Жанр: Детектив
СТРАХ ПЕРЕД СТРАХОМ
...н поехал не развлекаться и вообще тут никто не
развлекается, все работают. Сядьте и посидите.
Но в конце концов она своего добилась. И скорее всего подействовали не ее
логические выкладки насчет того, что могло
случиться с Нелли, а рассказ о том, что вчера случилось с ней самой.
Особенно история со сломанной ногой Петра.
- Он вас преследовал и пытался сбросить с крыши? - уточнил следователь. -
Вы не преувеличиваете?
- Да нет же! И туда он сбросил Нелли!
- Почему именно туда? Почему он? - рассудительно и совершенно спокойно
спросил следователь. - Парень что, признался
в этом?
Она помотала головой и жалобно ответила, что, несмотря на отсутствие прямых
доказательств, абсолютно уверена в этом.
Что им стоит поехать с ней и обыскать дворик?
В конце концов поехали. Правда, пришлось еще минут сорок дожидаться машины,
которая тоже была где-то в разгоне.
Дуня совсем притихла и сидела смирно, прикрыв глаза. Всю дорогу до дома Врачей
она пыталась себе представить, что же
будет, если все ее предположения окажутся правдой?
Представляла себе, что будут переживать родители Нелли, что предстоит
пережить ей самой - ведь если найдут труп, его
придется опознать. А кому, как не ей?..
Но прежде чем каким-то образом обыскать дворик, следователь выразил желание
подняться в квартиру Врачей. Дуню с
собой не звали, но она сама вышла из машины и добровольно полезла на седьмой
этаж. В третий раз. Этот путь уже казался
ей чем-то неизбежным, как будто ей предстояло всю жизнь подниматься по этой
темной лестнице, среди запахов гнили и
бесшумно шмыгающих под ногами кошек. Она остановилась на площадке второго этажа
и обратила внимание следователя,
как жутко выглядит отсюда этот замкнутый дворик.
- Видите? Сюда выходят только окна с лестничной клетки, а напротив - окна
жилых квартир.
И выхода никакого нет.
Тот попытался что-нибудь увидеть через грязное стекло, но не смог. Его
помощник в конце концов поборол неподатливую
раму и открыл окно. При этом во двор выпал из рамы кусок стекла - древняя
замазка мгновенно развалилась, стоило
толкнуть раму. Послышался глухой, немедленно замерший внизу звон. Мужчины
высунулись и посмотрели вниз, стараясь не
испачкаться о подоконник.
- Темно, - сказал следователь, пытаясь что-то рассмотреть внизу. - Фонарик
у тебя есть?
- В машине, - буркнул тот. - Ни черта не вижу. Мусор какой-то, кажется...
Или лужа, что ли?
Да, мерзкое местечко.
Дуня стояла сзади и нервно кусала прядь своих волос, намотанных на палец.
Она бы ни за что туда не выглянула. Нет, ни
за что. Это их работа, пусть ею и занимаются.
Поднимаясь по лестнице, мужчины продолжали негромко переговариваться.
Дворик их удивил - девушка это понимала по
обрывкам доносившихся до нее фраз. Они обменивались опытом и сходились на одном:
какой-нибудь выход все равно
должен быть. Хорошо, если не канализация - кто же туда полезет. Скорее это
окажется какая-нибудь дверь, которой никто не
пользуется. Нужно повнимательнее осмотреть дом, поговорить с жильцами.
- Или в ЖЭК зайти, - заметил следователь. - Как-то же они туда попадают,
черт возьми...
Они неожиданно стали очень серьезными, но, вместо того чтобы этому
обрадоваться, девушка испугалась еще больше.
"Значит, они тоже со мной согласны, что место подозрительное! Это может
оказаться правдой..."
От следователя Дуня узнала, что тот действительно побывал в квартире
Врачей. Это произошло на другой день после ее
звонка. Подробностей визита она не узнала - тот не был расположен посвящать ее в
подобные вещи. Выяснила только, что
следователь говорил с матерью парня.
