Жанр: Детектив
Детектив Флетч Флетчер 1-9.
... другое
такси - до дома. Вы покушаете, ляжете спать, а утром пойдете на работу.
- Мысль недурна.
- Вот я и подумал, не предложить ли вам такой вариант.
- Хорошо, - Робинсон встал, взял плащ. - А что я должен сказать вам?
- До свидания?
- Если окажется, что убийца - вы, я вас убью.
- Хорошо.
- Даже если вас упрячут в тюрьму на двадцать, тридцать лет, я дождусь
вашего освобождения и убью вас.
- Считайте, что мы договорились.
У двери Робинсон обернулся.
- До свидания.
- Приходите еще. Когда будете чувствовать себя получше.
Прежде чем уйти самому, часом или двумя позднее, Флетч оставил
записку графине, указав в ней, что поехал в аэропорт за Энди.
ГЛАВА 29
Флетч подъехал к трехэтажному деревянному дому под шиферной крышей в
Уинтропе, у самой набережной. Маленький дворик и бетонные ступени вели к
крытому крыльцу.
Проезжая по улице, Флетч видел, что задние дворы упираются в бетонную
стену, за которой серела грязная вода Бостонской гавани. На другой стороне
бухты, в миле или двух, находился аэропорт.
Поднявшись на крыльцо, Флетч заглянул в окно гостиной.
У дальней стены выстроились в ряд четыре пюпитра, за ними -
кабинетный рояль, на крышке которого лежали стопки нот. У рояля
притулилась виолончель. Диван, стулья, кофейный столик казались лишними в
этой комнате.
Два мальчика-подростка, очень похожие друг на друга, в джинсах и
ковбойках, расставляли ноты по пюпитрам.
Оглушающе заревел самолет, поднимающийся над гаванью.
Справа от Флетча открылась дверь.
- Мистер Флетчер?
Кнопку звонка он не нажимал.
Маленькое лицо Флинна, с высоты его громадного роста, смотрело на
Флетча.
- Привет, - Флетч отошел от окна. - Как поживаете?
- Все в полном порядке. Ваш полицейский эскорт позвонил мне, чтобы
доложить, что вы приближаетесь к моему дому. Они опасались, что вы
задумали недоброе.
- Они абсолютно правы, - Флетч выставил перед собой пятифунтовую
коробку. - Я привез вашим жене и детям шоколада.
- Какой вы молодец, - левой рукой Флинн придерживал дверь, не давая
ей закрыться под действием пружины, правой взял коробку. - Взятка, не так
ли?
- Я подумал, что могу подарить семье Флинн коробку конфет, раз уж
город Бостон вернул мне бутылку виски.
- Заходите, Флетч.
В полутьме прихожей Флетч разглядел полдюжины пар галош и уткнувшуюся
в угол детскую коляску.
Флинн провел его в гостиную.
К мальчикам, один из которых держал в руках скрипку, добавилась
девочка лет двенадцати, с пышными вьющимися светлыми волосами и огромными
синими глазами, в платье того же цвета. Мальчикам было лет по пятнадцать.
- Это мистер Флетчер, убийца, - представил Флинн гостя. - Рэнди,
Тодд, Дженни.
Рэнди, ухватив скрипку и смычок левой рукой, протянул Флетчу правую.
- Добрый день, сэр.
Тодд последовал его примеру.
- В моей семье ничему не удивляются, - прокомментировал Флинн.
В гостиную зашел мальчик лет пяти. С каштановыми волосами. В очках и
с веснушками.
- Это Уинни.
Флетч пожал руку и ему.
- Не Фрэнсис Ксавьер Флинн?
- Одного достаточно. Как, впрочем, и Ирвина Мориса Флетчера.
Элизабет Флинн появилась из другой двери, за роялем.
Светло-каштановые волосы свободно падали на плечи. Джемпер и юбка
облегали крепкое тело. Высокие скулы, большие синие глаза. Добрые и
веселые.
- Это Флетч, Элизабет. Убийца. Я говорил тебе о нем.
- Добрый день, - она улыбнулась. - Хотите чаю?
- Не откажусь.
- Он принес сладости, - Флинн протянул ей коробку. - Так уж не откажи
ему в чае.
