Жанр: Детектив
Интимные услуги (криминальный талант 1)
...м в ее горячее плечо.
Через несколько дней в офисе появился Леонид Кочетков. От его былой живости не
осталось и следа, он осунулся, а глаза сияли мученическим блеском.
- Несладко пришлось в тюрьме? - участливо спросила Катя. - А я почти поверила, что
ты - маньяк.
- Он здорово меня подставил, - махнул рукой Леонид.
- Я его ненавижу.
- Я, наверное, тоже.
- Почему он все свалил именно на тебя?
- Мы жили в одном доме. В соседних квартирах. И родились в один месяц. Только
моей маме было двадцать семь лет, а его - семнадцать. Ее звали Алиса, и она усердно
колотила сына всем, что попадалось под руку. Психопатка. Она собиралась сделать карьеру
пианистки, закончить консерваторию. Беременность нарушила честолюбивые планы, ей
пришлось довольствоваться музучилищем и преподаванием в музыкальной школе. Во всех
неудачах был виноват сын, наверное, в их квартире не осталось ни одного предмета мебели
или бытовой техники, к которому она бы не приложила несчастного Ника. Я списывал его
эксцентричные выходки на чрезвычайную одаренность - он был творческой личностью, все
время что-то сочинял, но оказывается, гестаповские упражнения Алисы не прошли даром -
ее сын действительно стал ненормальным.
- Ненавижу его, - повторила Катерина. - Но если он ненормальный, значит, его не
расстреляют? Как жаль! Я так хочу, чтобы его расстреляли из пулемета.
- Как Москва влияет на людей, - заметил Леонид. - Клянусь, когда ты сидела в своем
сонном Краснотрубинске, ты была милой, ласковой девочкой и тебя не посещали такие
кровожадные мысли.
- В Краснотрубинске меня никто не пытался изнасиловать, ограбить, задушить.
- Здорово он конспирировался. Очень технично замкнул все выходы на моей персоне.
Если бы не скрупулезность Андрея Пряжникова - расстреляли бы из пулемета меня, а не
Пламенского, и дело с концом.
- Пряжникова я тоже ненавижу, - меланхолично сказала Катя. - Не произноси при мне
это имя.
- Он использовал меня как приманку для убийцы.
- Хороший парень. - Леонид достал откуда-то папку. - Смотри, что я тебе принес. Это
рисунки Орыси. Возьми.
Катя взяла в руки папку ватмана, исчерченного тонкими линиями черной туши. Она
узнала на рисунках себя: Катя за рабочим столом, Катя сидит за столиком экспресс-кафе,
Катя выглядывает из-за компьютера, Катя лежит на диване и читает книгу...
- О! - задохнулась Катерина и попыталась протолкнуть в горле собравшийся комок. -
Орыся рисовала меня.
- Хорошо, правда? - грустно спросил Леня. - Талант. Какие длинные, точные линии,
какая плавность и четкость. Смотри, здесь она всю твою фигуру нарисовала одним
росчерком пера, не прерывая линии, это высший пилотаж... Рисунки, груда косметики и
шмоток, колор-пойнт, который теперь живет у тебя, и боль в моем сердце - все, что осталось
от Орыси. Я сто раз предлагал ей выйти за меня замуж, а она все не верила, что я серьезно.
Все собиралась куда-то за границу, словно и здесь нельзя жить прилично. Глупая, бедная
девчонка. Даже если его расстреляют из пулемета, нам не станет легче, правда, Катя?
После того, что ей пришлось пережить, другие неприятности казались Катерине
мелкими и несерьезными.
Бдительные соседи доложили владелице квартиры о произошедшем сражении, она тут
же нанесла визит квартирантке и предложила ей съехать.
- Но ведь я могу жить до конца апреля, - возмутилась Катя, - я заплатила вам!
- Кто об этом знает? - нагло спросила дородная дама, чей вес мог бы вместить
нескольких Катюш. - Мы подписывали договор у нотариуса?
Никакого договора Катя не подписывала, она просто заплатила оговоренную сумму и
вселилась в квартиру.
