Жанр: Детектив
Сыщик Гончаров 15. Гончаров и криминальная милиция
...ими грудями. Не скажу, чтобы я поспешил отстраниться.
Проводив меня в комнату, где уже был накрыт столик, она на несколько минут вышла по своим
делам, тем самым предоставляя мне возможность спокойно осмотреться и пообжиться в ее скромной
обители. Впрочем, монашеской кельей эту роскошную комнату можно было назвать с большой
натяжкой. Разглядывать и оценивать все это богатство молодой нуворишихи желания у меня не было,
тем более здесь не имелось того, что я рассчитывал увидеть. Немного разочарованный, я уселся в
кресло и с интересом углубился в изучение водочных этикеток. За этим шкодливым занятием она
меня и застала.
- Зачем же смотреть, Константин Иванович? Нужно наливать и пить, - устраиваясь напротив,
премиленько улыбнулась она. - Но прежде всего я хотела бы вас спросить, почему вы
заинтересовались моим отцом и откуда у вас такая информация?
- Давайте оговорим сразу. Вашего отца я не знал. Информацией меня никто не снабдил.
Занимаясь совершенно другим делом, я случайно столкнулся с кое-какими деталями касательно
вашего отца и чисто гипотетически вывел версию о том, что умер он не своей смертью. Ответьте мне,
это так?
- Да, мне его смерть тоже показалась странной...
- Молчите! Он умер у себя в гараже?
- Да, но, может быть, вы мне объясните, что все это значит.
- Вы не будете возражать, если сначала вопросы буду задавать я, а потом вы?
- А разве вы предоставляете мне право выбора? Принимаю ваше условие, если вы и впрямь
намерены пролить свет на загадочную смерть отца. Он ведь был моим единственным родным
человеком. Мама умерла в тот самый момент, когда на свет появилась я. Так что вы можете
представить, что он для меня значил. Спрашивайте.
- Он умер у себя в гараже от выхлопного газа?
- Именно такое заключение дала экспертиза.
- Кто первым обнаружил его тело?
- Я, - ответила Костромская и задумалась, то ли вспоминая, то ли, напротив, отгоняя тяжелые
воспоминания. - Я подождала его до двенадцати часов, а потом отправилась в гараж. Но папа был
уже мертв.
- В машине он находился один или с дамой?
- Нет, с дамой он предпочитал встречаться дома. Так его попросила я.
- Почему вы пошли в гараж? Вас что-то встревожило? Неужели он никогда не задерживался на
работе или с друзьями?
- Почему же, бывало, что и задерживался, но в этом случае всегда мне звонил. А в гараж меня
потянула не только тревога. Видите ли, папа довольно часто, загнав машину в гараж, позволял себе
рюмочку-другую, а иногда и целую бутылку. Так было и в тот раз, ставший для него роковым. Почти
пустая бутылка валялась на поляке, а на пассажирском сиденье была разложена почти нетронутая
закуска.
- Тогда почему же его смерть показалась вам странной?
- Видите ли, у меня в то время уже были машина и гараж неподалеку. Так вот, именно папа не
раз настойчиво напоминал мне об опасности, которую таит в себе закрытый гараж и работающий
двигатель. Вот поэтому-то мне и не верится во все то, что с ним произошло. Не мог он там сидеть и
спокойно пить водку.
- Как вы открыли ворота гаража? Или они были открыты?
- Нет, когда я подошла, ворота и дверца в них были закрыты изнутри, но навесного замка не
было. Это меня встревожило, хотя шума работающего двигателя я не услышала. Я открыла дверцу
своим ключом и чуть не свалилась на месте, настолько плотна была загазованность. Чуть передохнув,
я заскочила в гараж и одним рывком открыла внутренние запоры, а потом и обе створки ворот.
Ожидая, пока гараж проветрится, еще с улицы я поняла, что папа мертв. Когда я открыла машину, он
вывалился мне на руки, и он был уже холодный.
- Холодный? - удивился я. - Почему, ведь на улице должно было быть довольно тепло. К
тому же он находился в машине. Когда это произошло?