- Как хорошо, - она взяла коробку. - Может, откроем ее после ужина?
- Мы как раз собирались начать концерт, - Флинн повернулся к детям. -
Что у нас сегодня в программе?
- Восемнадцатая соната, - ответил Тодд. - Фа мажор.
- Бетховен? Мы так далеко продвинулись?
- Да, - подала голос Дженни.
- Извините, что разбудил вас ночью, - поклонился Флетч.
Элизабет внесла поднос с чайными принадлежностями.
- Давайте выпьем по чашечке, - предложил Флинн.
Пока Флинн разливал чай, Элизабет, сев за рояль, помогала детям
настраивать инструменты. Тодд играл на альте. Дженни, как и Рэнди, на
скрипке.
- Вы его поймали? - спросил Флетч.
- Кого? - Флинн налил чашку и Элизабет.
- Поджигателя.
- О да.
- Служителя с бензозаправки?
- Нет, сорокатрехлетнего пекаря.
- Он не работал на бензозаправке?
- Нет.
- О!
- Вы изумлены?
- Почему же он поджигал Чарльзтаун?
Флинн пожал плечами.
- Ему повелел Иисус. Так он, во всяком случае, сказал.
- Но где он брал канистры с бензином "Астро"?
- Запасал их впрок, - ответил Флинн.
Элизабет тем временем настроила его виолончель.
Поставив выпитую чашку на поднос, Флинн сел за пюпитр.
- Элзбет обычно аккомпанирует нам на рояле, пояснил Флинн, - но
Бетховен обошелся без ее партии.
Элизабет подошла к дивану, села, взяла чашку чая.
Дети замерли за пюпитрами.
Младший, Уинни, переворачивал страницы.
- Con brio! - воскликнул их отец.
И они начали, не отрывая взгляда от нот. Мелодично запела скрипка
Рэнди, Дженни пропустила несколько тактов, ее синие глаза раскрылись еще
больше, но не стушевалась и догнала остальных, Уинни ходил взад-вперед,
как официант, и, подчиняясь взгляду отца, переворачивал страницы, сначала
у него, потом у Дженни, Тодда и Рэнди. Каждые пять или шесть минут над
домом пролетал самолет, с грохотом, заглушающим музыку, но маленький
оркестр, ведомый Флинном, не сбивался с ритма. Элизабет слушала, сложив
руки на коленях, ее глаза переполняла любовь.
Наверху захныкал младенец.
Они играли, а за окном начали сгущаться сумерки, в аэропорту зажглись
фонари, осветив серую поверхность бухты. Дети заметно устали. Дженни то и
дело облизывала губы, вздыхала. Лица Рэнди и Тодда блестели от пота.
Волосы прилипли ко лбу.
Последние аккорды отлично удались Дженни, но она заспешила и
закончила чуть раньше остальных, отчего тут же смутилась.
Концерт продолжался незабываемые сорок минут.
- Браво! - воскликнула Элизабет. Она и Флетч хлопали, не жалея
ладоней.
- Очень хорошо, Дженни, - вставая, похвалил сестру Рэнди.
Флинн молча закрыл ноты, прислонил виолончель к роялю.
- Папа, по-моему, лучше фа мажор ничего нет, - уверенно заявил Тодд.
- Может, ты и прав, - уклонился от прямого ответа Флинн.
Элизабет тем временем обняла Дженни и хвалила Уинни за образцовое
выполнение своих обязанностей.
Часы показывали пять двадцать.
- Думаю, мы найдем для вас виски, чтобы выпить стаканчик перед
ужином, - обратился к гостю Флинн. Элзбет пьет шерри, но уж бутылку виски
она отыщет.
- Мне пора в аэропорт, - ответил Флетч.
- О? - удивился Флинн. - Решили-таки удрать?
Очередной самолет прервал их разговор.
Дети тем временем убирали музыкальные инструменты. Их лица сияли
счастьем.
- Прилетает Энди, - ответил наконец Флетч. В половине седьмого.
- Правда? Это хорошо.
- Вы останетесь на ужин? - спросила Флетча Элизабет.
- Он должен встретить свою подружку, - ответил Флинн. - В аэропорту.
Его полицейский эскорт наверняка переполошится. Лучше я предупрежу их, что
улетать вы не собираетесь, а не то они арестуют вас до выяснения. Слежку
за вами они, естественно, продолжат.