- Так что, милая девочка, выметайся! Я не рассчитывала, что ты будешь устраивать
здесь свистопляски с мужиками. И кот! Коты всегда отвратительно воняют, я после вас не
смогу истребить этот ужасный запах! И потом, он будет грызть мебель!
- Что ему, грызть нечего, кроме вашей убогой мебели?! И он совсем не пахнет.
- Пахнет! Съезжай немедленно! Или я заявлю на тебя в милицию.
Домовладелица удалилась, сопровождаемая злыми взглядами возмущенной Катерины и
оскорбленного Джима.
- Я уберусь из квартиры только в начале мая, как договаривались, - заявила в
пространство Катерина. - Я права, Джимми?
Джим сокрушенно вздохнул.
- По порядочку, пожалуйста! И не брызгай слюной! - внушал Макс Андрею. - Не
торопись, теперь спешить некуда. А когда это ты успел скооперироваться с Катюшей? Она
не сопротивлялась, когда ты обнимал ее за плечи. Обошел друга, да? Перехватил пташку?
Убить тебя за это мало.
Они сидели на кухне у Андрея. На столе стояли два пятилитровых жестяных бочонка
пива "Хольстен". Сыщик злостно игнорировал совет, данный ему полковником Скворцовым
- не доверять сердечных тайн журналисту Колотову, - и выкладывал другу один за другим
факты, касающиеся дела Ника Пламенского.
- Макс, ты помнишь ту воронежскую рыжеволосую бестию, которая исцарапала тебе
грудь?
- Как же, - отозвался Макс, наполняя очередной бокал пивом. - Рыба еще есть?
- Справа, на второй полке, да, возьми. Вспомнил, значит? Поздравляю. Ты переспал с
мамашей маньяка. И если она не предохранялась, то, возможно, родит от тебя маленького
белобрысого и близорукого маньячонка.
Максим окаменел, пораженный новостью.
- Не может быть, - сказал он. - Только не это.
- Да. Тебе урок. Не будешь спать с кем попало.
- Алиса Бобко - мать Николая Бобко, который носит псевдоним Ник Пламенский.
Родила его в неполных семнадцать лет и, едва вернувшись из роддома, начала вымещать на
сыне неудовлетворенность жизнью. В результате наш друг Пламенский попал на учет в
психдиспансер. И объясни мне, пожалуйста, как он умудрился получить водительское
удостоверение?
- Как, как, - мрачно буркнул Максим, все еще не придя в себя от услышанного, - как у
нас все делается? Сам знаешь.
- Так вот. Николаша Бобко, рожденный юной Алисой от заезжего московского
пианиста, отличался незаурядными музыкальными способностями. Конечно, мамаше
пришлось проститься с мыслью о блестящей карьере и вместо разучивания ломаных
арпеджио и хроматических гамм кормить грудью горластого младенца. Она напряженно
лупила его предметами обихода. Потом Николай уехал в столицу и в двадцать два года
закончил Московскую консерваторию. Его нежные мелодии идут нарасхват, он начинает
устраиваться в Москве, но тут попадает в автокатастрофу. Если у него было неладно с
головой из-за усилий рыжеволосой Алисы, то теперь стало совсем худо. Ему кажется, что он
больше никогда ничего не напишет, что он утратил способность сочинять музыку. Весь
девяносто четвертый и половину девяносто пятого года он лечится в родном Воронеже.
Как-то осенью он ехал на своей машине по загородному шоссе и подобрал девушку,
Ирину Миденко. У нее были волосы ярко-рыжего цвета, как и у мамочки Алисы. Видимо,
красный цвет и его оттенки стали одним из слагаемых психического расстройства Ника.
Красный цвет его влечет и причиняет ему боль. Что-то в этом роде, психиатры разберутся.
Он подобрал Ирину и тут же ощутил желание ее прикончить. Представь, едешь по шоссе,
держишь руль и испытываешь жгучее желание задушить девушку, которая сидит рядом, на
переднем сиденье!
- Мне тоже иногда хочется тебя задушить. Особенно если ты говоришь какие-нибудь
гадости.
- Он вытолкнул тело из машины и почувствовал, что снова способен творить.
