Жанр: Детектив
Агент сыскной полиции 3. Финита ля комедиа
...ул. Принялся хвалиться, прямо удержу нет. И такой я, и сякой... Теперь
противно вспоминать, а тогда... - Василий с досадой махнул рукой. - В общем, сам себе на
шею петлю накинул.
- Не отвлекайся, - буркнул Тартищев.
- Через некоторое время направился я в туалетную комнату. А этот господин за мной
следом - шмыг!
Я его раньше заприметил. Он за столиком напротив сидел. Весь вечер тарелку щей
хлебал и, скорее всего, ту околесицу, что я нес, исправно себе на ус мотал.
- Он тебе что-то сказал или предложил?
- Он сразу без обиняков предложил мне заработать сто рублей. Дескать, пронюхал, что
у его приятеля адюльтер наметился с известной в городе артисточкой.
И решил его разыграть. Мне надо было появиться в номере ровно в двадцать три часа и
отдернуть штору алькова со словами: "А, вот вы где, голубчики мои, воркуете?" И все. И
тут же выйти из номера. Вместо задатка дал мне серебряный портсигар. Обещал после
выполнения задания отдать мне сотню, а портсигар я должен был ему вернуть.
- А как ты проник в номер?
- Так он вдобавок ко всему мне ключ от номера дал. Сказал, что дверь будет закрыта
только на верхний замок, и показал, каким ключом открывать.
- Он тебе несколько ключей дал? - спросил Тартищев.
- Он мне грушу такую деревянную вручил с двумя ключами, как это обычно в
гостиницах бывает. Потому и показал, каким ключом действовать, - пояснил Теофилов.
- И что же ты увидел, когда отдернул портьеру?
Василий побледнел, и мелкие капельки пота выступили на его широком лбу. Он
нервно сглотнул и затравленно оглянулся по сторонам. И произнес почти шепотом:
- Два трупа. И кровищу, как на бойне.
- Выходит, ты совсем не испугался, если прошел к кровати и снял ожерелье с дамы? А
ведь раны у нее ужасные. Руки не дрожали, когда бриллианты стаскивал?
Василий поднес ладони к лицу, пальцы его мелко подрагивали.
- Смотрите, господин начальник, они до сей поры трясутся, но бриллианты я с дамочки
не снимал. Они почти у порога валялись, прямо в луже крови. Словно нарочно кто их мне
под ноги бросил. Скажите, разве можно было упустить подобную удачу?
- Рассказывай дальше!
- Схватил я это ожерелье, а с него кровь каплет.
Обтер я его портьерой и затолкал себе в карман. Выскочил в коридор, глянул по
сторонам, вроде тихо, никого нет. Тут я себе под ноги смотрю и вижу следы, что на ковре
оставил. Я быстро калоши скинул. Следы платком затер. А потом думаю: куда калоши
девать? Если по коридору с ними в руках пойду, сразу заприметят.
Тогда я дверь в номер открыл, чтобы калоши свои забросить, а прямо у входа
новенькие стоят, кожаные, я о таких давно мечтал. Только они дорого стоят. Одним
словом, поменял я калоши. А про инициалы, честно, забыл! Видно, кровь на меня так
подействовала, что вмиг мозги будто отшибло.
- Итак, надел ты калоши, принадлежавшие убитому Курбатову, и незаметно слинял из
гостиницы. И как это тебе удалось улизнуть? Наверное, не первый раз в ее номерах
сшиваешься? Признавайся, сколько раз подобным образом парочки подлавливал в
пикантных положениях?
Теофилов отвел взгляд и неопределенно хмыкнул.
- Не юли, Василий! - прикрикнул на него Тартищев. - Я ведь носом чую, что есть у тебя
пособник в гостинице, который тебе о денежных кавалерах и дамочках сообщает. Гонорар
пополам делите или себе большую часть забираешь? За риск, так сказать?
- Ничего от вас не скроешь, Федор Михайлович! - произнес тоскливо Теофилов. -
Гришка мне помогает. Коридорный. Я ему за это третью часть отстегиваю. У меня на
такой случай дубликаты ключей имеются. Но в этот раз, вот те крест, Гришка ни при чем.
