Жанр: Детектив
Испытание
... - Ничего странного. Это туалет.
- Как это?
- Очень просто. Приходишь, садишься и делаешь все свои дела.
- Правда?
- Конечно. В старину все так жили.
- А как же быть, когда холодно и снег?
- Не сидеть долго, - улыбнулся он. Сара захихикала. - Ну пойдем посмотрим,
чем там мама занимается.
Когда они вошли в дом, Клер уже наспех прибрала одну из комнат и
осматривала кухню. Пол в кухне был каменный; посередине стоял большой
деревянный стол, на одной стене висели шкафы для посуды и провизии, под
окном - раковина, вдоль другой стены - массивная восьмиконфорочная плита,
которую надо было топить дровами. Клер вернулась в комнату и, засучив
рукава, принялась снимать и сворачивать чехлы, вздымая облачка пыли.
- Ну как? - поинтересовался он.
- Нормально, - ответила Клер. - Не знаю твоих планов, но неплохо бы залить
котел и нагреть воды. Когда я разберусь со всем этим, у меня огромное
желание залезть в горячую ванну и лежать там долго-долго. И вот что еще...
- Говори, я сделаю все, что ты скажешь!
- После того как ты затопишь печку, налей себе стакан, сядь и подумай, что
бы нам приготовить на ужин.
- Спагетти! - вдруг откликнулась Сара.
- Замечательно! - поддержал он.
Они принесли с собой много консервов, в том числе и спагетти с ветчиной.
Холодильника, как Борн обнаружил еще в первый приезд сюда, в доме не было,
да и что ему тут делать, если электричества здесь нет? Зимой, когда
выпадет снег, мясо можно хранить в специальном ящике со льдом, а пока он
полагался только на консервы. Борн принес дров для водонагревателя и печки
из поленницы, сложенной за домом, и развел огонь.
Вечером они втроем устроились за большим круглым столом, в центре которого
горел масляный светильник, и дружно ели спагетти с ветчиной, поливая все
кетчупом и макая хлеб в подбивку. Даже Клер, которая обычно скептически
относилась к консервированной пище, ела с аппетитом, а он настолько
проголодался, что обжег себе н„бо.
- О Господи! - то и дело счастливо вздыхал он. - Боже милостивый, как
хорошо! - Он покончил с ужином и тщательно вытер корочкой хлеба остатки
соуса.
Подогрев немного воды, Клер вымыла посуду, и они перебрались в гостиную.
Устроившись в кресле, он плеснул себе еще немного в стакан и расслабился,
наслаждаясь запахом горящих в печке дров.
- Папа, а мы долго здесь будем жить? - спросила Сара, примостившаяся на
диванчике.
- Не знаю. Может быть, до весны, если не станет слишком холодно. Я еще не
думал об этом. А что? Ты боишься здесь заскучать?
- Нет, мне просто интересно, сможем мы покататься на санках, когда выпадет
снег?
- Ну, это я тебе обещаю! Нам тут будет чем заняться, не беспокойся.
Сара сдержала зевок.
- А сейчас, я полагаю, тебе пора в постель.
- Не хочу спать. Хочу с вами.
- Солнышко, ты устала. Пойдем. Завтра у нас много дел. Мне надо скосить
траву перед домом. Ты мне поможешь?
- Мне не хочется... Спать не хочется!
- Не бойся, твоя кровать вот здесь, прямо за стенкой. Мы же рядом! И ты
будешь не одна - мы с мамой тоже скоро придем. - Он встал из кресла и
подошел к ней. - Пойдем, малышка!
Она не шевельнулась, но и не сопротивлялась, когда он поднял ее на руки и
отнес в спальню. Просторная кровать с металлическими спинками была покрыта
толстым стеганым одеялом. Пижамку они не захватили, поэтому он разрешил ей
не раздеваться, только снять носочки. Уложив дочку, он подоткнул одеяло,
поцеловал и подошел закрыть окно. Выглянув на всякий случай наружу, он
ничего не смог рассмотреть в темноте.
- Папа!
Он обернулся.
- Можно, я буду спать со светом? Сара лежала под одеялом - такая маленькая
в этой, большой, мягкой постели - и смотрела на него.