- Пятнадцатого января, и вы ошибаетесь, погода стояла довольно холодная.
- Сейчас декабрь... Значит, это произошло год назад? - поделился я своей гениальной
догадкой. - А гараж вместе с машиной вы продали недавно?
- Именно так. А почему это вас так удивляет?
- Нет, просто в таких ситуациях стараются обычно поскорее избавиться от всего того, что стало
причиной смерти родного человека.
- Наверное, вы правы, но у меня не было времени, я только-только становилась на ноги. Так что
до продажи машины у меня не доходили руки.
- Где и кем работал ваш отец? Были ли у него враги или, мягче говоря, недруги?
- В том-то вся штука, что работал он простым мастером по формовке кирпичей в частной фирме
"Силикат", а каких врагов может иметь рабочий, пусть даже мастер.
- Странно, что при такой дочери он работал на столь непрестижной работе.
- Это уже его принципы. Как я ни билась, он не хотел иначе. Жениться вторично он тоже не
желал, хотя годами был вам ровесник. Но слабый пол уважал и никогда не упускал того, что плохо
лежит.
- Это свойственно нашему возрасту, - многозначительно посмотрел я на хозяйку. - Скажите,
Екатерина Георгиевна, а у вашего отца не могло быть каких-то накоплений, которые бы он хранил не
совсем традиционным образом, например в кубышке?
- Ну что вы, - грустно улыбнулась она. - У него вообще никаких накоплений никогда не
было, ни на книжке, ни в банке, ни тем более в кубышке. Да и откуда им было взяться? Двадцать три
года он ставил меня на ноги. Единственным его богатством были его машина и гараж. То, что вы
здесь видите, приобретено мною уже после его смерти. Давайте его помянем, а потом расскажете
мне, каким образом вы вышли на этот случай и чьих это рук дело.
- Помянуть вашего отца мы помянем, но обо всем остальном говорить пока преждевременно.
Сначала я должен все хорошенько проверить.
- Нет, Константин Иванович, так не бывает. - В ее глазах промелькнула злая искорка, а в
голосе послышался звон булата, и я поверил, что такая дама всего добьется исключительно благодаря
своей воле. - Вы немедленно сообщите мне имя подозреваемого человека, а все остальное вас не
касается.
- Касается, Екатерина Георгиевна, - обезоруживающе улыбнулся я. - Касается, и даже очень.
Не могу я ставить под удар человека, которого и сам-то толком не знаю. Не могу и не имею на то
права. Дайте мне недельный срок, и тогда, вполне возможно, я выдам вам результат. Но сначала
расскажите, с кем из соседей по дому, по гаражу он общался, кто были его друзья по досугу, на
работе. Словом, с кем я могу о нем доверительно переговорить.
- Придется с вами согласиться, мне с моим характером и потенциальными возможностями
лучше в такие игры не играть.
- Я рад, что вы это понимаете. Итак, я вас внимательно слушаю.
- В доме ни друзей, ни того, кто бы с ним общался, у него не было. На работе он сдружился с
технологом Карпенко Николаем Леонидовичем и нередко притаскивал его домой. Самым близким и
верным его товарищем был институтский сокурсник, Илья Богданович Нестеров, он и сейчас часто
мне звонит. Что же касается гаража, то там никаких друзей у него не было, так, собутыльники, и
больше ничего. Соберутся, сообразят на троих - и по домам. Наверное, вам это знакомо.
- Да уж, ситуация штатная. Обычно мы собираемся втроем. Мой сосед слева и тот, который
напротив. Милейшие люди, доложу я вам.
- И у отца было подобно. Сосед слева да сосед справа. Дядя Леша да Евгений Львович. Правда,
последнее время Евгений Львович от их компании отошел, но ничего, они вскоре нашли ему замену.
Свято место пусто не бывает. Но встречались они недолго, так что к числу друзей их отнести
довольно сложно. Главными его друзьями и товарищами были женщины. Их и на похороны
собралось около десятка. А я его не осуждаю, да и как я могу осуждать, когда на первом месте у него
всегда была я. Что скажете? Вам пригодятся мои сведения?
