Жанр: Детектив
Предмет вожделения
...осознавала это, но очень уж
оскорбительным показалось ей поведение отчима. И чрезвычайно обидно было уехать, так и не
узнав, в чем дело.
Что заставило всесильного (как ей казалось) полковника бросить свою любимую квартиру
и искать пристанища в чужом доме? За что убили Гараняна?
Что отчим и Армен раскопали в уголовных делах? Зачем Валере понадобился Пашка? И
что они с ним вместе затевают?
Валерий Петрович снова повернулся к ней.
- Татьяна, слушай меня внимательно, - спокойно и строго проговорил он. В редчайших
случаях - по пальцам одной руки можно было пересчитать! - Валера называл ее не
Танюшкой, не Танечкой, а официально: Татьяной. Так он говорил, только когда был не на
шутку рассержен.
- Татьяна, не хочу повторять. Это взрослые игры.
Очень опасные игры. Тебе здесь нечего делать.
Он развернулся и пошел к дому. И Таня поняла, что никакие ее крики или слезы не смогут
заставить отчима переменить свое решение.
Валерий Петрович, ни разу не обернувшись, исчез в особняке - в своем убежище,
которое, между прочим, нашла для него она.
"Ах так! - опять по-детсадовски воскликнула она и закусила губу. - Ну, мы еще
посмотрим'"
Таня снова уселась за руль разъездной "девятки".
Вытянула до отказа подсос. Подкачала педалью бензин. Повернула ключ зажигания.
"Тых-тых-тых", - пропыхтел стартер, а потом, как и следовало ожидать, машина,
захлебнувшись бензином, заткнулась. Таня еще раз, обмирая ("Только б не завелась!"),
крутанула стартер. Слава богу, никакого результата.
Тогда она с чувством выполненного долга открыла капот. Надела нитяные перчатки - не
дай бог попортить маникюр. Оглянулась: не видно ли ее манипуляций из дома. Кажется, видно
не было. Поднятый капот заслонял ее от нескромных взглядов из окон.
Тогда она выдернула центральный провод из крышки трамблера. Другой его конец
вытащила из катушки зажигания.
Провод оказался у нее в руках.
Она еще раз оглянулась на дом: похоже, мужчины отправились пить чай на кухню, а окна
ее выходили на противоположную сторону. Татьяна размахнулась и зашвырнула провод в
кусты. Получилось далеко - недаром она играла в теннис. На всякий случай она постаралась
запомнить место падения.
Затем она уселась за руль с приятным чувством выполненного долга: терзать аккумулятор
дальше.
...Примерно на пятнадцатом бесплодном прокруте стартера из дома вышел Паша.
С псевдонедовольным лицом прошагал по лужайке к машине. Таня выскочила из-за руля,
воскликнула:
- Что-то не заводится!
А когда Павел оказался совсем рядом, приникла к нему и зашептала:
- Пашенька, Пашуня, пожалуйста! Не выдавай меня!
Расчет ее был на то, что отчим в устройстве двигателей внутреннего сгорания все равно
ни бельмеса не смыслит...
...И этот расчет блестяще оправдался.
Через десять минут Татьяна уже смиренно сидела в уголке огромной буржуинской кухни,
скромненько прихлебывала чай с сухариками и делала вид, что нисколько не интересуется
разговором, который ведут мужчины. Хотя ушки у нее, конечно, были на макушке.
Жаль только, что она не застала начала беседы.
Но, слава богу, отчим не отправил ее куда-нибудь в гараж под замок. А то с него станется.
Комитетчик, блин! Первая форма секретности!.. Татьяна до сих пор злилась на него.
Но, по правде говоря, одновременно и радовалась: мужики все ж таки оказались
джентльменами. И, коль скоро она проникла в дом, не стали отсылать ее, как семилетнюю
девчонку, в дальнюю комнату. Разрешили присутствовать при разговоре. А следственно, не
мытьем, так катаньем она вот-вот узнает, какое такое "дело номер триста шесть" заставило
Валерочку скрыться из собственного дома. Что он, спрашивается, такого нарыл? А главное, что
именно отчим вместе с Пашкой собираются предпринять?
