Жанр: Детектив
Отравленная жизнь
...ы. В
кабинете на диване лежала сложенная постель. Значит, Денис спал здесь. На кухне в
раковине и на столах громоздились горы немытой посуды. Лариса вспомнила о
домработнице. Она видела ее позавчера. Конечно, Светлана могла быть всей душой
предана хозяину, могла презирать и ненавидеть хозяйку... Но умолчать о том, что в доме
поселилась другая женщина, - на это Светлана была не способна. Да и не верила Лариса в
ее горячую неприязнь. "Значит, Вика могла приехать сюда вчера... А судя по грязной
посуде, Светлана не появлялась дня два. Неужели он ее рассчитал? Или просто запретил
приходить, чтобы она не увидела Вику? Конечно, Денис не будет ничего за собой мыть. А
Вика? Она могла бы... Да что это я о посуде?"
Лариса открыла сумку, полезла за сигаретами.
Ее рука нащупала маленький целлофановый сверточек. Купальник! Она вынула его и
осмотрела. Да, это была кровь, наполовину отмытая - пятна побледнели, но края
оставались по-прежнему четкими и коричневыми. По пятнам шел разрез. Лариса видела
теперь, что купальник не разорван, а именно разрезан сбоку, возле шнурка. Разорвать
такую ткань очень трудно, и разрыв, во всяком случае, не был бы таким длинным и
ровным. "Я должна показать ей купальник и спросить... - Лариса прислушалась к звукам в
спальне, ей показалось, что там что-то стукнуло. - Это, в конце концов, удача, что я могу
спросить се саму. Денис бы соврал, мать ничего не знает, никто ничего не знает, но Вика
должна знать!" И в то же время Лариса понимала, что расспрашивать сестру ей совсем не
хочется.
В спальне снова послышался какой-то стук. Лариса насторожилась. Она прошла туда и
увидела, что Вика вынимает из шкафа свои веши и бросает их в дорожную сумку. Пустые
вешалки качались и с грохотом падали на дно шкафа.
- Ты что же, решила уехать в гостиницу? - Лариса остановилась посреди комнаты. -
Это из-за меня? Я не возражаю, живи здесь.
- Ты разрешила? - Вика на миг подняла на нее глаза. - Спасибо. Это, конечно, очень
приятно. Значит, какие-то родственные чувства в тебе еще живы. Но сегодня вечером я
улетаю.
- Вот как? - Лариса пристально смотрела на ее торопливые, неловкие движения. Вика
так нервничала, что никак не могла аккуратно сложить вещи.
Она напихивала их в сумку как попало, "молния" не закрывалась. Лариса, наконец,
решилась. Она прицелилась и метнула в сумку пакет с купальником:
- Это тоже твое!
Вика удивленно на нее взглянула, вытряхнула купальник из пакета...
Такого страшного лица Лариса еще не видела.
Искаженный рот, дрожащая щека, напряженный, сумасшедший взгляд... Женщина
мгновение смотрела на купальник, а потом перевела глаза на Ларису. Та вскочила:
- Узнаешь?
- Откуда... - пробормотала та. - Откуда ты взяла? Я же выбросила его в ведро... Сама
выбросила...
Лариса развела руками:
- Ты же знаешь нашу маму. Она всегда проверяет ведро, прежде чем вынести его на
помойку. Наверное, ей было жаль выбрасывать новенький купальник, и она запихала его
на антресоли.
Лариса всегда считала, что старшая сестра куда умнее ее. Но сейчас, глядя на
совершенно идиотское выражение, появившееся на лице Вики, Лариса стала сомневаться
в ее уме. В другое время она бы обязательно подшутила над Викой, поддела ее - довольно
едко, но, в сущности, беззлобно. Сейчас ей совсем не хотелось ни шутить, ни издеваться.
Она видела, что сестра узнала купальник, вспомнила что-то, связанное с этой вещью. И
судя по всему, воспоминания эти были страшными.
- Мама знает? - каким-то механическим голосом произнесла Вика.
"О чем? - пронеслось в голове у Ларисы. - О купальнике? Нет, при чем тут тряпка.
