Жанр: Детектив
Дело об исчезнувшей красотке
...ами колени и отвернув голову в сторону, он
смотрел в пространство и ничего не видел. Оглушенный шоком мозг духовного
предводителя отказывался понимать, что сияющий образ славного Мастера, с таким
трудом воздвигнутый им в умах учеников, рассыпался в прах и вот уже не существует,
ибо еще мгновение - и он окончательно растворится в неумолкающем хохоте.
Я мягко вытолкал в коридор неудержимо хохочущую Филлис и присел перед
Прессом на корточки:
- Ну так что скажешь, Уолтер? Или ты все еще Нарда? Ты и сейчас нам ничего не
хочешь сообщить?
Пресс поднял перекошенное злобой лицо, что-то в нем изменилось, но плотно
сомкнутые губы так и не раскрылись.
- Хорошо, Пресс. Посмотрим, чего ты этим добьешься.
Он опять упрямо отвернулся. Он все еще думал выстоять. Тогда я взял его за
подбородок, силой развернул его голову к себе и глядя прямо в глаза, сказал негромко,
но отчетливо:
- Где Лорен, Нарда? Где она, твоя тихая сладкая радость? А ведь ты к ней
небезразличен, а?
В эту минуту я чувствовал себя наравне с самым подлым и коварным зверем Но я
знал, что хуже меня есть еще один. Тот, кто еще подлее и еще коварнее. Это -
человек, с которым я разговаривал. Идти на попятную - значило все испортить, и я,
отбросив сомнения, приготовился терзать его хоть всю ночь И плевать, что за это я сам
себя ненавидел.
- А как насчет Лорен, Нарда? Я хотел сказать - Пресс. Да-да, Уолтер, я именно
это имел в виду. Ты хоть раз спал с ней? Или это у вас платоническое? Держались за
ручки, как в детском садике, да? Ну что, Уолтер, я правильно угадал? Да не
отворачивайся же, Пресс. Она тебя таким когда-нибудь видела? Я имею в виду Лорен,
Нарда. То есть Пресс. Ты раздевался перед ней или нет?
Мне больше не надо было держать его за подбородок. Нарда смотрел на меня не
отрываясь. Застывшее в его глазах выражение ужаса было красноречивее всяких слов.
Он задыхался Казалось, он вот-вот зарыдает.
В этот момент я вспомнил, что пора бы уже и Лине появиться.
Я встал, забинтованной рукой похлопал Пресса по щеке и насмешливо произнес:
- Я приведу ее, Нарда. Я приведу твою тихую, сладкую радость.
- Не-ет! - Он закричал, как смертельно раненное животное. - Пожалуйста,
только не это. Она меня никогда не видела в таком виде. Она... она не поймет.
Пожалуйста...
Я отступил назад, но Пресс шлепнулся на руки и пополз за мной на четвереньках.
Зверь. Косящийся снизу вверх на человека, наиподлейший и наиковарнейший зверь.
Самое мерзкое существо на земле.
Ничего не предпринимая, я стоял посреди комнаты и смотрел на ползающего в
ногах Нарду. Хлопнула входная дверь. Лина!
- Что ж, Уолтер, вот и Лорен. Пойду приведу ее.
Лицо его стало безумным. Он неистово завопил:
- Нет, нет, нет! Умоляю, не приводи ее! Не надо!
Я снова склонился к нему:
- Так ты расколешься или нет? Будешь наконец говорить? И ты расскажешь все,
падла, от начала и до конца. Давай, Пресс, я слушаю. Только быстро.
Состояние Нарды в этот момент невозможно описать. Он вряд ли был способен
здраво рассуждать и действовать. Он так и стоял на корточках, смотрел на меня и
ждал, что я сделаю. Вдруг голова его опустилась, затем резко поднялась, и в безумных
глазах появился проблеск решимости.
Но тут в дверь постучала Лина.
- Входи, Лорен. Входи, дорогая. - Я сказал это очень нежно и ласково.
И едва только дверь приоткрылась. Пресс взвизгнул, поразительно шустро юркнул
в дальний угол и сжался там в комок, закрыв лицо.
Лина вошла в комнату. Она так и не переменила одежду и по-прежнему была в
моей рубашке и брюках. Смеялась она отлично. Громко, резко и не останавливаясь.