- Да, если вы перепишете мне адреса и телефоны всех перечисленных товарищей.
- Это нетрудно, за исключением женщин, их всего два.
- А почему вы решили, что слабый пол нужно исключить? - вскинулся я. - Нет уж, вы
потрудитесь переписать всех, кого вы знали и знаете.
- В таком случае вам придется несколько минут поскучать. Я пройду в кабинет.
Мне и на фиг не нужны были ее списки с адресами. Меня интересовал только один человек, а
остальное я делал только для отвода глаз, единственно для того, чтобы она его не заподозрила и
раньше времени не поднимала волны.
- Вот, пожалуйста, - протягивая мне лист бумаги, улыбнулась она. - Дома я появляюсь после
семи часов вечера. Если вы найдете виновника гибели моего отца и при этом все обоснованно
подтвердите, то я хорошо вам заплачу. Настолько хорошо, что вы даже себе не представляете.
- Заранее вам признателен, надеюсь, речь идет не о деньгах?!
- А о чем же? - немного опешила и вдруг покраснела она. - Однако! Ну вы даете!
- Я не даю, я обычно беру! Естественно, то, что заработал.
- Именно таким мне вас и обрисовали, - проглотив заявленную наглость, засмеялась она. -
Сэр, сперва надо заработать, а потом торговаться.
- Мадам, покупая козу, сперва щупают ее мохер.
- Держитесь границ, - холодно сверкнула она глазами, и я понял, что прислушаться к ее совету
будет самым правильным решением. - Ничего не имею против веселого хамства, но в разумных
пределах. Учтите это и никогда не переступайте со мной этой грани.
- Но разве не вы сами дали мне к этому повод, мадам? - искренне спросил я.
- Я?
Оторопело уставившись на меня, она долго переваривала мое клеветническое заявление.
Поднявшись с места, я погладил ее по головке и, желая остаться хозяином положения, сорвал куртку
и споро вышел за дверь.
Глава 10
Ухов приехал за мной в восемь утра, когда я еще сладко спал. Открыл ему тесть, и он же меня
разбудил. Проклиная его непоседливый характер, я выполз в коридор и, многозначительно покрутив
пальцем у виска, прошлепал в сортир.
Когда я, уже побритый, умытый и принаряженный, зашел на кухню, то с удовольствием отметил,
как тесть вставляет Максику пистон.
- Правильно, полковник, - поддержал я его. - Вместо того чтобы быть вам верным
помощником и правой рукой, он связался с криминальной милицией и теперь ходит по квартирам, не
дает честным людям спать и вообще... Последнее время, по его же словам, на него с антресоли
начали прыгать мертвецы. Так что я вам советую быть с ним поосторожнее, мало ли что.
- Между прочим, посторонним вмешиваться в нашу работу я бы не рекомендовал. А то всякое
бывает, - многообещающе пробухтел тесть. - Идите уж куда собрались. Макс, к двенадцати я
должен проехать по новому договору в гостиницу, так что соизволь к этому часу быть на месте.
Свободны.
- Чего это он на тебя так взъелся? - уже в машине спросил я.
- Тут бы любой взъелся, третий день на работе не появляюсь. Кому скажешь, не поверят. С
собственным начальником вижусь только у него дома.
- Подъехал бы попозже, не нарвался бы на неприятности. Да и я бы выспался. Какого черта нам
там делать в такую рань? Собственного пальца не видно. Давай заедем к Володченко, покажем
портрет вчерашнего парня. Экспертиза дело хорошее, да чем черт не шутит, когда Бог спит.
К вагончику Михаила Несторовича Володченко мы подъехали в девять часов, но и в это время
было еще темно. Справедливо решив, что с похмелья да при виде Максовой рожи рассудок бедного
могильщика может помутиться необратимо, я решил идти к нему сам. Как и в прошлый раз, у него
горел свет, и меня он встретил как старого доброго знакомого. Только вот бутылочки на этот раз я
ему не прихватил, совсем из головы вылетело.
