Жанр: Детектив
Вкус убийства
...верится с трудом, что он взял да и
вышел... Сколько я его пытала! Ничего другого не сказал.
Далее рассказ становился еще более сумбурным.
Едва выйдя на дорогу. Славка увидел, что впереди, у небольшого леска, на проселке
показалась какая-то машина типа "уазика", с брезентовым верхом. Он смотрел, как обе
машины съезжались. Что произошло потом, Славка, по его утверждению, мог только гадать.
Он находился слишком далеко от места происшествия. Утверждал одно - брат из своей
тачки не выходил. Он видел только, как "уазик" притормозил, дверца приоткрылась, оттуда
на миг показался какой-то человек... Но не вышел, а исчез в машине и захлопнул дверцу.
Потом "уазик" резко развернулся, съехал в кювет, едва не перевернувшись, но все-таки
выровнялся и помчался обратно, к леску. Он еще не успел скрыться, как машина Стаса
загорелась. Славка услышал глухой взрыв, побежал было на помощь, но не успел сделать и
двух шагов...
- Он говорит, что сразу понял - все кончено, - глухо завершила рассказ Лариса.
Таня подняла на нее глаза. Ее трясло.
- И он даже не подошел? - с трудом спросила она. - Не взглянул?
- Подошел и взглянул!
От этого голоса обе женщины так и подскочили.
Лариса схватилась за вырез халата.
- Псих! Урод ненормальный!
За разговором они не заметили, что дверь комнаты приоткрыта и на пороге стоит
Славка. Тот глаз, который был виден из-под бинтов, показался Тане возбужденным и очень
злым.
- Ты, кумушка! - бросил он жене. - У тебя язык чесался? Таньке-то зачем это знать?
- Зачем?.. - Потрясенная Таня поднялась с дивана и сделала к нему шаг. - Подонок...
Гад! Это был мой муж, ты понял? И меня он любил больше, чем тебя, в сто раз больше! А я
его любила... больше, чем вся ваша семейка. И мне незачем это знать? Да ты все врешь! Ты
сам, сам его убил, я уверена...
У нее опять перехватило горло. Вмешалась испуганная Лариса. Она обняла Таню за
плечи:
- Не сходи с ума, что уж теперь... Сядь. - И, обращаясь к мужу, решительно добавила:
- Да, я рассказала. А что, прикажешь вечно врать? Вечно тебя выгораживать? И
правильно я тебе не верила! И она не поверила. Это мне можно сколько угодно очки втирать,
а она не поверила! И следователь не поверил бы. Ты вообще все врешь! Я давно, давно
хотела ей рассказать.
Славка обошел женщин и присел на корточки у стены, в углу комнаты. Он двигался
медленно, заторможенно, и было видно, что рана его измучила.
- Бешеные бабы... - тихо сказал он. - Вам бы все в душу лезть... Спрашиваете, где
правда... Сами-то ни черта не соображаете. Ты, Татьяна, можешь понять, что я его тоже
любил? Или ты уже монополию на него взяла? Или думаешь, что я изверг, зверь? Что я мог
Стаса убить?
- Да ты вообще любить не способен, правильно она сомневается, - бросила мужу
Лариса, но сказала это как-то не зло, а будто по обязанности.
Она почти насильно усадила Таню на постель, а потом разула ее и заставила прилечь.
Это было сделано вовремя - у Тани давно уже шумело в голове. Она была близка к
обмороку. Едва коснувшись щекой подушки, почувствовала, что проваливается в какой-то
тяжелый, черный сон. "Сумасшедшая, - вяло подумала она. - Как я могу спать...
Как я могу..." Она слышала обрывки каких-то бессвязных речей. Муж с женой
продолжали выяснять отношения. Потом Тане дали напиться воды, обтерли лоб чем-то
мокрым. Повеяло ледяным воздухом, скрипнула балконная дверь. "Как хорошо, - подумала
она. - Вот бы сейчас умереть". И сама удивилась - разве она об этом мечтает?
Когда Таня очнулась, Ларисы в комнате не было.
Верхний свет был потушен, в углу на старой неисправной радиоле горел ночник. Она
слышала монотонный, очень усталый голос, доносящийся откуда-то из угла.
