Жанр: Детектив
Детектив Флетч Флетчер 1-9.
..."! Ха! Теперь я вижу, что всю
информацию вы черпаете от старушки в подвале, а уж потом украшаете ее
известными именами. Я не специалист, мистер. И не источник.
Флетч посмотрел на ее мускулистые руки.
- Эксперты - источники мнений. Люди - источники фактов.
- Вот-вот, - она разминала ему бедро. - Так я не источник ни мнений,
ни фактов. И вот что я вам скажу. Никогда еще у меня не было столько
работы. Вы - девятый репортер, которого я массирую за сегодняшнее утро, и
все хотят поговорить со мной о мистере Марче. Полагаю, мне следовало бы
что-нибудь да придумать. Чтобы все остались довольны. Клиентов от этого
только прибавится. Но я совсем выдохлась.
О том, что Уолтер Марч часто пользуется услугами массажистов, Флетч
узнал, работая в одной из его газет. Вероятно, этот пустячок не составлял
тайны и для восьми других репортеров.
- Если вам нужен массаж, вы его получите, - она разогнулась, оглядела
Флетча с головы до ног. - Если хотите поговорить, давайте поговорим. Но я
возьму с вас плату, как за массаж. Или одно, или другое.
Флетч смотрел в потолок.
- Я заплачу премиальные.
- Хорошо. - Пальцы ее вновь вернулись на ногу Флетча. - Тело у вас не
такое, как у других журналистов.
- Уолтер Марч, - напомнил Флетч.
- У него было хорошее тело. Очень хорошее, учитывая почтенный
возраст. Упругая кожа, знаете ли.
- То есть вы делали ему массаж?
- Да.
- Не мужчина-массажист?
- А что в этом удивительного? Я же массирую вас.
- Уолтер Марч славился пуританством.
- А причем тут массаж? Уолтер Марч был важной особой?
- Да.
- Издавал газету?
- И не одну. Не просто издавал, все они принадлежали ему.
- Очень вежливый человек. Обходительный. И не скупился на чаевые.
- Насчет чаевых я все понял.
Она покончила с его левой рукой. С качающейся над лицом Флетча грудью
принялась за мышцы его живота.
- О боже, - выдохнул Флетч.
- Что такое?
- Не слишком идеальные условия для работы.
- Работаю я, а не вы. Переворачивайтесь. Лежа на массажном столе,
лицом вниз, Флетч повторил: "Уолтер Марч. Что вы сказали другим
репортерам?"
- Ничего особенно. Нечего было рассказывать, - она разминала левую
ногу Флетча. - Мистер Марч отметил, что выдался погожий день. Добавил, что
ему нравится в Виргинии, что и в Вашингтоне в последние дни стояла хорошая
погода. Спросил, шведка ли я. Я ответила, что родом из Питтсбурга. Он
поинтересовался, как я стала массажисткой. Я объяснила, что меня учила
мать, она приехала с Ньюфаундленда. Он спросил, где работает мой муж. Я
ответила, что в муниципальном отделе водоснабжения. Вообще он задавал
много вопросов. Сколько у меня детей. Много ли народу приходит на массаж,
в будни, по выходным, какова численность населения Хеyдрикса, знаю ли я
кого-либо из потомков самого Хендрикса. Вы понимаете? Мы просто болтали.
Флетча всегда удивляли издатели, инстинктивно уподобляющиеся в
общении с людьми репортерам.
Старина Уолтер Марч ведрами выкачивал информацию из старушки в
подвале. И Флетч понимал, что делал он это просто так, по привычке, лишь
для того, чтобы лучше ориентироваться в городе, где проходил конгресс.
Флетч на его месте поступил бы точно так же, если б массирование мышц
не сбивало стройного хода его мыслей.
Круговыми движениями кулаков она массировала ему ягодицы. Потом
перешла к спине.
- Вам надо почаще делать массаж. Разминать мышцы.
- Обычно я разминаю их другим способом. Закончив массаж, она вымыла
руки, насухо вытерла их полотенцем. Флетч уже сидел на краю массажного
стола. Кожа порозовела, усталость от дальнего перелета бесследно исчезла.