- Здравствуйте, здравствуйте, - пропел он, визуально прощупывая мои карманы. - За какой
надобностью пожаловали? Или просто так, в гости?
- Нет, Михаил Несторович, на вечное поселение, - мрачно пошутил я, вынимая фотографию
трупа на набережной. - Глянь-ка сюда. Тебе он знаком?
- В первый раз вижу, а что, его тоже того...
- Того или этого, какая разница, ну ладно, бывай! Помирать я передумал.
- А как же... - растерянно развел он руками.
- В другой раз, Несторыч.
К месту захоронения Нины Петровны мы подъехали одновременно с милицейским "уазиком",
только с разных сторон. Досадная накладка, но ничего не поделаешь. Не желая проявлять излишней
нервозности, а тем более инициативы, мы просто сидели, терпеливо ожидая, когда к нам подойдет
неуклюжий сержант. Внимательно просмотрев документы Ухова, он напористо поинтересовался, за
какой надобностью мы находимся здесь в такой ранний час.
- А разве это запрещено? - удивился я. - Это ж надо! Никогда не думал, что утреннее
посещение кладбища карается законом. Сержант, вы не знаете, какая статья предусмотрена за это
преступление?
- Ну что там у тебя, Трофимов? - недовольно спросил вышедший из машины парень. - Кто
там у тебя? Какого черта они сюда приперлись?!
- Ба, да это же Олег! Мой вчерашний напарник! - отпихнув сержанта в сторону, радостно
оскалился он. - Олег, это я, Макс Ухов.
- Привет, Макс, а вы-то что здесь делаете? - неподдельно удивился он.
- Приехали проконтролировать вашу работу. А если серьезно, то мне кажется, что в прошлый
раз мы недоглядели какой-то пустяк, - с самым умным видом заявил Макс.
- Делать вам больше нечего. Спали бы себе спокойно, без вас все сделаем.
- Мало ли что. Вдруг какая помощь потребуется. Вы работайте, делайте свое дело, -
авторитетно разрешил он. - А если что, то мы в машине.
- Как хотите, - сдался криминалист и, призвав на помощь сухощавого парня с целой бригадой
помощников, вооруженных граблями и прочим шанцевым инструментом, начал осторожно
пробираться к могиле майора Седова.
- Гляди, Макс, у них даже миноискатель имеется. А что бы мы с тобой здесь делали? У нас,
кроме собственного члена, в руках ничего нет.
- Ты не прав, - вытаскивая из бардачка половину бинокля, возмутился он. - Визуальное
наблюдение тоже приносит результаты.
Первая находка была сделана уже через час, когда видимость стала сносной. Этой находкой
оказалось не что иное, как пистолет Макарова, снабженный глушителем.
- Для начала неплохо, - констатировал Макс, передавая мне свою импровизированную
подзорную трубу. - Посмотри пока, а я подойду к ним поближе, узнаю, что к чему.
Глядя в окуляр, я хорошо видел, с каким энтузиазмом и восторгом был воспринят этот подарок
судьбы, и даже появление Ухова не смогло его омрачить. О своем успехе сухощавый парень тут же
доложил наверх и, вероятно, удостоился похвалы от начальства. Это было видно по тому, как
растягиваются в улыбке его губы. Он кивал и улыбался, видимо полностью соглашаясь с
командирами по поводу оценки своей незаурядной личности. Потом он почему-то нахмурился и,
подозвав Ухова, передал ему рацию. Макс радостно закивал, видимо здороваясь. Не переставая
улыбаться, он отрицательно замотал головой, с чем-то в корне несогласный. Затем вернул рацию
сухощавому и непринужденно оперся рукой о сосенку. Потом вдруг отдернул руку, торопливо
счистил со ствола наледь и заинтересованно приблизил свой очаровательный нос вплотную к сосне.