Приподнявшись, Таня увидела деверя. Тот по-прежнему сидел на корточках, обхватив
руками забинтованный лоб, и что-то бормотал.
- Который час? - с трудом спросила она.
- Что? - Слава поднял голову и бессмысленно на нее посмотрел. - Какая тебе
разница... Пятый час.
- А Лариса?..
- С детьми. - Он встал, шатаясь и опираясь о стену. Подошел к дивану, наклонился над
Таней. Она почувствовала запах водки и села, поправляя волосы:
- Еще и напился. Все это правда? То, что ты рассказал Ларисе?
- Ах, Татка...
Он схватил ее за руку и сел на диван. Его повело в сторону, и Таня поняла - он не
просто пьян, а близок к полному бесчувствию. "Если он потерял столько крови, а потом
налился водкой..." Она испытующе глянула ему в лицо.
- До чего ты себя доводишь, - сказала она. - До чего вы с ним оба себя доводили!
Скажи, есть хоть немного правды в том, что мне рассказала Лариса?
Он что-то промычал и уронил голову на ее подушку. Таня посторонилась, давая ему
место. Наконец Славке удалось выговорить:
- Все правда.
- Но тогда ты с ума сошел! - в отчаянии воскликнула она. - Чем прятаться от милиции,
чем врать мне... Надо было сразу описать следователю тот "уазик"! Ведь ты помогаешь
скрыться преступнику! И если не виноват, то чего ты боишься?
- Помогаю... - начал было он, но только слабо отмахнулся и прошептал:
- Спать буду.
- Не будешь! - Таня цепко взяла его за плечо. - Слушай, еще не поздно рассказать. У
меня есть знакомый помощник следователя. Он приличный парень, и можно так устроить,
что ты еще дашь показания. Он посоветует, как поступить. Ты меня слышишь? Слышишь ты
меня, пьяное отродье?
- Приличный парень! - неожиданно громко, каким-то попугайским голосом высказался
Славка и дико засмеялся.
Таня в отчаянии отпустила его плечо. Этот смех, это шутовство были ей очень хорошо
знакомы. Так же, точно так же вел себя ее муж в первое время после женитьбы. Таня не
могла сказать, что это она его исправила. Но ясно было одно - с течением времени Стас стал
пить куда меньше и осмотрительней. А вот на его брата женитьба, как видно, никак не
повлияла.
- Пошла к черту! - внезапно оборвав смех, так же громко сказал Славка и неожиданно
прибавил, сощурившись:
- Тс-с! Никому не говори!
- Да будь ты проклят! - Таня занесла руку, но не ударила его. На этом лице было очень
трудно найти свободное место для пощечины. - Скажи хоть, за что тебя порезали? Ты же
никого не обманешь, даже Лариса все поняла! Почему ты считаешь себя умнее всех? Это
из-за Стаса? Как-то с ним связано?
Славка что-то прошептал. Она наклонилась к нему поближе, ловя обрывки слов. То ли
это был пьяный бред, то ли Славка уже спал...
- Машина? Чья машина? - Она в отчаянии затормошила его. - Про какую машину ты
говоришь?!
- Торт. В машине, - голосом автомата неожиданно отчетливо сказал Слава, после чего
отключился и уже ничего не воспринимал.
Лариса спала в другой комнате, разложив кресло-кровать, но даже не взяв подушки.
Таня не стала ее будить. Она только заглянула в детскую, чуть приоткрыв дверь, и вернулась
к дивану. Подобрала с пола свои туфли, но обулась уже в прихожей, перед входной дверью.
Взяла сумку, тихонько отперла оба замка... Захлопнула за собой дверь так, что верхний
замок автоматически защелкнулся. Сердце у нее гулко колотилось, будто она спасалась
бегством, хотя на самом деле ее никто не удерживал.
На улице было так темно, что Таня сразу остановилась. Когда она сюда приехала, во
дворе горел один фонарь. Сейчас он почему-то погас. До рассвета еще очень далеко, а луна
на ущербе. "Вызвала бы такси и посидела на кухне, подождала... - упрекнула себя Таня,
озираясь по сторонам. - Хотя нет Пошли они к черту! Оба друг друга стоят. Сколько она
молчала, почти месяц! За это время можно было поймать убийцу". Темнота ее больше не
пугала. На улице было так тихо, так пустынно, что Таня чувствовала себя будто среди
театральных декораций.
