Жанр: Детектив
Амплуа девственницы
...але".
Мы отправились в ресторан, но там не задержались. Взгляд Димки затуманился,
и мою руку из своей он практически не
выпускал. Есть в таком положении затруднительно. Где-то в половине одиннадцатого
мы отправились к нему. Жил Димка в
огромной квартире в новом доме с башней на Садовой. Обставлена она была со
вкусом и явно не без женского участия.
Однако разглядеть ее как следует мне не удалось. Стоило нам переступить порог,
как Димка заключил меня в объятия. О
выпивке он не сказал ни слова, и это меня обеспокоило: как же я ему таблетку
подсуну? Пришлось взять инициативу в свои
руки.
- У тебя есть шампанское? - спросила я.
- Конечно. Хочешь выпить?
Через пять минут мы уже сидели в гостиной, и Димка, откупорив бутылку,
налил мне большой бокал, и тут новая беда:
сам пить отказался.
- Я эту дрянь терпеть не могу, - пояснил он с улыбкой. - По мне, лучше
водка, но с водкой я завязал, пора о здоровье
думать, - заявил он с таким видом, точно ожидал похвалы.
Я и похвалила, но почувствовала себя так скверно, хоть хватай сумку и беги.
Он перебрался ко мне на диван, возложил
правую руку на мои коленки, а меня стало заметно потряхивать. Я вроде
покраснела, потом побледнела и заявила:
- Наверное, мне лучше уйти.
Димка вытаращил глаза, не зная, как отнестись к моим словам, и тут я,
заикаясь и давясь слезами, которые явились как по
заказу, принялась плести что-то о маме с папой, которые воспитали меня в
строгости, и заключила:
- Ты будешь надо мной смеяться.
Димка на конкурсе бестолковости запросто мог бы занять первое место, потому
что продолжал сидеть приоткрыв рот и
время от времени хлопая глазами.
- Тебе нравится Гришка? - спросил он. Ну вот, пожалуйста. По-моему, именно
это и называется метать бисер перед
свиньями.
- Не знаю. Нет. Мне нравишься ты... - Тут я поняла, что зашла слишком
далеко, и если сейчас сбегу... - Свет выключи, -
попросила я застенчиво, Димка с готовностью поднялся. - А свечи есть? -
надоедала я, желая хоть ненадолго занять его
делом.
Свечи появились и зажглись, свет потух, за это время я успела извлечь
таблетку и бросить ее в шампанское. Если я не
могу отравить этого гада, так хоть сама отравлюсь, ничего не буду помнить, а
значит, и стыдно не будет. Таблетка
растворилась мгновенно, и это было единственным светлым пятном за вечер.
- Теперь хорошо? - спросил Димка, бухаясь рядом. Я кивнула и решила его
немного разжалобить, напустила в глаза
тумана и тоненьким голосом произнесла:
- Обещай, что не будешь сердиться, если я что-то сделаю не так.
- Ага, - кивнул он, мало что соображая, и я, поняв, что хуже, чем есть, все
равно уже не будет, заявила:
- У меня никого не было.
Вот тогда Димка наконец сообразил, что я так долго пыталась донести до его
сознания.
- Ты... - начал он и запнулся. Потом посмотрел на меня, перевел взгляд на
бокал и залпом выпил все шампанское с
пресловутой таблеткой. Я малость приободрилась, но радоваться не спешила, знать
не зная, что будет дальше.
Дальше было очень забавно. Димка твердо решил осчастливить меня и начал с
добрых слов. Я в долгу не осталась. Мы
устроились на диване, радуя друг друга взаимными ласками. Димка никуда не
спешил, а про меня и говорить нечего.
Подозреваю, он тоже волновался и даже слегка трусил, руки его дрожали, когда он
стягивал с меня нижнее белье.
Признаться, я немного увлеклась, оттого все последующее явилось для меня полной
неожиданностью.
В тот самый миг, когда я, устроившись с удобствами, прикидывала, что
наплести ему в случае, если он сообразит, что его
водили за нос, Димка вдруг мутно взглянул на меня и вскоре устроил свою
головушку на подушке, а потом и захрапел. Я с
трудом выбралась из-под него, оделась и заметалась по его бестолковой квартире,
пытаясь сообразить, что делать дальше:
просто сбежать или сбежать, оставив любовную записку.
