Жанр: Детектив
Сыщик Гончаров 17. Гончаров и маньяк
...рищи пытали до самого вечера, но
что мы могли им сказать, когда и сами-то ничегошеньки не знали. Больше всего
досталось бедняжке Галке Гудко. По их мнению, она могла рассмотреть грабителей
в тот момент, когда они выходили из магазина. Но она напрочь все отрицала,
говорила, что ничего такого не видела, а в конце концов разревелась, и они ее
оставили в покое. Но я-то чувствовала, что здесь что-то не так, все-таки она
моя подруга, а кроме того, встречается с моим братом Мишкой. В тот вечер, видя
ее состояние, я не стала ни о чем ее спрашивать, отложив разговор до утра.
Однако утром, едва только она появилась на работе, ее тут же вызвала на ковер
начальница. Пробыла она у нее не меньше часа, а когда вышла, на нее страшно
было смотреть. Я утащила ее в комнату отдыха и, кое-как успокоив, спросила,
чего от нее хочет Венера.
Она уверена, что я почти столкнулась с нападавшими, и требует от
меня, чтобы я описала их внешность, — через слезы ответила мне подруга. — А как
я могу их описать, когда они были в масках
.
Значит, все-таки ты их видела
, — удивилась я.
Ну, допустим, и что с того?
Почему же ты вчера не рассказала об этом милиции?
Да потому, что просто испугалась
.
Кого, милиции или грабителей?
И тех, и других, и третьих
.
Почему? — недоуменно спросила я. — И кто такие третьи?
Милиции испугалась, потому как не хотела долгих и нудных расспросов,
грабителей побоялась из-за их возможной мести, а Ланской ничего не сказала
потому, что она бы устроила целый скандал, обвинив меня в том, что я сразу же
не стала кричать и звать на помощь. Короче говоря, попала я как кур в ощип.
Пожалуйста, хоть ты меня пожалей, отстань со своими вопросами, придет время, и
я тебе сама все расскажу
.
— И не успела?
— К сожалению. На следующий день она не вышла на работу, а через день
ее нашли за автовокзалом изнасилованной и с ножом в сердце.
— Почему же в тот день, когда она не явилась на работу, ты не забила
тревогу? Ведь ты ее подруга и прекрасно видела, в каком состоянии она
пребывает.
— То есть как это я не забила тревогу? — допивая шампанское,
оскорбилась Татьяна. — В обеденный перерыв я поехала к ней домой. Хозяйка, у
которой она снимала комнату, сказала, что Галина ушла на работу как всегда, в
девять часов, ушла веселая. В тот вечер, вскоре после того, как Галя пришла с
работы, к ней заезжал Мишка, хотел сходить с ней в ресторан и забрать к себе
домой — она довольно часто оставалась у него на ночь. Но на этот раз Галка его
выставила и заперлась в комнате, вечером хозяйка слышала ее плач. А Мишка
поехал в деревню к родителям и там с горя напился.
— У него своя машина?
— Да, посмотри в окно. Напротив стоит его белая
копейка
. Он и
раньше-то за нами заезжал нередко, а после трагедии с Галкой отвозит меня домой
каждый вечер. Брат у меня замечательный, и ты, наверное, хочешь с ним
познакомиться.
— Ты просто читаешь мои мысли.
— А чего их читать? Ты сыщик, и вполне естественно, что подозреваешь
всех и вся. А мой брат, ясное дело, не является исключением.
Брат Татьяны Смирновой оказался выше ее на полголовы и в полтора раза
шире. Он долго и внимательно рассматривал меня, прежде чем соизволил подать
голос.
— Танька, так это и есть твой новый знакомый?
— Это и есть мой новый знакомый Костя Гончаров, — вспорхнув на заднее
сиденье, подтвердила продавщица. — Костя, садись вперед.
— Никуда он не сядет, — решительно воспротивился братец. — Во-первых,
он старый, как сапог моего деда, а во-вторых, от него за версту прет ментом.
Гуляй, дед легавый, и больше к Таньке не подходи. Увижу еще раз, будешь на ушах
чечетку плясать.
Плюнув в меня черным выхлопом,
копейка
, стуча клапанами, как
барабанными палочками, нехотя покатила прочь. Такого поворота я ожидал меньше
всего. Захлопнув рот, я вернулся в бар и заказал еще немного водки. Ехидно
улыбнувшись, бармен небрежно плеснул в стакан, а за одно и на мой рукав.