Далеко, в конце улицы, виднелся желтый от света фонарей проспект. Там изредка
проезжали машины.
Но здесь было тихо и темно, даже ветер, дувший весь день, утих. Проходя мимо ряда
припаркованных у обочины машин, Таня машинально отметила старые "Жигули" Славки.
Подойдя вплотную к машине, она наклонилась и вгляделась в темноту салона. На заднем
сиденье смутно белело какое-то пятно. Таня узнала коробку для торта и с усмешкой
выпрямилась.
"Здесь он не соврал, торт купил. Ну а если ни в чем не соврал? Если все это правда?"
Но что-то кричало в ней, что этого не может быть. Она хорошо знала деверя. Во всяком
случае, никаких особенных глубин ума и тонкостей характера Таня в нем не предполагала. И
такая детская глупая выходка - дать ложные показания - была вполне в его духе. Но ведь эту
глупость нужно было согласовать с родителями! Тане вспомнилась свекровь, Ольга
Григорьевна, расчетливая, достаточно хладнокровная женщина. Правда, она иногда могла
вспылить, взорваться, но при этом быстро успокаивалась. Петр Михайлович по своему
темпераменту уж никак не был склонен к авантюрам.
И чтобы эти двое так просто и быстро решили выгораживать сына? А ведь могли быть
свидетели.
И если Славку видели вместе с братом, то всеобщее вранье будет очень
подозрительно...
Таня остановилась, пораженная внезапной мыслью. Она уже почти дошла до
проспекта. На углу был большой продуктовый магазин, а возле магазина на стене два
таксофона. И оба, как ни странно, работали. Таня открыла кошелек и на ощупь вынула
несколько жетонов. Усмехнулась - она всегда ненавидела разговаривать из уличных
автоматов: мешали голоса прохожих, уличный шум, машины. Но теперь она, казалось, была
одна во всем городе.
Номер, который она набрала, был ей знаком очень давно. Таня знала его наизусть.
Через пять гудков включился автоответчик, но она упорно ждала живого голоса. Не
дождавшись, повесила трубку и набрала номер еще раз. Наконец ей ответили - сонно и
раздраженно:
- Алло?
- Ольга Григорьевна, это я, - сказала Таня.
Женщина сказала что-то неразборчивое, видимо обращаясь к мужу. Потом повысила
голос:
- А что у тебя случилось? Пятый час, с ума сойти!
- Ольга Григорьевна, почему вы дали неверные показания?
- Нет, она с ума сошла, - глухо донеслось из трубки. А потом очень отчетливо, громко
и ядовито Тане посоветовали лечь спать. Через секунду послышались короткие частые гудки.
Вешая трубку, Таня сказала себе, что это не конец. Далеко еще не конец. Если то, о чем
рассказали Лариса и Славка, правда, то Ольга Григорьевна не уснет. Сейчас она явно
советуется с мужем, а теперь, судя по всему, пытается перезвонить. Только вот куда? В ее
пустую квартиру? Таня взглянула на часы. Через час открывалось метро. В некоторых домах
уже светились окна, их становилось все больше. По проспекту трусцой пробежал первый
собачник, увлекаемый вперед большой беспородной псиной. Таня решилась и вышла к
перекрестку. Уже через несколько минут она поймала машину.
- Да как тебе в голову такое пришло? - Ольга Григорьевна сидела в любимом кресле
Стаса, тесно сдвинув колени и равномерно похлопывая по ним ладонью. Она была одета
нарядней, чем обычно.
Сиреневый, не совсем по возрасту костюм, туфли на высоких каблуках, аляповатая
брошка... Таня сидела вполоборота к ней за письменным столом мужа. Она вертела в руках
незажженную сигарету и молчала.
- Татьяна, за свои слова надо отвечать! - повысила голос свекровь. - Или ты думаешь,
что можно просто так взять и нахамить в пять утра? Ты будешь разговаривать или нет?