Павел спросил, намешивая себе очередную бадью кофе:
- Откуда они узнали, что вы, Валерий Петрович, вышли на след?
"Кто это, интересно, они?"
- А они и не узнали, - спокойно отвечал отчим, посасывая сигарету.
"Ох, задаст мне генеральный перцу, - подумала Таня, - когда Валерочка его особняк
прокурит!"
- Тогда почему они "запалили" конспиративную квартиру? - спросил Пашка. - И
почему ждали вас около вашего дома?
- Потому же, почему они убили Гараняна, - пожал плечами Валера.
- Действительно, почему?
"Да, он, конечно, туповат, этот Пашка, - подумала Таня. - Я бы сразу обо всем
догадалась. Конечно, если бы обладала информацией в полном объеме".
Отчим покосился на Татьяну. Та сделала вид, что смотрит в окно и разговором мужчин
ничуть не интересуется. Валера проговорил:
- События развивались, я подозреваю, следующим образом. Некто узнал, что
определенные уголовные дела запрошены комитетом...
Валера называл ФСБ по старинке комитетом.
- И не просто комитетом, - продолжал он, - но конкретно - Гараняном. В каких-то из
дел содержалась информация, компрометирующая этого некто.
Серьезно компрометирующая. Угрожающая ему гибелью...
Отчим затушил одну сигарету и тут же закурил другую. Стал расхаживать по кухне.
- Причем данная информация содержалась в этих документах в неявном виде, -
произнес он. - Между ними, этими делами, существовало что-то общее. Об этом мне и
Гаранян говорил... И ее, эту связь, можно было заметить... Обнаружить... А можно и не
заметить.
В МВД, похоже, ее не заметили... Или не захотели.
- А вы? - воскликнул Пашка.
- А я... - Отчим покосился на Таню. - Я не знаю.
Татьяна поняла: он чего-то недоговаривает. Может, потому, что она здесь. А может,
Валерий Петрович не до конца доверяет Пашке. Даже Пашке. Или просто считает, что выдавать
лишнюю информацию преждевременно.
- Значит, запрошенные дела угрожали этому некто гибелью? - спросил Павел.
- Думаю, да.
- И он узнал, что дела запросила ФСБ?
- Именно.
- Кроме того, некто выяснил, что новым расследованием занимались конкретно вы с
Гараняном?
- Ты все правильно понимаешь, Пашенька.
- И он убил Гараняна и стал преследовать вас?
- Так точно.
- Значит, - заключил Павел, - он, этот некто, человек, во-первых, чрезвычайно
информированный.
Во-вторых, влиятельный. А в-третьих, ему подчиняются настоящие отморозки. Раз уж они
убили Гараняна.
- Браво, Паша. Ты стал прекрасно логически мыслить.
Если в голосе Валерия Петровича и прозвучала ирония, то она была настолько тонкой, что
ее заметила одна лишь Таня. Но не Паша. , - Спасибо. Ваша, Валерий Петрович, школа.
Синичкин был как никогда серьезен.
Таня еле удержалась от смешка.
Паша стал развивать свою мысль дальше.
- Значит, этот некто - кто-то из руководства нашего МВД, - проговорил он. - Или
вашей ФСБ.
Несмотря на то что они оба давным-давно не служили в ФСБ и в МВД, Павел до сих пор
оперировал понятиями "наше министерство", "ваш комитет".
- Не факт, Пашенька, - покачал головой отчим.
- Почему же не факт?! - Синичкин, показалось Тане, был поражен до глубины души. -
Кто еще мог о делах узнать? А потом подослать к Гараняну и к вам отморозков?
- Вот это меня и смущает, - выдохнул очередную порцию табачного дыма Ходасевич.
- Что?
- Отморозки.
- В смысле?
- А в том смысле, что отморозки в ФСБ не служат.
- Пожалуй, нет, - согласился Синичкин.
- В милиции, как я понимаю, тоже, - продолжил полковник.
Его ирония наконец дошла даже до толстокожего Пашки.
- Еще как служат, - ухмыльнулся он.
Отчим стал донельзя серьезным и пристально посмотрел на Синичкина.
- А как ты себе реально представляешь ситуацию?
Генерал милиции вызывает майора спецназа и приказывает ему замочить двух
полковников ФСБ?