Добравшись до площадки седьмого этажа, следователь был вынужден подняться
еще чуть выше - Дуня непременно
желала показать ему сломанную чердачную лестницу. Тот постоял там с минуту,
закинув голову наверх, с ничего не
выражающим лицом. Девушка шепотом напомнила:
- Отсюда он вчера и свалился, когда гнался за мной.
- Ничего себе, - задумчиво произнес тот, опуская глаза. - И что, только
ногу сломал?..
"Это все, что его интересует, - зло подумала она. - Ничего, поднимется на
крышу - сразу станет поразговорчивее...
Слишком впечатляющий оттуда вид во двор-колодец!"
Помощник тем временем нажимал кнопку звонка на двери. Наконец дверь
открыли, но не настежь - только на расстояние
накинутой цепочки. Он повел переговоры, показал удостоверение.
Цепочку с явной неохотой сняли. Подоспевшая Дуня увидела на пороге Людмилу.
И сразу поняла, что та всю ночь не спала, - женщина выглядела совершенно
изнуренной. Растрепанные, наспех собранные
в пучок волосы, обведенные кругами глаза, криво застегнутый халат... Она
смотрела на визитеров с таким видом, будто
жизнь ей уже не мила и ничего хорошего она от нее не ждет. Потом наконец
разглядела за спинами мужчин Дуню.
Ее лицо преобразилось - глаза расширились, губы задрожали. Слегка задыхаясь
от волнения, она заявила, что это та самая,
которая вчера...
Дуня не дала ей договорить - точно так же, как не дала даже открыть рот
своим провожатым:
- Где Василий? Куда он сбежал?
Людмила опешила, растерянно качнула головой и вдруг, опомнившись,
накинулась с новой силой на Дуню. Какая
наглость являться сюда, да еще с милицией, после того, как она искалечила ее
сына!
Да так искалечила, что парень теперь полгода проваляется на больничной
койке! Произнося свою обвинительную речь,
она постепенно отступала в глубь прихожей, так что, наконец, пришедшие смогли
войти.
Все обитатели коммунальной квартиры были в сборе - в коридоре Дуня углядела
и милиционера Диму с матерью, и Анну
Петровну, застывшую с чайником в руке. Людмила обернулась на соседей, будто
призывая их в свидетели:
- Это она, сами видите! Явилась, не прошло и суток!
- Давайте пройдем, в вашу комнату, - вежливо предложил следователь. - Вот
сюда, по-моему?
Он безошибочно нашел дверь Людмилиной комнаты и открыл ее. Против
обыкновения, дверь была не заперта.
Туда же без всякого приглашения со стороны хозяйки вошел помощник. За ними,
не переставая возмущаться, побежала
Людмила. Дуня осталась в коридоре - дверь захлопнули прямо у нее перед носом.
Соседи смотрели на нее с какими-то странными лицами - не осуждая, но и не
сочувствуя. Никто не делал попыток
заговорить, выяснить, что, собственно, происходит. Даже Анна Петровна держалась
так, будто была с нею незнакома.
Девушка слегка растерялась от такого странного приема, но все же решилась
нарушить молчание.
- Петр в больнице? - тихо спросила она, обращаясь в основном к своей старой
знакомой.
Та слабо качнула чайником, из носика которого шел остывающий пар:
- Увезли.
- А что с ним?
- Нога сломана, да с ребрами что-то, - неожиданно вступил милиционер Дима.
Мужчина произносил все это с явным
удовлетворением - девушка успела сообразить, что Петра он недолюбливал. - И
вроде бы сотрясение мозга. Это Людка вчера
сказала, когда оттуда вернулась. Всего еще не выяснили, может, еще что себе
отбил. Здорово вы его, девушка!
Дуня отчаянно помотала головой:
- Я его пальцем не тронула, правда! Он сам упал с чердака!
Ее совершенно внезапно поддержала мать милиционера - сухощавая, довольно
стервозного вида старушка. Она, мол,
всегда говорила - долазятся они на эту крышу, обязательно долазятся!
Сами лазили и девчонок туда таскали! У нее даром что сын милиционер, а ей
все равно страшно было на лестницу
выходить - мало ли кого там встретишь, если на крыше такие оргии устраиваются!
Анна Петровна горячо возразила, что никаких оргий там не было, просто
парню, то есть Васе, хотелось жить отдельно,
хотя бы летом. А раз он тут прописан - имеет право пользоваться чердаком.