- Заезжайте на обратном пути вместе с ней, - предложила Элизабет.
Флетч попрощался за руку с каждым из детей.
- Вы мне понравились, - улыбнулась Элизабет. Фрэнни, он не убийца.
- Все женщины так говорят, - ответил Флинн. - Да и я еще не уговорил
его сознаться.
Вновь рев самолета заглушил все остальное.
- Привозите вашу девушку с собой, - повторила Элизабет. - Мы подождем
вас с ужином.
- Большое спасибо, - кивнул Флетч. - И я очень благодарен вам за
концерт.
- Мы рады, что вы заглянули к нам, Флетч, - улыбнулся Флинн.
- Я с удовольствием остался бы. Можно мне заехать еще раз?
- А на чем вы играете? - спросил Уинни.
- На пишущей машинке.
- Ударный инструмент, - прокомментировал Флинн.
- Лерой Андерсон сочинил концерт для пишущей машинки, - добавила
Элизабет.
- Полагаю, вам не удалось поговорить со мной о том, ради чего вы
приехали, - отметил Флинн, прощаясь у двери.
- Нет, - качнул головой Флетч. - Но я не жалею, потому что провел
этот час куда как лучше.
- Я знал, что вы это скажете.
- Мы сможем увидеться завтра в вашем рабочем кабинете?
- Конечно.
- Когда удобнее?
- В пять часов. Любой здравомыслящий полисмен в это время сидит на
работе. Чтобы избежать транспортной пробки.
- Ладно. Где я вас найду?
- Крэйджи Лейн, девяносто девять. Если вы заблудитесь, детективы в
штатском покажут вам дорогу.
Они пожелали друг другу спокойной ночи.
За дверью Флетча встретил стылый, напитанный влагой воздух.
Флетч постоял на крыльце, привыкая к темноте, спиной ощущая тепло
дома, из которого он только что вышел, в ушах его еще звучала музыка
Бетховена, мысленным взором он видел большие синие глаза Дженни под шапкой
вьющихся волос.
В свете уличного фонаря он ясно различал лица двух детективов в
штатском, сидевших в машине. Ему показалось, что они с ненавистью смотрят
на него.
Один из них снял трубку автомобильного телефона, как раз в тот
момент, когда Флетч двинулся вниз по ступенькам. Флинн, должно быть,
объяснял детективу, по какой причине Флетч едет в аэропорт. И рекомендовал
не предпринимать решительных действий... Ни в чем не мешать Флетчу, но и
не пускать его в самолет.
- О Господи, - вздохнул Флетч, шагая к своей машине.
- Флетч!
Никогда раньше он не видел Энди в пальто.
Первый вопрос она задала, едва они обнялись, и он подхватил чемодан
невероятных размеров.
- Сильвия здесь?
- Да.
- Сука. Что она делает?
- Не знаю. Я вижусь с ней не часто.
- Где она остановилась?
- В моей квартире.
- О Боже.
- Как ты?
- Ты нашел картины? - ответила Энди вопросом.
- Поговорим об этом в машине. Как ты?
- Что ты хотел узнать о Барте Коннорсе?
- Как ты?
Он вынес огромный чемодан Энди из здания аэропорта, пересек улицу,
поднялся по лестнице, дотащил до стоянки, на которой оставил машину.
Детективы в штатском следовали за ними в двадцати ярдах. Шагали они
вразвалочку, засунув руки в карманы.
Энди начала задавать вопросы, едва он завел мотор.
- Где картины? Ты знаешь?
- Точных сведений у меня нет. Возможно, они в Техасе. Вроде бы Хорэн
купил три картины из коллекции ди Грасси у жителя Далласа, некоего Джеймса
Коуни. У него большое ранчо и восемь детей.
- Ты в этом уверен?
- Откуда мне знать? Хорэна на испуг не возьмешь. У него безупречная
репутация. Самодовольный подонок, но пока на лжи я его не поймал. Я
пытаюсь надавить на него, чтобы выяснить, где Коуни взял эти картины.
- И он скажет?
- Как знать? Если не скажет Хорэну, тогда мы полетим в Техас и
спросим у него сами.
