Жанр: Детектив
Вкус убийства
...- Это ваше
начальство, ваши проблемы. Пустите, мне пора.
- Куда?
- Вас это не касается!
Таня боролась уже не столько с Виталием, сколько с самой собой. Если бы он не был
ментом, схлопотал бы по физиономии. Она ненавидела таких навязчивых типов, бесконечно
самоуверенных. Ну а так... Кто его знает, может, он при исполнении. Наверное, парень все
же что-то понял, потому что оставил ее в покое. Таня вырвала руку и быстро пошла по
направлению к метро.
- А я на машине, - в два шага догнал ее Виталий.
- Ну и молодец, - сквозь зубы ответила она.
- Да что ты так злишься? - возмутился он, загораживая ей дорогу. - Я-то тебе что
сделал? Да ладно, погоди...
Таня резко остановилась. Она понимала, что надо сдержаться, но сил уже не осталось.
Подняла руку и слабо, неумело шлепнула его по щеке. Виталий так оторопел, что без
единого слова отошел в сторону.
Таня пошла дальше.
Он нагнал ее уже на машине. Таня заметила, как мимо проехал разбитый белый
"Москвич", явно видавший лучшие времена. Машина остановилась у бровки тротуара, и из
окна показалось уже до тошноты знакомое лицо с лягушачьей улыбкой.
- Давай все-таки подвезу. Ты же еле ноги таскаешь.
Таня просто так ни за что бы к нему не села, но ее поразило, что парень как будто не
обиделся за пощечину... Подумав минутку, она все-таки села в ма-, шину.
- Выпить хочешь? - Виталий немедленно проявил гостеприимство: достал из-под
сиденья пакет, в котором что-то глухо брякало. - Тут пиво, еще печенье есть.
- Ты что, одним печеньем питаешься? - мрачно спросила Таня, доставая для себя банку
пива, и, только откупорив ее, поняла, что назвала Виталия на "ты".
Собственно говоря, особо стесняться не стоило - они, судя по всему, ровесники.
Парень, казалось, не заметил, как она к нему обратилась. Он попросил открыть баночку и
для него. Таня с сомнением на него покосилась, но решила, что он сам знает, что делает.
Виталий вел машину умело, но довольно нервно.
Этим он напоминал Тане мужа. И так же, как Стас, видимо, любил прикладываться к
пиву за рулем.
Только Стас всегда возил с собой бумажный пакет, в который для маскировки ставил
бутылку. Баночного пива он не признавал.
- Слушай, а что это Макаров к тебе привязался? - спросил Виталий после очередного
внушительного глотка - машина как раз остановилась перед светофором.
- Спроси у него сам, - буркнула Таня.
На самом деле ей стало полегче и она дулась больше ради сохранения чувства
собственного достоинства. По крайней мере, она точно знала, что этот мерзкий день
закончен. Она уже не стоит, не идет, а сидит, и к тому же довольно комфортно.
Машина, правда, была старая, но никакие пружины из сиденья не выпирали. Печенье
слегка утолило голод, а пиво немного смягчило настроение.
И парень, как видно, это подметил. Он усмехнулся:
- А вообще-то ничего удивительного. Он живой человек.
- Не заметила.
Таня отвернулась и уставилась в окно.
- Говорю тебе, ты ему понравилась. А ты знала эту Женю Гурзо?
От его вопроса она чуть не подскочила. Насколько от Макарова несло казенщиной,
настолько Виталий был простым и естественным. И он туда же!
- Я ее знала так же, как тебя. Видела один раз, - отрезала Таня.
- Меня ты видела два раза, - напомнил он.
- Ну а ее только один. Ты что, должен продолжать допросы даже после работы? -
вспылила она. - Тогда останови, я выйду! Вон, кстати, метро.
- Да прекрати, я довезу тебя до дома. Ты же домой едешь?
Она быстро сообразила, что в таком случае он, скорее всего, навяжется в гости. Но
Виталий ее опередил:
- Не беспокойся, приставать не буду. Ты вообще, по-моему, меня боишься. Точно?
Таня не ответила. Виталий включил радио, настроился на какую-то станцию и перестал
задавать вопросы. Только подъезжая к Таниному дому, он спросил, как двигается ее
собственное дело.