Ольга Григорьевна явилась спозаранку, в восьмом часу утра. Таня к тому времени едва
успела принять душ и уснуть. Звонок вытащил ее из постели. Она открыла машинально, едва
глянув в глазок. Спросонья она успела о многом забыть. И, только впустив гостью в
квартиру, Таня полностью вспомнила ночное происшествие и свой звонок.
Ольга Григорьевна была вне себя. Она пыталась это скрыть, но Таня замечала каждое
лишнее движение, неосторожное слово. Вместе с тем в этой женщине, которая всегда пугала
Таню, мелькало что-то жалкое. И Таня наконец не выдержала и повернулась к ней лицом:
- Если Славка не виноват, то тем более надо все сообщить следователю.
- Да Боже мой, при чем тут Славка!
- Они мне все рассказали.
- Эта сумасшедшая стерва! - Ольга Григорьевна сделала движение, чтобы встать, но
почему-то осталась на месте. - Танечка, ты же разумный человек. Мне в тебе это и
нравилось. Лариса - нервная женщина, она старше Славы, вся в болезнях, в каких-то
фантазиях... Зачем тебе ее слушать? Успеешь еще дойти до такого же состояния... -
Свекровь сделала паузу и неожиданно добавила:
- Если выйдешь замуж за такое сокровище, как Славка.
- Я замуж не собираюсь. - Таня отложила сигарету. - И не надо меня сбивать. Ваш
сын, может быть, просто испугался. Но сейчас еще не поздно дать показания. Объясните, что
боялись за него. Ах, да я не знаю, что вы там скажете, как будете оправдываться... Но
сделать это необходимо!
Слава вам рассказал, что была еще одна машина?
Ведь, значит, были и убийцы! Какой же это несчастный случай?
Ольга Григорьевна встала:
- Танечка, это бред. Ты говоришь какими-то обрывками, я ничего не понимаю.
Таня тоже встала. Эта женщина всегда подавляла ее. Так было с первой минуты
знакомства. Но сейчас у Тани появилось ощущение, что свекровь сама ее боится.
- Так Стас приезжал на дачу один? - подчеркнуто спокойно спросила она.
- Какой-то бред! - повторила женщина.
- И уехал один? - Таня с трудом сохраняла неестественное спокойствие. - И Славки
даже близко не было? И вы не сговаривались, как будете его выгораживать? Почему вы
врете?
- Таня, это она тебе наговорила? - с театральным ужасом воскликнула свекровь, но
голос у нее сел по-настоящему. Если бы Ольга Григорьевна сыграла и это, она оказалась бы
гениальной актрисой.
- Послушайте. - Таня подошла к ней почти вплотную и с неожиданно приятным
удивлением отметила, что выше этой женщины даже тогда, когда та на каблуках. Почему она
раньше этого не замечала? - Послушайте, вы что, меня не считаете членом семьи? Почему
вы мне не доверяете? Думаете, у меня одна цель - посадить Славку? А вы не думаете, что
могли быть свидетели, которые видели в машине обоих, Стаса и Славу? Кто-то же мог их
видеть вместе. Ваши соседи по даче. Случайный прохожий. Грибники в том лесочке, откуда
выехал "уазик". Вы с ума сошли, Ольга Григорьевна? - До каких пор вы думаете его
покрывать?
Женщина медленно качала головой, как бы повторяя "нет, нет, нет". Таня вспыхнула.
- Ну, так и уходите отсюда! Зачем вы пришли?
Обиделись? Не верю!
Она сама испугалась своей дерзости. Несколько лет Таня цепенела под взглядом этой
женщины, старалась держаться как можно тише и незаметней, когда та являлась в гости или
приходилось идти в гости к ней. Откуда взялись эти слова? Откуда она нашла силы, чтобы
сказать их?
Ольга Григорьевна стояла и смотрела на нее странно - как будто не видела Таню.
Потом сделала шаг к двери и снова остановилась. Ее словно что-то не пускало дальше,
какая-то невидимая стена.
- Но ты с ума сошла, - не оборачиваясь, сказала она. - Я это поняла еще ночью, когда
услышала твой голос.
