Жанр: Детектив
Амплуа девственницы
...Так в милиции решили, что это убийство? - спросила я.
- Там решили, что она по пьяному делу выпала.
Но это потому, что они лодыри. Что хочешь напишут, лишь бы не искать.
- А ты им про то, что в квартиру хотели проникнуть, рассказала?
- Рассказала, только они меня не слушали. Чтобы им интересно стало, надо
было и про ограбление "Олимпии" рассказать.
А я что, дура?
Мы поговорили еще немного. В основном занимались гаданием, кому
понадобилось избавляться от рыжей. В том, что про
дверь она не выдумала, я не сомневалась, потому что вспомнила: когда я к ней
заходила, на лестнице точно кто-то был. Я
еще тогда сама здорово перепугалась и поспешила уйти. Рассказывать об этом я ей
не стала, чтоб не нервировать ее еще
больше. Однако поверить в то, что Громов или Димка убили человека просто так,
чтоб досадить грабителям, я все же не
могла. Для этого надо быть форменными психами, а на форменного психа даже Гром
не похож, хоть он сегодня и здорово
рассвирепел.
- Что думаешь делать? - спросила рыжая, покидая машину.
- Не знаю, - промямлила я.
- Я тебя предупредила, а там как хочешь.
Мы простились. Сашок завел машину, а я позвонила домой.
- Что у вас там? - спросила Лерка. Я коротко пересказала недавний разговор.
- А у тебя как, все тихо?
- Гостей не было, если ты об этом.
Признаться, ее слова не очень-то меня успокоили. Я подумала: а не
отправиться ли мне к бабушке?
Взять отпуск. А еще лучше навестить маму. А что?
Глядишь, к моему возвращению все здесь как-нибудь утрясется... Но всерьез о
том, чтобы пуститься в бега, думать мне не
хотелось. Я заревела от отчаяния. Сашок повернулся ко мне, погладил меня по
волосам и заявил:
- Сашок Аню в обиду не даст. Аня хорошая.
- Молчи лучше, - отмахнулась я, но слезы вытерла.
Лерка сладко спала в бывшей маминой спальне.
Это показалось мне несправедливым, я вошла, плюхнулась на кровать и
включила ночник. Лерка открыла глаза и зевнула.
- Это не Гром и не Димка, - заявила она, сообразив, что просто так я не
уйду. - Скорее уж Васька.
Может, у кого из дружков прячется, вот и подумал, что, если рыжую тряхнут
как следует, она все как на духу выложит и
всех дружков вспомнит. А тут концы в воду. У него, поди, и ключи от ее хаты
были.
- Про ключи я не спросила, - расстроилась я.
- Из-за Грома не переживай. На худой конец, воскресну из мертвых и все ему
растолкую, хотя делать этого ой как не
хочется.
- А если он тебя не послушает? - усомнилась я.
- Гром? Послушает. У нас старая дружба, она долго не забывается.
- Что-то мне в вашу дружбу не верится. Если вы друзья, чего же ты тогда
меня шлюхой вырядила и ему подсовывала?
- Так это ж для дела. А дело у меня одно: супруг мой. Бывший, раз уж я
теперь покойница. Иди спать, Аня. Тебе завтра на
работу.
Так и не придумав ничего лучше, я отправилась спать. Утром зазвенел
будильник, я вскочила, прошла в кухню, включила
кофеварку. Из комнаты, потягиваясь, появилась Лерка. Я как раз шла в ванную и в
приоткрытую дверь увидела, что Сашок
сладко спит в Леркиной постели, хотя предполагалось, что ночует он в гостиной,
там, по крайней мере, я стелила ему
постель. Я метнулась в кухню. Лерка как раз разливала кофе.
- Ты что, с ним спишь? - прошептала я. Признаться, такое у меня в голове не
укладывалось.
- С Сашуней? - уточнила Лерка. - А что такого?
- О господи, он же...
- Сашок - чистое золото, уж можешь мне поверить. А в вопросах любви и
прочего ему нет равных.
Опять же кто с ним ляжет? Если только шлюхи за деньги. Для мужика это
обидно, а мне что, жалко?
Добра-то не убудет. Это ты со своей невинностью как курица с яйцом
носишься, а могла бы составить счастье
приличному человеку.