- Мое дело? - Таня едва взглянула на него. - Вот этот подъезд...
- Я помню. - Парень резко сбросил скорость, и Таня уцепилась за дверную ручку. - Я
про дело твоего мужа спрашиваю.
Машина уже остановилась. Но Таня все еще не двигалась с места. Всю дорогу она
мечтала об одном - скорее избавиться от этого типа. И вот теперь Таня не могла
шевельнуться. Осторожно, стараясь говорить спокойно, она поинтересовалась, откуда
Виталию известно про ее мужа?
Виталий не ответил. Он выключил магнитолу, сунул в рот сигарету. И, только закурив,
сказал, что неплохо бы выпить чаю.
Даже если это был предлог навязаться в гости, Таня не задумывалась. Ей было легче
войти в квартиру не одной, а с кем-то. И Виталий, наверное, тоже это понимал. Едва они
вошли в прихожую и Таня включила свет, он заметил:
- Замки ты так и не сменила. Все еще не страшно?
- Страшно. - Она повесила куртку и сбросила туфли. - Но вот у Юры стояли мощные
двери со сложными замками, и все равно его убили.
- Потому что открыл кому не надо, - наставительно произнес он.
- А его сестру почему?
- Вот о сестре я и хотел поговорить.
Виталий без приглашения обулся в тапочки Стаса. Убирая вещи мужа, Таня забыла про
них. И теперь даже вздрогнула. Но ничего не решилась сказать.
Она поставила разогревать тушеную капусту, бросила в кастрюлю сосиски. Виталий
дымил, приоткрыв окно, и не торопясь рассказывал... Она слушала не перебивая. Рассказ о
том, как умерла Женя Гурзо, был закончен как раз к тому времени, как разогрелся ужин.
Таня поставила тарелку перед Виталием - А сама? - спросил он, придирчиво выбирая самый
большой кусок хлеба.
- Не могу... Не хочу.
- Это я тебе аппетит перебил, - заметил он будто про себя и набросился на еду.
Таня и в самом деле больше не чувствовала голода. В желудке тихонько посасывало, но
сейчас она не смогла бы проглотить ни куска. Одно дело в двух словах узнать о том, что
Женя погибла, но совсем другое - узнать, как это было...
- Тот парень не врал? Не он ее застрелил? - спросила она, задумчиво глядя на
склоненную голову Виталия.
Он мотнул головой:
- Вкусно... Нет, вряд ли соврал. Да он чуть не плачет, я с ним общался. Похоже,
девчонка его втравила в этот грабеж. Сам бы он ни черта не придумал. Да и деньги у тебя
брала она.
- Я видела этого парня на кладбище, - все так же раздумчиво произнесла Таня. - Он
показался мне вполне нормальным. А вот сама Женя - нет.
Какая-то одержимая. И глаза странные. Она принимала наркотики?
Виталий вздернул голову и быстро взглянул на Таню Проглотил то, что было во рту, и
сдавленно ответил:
- Фантазия у тебя... Да вроде нет. Не принимала. Денег бы не хватило. А глаза у тебя у
самой странные. Всегда на мокром месте. Нервы?
Таня отвернулась. Он протянул тарелку за добавкой. На этот раз она положила и себе.
Ужин они закончили вместе, и наступило странное молчание.
Виталий опять курил, а Таня стояла, привалившись к стене, и глядела, как от сквозняка
развевается занавеска. Вперед-назад, вперед-назад... Как в тот раз, когда в квартиру кто-то
вошел. "Не приснилось же мне? Это было, но всего один раз... Когда я напивалась, без конца
плакала, мало спала. Теперь все по-другому, я почти взяла себя в руки.
И вот - никто меня не беспокоит. Неужели я просто дура?"
- Так ты мне ничего не сказала про мужа, - небрежно заметил гость. - А я ведь
спрашивал! Что еще случилось?
- Да откуда ты все это знаешь?