Пресс в углу крутился и извивался, тер кулаками глаза, но постепенно разглядел-таки
обман и тупо уставился на Лину. У него было дурацкое, совершенно идиотское
выражение лица. Он понял, что это не Лорен. Кто-то другой. Что его надули. И тогда
он не сдержался и зарыдал.
Я чувствовал себя так, будто меня с ног до головы облили грязью. Грязными
вонючими помоями. И Пресс, и я сам себе, и все остальное вдруг осточертело и
опротивело. В первый раз в разговоре с ним я повысил голос:
- Поди приведи ее, Лина! Поди наверх и приведи Лорен! Пусть полюбуется на
настоящего Нарду!
Пресс судорожно вскинул вверх руку:
- Не надо. Пожалуйста, не делайте этого. Я все расскажу. Отстаньте от меня.
Расскажу все, что попросите.
Проводив Лину за дверь, я подождал, пока Пресс немного успокоится. Он
прекратил истерику, собрался с силами и начал говорить. Сам начал, я даже вопросов
никаких не задавал.
- Я убил его, - сказал он.
Голос его стал увереннее и уже не казался таким противным. Пресс понял, что
пришел конец. Возможно, он начал это понимать в тот момент, когда мы с Сэмом
силой ворвались к нему в дом. Но он оказался не таким уж слабым орешком. Чтобы
расколоть его, мне пришлось изрядно попотеть. Видя, что ничего не помогает, что все
рушится, да в довершение ко всему еще из страха перед насмешками Лорен, женщины,
которая его боготворила и принимала явно не за того, он и раскололся. Созданный им
призрачный замок рушился, но он хотел спасти из-под обломков Лорен. Из всего
окружения Нарды она единственная считала его кумиром. Что это утешение ему можно
было оставить. Вернее, можно было бы. Если бы Лорен была жива. Странная ситуация:
он боялся смеха Лорен, а Лорен не могла смеяться, потому что была мертва.
- Я убил его. Трудно объяснить почему, но я его убил. Убежал от всех, забрал их
деньги. Боялся, что поймают, что-нибудь со мной сделают. Пытался спрятаться, чтоб
не нашли. Нашли бы - убили бы. Проучили бы... А потом вдруг мне страшно
захотелось продолжить. Общество Внутреннего Мира должно работать. Все ж
подготовлено. Налажено. Вот я и подумал, что лучший способ исчезнуть - это
умереть. Инсценировать собственную смерть. Я знал этого пьянчужку. Вечно шатался
от помойки к помойке. Роберт Фиш его звали. Ну и заманил в машину, мою машину.
Поехали на север, на Орегон, дальше вы знаете.
Пресс остановился, сделал паузу и глубоко вздохнул. Так и не вставая, обняв
руками колени и не глядя ни на меня, ни на Сэмсона, он торопливо продолжил:
- Я вырубил его гаечным ключом. Стукнул несколько раз по голове. Надел на
него мои часы, кольца и все остальное. По весу и росту он был как я. Поэтому я его и
выбрал. Облил машину бензином, поджег и столкнул с обрыва. Судебный эксперт даже
не заподозрил. Фиш обгорел как уголек. Потом я вернулся сюда на поезде и стал
Нардой. И все шло отлично... отлично, пока...
- О'кей, Пресс, достаточно об этом. У меня другой вопрос. Ты очень удивился,
когда увидел меня. Ты разве не знал, что я сбежал? Ты что, больше не видел этих
Сипелей, после того как они меня утащили из этой комнаты?
- Нет, не видел, - устало покачал он головой, - думал, что ты все еще... там.
- Значит, Сипелей ты с тех пор не видел?
- Нет.
- И не знаешь, что они мертвы?
Он даже не удивился. Просто еще раз покачал головой.
- О'кей, Пресс. В данный момент меня волнует другое. События последнего
времени. Что кроется за вашим ОВМ? Ты, конечно, понимаешь, что я имею в виду...
- Ладно, ладно. - Пресс выглядел изможденным. - Сейчас уже все равно. Но
только не надо...
Мы все одновременно услышали, как кто-то сломя голову несется вниз по
лестницам. Пресс дернулся и напрягся. Он снова насторожился.
В следующую секунду до нас донесся отчаянный крик Филлис:
- Она мертва! О Боже, Боже! Она мертва!
Филлис ворвалась в комнату. Лицо у нее было белым, губы тряслись.