Пропадать, так с музыкой, решил я и в качестве ответной ноты вылил содержимое
стакана ему на голову. Наверное, часть пойла попала ему в глаза, потому что,
завизжав поросенком, он начал метаться за своей стойкой, требуя справедливости
и возмездия. Возмездие не заставило себя долго ждать, оно явилось в лице дюжего
охранника и молча поволокло меня за шиворот к выходу. Спокойно и равнодушно,
экономя силы, я дал ему возможность вытащить себя за дверь и тут, неожиданно
вырвавшись, исхитрился и что есть моченьки заехал ему каблуком промеж ног. Он
не визжал поросенком, не выл волком и не ревел медведем, он просто ловил широко
открытым ртом дефицитный воздух. Грустно вздохнув, я поплелся прочь.
Вечер был окончательно испорчен.
— И что же, господин Гончаров, мы с вами имеем от сегодняшнего
разговора с Татьяной Смирновой? — немного успокоившись, спросил я сам себя. —
Самая большая загадка, пожалуй, каким образом один из грабителей мог незаметно
спрятаться в шкафу. Даже если, как говорит Татьяна, покупателей было немного,
но где продавцы-то были? Хотя при малочисленности покупателей они имеют
тенденцию собираться в кучку где-нибудь в одном из отделов, так что чисто
теоретически преступник мог схорониться в шкафу, но это только теоретически.
Почему он не принял во внимание тот факт, что эту самую стенку в любой момент
кто-то вздумает купить или просто открыть дверцу и посмотреть внутреннюю
отделку. Это странность номер один.
Пойдем дальше. Что за игру вела Галина Гудко? Понять это совсем
непросто. Ясно одно: она говорила неправду. Не могли преступники после
ограбления магазина разгуливать в своих зловещих масках. Наверняка перед тем,
как покинуть магазин, они их сняли, и подтверждением тому могут служить слова
Ленечки Балуева. Ведь если бы они были в масках, то он непременно бы об этом
сказал, а так его показания ограничиваются только синими халатами да серой
девяткой
. Что это значит? А это значит, что Галина видела лица грабителей.
Видеть-то видела, но никому об этом не сказала. Почему? Да потому, что они ей
или пригрозили лютой смертью, или она в них признала кого-то из своих знакомых,
а может быть, и то и другое вместе. Но почему в таком случае они ее убили, ведь
она же молчала. Молчала и врала, врала и молчала, никого не выдала. Зачем же ее
убивать? На всякий случай, руководствуясь той пословицей, что береженого и Бог
бережет? Так, что ли? Но тогда бы они сделали это в первую же ночь, зачем им
нервничать и переживать целые сутки? Нелогично, и вообще тут что-то не так. Не
здесь ли зарыта собака?
— Здесь, Константин Иванович, здесь, но ты попробуй-ка достань ее.
— И попробую, я, как-никак, мужик умный и дотошный. Допустим, что она
в одном из грабителей узнала своего знакомого, разве это повод покрывать
преступление?
— Повод, Константин Иванович, еще какой повод, если тот знакомый твой
близкий друг или любовник. Как тебе нравится такой пассаж?
— Не очень. Ты, товарищ, мелкий и злобствующий мститель и мыслишь
предвзято. Тебе так и не терпится перевести стрелки на Михаила Кузнецова за то,
что он тебя оскорбил.
— Возможно, такая уж суть человеческой природы. Однако факт остается
фактом — Галина убита, а магазин ограблен, и сделано это с помощью кого-то из
своих, того, кто знал, что в понедельник намечается пирушка по случаю дня
рождения кассирши. И одним из таких субъектов вполне мог быть Михаил Кузнецов.
Представь себе. После ограбления магазина он сдергивает маску и выбегает на
улицу, где лицом к лицу сталкивается со своей любовницей. Понимая, что влип, он
делает ей предупреждение. Потому-то она при первых опросах молчит как рыба.
Однако ее взвинченное состояние дает ему повод опасаться, и тогда, чтобы,
возможно, как-то успокоить, умаслить Галину, Кузнецов приглашает ее в ресторан,
но получает решительный отказ; а возможно, и угрозу рассказать о его
шалостях
милиции. Утром следующего дня он ее уже поджидает где-нибудь по дороге на
работу и предлагает подвезти до магазина. Галина соглашается, но вместо работы
оказывается в каком-то укромном местечке, где ему не остается ничего иного, как
отдать ее в руки своих подельников.