Я действительно на, этого господина работал. Решил сотню целиком хапнуть, вот и
погорел за жадность свою неуемную.
- Как этот господин выглядел? - быстро спросил Тартищев. - Ты его хорошо запомнил?
- Да ничего особенного, - пожал плечами Теофилов. - Роста он среднего или чуть
выше. Худой. Костюм хорошего сукна, но на обшлагах и лацканах лоснится. Борода у него
какая-то неопрятная. Кудлатая, и усы ножниц давно просят. И взгляд тяжелый,
исподлобья.
Точно сверло до кишок проникает.
- Волосы у него темные, светлые, седые?
- А не понять. Тусклые какие-то, будто старая пакля. Да и сам он весь пыльный какойто,
неухоженный...
- Но ты ж поверил, что он тебе сто рублей заплатит за услугу?
- А портсигар? - удивился Василий. - Его ж продать можно было.
- Твоему портсигару пяток целковых цена, и то если покупатель совсем бестолковый
попадется. Он что ж, целиком золотой или бриллиантами усыпан? Давно мошенничаешь,
Васька, но наконец-то и тебя обжулили, причем самым непотребным образом. Моли бога,
чтоб мы настоящего убийцу поживее поймали, иначе не отвертеться тебе от этого
убийства. Слишком много после себя следов и вещественных доказательств оставил.
И мотив есть. Решил ты завладеть дорогим ожерельем, которое у этой дамочки на шее
заметил, когда она в номер входила. Признайся, подглядывал в дверную щель за теми, кто
в пятый номер прошмыгнул?
- Наблюдать наблюдал, но ожерелье и вправду не заметил. Дамочка в шубке была с
большим воротником.
Разве сквозь него что углядишь?
- Но ведь что-то углядел?
- Да ровно ничего. Только и видел, как официант из номера вышел. Я еще удивился,
почему вдруг без своего столика. Знаете, такой на колесиках...
- Знаем, - коротко ответил Тартищев, продолжая интересующую его тему. - Как он
выглядел, этот официант?
- Лица его я не разглядел. Он же спиной ко мне был. Вышел и быстро, почти бегом, к
лестнице направился. И перед самым выходом с этажа куртку официанта с себя стянул,
скатал в тючок и взял под мышку.
А потом вышел в дверь - и все!
- А с этим господином, что пообещал тебе сто рублей, ты встречался?
- Какой там! - с явной досадой выкрикнул Василий. - Обещал на следующий день в том
же самом кабаке встретиться, но так и не появился. Может, и лучше, портсигар-то я все
равно потерял. Ввязался в мокрое дело по глупости своей непролазной, оно взяло и вон
как обернулось!
Теофилова увели, а Тартищев удрученно посмотрел на Алексея.
- И здесь - подстава! Опять все, как по нотам, разыграл, подлец! Я нисколько не
удивлюсь, что актера он тоже в своих целях использовал. Вернее всего, Зараев даже не
подозревал, что любовница в соседнем номере с другим мужчиной развлекается. Теперь
надо только узнать, каким образом его провели. Думаю, Что и на этот раз наш любезный
приятель придумал что-нибудь позаковыристее. Но на какого живца можно было поймать
молодого красавчика?.. Только на женщину. И непременно очень красивую. Потому что
недостатка в обожании красивых дамочек он не испытывал. Женщина должна была его
чем-то поразить...
- Вполне возможно, это была одна и та же женщина. Она нанимала пятый номер, и ее
же поджидал Зараев. Ведь ужин он заказал на двоих. И вино ему доставили очень дорогое,
но дамское. Скорее всего, вы правы, Федор Михайлович! Зараев приехал на свидание с
другой дамой, а не с целью выследить Каневскую.
- Знаешь, Алеша, меня не покидает подозрение, что этот господин не слишком
заботится о том, что мы очень скоро все его подставы разоблачаем! И трюки изобретает
все какие-то дешевые, словно в пошлом водевильчике. Только водевильчик этот всякий
раз со смертельным исходом получается. То ли сумасшедший какой развлекается, то ли,
наоборот, слишком умный?
