Жанр: Детектив
Отравленная жизнь
...роглотила. Денис раздраженно сообщил, что времени у него
мало, так что он - просит ответить четко - "да" или "нет".
- Готова, - твердо произнесла женщина.
- А... Так я заберу ее. Давайте прямо сейчас. - Денис взглянул на часы. - Вы где ее
держите? Ах, дома? Ну и ладно. Адрес ваш у меня есть, ждите...
Минут через сорок буду.
Женщина что-то промямлила, но он ее уже не слушал. Уточнил, сколько осталась
должна его супруга. Пятьсот долларов? А не дороговато ли? Ну ничего, он человек
честный. Если в договоре так сказано - пусть будет пятьсот долларов. И дал отбой.
...Саша повесила трубку и с шумом втянула воздух. В коленях появилась противная
мелкая дрожь.
"Я могла сказать, что сегодня четырнадцатое, а мне разрешили работать до
семнадцатого... Нет, чем раньше с этим покончу, тем лучше! Все равно мне никогда не
узнать, что было в левом углу картины. Пора признаться..."
Она взглянула на часы и бросилась к холсту. Несколько мазков гуашью, несколько
минут... Теперь картина была готова. Саша изобразила ровную лужайку - на том месте,Пейзаж над кроватью, запах Ларисиных духов, лужа, которая натекла с ее полусапожек в
прихожей. Он бродил по квартире, прикладываясь к бутылке с минеральной водой,
останавливаясь под дверью кабинета и чутко прислушиваясь. Но оттуда не доносилось ни
звука. Света тоже не было. Или жена в самом деле уснула, или хорошо притворялась.
Наконец он завалился на постель, сделал последний глоток из бутылки с минералкой и
взял с ночного столика свой бумажник. Достав оттуда сложенный вчетверо листок
плотной бумаги, Денис развернул его и внимательно перечитал. Дочитывая последние
слова, он начал улыбаться. И если бы Лариса видела его в этот момент, она бы сразу
сказала, что муж задумал какую-то гадость. Только вот крупную или мелкую - неизвестно.
...На следующий день утром они не обменялись ни словом, хотя вместе позавтракали.
Дениса так и подмывало спросить, почему это жена так рано встала. Обычно по утрам она
любила поваляться.
Спешить ей было некуда, Лариса уже лет восемь не работала. В первые годы
перестройки, когда Денис, наконец, вышел из подполья и никто уже не посмел бы назвать
его фарцовщиком, он открыл маленький магазинчик импортной одежды. Торговал в
основном джинсами, кожаными куртками и прочим ходовым товаром. Тогда Лариса
работала у него в магазине продавщицей. Но когда Денис стал называть себя "байером" и
несколько раз в год ездил в Италию закупать одежду итальянских кутюрье средней
величины, Лариса ушла из магазина.
Не из-за лени - на этом настоял сам Денис. Благосостояние супругов в то время уже
повысилось, и теперь ему было неловко, что жена стоит за прилавком и обслуживает
покупателей.
Когда за Денисом закрылась входная дверь, Лариса сделала несколько звонков. Она
позвонила Светлане - хотела попросить ее не приходить к ним сегодня. Но она опоздала -
домработница уже выехала. Через полчаса она уже звонила в дверь.
Хозяйка открыла ей, полностью готовая к выходу, даже шубку набросила на плечи.
- Извините, сегодня ничего делать не нужно; - сказала Лариса.
Светлана смутилась, испуганно глядя на нее, она спросила, что сделала не так. Лариса
удивилась:
- Все хорошо... Я спешу, мне надо уехать.
- Вы меня хотите уволить?
- С чего это вы так решили? - Лариса подбросила на ладони ключи. - Глупости. Ну,
идемте, идемте, у меня совсем нет времени... Завтра, как обычно, приходите с утра.
Но Светлана, смаргивая проступившие слезы, торопливо объяснила, что, если бы знала,
что бумага не принадлежит Денису Григорьевичу, ни за что бы ее не отдала ему...
- А откуда мне было знать? - воскликнула домработница. - Он так в нее вцепился -
будто майский клещ! Ой, простите...