- Ну конечно, можно. Этот дом пока еще чужой для всех нас, сейчас зажгу,
тебе будет спокойней.
Он снял стекло с керосиновой лампы на столике рядом с кроватью, чиркнул
спичкой и поджег фитиль. Потом вернул стекло на место, подождал, пока
пламя разгорится, и подкрутил фитиль, оставив слабый желтоватый огонек.
- Если тебе ночью захочется в туалет, разбуди меня, я тебя провожу, -
сказал он, поцеловал дочку еще раз и вышел из комнаты, оставив дверь
приоткрытой.
Клер стояла у левого окна и смотрела на северо-восток.
- Отсюда видны огни города, - сказала она. Пожалуй, это были не огни, а
скорее слабо мерцающее зарево у горизонта. Борн подошел и встал рядом. Оба
какое-то время молчали, а потом он вдруг обнял ее и сказал тихо:
- Все будет хорошо.
- Конечно, - ответила Клер. Но ему почудилось какое-то сомнение в ее
голосе. Она отвернулась от окна и прижалась к нему грудью. Борн отвел
прядь волос от ее лица и поцеловал куда-то за ухом.
- А как же Сара? Она услышит...
- Мы не будем шуметь, - успокоил он.
Потом, когда он сидел в темной гостиной, устремив, взгляд на далекое
ночное зарево, пришла мысль: если кому-то захочется застать их врасплох,
нет ничего легче, чем подождать за сараем, когда они пойдут в уборную... И
никакого шанса на спасение не оставалось, ворвись кто-нибудь в дом, пока
они тут на полу занимались любовью.
Глава 2
- Вы продаете лошадей?
- Может быть... Это зависит...
- От чего?
- От многих вещей. Например, от того, зачем они вам нужны, от того,
насколько вы в них разбираетесь, наконец, от того, сколько вы собираетесь
заплатить.
Борн стоял на растрескавшейся от солнца земле заднего двора ранчо и
разглядывал старика хозяина, который откровенно изучал его. Борн долго
думал, на какое ранчо ему отправиться - на это, северное, ближе к городу,
или подальше, на юг, где располагались еще два. Из осторожности он поехал
на юг, но его все равно послали сюда. Жилище выглядело неприглядно - дом
покосился и осел в землю, окна грязные, цветочные клумбы давно засохли...
Старик распахнул дверь и вышел к нему, что-то жуя.
- Простите, я не хотел отрывать вас от еды!
- Ничего, я уже пообедал.
Старик с дряблым морщинистым лицом был одет в ковбойские сапоги, выцветшие
джинсы и рубаху из грубой ткани навыпуск с темными пятнами пота под
мышками. Он сутулился, но под закатанными рукавами угадывались крепкие еще
мускулы.
- Так какие лошади вам нужны? - повторил он.
- Мне надо перевезти снаряжение в горы. Я собираюсь заняться охотой.
- Сколько вам нужно?
- Три. Одна - под седло, две - для поклажи.
- Вы поедете сами?
- Да, мне уже приходилось этим заниматься.
- Ваше дело. Только учтите, что лошадки - не голуби, и если с вами в горах
что-нибудь случится, они не прилетят сюда с посланием.
Старик направился к сараю, такому же дряхлому и облезлому, как и дом. Борн
последовал за ним. За сараем располагался загон с желобом для воды и
кормушкой. Яркое солнце слепило глаза.
- Вот, смотрите сами, - предложил хозяин, продолжая что-то жевать. - Все
они здесь. Я теперь с лошадьми не работаю, сдаю землю в аренду парню,
который живет неподалеку. А лошадок оставил, просто чтобы было чем время
занять.
- Именно так этот парень мне и сказал. Он считает, что вы не прочь
расстаться с несколькими.
- Может быть... Вы хорошо знаете лошадей? - Старик облокотился на ограду,
поглядывая на загон.
- Немного знаю.
- Ну и какие три из них лучше?
Ах вот в чем дело, подумал Борн. Старик совсем не прочь продать их, только
не первому встречному, а человеку, который понимает толк в лошадях.