- А что ты сделал? Попросил Хорэна найти одну из картин?
- Да. Пикассо.
- И где сейчас эта картина?
- В Бостоне. У Хорэна. О ней я рассказал ему в среду. Он нашел ее в
четверг вечером или в пятницу утром. В ночь с пятницы на субботу картину
переправили в Бостон самолетом. В субботу я уже увидел ее. А поначалу,
когда мы встретились первый раз, он даже сомневался в ее существовании.
- То есть?
- Сомнений у него хватало. Есть ли такая картина вообще? Можно ли ее
найти? Принадлежит ли она кисти Пикассо? Продается ли?
- Картина подлинная?
- Да. Я в этом уверен. Хорэн - тоже. Коуни готов ее продать.
Они остановились, чтобы заплатить за проезд по тоннелю. Нырнули под
землю.
- Пока Хорэн ведет себя, как и положено профессиональному брокеру,
торгующему произведениями искусства. Мне он не нравится, но это личное и
не имеет отношения к делу.
Они вырвались из тоннеля. Замелькали стрелки указателей, названия
улиц.
- О, я не знаю, куда ехать, - признался Флетч.
- Направо, - ответила Энди. - Поворачивай на Сторроу Драйв.
- Откуда ты знаешь?
Они повернули направо из левого ряда.
- Мы едем на Бикон-стрит, не так ли? Около Гарденс?
- Да, откуда ты знаешь?
- Я жила здесь почти год. Когда училась в Рэдклиффе.
- Где это?
- Кэмбридж. Снова направо. На Сторроу Драйв.
Флетч слушался беспрекословно.
- Почему ты справлялся о Барте Коннорсе?
- Потому что в тот вечер, когда я прилетел в Бостон, в его квартире
нашли убитую девушку.
Уличные фонари освещали ее профиль.
- Он не мог этого сделать.
- Больно уж ты уверена.
- Да. Уверена.
- Поэтому я и орал на тебя по телефону, требуя, чтобы ты уехала с
виллы. Когда я просил тебя посмотреть, приехал ли он, я не ожидал, что ты
останешься там на ночь.
- Тут надо повернуть налево, - предупредила она его перед светофором.
- Тогда мы сможем объехать Гарденс. Добрый старый Бостон.
- Полиция решила, что ее убил я.
- Убил девушку? Ты бы тоже этого не сделал. А если бы и убил, то не
стал бы перекладывать вину на Барта.
- Благодарю.
- Барт очень тихий. Не обидит и мухи.
- А я-то просил тебя только глянуть на него... Ты, наверное,
проверила, какие у него зубы, да?
- Зубы у него, как у любого нормального человека.
- О Господи.
- Так кто ее убил?
- В том-то и дело, Энди, что убил ее скорее всего Барт!
- Не может быть!
- Он находился в Бостоне в тот вечер! Его видели в двух кварталах от
дома с девушкой, похожей на убитую, перед тем, как ее убили! У него был
ключ от собственной квартиры! Он улетел в Монреаль после того, как ее
убили! И не прошло шести месяцев, как он пережил сильнейшее
психо-сексуальное потрясение. Его жена ушла к другой женщине, как бы
подчеркнув, что не видит в нем мужчину.
- Я знаю, - кивнула Энди. - Он рассказал мне.
- Изумительно!
- И сказал, что ты позвонил, чтобы переложить на него всю вину. Он
задал о тебе куда больше вопросов, чем ты - о нем.
- Энди...
- Осторожно, такси... Более того, Флетч, я могу подтвердить, что это
"сильнейшее психо-сексуальное потрясение" не причинило ему ни малейшего
вреда.
- Можешь, держу пари.
- Мы уже обсуждали этот аспект. И не надо дуться.
- Дуться! Ты же носишь мое обручальное кольцо.
- И что? Очень милое колечко. А кого ты трахнул на этой неделе?
- Я? Что?
- Не слышу ответа. Или ты изменил привычный образ жизни?
- Где же нам поставить машину?
- Вон там. Слева.
- Мне нужно место для двух машин.
Заднее стекло освещали фары автомобиля, в котором ехали детективы.
- Так что я не буду помогать тебе искать доказательства вины Коннорса
в преступлении, которое ни один из вас не совершал.
- Какая верность! - хмыкнул Флетч.