- Бумага? - Лариса смотрела на нее с недоумением. И вдруг до нее дошло. Она закусила
нижнюю губу. Полночи она пыталась понять, каким образом Денис нашел
реставраторшу... И только теперь вспомнила про договор, подписанный с Сашей. Лариса
отнеслась к этой бумажке довольно легкомысленно. Собственно, сумма - десять тысяч
долларов - была взята ею с потолка и только для того, чтобы девушка серьезно отнеслась к
своей задаче.
Подписав договор, Лариса совершенно о нем забыла... "Ну конечно, - подумала она. -
Денис нашел и воспользовался... Уж что-что, а пользоваться моментом он умеет, как
никто другой!"
- Вы отдали ему договор, и в нем шла речь о картине? - уточнила Лариса.
И когда Светлана подтвердила, что это было именно так, Лариса со вздохом сказала,
что не стоит об этом вспоминать. Что случилось, то случилось.
Светлана, немного успокоившись, сказала, что весь вечер мучилась оттого, что отдала
хозяину документ, который ему явно не принадлежал.
- Он так и сказал - это не мое...
Лариса с трудом избавилась от нее. Сев в машину, она наконец попрощалась со
Светланой и отправилась в дорогу.
Если бы муж следил за ней, он бы убедился, что вчерашнее обвинение насчет
любовников прозвучало недаром. Лариса этим утром назначила встречу своему давнему
приятелю. Их отношения не были платоническими с самого начала. Она познакомилась с
Антоном еще в то время, когда работала продавщицей у мужа в магазине. Мужчина
пришел выбрать себе кожаную куртку на меху. Лариса помогала ему, они разговорились,
и Лариса без колебаний согласилась с ним встретиться вечером. Муж уехал за очередной
партией товара, и ей было одновременно легко без него и немного скучно. С тех пор они
виделись по крайней мере раз в месяц. Он был женат, Лариса даже и не думала тогда о
разводе. Жизнь втянула ее в накатанную колею, и она легко скользила по ней, не
задумываясь, что осталось позади, что ждет ее завтра... Мало-помалу Лариса привыкла к
слову "любовник" и не находила в нем ничего безнравственного. Тем более, что
отношения у них с Антоном были как у старых супругов - спокойные, ласковые, без
африканских страстей и ревности. Он показывал ей фотографии жены и двух некрасивых,
угловатых дочек. Внимательно выслушивал ее жалобы на несложившуюся жизнь. Только
об Иване она ему никогда не рассказывала. Ни ему и ни кому другому.
Тогда, восемь лет назад, Антон работал в фирме, торгующей стройматериалами.
Сейчас он занимался прокладкой коммуникаций в коттеджах и загородных домах.
Поразмыслив, Лариса решила обратиться за помощью именно к нему.
Они встретились на улице, неподалеку от офиса его фирмы. В тот день Антон оказался
в городе, что уже само по себе было большой удачей.
Чаще всего он пропадал на подмосковных стройках, и даже дозвониться до него было
трудно. Лариса издалека узнала его и махнула рукой. Запинаясь о кучи рыхлого,
подтаявшего снега, мужчина подбежал к ней, обнял за плечи и чмокнул в щеку:
- Привет. Я всего на десять минут вырвался, ты уж прости. У нас заказчики приехали.
Как дела?
Можешь подъехать к обеду? Вместе пообедаем.
Но Лариса остановила его и сказала, что сегодня она сама - заказчик. Ей нужна его
профессиональная консультация.
- О! - удивился он, пристально вглядываясь в ее лицо. Казалось, мужчина был немного
разочарован. - Вы что, задумали строить дом? Не советую. Подождите немного, пусть
ситуация утрясется.
- Нет, дом мне не нужен, - улыбнулась Лариса. - А мне нужна глубокая-глубокая яма.
- Не понял? Бассейн?
Но когда Лариса объяснила ему, в чем дело, Антон окончательно разочаровался.
Помявшись, он сообщил, что в том районе, где находится дача Ларисиных родителей, их
фирма сейчас никаких объектов не строит... Если гнать технику издалека - выйдет
слишком накладно. А долбить землю вручную...