- Это кому? - призвав себя быть терпеливой, спросила я.
- Да хоть тому же Димке. Ну чего тебе стоит...
- Не пойму, почему тебе так хочется подложить меня кому-нибудь в постель?
- Это не мне хочется, это для дела нужно...
Я сдавила руками виски и покачала головой.
Утро выдалось паршивое, потому от жизни я в тот день не ожидала ничего
хорошего. Поехала на работу, нервно
вздрагивая при каждом шорохе. Однако стоило мне оказаться в своем кабинете, как
страхи отступили и жизнь вошла в
привычную колею.
Дважды позвонил Гришка и поклялся в любви. Я заверила его во взаимности
наших чувств. В три, возвращаясь от
нотариуса, я заскочила в кафе напротив "Олимпии", начисто забыв про логово
врагов. Не успела я сделать заказ, как увидела
Димку, то есть Вадима Чернова, потому что Димкой он был для друзей, а для меня
таковым не являлся.
Я всерьез рассматривала возможность спрятаться от него под стол, раз
убежать все равно не успевала.
Но здравый смысл победил. Я осталась сидеть, правда, опрокинула салфетницу,
но это не считается.
Димка вошел и помахал мне рукой, радостно улыбаясь, подошел и поцеловал в
щеку на правах старого друга.
- Отлично выглядишь.
Я воспылала к нему самыми добрыми чувствами - не за то, что сделал
комплимент, а за то, что сворачивать мне шею, судя
по всему, он не торопился.
Продолжая улыбаться, он подозвал официантку и заказал кофе, я тоже
улыбалась, правда, слегка натянуто, потому что не
знала, чего следует ждать от жизни.
- Как дела? Как Гришка? - устраиваясь поудобнее, спросил Вадим.
Я решила открыть ему душу, раз уж выходило, что мы друзья.
- С ним что-то происходит, - доверительно сообщила я. - Он ведет себя
странно. В ресторане спрятался под стол. Меня это
беспокоит. Тетя хочет знать, не было ли у него в роду сумасшедших.
- Тетя? Ах да, Гришка рассказывал. Не знаю, как насчет сумасшедших, а
долгов у него как блох на собаке. Кому-нибудь
надоело ждать, и Гришку припугнули. Вот он и вздрагивает при каждом шорохе.
- Ему грозили по телефону. Разговора я не слышала, но, судя по его ответам,
кому-то действительно надоело ждать.
- Вот-вот, деньги ему давали в расчете на Лерку, она всегда платила
исправно. Потом он ожидал получить наследство.
Теперь у него один выход: жениться на богатой. - В этом месте Димка посмотрел на
меня и вздохнул. - Вообще-то он мой
приятель и денег занял немало, так что, по идее, я должен радоваться, если он
кого-нибудь охмурит. Вернет долг.
Но я совсем не радуюсь, потому что охмуряет он тебя. Ладно бы какую-то
старую вешалку, которая привыкла платить за
удовольствия. Но тебе-то он зачем?
- Не знаю, - грустно ответила я и, спохватившись, развила свою мысль:
- Это из-за наследства... я чувствую себя виноватой.
- Это Леркины деньги, и она могла завещать их кому угодно. Она завещала их
тебе. А Гришке ты ничем не обязана.
- Ты так думаешь? - спросила я, глядя на него с большой приязнью.
- Конечно. Гони его в шею, - обрадовался Димка.
- Я не могу. Это невежливо. Он уже с тетей познакомился. Кольцо подарил.
- Так не свое, Леркино. А когда тетя узнает, что он за фрукт, первым делом
выставит его за дверь. Уж можешь мне
поверить.
- Я совершенно не знаю, что делать с этими деньгами, - продолжила я
жаловаться на жизнь.
- А что с ними делать? Радоваться, что они есть.
Если понадобится совет или вообще.., любая помощь - я с удовольствием.
- Спасибо. - Я едва не прослезилась от благодарности и робко пожала ему
руку. Надеюсь, Лерка будет довольна.
Он посмотрел на мою ладонь, которую я поспешно убрала, вздохнул и немного
неуверенно предложил:
- Не хочешь покататься на яхте?
- На яхте? - переспросила я, потому что не знала, что ответить.