- Уолтер Марч нервничал? Казался расстроенным, озабоченным, чего-то
боялся?
- Нет. А следовало бы.
- Похоже, что да.
- Я о другом. До вас тут побывал один репортер. Думаю, он мог бы
убить Уолтера Марча.
- Почему вы так решили?
- Он все время ругался. Обзывал его последними словами. Вместо того,
чтобы расспрашивать меня об мистере Марче, как остальные, крыл его, почем
зря.
- Как его фамилия?
- Не знаю. Впрочем, могу посмотреть на квитанции. Крупный мужчина,
лет сорока, с усами и бакенбардами. Северянин. Ужасно злой. Знаете, есть
такие люди, которые постоянно злятся. Убеждены, что с ними обходятся не по
справедливости.
- Ясно.
- А еще этот вчерашний тип на автомобильной стоянке.
Она аккуратно повесила полотенце на крючок над раковиной.
- Какой тип?
- Когда я приехала вчера утром, он пересекал автостоянку. Подошел ко
мне. Спросил, работаю ли я здесь. Я подумала, что и он хочет справиться
насчет работы. Так уж он выглядел. Джинсовый костюм, короткие вьющиеся
волосы, уже с сединой, хотя на старика он не тянул, худощавый, такие
обычно встречаются на конюшне. Одним словом, лошадник. Он спросил, приехал
ли Уолтер Марч. Тогда вот я впервые и услышала об Уолтере Марче. Я еще
обратила на его налитые кровью глаза. И горящее решимостью лицо.
- И что вы сделали?
- Поскорее ушла от него.
Флетч посмотрел на светловолосую, с сильными руками, массажистку.
- То есть он напугал вас?
- Да.
- Вы рассказали об этом человеке другим репортерам?
- Нет, - она покачала головой. Наверное, если бы мне девять раз не
задали одни и те же вопросы, я бы о нем и не вспомнила.
ГЛАВА 8
АССОЦИАЦИЯ АМЕРИКАНСКИХ ЖУРНАЛИСТОВ
Уолтер Марч, президент
ПРОГРАММА МЕРОПРИЯТИЙ
Плантация Хендрикса
Хендрикс, Виргиния
Понедельник
6:30 Р. М." Р. М. - post meridiem (во столько-то часов, лат.)
пополудни, в данном случае в 18:30 вечера." Банкет
Зал Аманды Хендрикс.
- Привет, - Флетч заглянул в комнатку, где за коммутатором отеля
сидели две телефонистки.
С другой стороны вестибюля журналисты толпились в зале Аманды
Хендрикс.
- Сюда не положено заходить посторонним, сэр, - сказала ему
телефонистка, сидевшая ближе к двери.
Обе они выглядели испуганными, словно кролики, внезапно освещенные
лучом фонаря.
- Я только за списком, - объяснил Флетч свое появление.
- Каким списком? Он выкатил глаза.
- Явочным списком гостей с указанием номеров, в котором они
поселились. Вас же просили приготовить его для меня.
Дальняя от него телефонистка смотрела уже не на него, а на
поблескивающий лампочками коммутатор.
- Нам же он нужен для работы, - гнул свое Флетч.
- Элен, ты знаешь что-нибудь насчет явочного списка?
- Плантация Хендрикса. Добрый вечер, - произнесла в микрофон вторая
телефонистка.
- Для Информационной группы. Мы должны знать, кто где поселился.
Возникают же разные проблемы. Фамилии и номера комнат.
- А, - первая телефонистка посмотрела на лежащий перед ней листок.
- Да, да, - покивал Флетч. - Он самый.
- Но это мой, - обеспокоилась девушка.
- Еще один вы должны были приготовить и для меня.
- Элен, у тебя есть еще одна копия?
- Извините, сэр, - та продолжала беседу с далеким абонентом. - Этот
номер не отвечает.
- У нее же точно такой же листок, - успокоил ее Флетч.
- Но я не могу без списка.
- Давайте снимем ксерокс, - нашелся Флетч.
- Мы не имеем права отходить от коммутатора. Очень много звонков, - и
тут же на пульте вспыхнула лампочка. - Плантация Хендрикса. Добрый вечер.
