Испытание

страница №9

...янулась стойка бара, за ней пыльное зеркало, все покрытое паутиной. В
нижней части стойки была укреплена медная подставка для ног, по краям и в
середине - пепельницы. На нескольких столиках в центре зала стояли бутылки
и стаканы, стулья были отодвинуты в беспорядке, словно посетители лишь
минутку назад покинули помещение. В глубине виднелась небольшая эстрада с
пианино в углу, обрамленная пыльными красными бархатными занавесками.
Лестница вдоль правой стены через дыру в потолке вела на второй этаж.
Вот тебе и Мареро, хмыкнул Борн и позвал остановившихся на крыльце Клер и
Сару:
- Все в порядке. Нам это подходит. - Язык царапал н„бо, словно наждак.
Борн продолжил осмотр. Под потолком висела большая деревянная люстра в
виде фургонного колеса. Свет с улицы проникал только до середины зала,
поэтому ему пришлось попросить Клер распахнуть двери пошире. Теперь можно
было различить толстый слой пыли, покрывавший столы, бутылки, стаканы и
пол, на котором отчетливо отпечатались его следы.
Половицы жутко скрипели. Борн подошел к эстраде; по ее периметру были
расставлены обгоревшие свечи с металлическими отражателями.
Жена и дочь с любопытством оглядывались вокруг; половицы под их ногами
также громко скрипели.
- Что такое, черт побери, иди кто такой был этот Мареро? - произнес Борн.
- Он был мексиканцем, - раздался голос за спиной. От неожиданности у Борна
перехватило дыхание; он застыл, но через мгновение развернулся, выхватывая
пистолет и целясь на голос, но Клер и Сара мешали ему; Борн прыгнул вправо
и пригнулся: в дверном проеме стоял высокий седой старик с ружьем; рядом с
ним скалил зубы крупный пес, готовый к прыжку.
- Эй, сынок, - спокойно проговорил старик. - Отверни свою пушку
куда-нибудь в сторону. Не сомневаюсь, что ты можешь пришить меня, но мои
пальцы на курке, и я успею ответить. Если ты не отдашь концы сразу,
поможет собака. Так что лучше отведи пистолет!
Борн пропустил его слова мимо ушей, продолжая держать старика на мушке.
- Слушай! Я ведь мог бы натравить пса на твою девочку. Пока ты будешь
думать, в кого стрелять первым, я успею спустить курок. Давай не будем.
Отверни свою пушку.
Борн по-прежнему не изменил позы. Руки, вцепившиеся в пистолет, тряслись.
Старик, бросив на него еще один внимательный взгляд, вдруг пожал плечами,
направил ружье дулом вниз, спустил курки и прислонил к стене.
- Ну хорошо. Если первый шаг должен быть за мной - я его сделал. Теперь
твоя очередь. Борн слегка расслабился.
- А как насчет собаки? - осведомился он. Старик негромко произнес
"Лежать!", и пес, продолжавший сохранять боевую стойку, тут же лег у его
ног. Борн вздохнул с облегчением и распрямился.
- Я ведь не прошу тебя убрать пистолет, - миролюбиво напомнил старик. -
Просто направь его куда-нибудь в сторону.
Тут наконец Борн опустил пистолет и снял палец со спускового крючка.
Старик ухмыльнулся, обнажив неровные желтые зубы.
- Так-то лучше, сынок. У тебя так тряслись руки, что я подумал - судьба
нам обоим отдать концы не сходя с места! - Старик расхохотался, широко
разинув рот, отчего все морщины на его лице куда-то сдвинулись, а кожа
обтянула скулы и лоб, как у мумии. Он просто трясся от смеха,
напоминающего пронзительное кудахтанье.
Ветхая одежда болталась на его тощей фигуре как на вешалке.
- Да, сэр, вот именно: отдать концы не сходя с места! - повторил старик,
уняв наконец приступ веселья. - А Мареро был мексиканцем. Приехал в эти
края и нашел золотой самородок весом в двадцать три фунта, а когда за ним
понаехали остальные, этот малый сказал им, что знает места, где есть
самородки такой же величины, как и у него. Вот поэтому-то, когда они
выстроили этот городишко, то назвали его в честь Мареро. Правда, потом тот
завел шашни с какой-то белой женщиной, и сородичи линчевали его. Потом они
сильно пожалели об этом, потому что золото найти не смогли, но было уже
поздно. И город переименовывать не стали. Такая вот случилась штука.
- Вы говорите об этом так, будто сами присутствовали при всем этом.
- Почти, сынок. Но город был построен в 1879 году, а я, конечно, стар, но
не настолько. Я прочитал обо всем этом в бумагах, что хранятся в здании
суда, - это как раз в конце улицы... Э-э, да я гляжу, твоя малышка
приболела?
Сара с опухшим лицом и запавшими глазами сидела, откинувшись на спинку
стула.
- У нее горная болезнь.
- Все ясно. Ничего страшного. Здесь она скоро поправится. Как ты себя
чувствуешь, золотце? - Старик направился к ней, пес двинулся было за ним,
но старик вновь бросил: "Лежать!", и тот остался на месте.
- Это чтобы ты больше не нервничал, - обращаясь к Борну, захохотал он. -
Не хочу, чтоб ты опять начал трястись, будто тебя паралич разбил.
Сара отпрянула.
- Все в порядке, золотце. Тебе нечего меня бояться. Я так давно не видел
маленьких девочек, что сейчас просто хочу поглядеть на тебя. Как тебя
зовут?