- Неужели никто не захочет подхалтурить? - умильно улыбнулась женщина. - Я хорошо
заплачу. Да и яма-то, наверное, будет метров пять-шесть в глубину... Не может быть,
чтобы больше.
Разумеется, она ни словом не обмолвилась о том, что она рассчитывает найти в этой
яме. Иначе Антон и слушать бы ее не стал. "Вот когда откопают то, о чем я думаю, будет
поздно возражать..." Лариса взяла любовника под руку и предложила проводить его до
офиса. По дороге они обо всем договорились. Антон обещал выделить ей после обеда двух
рабочих с самым необходимым инструментом.
- Но свободной машины у нас сегодня нет, - сокрушенно сказал он.
- Я отвезу их на своей, не беда!
- Ты представляешь, что на обратном пути они будут все в грязи? - засомневался он.
Его, казалось, удивляла Ларисина настойчивость.
Но Лариса сказала, что это ее не волнует. Они договорились встретиться сразу после
обеда, возле офиса. Антон обещал вместе с Ларисой подъехать на один из объектов и
снять оттуда двух рабочих. Лариса осторожно поцеловала его в губы и, улыбнувшись,
вытерла с них свою помаду:
- Если увидят, как ты провел эти десять минут, уволят? Или ты часто ходишь весь в
помаде?
Следующая встреча у нее была назначена возле дома, который уже был ей знаком.
Лариса припарковалась возле супермаркета и минут через десять увидела Ивана - тот
бежал к ее машине.
- Тебя издалека заметно, - сказал он, садясь рядом с ней. - Желтых машин - раз-два и
обчелся, разве что такси...
Она видела, что он тщательно побрился, причесался, словом, всячески подготовился к
встрече.
И вспоминала то, что Иван вчера сказал ей в какой-то грязноватой кафешке, где они
провели вечер: "С моей семьей покончено, у меня осталась одна ты". Конечно, тогда он
успел изрядно выпить...
Но все равно, таких слов мимоходом не говорят.
Услышав эти слова, она сделала вид, что не придает значения их смыслу, но фраза
засела у нее в голове и вертелась полночи. "Осталась одна ты.
Одна ты". Это было грустно, нелепо, совсем ей не нужно - но все же это было правдой.
- Как ты устроился? - спросила она, трогая машину с места. - Мебель какая-нибудь
осталась?
- Да все осталось, только кухня сгорела... Я опять все перерыл, думал, хоть одну
картину найду. Ничего нет. Все украли.
- И кому это было нужно? - машинально сказала Лариса. И тут же запнулась. "Что я
говорю, он же все-таки художник..." Но Иван, казалось, не обиделся. Напротив, он горячо
ее поддержал:
- Вот именно! Когда я пытался что-то продать - никто не брал. А тут - мало того, что
украли, да еще и тетку Катину убили!
- Как она погибла?
- Несколько ударов по голове, так соседи говорят.
Дверь была взломана. Сейчас действует только один замок, да и тот - на соплях. Живу,
считай, открыто... - Он развел руками. - Да у меня и брать нечего.
- А ты не боишься? Вот казалось бы, что и у тетки твоей брать было нечего. А ее всетаки
обокрали.
- Ну, теперь-то все вынесли... - Однако он все-таки задумался. - Я бы поставил замок...
Да толку-то? Куда мне сейчас одному такая квартира?! Хватит и однокомнатной, мне
больше не нужно. Я бы продал эту...
"А деньги бы сразу пропил или потерял и остался бы на улице", - подумала она, не
глядя в его сторону. Вчера, в кафе, она убедилась в том, что Иван - законченный
алкоголик. Стоило только посмотреть, с какой жадностью он пил. То, что он сперва
отказывался от коньяка, еще ни о чем не говорило. Иван сам вчера признался,
окончательно захмелев: "Сдерживаться я могу долго... Но уж если выпью хотя бы грамм
сто... Тогда дальше меня не остановить!"
И сейчас от него опять попахивало. Слабо, но Лариса чувствовала запах.