Тот пожал плечами:
- Захотел и узнал. Ты понимаешь, лишнюю работу никому делать не хочется. Я и
Каримова понимаю, и Макарова. Каждый хочет поскорее закрыть дело. Но у меня вот что
получается, у тебя у самой муж погиб, а через две недели ты едешь к Гурзо, вечером того же
дня Гурзо убит. Еще через четыре дня едешь на поминки, знакомишься с его сестрой - та на
другой день тоже убита.
- Ты на что намекаешь? - У Тани затряслись губы. Она вдруг вспомнила, как дергалась
щека у Жени, и прижала к лицу ладонь точно таким же движением. - Хочешь сказать, что
это я всех прикончила?!
- Да никто ничего не хочет сказать. А то бы Макаров тебя уже посадил. Он любит
побыстрее.
- Ну а Валеру тоже я с семнадцатого этажа выкинула? - закричала она.
К лицу прилила кровь, в ушах легонько зашумело. Таню трясло.
- Какого Валеру? - всполошился Виталий; он вскочил и попытался взять Таню за
плечи:
- Постой, ты расскажи...
Вторая пощечина получилась у нее еще хуже, чем первая. Ее ладонь даже не
прикоснулась к его щеке.
Виталий успел перехватить Танино запястье и с укоризной произнес:
- Мне, между прочим, некстати на работу ходить с битой рожей. Сядь. Выпить есть?
В холодильнике отыскались остатки водки. Виталий перелил их в сразу запотевший
стакан и сунул Тане под нос:
- Выпей... Ну и молодец. - Он следил, как она двумя жадными глотками опустошила
стакан. - Закуси Она отвернулась от предложенной сырой сосиски, и Виталий сжевал ее сам.
- Ты всегда так много жрешь? - сквозь слезы спросила она.
- Всегда, - моментально ответил парень. - Мать просто стреляется. Говорит, мало
получаю, не прокормишь меня.
- Ты с матерью живешь?
- Когда как, - неопределенно ответил он. - На, возьми сигаретку А теперь скажи,
родная, кто такой этот Валера?
Захлебываясь от рыданий, отталкивая его руку с сигаретой, Таня рассказала о
самоубийстве Валеры.
- Ты говоришь, дело уже заведено? - переспросил ее Виталий.
- Твой Макаров так говорит... Что должны были завести...
Она подошла к раковине и умылась холодной водой. Чтобы вытереть лицо, пришлось
идти в ванную.
А когда она вышла, то обнаружила, что гость самовольно переместился в комнату. Он
стоял у книжного шкафа и рассматривал книги.
- Ты читаешь или муж? - спросил он, услышав ее шаги.
- Муж уже ничего не читает. - Таня подошла и вырвала у него из рук тяжелый
художественный альбом Отто Дикса. - Это тебе не книжка с картинками.
- У меня чистые руки и я люблю искусство! - Виталий, похоже, наконец обиделся. -
Тебя так напрягает, что я мент?
Таня молча втиснула альбом на прежнее место.
- Ну ладно, пусть я мент. - Парень все больше горячился. - На фига тогда ты к ментам
обращаешься, если их ненавидишь? А ведь просишь, чтобы помогли!
- Никого я не ненавижу! - Таня места себе не находила. - Хотя тебе с удовольствием
влепила бы еще раз... И чем это вы мне помогли, скажи, пожалуйста? Каримов закрыл дело,
хотя паспорт моего мужа находится Бог знает у кого! И кто, кто тогда заходил ко мне в
квартиру? Может, меня бы тоже убили, если б увидели!
- Я все это знаю.
От неожиданности она сразу осеклась, хотя на душе накипело немало. Виталий
взглянул на часы:
- Между прочим, мать меня ждет... Знаешь, я ведь навел у Каримова справки о твоем
деле. И мне тоже кажется, что дело темное. Но ты пойми - там не за что потянуть. Паспорт с
ключами в самом деле могли выкрасть. У живого или у мертвого - это не вопрос. А техталон
твой муж и в самом деле не получал. Машина обгорела так, что уже не поймешь, отчего все
случилось.. А труп... Ты прости за подробности, но он абсолютно целый. Только долбанулся
о руль да сильно обгорел. Никто его не убивал.
Таня так и села, уставившись на гостя. Она уже немного привыкла к тому, что он умеет
удивить. Но чтобы так...
- А зачем ты обращался к Каримову? - еле выговорила она.