- Ольга Григорьевна, уходите! - резко перебила ее Таня. Она уже не могла
остановиться - ее несло. - А я сегодня же заявлю в милицию, избавлю вас от хлопот. Я
напишу заявление, чтобы возобновили дело. И вам же будет хуже! Потому что вы сами, сами
могли написать такое заявление! Вы должны были...
- Если ты, дрянь, - губы у женщины запрыгали, она вся будто выцвела от ярости, -
если ты, дворняжка, только шаг сделаешь в сторону милиции...
- Ну и что? Что тогда будет? - задохнулась Таня. - Убьете вы меня, что ли?
Ольга Григорьевна резко повернулась и вышла.
Гулко хлопнула железная дверь, в тамбуре простучали ее каблуки. Таня почти без сил
опустилась на стул.
Она дозвонилась до Виталия только вечером, когда почти потеряла надежду на удачу.
Виталий вроде и не обрадовался, услышав ее голос.
- Случилось что-то? - довольно невнимательно спросил он.
Судя по голосу, он опять что-то жевал.
- Оказывается, мои родственники скрывали... - Таня сбивчиво, но горячо рассказала
то, о чем узнала за прошедшие сутки. И Виталий в очередной раз ее удивил.
- Так это не ко мне обращайся, - простодушно сказал он. - Иди к твоему этому.., как
его? Каримову, да. Сходи, поговори, напиши заявление Если он возьмет, - добавил Виталий
как бы про себя.
- Как это не возьмет? - поразилась Таня.
- Да нет, обязан взять, но ты бы его лучше не нагружала, - все с той же небрежностью
сказал Виталий. - А вообще, чем ты там занимаешься? Замки поменяла?
Таня упавшим голосом ответила, что замки не поменяла. Она никак не ожидала такого
холодного приема. Ей казалось, что Виталий к ней неравнодушен, и даже если ему наплевать
на ее дело, то не на нее же саму! Но парень так же неожиданно сменил тон и заговорил
оживленней:
- Я вообще-то занят по горло, но если ты свободна...
- Я свободна! - Таня произнесла это излишне горячо.
Виталий на секунду замолчал и немного удивленно закончил:
- Ну, раз так... Я бы заехал за тобой ближе к десяти часам. Меня тут звали в гости, так
что надень что-нибудь получше.
Таня попыталась сказать, что ей сейчас не до гостей, но Виталий неожиданно повесил
трубку. Она едва не застонала от ярости. "Я еще ни к кому не клеилась, а он... Да что он
такое сам по себе, без своей работы! Неужели думает, что мне очень нужны его гости, его
хамские шуточки? Да пошел он!
Обойдусь без него!" Больше всего она жалела о том, что за весь прошедший день так и
не позвонила Каримову. Набрав номер секретаря, Таня услышала, что сегодня Каримова уже
не будет. Ну что ж... Хотелось смягчить удар, но если ей никто не хочет помочь... Да и чем
тут поможешь? И даже Виталий ничего не посоветует. Придется сдавать родственничков.
Целый день ей никто не звонил. Это было даже странно, если учесть все случившееся
за ночь. Славка мог бы поинтересоваться, не заявила ли она в милицию. Те же самые
вопросы могли волновать его жену, его родителей... Но телефон молчал. Таня помедлила
минуту, взяла трубку, набрала номер Славки. Трубку взяла Лариса.
- Извини, это опять я.
Таня испытывала некоторую неловкость. Хоть она и знала, что никаких теплых чувств
между супругами нет, но просить жену о таком одолжении...
Лариса безучастно отозвалась:
- А, ты? Ну как после вчерашнего? Голова не болит?
- Да у меня-то нет, - удивилась Таня. - А как Славка?
- С похмелья мучается, - так же безучастно ответила та.
- Лариса, я хочу тебя попросить... - Таня наконец решилась. - Его родители все
отрицают, сам он вряд ли сознается... Я собираюсь написать заявление на имя следователя.
Ты не могла бы тоже написать?
Все, как он рассказал.
В трубке послышался резкий, короткий смешок.