- Скажи честно, может, тебе в долг дать? - спросила Лариса. Он внушал ей острую
жалость, даже какое-то материнское чувство. Безвольный, беспомощный, слабый, как
непутевый ребенок.
- Деньги пока есть, не надо! - отмахнулся он. - А когда кончатся - продам эту квартиру,
куплю себе маленькую.
- А тебе разрешат? Следствие еще идет? Слушай, ты сказал, что сорвал печати с двери.
Отвечать за это тебе не придется?
Иван сказал, что соседи его тоже предупреждали, но плевал он на всякую
ответственность. Это его квартира, неужели человеку нельзя войти в свою собственную
квартиру? Со следователем, который вел дело об убийстве его жены и сына, а также Нины
Дмитриевны, он еще не встречался.
- Может, он звонил или приезжал, да только меня же все время дома нет.
- А про меня соседи ничего не говорили? - поинтересовалась Лариса.
Нет. Ничего. Но Валентина Георгиевна была твердо уверена в том, что Катина тетка
тоже умерла не без, помощи дамы в соболях и бриллиантах.
А уж про саму Катю и Артема и говорить было нечего - тут соседка была полностью
уверена в своей правоте - их отравила дама, укравшая картину, а квартиру подожгла,
чтобы замести следы.
- Вот дура! - зло сказала Лариса, сворачивая в переулок. - Неужели ее куриных мозгов
не хватает, чтобы понять - умерли они через три часа после того, как я ушла! А загорелось
еще позже!
- Но ты пойми - как они умерли! - внушительно сказал Иван. - Отравлены! Яд можно
было подсыпать в чайник, а чай они могли попить уже поздно ночью...
Ларисе нечего было ему возразить. Она только и сказала, что, если следователь
придерживается такой же версии, плохо ей придется.
- А ты скажешь, что приходил домой в тот вечер? - спросила она. - Кстати, ты ничего
там не пил, не ел? Мог бы сделать мне алиби - что попил чаю и жив остался.
Иван покачал головой:
- Нечего там было есть. И пить тоже, кроме воды, нечего... Почему я сразу побежал
денег занимать? У них же была полная нищета, голодуха страшная. И что я следователю
скажу? Он же сразу прицепится: почему я вернулся именно в тот вечер? Где свидетели,
что я ушел еще до полуночи?
Где свидетели, что не я подсыпал яду в чайник?
- Кстати, где был яд? - рассеянно спросила Лариса.
Иван этого не знал. Во всяком случае, он был уверен - к нему прицепятся еще больше,
чем к Ларисе.
- Ты хочешь скрыть, что был в квартире в тот вечер? - покачала головой Лариса. -
Смотри - если это узнают от других, подозревать будут тебя. Скажут, что ты решил
очистить квартиру от лишних жильцов, чтобы продать! Меня-то им еще найти нужно, а
вот тебя обязательно допросят. Пойми, что ты даешь ложные показания! А это уже статья.
- И что же мне теперь делать? Дам ложные... Уж какие есть.
- Но твой приятель... У которого ты деньги занимал! Он же, наверное, знал, что ты к
нему из дома явился?
Оказалось, что приятель этого не знал. Иван ничего ему толком не объяснил - только
сказал, что очень нужны и что обязательно отдаст. Ну а кроме того, приятель был, по
обыкновению, пьян. Даже если что-то слышал, все уже забыл.
- Да... - вздохнула женщина. - Это могла сделать я. Это мог сделать ты. Но мы-то знаем,
что это сделал кто-то еще! И этот кто-то, заметь себе, картины твои не тронул, вообще
ничего не украл! Мотивов-то никаких! Получается - позарился на квартиру? Тогда это ты.
Или убил их в плане личной мести - тогда это я: мстила жене своего первого
возлюбленного, хотела освободить его от семейных уз, чтобы женить на себе! Мотив
слабый, но может - я ненормальная?! Мой муж охотно это подтвердит!
Иван протянул руку и накрыл ее пальцы, державшие руль. Лариса удивленно на него
покосилась, и тогда он сказал, что раз уж они попали в такой переплет, то им обоим
лучше обо всем молчать.
Глава 10
Когда они подъехали к офису строительной фирмы, где работал Антон, он уже стоял на
крыльце.