- Ну, может, у меня времени больше, чем у начальства. - Он сел рядом с ней на диван:
- Мне все это тоже не нравится. Насчет Валеры я, конечно, не знаю. Ты мне дай
фамилию следователя, который ведет дело. А вот твой муж да эти Гурзо...
Они ведь близко дружили?
- Они все близко дружили. И не стал бы Валерка выбрасываться из окна! Он даже не
ожидал, что так все повернется.
Таня сама не заметила, как рассказала все. Даже то, о чем и не заикалась Каримову.
Рассказала не только про вечерний визит неизвестного гостя, но и про то, что узнала его
походку, про то, как уверенно он действовал в темноте. Виталий слушал серьезно.
Она даже не предполагала, что этот лягушачий рот может не улыбаться.
- Ты не считаешь, что кто-то просто пошутил? - напряженно спросила она, закончив
рассказ.
- Хорошенькие шутки. Значит, его походка была тебе знакома?
Она кивнула. Парень удивлял ее все больше - он даже не подумал смеяться над ней. А
ведь она и сама себе почти не верила...
- А ты можешь ручаться, что так ходил твой муж, а не кто-то другой из знакомых?
- Да кому же быть... - растерялась Таня. - Думаешь, я узнала бы по походке просто
знакомого?
- Узнала - значит, узнала, - бросил он. - Ты же в этом уверена. У него в любом случае
есть ключи от твоей квартиры. Ты говоришь, если запереться на три замка, никто не откроет
дверь снаружи?
- Это невозможно. Так что не вижу смысла менять замки.
- А я вижу. - Виталий по-прежнему был очень серьезен. - Предположи, что ты сейчас
пришла домой одна, без меня. Отфутболила ненавистного мента где-то по дороге и явилась в
свою квартирку. Открыла дверь, вскипятила чайничек. Вошла к комнату и нарвалась на нож.
- Почему? - изумилась Таня.
- Да потому, что он мог прийти без тебя! И если у него такие же ключи, как у тебя, а
дверь изнутри не заперта на третий замок, он может попасть сюда в любое время и
дождаться тебя уже в квартире.
Таня задумалась. Если бы эта мысль пришла ей в голову раньше, она бы испугалась. Но
сейчас она была не одинока, и это ободряло. "Не такой уж он липкий. - Таня искоса
взглянула на Виталия. - Правда, все время курит и слишком много ест... Но по крайней
мере, рук не распускает".
- И ты всерьез думаешь, что нужно менять замки? - спросила она.
- Ловить его нужно, вот что. - Парень снова взглянул на часы. - Надо же... Мать меня,
наверное, уже похоронила. Ты не представляешь, как она всегда переживает. Мне пора.
Удивительно, но она едва его не остановила. Молча проводила до двери, проследила,
как он меняет тапочки на свои грязные тяжелые ботинки.
- Хочешь, приведу тебе свою собаку? - чуть запыхавшись, спросил он. - Хорошая
собака. Никого в дом не пустит. Меня самого иногда не пускает.
- Не хочу никакой собаки, - тихо ответила Таня. - Витя, ты в самом деле думаешь, что
меня могут убить? Но за что?
- А тех за что? - отрезал он. - Или ты думаешь, за ними водились грешки?
"Во всяком случае, не такие страшные, чтобы так наказывать", - подумала она, отпирая
дверь. Виталий обещал перезвонить ей, как только что-нибудь придумает. Дверь
захлопнулась, а она так и не поняла: что он может придумать? И насчет чего? Насчет ее
мужа, Юры, Жени или ее самой? Таня вернулась в комнату, с размаху уселась на диван...
Чуть приподнялась и вытащила из-под себя слегка помятую пачку сигарет "Кэмел".
"Ну, если это опять повод, чтобы вернуться..." Она вытащила одну сигарету для себя и
принялась ждать.
Через полчаса ей стало ясно - Виталий забыл сигареты совершенно естественно, без
задней мысли. И она вдруг расстроилась. В квартире снова стояла такая знакомая, такая
ненавистная тишина... В спальне громко щелкали часы, работавшие от батареек. Этот
равномерный, щелкающий, механический звук всегда ее усыплял. За стеной у соседей был
включен телевизор. Прислушавшись, Таня даже узнала позывные "Вестей". По улице иногда
проезжали машины. Но все это были какие-то мертвые, чужие звуки.