Пока я этим занималась, зазвонил мобильный.
- Ну что, спит ясный сокол? - спросила Лерка.
- Я чуть с ума не сошла, - пожаловалась я. - Он терпеть не может
шампанское.
- Правильно, оно в мозги ударяет, а иметь такую красоту лучше на трезвую
голову.
- Я тебя из дома выгоню, - разозлилась я.
- Ладно, чего ты. Открой мне дверь.
- Какую? - не поняла я.
- Димкину. Я как раз возле нее стою.
Я бросилась в прихожую и, распахнув дверь, действительно обнаружила за ней
Лерку. Самые черные подозрения
зародились в моей душе.
- Ты зачем здесь? - зашипела я.
- Не тарахти, - отмахнулась Лерка и прошла в гостиную. Я последовала за
ней. Она наклонилась к Димке и довольно
кивнула. - Спит как убитый. Это хорошо. Надо перетащить его в спальню.
- Зачем?
- Все должно выглядеть натурально. А здесь что?
Мужик лежит в штанах. По-твоему, это нормально?
Опять же в гостиной можно начать, но к утру вы просто обязаны вспомнить о
спальне. Зная этого черта, могу сказать,
вряд ли бы в квартире осталось место, где бы он тебя... Не выгоняй меня из дома,
- вздохнула Лерка, видя, как
перекашивается моя физиономия. - Бери его за ноги, и поволокли.
Дело это оказалось нелегким. Мы втащили его в спальню, Лерка разобрала
постель, и мы поэтапно загрузили Димку.
- Отлично, теперь сами немного поваляемся:
- Лерка забралась на постель с ногами и начала кувыркаться. - Отлично. Неси
сюда шампанское и два бокала. - Заодно я
прихватила свечи, сообразив, чего добивается Лерка. - Вещички раскидай, так.., в
холодильнике еще три бутылки
шампанского, вылей их в сортир.
- Зачем?
- Ну должен же он найти объяснение, почему практически ничего не помнит.
Четыре раза по ноль восемь - это серьезно.
Пустые бутылки выстроились в ряд, и Лерка удовлетворенно кивнула. Потом
подошла ко мне и, ни слова не говоря,
приподняв мне подол, начала стаскивать белье.
- Ты что, с ума сошла? - перепугалась я.
- Оставим мужику на память. Тебе что, жалко?
Жалко мне не было. Лерка сунула трофей под диванную подушку в гостиной,
огляделась и осталась довольна.
- Теперь порядок. Потопали.
- Слушай, а он проснется? - забеспокоилась я.
- А то. Часов до девяти продрыхнет и встанет как огурец.
Мы покинули дом, в квартале от него стояла моя машина с Сашуней за рулем.
- Сашок отвезет тебя в деревню, - сообщила Лерка.
- Зачем? - насторожилась я.
- Аня, войди в образ. Ты скромная девушка, только что произошло
историческое событие в твоей жизни. Ты не уверена,
что поступила правильно, и сомневаешься в его любви. Сомневаешься?
- Ну...
- Тогда тебе одна дорога: на природу. Опять же романтическое свидание очень
хорошо на ее лоне.
Птички, травка, коровки... Осознала? Есть у вас местечко покрасивее? Там и
пасись. Сашок за Димкой присмотрит и,
когда он к тебе намылится, сигнализирует, а ты сразу в декорации. Ясненько?
- Может, он вовсе никуда не поедет, - усомнилась я.
- Аня, у тебя заниженная самооценка. Он приедет хотя бы для того, чтобы
узнать, что было вчера.
Помни, Димка нам очень нужен. То есть мне-то он ни к чему, но ты, если
желаешь жить долго и счастливо, просто
обязана приручить парня. Постарайся, я в тебя верю.
Приближаясь к родной деревеньке, я решила, что ночным визитом пугать
бабушку не стоит, и вздремнула, приткнув
головушку на Сашунином плече. Он набросил на мои плечи куртку и пускал слюну
более обыкновенного. В восьмом часу он
разбудил меня, довез до первого дома, оптимистично гукнул и исчез в облаке пыли.