Придется это доказывать.
Они вошли в загон, и лошади подняли головы - шесть кобыл, три из них
гнедые, одна рыжая, одна каурая и еще одна пегая, все коренастые, с
крепкими ляжками, за исключением пегой - пониже ростом и помельче, с
маленькой головой, как последыш.
Борн постоял, приглядываясь и давая им привыкнуть к себе, потом двинулся
вперед и протянул ладонь к морде каурой. Она доверчиво ткнулась губами в
руку, обнюхала и стала легонько подталкивать ее, выпрашивая угощение. Две
лошадки кружили поодаль, остальные стояли и разглядывали незнакомца. Он
погладил каурую, , потрепал ее по холке, отступил назад и с силой хлопнул
по крупу, принуждая бежать. Потом перешел к пегой, погладил и тоже
похлопал по ляжке. Лошади послушно побежали по кругу; постепенно к ним
присоединились остальные, и Борн отошел к забору, чтобы как следует
рассмотреть их на бегу.
Сказав старику, что немного знаком с лошадьми, Борн не солгал, но и не
сказал всей правды. Непосредственный контакт с ними был у него один раз,
когда для работы над очередным романом ему пришлось брать уроки верховой
езды. Тогда же он прочел несколько книг по коневодству. Если тот роман
оказался удачным, то в основном как раз благодаря небольшой практике и
освоению теории этого дела. Ну что ж, сказал он себе. Посмотрим, как ты
умеешь применять свои знания в жизни.
- Каурая слепа на один глаз, - обратился он к старику. - Не могу сейчас
сказать, что это - несчастный случай или катаракта, которая скоро
перекинется и на второй...
- Она такой родилась. Но я не смог пристрелить ее. Мои внуки ее очень
любили и часто катались на ней.
- У одной гнедой сломана правая передняя подкова, но это ерунда, если
своевременно ей заняться. Две другие выглядят вполне прилично, хотя,
конечно, стареют и в полную силу смогут работать год-два, не больше; А вот
у рыжей дела похуже - у нее опухоль в верхней части берцовой кости, и это
мне совсем не нравится...
- Отложение солей.
- Нет, я так не думаю. Что говорит ветеринар?
- Именно это он и говорит - отложение солей.
- Ничего подобного. Смотрите, на бегу она словно лягает сама себя и
когда-нибудь просто покалечится. О пегой не могу сказать ничего
определенного. Непонятно, больна она или просто такая от рождения. К ней
надо присматриваться.
- Ну и что же вы решили?
- Несомненно, лучше всех - гнедые. Но остальные тоже годятся для работы,
если за ними правильно ухаживать. Впрочем, сомневаюсь, что рыжая проживет
еще год, а пегую просто нельзя нагружать. В общем, если вы решили
продавать, как раз последних я бы и взял...
- Я еще не решил. Вам нужны две лошади для поклажи, стало быть, у вас
много вещей?
- Нет, - покачал головой Борн. - Одна - для поклажи, другая - для зерна и
овса.
- Хм, я бы поступил точно так же. А почему вы не хотите взять их напрокат?
Когда закончится охотничий сезон или выпадет глубокий снег - они вам не
понадобятся. Почему бы вам не сэкономить деньги?
Борн снова отрицательно покачал головой.
- Если в горах с одной из них что-нибудь случится, я хочу быть уверен, что
мне придется пристрелить собственную лошадь, а не чужую. К тому же я буду
испытывать ощущение, будто вы подсматриваете мне через плечо за своей
собственностью. Когда они станут мне не нужны, я продам их вам обратно -
дешевле, разумеется. Разница в цене будет, равна стоимости аренды, зато
все это время лошади будут моими.
Старик задумался.
- Неплохо, - произнес он и опять пожевал губами. - Все по-честному. Совсем
неплохо.
- Ну что, тогда по рукам?
- Не сейчас. Мы не обговорили еще одну вещь.
- Какую?
- Цена. Сколько вы заплатите? Кстати, как вы относитесь к пшеничному
спирту?
- Никогда не пробовал.
- Уверяю, он вам понравится. Почему бы нам не пойти в дом и не пропустить
по паре стаканчиков?