Наверное, внушил себе мысль, что, принося на алтарь искусства чужую жизнь, этой жертвой
обеспечивает себе несколько десятков страниц свежесочиненной музыки. Больной, одним
словом.
В ноябре он возвращается в Москву. Ему везет, он процветает. Мелодии, которые
рождаются в его стукнутой голове, хорошо продаются. Но творческий энтузиазм нуждается
в подпитке. 25 ноября, познакомившись на дискотеке, он убивает Кристину Ситникову. У
нее тоже рыжие волосы. В декабре, перед самым Новым годом, - Ольгу Макину,
продавщицу магазина "Изабель". Ольга брюнетка, но в момент знакомства была одета в
ярко-красный костюм. Значит, границы приемлемости расширяются. Николая волнуют
теперь не только рыжие волосы, но и одежда красного цвета. Удивляюсь, как он не истребил
за эти полгода половину столицы,
Ник Пламенский - психопат, но его ненормальность удивляет своей избирательностью.
Он обладает мощным инстинктом самосохранения и понимает, что птица удачи, которую он
крепко держит за хвост, может развернуться и больно клюнуть острым клювом в руку. Ник
хочет прожить долгую, интересную жизнь, насыщенную музыкальными идеями и
симпатичными девичьими трупами, и в его планы не входят тюремные нары. Он хочет
убивать, подзадоривая свое вдохновение, впрыскивая в кровь адреналин, но его страшит
угроза разоблачения. Надо маскироваться. На роль двойника выбран Леонид Кочетков, друг
детства, совладелец крупной страховой фирмы. Отныне Ник тенью следует за Леонидом,
изучает его привычки и среду обитания, чтобы при удачном стечении обстоятельств вешать
на него трупы, как игрушки на новогоднюю елку.
Например, он узнает, что Леонид обычно пополняет запас одеколонов в парфюмерном
магазине "Изабель". Ник тоже покупает там туалетную воду "Фаренгейт", и - о чудо! -
продавщица в красной униформе вызывает в его пальцах знакомую дрожь.
Или 13 января, в старый Новый год. Николай, повинуясь интуитивному ощущению, что
ему сегодня тоже повезет, следует за Леонидом до ресторана "Анна", где тот бурно
развлекается в компании двух очаровательных созданий - Катюши и Орыси. Николай сидит
в машине, наблюдает за падающими снежинками, пока его не пронзает огненная стрела:
женщина, яркая, веселая, пьяная, в красном декольтированном платье, периодически
выскакивает на освещенный пятачок перед рестораном, чтобы подышать морозным
воздухом. Это Людмила Трушкина. Ник проникает вслед за ней в женский туалет и душит
ее. А общительный Леонид уже успел станцевать с этой женщиной несколько фокстротов и
оставил свои отпечатки на браслете, надетом на руку Людмилы. Удачное совпадение.
Иногда Ник все же делает ошибки. 10 февраля он знакомится на улице с
четырнадцатилетней Леной Волчковой. Все атрибуты жертвы при ней: и рыжие волосы, и
красный шарф, и оранжевая лисья шубка. Как он может пройти мимо? Ник привозит девочку
к себе домой, она так юна и так трогательно наивно с ним заигрывает, что, кроме желания
придушить, будит в нем и другое желание. Едва расстегнув на ней рыжую шубу, умелый
композитор быстро и качественно лишает малышку девственности, а потом - и жизни. В
гениальной голове Николая рождается в этот вечер песня "Сорванные цветы", которой
суждено стать хитом месяца. А полковник Скворцов получил в свое распоряжение образец
спермы маньяка и теперь любого подозреваемого отправляет сдавать анализ.
Ник тем временем заключает контракт с фирмой "Шелтер", он будет писать для них
музыкальные заставки и музыку к рекламным клипам. Леонид горячо сжимает в объятиях
старинного друга, радуется встрече и знакомит его со своей девушкой Орысей и почти
нашей девушкой Катериной.
- Да уж, "нашей", - желчно заметил Максим. - Говори уж - твоей! Какую она тебе
пощечину залепила! Возмущенно-страстную. Это показатель. Значит, Катерина к тебе
неравнодушна.