Человек не может так испугаться простой тряпки... Она спрашивает о другом... О чем?!"
- Да, я все рассказала маме, - произнесла она, отчеканивая каждую букву.
Вика все еще сидела на корточках перед сумкой.
Когда она услышала ответ сестры, она слегка покачнулась вперед, поднесла к лицу
ладони, потерла глаза... Да так и застыла - закрыв лицо, не двигаясь, будто окаменев.
Лариса стояла в двух шагах от нее. Ей стоило только нагнуться, коснуться Викиного
плеча, чтобы разбить это оцепенение. Но она понимала, что этого простого движения
сделать не может. Так же, как не может уже поцеловать мужа. Жить спокойно. Думать,
что счастлива.
- Что она сказала? - еле слышно спросила Вика, Она так и не отняла рук от лица.
Лариса отошла к зеркалу и присела на пуфик. Теперь она видела сестру со спины. Так ей
было легче. Она боялась заглянуть ей в лицо.
- А как ты думаешь, что она могла сказать? - как можно естественней произнесла
Лариса. И быстро помолилась про себя: "Господи, сделай же так, чтобы я попала в точку!"
- Я с трудом удержала ее от звонка в милицию, - сказала она, едва переводя дыхание.
Вика вздрогнула и выгнулась назад, будто кто-то вытянул се по спине кнутом. Лариса,
глядя на нее, по инерции вздрогнула тоже и задела локтем флаконы с духами, стоявшие на
трюмо. Стекло зазвенело, и это привело се в себя. "Неужели я и правда думаю, что
Вика..." Она не успела додумать эту мысль. Вика обернулась. Лицо у нее было совсем
старое, и в этот момент она, симпатичная женщина, показалась безобразной.
- Но как ты узнала? - спросила она, с ненавистью глядя на Ларису. - Денис клянется,
что ничего тебе не сказал! Кто? Кто тебе сказал? Почему ты...
Откуда ты это знаешь?!
- Мне никто ничего не говорил. - Лариса сжалась под этим взглядом. - Но я вижу, что
больше некому было это сделать. Ты убила Яну.
Вика молчала. Она попыталась было встать, но ноги затекли, и она, слабо охнув, села
на ковер, морщась от боли, растирая щиколотки и колени.
Она все еще не сводила глаз с сестры, будто взяла се на прицел и боялась упустить.
Лариса, стараясь не глядеть ей в лицо, заговорила:
- Я часто вспоминала о том колодце, который был, да сплыл. Вспомнила, как вы с
Денисом вообще отрицали его существование. Л вот Иван подтверждал, и родители
помнили колодец. Иван даже нарисовал его... Я вспомнила также о том, как ты пугала
меня, помнишь тот Новый год, который мы проворонили на кухне? Ты рассказала мне про
белую лаковую босоножку маленького размера, которую вытащила из-под себя на даче.
Иван еще раньше рассказал мне о колечке, которое видел у Дениса. О простом
обручальном колечке...
Вика слегка дернулась. Но возможно, в этом была виновата затекшая нога.
- Я знала, что до меня Денис жил с другой женщиной, - продолжала Лариса. - Куда она
пропала?
Какая она была? Этого он мне не говорил. Зато ее мать преследовала меня. Она
сумасшедшая? Да, ее можно так назвать. Но и я в таком случае тоже сумасшедшая. Потому
что я поверила ей. В конце концов мне, и вправду показалось, что мой муж - убийца. Ту
девушку звали Яна. Ей было всего двадцать лет, когда ее убили. Это было в июле
семьдесят шестого года. Конечно, до того, как я в первый раз попала на дачу. Если бы с
нами не было Ивана, я бы никогда ничего не заподозрила. Я бы просто не узнала, что гдето
на участке был колодец. Но он мне об этом сказал. Колодец был засыпан в те дни,
когда пропала Яна. Это нетрудно посчитать даже такой дуре, как я. Ведь ты всегда
считала меня дурой, правда?
Вика снова взглянула на нее. На этот раз в ее глазах читалось недоверие. Лариса
видела, что ее рассказ поражает сестру, но не очень сильно. И ей становилось все
страшнее. Если бы Вика возражала, кричала, скандалила - ей было бы куда легче.