- Именно так это я себе и представляю, - буркнул Павел.
- Н-да... К сожалению, не так уж невероятно. Вполне может быть...
- Вот-вот, - вставил Синичкин.
- Но ведь возможны и другие варианты... - задумчиво сказал Ходасевич.
- Например?
- Например, в МВД или в ФСБ сидит "крот".
- Чей "крот"?
- Не знаю.
Полковник Ходасевич выдержал паузу, раскурил еще одну сигарету и махнул рукой:
- Работать он может на кого угодно. На главаря преступной группировки. На
Администрацию президента...
Отчим встал, в задумчивости стряхнул пепел прямо на пол, прошелся по кухне.
Продолжил:
- Он может работать и на Федеральную службу охраны. И на Службу внешней разведки.
Наверху, знаешь ли, все следят за всеми...
- Ну и что мы имеем при таком раскладе?
- Допустим, именно "крот" сообщил своим хозяевам о нашем с Гараняном интересе к
делам. А он, этот "крот", может оказаться кем угодно. Секретаршей. Фельдъегерем.
Архивариусом... Правильно я рассуждаю? - отчим задумчиво задал риторический вопрос. И,
хоть он и не нуждался в одобрении, Паша брякнул: "Правильно". (Таня сочла за благо
отмолчаться.) - Итак, - Валерий Петрович продолжал мерить шагами кухню, - этот "крот"
настучал на меня с Гараняном своим хозяевам. И они начали действовать.
Сначала убрали Армена. А теперь пытаются ликвидировать меня... Как ты считаешь,
возможен такой вариант?
Синичкин нехотя согласился:
- Возможен. - И, подумав, добавил:
- Но версия о "кроте" сильно расширяет круг подозреваемых.
- К сожалению, да, - кивнул отчим.
И тут Татьяна не удержалась. Она выпалила со своего места в уголке ("Лучше б уж сидела
тихо, дура!"):
- Значит, нужно идти другим путем! Надо, Валерочка, выяснить, что связывает между
собой те уголовные дела, которые ты изучал!
Отчим медленно и недовольно стал разворачивать к ней свою объемистую тушу.
- И я не верю, Валерочка, - Татьяна все-таки прокричала свою мысль, пока тот не
перебил ее, - чтобы ты, когда просматривал дела, ни о чем не догадался!
Повисла неловкая пауза. Отчим посмотрел на Таню с выражением: откуда ты, мол,
вообще тут взялась?
Затем перевел взор на Синичкина и досадливо проговорил:
- Я тебя прошу, Паша. Очень прошу. Почини ты в ее колымаге то, что она там
испортила. - И обратился к Тане:
- Помнишь такую английскую поговорку: любопытство сгубило кошку?
Та повесила голову.
- Я тебе, Татьяна, советую, - продолжил полковник. - Нет - приказываю... Нет, даже
умоляю: не уподобляйся ты той самой кошке. Езжай домой. Подобру-поздорову.
- Пока жива, - поддакнул Пашка.
...Через пятнадцать минут все было кончено. Татьяна рулила на своей колымаге в сторону
дома. Отчим и Павел остались на даче обсуждать свои важные дела.
"Шовинисты! - восклицала Таня в адрес мужчин первую половину дороги, все время,
пока ехала в толпе дачников по загородным трассам. - Конспираторы! Шпиономаны!"
Однако, когда она миновала развязку с Кольцевой дорогой, направление ее мыслей
переменилось. Она сказала самой себе: "А ведь все равно они без меня не обойдутся!"
Таня не знала, по какой причине мужчины обратятся к ней за помощью и за какой
конкретно, но она это предчувствовала. И потому сразу повеселела.
Глава 3
Седьмое июля, понедельник
Слежку за собой Таня заметила утром.
Она ехала на работу и слушала "Рамштайн". "Духаст! Ду-хаст!" - разрывался машинный
магнитофон.
Бедному маленькому "пежику" и соседям по пробкам эта музыка не нравилась, зато Таню
безумные вопли немецкой группы настраивали на решительный лад.
Решительность ей сегодня ох как понадобится - когда на презентацию пивной рекламы
явится заказчик и начнет возмущаться, что "агентство известное, а наворотили полную чушь".