- Она мертва! - закричала она. - Лорен мертва! - И вдруг остановилась и,
потеряв сознание, упала на пол.
Глава 19
Для Пресса это был последний удар. Он изумленным непонимающим взглядом
уставился на бесчувственную Филлис. Затем разжал зубы, что-то прохрипел и,
поднявшись на ноги, направился ко мне с таким видом, словно я был ему по колено.
Помог Сэмсон. Он живо сграбастал Пресса могучими ручищами, и тот сразу сник, как
продырявленный воздушный шарик, послушно дал довести себя до кровати и сел,
равнодушно глядя в одну точку. Он видел в этот момент, наверное, только кругленькое
детское личико обожаемой Лорен.
Сэмсон склонился над Филлис проверить пульс. Но потерявшая сознание уже
пришла в себя, веки у нее мелко задрожали.
Сэмсон выпрямился:
- Она в полном порядке. А что там за труп наверху, из-за которого этот, - он
указал на Пресса, - чуть коньки не отбросил?
- Лорен, - пояснил я, - одна из его помощниц. Яд, Сэм. Цианид. Сама себя
уколола. Яд был в шприце.
- Ты не забыл про меня, Шелл? - Лина заглянула в комнату. - Может, чем
помогу?
Ей ответил Сэмсон:
- Быстренько организуй холодной воды и чего-нибудь ей понюхать. Соли
нюхательной или нашатыря, не имеет значения. А если найдешь кухню и сварганишь
кофе - будешь вообще молодец. Ей сейчас надо на кровать. Ничего серьезного.
Отойдет и будет щебетать как птичка. - Он поднял Филлис на руки, для него она
была все равно что перышко, и уже в дверях спросил:
- Где ее комната?
- Наверху. Пройдешь холл, и первая дверь налево.
- А эта Лорен где лежит?
Я объяснил. Сэм с полуживой ношей исчез, а Лина устремилась исполнять его
указания. Мы, таким образом, остались с Прессом наедине. Я, конечно, не надеялся на
продолжение признаний, но попробовать не мешало.
- Пресс, ты начал что-то рассказывать. Давай, я слушаю.
Пресс, однако, никак не реагировал.
- Давай, Уолтер, облегчи душу.
Если он даже и слышал меня, то не подавал виду. Я попробовал спросить еще раз
- безрезультатно. Пришлось ждать Сэмсона. Он в это время набирал по телефону
какой-то номер, очевидно отдела по расследованию убийств. Сэмсон говорил недолго,
потом сделал мне знак выйти к нему, и я оставил Пресса в покое, но так, чтобы в
случае чего мог сразу же преградить ему дорогу.
- Все оборачивается весьма скверно, Шелл. Ты... э-э... ты представлял хотя бы,
что такое могло произойти?
- Да ты же, Сэм, и сам знаешь. Понятия не имел. Как снег на голову. Если в знал,
сказал бы. Можешь верить.
- О'кей, Шелл. Хорошо. Сойдемся на этом. Но все равно ты что-то скрывал.
- Вполне возможно. Но это лишь мои предположения, и ничего больше.
- Шанс, безусловно, был, и хороший шанс, что Нарда и Пресс окажутся на
поверку одним и тем же лицом. Но почему ты был так уверен? Ведь не мог же ты
запросто ворваться сюда, затеять скандал, раздеть его, наконец?
- Нет. Стопроцентно я не был уверен. Но в этом-то и преимущество частного
сыщика перед кадровым полицейским. Особенно над таким безупречным, как ты, Сэм.
За моей спиной никто не стоит, никакая большая организация. И если я сяду в лужу,
это ни на ком не отразится. Я могу обниматься с забулдыгами, снимать проституток,
напиваться до чертиков, а потом валяться в канаве - и никто ничего не скажет, У меня
это в интересах дела. Главное, чтоб документы не выкрали. То есть я могу совать нос в
любую дыру, и никто на меня не покажет пальцем и не скажет: "Смотри-ка, еще один
валяется. Да они ж, легавые, все такие". Понимаешь меня?
- Понимать-то я понимаю, хотя и не все, если честно. Откуда все-таки такая
уверенность?
- Я не был уверен. Просто по-другому, я имею в виду - окажись все иначе,
ничего не складывалось. Нарда всегда ходил в длинном балахоне до пят. Всегда в
тюрбане. Тюрбан-то зачем? Возможно, чтобы закрывать лысину? И его походка.