- Позвони еще раз Хорэну, - предложила Энди, когда они поднимались в
скрипучем лифте.
На шестом этаже Флетч поставил огромный чемодан на пол, чтобы достать
ключи и открыть дверь.
Но ее распахнула Сильвия.
Женщины обнялись и затараторили по-итальянски. Флетч отметил, что
Сильвия в фартуке. Ему пришлось протискиваться мимо женщин, чтобы попасть
в квартиру. Сильвия и Энди продолжали щебетать, словно школьницы,
встретившиеся после каникул.
По запахам Флетч понял, что Сильвия приготовила им обед, по времени,
вернее, ужин.
Оставив чемодан в прихожей, он прошел в спальню, чтобы позвонить по
телефону.
Даже через закрытую дверь до него доносились радостные вскрики. Он
набрал номер.
- Мистер Хорэн? Это Питер Флетчер.
- А, слушаю вас, мистер Флетчер.
- Извините, что беспокою вас в воскресный вечер...
- Не беда. Мне звонят отовсюду и в любое время. Вы решили предложить
за Пикассо другую сумму?
- Вы переговорили с мистером Коуни?
- Да. Он ответил, что ваше предложение его не заинтересовало.
- И он не хочет обдумать его?
- Нет.
- Он прояснил происхождение картины?
- Нет. Я указал, что вы вправе задавать подобные вопросы. Что вам
необходимо знать, откуда взялась у Коуни эта картина. Считаю, сделал все,
что мог.
- Но не продвинулись ни на шаг?
- Он не снизошел даже до стандартных ответов. Я имею в виду ссылку на
Швейцарию. Лишь отметил, что подлинность картины не может вызывать
сомнений.
- Очень даже может.
- Разумеется, нет. Мне, к примеру, ясно, что перед нами подлинник, да
и вы сами едва ли будете спорить.
- Понятно.
- Между прочим, мистер Флетчер, наш техасский ковбой удивил меня,
буквально слово в слово повторив ваши слова.
- О?
- Картину "Вино, скрипка, мадемуазель" он назвал "великолепным"
образчиком наследия Пикассо, добавив, что это "ключевое произведение
кубизма".
- О!
- То есть наш ковбой с восемью детьми не дилетант в живописи.
- Не мне с вами спорить, мистер Хорэн. Предложите мистеру Коуни
пятьсот двадцать пять тысяч долларов за эту картину.
- Что ж, мистер Флетчер, это уже ближе к истине. Обязательно
предложу.
- Как вы помните, с самого начала я предупреждал вас, что мне,
возможно, понадобится ваша помощь в розыске и приобретении и других
картин.
- Разумеется.
- Не затруднит вас спросить мистера Коуни, нет ли у него еще одной
интересующей меня картины.
- То есть вам вновь нужна определенная картина?
- Да. Картина Умберто Боччиони "Красное пространство".
- "Красное пространство"? Вы вновь поставили меня в тупик, мистер
Флетчер. От ключевой работы кубизма Пикассо вы переходите к итальянскому
футуризму?
- Я знаю.
- Огонь и вода.
- Вернее, вода и огонь, если сохранять вашу последовательность.
- И вновь, как профессионал, я должен предупредить, что мне ничего не
известно о существовании такой картины...
- Конечно, конечно.
- С чего вы взяли, что эта картина может принадлежать мистеру Коуни,
мистер Флетчер?
- Пусть это останется моей маленькой тайной.
- То есть вы хотите, чтобы я незамедлительно спросил, есть ли у него
"Красное пространство"?
- Ну почему незамедлительно. Первым делом скажите ему, что я
предлагаю более полумиллиона за Пикассо...
- "Вино..." стоит гораздо дороже.
- Я думаю, и этого предложения достаточно, чтобы затем
поинтересоваться второй картиной. Скажите, кто-то, мол, упомянул о ее
существовании, и вы хотели бы знать, где она находится.
- Вы толкаете меня на обман?
- Назовем это тактической уловкой, - возразил Флетч. - Мне хочется
знать, что он вам скажет.
- Сейчас около восьми часов. Разумеется, по местному времени. Я
постараюсь позвонить ему сегодня.
- И перезвоните мне утром?
- Если застану его дома.