А потом странно изменившийся голос Ларисы. Таня слушала ее и чувствовала, как
земля уходит у нее из-под ног. Женщина говорила, что не поняла, о чем Таня ее просит. Что
никаких заявлений, само собой, писать не будет. Что ей хватает хлопот с похмельным
мужем, который вчера распорол щеку о стекло, упав на темной лестнице.
- Ты тоже вчера перебрала, - сказала Лариса. - Прошу тебя, проспись.
Глава 9
Виталий приехал не к десяти, как обещал, а намного позже. Таня даже не собиралась
ему отпирать. Она разделась, намазала лицо кремом и зарылась с головой под одеяло. На
частые звонки в дверь не реагировала. Пусть звонит, пусть...
Таня лежала, уткнувшись носом в подушку, и сдавленно дышала. Пусть поймет, что
ничего ей от него не нужно... От них от всех! Пусть катятся все - и он, и Лариса, и все на
свете! Пусть бросаются из окон, горят в машинах, пусть в них стреляют, пусть их режут! Она
ничего не хочет больше знать.
Долгий-долгий звонок, казалось, просверлил в стене дыру. Таня не выдержала.
Вскочила и побежала к двери, приникла к глазку. Так и есть - это явился Виталий.
- Я здесь, - громко сказала она через дверь. - Никуда я не поеду, уходи.
- Ты одна? - встревоженно спросил парень. - Тьфу, черт. Хоть жива... У меня к тебе
дело, я и сам никуда не еду. Есть новости.
Таня заколебалась, но в конце концов открыла.
Виталий переступил порог и уставился на ее красную пижаму. Эта пижама
необыкновенного, просто огненного оттенка была куплена Таней еще в студенческие годы,
на какой-то распродаже. С тех пор она ее почти не надевала - Стасу не нравился цвет.
И только после его смерти пижама снова явилась на сцену.
- Классно. - Виталий, казалось, был ошарашен. - Первый раз такое вижу... Чайник
поставишь?
Таня довольно грубо оттолкнула его и заперла дверь на все замки.
- Если ты так много ешь, почему такой худой? - сквозь зубы спросила она.
- Нервы, работа, - четко ответил тот, без приглашения проходя на кухню.
Он ее не обманул и действительно пришел по делу. Таня увидела, что он достает из
внутреннего кармана куртки большой коричневый пакет.
- Что это у тебя? - Таня подсела к столу. - Фотографии?..
Она успела заметить край цветной глянцевой бумаги, видневшейся из конверта.
Виталий молча вынул пачку снимков и разложил их на столе. Таня изумленно вгляделась:
- Это же я! И вот еще... Витя, это откуда? От Юрия?
- Да, это мы наконец пошевелились, сделали отпечатки с его пленок. - Виталий
аккуратно подровнял снимки. - Идея простая. Ты говорила о какой-то голой даме, которая
позировала ему в тот день. Известно, что он любил делать женские портреты. Ну, вот мы и
пытаемся выявить, кто у него снимался. И никакой дамы, как ты понимаешь, мы не нашли.
Ни родня его не знает о ней, ни друзья, ни соседи. Соседи вообще чумовые. Муж - директор
винного магазина, жена - сомелье. Дегустатор то есть. Оба какие-то не от мира сего,
смотрели на меня как на холеру. Единственный разговорчивый человек там домработница.
Она же нам и сдала сестричку Гурзо с любовником. Глазастая женщина, можно подумать, ей
там делать нечего, весь день у окна торчит.
Таня и слушала его, и не слышала. Она рассматривала снимки.
- Я должна узнать ту женщину? - спросила она, когда Виталий умолк.
- Желательно, конечно. Вообще-то я нарушаю правила. Надо было тебя к нам вызвать
и при Макарове, с протоколом устроить опознание... Но я тебе экономлю нервы. Ты же
Макарова терпеть не можешь. А снимочки только что получили.
Виталий закурил и бодро закончил:
- Если узнаешь ее, потом оформим по всем правилам... Ну как? Признала кого-то?
Таня только плечами пожала:
- Не уверена.
- Но кто-то похожий тут есть?
На снимках, как сперва показалось Тане, было всего пять или шесть женщин. Но потом
она поняла, что одна из этих женщин была снята в нескольких видах - в разном гриме, в
разных костюмах.