Неуклюжая, деревянная. А что, если специальные ботинки? Следующий момент:
Нарда появился откуда ни возьмись сразу после того, как разбился Пресс. Но это
только официально считается, что разбился. А отпечатки пальцев покойника в комнате
Нарды? Как их объяснить? И еще одна маленькая деталь. Мелочь, но характерная. В ту
ночь, когда я украл из ванной стакан, я слышал, как Нарда прохаживается у себя в
комнате. Четко слышал. А потом Лорен к нему постучалась, и он ее не впустил.
Притворился, что уже лег. Но я-то знал, что это не так. А после этого он еще ходил и
что-то там делал. Скорее всего, одевался. Вернее, маскировался. Чтобы не оказаться
застигнутым врасплох, со спущенными, так сказать, штанами. А я сопоставлял это еще
и с другими фактами. Я говорил с парнем, который сочиняет Нарде речи. И он сказал,
что относит их ему в строго определенное, заранее назначенное время. Почему? А
причина, скорее всего, та же, что и с Лорен: чтобы никто не увидел его без костюма.
Мелочи вроде бы. Но мелочей набралось более чем достаточно. Тут любой бы
призадумался. Но и это, Сэм, еще не все. Кстати, где Лина?
- Наверху. С Филлис. Она держится молодцом, я...
- О, вот и наши мальчики приехали.
На улице послышался вой приближающейся сирены.
- Радиофицированная, - констатировал Сэм. - Значит, лаборатория подскочит с
минуты на минуту.
Криминалисты, фотографы и другие члены оперативной группы из отдела по
расследованию убийств и лаборатории закончили свою работу; двое облаченных в
специальную форму заместителей судебного медэксперта приехали и уехали, забрав с
собой тело Лорен; Пресс и Филлис находились на пути в главное управление, и это
означало конец первой части дела об исчезнувшей красотке.
Лина, я и Сэмсон ехали втроем в его служебной машине ко мне на квартиру. Как
только мы с Линой сели в нее, Сэмсон язвительно спросил:
- Все ли теперь прояснилось в твоей острой голове, Холмс?
Голова у меня совсем не острая, но я, не обидевшись, ответил:
- Почти, Сэм. Но только почти. Чего-то где-то недостает.
- Помнишь, Шелл, когда я сказал, что мальчики приехали, ты, по-моему, как раз о
чем-то заикнулся? Или мне показалось?
- Ax да. Я сказал, что это еще не все. Но пока только смутные догадки. Надо
обмозговать. Остались факты, которые никуда не вставишь. Да и чувствую я себя
паршиво. Скотина Пресс! С ним говорить хуже, чем рыбий жир глотать. Удовольствия
никакого.
- Да-а. Парню от тебя досталось. А чего это ты вдруг на него набросился?
- Свои причины, Сэм. И мне кажется, обоснованные. Но можно, я это пока
оставлю при себе, о'кей?
- О'кей.
Сэм не обиделся. Следил за дорогой. Он бы никогда не стал капитаном Филом
Сэмсоном, если бы мирился с ролью подыгрывающего или позволял подставлять себя.
И я его пока еще ни разу не подводил. Но он прекрасно знал, что любой, даже самый
ушлый Шелл Скотт, может попасть впросак и оказаться таким дураком, что все над
ним ухохочутся. Я его, конечно, не обрадовал. Но он не обиделся.
Сэм подбросил меня до моего "кадиллака", я пересел и поехал к себе в офис. И все
время, каждую секунду, пока я сидел за рулем, парковал машину, поднимался в лифте,
открывал дверь, я думал, думал и думал. Идеи и догадки, толкаясь, сменяли друг друга.
Вроде бы вот оно - все по полочкам, все с наклеечками, все ясно, но собираешь все
вместе, и... какого-нибудь листочка не хватает. Что-то я забыл, что-то выпустил,
должен был учесть, но не учел. Слово ли, жест ли, звук ли какой - что-то теребило и
скребло подсознание, вот-вот вырвется. И мне это не нравилось. От дурного
предчувствия даже мурашки по спине побежали.
Я сел на свой крутящийся стул, закинул ноги на выдвинутый ящик стола,
собираясь еще раз все хорошенько обдумать, и в этот момент зазвонил телефон.