Таня была вся в своих мыслях и потому обратила внимание на машину, следующую за
ней сзади, уже в самом центре, когда ехала по Котельнической набережной.
Неприметная темно-синяя "Дэу Нексия". Тащится за ее "Пежо" с самого Рязанского
проспекта. Тонированные стекла "Нексии" наглухо задраены - очевидно, внутри работает
кондиционер. Стекла затонированы так сильно, что даже лобовое отливает синим - поэтому
разглядеть, кто сидит в машине, нет никакой возможности.
Может, это случайность? Совпадение? А может, дорожный Казанова желает
познакомиться?
Но моторизованные донжуаны обычно всячески стараются обратить на себя внимание
избранной девушки. Этот водитель держался тихо, как мышка, и никакого очевидного интереса
к Татьяне не проявлял.
На перекрестке у Яузы, у высотного здания, Таня остановилась на светофоре в правом
ряду. Она оказалась на стоп-линий первой. "Нексия" притулилась сзади, за три машины до нее.
- Ну, поглядим, что вы за фрукты, - вслух прошептала Татьяна.
Ее "пежик", хоть и был уже совсем не нов, разгонялся - дай бог любой "бээмвэхе".
Машина весом всего-то восемьсот кило (плюс пятьдесят Таниных) брала с места суперрезво,
обставляя неповоротливые джипы и "Ауди".
Таня заранее отжала сцепление и воткнула первую передачу.
Она ездила этим маршрутом на работу уже три года и потому примерно знала -
чувствовала! - когда на каждом светофоре на ее пути зажжется разрешающий сигнал.
Вот и сейчас: едва мигнул красный, Таня тут же задала шпор своему железному коню.
"Пежик" так и прыгнул вперед. Тане почудилось, что преследующая ее машина укоризненно
прошептала: "Ну вот. Сначала "Рамштайном" меня травишь, а теперь гонками".
Татьяна успокаивающе погладила "пежика" по кнопке гудка и выжала газ до упора.
Вторая передача, третья... На спидометре сорок, шестьдесят... Впереди - пустое
пространство. Машины, стоявшие вместе с ней на светофоре, остались далеко позади. Ничто не
мешало ей разгоняться. Четвертая передача! Скорость - восемьдесят!
В зеркало заднего вида Таня заметила: "Некоим" увидела ее бегство и заметалась в
потоке, пытаясь настичь улетающего "пежика". Вот машина преследователей опасно
перестроилась, подрезала джип - тот обиженно загудел. Еще одно перестроение...
- А водитель у этой тачилы совсем неплох, - прошептала Таня.
Она неслась по правому ряду мимо военной академии. Мелькали решетки и колонны.
Впереди, на перекрестке с Китайгородским проездом, горел красный. У светофора
сгрудилось железное стадо автомобилей.
"Нексия" сзади еще раз лихо перестроилась и, кажется, успокоилась: люди в ней заметили
ярко-красный "Пежо".
Таня сбросила скорость. Она не собиралась больше гнать. Сомнений не было: "Нексия" и
в самом деле ехала за ней.
- Что и требовалось доказать, - прошептала она.
...Всю дальнейшую дорогу Таня видела, что "Нексия" держится сзади. Корейская машина
повернула за ней направо у Большого Каменного моста. Затем не свернула, как многие, налево
на Новоарбатский проспект, а потащилась вслед за Таней на Манежную...
Да, сомнений никаких не было. Это слежка. Но кто? И зачем?
Справа промелькнул Манеж и башни Кремля, слева - факультет журналистики с
чугунным Ломоносовым, потом родной психфак... Успокоенная "Нексия" тащилась за Таней,
соблюдая дистанцию в две-три машины.
На следующем светофоре, возле здания Госдумы и пока еще не снесенной гостиницы
"Москва", Тане надо было сворачивать налево, на Тверскую.
Однако она пробормотала: "Ну, мы еще посмотрим, кто кого" - и круто взяла вправо.
Поперек всему потоку, уходящему по направлению к Большому театру, - четко, аккуратно и
никого не подрезая - перестроилась в крайний правый ряд. И тормознула у угла гостиницы
"Москва".