А я, порадовавшись, что сегодня
суббота, пошла к бабушке. В двенадцать позвонила Лерка.
- Счастье мое, только что приезжал Димка, морда растерянная, но глаза
горят, и чувствуется, что его потянуло на великие
свершения. Твоя тетка сказала, что ты вернулась под утро, немного не в себе, и
уехала к бабушке. Где ты, говорить никому
не велела, и я бы молчала, но уж очень он уговаривал. Думаю, через полчаса будет
у тебя.
- А если он что-то заподозрил? - всполошилась я.
- Значит, надо его отвлечь от подозрений. Ты уж расстарайся.
Прикинув и так и эдак, я решила, что для романтического свидания лучшего
места, чем наша церковь, не найти. Служба
кончилась, и там ни души, а атмосфера располагает. Я отправилась туда, сказав
бабушке, где меня следует искать в случае
чего. Бабушка, занятая пирогами, кивнула, а я понадеялась, что она ничего не
перепутает.
Церковь, построенная в XIX веке, долгое время служила совхозным складом, но
три года назад ее восстановили, заново
расписав. Самое деятельное участие в этом принял один молодой человек, с которым
у нас и случился роман. Роман был
бурным, все лето мы с энтузиазмом занимались любовью, что не могло положительным
образом не сказаться на молодом
даровании. Росписи, выполненные его рукой, заслужили горячее одобрение прихожан.
Церковь днем не запирали, о чем мне было хорошо известно. Я замерла возле
иконы Богородицы, то и дело поглядывая в
окно. Очень скоро в поле моего зрения появился Димка. Я бухнулась на колени и с
молитвой, идущей от сердца, обратилась
к Богородице, прося простить мне мои грехи.
Скрипнула дверь, раздались шаги, а я принялась бить поклоны с особым
старанием. Димка кашлянул, я обернулась, а
потом вскочила. Косынка сбилась, я приложила руку к груди и даже побледнела, в
основном с перепугу, утешая себя тем, что
драться в церкви грех и это должен знать даже такой олух, как мой возлюбленный.
Однако о рукоприкладстве он думал меньше всего, таращился на меня в
растерянности, и тут взгляд его наткнулся на
ангела. У ангела, умилительно взиравшего со стены, было мое лицо, что
неудивительно, памятуя об особом расположении ко
мне художника. Но Димка-то об этом не знал, и ангельский лик явился для него
серьезным испытанием. Думаю, это его и
добило.
- Аня, - сказал он, - выходи за меня замуж. - И достал бархатный футляр,
при этом из его кармана выпали мои трусики.
Димка покраснел, торопливо поднял их с мраморного пола и сунул обратно.
Изумруды в обрамлении бриллиантов выглядели так, что только дура ответила
бы "нет". Однако произносить "да" перед
ликом Богородицы даже я не рискнула и оттого заревела. Церковь мы покинули под
руку, бабушка кормила нас пирогами, а
мы до вечера наслаждались природой.
По дороге в город Димка первым делом предложил мне переехать к нему. Я,
сославшись на тетушку, которая собирается
гостить еще долго, категорически отказалась, весьма кстати вспомнила строгое
воспитание и недвусмысленно заметила, что
могу пойти ему навстречу только после свадьбы. В лице его наметилось
недовольство, сменившееся умилением, не иначе как
возлюбленный вспомнил ангела.
Димка с готовностью кивнул, правда, тут же сказал:
- Надо поторопиться.
Тут я вспомнила о Гришке и опять разрыдалась.
Из моего лепета можно было понять, что я не знаю, как сказать обо всем
Гришке.
- А ничего говорить не надо, - нахмурился Димка. - Я с ним сам потолкую.
Идея не показалась мне удачной, и я твердо заявила, что разберусь с Гришкой
сама. Чтоб соображать Димке было
труднее, я заревела с особым старанием, пожаловалась на судьбу (почему мы
сначала не встретились с Димкой) и сильно
запечалилась: что обо мне подумают люди? Сначала я собираюсь замуж за одного,
потом за другого.
- У тебя с ним... - начал было Димка, но тут же поперхнулся, вспомнив,
какое сокровище ему досталось. - Ты ему
совершенно ничем не обязана.
С этим я согласилась, но все же гнула свое.