Он зафиксировал тот момент, когда они обратили на него внимание. Он как
раз только что вышел из магазина металлоизделий, где приобрел себе
шикарную портупею для "трофейного" "магнума". Теперь он выглядел словно
парень из вестерна - револьвер отлично подошел к широкой, дюйма в три,
кожаной портупее с патронташем и кожаным ремешком, чтобы по-ковбойски
привязывать кобуру к бедру. Правда, Борн не собирался пользоваться этим
ремешком - ни к чему, да и движения сковывает, но все равно все это
выглядело щегольски. Главное, теперь не нужно будет совать револьвер за
пояс и таскать патроны в карманах, гуляя с Сарой по лесу. Он прикупил еще
коробку патронов и уложил все в рюкзак.
Он сам не знал, что заставило его бросить взгляд на противоположную
сторону улицы.
Два парня в джинсах шагали по тротуару навстречу. Единственное, что
отличало их от остальных, - шерстяные охотничьи рубашки в крупную красную
клетку, поверх которых были накинуты полевые армейские куртки цвета хаки.
Один из них, уставившись на Борна, толкнул другого локтем. Борн не подал
вида, что обратил на это внимание, просто постоял некоторое время,
поправляя лямки рюкзака, потом проводил взглядом проехавший мимо почтовый
грузовичок и неторопливо двинулся по тротуару.
Все это происходило в пятницу. Стояла отличная солнечная теплая погода.
Уличные часы показывали одну минуту четвертого. На всем протяжении улицы у
тротуаров стояли легковые и грузовые автомобили, владельцы которых
приехали в город по делам: получить наличные в банке, заняться покупками и
поразвлечься, отметив начинающийся уик-энд. Мужчина с двумя мешками,
вывалившийся из бакалейной лавки, едва не наскочил на женщину, толкающую
перед собой коляску с младенцем.
Не суетись, сказал себе Борн, обнаружив, что невольно ускорил шаги, и
заставил себя идти помедленнее.
Только не суетись. Может быть, все это ерунда. Может, тот парень просто
обратив внимание на какую-нибудь девушку рядом. Может, они приняли тебя за
кого-нибудь из своих знакомых.
Черта с два!
Он не позволил себе оглянуться и посмотреть, преследуют ли они его, хотя
очень хотел это сделать. Все-таки он дотерпел до ближайшей витрины и
остановился перед ней, якобы разглядывая бритвы и кремы в ярких упаковках.
И сразу же увидел в стекле их отражение: они стояли почти прямо за спиной
на другой стороне улицы и не сводили с него глаз.
Витрина принадлежала аптеке; не раздумывая, он толкнул дверь и вошел
внутрь.
Как им удалось отыскать его так быстро?
Дело не в том, что быстро, как им вообще удалось разыскать его?
- Мне нужна самая большая аптечка первой помощи, самая большая, что у вас
есть, - обратился он к миловидной продавщице в белом халатике. - И еще
аспирин и поливитамины.
Он задумался о том, что еще может пригодиться. Что он упустил? Напряженное
размышление, видимо, как-то отразилось на его лице, потому что девушка
странно посмотрела на него, но ничего не сказала и ушла выполнять заказ.
В аптеке сильно пахло лекарствами.
Нож! Вот что он забыл. В том же магазине металлоизделий он забыл купить
себе хороший нож. Прикрываясь стеклянным шкафчиком с какими-то лаками и
жидкостями для ванн, он высматривал, что происходит на улице. Те двое
переходили улицу. Вот они пропустили мотоциклиста, затем двинулись дальше
и спрятались между двумя машинами у тротуара.
- Пожалуйста, сэр! - услышал он голос сзади. Девушка укладывала его
покупки в большой бумажный мешок. - С вас восемь долларов семьдесят центов.
Он протянул ей десять долларов и взял пакет.
- Ваша сдача, сэр! Но он уже был в дверях.
Они стояли по-прежнему между машинами и наблюдали за ним. Близнецы,
подумал он, сворачивая налево, к магазину металлоизделий. Оба высокие,
светловолосые, с худощавыми лицами, тонкогубые, с короткой стрижкой. Он
повернулся к ним спиной и бросил взгляд на отражение в витрине: они
двинулись следом.