Здесь, напротив Думы, днем и ночью торчали милиционеры. И сейчас они, конечно, были
на посту.
Татьяна выскочила из машины, даже не заперев ее, и кинулась к ближайшему стражу
порядка.
- Товарищ майор! - закричала она (хотя и видела, что постовой всего лишь
лейтенант). - Товарищ майор! Они меня преследуют!
"Майор" - лейтенант поднес руку к околышу фуражки и отрапортовал, невнятно
проборматывая звание:
- Бур-бур-бур Кошкарев, второй отдельный батальон ДПС.
- Они едут за мной! - истерически кричала Таня. - Подрезают меня! Вон те, на
"Нексии"!
Таня затыкала пальцем в машину, как раз проезжавшую мимо. Поток уносил автомобиль
преследователей прямо, в сторону Большого театра и "Метрополя". Таня, естественно, не
видела, что происходит за тонированными стеклами, но готова была поклясться, что неведомые
ей пассажиры головы свернули, пялясь на нее рядом с милиционером.
- Вон она, вон! Вот эта "Нексия"! - кричала Таня. - Они мне прохода не давали!
Остановите их!
- Девушка, давайте успокоимся. Мы разберемся, - проговорил лейтенант-майор
Кошкарев.
- Это хулиганы! Бандиты! Свистите им! Свистите!
- Девушка, давайте напишем объяснение.
Татьяна видела: "Нексия" не решилась остановиться в виду поста. Она уже подъезжала к
светофору у гостиницы "Метрополь". Теперь преследователям некуда было деваться - только
подниматься вместе с потоком вверх, к Лубянке.
- Какое объяснение, товарищ майор! Они уехали!
А я на работу опаздываю!
- Что вы предлагаете?
Таня решительно сменила тон.
- Ничего не предлагаю. Просто хочу вам спасибо сказать. За то, что вы здесь стояли. За
то, что выслушали. И за то, что помогли.
- Да чем же я вам помог?.. - вдруг смутился гаишник.
Таня промурлыкала:
- Ну, как... Выслушали. Не погнали.
- Так, вы запомнили номер этой "Нексии"? - оживился гаишник.
- Да ладно, бог с ней, с "Нексией", - вздохнула Таня. - Первый раз, что ли? Наверно, я
им просто понравилась...
По глазам милиционера Таня читала: ему она нравится тоже. Она сказала:
- Знаете что? А вы лично как-нибудь могли бы мне позвонить.
"Гаишник" опешил, а Таня протянула ему свою визитную карточку.
"Лишний приятель в ГАИ еще никогда никому не мешал", - подумала она.
Гаишник глянул на визитку.
Рекламное агентство "Пятая власть"
ТАТЬЯНА САДОВНИКОВА
Творческий директор
Кандидат психологических наук
- А теперь пожалуйста! Пожалуйста! - проворковала Таня "гаишнику", обалдевшему
от смены тональности и ритма разговора. - Помогите. Мне надо повернуть на Тверскую.
Представляете, что будет, если я сейчас потащусь до разворота? Тогда уж я точно опоздаю. И
на работе меня прикончат!
Таня видела: "Нексия" уже далеко, она поднимается к Лубянке.
Милиционер с головы до ног осмотрел Татьяну: длинные ноги, стройная фигура, синие
глаза, - а потом засвистел и с жезлом наперевес бросился останавливать поток.
Таня уселась в "пежик". Сделала менту ручкой и очаровательно улыбнулась. А потом
заложила на своей машине-малютке вираж и, словно какой-нибудь депутат, мимо нетерпеливо
замершего стада автомобилей триумфально выехала на Тверскую.
Когда Татьяна добралась до офиса, приключение с "Нексией" перестало казаться ей
забавным. Ее начала бить дрожь.
"Кто это? - все думала она. - И почему они ехали за мной, но остановить не пытались?"
То, что слежка за ней связана со вчерашним покушением на Валеру, никаких сомнений не
вызывало.
"Значит, все и правда серьезно. Значит, они надеются, что я приведу их к Валере".
После утреннего приключения Тане было совсем не до работы. Даже презентация
рекламной концепции пивному заказчику (которая еще недавно казалась ей такой важной)
отступила куда-то далеко-далеко.