- Дайте мне ваш, - Флетч взял список фамилий с указанием номеров со
столика. - Я его ксерокопирую.
- Но дирекция уже закрыта, сэр, - прошептала девушка. - Я сейчас
позвоню.
- Зачем? Достаточно просто подвинуть листок, которым пользуется Элен,
- Флетч наклонился и перенес на десяток дюймов лежащий перед второй
телефонисткой точно такой же лист с фамилиями и номерами комнат. - Одного
вам вполне хватит. При необходимости вы обе сможете заглядывать в него.
Сидевшая ближе к нему телефонистка говорила в микрофон: "Извините,
сэр, но сейчас банкет и в номерах практически никого нет".
Элен сердито зыркнула на Флетча, но голос ее звучал ровно и спокойно:
"Столовая открывается на завтрак в семь утра, сэр".
- Скажите мне, - Флетч уже проглядывал список, - разве Лидия Марч и
Уолтер Марч младший остались в том же номере, где убили Уолтера Марча?
- Нет, - ответила телефонистка. - Их перевели в двенадцатый люкс.
- Благодарю, - Флетч помахал в воздухе драгоценным листком. - Вы мне
очень помогли.
8:00 Р. М. Обед.
Большая столовая.
Флетч побывал в двадцати номерах и "люксах" Плантации Хендрикса,
прежде чем его поймали.
Он уже прикрепил "жучок" 22 к изголовью кровати в номере 42 и
направился к двери, когда в замочную скважину вставили ключ.
Флетч метнулся было к ванной, но замок уже щелкнул. И Флетч застыл
посреди комнаты, притворяясь, что внимательно изучает информационный
листок, прикидывая, как с его помощью объяснить свое появление в чужом
номере.
Рядом с фамилией проживающего в номере журналиста он заносил цифру,
значащуюся на устанавливаемом там "жучке".
Ручка двери начала поворачиваться.
- Хана, - сказал себе Флетч, не находя выхода из тупика. - Хана!
Дверь открывалась до невозможности медленно.
На пороге, качаясь из стороны в сторону, возникла Леона Хэтч,
знаменитый радиокомментатор, ведущая свою программу непосредственно из
Белого Дома, рыжеволосая, в ярко-зеленом, висевшем на ней, как на вешалке,
платье.
Ее слабая попытка задержать взгляд на Флетче не удалась.
Правое плечо стукнулось о косяк двери.
- О, - обратилась она к проникшему в ее номер вору. - Слава Богу, что
вы здесь.
И начала падать.
Флетч подхватил ее до того, как она шлепнулась на пол.
Леона отключилась. От нее так и разило спиртным.
Флетч осторожно положил ее на ковер. Разобрал постель. Включил
ночник. Перенес Леону на кровать. Он с трудом расстегнул замок ожерелья.
Для этого ему пришлось перевернуть семидесятилетнюю женщину на живот и
отбросить с шеи редеющие волосы. Ожерелье он положил рядом с ночником.
Снял с нее туфли.
Оглядел Леону с головы до ног, думая, чем же еще ей помочь. Понял,
что она в корсете, не дающем ей свободно вздохнуть.
- О, черт.
Вновь перевернул ее на живот, расстегнул молнию на спине.
- Хр-р-р-р-р-р, - вырвалось из горла Леоны. - Хр-р-р-р-р.
- Только не надо блевать, - попросил ее Флетч. Стащил платье за
подол. При этом Леона чуть не свалилась на поя и Флетчу вновь пришлось
укладывать ее на подушки. Бросил платье на кресло и тут же понял, что
предстоит снимать еще и комбинацию.
С корсетом пришлось повозиться. В натуре сей предмет Флетч видел
впервые. И вообще, никогда ранее ему не доводилось снимать столько одежды
с одного человека.
- Справимся, - подбадривал он себя. - Полагаю, она поступила бы точно
так же, поменяйся мы ролями.
- Хр-р-р-р-р, - исторгалось из Леоны всякий раз, когда Флетч
поворачивал ее. - Хр-р-р-р-р-р.