Она перевела взгляд со старика на отца. Тот утвердительно кивнул, и тогда
она ответила:
- Сара.
- Сара? Какое замечательное имя. Когда-то я знавал одну маленькую девочку,
которую тоже звали Сарой, и ее маму тоже так звали. Но это было так давно,
что я даже не помню, как они выглядели. Помню лишь, что они обе были
хорошенькие. По крайней мере, я хоть это помню. И они похожи на тебя. А
сколько тебе лет, Сара?
- Восемь.
- Прекрасный возраст. Лучше не бывает. Помню, когда мне было восемь лет, я
жил с отцом на ферме в Калифорнии. И там у меня был пес, немножко похожий
на этого, но не такой большой. У тебя была когда-нибудь собака? Она
отрицательно покачала головой.
- А хочешь с моей познакомиться?
Сара призадумалась на миг, потом кивнула в знак согласия.
- Ты не против? - Старик обернулся к Борну. Рубен ответил не сразу. Старик
ждал.
- Ладно, я не против.
- Ты теперь уверен? С оружием в руке теперь уверен, что мне можно
доверять, так?
- Нет, я не уверен! Но тем не менее, собаку вы ей можете показать.
Старик ухмыльнулся и присвистнул. Пес тут же подбежал к нему - здоровый
крупный зверь темного окраса с квадратной мордой, возвышавшейся над
столом. Сара испуганно отшатнулась.
- Не бойся. Протяни ему ладонь, пусть он с тобой познакомится.
Девочка помешкала, потом медленно, нерешительно вытянула вперед ладошку.
Пес обнюхал пальцы, лизнул их и остался стоять рядом со стариком.
- Ну вот, видишь. - Старик потрепал пса по загривку. - Тебе нечего бояться.
Сара успокоилась и посмотрела на собаку с любопытством.
- А как его зовут?
- У него нет имени. Я просто не думал об этом. Я зову его "пес".
Пес приподнял уши.
- Я нашел его мать в лесу. Немецкая овчарка. Может, охотник ее бросил, а
может, просто давно одичала, В общем, мне удалось скрестить ее с волком.
Это оказался единственный щенок в помете, но он один стоит целого выводка.
А его мамаша замерзла года два тому назад. Тебя тошнило, Сара?
Она кивнула.
- И живот болел?
Она кивнула еще раз, вздрогнув, когда он приподнял руку.
- Не бойся, девочка, я только пощупаю твой лоб, - произнес старик и
обернулся к Борну. Желтые зубы снова обнажились в ухмылке. - Ты вправду
уверен, что не застрелишь меня и все такое прочее?
Борн промолчал. Старик приложил свою руку ко лбу Сары. - У нее очень
низкая температура. Вы давали ей соль?
- Да, как только смог достать.
- Ну что ж, это хорошо. Но недостаточно. Надо, чтобы она пила как можно
больше жидкости.
- Ее просто вырвет водой.
- Не вырвет, если я дам ей одно лекарство. Оно быстро поможет.
- И что же это такое?
- Пойдем сходим за ним ко мне на тот конец улицы.
- Нет, я предпочитаю остаться здесь.
- О, тебе здесь понравилось? А я никогда не любил бывать здесь и терпеть
не мог парня, который тут хозяйничал; Мне всегда нравился другой отель, на
том конце улицы. У меня такое уютное местечко - комната и все остальное.
- Однако вы сказали, что не настолько стары, чтобы могли застать жителей
этого города?
- Я так говорил? Что ж, в этом вопросе не может быть двух мнений, не так
ли? Значит, одно из них ошибочно. - Он опять ухмыльнулся и обвел взглядом
помещение. - Может, ты и прав. Человек не должен быть скован в своих
поступках. А иначе это признак старости. Я - исключение из этого правила.
Старик направился к выходу.
- Подождите! Куда вы?
- А как ты думаешь? К себе, чтобы взять мое снадобье. А в чем дело, сынок?
Неужели ты решил пойти со мной?
- Пожалуй, да.
- Слушай, тебе следовало бы быть порешительнее. То ты не хочешь идти со
мной, то хочешь... Ты уж разберись в себе, а то все перепутается. - И он
потянулся за своим ружьем.
- Не трогайте, - приказал Борн.
- В чем дело, сынок?
- Ружье останется здесь. - Стараясь не приближаться к старику, он поднял с
пола оружие. Пес напрягся и заворчал.
- Спокойно, - бросил ему старик и осклабился. - Сынок просто
осторожничает. Не волнуйся.