Одного не пойму, какой резон ему от актрис избавлять ся, да еще такими изощренными
способами? Точно у него с головой не в порядке! Одним этим и можно объяснить всю
катавасию!
- Вы предполагаете, что на этом убийства не прекратятся?
- Вполне вероятно! Завтра с утра, - посмотрел Тартищев на часы, - отправлюсь в театр.
Побеседую с директором, режиссером, антрепренером... Возможно, удастся кое-что
разузнать.
- Вы считаете, что убийца из театральной среды?
- Ничего нельзя сбрасывать со счетов, - вздохнул Тартищев, - эта гипотеза столь же
вероятна, как и та, что он из отвергнутых поклонников, или просто свихнувшийся
человек. Но нет, - он с досадой посмотрел на Алексея, - все-таки безумец не способен на
столь изощренную подготовку каждого убийства. Скорее всего, убийца в добром здравии,
но по какой-то причине сильно разгневался на свои жертвы, если решился их уничтожить.
И заметь, весьма варварскими способами.
Если признать, что смерть Муромцевой тоже его рук дело, то с ней единственной он
обошелся более милосердно, без крови.
- Вполне возможно, он думал Ограничиться смертью одной актрисы, но после
вынужден был пойти на новые убийства, и его жестокость понятна. Он хотел запугать,
показать, что грозит актрисе, если она не отступит от своих намерении, допустим,
решится сыграть роль Луизы Миллер...
- И ты туда же? - посмотрел на него с укором Тартищев. - Хотя, может, именно на это и
рассчитывает преступник. Хочет вывести нас на эту версию, которая, кажется, лежит на
поверхности, а на самом деле он преследует более глубокие, тайные цели.
- Но мы, по крайней мере, знаем, что убийца - мужчина, явно среднего возраста, и у
него есть сообщница - молодая женщина.
- Если Теофилов не врет и правильно описал мужика, который нанял его якобы
подловить любовников, выглядит он крайне неряшливо и неопрятно. Отсюда само собой
напрашивается вывод, уж не маскарад ли это? И волосы и борода слишком смахивают на
бутафорию. Плохо, что мы не знаем, как выглядел тот человек, который нанял Анатолия
Гиревича добыть цианистый калий. И уже вряд ли узнаем. И, вернее всего, ему он тоже не
показался в своем истинном обличье. Честно сказать, все эти фокусы с переодеванием
мне крайне не нравятся. У меня такое чувство, что нас всех заставляют играть в каком-то
спектакле, и некий кукловод пытается дергать нас за нитки, как марионеток, и от души
забавляется, когда у него это получается.
- Я тоже об этом подумал, - согласился с Тартищевым Алексей. - Убийца знал, что на
самом деле увидит Теофилов в номере, поэтому и пытался скрыть свой облик за
фальшивой бородой и париком. Причем портсигар вручил ему намеренно. Заранее
просчитал, что это будет существенной уликой против Теофилова.
- Поэтому и гонорар в сто рублей пообещал с такой легкостью. Знал, подлец, что
никогда его не заплатит, - покачал головой Тартищев. - Одного не пойму, откуда в номере
взялось столь дорогое украшение?
Бриллианты у Каневской не водились, потому как закладывала дамочка, и изрядно.
Говорят, последние жемчуга недавно то ли пропила, то ли в карты спустила. Изрядных
богатеев среди ее любовников не значилось. Неужто Курбатов на первое же свидание
заявился с таким щедрым подарком? Совсем от любви свихнулся, что ли, если всякую
осторожность потерял? Ведь вместо Каневской его могла парочка ушкуйников ожидать с
кистенем под мышкой.
- А если они уже не первый раз встретились? - вполне резонно спросил Алексеи. -
Тогда столь дорогой подарок вполне объясним. Только почему ожерелье валялось у
порога? И где футляр от него? Не мог же Курбатов принести его в подарок даме без
футляра, просто в кармане? Это ведь дурной тон.