Наконец, освободив Леону от корсета и не касаясь последнего слоя
нижнего белья, Флетч укрыл Леону одеялом.
- Спокойной ночи, принцесса, - он погасил ночник. - Приятных
сновидений, а когда проснешься, не держи зла на неловкого грабителя.
Лампу на письменном столе он оставил зажженной, чтобы Леона, придя в
себя, побыстрее поняла, где находится.
9:00 Р. М. Приветственная речь.
Хай Литвак: "Терроризм и телевидение".
- Я ожидал твоего появления, - пробурчал Боб Макконнелл.
Обед уже близился к концу, когда Флетч занял свое место за круглым
столиком на шестерых, в дальнем углу зала.
Кроме Макконнелла, мужчины крупного, лет сорока, с усами и
бакенбардами, за ним сидели Кристал Фаони и Фредерика Эрбатнот.
- Лишь в сказке за столиком для шестерых со мной могут сидеть только
две женщины.
- Привет, Боб.
- Привет.
- Они посадили нас вместе, - наклонилась к Флетчу Фредерика Эрбатнот.
- Чтобы мы познакомились поближе.
- Это точно.
Флетч измерил взглядом расстояние, отделяющее их от главного стола.
- Похоже, организаторы конгресса не относят нас к важным персонам.
Если сдвинуть наш столик на несколько футов вправо и убрать стену, то мы
могли бы класть грязные тарелки в посудомоечную машину, не поднимаясь со
стула.
- Ты прав, - кивнул Боб.
Несколькими годами раньше Роберт Макконнелл ушел из газеты и десять
месяцев проработал пресс-секретарем кандидата в президенты Соединенных
Штатов.
Такой шанс выпадает раз в жизни.
Но, к сожалению, тот кандидат так и не стал президентом.
Боба взяли в газету, на прежнее место, но не с распростертыми
объятьями.
Издатель, Уолтер Марч, полагал, что ошибка в суждении, ставка не на
ту лошадь, несомненный минус, перевешивает плюсы приобретенного опыта. По
большому счету сам Уолтер Марч никогда не ошибался.
И в тот раз его газеты поддерживали другого кандидата, который и
победил.
И все эти годы ушли у Роберта Макконнелла на то, чтобы преодолеть
депрессию, моральную и финансовую, обусловленную его неудачным выбором.
- Сделали тебе массаж, сибарит? - спросила Кристал.
- Ты ходил на массаж? - сразу подобрался Боб. Для него, а репортер он
был хороший, имела значение каждая мелочь.
- Потом меня потянуло в сон, - ответил Флетч.
- Пожалуй, и я последую твоему примеру, - решила Кристал. - Может,
удастся согнать с себя хоть толику жира.
- Кристал, дорогая, - улыбнулся Флетч. - Какая же ты зануда.
- Я?
- Ты говоришь только о своем жире.
Опоздание Флетча привело к тому, что официант одновременно поставил
перед ним все блюда: фруктовый и мясной салаты, ростбиф, картофель,
зеленый горошек, торт с клубничным кремом и кофе.
- Принести вам что-нибудь выпить? - спросил официант.
- Нет, благодарю, - покачал головой Флетч.
- Потому что все только и говорят о нем, - возразила Кристал.
- Это ответная реакция. Ты же постоянно переводишь разговор на
собственный жир, - Флетч пожевал дольки грейпфрута и апельсина. -
Плантация Хендрикса дышит историей. Вазочка для фруктового салата, и та
старинная.
- Я никогда, никогда не упоминаю собственный жир, - не согласилась с
ним Кристал и полезла вилкой в его мясной салат.
- Ты никогда не упоминаешь ничего иного, - Флетч подвинул поближе к
себе тарелку с ростбифом. - Ты из той породы людей, которые обожают свою
кошку, собаку, яхту, сад или что-то еще, а потому и говорят только об этой
чертовой кошке, собаке, яхте... что еще я называл?
- Сад, - подсказала Фредди.
- О чертовом саде, - кивнул Флетч. - Занудство, занудство, занудство.
Кристал заедала салат хлебом.
- Это самозащита.
- Глупости. Тебе не от чего защищаться.