- На момент своего исчезновения Яна была на шестом месяце беременности. Денис это
знал. Я узнала о ней не слишком много, но некоторые детали меня удивили. Девушка
искала свой купальник и не могла его найти. Это были ее последние слова, когда она
звонила родителям, - она просила найти ее купальник. Также они рассказали мне про
белые лаковые босоножки тридцать пятого размера и про колечко, которое она купила,
чтобы казаться замужней женщиной. Но все эти улики можно было оспорить. Кольцо?
Денис просто посмеялся надо мной. Он сказал, что невозможно доказать, чье оно.
Босоножка? А кто ее видел, кроме тебя?
Куда вы ее дели? Оставался купальник. Что-то не вязалось в том, что этот купальник
потребовался Яне как раз в то время, когда она стала носить просторные блузки и
широкие пиджаки - ведь она тщательно скрывала беременность. - Лариса перевела дух и
закончила:
- Тебя выдала мать. Мать и наши несчастные, заросшие пылью антресоли. Знаешь,
оказывается, это хорошая привычка - ничего не выбрасывать. Когда-нибудь пригодится -
золотые слова. Она припомнила, какой подарочек сделал тебе Денис. И удивительно - как
раз перед тем, как Яна хватилась своего новенького купальника. Родители Яны детально
описали мне купальник своей дочери. Вот тогда я впервые подумала о тебе, Вика. Мне
стало очень страшно.
Сестра внимательно смотрела на нее. Ларисе показалось, что та чуть-чуть улыбается, и
это ее взбесило.
- Ты все еще считаешь меня дурой? То, что я сейчас говорю, - не детский лепет! Всей
правды не знал никто, ее просто не хотели знать! Я собрала ее по крупицам, и теперь я все
знаю, я все выяснила сама, мне никто тебя не выдавал! - Она указала на пейзаж, все еще
висевший над кроватью, на почетном месте:
- Вот. Убедись, что даже эта картина ничего мне не дала! Я не могла вычислить по ней,
где именно был колодец. Ты, наверное, радовалась, когда увидела эту картину?
Вика покачала головой:
- Радовалась? Нет.
- Почему же? Улика уничтожена.
Та махнула рукой:
- Это не улика. Колодец все равно можно было найти, просто копать пришлось бы куда
больше. Но это не имеет значения. Трупа там нет.
Лариса вскочила:
- Нет! Я знаю, что нет, я раскопала его! Значит, все правда?! Я не верила, нет, я
верила... Я не хотела верить!
Она затопала ногами и неожиданно для себя самой зарыдала. Вика испуганно глядела
на этот взрыв.
А Лариса забыла обо всем. Она заливалась слезами, глотала удушливые рыдания,
пыталась вдохнуть полную грудь воздуха... Ничего у нее не получалось. Все время, пока
она вела поиски, на дне ее души пряталась надежда - все это она выдумала, все это - ее
больные фантазии, как выражался Денис - на почве бездетности... Но чем дальше
продвигалось ее собственное расследование, тем страшнее ей становилось. Подойдя к
последней черте, уже почти зная, кого именно ищет, за кем охотится, Лариса была рада
остановиться. И если бы она знала, что Вика здесь, в ее квартире, она бы ни за что сюда
не пошла.
- Прекрати, - услышала она голос сестры. - Плакать должна я.
Но прошло еще много времени, прежде чем Лариса подавила истерику. Она сидела уже
не у зеркала, а на постели, вытирая лицо краем простыни, глядя на сестру опухшими от
слез глазами. А та, принеся из столовой ополовиненную бутылку виски, налила себе
изрядную дозу. Расхаживая из угла в угол, она рассказывала. Свой рассказ прерывала
глотками, как будто подстегивая себя. Спина у нее по-прежнему была напряжена, будто
Вика ждала удара. На сестру она старалась не смотреть.
Глава 15
- Не знаю, часто ли тебе приходилось терять то, чем очень дорожишь? - Вика
остановилась у окна и посмотрела виски на свет. Сделав маленький глоток, она
продолжала:
- Я-то всю жизнь только этим и занималась. Теряла, теряла... А то, чего мне больше
всего хотелось, у меня отнимала ты!