Один звонок, другой, третий.
- Агентство Шелдона Скотта?
Сначала я ничего не понял. Говорили почти шепотом и повторили только раз:
- Если хочешь получить информацию, то приезжай на угол Сотой и Мэйн.
Подберешь чувака в черном костюме.
Шепотом и только один раз. Слабый щелчок на том конце провода означал конец
разговора.
Мои ноги так и слетели со стола.
- Алло? Алло? Кто говорит? Кто это?
В ответ гробовое молчание.
Я набрал номер коммутатора. Нет, девушка не могла ответить, откуда звонили.
Выяснить это займет у нее минут сорок, не меньше. Но я не мог ждать, вечеринка шла
полным ходом. Так что простите, господа, но что еще вы можете предложить?
Предложить было нечего. Раздумья заняли секунд десять. Я встал и бегом
спустился к "кадиллаку". На Мэйн, а затем до Сотой! Свернув налево с Бродвея, я
проскочил два квартала и, вылетев на Мэйн, устремился направо и прямо до конца. Но
в районе Двенадцатой у меня в уме что-то щелкнуло. Стоп, стоп, стоп, Скотт. Не
торопись. Какого дьявола и куда ты так несешься? Прочесываешь Мэйн-стрит, как
если в ехал по финишной прямой на гонках в Индианаполисе. Взвесь, парень,
одумайся. Кто там на углу Сотой и Мэйн? Что за дела? Что за чушь? А не дурят ли тебе
мозги? Я постарался вспомнить, что это за перекресток. Кафе, рестораны или так,
ничего особенного?
Забинтованная правая инстинктивно полезла под плащ, под левую подмышку.
Пистолет дома. Ну конечно. Скотт, мозги у тебя размякли и никуда не годятся.
И вдруг - бац! В голову словно ударило. Все прежние домыслы сошлись воедино
и шибанули по затылку, как двадцатифунтовая кувалда. Вот он, последний листочек, та
маленькая деталька, что торчала в мозгу как заноза! Мне стало страшно. Страшно.
На ближайшем углу светились огни ночной станции техобслуживания. Я подрулил
и вышел. Двигатель работал, фары горели.
Я Вбежал внутрь. Пока глаз искал, где телефон, пальцы левой уже нащупали в
кармане монетку.
Сначала я набрал номер своей квартиры. Трубку сняла Лина.
- Лина, это Шелл. С тобой все в порядке?
Она не отвечала. Я скороговоркой выругался. Вспомнил.
- Отвечай, моя страстная. Querido.
Я как можно быстрее, нельзя было терять ни секунды, повторил ту же чепуху, что и
в первый раз, чтобы она меня признала, и с облегчением услышал знакомый голос.
- Лина, Лина же, ты в порядке?
- Я? Конечно, в порядке.
- Отлично. Так и оставайся. Не открывай никому. Ни-ко-му! Поняла? Кто-нибудь
звонил?
- Никто.
- Все ясно. И не подходи к телефону! Увидимся позже.
Итак, я сделал то, что должен был догадаться сделать раньше. Перед тем, как
покинуть офис. Размягчение мозгов даром не проходит. Вторая монетка полетела в
автомат вслед за первой. Я лихорадочно листал справочник. Корнелл Мартин. Есть! В
трубке послышался спокойный твердый баритон.
- Господин Мартин?
- Слушаю вас.
- Шелл Скотт говорит. Трэйси дома?
- Ну что вы, мистер Скотт, конечно же уже нет. Я очень ценю...
- Оставьте это. Что вы имеете в виду, говоря: "конечно же уже нет"?
- Я не понимаю вас, мистер Скотт. Почему вы опять звоните?
- Опять?
- Мистер Скотт, - голос его стал суше, - разве это не вы звонили несколько
минут назад?
- Нет. Говорите быстрее, кто звонил? Как давно? Что вообще произошло?
- Минут пятнадцать назад. Трэйси сняла трубку, поговорила, а затем сразу
оделась и ушла. Сказала, чтобы встретиться с вами. Что-то якобы очень важное. Я так
и понял, что звонили вы. А в чем, собственно, дело?
- А куда? Куда, не сказала? Где ей со мной необходимо встретиться?
- Ничего не говорила, мистер Скотт.
- О'кей, я займусь этим.
Повесив трубку, я отыскал еще один десятицентовик и набрал номер отдела по
расследованию убийств.