Борн подошел к Клер и протянул ей ружье.
- Наше можешь оставить в покое. Если кто-нибудь здесь появится, пустишь в
ход вот эту штуку. Оно, конечно, сильно отдает в руку, но тому типу
придется гораздо хуже.
- Еще какому-то типу? - удивился старик. - Так вот что тебя тревожит! Ты
полагаешь, что здесь есть кто-то еще, и пока мы будем отсутствовать, он
может прийти?..
- Правильно, - спокойно ответил Борн.
- Что ж, чувство опасности у тебя неплохо развито, в этом я не сомневаюсь.
Но я ведь не раз уже повторил - тебе не о чем беспокоиться. Я живу здесь
исключительно потому, что не желаю видеть людей. Как ты думаешь, если бы
мне нужна была компания, стал бы я здесь жить? С вами-то тремя это место
кажется мне чересчур шумным. И если увижу, что вы собираетесь остаться
здесь надолго, мне придется подумать о том, чтобы покинуть его.
- Мы сами уйдем.
- Ну конечно. Не обижайся. Я на вашем месте сделал бы то же самое. Да и
вообще, - добавил он, направляясь к выходу, - твоей дочке не станет лучше
от того, что мы стоим здесь и болтаем. Надо шевелиться. Тебе еще нужно
поставить лошадей в конюшню. Скоро стемнеет. - Старик в сопровождении
собаки вышел на улицу.
Борн спустился с крыльца, отвязал лошадей от коновязи и последовал за ним.
- Конюшня совсем рядом, - сказал старик. - Кстати, а что вы делали там,
наверху?
- Путешествовали.
- Ну да. Конечно. Без палатки и вьючных лошадей.
- Мы выбрались всего на пару дней. И заблудились.
- Конечно, заблудились... С этими картами и компасом, который выпирает из
кармана твоей куртки.
- Оказалось, что я не настолько хорошо разбираюсь в них, как полагал
раньше.
- В таком случае, сынок, ты должен был кинуться от радости мне на грудь
вместо того, чтоб хвататься за пистолет. А обмотанные копыта твоих лошадей
и все остальное? Нет, ты точно от кого-то удираешь. А этот путь, которым
ты сюда добрался! Заблудившийся человек никогда не пойдет через эти
ущелья! Нет, ты шел этим путем осознанно, ты хотел от кого-то оторваться.
- Сказал вам, мы заблудились! Моя дочь заболела, и я кратчайшим путем
решил выбраться из каньона. Кстати, на карте этого города нет. Так какой
же смысл для меня, по-вашему, специально идти сюда, если я не мог
подозревать о его существовании?
- Что-то у меня со слухом, видно, неладно. Минуту назад ты говорил, что не
умеешь читать карту, или мне показалось?
Борн застыл прямо посреди улицы. В этот момент они проходили очередной
перекресток: на углу виднелось здание ресторана. Кругом была пожухлая
пыльная трава. Заметив, что спутник отстал, старик остановился.
- Да, конечно, города нет на карте, - сказал он. - И никогда не было. Его
построили очень быстро, а покинули еще быстрее, так что никто и не успел
узнать о его существовании. Ну ладно, конюшня уже совсем рядом, вон за тем
домом. - Он указал рукой налево. - Эти тряпки на копытах все равно
пооборвались, лошади будут только рады от них избавиться.
Ворота оказались широко распахнуты, солнечный свет проникал внутрь. Их
встретил густой запах древесных опилок, прелого зерна и плесени. Со
смутным чувством тревоги, не в первый раз охватившим его, Борн остановился.
- В чем дело? - спросил старик.
- Идите вы первым.
- Как угодно. - Он прищелкнул пальцами, подзывая собаку, и вошел внутрь.
Борн постоял в нерешительности, потом встрепенулся и последовал за ним.