- Я?! - воскликнула Лариса, но осеклась, встретив ледяной взгляд сестры.
- А чему ты удивляешься? Или ты не знала, что сперва Денис ухаживал за мной? - Вика
коротко рассмеялась. - А вот что я была влюблена в Ивана - этого ты точно не знала!
Лариса просто не нашлась, что ответить. Конечно, в последнее время ей пришлось
часто вспоминать прошлое. Но это последнее сообщение стало для нее настоящим
откровением.
- Мы учились с ним в одном классе, оба интересовались живописью, - продолжала
Вика. - Только я, в отличие от него, ходила в художественную школу. А он до всего дошел
самоучкой. Но, как видишь, он все-таки стал художником. А я осталась никем. Но тогда у
меня были какие-то планы и надежды... И прежде всего, я надеялась, что он в меня
влюблен. Мне нравилось, что он не такой, как все, - продолжала она, неожиданно меняя
тон. Теперь она заговорила мягче, из голоса пропали холодные нотки. - Никогда не
грубил.
Казалось, его не интересуют ни выпивка, ни девицы... А все мальчишки из нашего
класса только об этом и думали. Прыщеватые морды, засаленные прически, вечное
хамство, только и мыслей, чтобы полапать девчонку. С Иваном мне было легко.
Каждый день мы вместе возвращались из школы, нам было почти по дороге. Болтали о
чем придется, он провожал меня до подъезда, но наверх никогда не поднимался...
- Что же ты бросила его ради Дениса? - перебила сестру Лариса.
- А что же ты бросила его ради Дениса? - Вика остановилась и насмешливо поглядела
на нее. - Молчишь? Не можешь сказать? Я-то могу объяснить, почему ты так поступила.
Парень был в армии, тебе стало скучно, глазки состроить некому. А тут Денис со своими
подарками и курортами. В чем ты смеешь меня упрекать?! Я, по крайней мере, с Иваном
никогда не целовалась, так что нельзя сказать, будто я изменяла ему!
Но Лариса и не собиралась обвинять сестру. Она видела, что та волнуется и уже не
пьяна. Едва опустошив бокал, Вика снова брала бутылку и наливала очередную порцию
виски. Но походка у нее была твердая, а речь - связная.
- Денис ухаживал за мной. С ним было не скучно. Он знал, как надо держать себя с
девушкой, как дарить цветы, как входить с дамой в ресторан, как подать ей карточку...
Иван был абсолютным лохом, прости Господи! С ним только в кафе-мороженое ходить,
да и то днем, в детское время! И потом...
Меня раздражало, что Иван как-то совсем не интересуется мной как женщиной. Я не
имела в виду постель, куда там! У меня был такой страх перед этим... Но хотя бы
целоваться мы могли бы! А то непонятно - есть у меня парень или нет? Нам ведь уже
было по семнадцать, а ходили как шерочка с машерочкой. Я хотела разогреть его,
заставить ревновать...
Насколько удался этот план, Лариса и сама уже знала. Она отчетливо припомнила все
значительные взгляды, которые Вика бросала в сторону Ивана.
Особенно в тот день, когда они все вместе отправились на дачу. Ларисе еще тогда
показалось, что сестра кокетничает с Иваном, а свои отношения с Денисом как будто
выставляет напоказ. Но тогда девушка просто не придала этому никакого значения. Она и
сама была изрядной кокеткой, а уж что спрашивать со старшей сестры!
- Он не ревновал, - со странной усмешкой продолжала Вика, присаживаясь на пуфик у
зеркала. - Тогда мне стало ясно, что никакой влюбленности с его стороны нет. Что все это
- мое личное горе, мои фантазии. Что нужно покончить с этим, и поскорее.
Мы же и раньше встречались втроем - я, он и Денис. Я специально устраивала так,
чтобы всем вместе поехать на дачу, чтобы Иван видел, что я все время с Денисом, чтобы
он... - Вика махнула рукой. - Не знаю, что думал Иван. А вот что обо мне подумал Денис...