Завидев машину Ларисы, он двинулся ей навстречу, заранее улыбаясь. По мере того как
он приближался, улыбка постепенно гасла. Он вовсе не ожидал увидеть рядом с Ларисой
пассажира мужского пола.
- Ваня, пересядь назад, - попросила та, открывая дверцу. - Знакомьтесь. Это - Антон.
Это - Иван, мой старый друг.
Мужчины пожали друг другу руки и надулись - да так одинаково, что Лариса едва не
фыркнула от смеха. Но сдержалась. Она, конечно, не посвящала Ивана в свои отношения с
этим человеком. Антон, со своей стороны, никогда и ничего о художнике не слышал. Но
мужчины инстинктивно ревновали ее друг к другу и потому особых знаков расположения
друг к другу не проявляли.
Почти всю дорогу до стройки они молчали. Говорила одна Лариса, и в основном о
погоде ("наконец-то потеплело!") и о состоянии дорог ("ужасно, ужасно!").
Потом Иван опять пересел вперед. На заднем сиденье разместились рабочие,
предварительно забившие багажник инструментами. Антон довольно холодно
попрощался и ушел, на этот раз без традиционного поцелуя.
Теперь в машине нечем было дышать. Если от Ивана слегка попахивало алкоголем, то
от рабочих просто разило. Лариса старалась вдыхать воздух через раз и следила за
дорогой. Рабочие переговаривались о каких-то расценках, Иван молчал. До дачи
добрались часа через полтора, и Лариса сразу провела мужчин на место.
- Вот здесь. - Она вынула из осевшего сугроба жердь, воткнутую вчера Иваном. -
Копайте, сколько сможете. Раньше здесь был колодец, но потом его засыпали.
- Клад ищем? - дружелюбно осведомился тот из работяг, который выглядел постарше.
- Вроде того, - усмехнулась Лариса. - Не знаю, как тут дела с электричеством, так что
поторопитесь.
- Ну, стемнеет еще не скоро... - Старший поковырял в снегу лопатой. Его напарник
сунул руку за пазуху. Лариса поняла, что они решили добавить перед работой еще по
стаканчику, шепнула Ивану, чтобы он поглядывал за ними, повернулась и пошла в дом.
Ключ лежал на старом, всем известном месте.
Проржавевший замок долго не хотел открываться, но наконец хрипло каркнул и
поддался. Лариса ступила в ледяные сени. Здесь было холоднее, чем на улице, - казалось,
в доме был законсервирован недавний мороз. Она подняла воротник шубки и медленно
прошла по комнате. Заглянула в закуток, который раньше был завешен ситцем. Занавески
давно уже не было в узком дверном проеме. Лариса присела на топчан и задумалась. До
нее глухо доносились голоса рабочих - они о чем-то спорили с Иваном, но потом, видно,
помирились, потому что затихли. "Наверное, не могли бутылку поделить, - равнодушно
подумала Лариса. - Господи, что за странная вещь - время! Кажется, мне вчера было
шестнадцать лет, и я носила белый сарафан. И будто минуту назад ела ту кислую малину у
него из рук. До сих пор губы сводит оскоминой. И вот я слышу его пропитой голос за
окном, и кусты малины засохли и выродились, и я сама ни на что не гожусь... И что же -
это все?! Все, что мне было предназначено? Так мелко, так жалко, настолько никому не
нужно? Так стоило ли вообще жить..."
Она встала и выглянула в окно. Отсюда были видны спины рабочих. Они, наверное,
уже согрелись старым испытанным способом и теперь начали долбить землю ломиками.
Лариса видела, что работают они довольно быстро и подгонять их не требуется. Она
вернулась к топчану, снова села, потом прилегла. Ее клонило в сон. Во время оттепели у
нее всегда болела голова, все время хотелось спать. Лариса лежала с закрытыми глазами,
зябко поджав ноги, и слушала, как на подоконник шлепаются увесистые капли с крыши.
Казалось, что вовсю шел дождь. В мутном, ни разу не мытом окне размеренно качалась
голая черная ветка - будто кто-то махал рукой и все никак не мог попрощаться...