- Привет еще раз! - воскликнул продавец, завидев его.
- Мне нужен нож.
- Какая модель вас интересует?
- Все равно.
В этот момент звякнул колокольчик, дверь отворилась, и один их этих парней
вошел внутрь, увидел Борна и направился к стойке с удочками.
- Я хотел спросить, какого вида нож вам нужен - с коротким или длинным
лезвием, с широким...
- Прямое лезвие дюймов пять длиной, обоюдоострое, и широкая, крепкая
рукоятка.
- Серьезная вещь, - оценил продавец.
Пол в магазине был усыпан опилками. Парень у стойки с удочками уже
перестал перебирать их и откровенно смотрел на Борна.
- Что вы скажете об этом? - Продавец положил на прилавок поднос с ножами,
выбрал один и протянул ему. Это был настоящий кинжал с тускло блестящим
лезвием, с рукояткой из темного дерева и металлическим эфесом,
предохраняющим руку.
- Мне еще нужен чехол.
- Разумеется, ножны входят в комплект. Сэр, я займусь вами через минуту, -
повернулся продавец в сторону парня у стойки с удочками.
- Я просто присматриваюсь, - ответил тот.
Борн расплатился и вышел на улицу. Парень, которого он уже про себя
окрестил близнецом, последовал за ним. Но второй близнец уже был не один.
Рядом оказался еще один тип, одетый точно так же, как они, с такой же
прической, но повыше и покрупнее, с квадратным лицом и усами. В руках он
держал винтовку с оптическим прицелом.
Троица шла за ним буквально по пятам, поэтому Борну пришлось заскочить в
первое же подходящее помещение. Это оказалось маленькое кафе - стойка в
виде подковы, за ней старинная металлическая кофеварка, нарезанный на
куски торт-безе в холодильнике за стеклянной дверцей, машинка для
приготовления гамбургеров... Несколько мужчин в ковбойских шляпах сидели у
стойки и в паре кабинок. Пожилая женщина с наколкой на голове возилась с
грилем.
- Один гамбургер, пожалуйста! - произнес он и занял свободную кабинку.
- Три кофе! - донеслось из соседней. Он с трудом удержал себя от желания
заглянуть туда.
Он все понял. Это его литературный агент, больше просто некому. Только
через него можно было напасть на след. Они, должно быть, направили своих
людей в Нью-Йорк и Бог знает, что они с ним могли сделать, чтобы вытрясти
нужные сведения. Конечно, не стоило вообще звонить в Нью-Йорк.
А как бы иначе он получил деньги?
Конечно, можно было бы сказать, чтобы агент отправил их в другой город...
Они все равно рано или поздно выследили бы его. Просто ездили бы по всем
городкам в округе и когда-нибудь да наткнулись.
Гамбургер напоминал по вкусу опилки.
- Послушайте! Вы должны это прекратить! - Он встал и подошел к ним.
- Я вас не понимаю, - откликнулся усатый, придвигая ближе к себе винтовку,
которая стояла прикладом на полу.
- Черт побери, все вы отлично понимаете. Я требую это прекратить!
Усатый нахмурился. Он посмотрел на близнецов, сидевших напротив.
- Может, вы знаете, о чем он говорит?
- Понятия не имею, - ответил один.
- И я тоже, - поддержал его другой.
- Вы следите за мной! Вы преследуете меня с тех пор, как я первый раз еще
вышел из магазина металлоизделий.
- Ах, металлоизделий! - догадался один из близнецов. - Припоминаю, я видел
этого типа, когда зашел выбрать удочку!
- Хватит дурака валять!
На него уже все стали обращать внимание. Пожилая женщина замерла, забыв о
подгорающих гамбургерах. Все замолчали.
- Слушай, приятель, ты тут полегче, - начал усатый. - Я, конечно, понимаю,
нынче жарко, и могу догадаться, что у тебя дома неприятности, но ты
относись ко всему попроще. Я знаю, такие передряги на всех плохо
отражаются. Послушай, что я тебе скажу. Если уж ты так уверен, что мы
следим за тобой, почему бы нам не выйти и не потолковать снаружи? А люди
пусть, спокойно поедят.