- Я жирная.
- У тебя прекрасная кожа.
- Да еще как много. Кристал потянулась к торту Флетча. Фредерика
Эрбатнот посмотрела на Роберта Макконнелла.
- Это Ай-эм Флетчер. Он ладит со всеми.
- Эта глупая, навязчивая американская идея! - воскликнул Флетч. - Ну
почему все должны казаться истощенными до предела?
Голос Кристал звучал глухо: она набила рот тортом.
- Кому бы об этом говорить, но только не тебе. Ты-то не жирный.
- В каждом тощем, - изрек Флетч, - сидит толстяк, жаждущий вырваться
наружу.
С полным ртом, Кристал искоса глянула на Флетча, и более не смогла
сдержаться. Она и Флетч начали смеяться, смеяться, смеяться. Левой рукой
Кристал держалась за бок, правую, с салфеткой, поднесла ко рту.
Фредерика Эрбатнот и Роберт Макконнелл, смотрели на них, даже не
улыбаясь.
Кристал протянула руку к чашке кофе. Флетч забарабанил кулаком по
столу.
- Кофе не тронь!
От смеха Кристал едва не свалилась со стула.
Роберт Макконнелл подозвал официанта.
- Принесите что-нибудь выпить. А то мы никак не развеселимся.
Официант оглядел пустые бокалы, вопросительно посмотрел на Флетча.
- Флетч? - спросил Боб.
- Мне все равно.
- Принесите ему бренди. Ему надо успокоиться.
- И еще один кусок торта, - добавила Кристал. - А не то я умру от
голода.
Флетч отодвинул тарелку.
- Больше я есть не могу. Слишком много смеялся, - он повернулся к
Кристал. - Хочешь доесть, Кристал?
- Конечно.
Но тарелка так и осталась перед Флетчем.
- С кем вы разговаривали у себя в номере? - спросила Флетча Фредди.
- Разговаривал?
- Я не подслушивала, но стены тут тонкие.
- И вы все слышали через стену?
- У меня сложилось впечатление, что вы репетировали речь.
- Репетировал речь?
- Другого голоса я не слышала.
- Я говорил с Кристал. По телефону.
- Нет, - Фредди покачала головой. - Вы записывали свой голос на
магнитофон, а потом прослушивали запись.
- Да, я воспользовался магнитофоном. Записал кое-что для себя.
- На какую тему? - Боб откинулся на спинку стула, чтобы официант смог
поставить перед ним полный бокал.
- Я знаю! - вмешалась Кристал. - Великий специалист по части
журналистских расследований, Ирвин Морис Флетчер, выяснил, кто убил
Уолтера Марча.
- Пусть это покажется странным, но выяснил, - кивнул Флетч.
- Кто же? - прямо спросила Фредди.
- Роберт Макконнелл, - ответил Флетч.
Фредди глянула на Боба.
- Мотив?
- Несколько лет тому назад газеты Марча поддержали оппозицию. И увели
конфетку буквально из-под носа Боба. Не так ли. Боб? - лицо Макконнелла
чуть побледнело. - Кандидат Боба мог и победить, если бы газеты Марча не
приняли сторону его соперника. Боб попал бы в Белый Дом. А вместо этого
ему пришлось вернуться за прежний обшарпанный металлический стоя в
редакции, да еще с крупными долгами банку.
Взгляды мужчин перекрестились. Флетч чуть улыбался.
- На какую тему? - повторил Боб. Флетч пожал плечами.
- О путешествиях. Я приехал из Италии. Между прочим, кто-нибудь видел
Младшего?
Возраст Уолтера Марча младшего приближался к пятидесяти, но его
по-прежнему звали Младший.
- Я слышала, он пьет, - подала голос Кристал.
- Джейк Уилльямс увез его и Лидию на машине. Проветриться, - Боб
откинулся на спинку стула. - Чтобы они хоть немного отвлеклись от
случившегося.
- То есть полиция требует, чтобы миссис Марч и ее сын оставались на
этом чертовом конгрессе? - спросила Фредди. - Какая жестокость.
- Полагаю, они могут избрать этот путь, - кивнул Боб. - Если захотят.