Глава 12

От запаха плесени першило в горле. Старый деревянный настил был засыпан
перепревшей соломой, такой сухой, что при каждом шаге в воздухе
поднималось облачко пыли. С каждой стороны Борн насчитал по десять стойл;
половина перегородок была разрушена.
Привязав лошадей у входа, он, зажав пистолет в руке, быстро нырнул во
второе стойло справа, вглядываясь в сеновал напротив.
На первый взгляд, здесь никого не было.
Он перебежал налево, продолжая следить за сеновалом. Немного
удовлетворенный осмотром, добрался до конца конюшни, взобрался на
стремянку, опробывая ногой ступеньки, и проверил дальние углы сеновала.
Никого.
- А ты, я посмотрю, парень не промах! - ухмыльнулся старик.
Борн не ответил. Когда он спускался, одна перекладина подломилась, и он
чуть не сверзился вниз. Старик заржал.
- Да, ты действительно парень не промах. Не хочу сказать, что ты напрасно
осторожничаешь. Стало быть, есть основания. От кого же ты так бежишь?
Конечно, ты не считаешь, что я один из них?

- Я же сказал вам - мы ни от кого не бежим, - разозлился Борн.
Старик поджал губы.
- Дело твое, сынок.
- И перестаньте называть меня сынком.
- Как скажешь. Нечего заводиться. Он снова поджал губы и прищелкнул
пальцами, подзывая к себе собаку, затем направился к задней двери.
- Оставайтесь на месте! - приказал Борн, поднимая пистолет.
Старик покорно повернулся и уставился на него.
- Послушай меня, сынок. Я изо всех сил стараюсь относиться к тебе
по-дружески, но если ты будешь наставлять на меня пистолет всякий раз,
когда я захочу прогуляться или сделать что-нибудь, мы с тобой не поладим,
нет. Там, на дворе, есть колодец, и если ты не хочешь, чтобы твои лошади
умерли от жажды, я возьму вон то ведро и принесу им воды. Если ты мне это
позволишь.
Борн промолчал, и старик, подхватив ведро, вышел.