- Тебя она тоже не обошла вниманием, - парировал Андрей. - Ты полчаса хватал
воздух ртом, словно окунь на берегу. Ладно, не отвлекай меня. Рассказываю дальше. Леонид
- парень не промах. Он отлично проводит время с блондинкой Орысей, но у него есть еще и
запасной аэродром - Тамара Вине, иначе Стелла. Стелла влачит скромное существование
незаметной аспиранточки, скрашивая досуг любовными развлечениями с богатыми
мужчинами. Леонид, как настоящий друг, дает Нику адрес Стеллы, чтобы удачливый
композитор смог насладиться душевной тонкостью и выдающимся интеллектом ученой
девицы. Ник с благодарностью принимает подарок друга и продолжает следить за Леонидом.
24 февраля Леня наносит визит дружбы. Стелла встречает его в умопомрачительнокрасивом
наряде. Она столь выразительна, столь сексуальна, что Леонид, который днем перетрудился
над прелестями блондинки Орыси, оказывается ни на что не способным. Грустный и
подавленный или, наоборот, весело посмеявшийся над непривычным фиаско (хотя, думаю,
ни один мужик не станет смеяться над таким фактом, а глубоко задумается), Леонид
удаляется восвояси. Следом на пороге квартиры возникает Ник Пламенский. Он пришел
разведать обстановку и снять сексуальное напряжение, но Стеллу угораздило в этот вечер
быть в красном лифчике - и до секса дело опять не доходит. Квартира еще хранит запах
Леонида Кочеткова, а уже промелькнул здесь черной молнией Ник Пламенский и расставил
точки над "i" - Стелла задушена и лежит на диване холодная и неподвижная.
16 марта Николай Пламенский, Леонид Кочетков и скрипачка Алина Шостовец,
обладательница незаурядного таланта и толстой рыжей косы, оказываются вместе на радио
"Маяк". Пока Леня наговаривает на микрофон рекламные тексты, Ник следит как
привязанный за рыжей косой. Нетрудно очаровать молодую скрипачку, даже очень
серьезную, если ты известный композитор, с закрытыми глазами отличаешь саксофон от
барабана и квинту от сексты и обладаешь внешностью Ника Пламенского. На следующий
день убийца поджидает девочку у консерватории и приглашает к себе в гости. Алина -
чистая душа, идет к незнакомому мужчине, чтобы выпить чаю и сыграть дуэтом (скрипка
плюс рояль). К чаю - конфеты из ресторана "Анна", в которых столько коньяка, что у
неопытной девушки после четвертой штуки крыша уезжает в круиз по Средиземноморью на
неопределенный срок. Алина украдкой прячет пару конфет в карман платья, завернув их в
обрывок нотной бумаги. Нотная бумага лежит в квартире Николая повсюду - на диване,
столе и креслах.
И вот Алина уже мертва. Он грузит тело в автомобиль и выталкивает его на дорогу в
мрачном переулке. А я нахожу в кармане девочки две конфеты, завернутые в нотную бумагу.
Мчусь в "Анну" и узнаю, что получить коробку конфет могут только постоянные клиенты, в
числе которых конечно же фигурирует Леонид Кочетков. А на обрывке нотной бумаги -
загадочные аккорды, и глянцевая поверхность хранит четкий отпечаток пальца. Чей? Я
перерыл все папки Алины Шостовец, сравнивая образцы бумаги, в консерватории сведущие
люди сказали мне, где ее можно купить, такую дорогую и качественную. Нет, студентка
Алина не могла бы себе позволить роскошь писать ноты на такой бумаге, возможно, она
взяла этот обрывок там, где и конфеты. А возможно, и нет.
Тем временем Ник Пламенский занялся Катериной. В ее гардеробе нет нарядов
красного цвета (последний красный костюм, по счастливой случайности, испортил я,
нечаянно пролив на Катюшу литр вишневого сока), ее волосы совсем не рыжие, все
располагает к тому, что знакомство Ника с Катей будет более длительным, чем с другими
девушками.
Леонид Кочетков уезжает в Воронеж, праздновать день рождения любимой маман.