"Они считают, что Юра погиб, потому что открыл дверь постороннему... Да Юра
никогда бы не открыл чужому! Не затем он ставил такие двери, такие замки, решетки на
окна... Я ведь помню, как однажды спросила, от кого он прячется. И что он мне ответил..."
Таня и в самом деле очень детально вспомнила этот разговор. Он произошел как раз в
тот день, когда она снималась у Юры на квартире. Стас тоже присутствовал при этом, только
в тот момент сидел на кухне и что-то ел. Он проголодался - заехал к Юре прямо с работы,
чтобы забрать Таню, а съемка все еще была не окончена. Таня быстро наделала мужу
бутербродов, и тот, ворча, уединился на кухне. Таню тогда удивило, как пристально Юра
рассматривал гостя в глазок. Он просто дышать перестал, хотя за дверью стоял не кто иной,
как Стас, и это было видно с первого взгляда.
- Ты что, впускать меня не хочешь? - шутливо спросил Стас, переступив порог. -
Гляди, я еще что-нибудь подумаю...
Таня, выскочив из комнаты в мужском пиджаке и галстуке, засмеялась:
- Неужели ревнуешь? Наконец-то!
На самом деле муж никогда ее не ревновал. Это даже огорчало Таню. Они с Юрой
вернулись к съемке. Он поменял свет, усадил Таню на белом фоне и попросил подвигаться.
Она поворачивала голову из стороны в сторону, глядя мимо камеры.
- Юр, а чего ты в самом деле боишься?
Почти непрерывное щелканье "Никона" резко оборвалось. Таня не сразу поняла, что
Юра ее больше не снимает, и с минуту продолжала поворачиваться на стуле, принимая
естественные, на ее взгляд, позы. Потом опомнилась и взглянула на приятеля. Тот смотрел
куда-то в стену.
- Юр, ты что? - встревожилась она. - Устал?
- Да нет, главное, чтобы ты не устала. - Он проверил, сколько осталось кадров. -
Давай, Тань, доснимем пленку и закончим на этом.
- Я что-то не то сказала? - Таня видела, что у Юры резко испортилось настроение. - Я
не хотела...
Просто эти твои двери да решетки... У нас со Стасом и половины таких замков нет, как
у тебя. Охота была на чужую квартиру деньги тратить?
- Была охота, - вяло ответил он. - Ну что, ты вообще собираешься сниматься?
Но у Тани тоже пропало настроение. Собственно, оно пропало еще раньше - с
приходом мужа. Юра настаивал, чтобы она приехала на съемку одна, без Стаса, и
специально выбрал будний день. Таня тогда была в отпуске.
- Может, щелкнешь меня с ним? - спросила она, кивая в сторону кухни.
- Щелкайтесь с обезьяной у "Макдональдса", - совсем уж раздраженно ответил Юра. -
Я занимаюсь художественной фотографией, понятно тебе?
Из кухни высунулся Стас. Он молча поглядел на обоих и показал Тане на часы: пора,
мол, закругляться. И она неожиданно для себя вспылила:
- Дай закончить, ты ведь уже нажрался! В конце концов, я тоже человек!
Стас изумленно взглянул на нее и пробормотал что-то с набитым ртом. Через минуту
он вышел из кухни уже одетый - в плаще, с кейсом.
- Открой свою дурацкую дверь, - крикнул он Юре.
Еще через минуту его уже не было в квартире.
Таня подбежала к окну и увидела, как его машина выезжает со двора. Она была
растерянна - и оттого, что сделала сама, и оттого, что сделал муж. Они очень редко
ссорились, и на этот раз все вышло настолько неожиданно... Даже Юра был поражен. Он
отложил в сторону фотоаппарат и подошел к Тане:
- Успокойся. Он сейчас вернется.
- Нет-нет. - Она дернула узел галстука. - Он обиделся. Но он же сам виноват, правда?
- Может, и правда. - Юра с грохотом поставил чайник на плиту. - Давай отдохнем, а
потом я досниму пленку.