Глава 13

Он долго не возвращался.
Вспомнив об оставшихся в отеле Клер и Саре, Борн ринулся к задней двери,
но не успел он толкнуть ее, как дверь резко открылась и вошел старик с
полным ведром, слегка согнувшись, чтобы не расплескать воду. Он тяжело
дышал.
- Занервничал, что ли? - ухмыльнулся он. - Для меня это хорошее
упражнение. Спасает руку от атрофии. Хорошее слово - атрофия. Знаешь, что
оно означает?
- Надеюсь.
- Сокращается и усыхает. - Он подошел к лошадям и поставил ведро на пол,
все еще тяжело дыша. - Так же, как и твоя штучка после занятий сексом. Я
читал об этом когда-то. Нам нужно нарвать травы, чтобы покормить лошадей,
и принести еще воды, но сначала, думаю, надо их расседлать. - Он начал с
каурой, снял с нее узду и повел в стойло. - Как мне кажется, ты удираешь
либо от полиции, либо от тех, кем интересуется полиция. У тебя симпатичная
семья, и сам ты мне нравишься, значит - скорее от тех, кто не в ладах с
законом. Правильно?
- Я же сказал вам...
- А-а-а, знаю-знаю, ты ни от кого не убегаешь. Но я прав?
У Борна уже не было сил отпираться. Он просто пожал плечами.
- Конечно, я прав. Теперь ты чувствуешь себя получше? Борн засомневался -
к нему относилась последняя фраза или к каурой кобылке, которую старик
распрягал, похлопывая по крупу. Поставив перед ней ведро, он вышел,
заперев за собой дверцу.
- Сколько их? - спросил он, обернувшись к Борну.
- Трое верхом. И вертолет. Не знаю точно.
- Что же ты им сделал?
- Довел их до сумасшествия.
- Держу пари, ты на это способен. - Старик рассмеялся. - Ну хорошо, я не
хочу знать, что там между вами было. У меня своих забот хватает. Скажи мне
вот что: для них это очень важно?
Борн кивнул.
- Ну, что ж, посмотрим. Вертолет нам не опасен. Мы услышим его задолго до
того, как он к нам приблизится, и сумеем приготовиться. Другое дело -
верховые. Сегодня до темноты мы уже не успеем, но завтра утром пойдем на
скалу и скинем вниз пару валунов, чтобы перекрыть проход, по которому вы
прошли. Даже если они придут сегодня, здесь есть предостаточно мест, где
их можно хорошо, встретить. Кто знает, может, тебе повезет и несколько
дней вы сможете отдохнуть, прежде чем двинуться дальше.
Было ясно, что имел в виду старик.
- Вы хотите сказать, что через несколько дней мы в любом случае должны
уехать?
Старик задумался.
- Да, пожалуй, именно это я и хотел сказать. Даже если мне тоже придется
перебираться куда-нибудь в другое место. Здесь становится слишком
многолюдно. Конечно, вы ведь многого не знаете, Городок этот очень
странный - иногда его можно увидеть сверху, а иногда - нет. Последний
человек нашел сюда дорогу лет двадцать тому назад. И это был я.
- В таком случае вы не могли быть знакомы с тем парнем - хозяином
гостиницы.
- Возможно, ты и прав. - Старик уже расседлывал пегую. - Ты не хочешь мне
помочь, а? Ведь это все-таки не мои лошади, так? - Помолчав секунду, он
добавил: - Да, я все равно уйду отсюда. Так, на всякий случай. Но когда
выпадет снег, я вернусь... - Казалось, что он разговаривает сам с собой. -
А пока держись меня. Я много знаю и научу тебя, как от них избавиться. Да,
сэр, все будет совсем так же, как в прежние времена.