- Вообще-то это большая лодка с парусом. Я иногда катаюсь в одиночестве,
обычно дохожу до Купалы и обратно. Свежий
воздух... Ты как?
- Если в выходной, то я не против.
- Конечно, в выходной.
- И Гриша поедет с нами?
Димка недовольно поморщился.
- Забудь ты о нем...
- Тебе легко говорить. Но не могу же я в самом деле нарушить данное ему
слово?
- Я думал, мы вдвоем прокатимся, - сказал Димка со вздохом.
- А эго удобно? - испугалась я, чем привела его в состояние тихой грусти.
- Ты знаешь, я никогда не встречал девушек вроде тебя, - сообщил он с такой
печалью, что я вновь едва не прослезилась.
Непонятно только, к чему его печаль относилась - к тому, что судьба его
обделила, или к моей бестолковости.
- Может быть, возьмем с собой тетю? - кашлянув, сказала я и тут же
покраснела. Димка решит, что я идиотка. И
правильно, неужто ничего умнее придумать не могла.
- Ты что, меня боишься? - спросил он с обидой, я поспешно головой замотала.
- Нет, что ты, чего мне бояться? Просто...
- Решено. В субботу заеду за тобой в десять утра.
Не рано?
- Нет, я привыкла вставать в семь.
- Значит, договорились.
Он взял мою руку, и вдруг выражение его лица переменилось, на нем отчетливо
читалось неудовольствие. Смотрел он
куда-то за мою спину Я повернулась, ожидая увидеть Гришку, и уже придумывала,
что сказать ему, но слова застряли у меня
в горле, а сердце стремительно ухнуло вниз, потому что к нам направлялся Громов.
Если учесть, как прошла наша
предыдущая встреча, мне стоило скончаться чуть раньше его появления.
- Господи, - испуганно прошептала я и ухватила Димку за руку, может, хоть
он не позволит разорвать меня на части.
Димка улыбнулся и теперь демонстративно поглаживал мою ладонь. В другое
время меня бы это вряд ли порадовало, но
теперь я была счастлива.
Громов достиг нашего стола, я инстинктивно втянула голову в плечи, но он,
вопреки ожиданиям, не спешил начинать
военные действия, более того, широко улыбался, и я при всем желании не смогла
обнаружить в его улыбке ничего зловещего.
Это совершенно сбивало с толку.
- Вот вы где, - игриво заметил Громов, пододвинул стул и уселся на него с
таким видом, что стало ясно: надолго. - Гришка
звонил, - сообщил он, переводя взгляд с меня на Димку.
- Ну и что?
- Ничего. Собирается вернуться через пару дней. Может, познакомишь меня с
девушкой?
"Он меня не узнал, - с облегчением вздохнула я. - Если бы узнал, вел бы
себя по-другому".
- Это Аня. Гришка собрался на ней жениться.
"Вот теперь он, конечно, все понял. Парни с "БМВ" наверняка донесли, кто
его ударил бутылкой".
- Да? - развеселился Громов.
- По крайней мере, так он заявил. А это мой друг Виктор.
- Очень приятно, - прошелестела я с опаской.
- А мы уже встречались, - сказал он. Я похолодела и с мольбой взглянула на
Димку.
- Когда это? - спросил тот с сомнением.
- Красивая девушка Аня приходила к нам в казино, помните?
Его слова вернули меня к жизни, потому что я в самом деле вспомнила, это он
подходил ко мне, когда я явилась в казино,
надеясь что-то разузнать о Козлове, то есть тогда-то я думала, что Козлов - это
Арсений. Значит, Громов не прикидывается и
действительно меня не узнал. Чепуха получается.
- Возможно, - ответила я, пожав плечами. - Я действительно как-то заходила,
разыскивала знакомого.
- Это кого? - заинтересовался Димка.
- Он играл в вашем оркестре. Козлов, Ярослав Козлов. Но он давно уволился.
- Не знаю такого. Музыкантами заведует директор, мне не до этого.
Я взглянула на часы и застенчиво сообщила:
- Мне пора.
- Да брось ты, - схватил меня за руку Димка. - Никуда твоя работа не
денется.