- Когда за твоей спиной могущество "Марч ньюспейперз", можно
рассчитывать на всемерное содействие и дружелюбие властей.
- По крайней мере, внешнее, - пробурчал Боб.
- О, перестаньте, - отмахнулась дама, заявившая ранее, что приехала
от журнала "Ньюсуорлд", но, похоже, не знакомая с хитросплетениями
журналистских отношений. - В наши дни газеты не так уж и могущественны,
как бывало.
Трое газетчиков переглянулись.
- "Марч ньюспейперз"? - переспросила Кристал Фаони.
- Еще как могущественны, - возразил Роберт Макконнелл.
- Да, - подтвердил Флетч, - они печатаются и продаются двенадцать
месяцев в году.
За главным столом по стеклу застучала ложечка.
- Начинается, - Боб обреченно вздохнул. - Послеобеденная отрыжка.
Флетч развернул стул, лицом к возвышению. - У кого-нибудь есть
сигара? - поинтересовался Боб. - Я давно мечтал о том, чтобы выдохнуть
струю Выма в нос Хаю Литваку. На возвышение поднялась Хелена Уилльямс.
- Эта штуковина работает? - спросила она микрофон.
Многократно усиленный голос отразился от стен.
- Нет! - ответила аудитория.
- Разумеется, нет! - ответила аудитория.
- Спроси еще раз, Хелена! - попросила аудитория
- Добрый вечер, - поприветствовала Хелена собравшихся.
Сидящие за столами перестали скрипеть стульями и откашливаться.
- Несмотря на трагические обстоятельства, связанные со смертью
президента Ассоциации американских журналистов, Уолтера Марча... - она
запнулась, тяжело вздохнула, но переборов себя, продолжила, - ...я рада
видеть вас всех. Добро пожаловать на сорок девятый ежегодный конгресс
Ассоциации американских журналистов.
Уолтер Марч собирался обратиться к вам с приветственной речью, но...
- Но старину Марча отправили домой в гробу, - прошептал Роберт
Макконнелл.
- Разумеется, никто из нас не сумеет заменить его. Так что давайте
вспомним все хорошее, что он сделал для Ассоциации и для каждого из нас и
для нас всех за те долгие годы...
- Тут есть что вспомнить, - пробурчал Роберт Макконнелл.
- Это точно, - поддержала его Кристал Фаони.
- ...и почтим его память минутой молчания.
- Эй, Флетч, у тебя есть колода карт, - громким шепотом нарушил
Роберт Макконнелл пожелание Хелены..
За другим столиком Тим Шилдз замахал рукой, подзывая официанта с
полным бокалом. - Я уверена, что причиной тому не эти трагические
обстоятельства, но президент Соединенных Штатов отменил свое выступление
на нашем конгрессе, назначенное на среду.
- Жаль, - Боб посмотрел на Флетча. - Я привез с собой двое ножниц.
- ...Однако, вице-президент сможет приехать.
- Администрация решила, что полностью игнорировать нас не стоит, -
прокомментировала Кристал Фаони. - Собственно, что такого произошло? Удар
в спину - наша излюбленная практика. Просто на этот раз он нанесен более
открыто.
- И еще одно объявление, прежде чем я дам слово Хаю Литваку.
Позвольте представить вам Эндрю Нила, капитана полиции штата Виргиния,
который ведет расследование убийства бедного Уолтера...
И Хелена отступила от микрофона.
Из-за столика у двери поднялся мужчина с коротко стриженными,
тронутыми сединой волосами, с военной выправкой, пусть и в гражданской
одежде, и направился к возвышению.
- Готов поспорить, он скажет: "Последнее по счету, но не по
значению", - отреагировал Боб Макконнелл.
Чуть покраснев, капитан Нил наклонился к микрофону.
- Добрый вечер, - приятный, бархатный баритон. - Примите мои
соболезнования в связи с трагической гибелью президента вашей ассоциации.
- Принимаем, принимаем, - покивал Боб.
- Во-первых, я хочу попросить вас не отменять ваш конгресс.
Разумеется, смерть Уолтера Марча наложит отпечаток на ваши заседания...