- Про дурной тон тебе лучше знать, - усмехнулся Тартищев, - а ожерелье ведь мог и
убийца подкинуть.
Но не будем гадать, - он хлопнул ладонью по столешнице. - Завтра с утра добудешь
ожерелье, тогда посмотрим на него и решим, что и почему. Может, оно у нас по спискам
похищенных вещей проходит? - Он строго посмотрел на Алексея. - Прочеши еще раз, а то
и два все окружение Мейснера, Журайского, Курбатова, Теофилова. Возможно,
промелькнет одно и то же лицо. Ведь каким-то образом убийца выходил на них.
На первых попавшихся они не тянут, потому что негодяй очень четко все устраивал с
вещественными уликами.
По всему видно, он их хорошо знает, поэтому так удачно их подставляет. И, главное,
всегда угадывает, на что клюнет полиция в первую очередь. Уж не служил ли он в
полиции? Как ты считаешь?
Алексей неопределенно пожал плечами и в свою очередь спросил:
- А вас не смущает, Федор Михайлович, что этот человек свободно разбирается в ядах?
Судите сами, сначала цианистый калий, затем белладонна. Возможно, он доктор или из
аптекарей? Помните, в соседях у Журайского проживает провизор аптеки Сухобузимов?
Давайте проверим его более тщательно?
- Вероятно, ты прав, - Тартищев окинул его задумчивым взглядом. - Поручу-ка я это
дело Чернен" ко. Агент он толковый и в университете какое-то время химию изучал. Одно
дело что курс не закончил, но в провизорских штучках, думаю, сумеет разобраться.
А ты завтра же непременно встретишься с Соболевой.
У меня эта барышня изжогу вызывает, а тебе в самый раз. Дело молодое, быстрее
общий язык найдете. Барышня она даже очень привлекательная, только смотри, не
слишком увлекайся. Не то Лизка узнает, голову мне снесет!
- А Лиза тут при чем? - удивился Алексей.
- Лизка-то? - сделал брови домиком ее отец. - Да вроде ни при чем! К слову, видно,
пришлось.
Алексей с явным недоверием смерил начальство взглядом. Просто так и случайно к
слову у Тартищева ничего не приходилось. Или все-таки имеется какой-то умысел в его
словах, намек на то, чего он пока не замечает. Хотя почему не замечает? Замечает, только
сам еще не знает, стоит ли принимать подобные вещи всерьез? У Лизы семь пятниц на
неделе... Сегодня одно увлечение, завтра - другое, то цирк, то театр, и где-то между ними
он, Алексей Поляков... Нет, лучше пока об этом не думать. И не стоит забивать себе
голову по поводу откровенно нелепых интересов и пристрастий Лизы Тартищевой.
Беспокойства и забот ему и так хватает.
Глава 16
Лишь только рассвело, Алексей заявился к матушке Теофилова с понятыми и велел ей
добровольно выдать бриллиантовое ожерелье, похищенное ее сыном и спрятанное ею,
Авдотьей Теофиловой, на подворье. Как и следовало ожидать, тетка даже и бровью не
повела на подобное заявление, но подняла дикий крик по поводу того, что бедную вдову
каждый обидеть рад, а заступиться некому! И про ожерелье она впервые слышит, тем
более знать не знает, ведать не ведает, кто его украл и тем более спрятал.
Пришлось идти к колодцу. Один из сопровождавших Алексея рядовых городской
стражи взял из сарайчика все ту же лопату и начал копать в указанном месте.
Через несколько минут извлекли на свет божий жестяную коробку из-под печенья, в
которой обнаружили замызганный платок Шулевича с фальшивыми украшениями и нитку
крупных бриллиантов с красивым, старинной работы фермуаром . Но, кажется, фермуар
был единственной ценной частью ожерелья, а бриллианты - лишь искусно исполненной,
но все же подделкой.