- Конечно, - кивнул Громов, с насмешкой глядя на друга. - Посидим
полчасика, вряд ли за это время в вашем офисе рухнет
потолок. - Он засмеялся, решив, что это шутка. Мы вежливо улыбнулись.
Димку появление друга не обрадовало, а тот не спешил уходить, о чем
недвусмысленно нам и поведал. Заказал себе кофе
и принялся весело болтать.
А Димка начал ерзать.
- Чем занимается красивая девушка?
Я объяснила, Громов вежливо покивал, рассказал пару анекдотов,
действительно смешных. Димка слушал его без
удовольствия, косился на дружка и незамысловато пытался привлечь к себе мое
внимание, например, уперся коленом в мое
колено и с жаром в очах уставился на меня. Громов, видя, что дружок недоволен
его присутствием, отнюдь не огорчился,
напротив, продолжил болтовню и, рассмешив меня до слез очередным анекдотом,
предложил:
- Может, стоит перейти на "ты"? Мы старые друзья с Гришкой и, я уверен, с
вами тоже подружимся. - Вспомнив, что у
него большой зуб на меня, я с готовностью закивала:
- Конечно. С удовольствием.
Димке это не понравилось. - Он пытался скрыть недовольство за улыбкой,
получалось это у него неважно. Громов это
прекрасно видел и, точно назло, трещал без умолку. Надо отдать ему должное: он
оказался на редкость приятным
собеседником. Я все чаще смотрела на него, забывая про Димку. Он затих,
пригорюнился и последние несколько минут
молчал, исподлобья глядя на дружка.
Сообразив, что, усиленно задабривая одного, я наживаю врага в лице другого,
я вновь взглянула на часы и на сей раз
твердо заявила:
- Мне пора.
Мужчины переглянулись и с большой неохотой поднялись из-за стола. Мы
покинули кафе. Димка взял меня за руку и
сказал:
- Я провожу. - При этом он так взглянул на дружка, что тому ничего не
оставалось, как поспешно откланяться. Димка
проводил меня до офиса, заметно подобрев по дороге.
Я честно попыталась увлечься работой, но у меня ничего не получилось, и я
отправилась домой. Лерка в одиночестве
просматривала какие-то бумаги.
- Как дела? - спросила она, оторвав от них взгляд.
- Он меня не узнал, - сообщила я.
- Кто?
- Громов.
- Вот видишь. А ты боялась.
- Ничего я не вижу. То есть вижу, что дела мои хуже некуда.
- Это еще почему?
- Сашок сказал, что за мной следили. Значит, Громову прекрасно известно,
что в "Лотосе" была Гришкина невеста, то есть
я. И вместо того, чтобы высказать наболевшее, он мне улыбается. Это неспроста.
Он что-то задумал.
- Возможно. А ты на его задумки наплюй. Твое дело обаять парня. Вот и
дерзай.
- Я дерзаю. Улыбаюсь как идиотка и позволяю хватать себя за коленки. Что в
этом хорошего?
- За коленки кто хватал? - оживилась Лерка.
- Оба. Под столом и якобы незаметно. И как долго, по-твоему, я смогу
пудрить им мозги?
- Настоящая женщина может заниматься этим всю жизнь, - совершенно серьезно
ответила Лерка. - Тут главное лишних
движений не делать. Главное - улыбайся и взглядом обещай райское блаженство.
Остальное они сами придумают и все
сделают как надо.
- А Гришка?
- Так он в отъезде. Только дурак уезжает от богатой невесты-красавицы,
когда у него такие друзья.
- Не пойму, чего ты добиваешься, - вздохнула я.
- Мне нужен любовный четырехугольник. В другое время хватило бы и трех
углов, но раз у нас целых три мужика, грех
кого-нибудь обидеть. Тем более что происходящее в "Олимпии" меня беспокоит.
- В каком смысле? - испугалась я.
- Из головы не идет это дурацкое ограбление.
Вот, взгляни, что Сашок накопал на этих горе-грабителей, - кивнула она на
листки бумаги.
Я устроилась в кресле напротив, но брать бумаги в руки не спешила. Лерка,
видя это, заговорила вновь:
- Первый кандидат в грабители - Козлов. Гомик, никудышный музыкант и по
всем статьям неудачник. Идиотская мысль
ограбить казино могла прийти к нему лишь с чьей-то подачи.