- Нет! - выкрикнул он, пошатнувшись и опираясь свободной рукой о край
стола. - Нет! - повторил он сдавленным голосом, стараясь убедительно
имитировать приступ рвоты. Если они не поверят - ему конец. Он согнулся,
исподлобья взглянул, где находится туалет, и нетвердой походкой поплелся
туда. Протискиваясь с рюкзаком через вращающуюся дверь, он думал только об
одном: а вдруг в этом коридоре ничего нет, кроме туалета? Но ему повезло.
Он увидел запасной выход, и дверь оказалась открытой.
По узкой дорожке, заваленной мусором и пустыми банками, он кинулся бежать
прочь.
- Клер! - кричал он, задыхаясь от быстрого подъема по крутому склону. Он
споткнулся и упал лицом вниз. Сухая трава колола щеку, глаза заливал пот,
на зубах скрипела пыль. Он кое-как встал и на дрожащих ногах продолжил
свой путь.
Он очень спешил. Он был уверен, что оторвался от них, петляя по городу и
выбравшись в поле совсем с другой стороны.
Очевидно, они не знали, где он живет, иначе давно бы уже просто поджидали
его на этой дороге. Значит, у них два варианта: либо кружить по городу на
машине, либо попытаться навести справки - у того же продавца
металлоизделий или у агента по продаже недвижимости. Если им это удастся,
минут через пятнадцать, в лучшем случае через полчаса они будут здесь.
Он еще раз позвал Клер. На губах застыла твердая соленая корка - должно
быть, он поранился, когда упал по дороге. Поднявшись на вершину холма, он
обнаружил Сару.
- Где мама? - задыхаясь, прохрипел он.
- Дома.
- Я спешу, объяснять некогда. Лежи здесь и следи за дорогой. - Сердце
колотилось у горла, внутри все горело. - Следи и кричи что есть мочи,
когда увидишь кого-нибудь, ладно?
Она попыталась что-то спросить, но он остановил ее.
- Никаких вопросов. Делай, как я сказал! - Он положил руку ей на плечо,
придавливая к земле, и побежал к дому. Клер стояла в дверях с застывшим
лицом.
- Боже, Неужели?..
- Я встретил троих в городе. Думаю, они идут за мной. Надо быстро
собраться и уматывать отсюда.
- Ты уверен? Не может быть, что ты ошибся?
- Абсолютно. - Он скинул рюкзак, вытащил портупею и застегнул на себе.
Проверив, заряжен ли "магнум", сунул его в кобуру. К поясу пристегнул
новый нож.
- Давай быстро упаковывай два наших рюкзака, бери седельные сумки и через
заднюю дверь выноси их наружу. Не забудь взять одеяла.
- Папа, кто-то идет сюда! - закричала Сара. Они с Клер переглянулись.
- Жди меня у начала тропы, - бросил он и побежал к Саре. Та уже встала во
весь рост и кричала, показывая вниз:
- Кто-то идет! Там кто-то идет!
- Ложись! - грубо толкнул он ее и по-пластунски подполз к краю скалы. Они
действительно шли сюда - трое в красных клетчатых рубашках, джинсах и
полевых куртках. Они шли по дороге, мелькая между деревьев, по направлению
к склону. Кажется, это та самая троица, только сейчас у каждого в руках
винтовка, а не только у усатого... Нет, ни у одного из них усов не было, и
вообще один был довольно полный, другой - круглолицый... Это не близнецы!
Совсем другие люди. Выходит, они сменяют друг друга. И настолько уверены в
себе, что даже не маскируются. А может, кто-то сейчас подбирается со
стороны леса?
Он вернулся к дочери.
- Вставай! Пойдем, мама ждет нас на тропинке. Но она осталась лежать,
схватившись за живот и тяжело дыша. Ему пришлось приподнять ее, поставить
на ноги и буквально потащить за собой.
- Быстрее, солнышко! Надо бежать!