- Лара! Лара! - Иван тряс ее за плечо. - Идем, они хотят, чтобы ты расплатилась.
Она села и ошалело уставилась на него. Потом зажала лицо ладонями и чихнула. В
доме, казалось, стало еще холоднее, за окном было темно. В первый момент Лариса
ничего не понимала - до нее дошло только, что она дико замерзла и не чувствует
собственных ног.
- Вы закончили? - тупо спросила она, пытаясь пригладить волосы.
- Да. Колодец был совсем мелкий. Тут низина, и место топкое, рядом пруд.
- И... Ничего не нашли?
- Ведро дырявое нашли. Ты же не это искала?
Женщина встала, достала кошелек и вышла в комнату. Работяги были там. Они
оживленно обсуждали, сколько же надо взять денег за отрыв от основной работы. Слушая
их, можно было подумать, что эту основную работу они с кровью от сердца оторвали.
Лариса не торгуясь уплатила им, сколько они запросили. Иван безуспешно
сигнализировал, мотал головой, показывая, что она платит слишком много, а в конце
расчета даже тихонько застонал. Но она не обратила на него внимания.
- Ну, поедем в город? - бодро спросил старший из работяг.
- Езжайте, - согласилась Лариса.
- Так вы нас что - не подкинете? - озадачился он, увидев, что женщина не двигается с
места.
- Думаю, вы с меня столько содрали, что вам на тачку хватит. А если хотите ехать
электричкой - станция рядом.
Работяги потоптались, переглянулись и в конце концов ушли. Когда за ними хлопнула
калитка, Иван гневно повернулся к женщине:
- Им хватило бы и половины! Зачем ты столько заплатила? Знаешь, как приходилось на
них давить, чтобы вообще лопатами зашевелили? Последний метр я сам раскопал, пока
они перекуривали!
- О Господи... - Лариса никак не могла полностью разлепить веки. - Ничего не
соображаю...
И так холодно... Выпить бы чего-нибудь.
Иван с готовностью достал бутылку. Увидев ее, она поморщилась:
- Я чай имела в виду. Мне нельзя водку, я за рулем.
Но, чихнув несколько раз подряд, она переменила мнение. Иван засуетился, "накрывая
на стол".
Воды в доме не было ни капли, и найденные в буфете стаканы пришлось протереть
снегом. Он поставил на стол бутылку, придвинул к даме единственное яблоко:
- Кушай.
Лариса проглотила свою порцию водки, откусила от яблока и закурила. Ей стало
теплее, и мысли постепенно оттаяли. Потраченных денег было не жаль, хотя раскопки не
увенчались никаким результатом. "Денис. ведь сказал - там ничего нет. Надо было
поверить на слово. - Лариса выпускала дым и смотрела, как Иван примеривается к
остаткам водки. - Сейчас все выпьет, это ему на язык помазать... На здоровье! Сопьется
года через два окончательно. А пока его еще можно узнать... С трудом, но можно".
Видимо, под ее пристальным взглядом Ивану было неловко пить. Он проглотил водку,
поперхнулся и закашлялся. Лариса снисходительно постучала его по спине:
- Зачем ты так торопишься?
- Спасибо... - Он отдышался и попросил у нее сигарету. Теперь Лариса выслушала
подробный отчет о раскопках. Кроме ржавого, потерявшего товарный вид ведра да
нескольких кирпичей, не нашли ничего. А ниже был только песок, и, разворотив
несколько спекшихся желтых слоев, рабочие заявили, что это - дно. Уж ниже этого уровня
колодец точно не опускался.
- Ты разочарована? - Иван раскраснелся, обветренное лицо горело. - А я тебе говорил,
что он не мог спрятать труп в колодце. Это надо полным психом быть, чтобы так сделать!
И потом, почему ты вообще решила, что труп спрятан на даче?
И что этот труп, в конце концов, был? Доказательств-то никаких. Туфля, кольцо -
чепуха какая!
Вот если бы эта туфля сохранилась - другое дело.
Ты говоришь, мать этой Яны жива-здорова? Может, встретиться с ней и поговорить
толком?
