письменное заявление. В присутствии свидетелей говорит слова клятвы,
ставит свою подпись. Его показания под присягой в данном случае - это то, что тебя
погубит.
- Что-о? Меня погубит?
Но Сэм не обращал на нее никакого внимания:
- Отдел, в частности, занимается расследованием убийства Джорджии Мартин. И
Пресс мне об этом рассказал. В субботу вечером она, - Сэм кивнул на Мэгги, -
звонит в храм и говорит, что возникли неприятности...
- Ты все врешь, сука! - заорала Мэгги.
- ...что возникли неприятности, - повторил Сэм. - Она имеет в виду
неприятности в "Эль Кучильо". Она велит Сипелям приехать туда и разобраться с мисс
Мартин и с тобой. Ловко, правда? А сам Пресс, получается, в этом деле вроде бы и ни
при чем. Миссис Риморс говорила не с ним, а с одним из Сипелей - с Полом. И Пресс
узнает об убийстве, когда все уже кончено. Он, естественно...
- Стоп, стоп, погоди, - пыталась прервать его Мэгги.
- Он, естественно, не может быть нами задержан как соучастник, если только...
- Да постой же ты, замолчи, дай сказать! - Мэгги приподняла зад от сиденья. Тут
Сэм ее заметил:
- Тебя что-то гложет, Мэгги?
- Я не позволю ему. - Она решительно села, приосанилась и оглядела нас обоих
с ног до головы. Наконец, шумно выдохнув воздух, она заявила: - Он врет. Он сидит в
этом дерьме так же, как и я. Правильно, я звонила из клуба, из "Эль Кучильо". Но
говорила с Прессом. Лично. Лично с ним, это вам ясно? Я могу тоже повторить слова
клятвы. А уж Сипелям приказал он. И он самый настоящий сообщник, или как это у
вас называется.
- Хм. Интересная вещь получается. А Пресс мне по-другому рассказывал.
- Пресс - мерзавец! Брешет, падла!
- Миссис Риморс, вместо того чтоб ругаться, можно сделать письменное
заявление. И подписаться, чтобы все законно. Бумага и ручка у тебя найдутся, Шелл?
Пока я шарил у себя в столе, Мэгги, по всему было видно, раздумывала. Она попрежнему
на что-то надеялась.
- Но мы, конечно, можем все оставить и так, как есть. Большой разницы...
Эти слова Сэма ее добили.
- Я подпишу заявление.
Дальше пошло легко. Начав рассказывать, Мэгги уже не останавливалась. Она
завязла слишком глубоко.
Когда на ее жизненном пути встретился Пресс и его Общество Внутреннего Мира,
Мэгги уже занималась нелегальной перевозкой наркотиков, но не в таких масштабах.
Религиозная контора Пресса заинтересовала Мэгги. И ее изворотливый ум изобрел
такое гнусное мошенничество, о каком страшно подумать. Общество уже само по себе
было достаточно надежным прикрытием для контрабанды героина, но ее порочной
натуре этого было мало. Мэгги придумала, как искусственно создавать потребность в
продукте. Элементарный закон спроса и предложения. Сначала она организовала
предложение: маковые поля в мексиканском штате Синалоа огромные, и весь
конечный продукт она не знала, куда девать. Тогда Мэгги наняла посредников,
контактеров, одного из них - чувствительного латиноамериканца Хуана Порфирьо -
я встретил в "Эль Кучильо". Теперь оставалось только взвинтить спрос. А будет спрос
- будут и барыши. Нужны были наркоманы. И их решили готовить в ОВМ. Чуть-чуть
морфия или героина в заряженной Нардой "космической жидкости" выпивалось в
религиозном экстазе, слащавые ночные увещевания действовали как гипноз, и,
пожалуйста - через несколько недель спрос обеспечен. О ста процентах посещающих
речь, конечно, не шла, но даже десяти или пятнадцати процентов хватало, чтобы
увеличить прибыли до баснословных размеров. Особенно хорошо стало, когда Мэгги и
Пресс начали получать из Мексики чистый порошок. Смешивали один к десяти, а то и
больше, со сгущенным молоком и без всяких посредников скармливали нуждающимся.
Об этом аспекте деятельности ОВМ знали только Мэгги, Мигель и Пресс. Не
пойманным нами оставался один Мигель, он прятался в доме Мэгги в долине СанФернандо.
Она дала его адрес.
Итак, Мэгги подкинула Прессу идею, оговорила для себя максимально возможную
прибыль, нашла Джордана Брента, который должен был сочинять заумные речи, и
заставила Нарду весь старый штат разогнать. Вместо них взяли новых помощников, и
дело пошло. Настоящий крупный бизнес. И запутано так, что сам черт ногу сломит.
Наркотики хранились прямо в "Эль Кучильо". В банках импортированного из Мексики
"чили". И не просто хранились, а значились в меню и подавались в составе "чили" к
столу. Неслыханно!
Мэгги подписала длинное путаное заявление, к тому же неграмотно написанное, а
Трэйси, Сэмсон и я поставили подписи в качестве свидетелей. Маргарет Риморс была
уязвлена и повержена.
Сэмсон позвонил к себе и вызвал машины. Когда все встали, чтобы идти, а Сэмсон
засунул заявление Мэгги в карман, я обратил внимание, что брюки у него болтаются и
он вынужден придерживать их одной рукой. Причина этого заключалась в том, что у
него отсутствовал ремень.
- Сэм, - я решил проверить тут же возникшую догадку, - где твой ремень?