Глава 14

- Такой ужин, - говорил старик, вытирая рот и откидываясь на стуле, -
такой ужин - простая фасоль, сушеное мясо и бисквит - стоил в те дни около
двадцати долларов.
Он улыбался, сидя напротив Клер. При свете лампы его улыбка, казалось,
была более привлекательной. Клер поблагодарила его за комплимент.
Пока они отсутствовали, она нашла кухню в задней комнате отеля и
попыталась разжечь огонь в большой черной плите. Она даже нашла на дворе
сухие поленья, однако в трубе птицы свили свои гнезда, поэтому, когда Борн
со стариком вернулись, кухня была полна дыма. Старик показал, как
прочистить трубу, после чего Клер принялась за стряпню.
Собаку старик оставил у входной двери на тот случай, если кто-то появится
поблизости. Потом он взял с полки позади бара запечатанную бутылку и
поставил ее на стол.
- Это хороший напиток, - сказал старик, -нужно только сначала слить масло
сверху, а дальше все замечательно.
- Как много бутылок! Они, наверное, очень спешили и потому оставили все их
здесь...
- Это из-за оспы.
Борн, только что пригубивший вина, поперхнулся и отшвырнул стакан от себя.
- Оспа?
- О, теперь все в порядке. Если б вирус сохранился, я бы давным-давно
помер оттого, что пью это вино. К тому же ведь вам делали прививку против
оспы, так ведь? Так что пей, не бойся. Оно не причинит никакого вреда.
Старик осушил свой стакан двумя быстрыми глотками и налил еще.
- Давай, - повторил он, поднимая стакан. Борн отпил из своего. Терпкое
вино со слабым привкусом масла обожгло внутренности. Он помотал головой.
Старик, захихикал.
- Видишь, я же говорил, оно совсем неплохое. Только надо попривыкнуть.
Борн потянулся к фляжке с водой, чтобы запить. В это время старик
опрокинул в себя еще один стакан и вновь наполнил его.
- Так вот. Первый случай оспы случился у них как раз в середине лета.
Многие тут же сообразили, в чем дело, и быстро смотались, но немало
оказалось и таких, которые из-за золота были готовы на все. Они выстроили
хижину в лесу подальше от реки и изолировали там ту семью, в которой
заболел оспой сын. Он, конечно, умер, мать и отец заразились от него и
тоже умерли, а затем и двое оставшихся сыновей. Но в городе после этого не
было ни одного случая оспы, и когда смрад от трупов тех людей стал
распространяться от хижины, однажды ночью члены городского совета напились
как следует и решили ее сжечь.
Я бы сказал, они выбрали для этого дела подходящее время - как раз
начиналась буря, уже гремел гром, молнии сверкали в дальнем краю долины,
но огонь от полыхающей хижины все равно перекинулся на деревья, и до тога,
как ливень загасил огонь, сгорело около тридцати акров отличного леса.
Люди уже были готовы бежать, боясь, что пламя доберется до лугов, а потом
и до города, но увидели, что буря сделала свое дело. Тогда они решили, что
такой большой пожар случился весьма кстати: все микробы наверняка погибли
в этом огне. И люди вздохнули спокойно.
По крайней мере, на душе у них полегчало. Хотя, конечно, риск того, что
оспа снова появится в городе, оставался. Но к началу сентября они
окончательно решили, что опасность миновала. Они снова проложили
водоотводные канавы для промывки золота, большей частью от реки, хотя
кое-кто прокопал канавы от горных ручьев. В тот месяц они намыли почти
тысячу фунтов золота и ждали лишь, когда заготовители привезут на зиму
провизию. И тут произошел второй случай оспы.
Это произошло примерно в то же время года, что и сейчас, в 1881 году, и
снег тогда тоже еще не лег. Я неверно сказал: "случай" - там было целых
четыре случая. Они построили для больных отдельные хижины, однако на
следующей неделе слегли еще четверо, а через неделю еще восемь человек.
Одни люди уезжали из города, другие умирали, и к зиме они уже потеряли
пятнадцать тысяч жителей - это было перед Рождеством. Конечно, в глубоком
снегу они уже не могли строить новых хижин, поэтому пришлось разделить
город напополам. Одна половина была для больных, другая - для здоровых, а
между ними - что-то вроде ничейной полосы.
К февралю часть города, предназначавшаяся для заболевших, занимала уже две
трети территории. Начались самоубийства, люди пытались уйти из города и
замерзали по дороге. И когда в конце концов началось таяние снегов, от
первоначальных четырех тысяч жителей оставалось лишь триста пятьдесят
человек, да и те тут же дали деру. Слухи о кошмарной трагедии
распространилась по всей округе. Никто больше не отваживался отправляться
сюда за золотом: все помнили только об оспе. Здесь в долине влажновато,
поэтому-то город не превратился в труху и не рассыпался, а также не сгорел
от пожаров. Снежные лавины ему тоже не грозили, так что он остался почти
таким, каким был прежде. Те превосходные луга скрывают столько могил, что
трудно сосчитать. Вся эта история содержится в городском архиве. Если
будет возможность, прочитайте эти документы.