Таня не возражала, хоть и не знала, как сниматься в таком состоянии. Больше всего ее
удивило поведение Юры - он держался очень предупредительно, как будто сочувствовал ей.
Раньше она никогда не замечала, чтобы Стас ссорился со своим приятелем, и решила
осторожно прояснить ситуацию.
- Юр, у вас со Стасом что-то вышло? - спросила она самым небрежным тоном.
Тот пожал плечами:
- Ничего. У него своя жизнь, у меня своя.
- Значит, все-таки поссорились?
Таня подалась вперед. Сколько она знала Стаса, столько он и дружил с Юрой. Он был
даже на той вечеринке, где Таня познакомилась с будущим мужем.
- Да не ссорились мы, - раздраженно ответил Юра, ставя перед ней чашку. - Не капай
на нервы, пожалуйста! И так уже хреново.
"У него что-то не так, - подумала она тогда. - Может, это не связано со Стасом... Но
чего ради Стас так меня торопил? И я тоже хороша - сорвалась..." Она решила, что это Юра
заразил всех своей нервозностью, и перестала думать об этом. Допила кофе, вернулась в
комнату и благополучно закончила позировать. Тот снимок крупным планом, который Стас
носил в бумажнике, был сделан именно в числе самых последних. Юра поставил
фотоаппарат перезаряжаться.
- Ты будешь еще кого-то снимать?
Таня расслабила узел галстука и осторожно стянула его через голову. Если бы она
испортила узел, Стас закатил бы истерику. Сам он завязывать галстуки не умел, Таня тоже. И
муж раз в месяц возил все свои галстуки к матери - большой специалистке в этом искусстве.
Та "освежала" узлы и безуспешно старалась обучить этому Таню.
- Юр, ты еще кого-то ждешь?
Как он вздрогнул! Таня сама испугалась, увидев его искаженное лицо. Парень
обернулся к ней с выражением такого ужаса, такой оцепенелой беспомощности... Она
только вздохнула:
- Юра, тебе в самом деле надо отдохнуть.
- Я совсем забыл, что ты здесь... - Он трясущимися руками нашарил на столе
сигареты. - Тань, ты иди, пожалуйста. Собирайся и быстренько иди домой.
Юра взглянул на часы и вышел из комнаты, чтобы Таня спокойно переоделась. Она и
сама почему-то заторопилась. Страх каким-то образом передался и ей, хотя чего можно было
бояться в этой квартире, укрепленной, как бункер? Уже переодевшись, стерев лишнюю
косметику и уложив вещи мужа в пакет, она снова спросила Юру, что у него случилось. А
что-то случилось - она видела. Чего-то он боялся, но не хотел говорить чего. Юра обозвал ее
мнительной дурочкой и буквально выставил за дверь.
Таня даже обиделась. Но зато фотографии получились превосходные. Стас заплатил
Юре за работу двести долларов, и тот остался доволен. А Таня вообще была счастлива.
Во-первых, у нее в жизни не было таких замечательных фотографий. У Юры все-таки
оказался талант. Во-вторых, она радовалась тому, что муж ни разу не припомнил ей ту ссору.
А ведь, казалось, надо было объясниться...
...И теперь, вспомнив все это, она чуть не застонала: "Да, надо было объясниться сразу,
как я вернулась от Юры! Стас относился к нему уже по-другому, не так, как обычно. Значит,
что-то изменилось в их отношениях Так сильно изменилось, что они уже видеть друг друга
не могли! Это они-то - старые друзья. Для Стаса это всегда было святое - он прежде думал о
друзьях, а потом уж о себе. Всегда давал денег в долг, помогал с переездом, часто собирал их
у себя. И вдруг такое охлаждение..." Она пыталась вспомнить что-нибудь конкретное, найти
причину... Но ничего не вспоминалось. Деньги? Но Стас как будто не давал Юре в долг. Во
всяком случае, в последнее время. И неужели бы он стал презирать за это старого друга!
Какие-нибудь общие дела? Но об этом и думать было нечего - у Стаса свое занятие, у Юры
свое... То есть у Юры как раз не было ничего определенного. Таня не раз удивлялась: на что
он живет?