- Сэм, это Шелл. Слушай и запоминай. Времени повторять нет. Дело жизни и
смерти. И я не шучу. Хватай Пресса и пулей ко мне в офис. Сирену не включай.
Машину поставишь за углом и вместе с ним подымайся. Я встречу. И быстрее, Сэм.
Я бросил трубку, даже не посмотрев, легла ли она на место, потом - бегом к
работающему автомобилю. На предельной я выехал на Мэйн и повернул обратно к
центру. Давя одновременно ногой на газ, а рукой на звуковой сигнал, я несколько раз
проскочил на красный и в считанные минуты оказался на Третьей.
Сэмсон с Прессом еще, наверное, только собрались и вышли. Боже правый, лишь
бы не опоздать! Не переставая сигналить, я немного не вписался в левый поворот на
Третью, меня занесло, я пролетел Бродвей и сбросил газ. Затем поехал совсем
медленно, прижал "кадиллак" как можно ближе к обочине и, видя, что свободного
места нет, бросил его прямо на проезжей части, загородив выезд какой-то машине.
Почти по-спринтерски добежал до угла, завернул и там, на середине квартала, увидел
Трэйси.
Вернее, девушку, со спины похожую на Трэйси. Она входила в ГамильтонБилдинг.
Что было делать? Кричать нельзя. К тому же я не был уверен, что это Трэйси.
Я был в таком состоянии, что любую девушку мог принять за нее.
Последний рывок сквозь неторопливую вечернюю толпу - и я внутри, в
вестибюле. Никого. Дверь лифта уже закрывалась. Я кинулся к нему. Но даже ладонь
не успел просунуть. Лифт пошел вверх.
Прыгая через три ступеньки, я взлетел по лестнице к себе на этаж и на какие-то
секунды опередил лифт. Его дверь в этот момент как раз начала открываться. Оттуда
выходила Трэйси. Я зажал ей рот, втолкнул в лифт, и мы снова поехали на первый.
- Извини за грубость, - сказал я, отнимая ладонь от ее лица. - Объясню все
попозже. Дай отдышаться. - Я пыхтел как марафонец.
Лифт остановился. Трэйси я велел ждать в холле, а сам выглянул на улицу. Через
полминуты с Бродвея на Третью вывернула машина Сэмсона. Сэмсон и Пресс. Мой
"кадиллак" он наверняка заметил. Значит, все нормально. Оба вышли, а я выскочил на
дорогу и замахал им.
Сэм с Прессом пришли за мной в вестибюль. Здесь я прежде всего обратился к
Трэйси:
- Тебя видели. Времени в обрез. Слушай, что надо сделать. Поднимаешься в мой
офис, стучишься и говоришь: "Мистер Скотт. Шелл... это я, Трэйси. Откройте,
пожалуйста". После этого сразу отходишь в сторону и ждешь. Ждешь, пока не позову.
Как только я приглашу тебя в квартиру, внимательно за мной следи. И когда я задам
вопрос, ответишь: "Да, это тот самый человек".
Затем я начал объяснять Сэму и Прессу:
- Она стучится, уходит, и мы, Сэм, выставляем впереди себя вот эту гадину. Ты
понял, Пресс? - Я старался говорить тихо, но угрозу он почувствовал и испугался,
чего я и добивался. - А я посмотрю, правильно ли ты понял. Пикнешь лишнего -
продырявлю башку. - Это была не шутка. - Потом, Сэм, мы заходим. Пистолет
наготове. И все. Вечеринка закончена. Дело закрыто. Конец представления. А теперь
вперед!
Больше мы не останавливались и ни о чем не говорили. Перед дверью офиса встала
одна Трэйси. Мы все - сбоку. Она оглянулась, я кивком подбодрил ее, и она
постучала.
- Мистер Скотт... Шелл... это я, Трэйси, впустите меня.
Трэйси снова оглянулась, я приложил палец к губам и кивнул в сторону лифта. Она
отошла. Сэм вытолкнул Пресса и поставил прямо перед входом. Я встал рядом. Мы
ждали.
Внезапно дверь распахнулась, и низкий грубый голос воскликнул:
- Уолтер! Какого черта ты здесь?..
Я пихнул Пресса в спину и вслед за ним шагнул в комнату, Сэмсон с револьвером в
руке не отставал ни на шаг.