Орыся Железновская, Катина подруга, перекрашивает волосы в ярко-рыжий цвет. Ник
приходит в офис "Шелтера" навестить Катерину и видит Орысю. Сердце его вздрагивает. Он
поджидает девушку на улице. Орыся не может устоять против карих глаз, длинных черных
волос и проникновенного голоса. Они встречаются один раз, но что-то мешает Нику
задушить Орысю. Девушка в восхищении. Она летит в магазин "Изабель" и покупает
одеколон "Фаренгейт" - любимый одеколон композитора. Она подарит его новому другу в
одну из следующих встреч. А пока одеколон хранится у Катерины, которая ничего не знает о
встрече Ника и Орыси.
В день приезда Леонида из Воронежа Ник убивает Орысю. Через несколько минут
после ухода убийцы в квартиру девушки входит Леня Кочетков. Он видит свою несчастную
возлюбленную, понимает, что она мертва, в панике бросается вон из дома, по пути
наталкивается на соседку. Берет ключи от квартиры друга и уходит в грандиозный запой.
Через пять суток мы сажаем его в изолятор как главного исполнителя роли
маньяка-душителя.
- И ты, наш проницательный Холмс, Пуаро и Пинкертон, сразу же догадываешься, что
Кочетков тут ни при чем?
- Конечно, - спокойно ответил Андрей. - Леонид - дальтоник. Ему абсолютно
наплевать, какого цвета лифчик у Стеллы, коса у Алины Шостовец или униформа у
продавщицы магазина. Он не различает цветов. У него даже нет водительских прав!
- Какая трагедия! - ужаснулся Макс. - Мужик в расцвете лет, живет в Москве и не
может самостоятельно управлять автомобилем!
- Действительно. И он тщательно скрывает от окружающих факт своей
неполноценности. Меня насторожило обилие улик против Леонида. Он частый посетитель
магазина "Изабель" и вполне мог познакомиться с Ольгой Макиной и задушить ее. Он
постоянный клиент ресторана "Анна" и покупал там коньячные конфеты. Он был в
ресторане 13 января и танцевал с Людмилой Трушкиной, тело которой потом выпало из
шкафа в туалете. Его отпечатки всюду в квартире Стеллы. Он повздорил с Орысей в тот
самый день, когда ее убили. Удивительная стройность, закругленность всех линий. Словно
кто-то преподносит Леонида Кочеткова нам на блюдечке. Но отпечаток пальца с нотной
бумаги - не его. И сперма - не его. И в конце концов, он дальтоник и не имеет водительского
удостоверения, я не знаю, какой наглостью надо обладать, чтобы ездить по городу с трупом
в багажнике, не имея при этом прав.
Я попросил Леонида глубоко задуматься. Он задумался и через полчаса назвал мне, кто
бы мог его так планомерно подставлять. А у меня к тому же имелся карандашный портрет
Ника Пламенского, нарисованный свидетельницей. Она видела композитора вдвоем с
Ольгой Макиной в день ее убийства. Я установил наблюдение за Ником, а ты примчался с
трагическим известием, что Катерина - его новая пассия, то есть что он - новый друг
Катюши. В Катино отсутствие я сделал ключ от ее квартиры, установил "жучки", потом
подарил ей красный костюм. Остальное ты знаешь.
- Доволен собой? - ехидно спросил Макс. - Самодовольство написано на твоей
противной физиономии. Разыграл все как по нотам. Гениальный ты мой. А Катерина, между
прочим, могла погибнуть. Этот псих задушил бы ее в мгновение ока, задержись ты на пару
минут под дверью.
- Но я же не задержался! - горячо возразил Андрей, чувствуя свою вину.
- Как ты мог! Я-то думал, она в курсе, а ты просто использовал ее. Мы обязательно
должны вымолить у Катеньки прощение.
- Ты-то тут при чем? Я во всем виноват, - остановил Андрей ретивого друга. - Я и буду
вымаливать прощение.
- Я тоже хочу приползти на коленях к ногам Катерины, надеюсь, она будет в этот
момент в своей самой короткой юбочке, держа в зубах букет роз...