Прежде всего Таня отложила в сторону свои фотографии - те самые, в мужском
костюме.
- Меня вы тоже подозреваете? - задумчиво спросила она.
Виталий ничего не ответил. Он наливал себе чай, резал хлеб... Вообще вел себя как
хозяин, вернувшийся домой после трудового дня. Таня не возражала. Она вглядывалась в
снимки, пытаясь уловить хоть что-то знакомое. Но узнала только одно лицо.
- Вот Агна. - Она отодвинула в сторону одну из фотографий.
Таня не сразу узнала Агну, потому что та снялась в широкополой шляпе из соломки, с
каким-то дурацким розовым бантом. Шляпа закрывала половину лица.
- Кто такая Агна? - заглянул ей через плечо Виталий.
- Подружка Саши... Да ты их никого не знаешь, они не проходят по делу.
- А подробнее? - Виталий примостился на краю стола. - Вот эта, в шляпе, и есть Агна?
Что за имя такое? Как ее фамилия? Она бывала у Гурзо?
- Витя, там, на диване, с журналом, была не она, - усмехнулась Таня. - Разве я Агну не
узнала бы? Ее полное имя Агнесса, фамилию не знаю, и она моя ровесница. А той женщине
на диване было явно за тридцать.
- Постой, ты уверена, что она вообще снималась? Может, просто отдыхала?
Таня пожала плечами:
- По-моему, она собиралась сниматься. Или съемки уже закончились. Во всяком
случае, там было все приготовлено для фотографирования. И сам Юра не отрицал, что хочет
снимать обнаженную натуру.
Другие фотографии никаких результатов не дали.
Таня не узнала ни одну из этих женщин. Две модели были совсем молоденькие, лет по
семнадцать - восемнадцать. А та, которая фотографировалась в разных нарядах, постарше,
но, как показалось Тане, тоже не достигла нужного возраста.
- Понимаешь, ту женщину я видела очень смутно. Первый раз - из-за журнала. Второй
раз в окне, на секунду. Я помню только, что она была русая...
Или светлая шатенка.
- Жаль, жаль... - Виталий собрал со стола снимки и уложил их в конверт. - Значит,
осталась Агнесса в шляпе. Адрес ее или телефон у тебя есть?
- Да это не она! - Таня уже пожалела, что упомянула об Агне. "У нее документы не в
порядке, зачем ей связываться с милицией... Получается, что я облегчаю Саше жизнь? Ведь
он только и мечтает выставить бедную Агну вон".
Виталий, как видно, почувствовал ее нежелание говорить. Раздраженно заметил:
- Это, может, и не она. Но с нее тоже нужно снять показания. Ты вообще странно
относишься к делу. То тебе подавай полное раскрытие, лови убийцу! То не желаешь назвать
телефон свидетеля. Вы ведь подружки, как я понял. Ну что, будет лучше, если эту Агнессу
тоже прикончат?
- А ее за что?
Таня твердо решила не выдавать Агну.
- А других за что? - повторил он свою любимую фразу. - Кстати, как там твой деверь?
Его в самом деле порезали ножом?
Таня сдержанно сообщила, что Лариса отказалась от всех своих слов. Виталий
насмешливо присвистнул:
- Ну конечно! На стекло он напоролся! Его просто припугнули. Может, он и впрямь
что-то видел...
Говоришь, у них двое детей? Могли детьми шантажировать, если он важный свидетель.
- Двое детей, но девочка от другого брака... - Таня вздохнула. - Никто же Славку с
Ларисой за языки не тянул, они сами мне все рассказали. А кто их мог припугнуть?
Бандиты? Витя, ты одно скажи - сам-то в это веришь? Он мог быть свидетелем убийства?
Виталий долго и вдумчиво давил в пепельнице окурок. Потом сказал, что вообще-то он
сейчас по уши в деле Гурзо. Дело достаточно сложное, и, признаться, особых перспектив он
не видит. И Таня ужасно его путает, когда приплетает сюда своего мужа и своих знакомых.
Конечно, он понимает, что ей хочется полной ясности. Ему тоже хочется. А также хочется
получить премию и не вылететь с работы при сокращении штатов. Но за Каримов
...Закладка в соц.сетях