- Ага, и лестницу сломать, - ядовито заметил милиционер. - Кто ее сломалто,
спрашиваю? Пока Васька туда не лазил - все
ступеньки были целы. Он же сам их и подпилил, паскудник! Ноги же сломать можно!
- Две комнаты имеют, - поддерживала позицию сына соседка. - Могла бы Людка
ему отпереть вторую, все равно Петя тут
не появлялся! С тех пор, как его дед помер, он там все время и живет. Конечно, в
отдельной-то квартире - что не жить! Я
Людку просто не понимаю.
- Давно могла бы разменяться, - проворчал Дима. - Там квартира отдельная,
да тут две комнаты. Могла бы себе такие
хоромы оторвать, и в хорошем районе!
- Про ту квартиру Людка и не вспоминает, - возразила Анна Петровна, целиком
увлекшись темой, которая для всех
обитателей коммуналок является самой волнующей. - Петька-то ее туда на порог не
пускает. И эту комнату сам запер, и ключ
с собой носит. Так куда его брату было деваться?
На крышу лезть, да и только.
- Так где же сам Василий? - напомнила о себе Дуня. - На крыше-то его нет!
Квартирные вопросы ее нимало не волновали.
Напротив, этот гвалт мешал ей прислушиваться к тому, что происходит в
комнате. А там что-то происходило. Она
расслышала какой-то глухой шлепок, будто что-то упало на пол. Голоса за дверью
вдруг повысились до крика и тут же снова
спали до неразборчивого бормотанья. Громче всех слышался голос Людмилы - она
явно впала в истерику.
- А где ему быть? Шляется где-то, - равнодушно ответил Дмитрий. Эта история
уже успела ему наскучить. Он развернулся
и направился в свою комнату. Старухи остались с Дуней. Они будто караулили ее,
но девушка больше не обращала на них
внимания.
Через несколько минут дверь из комнаты Людмилы распахнулась, оттуда вышел
следователь. Его помощник появился
чуть позже. Людмила только мелькнула в дверном проеме - яростная, растрепанная
тень с силой захлопнула за ними дверь. В
замке немедленно и демонстративно повернулся ключ.
Дуня с надеждой посмотрела на представителей закона. По их лицам ничего
угадать было нельзя - мужчины глядели так
же скучающе и спокойно, как и тогда, когда сюда вошли.
- Идемте на крышу, - робко предложила девушка.
И они пошли. Она даже не решилась их расспрашивать, в чем заключалась суть
беседы с Людмилой, хотя ее очень
волновало, что та могла о ней наговорить... Дуня боялась, что ее могут обвинить
в том, что она столкнула парня с чердака, и
тогда придется отвечать... Но об этом речь не шла, и мужчины относились к ней
так же индифферентно, как прежде.
Она только решилась спросить, нет ли сведений о младшем сыне Людмилы, - он
ведь очень подозрителен. Вместо ответа,
помощник чуть усмехнулся, и Дуня обиженно прикусила нижнюю губу.
На крышу полез один помощник. Следователь заявил, что стар для таких штук,
хотя на вид ему было никак не больше
сорока пяти. Дуня осталась с ним внизу. В третий раз она туда не полезет - это
решено твердо. Она ограничилась лишь
подробными комментариями - что и где посмотреть.
Особенно настаивала, чтобы помощник осмотрел место, где ее пытались
спихнуть во двор. Он не ошибется - там такой
полуобвалившийся парапет из выветрившегося кирпича.
Они ждали недолго. Сверху доносился негромкий звук шагов, потом что-то
упало, зашуршал целлофан. В проеме
появилась темная фигура.
- Бомжатник, - заключила фигура и, чертыхаясь, стала слезать вниз. - Ничего
интересного.
- Вы видели двор-колодец? - взволнованно спросила Дуня.