Направив ее по тропинке к матери, он взлетел вверх по лестнице в башенку.
Это было единственное место, откуда он мог дать им отпор, замедлить их
продвижение, заставить думать, что он будет держать оборону в доме. Борн
подобрался к открытому окошку, выставил ружье и три раза выстрелил наугад.
Приклад больно бил в плечо. Он заметил, что они бросились врассыпную, и
прыжками кинулся вниз. Над головой со звоном разбилось стекло. Издалека
донесся звук выстрела. Через кухню он выскочил на заднее крыльцо и
помчался по тропе, где под деревьями его ждали Сара и Клер.
- Что там за выстрелы? - спросила Клер.
- Это я стрелял, не бойся.
И они побежали. Он закинул на каждое плечо по рюкзаку, Клер волокла
седельные сумки, впереди всех неслась Сара. В лесу было сыро; листья уже
облетели, покрыв желтым ковром землю. Слышались голоса каких-то птичек,
потом щебет умолк, и осталось только тяжелое дыхание, топот и громкий
шорох листьев под ногами. Слишком громкий, подумал Борн. Он может нас
выдать. Но тут уж ничего не поделаешь, надо просто бежать. Тропа повернула
направо, пошла круче вверх, потом налево и стала еще круче, и вот наконец
они вырвались на открытое, залитое солнцем пространство.
Шум, который они производили, напугал лошадей; они встрепенулись, заржали
и сбились в дальний угол загона.
Он наткнулся на этот загон на второй день после того у как они поселились
здесь. Обнесенный длинной изгородью, с поилкой и кормушкой под навесом,
именно он натолкнул его на мысль о лошадях. В загоне стоял
полуразвалившийся сарай с упряжью; очевидно, предыдущий хозяин хижины
предпочитал ездить на охоту верхом.
Потолковав со стариком ковбоем, он даже уговорил его продать одну гнедую
вместо хромой рыжей, сделав вид, что не очень доволен неказистой пегой,
хотя решил, что она как нельзя лучше подойдет Саре. Ас каурой, слепой на
один глаз, он решил, что управится сам.
Каждый день он ходил сюда, чтобы кормить их, гонять по кругу; он обучил
жену и дочь всему, что умел сам, и неоднократно проверял, помнят ли они,
что надо делать в случае опасности.
- Помоги мне с седлами, - попросил он Клер, сваливая рюкзаки. Клер бросила
сумки на землю и вынесла седла из сарая. Сара тем временем побежала вдоль
загона к лошадям, залезла на изгородь и криками погнала их к сараю. Он
перескочил через ограду, подозвал пегую и начал седлать ее. Он вложил ей в
рот удила, перехлестнул через голову недоуздок и застегнул его. Потом
накинул попону, положил на спину седло и затянул подпругу. Клер осталась
приторачивать сумки, а он перебежал к гнедой.
Мы слишком долго возимся, мелькнула мысль. Они могут быть здесь с минуты
на минуту.
Он начал спешить, но в результате стал ошибаться, поэтому пришлось умерить
пыл и делать все как следует. Закончив седлать гнедую, он повернулся к
третьей, но та отпрянула, и он потратил несколько минут, чтобы успокоить
ее.
- Идут! - крикнула Клер.
Она была права. В лесу послышался шум шагов и громкий шорох листьев.
- Открывай ворота! - крикнул он Саре, помогая Клер надеть рюкзак и
взобраться на лошадь.
- Пошла! - с силой хлопнул он гнедую по крупу. Та рванула в распахнутые
ворота, взяв с места галопом, и чуть не сбросила Клер. Затем он подсадил
Сару на пегую, приказав держаться как можно крепче, и погнал лошадь вслед.
После этого сам надел рюкзак и вскочил в седло. Звук торопливых шагов уже
раздавался совсем близко. Он хлестнул свою каурую и с силой ударил ногами
под брюхо. Та взвилась и ринулась вперед, промчавшись так близко от столба
ограды, что он чуть не разбил колено. Главное - преодолеть открытое
пространство между загоном и лесом, а там будет легче.
Раздался выстрел, и какой-то сук с громким т
...Закладка в соц.сетях