И дизайнер Артем, и копирайтер Мишка так и вылупились на Татьяну, когда та явилась
наконец в агентство: всего за пять минут до прихода важнейшего клиента.
- Татьяна Валерьевна! Почему вы так поздно?
- У вас что-то случилось?
Больше всего на свете Тане хотелось гаркнуть:
"Случилось!" А потом - хлопнуть дверью и убежать из "Пятой власти" куда глаза
глядят. Но это было чувство. А разумом она понимала, что поступить так не выход. И еще одно
она хорошо понимала: сейчас совсем не время поддаваться эмоциям.
Артем и Мишка пребывали в недоумении. Было чему изумляться. Начальница удрала
вчера в разгар обсуждения проекта, и с тех пор от нее ни слуху ни духу. Ничего не
проконтролировала и даже не позвонила! Поздно ночью, говорят, снова появлялась в офисе, но
только затем, чтобы поменять разъездную раздолбайку на своего "пежика"'. И даже наверх не
поднялась, не глянула, что они без нее напридумывали.
И это называется креативный директор!
Да и сейчас Михаил с Артемом уже развесили эскизы, мучаются от волнения, вот-вот
заявится важный заказчик, а Татьяна прибегает за пять минут до "дэд-лайна", и лица на ней
нет. И, явно она волнуется по каким-то своим, личным причинам. И нет у нее ни малейшего
интереса к тому, что они вчера наработали!
Дизайнер и копирайтер переглянулись. Да, будет о чем посудачить в корпоративной
столовке. Будет что доложить генеральному, когда тот вернется из своих отпусков!
Но обсудить неадекватное поведение начальницы они не успели. Тут же, следом за
Садовниковой, в агентство пожаловали заказчики. Директор пивоваренной компании, а с ним
- его бренд-менеджер и еще какая-то сошка помельче. А креативный директор Татьяна - нет
чтобы бежать сломя голову навстречу кормильцу - приникла к окну, стоит и сквозь жалюзи
смотрит на улицу...
Ну и Садовникова! Она, похоже, умом тронулась!
Явно тронулась.
...Таня последний раз оглядела улочку перед агентством. Никаких подозрительных
машин не увидела.
Все, что припаркованы, пусты и без всякой дурацкой тонировки. И никаких странных
праздношатающихся людей под окнами.
Ее это слегка успокоило. "Неужели оторвалась?" - подумала она. Наконец отвернулась
от окна, надела на лицо вымученную улыбку и поспешила навстречу заказчику.
- Аристарх Романович! Рады видеть вас! Проходите, пожалуйста, сюда, в переговорную.
Что будете пить? Кофе, чай, минералку? Или, может быть (заговорщицкая улыбка), пивка?
- С утра пиво не пью! Даже свое, - хохотнул Аристарх.
Он одобрительно поглядывал на Танины стройные ноги и, похоже, изо всех сил
сдерживался, чтобы не цапнуть ее за коленку. Чисто по-дружески, в виде приветствия.
Гости расселись на почетные места за овальным переговорным столом - важный
малыш-директор Аристарх Романович с пивным брюшком, разумеется, во главе. Секретарша
Наташка притащила им напитки.
Артем и Мишка маялись возле досок с эскизами плакатов, раскадровкой будущих
рекламных роликов.
Неужели, читалось на их лицах, Татьяна даже одним глазком предварительно не глянет на
то, что они вот-вот будут презентовать заказчику?
- Дорогие друзья! - лучезарно обратилась Садовникова к пивному королю и свите (на
макеты и эскизы даже не посмотрела!). - Сейчас мы представим вам наши идеи по раскрутке
вашего замечательного бренда. Не буду многословной. На мой взгляд, у нас получилось
неплохо. Вернее, получилось замечательно, великолепно!.. Давайте поэтому сразу перейдем к
делу.
Я передаю слово для презентации проекта самым лучшим, самым талантливым авторам
нашего агентства - Артему и Михаилу.
В рядах "лучших" возникло замешательство. Потом Мишка толкнул Артема и с
обреченностью приговоренного прошипел: "Давай!"
- Господа! - Тема занял место у досок с раскадровкой.