— Умный ты, Константин Иванович, такой умный, что разговаривать с
тобой чистое мучение. Ты бы мне еще объяснил, почему оба грабителя были в
одинаковых носках.
— Мало ли почему, может быть, покупали их в одном и том же магазине,
может быть, они родственники, и эти носки им обоим купила чья-нибудь жена или
мать.
— Мать? А вот это мне уже нравится.
— Мне тоже, интересно, есть ли у Кузнецова брат? Нет, что там ни
говори, а я завтра же его пощупаю, а при удачном повороте и возьму за жабры.
— Смотри, кабы он тебя не взял. К тому же прежде, чем его брать,
совсем не лишне сначала поговорить с родителями и узнать его городской адрес.
Глава 9
Адрес родителей, как и место жительства Михаила, я утром легко узнал
от его сестры. Извинившись за его вчерашнюю выходку, она даже объяснила, как
нам лучше к нему проехать. От такой предупредительности мой азарт несколько
поугас. Кажется, я ловлю совсем не в том озере и совсем другую рыбу. Однако
начатое нужно доводить до конца. К этой же мысли склонялся и Макс Ухов,
захваченный мною на случай мордобития или иного членовредительства. По пути
следования я в общих чертах обрисовал ему ситуацию, и поэтому он настроен был
весьма решительно.
Господин Кузнецов снимал небольшой кирпичный домик с невысокой
оградой и аккуратным двориком, в котором стояла знакомая мне белая
копейка
.
— Пойдем, что ли? — выбираясь из машины, спросил Макс.
— Пойдем, если нас не остановит какая-нибудь хвостатая и злобная
тварь.
Твари во дворе не оказалось, а вместо нее на высокое крыльцо вышел
сам Михаил Кузнецов. Одежда его выглядела немного причудливо. Кроме трусов, на
нем был солдатский бушлат и растоптанные валенки.
— А, это вы, — зябко поежившись, сразу признал он меня. — Извините за
вчерашнее, я ведь не знал, что к чему, а когда Танька мне все растолковала, я
вернулся, но вас уже не застал. Проходите в дом, что-то сегодня прохладно. Надо
бы отопление включить, да все недосуг, не могу прийти в себя после того, что
случилось, — провожая нас в комнату, рокотал он. — Найти бы того сволочугу, я б
ему сам головенку отшиб. Вы меня подозреваете, я понимаю. Спрашивайте, расскажу
все как есть.
— Ты когда в последний раз видел Галину живой? — без предисловия
спросил я.
— Двенадцатого сентября вечером. Танька мне рассказала, что их
магазин бомбанули и Галка после этого сама не своя. Вот я и решил немного ее
отвлечь. В кабак сводить или еще куда... Вот и приехал за ней, а она меня даже
на порог не пустила. Так в коридорчике и простоял... Сама вся зареванная. Я
спрашиваю, что случилось, а она отвечает, не твое дело, как вы мне все надоели,
сил моих больше нет. Убирайся к чертовой матери, никого не хочу видеть. Козлы
все вы, козлы!
Ну я, конечно, обиделся, потоптался еще малость, с хозяйкой ее
поговорил, а потом сдернул в деревню и там со знакомыми пацанами на сутки ушел
вразнос. Приехал только четырнадцатого утром, как раз к своему дежурству. Мы с
напарником Серегой на стоянке возле
Детского мира
дежурим. Сутки дежурим, а
двое отдыхаем. Вот так, а к вечеру приезжает Танька сама не своя и говорит мне,
что за автовокзалом нашли мертвую Галку. Остальное вы знаете не хуже меня.
— По словам вашей сестры, вы часто встречали их после работы и
развозили по домам. Почему не сделали этого ни одиннадцатого, ни двенадцатого
числа?
— Потому что одиннадцатого я дежурил, а двенадцатого, до того как
пришла Танька, возился со своей судорогой, в смысле с машиной. Но к ее приходу
я как раз успел все закончить и потому отвез сеструху домой, а потом поехал к
Галке. Мои слова вы можете легко проверить. В деревне нас гужевало человек
пять. Мы там всех на уши поставили. Я пять сотен просадил. В конце концов
батяня не выдержал и под вечер, на виду у всей деревни, палкой загнал меня
домой.
— Понятно. — Несколько удрученный первым холостым выстрелом, я на
всякий случай спросил: — Михаил, а у тебя есть брат?