В конце концов решено было не торопиться сообщать гражданам о нашей любви,
дождаться Гришку, поставить его в
известность, что увлечение было принято мною за серьезное чувство и испытания
разлукой оно не выдержало, выждать
время и уж тогда не прятать нашего счастья. Это будет естественно и в смысле
морали безукоризненно.
На мораль Димке было наплевать, но он пребывал в той стадии, когда хотелось
сделать мне приятное, и оттого
безропотно соглашался, втайне надеясь, что я продержусь недолго и мы на днях
вновь сольемся в объятиях. Подозреваю, что
он и на этот вечер имел виды, потому что заявил, что не желает расставаться со
мной. Я пошла ему навстречу и согласилась с
ним поужинать.
Таким вот образом, заскочив на полчаса домой, чтобы переодеться, я вечером
оказалась в "Олимпии". Почему Димка
выбрал ее - загадка; может,. хотел сэкономить? Мужская психология для меня
темный лес.
Мы устроились в ресторане, выпили, закусили заливной рыбкой, и тут появился
Громов. Я заволновалась, а Димка
широко улыбнулся, видя, как тот идет по проходу.
- Ты чего, испугалась? Забудь. Если честно, я бы сам их обоих по башке
отоварил. Так что ты молодец.
- Врозь вас уже не увидишь, - заявил Громов, поздоровавшись с Димкой. Тот
сразу посуровел:
- А тебе что, завидно?
- Гришке это вряд ли понравится. Он, кстати, приехал. Искал Аню. Марат для
начала посоветовал найти тебя.
- Марату бы язык не мешало укоротить как раз наполовину.
- Ага, - беззаботно кивнул Громов. Затем покосился в мою сторону, и в его
взгляде появилось нечто насторожившее меня.
- Отойдем на минутку, кое-что обсудить надо.
Они вышли из зала, а им на смену явился Марат, точно ждал своего выхода.
Если мне не хотелось видеть Громова, то с
Маратом и вовсе встречаться было ни к чему.
Он плюхнулся на стул и с насмешкой сообщил:
- Хорошо выглядишь. - Затем перевел взгляд на мои руки, схватил левую с
кольцом, подаренным Димкой, и присвистнул:
- Опять замуж? Эдак скоро пальцев не хватит.
- Тебе-то что? - не выдержала я.
- Ангелочек, все, что касается этих олухов, касается меня. Повторно
предупреждаю: я глаз с тебя не спущу.
- Знать бы, с чего мне такое счастье?
- И это я объяснял, причем подробно.
- Возможно, я не все поняла.
- Значит, с Димкой у вас полное взаимопонимание. А как же Громов? Или за
него ты позже возьмешься?
- Жаль, что здесь нет ящиков, огрела бы тебя еще раз.
- Не советую, - заявил он таким тоном, что я поняла: действительно не
стоит.
Я поднялась и пошла в дамскую комнату, оставив его. Когда я вернулась, меня
ждал сюрприз. За нашим столом сидели
четверо: слегка взвинченный Димка, насмешливо ухмыляющийся Марат, пребывающий в
задумчивости Громов и сияющий
Гришка.
Встречаться с ним в такой обстановке я не планировала и оттого слегка
занервничала. Гришка, увидев меня, поднялся и
запечатлел на моих устах поцелуй.
Еще подходя к столу, я стянула с пальца Димкино кольцо. Тут же сообразила,
что его это может обидеть, и Гришкино
тоже сняла.
- Ты вернулся, - выжала я из себя улыбку, стараясь не думать о
недоброжелательности зрителей.
- Два часа назад, - сообщил он. - Звонил тебе раз десять, домашний телефон
не отвечает, и мобильный тоже.
- Ездила навестить бабушку, - сказала я.
- Пока тебя не было, мы старались развлечь Анечку, - заявил Громов,
очнувшись от своих дум.
- Спасибо вам большое, - ответил Гришка без намека на благодарность. - Ты
голодна? - спросил он. Я торопливо покачала
головой. - Тогда, может, поедем домой?
- Да-да, конечно, - забормотала я, стараясь не смотреть на Димку, и,
подхватив Гришку под руку, потянула его к выходу.