- И получишь еще разок в солнечное сплетение.
- А ты - по морде!
- Все равно. Я действительно виноват перед Катериной. Азарт и желание во что бы то
ни стало схватить Пламенского возобладали над здравым смыслом. Да, я виноват, поэтому
просить прощения - моя прерогатива. А ты сиди и помалкивай.
- Негодяй!
Весна приближалась к календарной середине. Солнце буйствовало, компенсируя свою
сдержанность в течение утомительно долгой зимы. Катерина приходила в себя. Она
ощущала, что позади - трудный период ее жизни, и теперь все изменится и будет
по-другому, солнечно и радостно.
11 апреля вернулся из командировки Виктор Сергеевич. Он был весел и словно не
помнил, что произошло три недели назад - будто бы и не было позорной попытки сломить
сопротивление гордой секретарши. Правда, последние три недели для Катерины были столь
напряженными, что это событие отодвинулось на второй план, казалось далеким, туманным
и менее кошмарным. Катерина решила раз и навсегда оградить себя от домогательств босса.
Она достала заветную микрокассету, где были записаны угрозы Виктора Сергеевича и ее
собственные вопли, и направилась в кабинет шефа. Дверь она предусмотрительно оставила
открытой.
- Катюша! - обрадованно воскликнул Виктор Сергеевич. - А я только собирался
попросить тебя сделать кофе.
Президент фирмы сверкал, искрился и весь както пульсировал, словно шарик ртути.
Шоколадные глаза блестели масленым блеском, улыбка жила на лице отдельной жизнью.
- Виктор Сергеевич, у меня официальное заявление, - холодно произнесла Катерина,
окидывая начальника ледяным, изучающим взглядом и разом прекращая веселье, царившее в
душе Виктора Сергеевича. - Я принесла вам кассету. Прослушайте ее. Это копия. Так
получилось, что все ваши угрозы лишить меня чести, вся отвратительная сцена, которую вы
разыграли в приемной три недели назад, оказалась записанной на пленку. Я знаю, что это
можно использовать как доказательство, я посоветовалась с юристом. Поэтому надеюсь,
впредь вы будете сдерживать свои эмоции и избавите меня от своих домогательств.
Выверенным жестом Катя бросила кассету на стол шефа, развернулась и вышла из
кабинета, спиной чувствуя, как изменилось выражение лица и настроение Виктора
Сергеевича.
Произнесенную речь она тщательно отрепетировала дома перед зеркалом и сейчас
наслаждалась произведенным эффектом. Теперь этот озабоченный тип не посмеет
приблизиться к ней ближе чем на два метра. Может быть, он даже повысит ей зарплату. Хотя
не надо - это будет выглядеть так, словно она его шантажирует. А она никого не хочет
шантажировать, она хочет сохранить status quo, жить своей собственной жизнью, чтобы
Виктор Терентьев жил своей собственной и их пути пересекались только на почве решения
деловых вопросов, не больше.
Весь день Катерина торжествовала: она одержала победу. А когда наступило время
покинуть офис, Виктор Сергеевич появился в приемной и коротко, спокойно сказал ей:
- Катя, зайди в бухгалтерию. Получи деньги и свою трудовую книжку. Ты уволена.
Прощай.
Удивленный Катин возглас и ее растерянный взгляд уперлись в толстую спину Виктора
Сергеевича - он уже выходил из приемной, не собираясь обсуждать свое решение.
Бухгалтер, сочувственно покачав головой, отсчитала деньги, причитающиеся Кате за
полмесяца работы.
- Я тут тебе еще премию выписала и выходное пособие, - сказала женщина. - На месяц
хватит, а за это время ты подыщешь другую работу. Не расстраивайся, Катенька.
Но у Кати был совершенно убитый вид.
На ее плечо легла рука Киры Васильевны.
- Не переживай, Катя, мы что-нибудь придумаем! Я дам тебе мой домашний телефон.
Позвони мне, я помогу найти работу.
Катя уныло кивнула.