- Благодарю вас. Покойной ночи.
Обеденный стол сверкал хрусталем и серебром. Сильвия притушила свет.
- Усаживайтесь, - она сняла фартук. - Я вас обслужу.
Флетч сел во главе стола. Энди, по указанию Сильвии, справа от него.
Себе Сильвия приготовила место напротив Флетча.
Флетч наклонился к Энди.
- У тебя нет ощущения, что тебе семь лет?
- А что нас ожидает?
- Суп!
- Первое блюдо, - возвестила Сильвия, появившись из кухни. - Отличный
суп.
В плоских тарелках плавали оплывшие по краям бульонные кубики в
собственном жиру, окруженные холодной водой.
- Я так и думал, - вздохнул Флетч. - Вы же дали нам большие ложки.
Попытка раздавить кубик кончиком ложки не удалась. По крепости он не
уступал мрамору, из которого высекал свои статуи Микеланджело.
Кубик крутился в воде, как танцор танго. Жир выбрасывал
отвратительные щупальца, тянувшиеся к краям тарелки.
- Я подумала, что никому из нас не повредит горячий обед. Вкусный и
насыщающий. По рецептам американской кухни.
- Не повредит, - эхом отозвался Флетч.
- Тем более, что Энди здорово проголодалась. Так долго лететь над
океаном.
- Да, да.
- Да еще эта ужасная промозглая погода.
- Это точно.
- И горячий суп по-американски весьма кстати.
- Кто ж спорит, - ответил Флетч.
- Вам не понравился мой суп? - Сильвия подошла, чтобы забрать
тарелки. - Вы его не доели.
- Он очень долго остывал.
- Она не умеет готовить, - сообщила Энди, когда Сильвия унесла
тарелки на кухню. - Это все знают.
- Теперь это не новость и для меня.
- А на второе рыба! - возвестила Сильвия. - Хорошая американская
рыба.
На его тарелке лежал кусок холодного консервированного тунца и
четверть лимона. Флетч поневоле задумался, а кому досталась четвертая
четверть.
- О да. Рыба. Я ее узнал. Как хорошо, что вы убрали голову, Сильвия.
Терпеть не могу рыбной головы на тарелке. Разве ты не рада, что она убрала
голову, Энди?
- Я рада, что она сама вскрыла банку.
- И правильно, - кивнул Флетч. - Странно, но еще никто не додумался
включить в столовый набор консервный нож. Мне представляется, на этом
можно заработать немало денег.
На своем конце стола Сильвия сияла, как медный таз.
- Да, вкусно, - Флетч пожевал рыбы.
- Семейный обед, - прокомментировала Сильвия.
- Именно так.
- Мы все вместе, как одна семья.
- Как одна семья. Точно подмечено.
- Если бы только Менти был с нами.
- Вот уж кто знал, как оценить вкус рыбы.
- Бедный Менти.
- И ломтик лимона очень кстати, - похвалил Сильвию Флетч. - Вы сами
его резали?
- Они нашли его тело, - вставила Энди.
- Где? - спросил Флетч.
- Что? - переспросила Сильвия.
- На пустыре. Неподалеку от Турина. Позвонили из полиции. Перед самым
моим отъездом.
- Они нашли Менти? - Сильвия сразу ей не поверила. - Правда?
- Извините, - Энди поникла головой. - Мне не следовало говорить об
этом за столом.
- Ты не испортила нам аппетита, - успокоил ее Флетч.
Сильвия заголосила по-итальянски, в какой-то момент даже
перекрестилась вилкой, затем выстрелила в Энди залпом длинных вопросов, на
которые та отвечала односложно. Когда же вопросы стали короче, Сильвия
перешла на французский - язык логики. Ответы Энди, учившейся в Швейцарии,
на французском стали еще короче.
Бормоча что-то по-португальски, Сильвия унесла тарелки из-под рыбы на
кухню.
- Теперь моя очередь задавать вопросы, - подал голос Флетч.
- Из полиции позвонили, когда я уже уезжала. Они нашли тело в
неглубокой могиле, вырытой на пустыре у самого Турина.
- Они уверены, что это твой отец?
- Его возраст, его рост, его вес. Они уверены. Смерть наступила
примерно три недели назад.
- Понятно.