- Рыжая сказала, что это была идея Арсения.
- Вот-вот. Твой Арсений снял квартиру месяц назад. Документы - чистая липа.
Ковальчука Арсения Романовича, двадцати
семи лет, уроженца города Череповца, в природе не существовало еще до
безвременной кончины. Иными словами, он
появился здесь с одной целью: быть убитым в собственном сортире. Правда, перед
этим он успел ограбить "Олимпию".
- По-моему, все логично. Человек, собирающийся совершить преступление,
просто обязан подумать о своей безопасности,
и тут фальшивый паспорт вещь отнюдь не лишняя.
- Осторожность приходит с опытом. А раздобыть фальшивый паспорт не так-то
просто. Из этого делаем вывод: твой
Арсений должен быть профессионалом.
- Профессиональным жуликом, ты хочешь сказать? - вздохнула я, с печалью
думая: "Не стоит влюбляться в мужчин с
первого взгляда".
- Ага. Но профессионал не будет собирать команду придурков. Допустим,
Козлов был ему нужен, он два года работал в
казино, неплохо там ориентировался и все такое. Но есть еще Васька с Ромкой.
Брать их в дело - себя не любить. Один, правда, отсидел пару лет, но за
элементарное хулиганство, а Ромка просто алкаш.
Всем троим нужны были деньги, жить хотелось прилично, а заработать они не умели,
и я охотно верю, что идея кого-то
ограбить не раз приходила им в голову. Знаешь, Аня, если бы я лично не видела
труп Арсения, решила бы, что это злостное
запудривание мозгов.
- Решай что хочешь, только мои мозги оставь в покое. Как дела с банком?
Когда я смогу заглянуть в ячейку?
- Думаю, скоро. Леха вовсю охмуряет девицу.
Через день-два будем иметь на руках фотографии, и , тогда можно приступать
к шантажу. - Я недовольно поморщилась, а
Лерка хихикнула:
- Надеюсь, этого времени тебе хватит на то, чтобы Димка стал ручным. Он
полгода как развелся с женой и остро
нуждается в заботе и ласке.
- Та-ак, - протянула я, свирепо глядя на Лерку. - Я тебя правильно поняла:
в ячейку я смогу заглянуть лишь в том случае,
если стану любовницей Вадима?
- Необязательно любовницей, главное, чтобы он так считал. А ты люби кого
хочешь.
- Выметайся из квартиры! - рявкнула я. Лерка поджала губы и вроде бы
обиделась.
- Аня, мы уже по уши влезли в эту историю. Не дури, а? Выбора-то все равно
нет.
- Говори что хочешь, но спать с этим типом я не буду.
- А если я что-нибудь придумаю? - оживилась она.
- Что тут можно придумать?
- Если, к примеру, не спать, а только сделать вид, что спишь. Тогда
согласна?
- Ну, если он такой дурак, что будет доволен тем, что я делаю вид, ради
бога.
- Вот спасибо, вот уважила, - залепетала Лерка и в порыве благодарности
расцеловала меня.
Гришка по-прежнему отсиживался неизвестно где, правда, звонил регулярно и
клялся в любви, а я охмуряла Вадима и
Громова. Последний, кстати, явился на следующий день в мой офис и с неким
лукавством заявил:
- Хочу купить квартиру.
- Какую? - спросила я, демонстрируя сугубую деловитость.
- Да все равно, - ответил он чересчур поспешно, но, откашлявшись, поведал,
что ему нужно, настояв на том, что
сопровождать его на смотрины буду я.
Дураку ясно, парню квартира не нужна, но ездили мы с ним исправно, и после
каждой такой поездки Громов непременно
приглашал меня в ресторан то пообедать, то поужинать.
Иногда я соглашалась, делая вид, что следую мудрым Леркиным советам. На
самом деле я боялась, что Громов узнает во
мне девицу-брюнетку из "Лотоса" и припомнит свою черепно-мозговую травму. Вот я
на всякий случай его и задабривала.
Вадим от него не отставал, причем оказался мастером по изобретению
предлогов появиться в моем офисе или позвонить.