Старик допил вино и снова наполнил свой стакан, заметив Борну:
- А что ты не пьешь?
- Какая часть города была отведена для больных оспой? - задал вопрос Борн.
- Эта, конечно. Вот потому-то я и живу на противоположном краю и не очень
люблю приходить сюда. Нет-нет, здесь все в порядке, просто у меня
возникают всякие ассоциации: этот отель, видимо, был превращен в больницу.
Можете представить, как они все лежали здесь на полу, в горячке, покрытые
волдырями, и стонали, а на улице стоял мороз, и они умирали. - Он покачал
головой и снова выпил. - Представляю, какое это было зрелище.
Внезапно взгляд старика затуманился; он замолчал, потом привстал; толкнув
стул, вытер губы и пробормотал:
- Ну ладно.
Направляясь к стойке бара, он произнес:
- Думаю, нам стоит посмотреть, готово ли лекарство для твоей малышки. -
Наклонившись над горшком, он потянул воздух носом. - Полагаю, уже остыло.
Давай попробуем.
- Вы так и не сказали мне, из чего оно состоит.
- Немножко того, немножко другого... Я бы не хотел называть, а то ты еще
не позволишь ей пить это лекарство.
- Тогда сначала выпейте вы. Старик обернулся к нему.
- Все еще осторожничаешь? Думаешь, я хочу отравить ее, а? Сколько хлопот
на мою голову! Я уже готов бросить все и уйти, ей-богу!
Однако старик не ушел. Он просто взял деревянную ложку, что лежала рядом с
горшочком, и зачерпнул светло-зеленой жидкости, похожей на гороховый суп.
- Теперь доволен? - спросил он, отхлебнув и скривившись.
- Но она ведь выпьет не одну ложку. Попробуйте-ка еще.
- Ты знаешь, это зелье не такое уж и вкусное.
- Пейте!
Старик, прихлюпывая, проглотил еще одну.
- Хватит?
- Не совсем. Еще раз.
Старик молча зачерпнул снова, проглотил и облизал ложку.
- Ну все - это последний раз! - воскликнул он. - Если и это тебя не
устраивает, заботься о ней сам.
- Устраивает. - Борн встал из-за стола, подошел к старику, взял в руки
горшок и поднес его к Саре, калачиком свернувшейся в спальном мешке в
углу. Глаза девочки были закрыты. - Проснись, солнышко! - Он опустился на
колени и легонько потряс ее. - Просыпайся. Я принес тебе кое-что, от чего
ты сразу почувствуешь себя лучше.
Она вздохнула, но глаз не открыла и даже не шевельнулась.
- Ну же! - Он встряхнул ее посильнее. - Проснись! Девочка приоткрыла
глаза; лицо ее было в тени.
- Уже утро?
- Нет, до утра еще далеко. Я хочу, чтобы ты выпила это. И тебе станет
полегче.
- Не хочу пить.
- Если ты это выпьешь, тебя перестанет тошнить. Я верно говорю? -
обернулся он к старику. - От этого ведь перестанет тошнить?
- Конечно. Потом ее можно будет покормить. И дать немного соли. Сначала -
пару ложек моего настоя. А через час - повторить. Утром она может
попробовать поесть. Однако ей не понравится вкус этого лекарства; тебе
придется заставить ее выпить.
Что-то в его тоне заставило Борна взглянуть на старика попристальнее, но
потом он повернулся к дочке.
- Слышала, что он сказал?
Сара кивнула.
- Ну что ж, тогда попробуй. Садись и чуть-чуть выпей. - ин бережно ее
приподнял, подложив под спину второй спальник в качестве подушки.
Но когда он поднес ложку ко рту, она отвернулась.
- Не хочу!
Руками девочка держалась за живот.
- Ты должна это выпить, - настойчиво повторил Борн и, улучив момент,
быстро сунул ей в рот ложку с лекарством.
- Фу! - Сара скривилась, готовая плюнуть, и ему пришлось зажать ей рот. -
Гадость! - жалобно воскликнула она, отталкивая его руку.
- Конечно, - согласился он, - конечно, это невкусно, но ведь это лекарство!
В конце концов, Сара смирилась, открыла рот и сморщилась, и он моментально
успел влить ей в рот еще одну ложку.

Глава 15

- Они делали ...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16

Закладка в соц.сетях