Чем равнодушнее был один, тем бессовестнее я липла к другому. Это заходило все дальше.
И вот что произошло накануне последнего выпускного экзамена.
В тот день Денис пригласил ее проветриться, проехаться за город на машине. Вика
согласилась.
Она и в самом деле слишком долго просидела над учебниками и перестала вообще чтото
соображать.
Они покатили на дачу. Устроили небольшой пикничок возле пруда. День был жаркий,
и пруд ужасно вонял. Но даже это обстоятельство не портило Вике настроения. Для себя
она давно все решила.
Решила, что возиться с Иваном бессмысленно, тем более что осенью он уйдет в армию.
А Денис - вот он, рядом. Посторонних глаз опасаться не стоило - места были настолько
глухие, что никто их и не увидит.
- Там это и случилось, в доме, на лежанке, за занавеской... - глухо сказала Вика,
поворачивая перед собой пустой бокал. - Я представляла все как-то.., возвышенней, что
ли? Нет, чище. Я и сама уже не знаю, что себе вообразила. В отличие от тебя, я любила
читать и поэтому навыдумывала Бог знает чего. Он встал, помылся из кружки. Все это он
проделал на моих глазах. Конечно, ты скажешь, что я могла бы и закрыть глаза, никто не
заставлял меня смотреть. Но я смотрела. Мне хотелось плакать, только не от боли и не
потому, что я о чем-то жалела. Просто мне показалось, что все стало простым-простым и
ждать больше нечего. А это ужасно, когда ждать нечего.
Лариса молча, наклонив голову, слушала сестру. Викин рассказ вызывал у нее очень
похожие ассоциации. Она всегда пыталась забыть, как ездила с Денисом в Крым. А
теперь очень ясно это вспомнила. И удивилась, что испытывала те же самые чувства, что
и Вика. "Или мы с нею так похожи, или это Денис такой бездарный любовник. - Лариса
смотрела, как сестра опять взялась за бутылку. - Сейчас она нарежется и уснет... Господи,
что же мне с ней делать?"
- Потом мы вернулись в Москву. По дороге я спросила его, почему он никогда не
приглашает меня к себе домой. Это, конечно, удивляло. Зачем с такими неудобствами
устраивать свидания на даче?
Я прямо спросила - с кем он живет? И он сказал, что живет.., с невестой.
Вика хихикнула, автоматически поднесла к губам пустой бокал, и стекло звонко
ударилось о передние зубы. Женщина изумленно подняла брови и мутными глазами
посмотрела на бокал. Теперь было очень заметно, что она напилась.
- Это он сказал мне через десять минут после того, как лишил невинности. И знаешь,
надо было слышать его спокойный тон! Как будто все так и нужно! Как будто не может
быть ничего проще - переспать со школьницей, а потом сообщить, что у него есть невеста.
Хотя я сама виновата, сама его соблазняла, и все равно мне было ужасно больно.
- А нам всем казалось, что он вот-вот сделает тебе предложение, - сказала Лариса. Ей
хотелось расшевелить сестру, заставить ее говорить дальше. - Странно, зачем же он
ухаживал за тобой, будто хотел жениться. Неужели мало было девушек, согласных
переспать с фарцовщиком? Да за поношенные джинсы или даже за пару колготок любая
школьница была бы его!
Она встала и отняла у сестры бутылку. Вика безвольно отдала ее, даже не попытавшись
сопротивляться. Лариса видела - стоит толкнуть сестру, и та упадет. Вика сидела,
ссутулившись, обмякнув, даже нижняя губа чуть отвисла. Она была совершенно пьяна.
- Ляжешь? - спросила Лариса. - Я помогу; тебе.
И, помогая Вике перебраться на кровать, Лариса мельком подумала, что сестра
опоздает на свой самолет. "Если только этот самолет улетает сегодня.
Что-то не верится!" Она решила порыться в сумке у Вики, как только та уснет. Но,
полежав пять минут с закрытыми глазами. Вика неожиданно заговорила опять. Лариса
даже не успела высмотреть, где находится ее сумочка.