Чтобы окончательно в этом убедиться, Алексей попытался провести одним из
бриллиантов по стеклу. Безрезультатно! Ни единой царапины не осталось на его
поверхности! Ожерелье действительно было фальшивым, хотя на первый взгляд камни
ничем не отличались от настоящих. Но тем не менее выемку "драгоценностей" оформили
протоколом, который маменька наотрез отказалась подписывать, и опять заголосила на
всю округу.
Правда, содержание ее криков несколько изменилось.
Теперь она кричала, что коробку подложили какие-то изверги, чтобы сжить ее со свету
и законопатить на пару с сынком "под шары". И желала всем по этому поводу лопнуть,
сдохнуть и провалиться к черту в зубы...
По дороге на Тобольскую Алексей решил заехать к ювелиру Лазарю Вайтенсу и
показать ему ожерелье, чтобы окончательно избавиться от сомнений относительно его
подлинности. Но Вайтенс с первого взгляда на камни поджал губы и удрученно покачал
головой:
- Искренне сожалею, молодой человек, но бриллиантами здесь и не пахнет, хотя
издали ожерелье можно принять за настоящее, причем старинной работы. - Он повертел
его в руках и неуверенно посмотрел на Алексея. - Обычно подобные вещи используют в
театре.
Мне кажется, что я даже где-то его видел, на ком-то из актрис? О! - воскликнул он
вдруг испуганно. - Как я его сразу не узнал? Его ж к нам приносила починить протеже
Полины Аркадьевны Вероника. Точно! Как раз перед спектаклем "Леди Макбет". Полина
Аркадьевна играла в нем заглавную роль. Сам я ожерельем не занимался, но сейчас
приглашу своего приказчика Арона Майстрича. Он принимал заказ и должен его хорошо
помнить.
Арон Майстрич не заставил себя ждать и с самым важным видом подтвердил, что
помнит это ожерелье.
Действительно, его приносила Вероника Соболева где-то в конце сентября, но если
надо уточнить дату, то он просмотрит книгу регистрации и назовет число, когда был
оформлен заказ. Мастера выполнили его за один день, потому что очень уважали актрису
Муромцеву. После Полина Аркадьевна прислала им три контрамарки на балкон, и они с
удовольствием смотрели спектакль "Леди Макбет". Этим спектаклем театр открывал
новый сезон пятого октября. И на шее Полины Аркадьевны было именно это ожерелье. В
чем он, Арон Майстрич, не может ошибиться, как и в том, что еврейскую Пасху
празднуют за неделю до православной.
- Вы уж меня простите, молодой человек, но как оно могло оказаться у вас? - вежливо
поинтересовался Майстрич. - Недавно я встретил Веронику, и она очень печалилась по
поводу того, что это ожерелье исчезло. И она ума не приложит, куда оно могло подеваться
из шкатулки, которая хранилась в гримерной Полины Аркадьевны. И действительно,
зачем и кому понадобились фальшивые камни?
- Мы как раз сейчас и выясняем, кому они понадобились, - так же вежливо ответил
Алексей и забрал у него ожерелье. - По правде, я усомнился в его подлинности еще тогда,
когда на месте преступления не удалось обнаружить футляр, в котором обычно хранят
драгоценности. - Это заявление прозвучало несколько хвастливо, и он смутился. Но
ювелир и его приказчик одобрительно закивали головами. Да, настоящие бриллианты не
принято дарить без футляра. От этого снижается значимость подарка, и не всякой даме
понравится, если столь изящное и дорогое украшение валяется в кармане вперемешку с
табачными крошками. И умело подобранный футляр порой производит гораздо большее
впечатление, чем само украшение...
Но эти рассуждения Вайтенса и его приказчика в протокол не вошли. Записав их
показания, Алексей попросил вдобавок ко всему документально подтвердить результаты
проведенной ими экспертизы и, весьма довольный собой, поехал в управление полиции
на доклад к Тартищеву. На крыльце его догнал Иван. Друзья обнялись.
- Что, не дает начальство боевым ранам затянуться? - справился Алексей и кивнул на
повязку на голове Ивана.