- Что?
- Ремень твой где, спрашиваю?
- О, ремень?
- Да-да, ремень.
- Видишь ли, я его потерял.
- Ну конечно, Сэм. Потерял. А где, не скажешь?
- А черт его знает. Я, Шелл, уже не помню.
- Эх ты, Сэмсон, старый пес. А как тогда ты расколол Пресса, поделись? Неужели
психологическое воздействие? Или стукнул по голове телефонным справочником? А
может, ты спустил ему штаны и взял ремень? Или связал и на время оставил?
Капитан Фил Сэмсон из отдела по расследованию убийств усмехнулся:
- Послушай, Шелл, уж не думаешь ли ты, что ты один такой гений?
Меня распирал смех. Мэгги, однако, в нашем веселье не участвовала. В глазах у
нее загорелась такая животная ярость, что мне стало не по себе.
- А-а-а-а-а! - взвыла она. - Продажные сволочи! Пошли вы все...
Остальную часть заключительного высказывания мадам Риморс я здесь опускаю.
После того как я помог Сэму развязать Пресса, - а это означало, что мое
предположение о том, что Сэм от него ничего не добился, подтвердилось, - и после
того как мы отправили их вместе с Мэгги в главное управление, мы вызвали такси для
Трэйси и уж только затем поехали к Сэму в офис, чтобы хорошенько все обсудить.
Прежде всего Сэм удобно развалился в кресле.
- Ну и дельце! С ума сойти. - Он начал загибать толстые пальцы. - Убийство,
совершенное Прессом в прошлом, - раз. Второе убийство - когда появилась угроза
разоблачения. Хотя рано или поздно разоблачение наступило бы так или иначе.
Застрелили Джорджию Мартин. Следующее - контрабанда и торговля наркотиками.
Погибают еще несколько человек. Затем - самоубийство.
- Самоубийства не было, Сэм.
- Но я имею в виду Лорен. Возлюбленную Пресса.
- Это было не самоубийство, Сэм. Ее убили.
Сэм пожевал сигару и, не вынимая ее изо рта, продолжал выпускать слова вместо
дыма:
- О'кей, Лорен убили. И нам надо начинать все сначала, так, по-твоему? Или у
тебя уже готова версия?
- Как сказать. По крайней мере, я знаю, кто ее убил.
- Кто?
- Джорджия. Джорджия Мартин.
Сигара была совершенно новая, но Сэм вдавил ее в пепельницу так, что та
рассыпалась в крошки:
- О'кей, Шелл. Я понимаю: ты хочешь выговориться. Давай, я слушаю. Как ее
убили? Почему Джорджия?
Я чувствовал себя очень усталым. Усталым и разбитым. Словно на плечах у меня
тонна груза. Я бы запросто мог проспать двадцать четыре часа кряду. Закурив сигарету
и пару раз глубоко затянувшись, я начал:
- Интересно, правда? Джорджия Мартин. Опять она. С нее все началось и ею же
заканчивается. Порочный круг, каких поискать. И труднее всего ответить на вопрос:
"Как?" Нам известно, что она была связана с ОВМ, являлась одной из принявших, так
сказать, Учение, знала в храме все ходы и выходы. Я думаю, она попалась на крючок
через кого-то из Сипелей, - можешь сам спросить об этом у Трэйси. В любом случае,
по словам Трэйси, и не только по ее, получается, что такое сумасбродство у Джорджии
в крови.
Для Джорджии не составило бы особого труда забраться к Лорен в комнату и
подмешать в принимаемое той снадобье цианистый калий. И то и другое с виду очень
похоже, ты знаешь. Сработало в не сейчас, так потом. И вот когда Лорен
потребовалось очередное впрыскивание, - а она уже сидит на игле, Джорджия это
знает, и если она не законченная наркоманка, то время от времени "взлететь" ей просто
необходимо, - Лорен колется и - бац! - умирает. Убийство! Уж кто-кто, но
Джорджия, которая принимала наркотики сама, не могла не обнаружить у Лорен тех
же симптомов. Хотя не исключено также, что Лорен ей по-дружески проболталась. -
Я помедлил и снова глубоко затянулся. - Вывод. Джорджия могла это сделать без
каких-либо ухищрений. Будь у нее на это причина. Отсюда второй вопрос: какая
причина?
- Да-да, почему?
- Давай посмотрим на Джорджию со стороны. Кем она была раньше? Приятный,
милый ребенок. Сумасбродная? Немного есть. Но в целом - вполне порядочная
девушка. И вдруг попадает в непривычную обстановку Общества Внутреннего Мира,
как губка впитывает в себя чепуху Нарды, хотя эта чепуха не так уж и безобидна.
Жаль, ты его в деле не слышал. Я допускаю, что Джорджия начала в него влюбляться.
Испытывать подсознательное влечение к своему "поводырю". А что? Это не такая уж и
редкая вещь между доктором и пациентом. Особенно что касается психиатров, спроси
любого.
Но наступает момент пробуждения. Оказывается, все это время ей давали морфий
через рот. Ее предали. Удар ножом в спину. А наркотик-то влечет. И кто виноват? Ага,
виноват Нарда. Он притворялся. Посмеялся над ней - и в кусты. Его сладкими устами
она пила не мед, а приворотное смертельное зелье.
Смотрим дальше. Джорджия больна, она это знает, как знает и то, что в жизни ей
ничего хорошего больше не светит. Надо поквитаться с Нардой? Элементарно. Убить
Закладка в соц.сетях