- Я решила плюнуть на Дениса. Раз он почти женат - зачем он мне нужен?! И в то же
время я так боялась, что он увидит, как мне тяжело... Я видела, что для него вся эта
история - такой пустяк! И хотела показать, что я и сама ему спуску не дам, что я плевала
на все это. Как видишь, я все время пыталась обмануть других, а обманывали меня. Сперва
Иван, потом Денис... Мы с ним по-прежнему встречались. Иногда брали на дачу Ивана, он
рисовал какой-то глухой угол участка. Никто не интересовался его живописью. Меня
тогда больше волновала собственная судьба. Не помню дня, когда Денис подарил мне
этот купальник...
- Двадцатого июня, - тихо подсказала Лариса.
Она уселась на постель рядом с сестрой, подсунув под спину подушку. Женщина уже и
сама не знала, какие чувства испытывает к сестре. Жалость? Прежний страх? Или
отвращение?
- Может быть, тебе лучше знать, - прошептала Вика. - Вот от кого я не ожидала такой
сообразительности! Наша милая Ларочка, наша легкомысленная птичка... Когда ты успела
поумнеть?
Не дождавшись ответа, Вика продолжала. Она рассказала, что купальник не произвел
на нее никакого впечатления. Вообще с тех пор, как Денис рассказал ей про невесту,
никакие подарки ее не радовали. Но вещь пришлась кстати - купальник, который Вика
носила в прошлом году, был слишком старомоден, выглядел по-детски. И когда через три
недели они с Денисом в очередной раз отправились на дачу, на этот раз вдвоем, Вика
взяла купальник, чтобы там позагорать.
- Мы приехали, и тут он обнаружил, что забыл купить пиво. Без пива для него и отдых -
не отдых. Денис решил съездить на ближайшую станцию, там можно было что-то купить.
Туда и обратно - он уложился в
сорок минут. Но когда он вернулся, все уже было кончено...
Переодевшись в новый розовый купальник. Вика отыскала местечко на самом
солнцепеке, рядом с колодцем. Она улеглась на старое ватное одеяло, закрыла глаза и
подставила лицо солнцу. Она лежала так минут пять после того, как вдали стих мотор
удалявшейся машины. И вдруг почувствовала, что она уже не одна. Кто-то стоял рядом и
смотрел на нее.
- Это был ужас, - тихо сказала Вика. Она, казалось, совсем протрезвела, хотя такое не
представлялось вероятным. - Я еще не открыла глаз, но чувствовала, что солнце на меня
уже не светит. Она стояла против солнца. Когда я открыла глаза и увидела ее, она
показалась мне огромной... Какая она маленькая, я поняла потом, когда попыталась ее
поднять...
Невысокая коренастая блондинка в широком ярком платье стояла возле одеяла и
пристально рассматривала Вику. Точнее, ее купальник. Вика села, растерянно уставилась
на нее, хотела спросить, что ей нужно на чужой даче. Но не успела ничего сказать. Если
верить Вике, дело обстояло так: блондинка, не сказав ни слова, резко наклонилась,
крепко вцепилась в бретельки купальника и принялась срывать его с Вики.
- Я толкнула ее, - сдавленным голосом продолжала рассказывать Вика. - Я крикнула,
что она сумасшедшая. Что я на даче не одна, что я буду кричать... Но она вцепилась в
меня, как собака в кость, - сопела, выкатив глаза, и так страшно на меня смотрела. И
рвала этот купальник, изо всех сил. А я, дура, никак не могла ударить ее. Только пыталась
вырваться, оттолкнуть эту сумасшедшую...
Это было бесполезно.
Наконец Вике удалось отпихнуть девушку и вскочить с одеяла. Все это время она
боролась, стоя на коленях и всерьез опасаясь за свое горло - блондинка уже оставила в
покое купальник и тянула пальцы к Викиной шее. Но то, что Вика увидела в следующую
минуту, окончательно поразило ее.