Что-то обнюхав, он потихоньку опустился сначала на колени, а далее встал на четвереньки и
совершенно по-собачьи начал стремительно откидывать снег двумя руками. Прошло не больше
четверти минуты, как Ухов с торжествующим ревом вскочил на ноги, потрясая над головой куском
почерневшей веревки. На его победный вой незамедлительно последовала реакция. Все, начиная от
эксперта-криминалиста и кончая сухощавым, сгрудились вокруг. Признав, что аудитория собралась
достойная, Ухов, яростно жестикулируя, принялся что-то с жаром объяснять, для наглядности
постукивая то по сосновому стволу, то себе по лбу. Потом, сплюнув, он встал спиной к дереву и
завел за него руки, видимо демонстрируя, как оно все было. Не находя должного понимания, он
затопал ногами, резанул себя ладонью по горлу и поспешил в мою сторону. Почти у самой машины
его догнал эксперт и попросил отдать ему найденную узловатую веревку.
- Это еще зачем? - сурово спросил Ухов. - Вы же мне не верите.
- Верим мы или не верим, какая разница. Все, найденное на месте преступления, мы должны
обследовать, хотя в общем-то вы скорее правы, наверное, так оно и есть.
- То-то же, - удовлетворенно проворчал Ухов и нехотя отдал конец. - Олег, мы поехали. Нам
здесь больше делать нечего. Не забудь отметить, кто именно ее нашел.
- Хорошо, если для вас это так важно, - с усмешкой ответил эксперт.
- А ты у меня не смейся, - взорвался Макс. - Жук с микроскопом! - Сев за руль, он
довольно заржал, любуясь произведенным эффектом. - Как я его? Сами ни черта не понимают, а
туда же. Видите ли, моя шикарная версия вызывает у Казакова сомнения.
- Незачем было его в нее посвящать. Успокойся и поехали, по дороге ты мне все расскажешь.
Что значили твои кривляния на публике? Я просто со смеху давился.
- Тогда по порядку. Когда я подошел, они рассматривали пистолет и от счастья писали на снег
восьмерками. Как ты, наверное, видел, он был с глушителем и полной обоймой. Номер его тщательно
стерт, так что даже Олег сомневается, возможно ли будет его прочесть. Ну а потом Казаков на
радостях вызвал Потехина и доложил о находке, причем сделал он это так, будто бы он своим носом
вырыл эту штуковину. Потехин его похвалил, а он и рад стараться, тут же нас засветил. Потехин
устроил мне маленькую пробуксовочку, но просто так, для порядка. Однако я с должным почтением
его выслушал и даже принес свои извинения. Кажется, его это устроило, и он отвял. Я отдал рацию
Казакову и совершенно случайно оперся рукой о сосенку. Наверное, ты видел мою реакцию.
- Я видел только твои кривляния и обезьяньи ужимки.
- Значит, ты смотрел очень плохо, - ничуть не обиделся Макс. - На древесной коре я
рассмотрел ссадины, а чуть повыше, там, где по идее должна была находиться голова пленника, мне
удалось снять клок рыжеватых волос. Сделал я это совершенно незаметно, и потому половина
шерсти и сейчас находится у меня в кармане, чего нельзя сказать о самой веревке. Ты хоть
понимаешь, что все это значит? Ты понимаешь, что наши находки в корне меняют взгляд на всю эту
историю?
- Нет, поясни дураку.
- Пока я еще и сам точно сказать не могу, но, видимо, возле могилы кого-то пытали и грозились
убить, иначе как же объяснить наличие "ПМ", что был найден неподалеку? Мне рисуется это так:
некто затащил свою жертву на кладбище и, угрожая пистолетом, потребовал у него признания, но тут
на помощь привязанному явились его друзья и, пристрелив мучителя, освободили жертву. Как тебе
нравится моя версия?
- Ужасно нравится, но как ты к ней привяжешь труп Виктора Скороходова и обыск в его
квартире? Исходя из слов Веры Павловны ко времени убийства на кладбище он был уже мертв.
Какие ты там волосы нашел? Надеюсь, они не принадлежали Виктору?