...Этот двор они рассмотрели подробнее буквально через полчаса. Туда
действительно вела еще одна подъездная дверь -
она располагалась в маленьком закутке, рядом с основной, и была крепко забита
досками. Отдирали их гвоздодером,
который принес работник ЖЭКа. ЖЭК располагался в соседнем дворе. Именно этот
слесарь проконсультировал явившуюся к
нему делегацию насчет загадочного дворика. Первоначально, как выяснилось, там
ставили мусорные баки, чтобы не портить
внешний вид в большом дворе. Тогда эта дверь не была заколочена, и туда сносили
свой мусор жильцы всего подъезда. Но
потом жильцы из другого корпуса - обитатели квартир, выходящих окнами в колодец,
- стали жаловаться на невыносимую
вонь, которая становилась особенно удушающей в период летней жары. Баки сперва
перенесли в большой двор, а потом
вообще убрали за угол. Но это случилось только в семидесятых.
- Кто же там убирает, если дверь забита? - спросила Дуня.
- А никто не убирает, нечего там убирать, раз никто не ходит, - равнодушно
констатировал слесарь. Сам он даже не
прикоснулся к гвоздодеру и лишь наблюдал за тем, как надрывается помощник
следователя.
- А как же мусор? - не отступала девушка.
- Какой там мусор?..
- Ну, вдруг кто-то кидает туда мусор из окна?
Что, так все и гниет годами?
Слесарь рассудительно заметил, что жильцы - себе не враги. Что выкинут -
тем и будут потом дышать. А вообще у ЖЭКа
уже были неприятности с этим двориком, с санэпидстанцией. Слишком грамотные
обитатели дома писали туда жалобы. Но
что тут поделаешь? Дом уже не перепланируешь, а ЖЭК - чем он виноват? Отпирали
иногда эту дверь, убирали... А потом
все равно приходилось заколачивать выход, потому что, пока эта дверь стояла
настежь, во дворике ночевали всякие
подозрительные личности. А что? Почти как отдельная квартира. Ложись себе и спи.
Так что лучше держать этот дворик на
замке. Талый снег и дождевая вода стекают в зарешеченный канализационный люк.
Вот когда он забивается - тогда
приходится чистить решетку. Но в последний раз это было несколько лет назад...
Дверь наконец открылась. Сразу стало ясно, что люк чистили слишком давно -
оттуда разило, как из застоявшегося
болота. На темном, почти неразличимом асфальте виднелись слежавшиеся кучки
мелкого мусора. С них неожиданно
сорвалась какая-то темная тень и понеслась вверх, к выходу из колодца,
постепенно обретая на фоне светлого неба очертания
голубя, как будто вспугнутая душа вырвалась из гнилого ада... Дуня отпрянула и
почувствовала, как у нее больно сжалось
сердце.
Но никакого тела во дворике не было. Его осветили фонарем, обследовали
асфальт в поисках каких-либо следов
пропавшей девушки. Луч фонаря иногда попадал в окна первого этажа, и в конце
концов там показалось чье-то испуганное
лицо.
Еще нестарая женщина приоткрыла створку, узнав слесаря, поинтересовалась:
неужто у них наконец проснулась совесть и
они решили почистить двор?
- А вы хлорочкой из окна посыпьте, - посоветовал тот. - Низко же. Вам
удобнее, чем нам. ;
Женщина задохнулась от возмущения:
- Хлорочкой?! И дышать потом этой хлорочкой!
Ну вот что, я уже говорила: если не будете чистить как следует, я это окно
заложу кирпичами! Разрешения на это не дают,
а двор чистить не желают!
А на фига мне это окно, если все равно ничего не вижу, только нюхаю!
Следователь попросил ее успокоиться и попросил припомнить - не сбрасывали
ли сюда в последние дни какой-нибудь
мусор?
- Мусор? - вздохнула та. - На днях тряпку скинули. Это не иначе как бабка с
пятого этажа.
Она в маразме давно, постоянно что-то из окон выкидывает.
- Нет, не тряпку, а что-нибудь тяжелое, - уточнил следователь.
Женщина с негодованием ответила, что этого еще только не хватало. Никто
ничего такого не скидывал - она бы услыхала.
Тут же каждый звук отдается, будто в трубе. Голубь заворкует, а кажется, что их
сто... Она еще раз окинула взглядом
компанию, тихо ругнулась и захлопнула окно. Следователь обменялся с помощником
выразительным взглядом.