- Что там раны! - отмахнулся досадливо Иван. - Вокруг ссадины волосы выбрили,
теперь на башке такая непотребная плешь образовалась! Решаю, то ли дождаться, когда
волосы отрастут, потому повязку не снимаю, то ли побрить голову совсем, как Тартищев?
- Тогда уж и мне за компанию придется голову брить. Так что пожалей мою матушку,
не брей голову, пока она домой не уедет. Иначе сердце у нее точно не выдержит, если
увидит меня лысым, как колено! - засмеялся Алексей.
- Ну, Алешка, не мудри! Пока не женишься, ходить тебе кучерявым! Девки лысых хуже
любят! На собственном опыте проверено. Это сейчас Маше все равно: лысый, не лысый,
лишь бы живой. А раньше, появись я перед ней в подобном виде, даже смотреть бы не
стала в мою сторону, - рассмеялся в ответ Вавилов и хлопнул приятеля по плечу.
- Что у тебя с Зараевым? - поинтересовался Алексей, прежде чем они перешагнули
порог кабинета начальника уголовного сыска. - Удалось что-нибудь выяснить?
- Как сказать? - неопределенно пожал плечами Вавилов. - Сейчас узнаешь...
Сергей Зараев действительно даже не подозревал, что Раиса Каневская находилась в
соседнем номере. Он же приехал на свидание с очаровательной юной барышней, то ли
курсисткой, то ли белошвейкой. "Юным розанчиком" назвал он ее при разговоре с
Вавиловым и пояснил, что девица была сущим ангелом с тонкой нежной шейкой,
огромными голубыми глазами, совершенно неискушенной в амурных делах и от того
постоянно краснеющей и не находящей себе места от смущения.
Но сначала он получил письмо, написанное аккуратным девичьим почерком. В нем
она ему признавалась в горячей любви. Подобные письма с вложенными в них
фотографиями, изрисованные голубками, розочками, сердечками, незабудками,
вспрыснутые духами, с множеством восклицательных знаков он получал десятками, и уже
привычно не обращал на них внимания. Но это письмо привлекло его тем, что было
написано на хорошей бумаге, не содержало фотографии, изображений целующихся
голубков и пронзенных насквозь пухлых сердечек. К тому же он был некоторое время в
ссоре с Каневской. Еще одна его пассия - певичка из городского варьете, сломала ногу. По
этим причинам он оказался не у дел, безмерно хандрил и жаловался всем подряд на
жестокий сплин.
Так что письмо оказалось кстати. Вдобавок оно было пронизано такой искренностью и
нежностью, что Сергей, забыв об образе холодного, пресыщенного жизнью денди,
который он выстраивал последние два года, помчался на свидание с поспешностью
гимназиста шестого класса. Именно в этом прыщавом возрасте он впервые пригласил
юную барышню на свидание, и она ответила согласием. Только почему-то вместо "дамы
сердца" в городской парк заявились два ее старших брата.
Так что после этого рандеву физиономию будущего актера какое-то время украшали не
только прыщи, но и два внушительных "фонаря" в компании с "гулей" на лбу, отбившие
ему охоту писать любовные письма самому. С тех пор он предпочитал их получать...
Свидание было назначено в четыре часа пополудни, когда уже закончились репетиции
и актеры разъехались по домам, чтобы отдохнуть перед вечерним спектаклем.
Но Сергей освободился раньше и примчался в сквер за полчаса до назначенного
времени. Устроился за кустами неподалеку от фонтана, где его должна была поджидать
прелестная незнакомка. У него почему-то даже и тени сомнения не было в том, что она
окажется несравненной красавицей.
Но действительность превзошла все его ожидания.
"Розанчик" появился ровно в означенный срок. Барышня в черном длинном пальто и
белом пуховом полушалке быстро миновала сквер и села на лавочку возле фонтана.
На коленях, как было условлено в письме, она держала книгу в красной обложке.
Сергей вышел из своей засады, подошел к барышне, она подняла на него взгляд своих
изумительных глаз, и актер понял, что пропал...