- Еще как наложит, - буркнул Боб.
- ...но, заверяю вас, мы приложим максимум усилий, чтобы как можно
меньше мешать вам заниматься своими делами.
Во-вторых, нам, разумеется, понадобятся показания всех тех, кто
находился на Плантации Хендрикса в время этого трагического происшествия.
Заранее благодарю вас за содействие расследованию.
В-третьих, я понимаю, что сейчас меня окружают лучшие репортеры мира.
Откровенно говоря, я ощущаю себя Даниилом в клетке со львами. Каждый из
вас полагает, и это абсолютно справедливо, что ваши газеты, также теле- и
радиокомпании должны наиболее полно освещать расследование, а потому
обещаю держать вас в курсе происходящего. Но, пожалуйста, поймите, что мне
поручено нелегкое дело. Многие уже обращались ко мне с вопросами. Я могу
ответить на все, но тогда у меня не останется времени на расследование.
Если мы выявим важные улики, будьте уверены, вы о них узнаете первыми. А
потому я хотел бы попросить вас не давать волю воображению и не
муссировать слухи и досужие домыслы.
- Сейчас, - шепнул Флетчу Боб.
- И последнее, по счету, но не по значению, - капитан Нил его не
подвел. - Если кому-то из вас известна важная информация, которая может
помочь нам в розыске убийцы, мы надеемся, что вы поделитесь ею со мной или
с моими сотрудниками.
Сегодня утром здесь, на Плантации Хендрикса, кто-то убил Уолтера
Марча. Убил не спонтанно, но обдуманно, тщательно все подготовив. С той
минуты ни один человек не покинул отель. Так что убийца среди нас,
возможно, даже в этом зале.
Повторюсь, я с благодарностью приму любую помощь.
Капитан Нил оглядел зал, выпрямился.
- Благодарю за внимание.
- Хороший парень, - похвалил его Боб. - И, похоже, знает свое дело.
- Умный и порядочный, - добавила Кристал.
- Неудачник, - высказала свою точку зрения Фредди Эрбатнот.
- Готов поспорить, он скажет: "Не убивайте гонца", - откликнулся Боб
Макконнелл на появление у микрофона Хая Литвака.
Кристал и Флетч лишь пожали плечами. Хая Литвака, ведущего вечернего
информационного выпуска, уважали и ценили все, кроме журналистов,
большинство из которых просто ему завидовали.
Симпатичный, держащийся с достоинством, с безупречными манерами,
хорошо поставленным голосом, знающий себе цену. Хай Литвак уже многие годы
получал фантастическое жалование. Пожалуй, он был самым богатым
журналистом.
Завидовали ему еще и потому, что в своем деле ему также не было
равных.
В отличие от телекомментаторов других программ, он старался
концентрировать внимание зрителей на новостях, а не на собственной
персоне. И интервью в прямом эфире он строил по-своему: никогда не
старался подвести к желаемому ответу ни зрителей, ни гостя программы.
Завидовали также его известности, ибо без Литвака не обходилось ни
одно крупное событие.
Хай Литвак издавна обосновался на самом верху.
Рядом с ним за главным столом сидела его жена, Кэрол.
- Добрый вечер, - знаменитый голос наполнил зал. - Когда мне
предоставляют возможность выступить, я стараюсь затронуть те темы, о
которых меня наиболее часто спрашивают, независимо от того, хочу я
говорить о них или нет.
В последнее время более всего мне задают вопросы о терроризме, вернее
о том, должно ли телевидение показывать результаты террористических актов,
не способствует ли оно тем самым пропаганде терроризма, не подвигает ли
будущих террористов на новые безумства.
Я ненавижу показывать то, что вытворяют террористы. Я ненавижу читать
об их деяниях. Я ненавижу сообщать об этом телезрителям. Наверное, в таком
отношении к терроризму я не одинок.
Но не телевидение создало терроризм. Терроризм, как и любая другая
форма преступления или безумия, заразителен. Он возобновляет себя сам.
Один случай терроризма вызывает два других, а потом идет цепная
реакция.
Никогда
...Закладка в соц.сетях