- Знаешь, - продолжала Кира Васильевна, - сначала, не разобравшись, я относилась к
тебе с презрением, как к очередной любовнице Виктора. Но ты оказалась исключением из
правила. Не расстраивайся, это место было действительно не для тебя - ты слишком сильно
отличалась от всех предыдущих секретарш нашего президента своей независимостью,
принципиальностью и нежеланием становиться его временной подругой.
Катя вздохнула:
- Но вы видите, какой он бессовестный и безнравственный! И миритесь с этим!
- Катя, - устало улыбнулась Кира Васильевна. - Эта фирма - его собственность. Он
делает здесь все, что ему угодно. И ты знаешь, какую он платит нам зарплату. У меня семья.
Приходится закрывать глаза на его недостатки и думать о том, что в страховом бизнесе он
гений. Я благодарю Бога, что из-за своего возраста избавлена от его внимания и могу
спокойно работать.
В кабинет вошел Леонид. Его уже оповестили об увольнении Катерины.
- Кать, - сказал он, - если хочешь, я заставлю его пойти на попятную. Я все-таки в
равной степени владею фирмой, как и он. Но по моему мнению, тебе действительно лучше
поискать новую работу. Ведь он не оставит тебя в покое.
- Да, - кисло пробубнила Катерина, - не собираюсь унижаться перед этим типом.
- И ты его пойми, - попытался защитить своего распутного друга Леонид. - Как
мужчина компетентно тебе заявляю. Видеть тебя каждый день рядом и не протянуть к тебе
вожделеющей руки - невыносимо трудно. Всю жизнь ты будешь расплачиваться за свою
привлекательность и страдать от мстительности неудовлетворенных мужчин.
- Уже страдаю...
- Софья Викентьевна, это я!
Андрей вломился в квартиру соседки возбужденный и радостный.
- Почему это вы так оживлены, Андрюша?
- Сегодня вечером я хочу пригласить в гости удивительную девушку. Я уже купил
торт, апельсины, шампанское и конфеты "Анна".
- Что-то мне подсказывает, что вы влюблены.
- Так заметно?
- Очень.
- Она уникальная. И я чрезвычайно виноват перед ней. Из-за моего пристрастия к
авантюрам она рисковала жизнью.
- Интересно, Андрюша, вы всегда так обращаетесь с женщинами, в которых
влюблены?
- Да, то есть нет... Да, из-за меня ее жизнь подвергалась опасности. И вот сегодня я
надеюсь вымолить прощение. А вы не могли бы составить нам компанию?
Софья Викентьевна деликатно замахала сухими ручками:
- Что вы, Андрюша! Я буду вам только мешать! Третий лишний.
- А торт ваш любимый! С кремом из вареной сгущенки и безе, - соблазнял Андрей.
Софья Викентьевна была ему необходима - он не сомневался, что Катерина теперь до конца
жизни будет тщательно обдумывать любое предложение остаться наедине с мужчиной в
запертой квартире. Конечно, это было не совсем честно по отношению к Софье Викентьевне
- приглашать ее в качестве необходимой детали пейзажа. Но Андрей в эти дни почти сошел с
ума, воображая, что Катерина, возможно, никогда его не простит.
- Нет, нет, нет, - продолжала сопротивляться Софья Викентьевна, - я совершенно ни к
чему на вашем званом ужине!
- Сонечка Викентьевна! - возмутился Андрей. - Я не ожидал, что вы такая вредная! Ну
окажите мне услугу - поприсутствуйте. Ради того, чтобы этот вечер вообще состоялся. Катя
такая девочка, что не пойдет в гости к мужчине. В холостяцкую квартиру. А если я скажу,
что...
- С этого и надо было начинать! - воскликнула Софья Викентьевна. - Я с
удовольствием вас выручу. А разве еще существуют на свете такие высоконравственные
девочки?
- Я же говорю, она уникальный ребенок. Феномен.
- С удовольствием с ней познакомлюсь. А торт, говорите, со сгущенкой и безе?
- Так точно, Софья Викентьевна. И еще шампанское, четыре бутылки, и конфеты
"Анна", которые вам так понравились.
Полученных денег вполне должно было хватить на два месяца безбедного
существования. Она успеет найти
...Закладка в соц.сетях