Дуня решилась туда войти, когда все остальные вышли, иначе для нее просто
не хватило бы места. Она не знала толком,
какие чувства охватили ее, пока она блуждала взглядом по земле. Картина, которую
она воображала прежде, была так
ужасна, и вместе с тем настолько реальна... И вот оказалось - выдумка. И еще она
почувствовала. укол пробудившейся
надежды. Как будто душа отходила от наркоза - от бесчувственного отчаяния, от
неверия в то, что Нелли еще жива, что еще
не поздно...
- Ну в общем, нет ничего и быть не могло.
Она обернулась на голос - в проеме двери стоял помощник следователя и с
досадой раскуривал сигарету. Девушка
выпрямилась и покачала головой:
- Ошибаетесь. Вчера тут могла оказаться я.
Глава 18
Алина позвонила ей за полночь - Татьяна как раз собиралась ложиться спать.
Весь вечер она стирала, и так вымоталась,
что сперва даже не поняла, что ей втолковывает новая приятельница.
- Приезжайте срочно, - говорила та. - У них что-то затевается!
- У кого? - ошеломленно спросила Татьяна.
- Да напротив! Там Женька и еще какой-то парень.
- Петр?
- Я его со спины видела, он вверх по лестнице поднимался, прямо передо
мной. Позвонил туда, и его сразу впустили. И я
слышала, что Женька сразу начала на него орать: что, мол, сюда пришел, с ума
сошел, что ли? Орала как ненормальная!
Татьяна провела рукой по глазам, взглянула на часы. Попыталась отговориться
тем, что идти туда все равно бесполезно -
она уже говорила и с Петром, и с Женей, - а толку чуть, они просто издеваются
над ней...
- Сейчас толк будет, потому что они дерутся! - с торжеством в голосе
сообщила Алина. - Ор такой стоит, что я это даже на
площадке слышу. Дерутся уже полчаса!
- Я сейчас приеду, - пообещала Татьяна. Весь сон как рукой сняло - известие
о драке ее невероятно взбодрило. Значит, не
все у них ладно, передрались, наконец!
- Вот-вот, приезжайте, а то они друг друга поубивают, прежде чем вы что-то
узнаете! - поддержала ее Алина.
Татьяна набросила плащ, наспех всунулась в первые попавшиеся туфли и
помчалась на улицу.
Ей удалось поймать машину, и через несколько минут она уже была на месте.
Дрались всерьез - еще на площадке первого этажа до нее донеслись
пронзительные крики - не поймешь даже, мужские
или женские. А еще - грохот от оземь брошенных предметов - судя по всему, в
основном мебели... Она поднялась по
лестнице, прикладывая ладони к пылающим щекам.
На площадке третьего этажа стояла уже целая группа людей: Алина во
всеоружии - в руке у нее был гаечный ключ. А
также родители Жени - они безуспешно нажимали кнопку звонка, но либо их там не
слышали, либо не желали отпирать.
Мать Жени повернула к ней изможденное лицо - она едва стояла на ногах.
Появление Татьяны ничуть ее не удивило.
- Он убьет ее, - чуть не плача, сказала женщина. - Они не открывают.
Сделайте что-нибудь!
- Я? - растерялась Татьяна, переводя взгляд на ее мужа.
Тот смотрел на дверь угрюмо и сосредоточенно, но никаких шагов по спасению
дочери не предпринимал. Только
продолжал жать на звонок. Алина взмахнула гаечным ключом:
- Нужно дверь ломать, вот что. А то действительно дело кончится плохо.
- Может, вызвать милицию? - плачущим голосом спросила Юлия.
А шум в квартире неожиданно стих. Вероятно, до дерущихся дошло, что уже
несколько минут не переставая звонят в
дверь. Отец Жени нажимал на звонок, почти не отнимая пальца от кнопки.
Послышались шаги, потом легкий шорох за дверью. Юлия истерично выкрикнула:
- Женечка, открой! Что у тебя происходит?! Он тебя опять бьет?!
Девичий голос глухо ответил, что все в порядке. Все переглянулись, и Юлия,
почти прижавшись к двери, продолжала
уговаривать дочь отпереть.