При виде нежданных гостей жирная физиономия Мэгги превратилась в застывший
бараний холодец. Она ничегошеньки не понимала. Вертела своей огромной башкой то
в мою сторону, то в сторону Пресса, а блестящий револьвер сиротливо выставлялся из
бессильно опустившегося кулака.
Разинув рот, Мэгги переводила взгляд с меня на Сэма и обратно, а я тем временем
взял из ее лапищи револьвер и сказал:
- Привет, кошечка. Праздник окончен.
Она моргнула раза два или три, и только тогда у нее в башке что-то заработало.
- Подонок! Грязный ублюдок! - Далее следовала вся нецензурная брань,
которую она знала. - У тебя же против меня ничего нет.
Пока Сэмсон устанавливал их с Прессом рядышком у стены, я решил ее немного
урезонить:
- На тебя, Мэгги, у нас всего хватит. А для начала скажи-ка нам, какие у тебя
отношения с главой №10 Кодекса о здоровье и безопасности граждан штата
Калифорния?
Сэмсон моментально обернулся, чтобы проверить, не шучу ли я. Но лицо Мэгги
выражало скорее недоумение, чем испуг. Я продолжал:
- Этот раздел Кодекса, миссис Риморс, больше известен как Акт о борьбе с
наркотиками. И первое, что мы предъявим, - это обвинение в хранении
наркосодержащих веществ, что уже само по себе является уголовным преступлением и
влечет за собой несколько лет тюрьмы. Но остается и многое другое, как-то: сокрытие
украденного имущества, покушение на убийство, еще кое-что. Но для нас хватит и
одной маленькой соломинки. Она-то и сломает тебе хребет, Мэгги. Это соучастие в
убийстве Джорджии Мартин. Конечно, красавица, ты сама ее не убивала, но ты наняла
Сипелей - выродков, готовых родную мать вздернуть. Но для суда это то же самое,
как если б ты застрелила ее из собственного пистолета.
Мэгги хрипло прокашлялась и сплюнула на пол:
- Не докажешь, дешевка.
- Мэгги, - возразил я, - здесь не "Эль Кучильо", Полы здесь моют. То, что ты
здесь стоишь, для моего пола уже оскорбление. Теперь я вижу, что ты еще более
гнусная тварь, чем я думал. Ты и этот не очень, как оказалось, праведный Нарда.
Только вначале он тебе был знаком как Уолтер Пресс. И знакомство ваше было вовсе
не шапочным.
Мэгги скосила глаза на Пресса, оглядела его с ног до головы и снова посмотрела на
меня:
- О чем ты болтаешь. Мак? Я в жизни его не видела.
- О, как интересно! А кого ж тогда, если не этого Уолтера, ты назвала Уолтером,
когда этот самый Уолтер только что стоял в дверях?
Мэгги упрямо насупилась.
Подошел Сэмсон:
- Что еще за хранение наркотиков, Шелл? У нас уже есть убийство.
- Есть не только убийство, но и наркотики. И работали они по-крупному.
Проворачивали будь здоров. Общество Ревнителей Истины Внутреннего Мира, чудопророк
Нарда, гипнотизирующие лекции, утренние службы - все это не более чем
помпезное прикрытие для перекачки наркотиков.
Мясистая физиономия Мэгги обмякла, она придвинула к себе самый большой в
офисе стул и села.
- Все кончено, Мэгги. Надеюсь, понимаешь, что тебе грозит. А сейчас, Сэм, - я
обратился к нему, - прошу немного послушать, а потом сказать свое мнение. И ты,
Мэгги, тоже почисти уши и слушай. Хотя ответ ты уже знаешь. Ты и Нарда.
Я говорил, повернувшись к Сэмсону, но знал, что и Мэгги и Пресс не пропустят ни
слова.
- Помнишь, я рассказывал про первый ночной визит к Нарде? Я тогда прикинулся
Фрэнсисом Джойном и после заутрени зашел к Нарде поболтать. Я сидел на полу. А он
стоял. И я смотрел на него снизу вверх. Что-то такое было у меня в голове, туман
какой-то, но я тогда не придал значения. Нарда снизу смотрелся как великан, но я
встал, и оказалось, что он не такой уж и высокий. Ну да ладно. Я сидел на полу, и
вошли близнецы
...Закладка в соц.сетях