Сильвия вошла с тарелками для салата. На них зеленели горки
консервированного горошка.
- О, горох, - хмыкнул Флетч.
- Салат! - поправила его Сильвия. - Хороший американский салат.
К гороху она добавила соли. С избытком.
- Мне представляется, что одна из вас, а может, вы обе должны
вылететь в Италию, чтобы получить останки.
- Останки? - встрепенулась Сильвия. - Какие останки?
Энди заговорила по-итальянски.
- Об этом не говорят за обеденным столом, - быстро оборвала ее
Сильвия.
- И я того же мнения, - поддержал ее Флетч.
- Анджела, почему ты не осталась в Италии, чтобы получить останки
отца? - величественно вопросила Сильвия.
- Они потребовались полиции.
- Зачем полиции потребовались останки Менти?
- Они должны кое-что проверить.
- Что можно проверять на теле Менти?
- Они должны исследовать его зубы.
- Причем здесь зубы Менти? Он мертв! Какой смысл их исследовать?
- Это один из способов опознания трупа, Сильвия, - пояснил Флетч. -
Тело пролежало в земле три недели.
- О. Если у тела окажутся зубы Менти, они скажут, что это - Менти?
- Совершенно верно.
- Ха! - Сильвия взмахнула вилкой. - У Менти не было зубов!
- Что?
- Менти носил вставные челюсти! У него не осталось ни одного
собственного зуба, ни вверху, ни внизу.
- Это точно, - подтвердила Энди. - Как я могла об этом забыть.
- Они могут опознать труп и по вставным челюстям, - нашелся Флетч.
- Откуда вы все это знаете? - Сильвия пристально посмотрела на него.
- Полиция пообещала отдать нам закрытый гроб после того, как
закончится опознание, - продолжила Энди. - Мы сможем похоронить его.
Когда, не имеет значения. Официально мы его уже похоронили.
- Это ужасно, - вздохнула Сильвия. - Бедный Менти.
Что-то заскворчало на кухне, предупреждая, что на салате из гороха
ужин не закончится.
- Ты успела переговорить с адвокатами? - спросил Флетч Энди.
- Да. Я позвонила мистеру Роселли. Он сказал, что это хорошая
новость.
- Что твой отец убит?
- Мы знали, что он убит. В этом нас заверила полиция.
- Извини.
- Он сказал, что сможет огласить завещание после того, как получит из
полиции соответствующий документ.
- Какой еще документ? - взорвалась Сильвия. У нас их уже целая куча!
- Они должны провести опознание и подтвердить, что это труп Менти,
Сильвия, - резонно заметил Флетч. - Нельзя оглашать завещание, не
убедившись, что его автор умер.
- Как бы не так! - Сильвия вновь взмахнула вилкой. - Им просто
понадобились зубы Менти! Поэтому мы получим закрытый гроб. Зубов там не
будет! Они будут во рту какого-нибудь полицейского инспектора в Турине.
- Сильвия, на кухне что-то горит, - Флетч перевел разговор в другую
плоскость.
- О-о-о, - она выскочила из-за стола и метнулась к двери.
- Знаешь, я очень устал, - признался Флетч, когда они остались
вдвоем.
- Именно поэтому мы так хорошо обедаем.
- Мне следовало самому позаботиться о еде.
- Да. Следовало.
- Я даже подумать не мог, что Сильвия решится на такой подвиг.
- Я тоже.
Они получили по подгоревшей сосиске, разрезанной пополам и политой
кетчупом.
- О, мой Бог, - вырвалось у Флетча.
- Что такое? - Сильвия вновь уселась за стол. Отличная американская
еда. Хот дог "Горячая сосиска (амер.).". С кетчупом!
- Перестань, Сильвия! - не выдержала Энди.
- Мы живем в Америке и должны привыкать к американской еде. Я здесь
уже неделю. Так?
- Так, - кивнул Флетч.
- Мерзавец Роселли сказал, что написано в завещании Менти о моих
картинах?
- Каких картинах? - спросил Флетч. - Никаких картин нет.
- Картины есть, - Сильвия так далеко наклонилась вперед, что едва не
окунула одну грудь в кетчуп. - Мои картины, которые вы ищете. Если вы их
не ищете, то
...Закладка в соц.сетях