- Похоже, ты в казино чувствуешь себя как дома, - начал Гришка, лишь только
мы оказались на улице.
- Твои друзья сумасшедшие, - сурово пресекла я попытку закатить мне
скандал. - Они устроили мне допрос.
Гришка слегка озадачился:
- Что значит допрос?
- Привезли в казино, обвиняли во всех смертных грехах, в том числе в
ограблении казино, и даже грозили. Только Вадим
сохранил остатки здравого смысла и вступился за меня. Я была напугана до такой
степени... - Тут мне пришлось ненадолго
прерваться: Гришка выглядел таким ошарашенным, что вряд ли слышал мои последние
слова, так что не стоило особенно
напрягаться.
- Но при чем здесь ты? - наконец смог произнести он через некоторое время.
- Это лучше спросить у них. Марат пообещал глаз с меня не спускать. - Тут я
решила, что раз не могу добиться ничего
вразумительного от Лерки, так, может, с Гришкой повезет больше? И спросила:
- Что за ограбление они имеют в виду? Тебе об этом что-нибудь известно?
- Я знаю, что казино ограбили. Вот и все.
- А почему в милицию не заявили?
Гришка посмотрел на меня как на сумасшедшую, но почти сразу его взгляд
изменился. Не желая отвечать, он просто
пожал плечами. Подозреваю, тема разговора пришлась ему не по душе и он не прочь
был сменить ее, даже о ревности забыл.
Но я твердо намеревалась узнать хоть что-то и не отступала.
- Казино принадлежит Чернову и Громову. Так?
- Так, - кивнул Гришка.
- Тогда при чем здесь Марат? Откуда он вообще взялся и какое ему дело до
чужих денег?
- Э-э... - Гришка пребывал в замешательстве. - Я отвезу тебя домой? -
предложил он.
- Хорошо. А по дороге ты мне все объяснишь.
- Видишь ли, - с большой неохотой начал он, - эти деньги не совсем ему
чужие... Я хочу сказать, в какой-то степени они
принадлежат Марату.
- Так он совладелец казино?
- Нет. Дело в том.., у них общий бизнес. Я имею в виду Марата и Чернова с
Громовым. Деньги, что исчезли, их общие. По
этой причине Марат и явился сюда.
- Что это за бизнес? - спросила я с подозрением. Гришка даже вспотел,
тряхнул головой и ответил:
- Что-то связанное с цветными металлами. Я не очень интересуюсь чужими
делами.
- И большая сумма исчезла?
- Не малая. Но дело даже не в этом. Сам факт, что кто-то обокрал казино...
- А что такого? Всех обкрадывают.
- Только не Громова с Черновым.
- Чем же они такие особенные? - не унималась я.
- У них большие связи и возможности, - довольно неопределенно ответил
Гришка.
- И все-таки их ограбили.
- Да. И Марату это очень не нравится. Он считает это неуважением.
Понимаешь?
- Ага. Я смотрела "Крестного отца" четыре раза.
Гришка собрался что-то сказать, но закрыл рот и не произнес ни словечка,
пока мы не прибыли. Окна были темными. Я-то
надеялась, что Лерка дома, Ее отсутствие вдруг меня напугало, поэтому когда
Гришка спросил, можно зайти на минутку, я
кивнула.
Войдя в квартиру, я быстро осмотрела все комнаты. Леркино облачение, как
она его называла, лежало в шкафу. Значит,
разгуливает она не в образе тетушки. Это насторожило меня еще больше. Между тем,
предоставленный сам себе, Гришка
устроился на кухне.
- Хочешь кофе? - спросила я, решив быть гостеприимной хозяйкой.
- С удовольствием. - Я занялась кофе, а он, посидев немного истуканом,
начал приставать:
- Так почему они все-таки решили, что ты причастна к этому ограблению?
Посвящать Гришку в историю своих взаимоотношений с Арсением мне не
хотелось, тем более что и сам он был далек от
откровенности. Пока я придумывала, как растолковать ему, что к чему, при этом
ничего не сказав, зазвонил телефон. Я
схватила трубку, решив, что это Лерка. Это был Димка.
- Гришка у тебя? - спросил он грозно.
- Да.
- И что он делает?
- Собирается пить кофе.
- Ты ему уже сказала?