Они даже не войдут - только хотят посмотреть, все ли в порядке. Только
взглянут на нее и пойдут домой. Женя ни на
какие уговоры не поддавалась, и слезы, которые уже всерьез проливала мать, ее,
видимо, не трогали.
- У меня все в порядке, идите отсюда, - твердила дочь.
- Я только посмотрю! - умоляла мать.
Татьяна слушала ее с жалостью, но и с возмущением. Да если бы ее Ирка
посмела разговаривать с ней в таком тоне, она
бы голыми руками высадила эту проклятую дверь и уж, во всяком случае, не стала
бы плакать! Еще больше ее возмущала
позиция отца. Этот сумрачный бородач был совершенно инертен. Он просто стоял и
слушал душераздирающий диалог
дочери и жены, не делая никаких попыток вмешаться. Зато возмутилась Алина:
- Слушай, Женька, ты достукаешься, если уже не достукалась! Открой матери
дверь, кому говорю!
Что вы там творите?! Весь дом разбудили!
Если бы Женя видела в этот миг ее угрожающее лицо и взмах гаечного ключа,
она бы ни за что не открыла. Но Алина
стояла так, что из дверного глазка первая ступень лестницы не просматривалась.
За дверью наступило молчание - короткое и
неуверенное. И неожиданно щелкнул замок.
Юлия буквально упала в квартиру - она сразу толкнула дверь и бросилась на
шею дочери. Рассматривая ее избитое,
припухшее лицо, она пронзительно взвизгнула:
- Нет, я не могу! Где он?! Где он, я тебя спрашиваю?!
- Там. - Женя указала в сторону комнаты и неожиданно расплакалась. Теперь
они плакали с матерью на два голоса,
обнимая друг друга и, казалось, совершенно забыв обо всем остальном.
Зато помнила Алина. Уловив указанное направление, она воинственно двинулась
в комнату. Татьяна пошла за ней,
неуверенно оглянувшись на Жениного отца. Тот, войдя в прихожую, казалось, не
знал, куда ему теперь податься. Вид у него
был ошалевший. "Да неужели он всерьез боится Петра?! - мелькнуло у нее в голове.
- До такой степени?! Господи, даже я его
сейчас не боюсь!"
Она и в самом деле ничуть его не боялась. Однако Петра в комнате как раз и
не было...
А был совсем другой парень - бледный, с расцарапанной щекой и, судя по
загнанному взгляду, насмерть перепуганный.
Он стоял посреди комнаты, почему-то сжимая в руках маленькую диванную подушку, и
дико смотрел на вошедших женщин.
Татьяна уставилась на него, удерживая за локоть Алину, - та рвалась в бой,
вряд ли даже сознавая, что перед нею вовсе не
Петр, ее старый враг.
- Ты тут один? - крикнула Алина.
Тот резко мотнул головой, потом кивнул. Посмотрел на подушку и,
поколебавшись, бросил ее в сторону дивана.
Промахнулся - руки у него дрожали, а царапина под глазом алела все сильнее,
будто ее с каждой секундой подкрашивали
новым слоем краски. Его лицо показалось Татьяне знакомым - она только не могла
понять, где и когда его видела. Да и
видела ли вообще? Но смотрела на него не отрываясь - это лицо, ничем не
примечательное, попросту ее не отпускало.
- А Петр где? - продолжала допрос Алина.
Она, наконец, осознала свою ошибку, но от этого не сделалась менее
агрессивной.
Парень, не сводя глаз с зажатого в ее руке "оружия", сказал, что тот в
больнице.
Алина хмыкнула:
- Чего это с ним случилось?
- Упал... Ногу сломал... - Парень, как завороженный, смотрел на гаечный
ключ. И вдруг опомнился:
- Слушайте, я сейчас все объясню!
- Он хотел меня убить, мама! - раздался из прихожей плачущий голос.
Парень чуть не подпрыгнул:
- Я?! Я - тебя?! А ну-ка, иди сюда...
И тут в комнату, толкнув стоящих на пороге женщин, влетел Женин отец. Не
говоря худого слова, он сгреб парня за борта
джинсовой куртки и швырнул через всю комнату. Тот схватился за угол буфета,
попытался выпрямиться, но мужчина не
позволил ему этого сделать. Он оказался рядом с парнем и с размаху ударил его по
лицу. Потом еще раз, еще...