— Нет, — растерянно ответил он. — Только Танька, сеструха. Вы ее
знаете. А что?
— Ничего, так, к слову пришлось. Ну бывай, извини за вторжение.
Распрощавшись с парнем, мы отъехали всего на несколько сот метров,
когда Макс попросил остановить машину.
— Чего это вдруг? — останавливаясь, недовольно спросил я. — Ты что-то
забыл?
— Ага, и ты мне сейчас напомнишь. Напомнишь поведение директрисы во
всей этой истории. Оно мне чем-то не нравится.
Еще раз, но теперь более подробно я рассказал ему то, что сам узнал
со слов Татьяны и Шульгина. Сосредоточенно уставившись в одну точку, Макс сопел
и внимательно слушал. А когда поток моей информации иссяк, он трубно прочистил
свой нос и, что-то для себя решив, спросил:
— А ты уверен, что в той стенке
Комфорт
невозможно спрятаться
незамеченным?
— На девяносто процентов, хотя в принципе такой вариант возможен.
— Ладно, поехали в тот магазин. Поскольку тебя уже там знают,
посидишь в машине, а я и один управлюсь. Есть у меня одна задумка, надо
проверить.
Отсутствовал он минут пятнадцать, а когда вышел, его физиономия
излучала полный восторг и удовлетворение.
— Ну что ты там разнюхал? — открывая дверцу, спросил я. — Светишься,
словно майское солнышко. Никак Венера обещала тебе подарить что-то
венерическое.
— Еще хуже, — хлопнув себя по ляжкам, заржал Ухов. — Давай-ка зайдем
в бар. Такое дело надо обязательно отметить. Иначе фортуна перестанет с нами
дружить.
— Видишь ли, Макс, в этот бар нам заходить не стоит. Я тут вчера
немножко похулиганил, и теперь они могут встретить нас неприветливо.
— Чепуха, Иваныч, не забывай, что с тобою Ухов. А это что-то да
значит.
— Черт с тобой, только не давай им бить меня по голове.
Вчерашний бармен отреагировал на мое появление весьма своеобразно.
Его глазки остекленели, а челюсть непроизвольно и свободно упала вниз.
— Закрой рот, голубок сизый, вчера я тебе уже все сказал, — пьянея от
собственной наглости, ухмыльнулся я. — А если непонятно, то могу повторить. Где
твой дуболом?
— Гриша?.. Это... Еще не пришел... — через силу выдавил он. — Что
будем пить? Вы, я вижу, с товарищем. Очень приятно. Так чего вам налить?
— Товарищу кофе с мороженым, — сурово приказал я. — Он за рулем, а
мне сто пятьдесят граммов водки. И отнеси все это на первый столик. Посмотри
тут за ним, Макс, а я пока в туалет зайду.
Отсутствовал я всего-то минуту, а когда вернулся, то пустой стакан и
довольная рожа Ухова указывали, что я здорово ошибся, оказывается, это не он, а
я сижу за рулем. Поморщившись от такой мелкой пакости, я подсел к столу и
спросил, чем вызван его ослиный восторг и каковы его впечатления от посещения
магазина
Ольга
.
— Ты был прав, Иваныч, — бессовестно уписывая мороженое, кивнул он. —
В тот шкаф незамеченным может пробраться разве что таракан, да и то
ограниченного телосложения. Грабитель там укрыться не мог, а знаешь, где он
прятался?
— Не знаю, но горю желанием узнать.
— Ты бывал в кабинете Венеры Ланской?
— Нет, она меня туда не приглашала.
— А я зашел без приглашения и стал требовать, чтобы она отпустила мне
в кредит стиральную машину. У них это не практикуется, но я несколько минут
пудрил ей мозги, а сам тем временем вдумчиво изучал ее меблировку. В самом-то
кабинете ничего подходящего я не заметил, зато в крохотной передней нашел то,
что нам нужно. У нее там стоит старый шифоньер, в котором она держит свою
верхнюю одежду. Он закрывается на ключ, а замок там пустячный, не замок, а один
смех! Я потянул дверцу, и она легко открылась вместе с замком.
— То есть, попросту говоря, ты, вурдалак, этот замок выдрал с мясом?!
— В том-то и весь фокус, что нет! Его выдрали задолго до меня, а
потом просто воткнули шурупы в старые гнезда, укрепив их чисто символически. Ты
достаточно хорошо улавливаешь мою тонкую мысль?