После катания на яхте, где я демонстрировала свои лучшие качества: скромность,
дружелюбие и целомудренность, - а он,
соответственно, свои: гостеприимство и понимание, - Вадим стал задумчив, смотрел
на меня с томлением и начал подбирать
слова, даже когда говорил о вещах простых и особых раздумий не требующих.
- Все, - удовлетворенно констатировала Лерка, - поплыл мужик. Я, конечно,
надеялась, что Димка непременно заведется и
захочет тебя трахнуть, а смотри как повернулось, страдает человек и мысли насчет
тебя имеет. Да, плохо мы знаем своих
товарищей, все "привет" да "пока", нет бы, в душу человеку заглянуть,
покопаться...
- И напакостить, - подсказала я.
- Ну, зачем же так, - обиделась Лерка. - Он хочет большой любви, он ее
получит. - Посверлила меня взглядом и закончила:
- Тебе что, жалко?
К тому моменту я и сама увлеклась дурацкой игрой, балансируя, как
канатоходец, и даже получала от этого удовольствие.
Сказывалось дурное влияние Лерки и собственная склонность к авантюрам. Громов с
Вадимом вроде бы устроили
соревнование, вход пошли цветы, потом подарки, потом прозрачные намеки на
большое счастье. В самые ответственные
моменты я вспоминала Гришку и с тихим вздохом давала понять, что поспешила с
помолвкой, теперь надо дождаться его
возвращения и прочее в том же духе. Как ни странно, все это срабатывало, и
мужчины, вздохнув, терпеливо ждали, зорко
приглядывая за тем, чтобы один не обошел другого. Страсти шли по возрастающей, и
я оглянуться не успела, как
образовался классический треугольник, да такой, что Шекспир позавидует. И вдруг
все пошло наперекосяк, вопреки моим
ожиданиям и Леркиным заверениям.
Мы только что простились с Громовым, посмотрев очередную квартиру (он к
тому моменту перестал делать вид, что они
его интересуют). Он поцеловал меня куда-то в ухо, усаживая в машину, и отбыл по
своим делам с легкой грустью на челе, а я
поехала домой, что-то напевая под нос. Сворачивая во двор, я обратила внимание
на "БМВ", который нахально закрывал
проезд к моему жилищу. "БМВ" был мне хорошо знаком, и я перепугалась, хоть
теперь и дружила с обоими хозяевами
"Олимпии".
Дальше стало хуже. Дверцы распахнулись, и ко мне направились двое мужчин, в
одном из которых я без труда узнала
белобрысого из охраны казино и даже имя припомнила, должно быть, с перепугу:
Костенко Леонид Сергеевич. Сохраняя спокойствие, я открыла свою дверь,
ожидая, когда они приблизятся.
- В чем дело? - спросила я с намеком на недовольство.
- Поедешь с нами, - заявил белобрысый, но угрозы в его голосе не было, что
позволило мне расхрабриться до такой
степени, что я спросила:
- С какой стати?
- Давай по-доброму, - вздохнул он. - Мне приказали, я приказ выполняю. Так
что пересаживайся в мою тачку.
Я с тоской перевела взгляд на родные окна, потянулась к телефону, но
белобрысый возложил ладонь на мою руку и
покачал головой, опять же с грустью, но стало ясно: в случае малейшего
неповиновения он перейдет к активным военным
действиям.
Слегка покачиваясь, я направилась к "БМВ", но все-таки спросила:
- Куда вы меня везете?
- Сейчас увидишь, - ответил Костенко.
Самые черные мысли пришли мне в голову, и одна весьма неприятная:
происходящее - расплата за мое безнравственное
поведение, корыстолюбие и лживость. Кому приятно сознавать, что наказание
справедливо? Я впала в отчаяние и поклялась
покончить с пороками, если все как-нибудь обойдется.
Между тем мы подъехали к "Олимпии", свернули во двор, металлические ворота
распахнулись, пропуская нас, а потом
захлопнулись. Этот звук болью отозвался в моей душе. Вслед за Костенко я вошла в
казино с черного хода и по длинному
коридору направилась в левое крыло здания.
Тот факт, что мы приехали в "Олимпию", меня слегка успокоил. Может быть, я
сама себя пугаю и появлению
белобрысого найдется объяснение, простое и безопасное для меня.