- Нет, ни Виктору, ни остальным неопознанным трупам они не принадлежат. Они огненнорыжие
и достаточно кудрявые. Можно сказать, что их оставила довольно приметная особа, скорее
всего мужского пола. Гляди, какой редкостный окрас, - торжественно показывая мне рыжую прядь
всклокоченных волос, похвастался Макс.
- Совсем хорошо, значит, в этом деле появляется еще одно неизвестное лицо.
Оперативка в кабинете Требунских началась ближе к обеду, когда собрались почти все
задействованные сотрудники. Отчет Баринова касательно собутыльников Виктора Скороходова
ничего интересного не представлял. Сведения Вахидова, полученные им от соседей по подъезду,
тоже. Зато информация Казакова по поводу повторного осмотра кладбища заставила полковника
встрепенуться. Выслушав его краткий отчет, он попросил повторить его более подробно.
- Ну, что я говорил? - рассматривая найденный пистолет, обратился он к Потехину. - Мое
шестое чувство не подвело. Хотя, правду сказать, не думал я, что такой богатый улов нас ожидает.
Надо как следует им распорядиться. Все, кроме Лихачева, свободны, но никуда не разбредайтесь,
очень скоро вы можете понадобиться. Что у тебя, Вадим Андреевич?
- Докладываю сначала о соседке, Людмиле Яковлевне Наумовой, той самой, что проживает
рядом с Виктором. От нее мне удалось узнать, что у Скороходовых примерно до восьмидесятого года
проживала некая женщина по имени Алена. Где она сейчас обретается и кто она такая, Людмила
Яковлевна ответить не могла, но не исключает того, что Алена приходится какой-то родственницей
или даже дочерью от первого брака Николая Ивановича Скороходова. Еще до ее отъезда у нее в
нашем городе был близкий друг, некто Рихард Наумов, однофамилец Людмилы Яковлевны. Его
отчества она не знает. Я уже пытался пробить его по имени и фамилии, но безуспешно. Наумовых у
нас хоть пруд пруди, а вот имени такого, даже похожего, нет. Скорее всего, это какой-нибудь Вася,
пожелавший называться на заморский лад Рихардом.
Далее, Клара Ивановна Токарева, соседка сверху. От нее мне удалось выяснить не так уж и
много. В частности, она рассказала то, что младший брат Николая Ивановича, дядька Виктора Степан
Иванович Скороходов, проживал в Ярославле, а может быть, проживает там и по сей день. И еще она
высказала предположение, что в наш город семья Скороходовых переехала именно оттуда.
- Чем были вызваны такие предположения?
- То же самое я спрашивал у нее трижды, но ничего вразумительного она ответить мне не
могла, - сокрушенно вздохнул Лихачев.
- Ясно, спасибо, Вадим Андреевич. И какие на этот счет у тебя будут соображения? -
откинувшись на спинку кресла, спросил Требунских.
- Мне кажется, что нашу Алену следует поискать в Ярославле.
- Правильно тебе кажется, Вадим Андреевич, - снимая трубку телефона, одобрительно кивнул
полковник. - Да, слушаю. Да, я. Нет, ты нас ничем не удивил. Мы ожидали похожего результата.
Продолжайте в том же духе. Там тебе новый материал подбросили. - Закончив разговор,
Требунских аккуратно положил трубку и несколько минут изучающе смотрел на аппарат.
- Что там, Петр Васильевич? - не удержался Потехин. - Криминалисты звонили?
- Они самые. Пуля, извлеченная из черепа прибрежного трупа, аналогична всем ранее
найденным пулям. Что вы на это скажете? Ничего? Тогда скажу я. Кому-то из нас нужно немедленно
лететь в Ярославль. Какие будут предложения?
Одиннадцатый класс сегодня заканчивал занятия в четырнадцать часов десять минут. Однако,
поставив себя на место нерадивых учеников, я начал их поджидать уже с двенадцати. Ошибся я всего
на четверть часа. Именно в это время великовозрастные школьники решили оставить уроки и
немного прогуляться по свежему воздуху. В компании двух одноклассниц Руслан Пулатов и Павел
Белоконь отправились в сторону лесопосадки. По ходу следования они прикупили несколько
бутылок пива и пачку дорогих сигарет. Не замечая за собой наблюдения, возбужденно и разнузданно
делились своими впечатлениями по поводу обманутой ими училки и самой директрисы. С
предельным комфортом устроившись на скамейках под навесом, они повели разговор о жизни и о
тяготах образования. Момент был неподходящим, но другого могло и не быть.