Голос его дрожал. Пивной король Аристарх наблюдал за ним, хмурясь. Татьяна
поощрительно улыбнулась Артему.
- Господа! - еще раз повторил Тема. - Ваше пиво... То есть, простите, наше общее
пиво, - заказчик снисходительно улыбнулся, - называется "Глоток". Именно от этого
названия - этого прекрасного, яркого бренда, - бренд-менеджер самодовольно улыбнулся,
очевидно, название "Глоток" придумал он, - мы и отталкивались, создавая концепцию
рекламной кампании... Чтобы не быть голословным, перейду краскадровке будущего
рекламного ролика.
Артем взял указку и повернулся к эскизам.
- В первом кадре мы видим крупным планом лицо мужчины. Оно грустно. За кадром
звучит меланхоличная музыка... Далее, - Артем ткнул указкой во второй кадр, - следует
сверхкрупный план - глаза мужчины.
Они полны неизбывной тоски. Звучит закадровый голос: "Бывают минуты, когда жизнь
перестает тебя радовать..."
- Да он с похмелья, - раздался звучный голос заказчика и его заливистое ржание.
Собравшиеся верноподданнически поддержали пивного короля смехом - правда, довольно
нервным.
Когда хохот стих, Таня вкрадчиво сказала:
- Вот, Аристарх Романович, в этом и суть. Человеку плохо, у него неприятности, жена
ворчит, похмелье... А тут - ваш "Глоток". Очень кстати. Давай дальше, Артем.
Тот, взволнованно потирая лицо, продолжил:
- Далее появляется - крупным планом - бутылка ледяного пива. Названия его мы пока
не видим...
Меланхолическая музыка за кадром незаметно сменяется мажорной... Потом слышится
звук открываемой бутылки. "Чпок!" Затем, сверхкрупно, бурлящее золотистое пиво наливается
в стакан...
Тема водил указкой по раскадровке, отчаянно кося в сторону заказчика.
Лицо пивного короля Аристарха оставалось непроницаемым. Татьяна Садовникова сидела
с отстраненным видом, будто она здесь вовсе ни при чем.
- ..Начинает звучать бодрый закадровый голос, - продолжал Артем с упорством
обреченного. - "...Но для того, чтобы все изменилось, нужен один "Глоток"!"
Мы видим на экране, крупным планом, запотевшую бутылку с вашей фирменной
этикеткой. Музыка за кадром перерастает в бравурную. На экране появляется лицо мужчины.
Он удовлетворенно крякает и вытирает с губ пивную пену. Лицо его выражает полное
довольство. Сверхкрупный план - веселые, радостные глаза мужчины. Он счастлив!..
Одновременно звучит закадровый голос. Он произносит слоган всей будущей кампании: "Один
"Глоток", и все в порядке!"
Артем остановился. Пивной король Аристарх сидел с угрюмым видом. Садовникова
напряглась.
Мишка зажмурился. Губы его шевелились. Кажется, он молился.
Вдруг в наступившей тишине раздались мерные хлопки. Один, второй, третий...
Татьяна оглянулась. Аплодировал пивной король.
- Браво! - сказал он. И повторил еще раз:
- Браво! - И добавил:
- Молодцы! - А потом резюмировал, со всей вескостью, на которую способны только
богатые люди:
- Это именно то, что нужно!
Артем просиял детской улыбкой.
- Мы подготовили и другие варианты!.. - пискнул было он, но Мишка наступил ему на
ногу, а Татьяна сделала страшные глаза. И Артем заткнулся.
- Очень, очень хорошо, - проговорил заказчик, нагибаясь через стол к Татьяне и
пытаясь поцеловать ей ручку. - Я доволен. - Его пивное пузцо цеплялось за край стола.
Татьяна царственно протянула ему руку для поцелуя.
- Я рада, что вам понравилось, - промурлыкала она. - Мы старались.
Заказчик встал.
- Сколько будет стоить клип? - словно невзначай спросил он Таню.
- Около ста тысяч долларов, - не моргнув глазом заявила она, завышая цену по
меньшей мере в два раза.
- Такие деньги не проблема, - снисходительно бросил пивной король Аристарх. -
Готовьте контракт.
Детали согласуете с моими финансистами и вот с этим па
...Закладка в соц.сетях