- Эта дура держала нож! Я увидела нож, только когда он сверкнул на солнце, и даже не
поняла... Когда она ударила и по ноге потекла кровь, меня стошнило от страха. И тут я
уже не помнила, как схватила ее за руку, как рванула на себя, повалила, как била... Била ее
головой о железную цепь. Лежала там ржавая огромная цепь, слишком большая для
колодезной. Никто не знал, откуда она и для чего служит...
Вика замолчала. Лариса видела, что ей плохо, но не предлагала помочь. Ей самой было
не лучше.
- Ты говоришь, что ничего не помнишь, - сказала она после паузы. - А между тем все
очень подробно рассказала. Ни один следователь не поверит, что ты говоришь правду. Ты
все прекрасно сознавала, ты сознательно убила ее. Ты же поняла, кто это?
- Нет! - всхлипнула Вика, закрывая лицо и мотая головой. - Клянусь тебе, я не знала!
Только потом, когда приехал Денис...
- Когда он приехал, Яна была мертва? - напряженно уточнила Лариса. Она никак не
могла осознать, что муж не был причастен к убийству. - Куда вы ее дели?
- Нет, нет, - шептала Вика, отворачиваясь к стене. - Нет, все было не так. Сперва он
даже не догадался...
Поняв, что девушка мертва. Вика впала в оцепенение. Она даже не останавливала
кровь, которая продолжала сочиться из длинного пореза. Потом опомнилась и
наклонилась к колодцу, открыла дверцу... Вика потом сама себе удивлялась, когда
вспоминала свои тогдашние действия. Без единого сомнения, ни на секунду не
задумываясь. Вика подтащила девушку к дверце и осторожно спустила ее в колодец -
головой вперед, подталкивая за ноги. Одна нога зацепилась и долго не пускала тело
упасть. Потом оно все же сорвалось, и послышался оглушительный всплеск. До
разгоряченного лица девушки долетели крупные брызги воды, и она отшатнулась, будто
девушка в последний раз ударила ее.
Вика захлопнула дверцу колодца и упала на нее спиной. Ее трясло, кровь все еще
сочилась из ноги, но медленнее. Она обратила внимание, что купальник разрезан и уже
ни на что не годится. Сняла его, скомкала, сходила в дом, промыла рану водой из ведра,
залепила ее пластырем, который нашелся в аптечке, привезенной родителями. Вместо
купальных трусиков надела обычные. Купальник сунула в сумку. Вернулась к колодцу,
осмотрела траву. Увидела нож, которым ее ранила блондинка. Обратила внимание, что
одеяло и трава в нескольких местах запачкались в крови. Выдрала с корнями
окровавленную траву, побросала ее на одеяло, туда же завернула нож. Сперва Вика хотела
бросить этот сверток в колодец, но потом почему-то решила, что куда умнее все спрятать
в разных местах. Развернула одеяло, с трудом уложила на него ту самую цепь, о которую
била головой блондинку. На цепи в нескольких местах виднелась кровь и налипшие
светлые волосы. Вику передернуло - пряча следы, она могла забыть о таком важном
предмете, как орудие убийства. Тогда это слово впервые пришло ей на ум.
Но это ее не остановило. Она отволокла одеяло к пруду, зашла в воду по колено и
утопила сверток. Он сразу ушел на дно, и там что-то глухо чавкнуло. Затем Вика
вернулась в дом, остатками воды из ведра смыла с себя оставшуюся кровь и тину.
Умылась.
И стала ждать Дениса.
- Ты не веришь мне, - горько сказала Вика, все еще не поворачиваясь к сестре. - А я и в
самом деле не сознавала, что сделала. Да, я все помнила, каждое свое движение. Но не
понимала - что же все это значит? Эта девушка появилась слишком внезапно, напала на
меня, ни слова не сказав. Я даже голоса ее не услышала... Мне казалось, что это все не
правда, это сон. И я сидела на крылечке, тупо глядя на калитку, и ждала Дениса. Он
задержался - на той станции, куда он ездил, пива не оказалось. Он проехался еще дальше к
Москве и потому опоздал минут на пятнадцать. Если бы он успешно сделал покупки, то
застал бы меня как раз в тот момент, когда я запихивала Яну в колодец.
Денис ничего не заподозрил, увидев
...Закладка в соц.сетях