- Кто вы такие и что здесь делаете? - выходя из кустов, как можно строже спросил я. -
Немедленно отвечайте, или я буду вынужден препроводить вас в отделение.
- Да пошел бы ты, дядя, подальше, - захлебываясь от восторга, ответил Пулатов. - Тоже мне
проводник выискался! Канай отсюда, пока мы тебя здесь не закопали.
- Зря ты это сказал, парень, - хищно поглядывая на смельчака, с сожалением заметил я. -
Сказано было: не зная броду, не суйся в воду. Девчоночки, ступайте-ка по домам уроки делать, а то и
вам перепадет по первое число.
- Павлик, ты слышал!? Он наших телок прогоняет! Старый козел, ты меня достал! - Сделав
пару киношных вывертов, Пулатов устрашающе завертел зрачками и с диковинным визгом кинулся
на меня.
- Ну вот, говорил же тебе: не зная броду, не суйся в воду, - окуная его мордой в снег,
назидательно повторил я. - Девки, я говорю вам вполне серьезно. Немедленно уходите отсюда, или
вам придется провести в милиции несколько неприятных часов. Белоконь, а тебя это не касается, -
подсек я рванувшего следом за ними Павлика. - У меня с вами предстоит долгий и задушевный
разговор.
- Какой еще разговор? - выбираясь из снега, ошарашенно спросил он.
- Мужской и серьезный. Я рад, что ты не такой горячий, как твой дружок.
- Какое вы имеете право нас бить? Что мы такого сделали?
- Во-первых, сбежали с уроков. Во-вторых, за глаза оскорбляете своих учителей, в-третьих,
пьете пиво. В-четвертых, обманываете старших. Ну а в-пятых, вы только что хотели меня покалечить.
Достаточно?
- Достаточно, - отряхиваясь и поднимаясь на ноги, ответил Пулатов. - И тебе сейчас будет
достаточно, - грозно пообещал он, но и вторая его атака закончилась полной конфузней. Потирая
локтевой сустав, он жалобно заскулил. - Что вам от нас нужно? Мы будем на вас жаловаться
родителям и учителям.
- Не возражаю, но думаю, что в данном случае это бесполезно. Ваши родители обязательно
примут мою сторону. Ну а поговорить я с вами хотел о вашем товарище и однокашнике Александре
Шаврине. Знаете о таком?
- Конечно знаем, - ухмыльнувшись, ответил Белоконь. - Только с нами он последнее время
не общался, нашел себе другую компанию, вот с нее и спрашивайте.
- Подождите, расскажите, когда и почему случился ваш разрыв?
- В начале июля мы с Русланом уехали из города. Он отправился к родственникам в
Краснодарский край, а я в деревню к бабусе. Сашка оставался один. Когда мы вернулись назад, то от
нашей былой дружбы не оставалось и следа. Нет, мы частенько встречались, как и прежде, проводили
время, но той откровенности между нами уже не было. Он что-то таил и не хотел нам говорить.
Больше того, в отличие от нас, у него появились деньги, а какая может быть дружба между нищим и
богачом? У него и запросы стали совершенно другие. С нами и с нашими девчонками он начал
разговаривать свысока, а первого ноября купил себе машину. Тут уж вообще он стал для нас
недосягаемым. Встречались мы теперь только в школе и по дороге домой. А двенадцатого декабря он
исчез, вот и все, что мы можем о нем сказать.
- Негусто, - про себя и вслух отметил я. - А что вы можете сказать о его новых товарищах?
Наверняка вы, хотя бы одним глазом, их видели.
- Ну, видели, - нехотя ответил Белоконь. - Только
...Закладка в соц.сетях