- У меня не было возможности.
- Очень хорошо. Я сам ему сейчас все скажу.
- Но ты же обещал... - взмолилась я. Хотя Лерка и говорила что-то о
любовном треугольнике, но сейчас, по здравом
размышлении, он был совсем некстати.
- Да, я обещал. И по этой причине он сидит у тебя...
- Не заставляй меня чувствовать себя преступницей. - Я собралась реветь, и
тут Гришка позвал с кухни:
- Аня, с кем ты разговариваешь?
- Умоляю, предоставь все мне, - жарко зашептала я в трубку и поспешила ее
повесить.
Не успели мы выпить кофе, а я наплести Гришке, зачем Димка звонил мне, как
тот и сам явился. Услышав звонок в дверь,
я страшно перепугалась: если это Лерка, вся ее конспирация полетит к чертям. На
пороге стоял Димка, да не один, а в
компании. Громов держал в руках две бутылки коньяка и шампанское, а Марат
коробку со свежей клубникой и торт.
Димка сверкал глазами, а эти двое радостно скалили зубы.
- Решили заглянуть к тебе в гости, - сообщил Громов, нахально внедряясь в
мою квартиру.
- Собственно, я...
- Мы уже успели подружиться, а за знакомство так и не выпили, - веселился
Марат, сунув мне в руки обе коробки. Взгляд
его задержался на моих дальцах, и, заметив отсутствие колец, он удовлетворенно
кивнул:
- Предусмотрительно. Такое впечатление, что ты открыта для новых чувств.
- Почему бы вам не найти другого места, где можно выпить? - разозлилась я.
- Мы спасаем друга от мук ревности, - шепнул Марат, наклонясь к моему уху.
- Ты бы видела Димку, когда твой первый
суженый увел тебя под ручку.
Как бы чего не вышло, подумали мы и решили напиться.
Заслышав шум в прихожей, явился Гришка.
- А мы к вам в гости, - заорал Громов и полез к другу обниматься.
Стало ясно: они надолго и выгнать их так просто не удастся. Я не стала
перечить судьбе и принялась сервировать стол.
- А у тебя миленько, - хлопнув по первой, начал Громов. Мы немного
поговорили о моем жилище, потом о моей работе. Я
готова была говорить о чем угодно, лишь бы оба возлюбленных сидели тихо и не
вздумали учинить скандал.
Гришка пребывал в задумчивости, но время от времени улыбался, поддерживая
компанию. Димка больше молчал и взирал
на меня с томлением. Громов с Маратом веселились от души, и я заподозрила их в
коварстве. Что-то эти двое задумали, не
зря же сюда притащились.
Коньяк исчез стремительно, Громов кому-то позвонил, и привезли еще. Я
начала нервничать и как-то незаметно выпила
бутылку шампанского, после чего жизнь показалась мне забавной, а люди вокруг
милыми.
Но червь сомнения терзал душу, и в момент всеобщего веселья, когда Громов
запел "Черный ворон", а я охотно
подхватила, приняла решение: если они никуда не торопятся, самое разумное опоить
их Леркиными таблетками. Будут спать,
как медведи в берлоге, а я почувствую себя в безопасности.
Я пошла мыть тарелки, мужчины кинулись помогать, в результате мыть посуду
пришлось им, а я бросила таблетки в
коньяк, решив не жадничать.
- У меня завтра много дел, - туманно начала я, на что Громов весело заорал:
- Какие дела, Анечка, у нас сегодня праздник.
Мужчины разлили коньяк, не забыв и про меня.
Я пригубила, желая поддержать компанию, и стала ждать, что будет дальше.
Первым не выдержал Громов. Затих, а когда
мы обратили на это внимание, выяснилось, что он сладко спит, обхватив руками
диванную подушку.
- В нашем полку убыло, - заявил Марат и отправился вслед за другом - в том
смысле, что облюбовал диванную подушку
напротив. Гришка заснул прямо в кресле. Димка загадочно улыбался, глядя на меня,
и я предложила, чтоб в голову ему не
пришли ненужные фантазии:
- Я постелю тебе в комнате тети.
- Тетя - это хорошо, - ответил он. Я помогла ему подняться, хотя у самой
особой твердости в ногах не было, и
сопроводила в комнату, что занимала Лерка.