— Довольно смутно.
— Тогда объясняю. Это только версия, но, по-моему, она имеет право на
существование. Незадолго до обеда грабитель под видом покупателя приходит в
магазин, но вместо того, чтобы тереться у прилавков, прямым курсом направляется
в тот узкий коридорчик и прячется в шифоньере. За ним по пятам следует кто-то
из работниц магазина. Убедившись в том, что сообщник благополучно скрылся в
шкафу, она закрывает его на ключик, условно закрывает. Дело сделано, и теперь
остается только ждать. Сидя в шкафу, он прекрасно слышит все то, что творится в
магазине. Дождавшись обеденного часа, того момента, когда дамы закроются в
директорском кабинете и задавят песняка, он легко и без шума выдавливает
замочек и таким образом высвобождается из плена. Далее он спокойнейшим образом
открывает внутренний засов входной двери и впускает своих подельников. Кто-то
один из троих, кто опасается быть узнанным продавщицами, остается в торговом
зале чистить ювелирный киоск, а двое проходят в кабинет и потрошат сейф. Ну а
дальше все происходит так, как ты мне рассказал, но только до досадной встречи
с Галиной Гудко. Она действительно опознала одного, а может быть, и всех
грабителей, и это настолько ее потрясло, что она не знала, как себя вести перед
товарками и директрисой. В полном замешательстве она пребывала и тогда, когда
милиция начала засыпать ее вопросами. Наверное, всю ночь бедняга мучилась в
поисках выхода. Скорее всего, под утро она пришла к какому-то определенному
решению и с этим явилась на работу. Неизвестно, как бы она повела себя в
дальнейшем, не вызови ее к себе директриса. О чем они говорили, нам остается
лишь только гадать, но мы знаем, что после той беседы Галина разволновалась
пуще прежнего. Возможно, дуреха по глупости вылепила ей все то, что ей
известно, и за это получила большой втык. Улавливаешь?..
— Улавливаю, — со вздохом ответил я. — Ты хочешь сказать, что магазин
ограбила сама хозяйка Венера Ибрагимовна Ланская?
— Я этого не говорил, но у кого может находиться ключ от шифоньера,
куда она складывает свои личные вещи? Почему после разговора с директрисой
Галина скукожилась на нет? Кому, как не директрисе, легче контролировать
передвижение своих работниц по торговому салону? Кто чаще всех проходит тем
коридорчиком?
— Так-то оно так, но скажи на милость, зачем ей понадобилось самую
себя грабить? Это же полная чушь.
— Не скажи. Кроме того, что она тряхнула ювелирный киоск своей
подруги, она еще получит страховку и определенные льготы при налогообложении. Я
уж не говорю о том, что десять ее работниц в течение полугода будут получать
ополовиненную зарплату. Вроде мелочь, если считать порознь, а если в куче, то
набирается вполне приличная сумма. По крайней мере, мы с тобой таких денег не
видели в глаза.
— Складно излагаешь, но мне непонятно одно. Если Венера так отлично
все просчитала и даже контролировала ситуацию, почему у нее вышла осечка с
Галиной Гудко? Она появилась в самый неподходящий момент, а по идее такого быть
не должно. Объясни.
— А вот этот вопрос мы выясним вместе с тобой. Поехали в кулинарию.
В кулинарии, под вывеской
Торты на заказ
, полная симпатичная
женщина, подперев ладонью скулу, скучала в ожидании клиентов. Наш приход ее
оживил и заставил встрепенуться. Улыбаясь, она даже оторвала свою задницу от
хлипкого стула.
— Будем заказывать? — с ноткой надежды спросила она.
— Конечно, — неожиданно для себя ответил я. — Но только после того,
как вы нам скажете, давно ли вы здесь работаете?
— Экая тайна! — расплылась она до ушей. — Наверное, шестой год пошел.
— Ну тогда все в порядке, — успокоился я. — Скажите, а магазин
Ольга
часто ли прибегает к вашим услугам?
— Постоянно! — авторитетно и гордо заявила толстуха. — Наша продукция
идет вне всякого конкурса. Один раз попробуешь — и станешь нашим постоянным
клиентом.
— А Софочке на ее юбилей торт вы делали?
— Конечно, только не на юбилей. Какой же юбилей в тридцать два года.
Я хорошо помню, потому что в тот день их ограбили. Да и с тортом получилась
неувязка.