Тут одна из дверей, выходящих в коридор, открылась, и на пороге возник
Вадим. Увидев нас, он слегка опешил, потом
нахмурился и шагнул ко мне.
- Анечка, - начал он медово, и тут взгляд его обратился к Костенко. - Что
за черт?
Костенко по-кошачьи приблизился к нему и что-то зашептал на ухо. Чем больше
он шептал, тем больше тот мрачнел. Под
конец он поджал губы и вновь помянул черта. Поведение его вызвало в моей душе
смутную тоску, потому что стало ясно: к
моему появлению здесь Вадим не причастен. Что же тогда происходит?
Помянув вслед за ним черта, я, повинуясь кивку белобрысого, пошла дальше,
Вадим, недовольный и задумчивый, шел
рядом и явно готовил себя к неприятному разговору. Коридор закончился дубовой
дверью. Белобрысый постучал, а Вадим,
опередив его, толкнул дверь и вошел первым. Белобрысый пропустил меня, и я из-за
широкой спины Вадима увидела своего
злейшего врага: парня из "Мерседеса", который с хозяйским видом сидел в кресле и
листал журнальчик.
Он поднял голову, отшвырнул журнал и скрестил руки на груди, с насмешкой
глядя на нас. Если мне это не понравилось,
то Вадиму и подавно, он сцепил зубы, собираясь с силами, но повел себя совсем не
так, как я ожидала.
- В чем дело? - спросил он едва ли не заискивающе, обращаясь к парню. Это
было тем более странно, что хозяином здесь,
по моим представлениям, был он, а вовсе не этот тип, бог знает откуда
свалившийся на мою голову.
- Вот это я и хочу выяснить, - заявил тот, причем в его голосе
чувствовалась угроза.
- Мне это не нравится, - в свою очередь заявил Вадим. - Ты распоряжаешься
здесь как у себя дома и даже не соизволил
поставить меня в известность...
- Кто-то должен думать о деле, - усмехнулся парень. - Чем вы тут
занимаетесь? Наперегонки прыгаете перед этой девкой
на задних лапах, а между тем голова у вас должна болеть не о том, как побыстрее
ее трахнуть, а о том, чтобы найти
грабителей.
Или я не прав? Сколько прошло времени, а? - спросил он ласково. Я не
поняла, что он имел в виду, задавая этот вопрос,
но Вадим понял, вздохнул, косясь на меня, и совсем другим голосом заметил:
- Девчонка-то здесь при чем?
- Девчонка здесь очень даже при чем. Только дурак не сообразит, что вас
водят за нос. Надо заметить, весьма успешно.
- Марат, - поморщившись, начал Вадим, и я таким образом узнала, как зовут
парня из "Мерседеса". Редкое имечко для
редкого мерзавца.
- Разумеется, ты готов грудью встать на ее защиту, - перебил он его. - Это
очень благородно, но не очень умно. И когда,
черт возьми, вы успели стать такими благородными? Сядь, - кивнул он, разом
посуровев, - и дай мне возможность с ней
поговорить.
К своему прискорбию, я могла наблюдать, как Вадим с видом побитой собаки
устроился на стуле, избегая смотреть на
меня. Мне присесть никто не предложил. Я было хотела устроиться без приглашения,
но поостереглась. Марат поднялся,
обошел вокруг меня, насвистывая какой-то мотивчик, и изрек:
- Я тебя слушаю.
- Я вам что, стихи прочитать должна? Или рассказать свою биографию? - Это
меня с перепугу так понесло. Он поднял
брови, замерев напротив, потом медленно повернулся к Вадиму:
- Слышал? Наш ангелочек, как видно, не понимает, в какое дерьмо она
вляпалась. - Тут его взор вновь обратился ко мне. -
Твою биографию я знаю наизусть. На мой взгляд, в ней нет ничего интересного. Ты
мне лучше расскажи, где твой паренек?
- Григорий? - смутилась я.
- Ах, ну да, ты ведь собралась за него замуж?
Нет, ангелочек, не Григорий, а тот козел, что увел у нас деньги. Я
доходчиво объяснил или позвать парочку ребят, чтоб
они тебе мозги промыли?
Я мгновенно побледнела, не столько из-за угроз, сколько из-за реакции
Вадим
...Закладка в соц.сетях