Все, что случилось дальше, он помнил слабо или не помнил вовсе... Кажется, он повез
ее в ресторан, заказал вино, икру... Барышня, а назвалась она Наташей, изрядно краснела и
испуганно выдергивала ладонь из его рук, если он пытался поцеловать ее пальчики или
слегка сжать их... И совсем терялась, когда он многозначительно смотрел ей в глаза... Но
прийти к нему в гостиницу согласилась, не раздумывая, правда, как-то обреченно, словно
в омут ступила. Одно только условие поставила, что в номер они придут врозь. Сначала
он, а затем она, когда на улице стемнеет. Вот он и ждал, когда стемнеет... И дождался...
Теперь актер горел вполне справедливым негодованием и умолял Вавилова, как
представителя полиции, сделать все возможное, чтобы найти эту очаровательную
негодяйку. Он не сомневался, что именно с ее подачи он оказался на больничной койке,
но, как ни тужился, объяснить причину, по какой его собирались отправить в
могилевскую губернию, так и не сумел.
Ввиду тяжести его положения, Вавилов запретил родственникам и персоналу
больницы сообщать актеру о печальной судьбе Каневской. Но пообещал ему сделать все
возможное, чтобы найти преступницу, по чьей воле актерская карьера молодого
бонвивана чуть было не закончилась навсегда.
- Я нисколько не сомневаюсь, что эта девица точно такая же подстава, как Теофилов,
как тот же Журайский. И, будьте уверены, даже если мы ее найдем, ничего
вразумительного от нее не добьемся, - угрюмо подвел итог рассказу Вавилова Тартищев. -
Наверняка ее наняли написать это письмо и заявиться на свидание к Зараеву. Поэтому она
столь легко согласилась прийти к нему в номер, что от нее этого не требовалось.
Но если судить по описанию, то пятый номер нанимала отнюдь не она, потому как
своей внешностью под эдаких барышень, - он покрутил перед лицом растопыренными
пальцами, как давеча это проделал дежурный коридорный, - не подходит. Выходит, что в
этом деле были задействованы две разные девицы. Отсюда вывод: задача усложняется.
Теперь нам следует искать уже двух девиц. А кто скажет наперед, что их не объявится
больше?
- Мне кажется, - подал голос Алексей, - что неизвестный нам преступник все же
больше доверял той девице, которая заказала пятый номер и оставила там бутылку с
вином. В номер же к Зараеву он пошел сам, и коньяк с отравой тоже сам принес.
- Возможно, ты прав! - согласился Тартищев. - "Розанчиком" Зараева может оказаться
совершенно случайная барышня, которая из-за денежных трудностей согласилась сыграть
эту совершенно безобидную роль влюбленной дурочки. А вот та, что засветилась в
гостинице, видно, дамочка более опытная. И вуальку не поднимала, и даже сквозь нее не
позволила дежурному рассмотреть себя как следует. Наверняка знала паршивка, что не
богоугодным делом занимается... - Он повернулся к Алексею. - Ну, что у тебя с
ожерельем?
Изъяли?
- Изъяли! - вздохнул Алексей и выложил сверток с "камнями" на стол Тартищева. -
Кажется, только лишнюю головную боль себе откопали.
- Рассказывай, - бросил сухо Федор Михайлович. По глазам агента он уже понял, что
головная боль грозит перерасти в хроническую мигрень...
Он молча, не комментируя, просмотрел протоколы и свидетельство ювелиров о том,
что бриллианты поддельные, и кому они принадлежат. Затем отодвинул бумаги в сторону
и смерил Алексея хмурым взглядом.
- Видишь, судьба сама распорядилась, чтобы ты сегодня же встретился с Соболевой.
Кажется, наши предположения, что этот человек связан каким-то образом с театром, не
лишены основания. По этой причине я сейчас отправлюсь в театр и, если получится,
сегодня же постараюсь встретиться с Булавиным. Думаю, назрела такая необходимость -
нарушить священный покой Саввы Андреевича.
- Он на днях с вод вернулся, - буркнул со своего места Вавилов, - но выглядит неважно.
Мой человек сообщил, что он до сих пор в себя прийти не может
...Закладка в соц.сетях