— Что вы говорите! — делано удивился я. — Наверное, не успели к
сроку? А мне говорили, что вы выполняете заказ к точно назначенному времени.
— И правильно вам сказали. Венера сама виновата, сама все напутала.
Торт заказала к трем часам, а прислала за ним в два часа. Ну разве так
делается? Девчонка сорок минут здесь ждала. Хорошо еще, мы подсуетились, на
двадцать минут раньше ей торт выдали. С ног сбились. Какой торт-то будем
заказывать?
— Бисквитный, — ответил я, потому как других не знал.
— На сколько кило? С каким орнаментом, каких тонов и что будем
писать?
— На два кило, темно-зеленого цвета и в желтую крапинку. Надпись
красными буквами:
Милка, будь здорова, привет от Гончарова!
, а орнамент на
ваше усмотрение.
— С вас сто пятьдесят рублей в качестве аванса. Расчет при получении.
Вам к какому времени его приготовить?
— Часам к семи, думаю, будет в самый раз. Только учтите, она сама за
ним придет. Так можно?
— Конечно, главное — не потеряйте квитанцию.
— Благодарю вас.
Сунув в карман засаленную бумажку, я в сопровождении торжествующего
Макса вышел на улицу.
— Ну, что я говорил? — удовлетворенный посещением кулинарии,
ухмыльнулся Ухов. — Все у нее было просчитано и только расторопность кулинаров
немного ее диспозицию подпортила.
— Подпортила и убила Галину Гудко, — согласился я. — Что ты
предлагаешь дальше?
— А дальше, как говорил Василий Макарович Шукшин, поведу я тебя в
даль светлую и непорочную. Что ты видишь плохою от вторжения в дом Ланской?
— Ничего, но это же незаконно.
— Тебе ли говорить, Иваныч! Ты меня уже такому научил, что
проникновение в ее квартиру покажется мне просто легкой шалостью.
— Допустим, — после минутной паузы пробормотал я. — Допустим даже,
что в ее дом мы проникнем без особых трудностей и нам не помешает никто из ее
родственников, только что нам это дает? Может быть, ты думаешь, что на
обеденном столе мы найдем украшения из ювелирного ларька и ее письменное
чистосердечное признание? Нет, Ухов, прежде чем идти на такой шаг, мы должны
иметь какие-то, пусть хреновые, но улики.
— Вот там и найдем, — не сдавался Макс.
— А если нет? Как ты объяснишь свое незаконное и вероломное
вторжение?
— Что же ты предлагаешь, Иваныч, ведь ничего существенного у нас нет.
Всего-навсего одни сплошные домыслы да полосатые носки.
— И еще синие рабочие халаты, в которых орудовали грабители, плюс к
ним деньги и похищенные драгоценности.
— Деньги она давно могла пустить в оборот, а драгоценности вывезти из
города.
— Тоже верно, значит, в активе мы имеем только халаты и носки.
— Проще говоря, мы не имеем ничего. Ко всему прочему, нет никакой
гарантии, что, даже если мы найдем грабителей, это каким-то боком поможет нам в
охоте на маньяка.
— Ты прав, — уныло согласился я. — Но надо же что-то делать! Чтобы
преступник не оставил хоть каких-нибудь следов — да так просто не бывает.
Знаешь, какая блестящая мысль пришла в мою светлую голову?
— Знаю, Иваныч, — досадливо поморщился Ухов. — Ты хочешь самолично
поговорить с этим балбесом, Ленчиком Балуевым. Неужели ты надеешься, что наши
бывшие коллеги не выжали из него весь рассол до последней капельки?
— Может быть, и выжали, а может, и нам чуточку оставили.
Несмотря на полуденный час, Ленечка Балуев, как и положено примерному
старшекласснику, уже восседал в центре скамейки в окружении таких же олухов. На
него нам указала седая дворничиха, не забыв при этом добавить к его
характеристике несколько нелицеприятных эпитетов.
— Леня, можно тебя на минуту? — подъезжая к компании и опуская
стекло, спросил я гибкого, разбитного паренька, возвышавшегося на спинке
скамейки.
— А чё? — последовал короткий, но емкий вопрос.
— А ничё, — в тон ему ответил Макс. — Хотели дать тебе подзаработать,
да, видно, ошиблись адресом. Гуляй, найдем другого.
— Подождите, мужики, &
...Закладка в соц.сетях