Тот даже не сопротивлялся - только жмурился, будто ему в глаза попало мыло.
Татьяна не выдержала и крикнула:
- Перестаньте, слышите?! Что вы делаете, перестаньте!
Но отец Жени ее не слышал. Он бил парня с таким остервенением, что даже
Алина онемела и смотрела на него с
зарождающимся уважением.
Было ясно, что прежде она в грош не ставила этого мужчину, а теперь се
мнение о нем поднялось чрезвычайно высоко. Из
прихожей по-прежнему доносился истеричный плач Юлии - она никак не могла
успокоиться. Татьяна оглянулась и увидела,
что женщина крепко сжимает в объятиях дочь. А та, запрокинув голову к потолку,
будто призывая небеса в свидетели,
отрывисто и хрипло выкрикивала:
- Он хотел убить меня, пришел и стал приставать, а потом хотел убить!
Все это еще больше разжигало мужчину. Он избивал парня, которого видел
впервые, с таким остервенением, будто
встретил старого заклятого врага.
Татьяна видела, что из носа у жертвы уже побежала кровь, и это зрелище ее
доконало. Она бросилась к дерущимся и
попыталась оттащить мужчину за рубашку:
- Да перестаньте, вы же убьете его! Остановитесь! Вы бы спросили, кто он
такой! Что тут случилось, в конце концов?!
На миг отец Жени отпустил свою жертву, и парень, неожиданно открыв глаза
(он так и держал их зажмуренными, пока его
били), с невероятной скоростью откатился в сторону и вскочил на ноги.
Бросился к двери, но выход загородила Алина. Тогда, вытирая бегущую из носа
кровь тыльной стороной ладони, парень
заплакал.
Наступила тишина. Даже Юлия успокоилась - повернув голову, она со страхом
смотрела на плачущего окровавленного
подонка, на которого продолжала указывать ее дочь. Впрочем, Женя тоже замолчала.
И медленно опустила руку.
- Что тут случилось? - повторяла Татьяна. У нее было такое ощущение, что
все разом сошли с ума, и она одна может
внести в этот кошмар хоть какую-то ясность.
- Он хотел меня убить! - визгливо выкрикивала девушка, отпуская, наконец,
материнские плечи, за которые до этого так
упорно цеплялась.
Она решительно вошла в комнату и остановилась перед парнем. - Скажешь,
нет?! Посмотри, что ты со мной сделал?!
Она поднесла руки к лицу. Татьяна заметила, что щеки у нее действительно
порозовели и припухли. Синяков еще не было,
но через несколько часов девушка должна будет выглядеть, как выглядела часто, -
синяки уже стали для нее вроде макияжа.
Татьяна заметила теперь и разорванную на плече блузку, отлетевшие пуговицы...
Зато парень выглядел поистине жалко. Даже если допустить, что в основном
его помял отец Жени, но и она внесла
немалый вклад. Татьяна недоуменно посмотрела на девушку:
- Но ты его отделала...
- Ты мне чуть глаз не выдрала, - глухо сказал он, оглядываясь по сторонам,
будто в поисках защиты. Никакой защиты он
не нашел, зато углядел стул. Опустился на него, достал из кармана рубашки мятую
пачку сигарет и жадно закурил.
- Слушайте меня! - вещала Женя, все больше распаляясь каким-то странным
воодушевлением - почти торжествующим. -
Он сюда ворвался и стал мне угрожать! Говорил, что, если я что-нибудь комунибудь
расскажу, он меня прикончит!
- Врешь, - вяло бросил он.
- Ах, вру? Зачем же ты сюда явился?
- А куда мне было идти? - Парень с недоумением поднял на нее окровавленное
лицо. - Все ты врешь. Ничего я тебе не
угрожал, ты первая мне в лицо вцепилась.
И, обращаясь уже ко всем присутствующим, он заявил, что не мог ждать, когда
эта идиотка (тут отец Жени потемнел
лицом) лишит его зрения! А насчет угроз - это вранье от начала и до
...Закладка в соц.сетях