Димка потянул меня за руку, но на полдороге она обмякла, и он сладко
всхрапнул, а я с чувством выполненного долга
пошла к себе. Стоило моей голове коснуться подушки, как я уснула. Не знаю,
сколько удалось мне поспать той ночью,
разбудил меня страшный грохот. Открыв глаза, я вспомнила, что у меня гости, и
включила бра. Щелчок был, а вот свет не
зажегся. Я добралась до выключателя. Та же история. Окна дома напротив тонули в
темноте, но лампочка над подъездом
светилась. "Наверное, пробку выбило", - мудро рассудила я и хотела снова лечь,
но тут вдруг подумала: что, если Лерка
заявилась среди ночи без "облачения", а здесь эти? Постанывая от жалости к себе,
я выбралась в кухню. Спичек не было, что
неудивительно, раз я ими не пользуюсь.
В шкафу в ванной лежали свечи, я пошла туда и по дороге ткнулась лбом в
дверь, на глаза навернулись слезы. Я
попыталась найти свечи, потом решила, какой от них прок, если спичек все равно
нет, и, чертыхаясь, вернулась в спальню.
Стоило мне закрыть дверь, как кто-то заключил меня в объятия, говорю "ктото",
потому что во тьме кромешной я его не
видела. Рост большой, но что мне с того, раз все четверо мужчин, пожелавшие
заночевать у меня, - здоровяки? "Ну ничего, -
думала я, предаваясь страстным поцелуям, - сейчас он заговорит, и все станет
ясно". Он зашептал, и голоса я не узнала.
Совершенно ни на чей не похожий голос.
Вот хоть ты тресни.
- Наконец-то мы одни, - сообщил он, вместо того чтобы как-то дать понять,
кто это "мы", то есть он. - Ты меня любишь?
"Димка. Конечно, Димка".
- Люблю, - прошептала я на всякий случай, чувствуя, что лишаюсь пижамы.
- Я так скучал...
"Гришка, - озарило меня, - точно Гришка. Был в отъезде, скучал... Чего ж
ты, гад, так рано проснулся?"
- Видишь ли... - начала я.
- Я хочу, чтобы все повторилось.
"Что все? Черт, это Димка. Что же делать, караул кричать?"
- Надо заменить пробку, - попробовала я вернуть его с небес на землю.
- Обязательно.
На этом переговоры зашли в тупик. Мне не дали произнести ни слова и сами
заткнулись. Я пробовала совершать
вращательные движения, чтобы высвободиться, не помогло. Мы как-то незаметно
перемещались, а потом я споткнулась и
взвизгнула, ударившись коленом о кровать.
- Ушиблась? - заботливо осведомился ничейный голос. - Дай поцелую ножку.
Далее все было как в известном анекдоте: "Это уже не ножка" - и все такое
прочее. Я гадала, кто меня вовсю ублажает,
вместо того чтобы занять круговую оборону, и в результате пропустила тот миг,
когда сопротивление еще имело смысл.
"Ладно, он жениться обещал", - утешила я себя, в конце концов решив, что по
соседству расположился Димка.
Еще через некоторое время и эта мысль оставила меня, а вскоре с ней все
мысли вообще, я предалась греху сладострастия
с таким азартом, что саму себя удивила. Сон как рукой сняло, время от времени
приходила в голову здравая мысль, что вести
себя надо поскромнее, раз уж я еще вчера была девицей, но как приходила, так и
уходила. Приткнув голову на чьем-то плече
и счастливо хихикая, я подумала, отчего бы не поинтересоваться, как зовут
человека. Не в лоб, конечно. Что он решит, если я
вдруг спрошу: "Слушай, а ты кто?" Нет, нет, я уверена, нас ждет светлое будущее,
об этом надо помнить и ничем его не
омрачать.
- Как тебя мама называла в детстве? - остроумно спросила я с великой
нежностью.
- Колобком, - ответила он.
- Почему колобком?
- А я толстый был, как колобок. Лет до восьми.
И что мне с этим колобком делать? Кто из этих четверых был толстым до
восьми лет? Можно, конечно, спросить, как его
называл папа, а также бабушки
...Закладка в соц.сетях