- Юр, ты всерьез решил стать фотографом? - спросила она, впервые увидев все эти
штативы, лампы и фильтры для разных световых эффектов. - Но для этого же вроде надо
учиться.
- Сначала попробую, получится или нет, - отрезал тот. - А если получится, то
подучусь.
И Таня в который раз радовалась, что ее Стас - не такой бесшабашный. А если бы он
был именно такой?
От этой мысли она даже сейчас улыбнулась: "Разве, когда я с ним познакомилась, он не
был пьян? И разве мало было в тот вечер приключений? О каком расчете с моей стороны они
могут думать? Кому нужен пьяница?" "Они" - так она называла родственников мужа. Да и
ее собственные родители относились к ее браку с каким-то глухим недоверием. И прежние
подруги... Все, все! Ну почему никто не поверил, что она его любит? Таня никогда не могла
этого понять. Неужели он так плох? И почему в таком случае она этого не заметила?
"Они" - то есть свекровь с мужем и Славка - уже две недели блистательно
отсутствовали. Таня была уверена, что они о ней не забыли. Как забудешь о том, кто
отхватил у них квартиру, вдобавок с некоторой суммой в долларах, и не пожелал делиться?
Она знала - московские родственники всерьез обиделись и наверняка считают ее
стервой. Таня впервые подсчитала, что в последний раз видела Славку пятого сентября, в тот
самый день, когда очнулась от спячки. Он даже ни разу не позвонил ей, не узнал, как себя
чувствует вдова брата. Это уже было странно. "Неужели боится, что я потребую назад
четыреста долларов? Да разве он когда-нибудь нам что-то возвращал?" В любом случае,
занимал Славка деньги или нет, но звонил он часто, почти каждый день.
Может, звонил, но ее дома не было? Таня достала еще одну сигарету и принесла в
комнату телефон. Набрав номер, она почти сразу услышала голос Славкиной жены Ларисы:
- Позвоните позже, я ведь сказала!
- Извини, я что, не вовремя? - оторопела Таня.
Лариса на секунду запнулась, потом, уже тоном ниже, поздоровалась. Она была как-то
напряжена, и было ясно, что звонок ее не обрадовал.
- А Славка дома?
Тане и самой стало неудобно. Еще подумает, что она решила долг выбивать.
- Нет его, уже три часа, как должен прийти.
Сама жду.
Женщина говорила нервно, но, впрочем, тут не было ничего необычного. Она вообще
редко бывала спокойна, и Таня ее понимала. Как можно быть спокойной, живя с человеком,
который постоянно остается без копейки в кармане? Тане впервые пришло в голову, что
Славка был чем-то очень похож на Юру... Точнее, Юра был похож... О Славке следовало
говорить в настоящем времени.
- Ты насчет денег? - Лариса снова повысила голос. - Не знаю, что тебе и сказать. Зачем
он берет, если отдавать нечего! Сколько я говорила, все без толку. Почему я должна перед
всеми оправдываться?
Таня заверила ее, что оправдываться не надо.
И деньги ей пока не нужны. Лариса недоверчиво переспросила:
- Не нужны? Это хорошо... Мне бы так. Но его все равно дома нет. Умотал куда-то с
утра, сказал, что придет в семь.
- Ладно, я перезвоню еще, - грустно сказала Таня. - Лариса, ты, часом, не знаешь,
почему он мне ни разу не звонил?
- Ну откуда же мне знать? - уклончиво ответила Лариса. - Я вообще стараюсь
поменьше вмешиваться в его дела. Здоровее буду.
Таня повесила трубку. Сколько она ни старалась поближе сойтись с этой женщиной,
ничего не получалось. Та как будто незримо отталкивала ее - одним взглядом, внезапно
холодным тоном или замаскированной колкостью. Таня никак не могла понять, откуда такая
неприязнь. И что, в конце концов, Лариса против нее имеет?
Тем более было неожиданно, что через час Лариса перезвонила ей сама. Она казалась
очень взволнованной. Ей удалось высказать всего несколько путаных фраз, из которых Таня
поняла одно: Слава вернулся и очень, очень просит, что
...Закладка в соц.сетях