- Жива-то жива, но здорова ли. - Лариса пожала плечами. - А что я ей скажу? Разве она
будет со мной разговаривать? Будет кричать, что пойдет в милицию.
Я для нее - жена врага, жена убийцы. Она наверняка считает, что я покрываю мужа.
- Ну и объясни ей, что пытаешься помочь ей найти дочку. По крайней мере, она, может
быть, все вспомнит - были у дочери такие туфли в семьдесят шестом году или нет. И
насчет размера обуви спроси.
Лариса погасила сигарету в стаканчике из-под водки. У нее слегка кружилась голова и
щеки разгорелись. Ей было почти жарко.
- Я не знаю даже имени этой женщины, не то что адреса, - возразила она. - Как ее
найти?
- Да очень просто! - раздался голос в сенях. - Охотно дам тебе адресок!
Лариса уцепилась за край стола, хотела вскочить и не могла. В комнату вошел Денис.
Он криво ухмылялся, будто это ему стоило Бог знает каких усилий. Иван медленно встал.
Он смотрел на вошедшего так, будто из колодца вылез искомый труп и собственной
персоной явился на огонек.
- Как ты... - начала Лариса, но муж ее оборвал:
- Опять твои глупые вопросы! Как я сюда попал? А как я сюда попадал раньше?
Маразма у меня еще нет, дорогу вспомнил. Ты, наверное, хочешь спросить другое - почему
я сюда приехал?
Здрасьте!
Последнее относилось к Ивану. Денис не подал ему руки, да и тот не шевельнулся,
даже не кивнул в ответ. Лариса, наконец, опомнилась. Ее затрясло - от промозглого
холода в доме, от ярости, от страха - ото всего вместе.
- Явился проверить колодец? Поздно! Мы его раскопали!
Она хотела увидеть, как отреагирует муж. Но тот только присвистнул:
- Видел, видел. И успешно? Нашли что-нибудь?
Я там посветил фонариком и заметил только какую-то старую кастрюлю.
- Ведро, - поправил его Иван.
Тут Денис повернулся к нему и разулыбался, как будто только сейчас его узнал:
- О, сколько зим, сколько лет! Как отслужили?
Пардон, это, кажется, было давно... Все равно, как успехи? Как, по-вашему, выглядит
наша Ларочка?
Немножко постарела, уже не та, верно? Или старая любовь не ржавеет?
- Как я тебя ненавижу! - неожиданно для себя самой сказала Лариса. Она говорила
спокойно, только голос у нее садился, будто от простуды. - Ненавижу! И себя тоже
ненавижу, за то, что угробила жизнь рядом с таким ничтожеством, как ты!
- Конечно, было бы куда лучше угробить ее рядом с таким ничтожеством, как он! -
Денис кивнул на Ивана. - Да ты посмотри на него! Мне пятьдесят, я на десять лет его
старше, а выгляжу на десять лет моложе, чем он! Какие же у него преимущества передо
мной? Ой, прости! Забыл, забыл, первая любовь... Что ж ты за меня замуж вышла, жизнь
моя?
- Сам знаешь! - отчаянно крикнула женщина. - Пузо у меня было, на нос уже лезло, вот
и вышла!
Мать меня выпихнула за тебя, потому что на любовь ей было наплевать, а я была дурой,
ничего не понимала, только плакала! Отнеслись ко мне будто к скотине, все резусы
просчитывали, чтобы потомство не испортить! Да пусть бы урод родился, только не от
тебя!
Денис немного побледнел. Совсем немного, но Лариса это заметила и поняла, что ей
удалось его задеть за живое. К вопросу о потомстве он всегда относился трепетно. Еще
несколько лет назад он утешал жену, что у них еще могут быть дети, что она молодая, у
нее все впереди... Она знала, что муж тоже переживает, что у них нет детей, нет
наследников. По-настоящему переживает или только делает вид - трудно было понять, да
она к этому и не стремилась.
- Может, не будешь обсуждать такие вопросы при посторонних? - сдержанно спросил
он.
- Иван для меня не чужой! Не такой чужой, как ты!
Такой кривой улыбки она
...Закладка в соц.сетях
