Жанр: Детектив
Интимные услуги (криминальный талант 1)
...еонида.
- Мы тебя ждем, - обрадованно сказала Орыся. - Бедненький, несчастненький Виктор
Сергеевич!
- А что такое? - спросил Леонид. - В чем дело?
- Хотел подбросить нашу Катю домой, а ему какая-то шпана проколола колесо.
- Безобразие. Хорошо, что не нам.
- Да, это чудовищно! - горячо поддержала Катя. - Такая красивая машина! Мне жаль,
хотя я, конечно, вовсе не мечтала прокатиться на автомобиле Виктора Сергеевича.
- Девчонки, сейчас я вам испорчу настроение, - предупредил Леонид, разворачивая на
коленях газету. - Приготовьтесь.
- Что случилось? - спросила Орыся. - Не волнуй меня, пожалуйста, я за рулем!
- "В ночь с 13-го на 14 января в туалетной комнате ресторана "Анна" обнаружен труп
молодой женщины Людмилы Т. Это четвертая жертва маньяка-душителя, который
объявился в столице..."
- Боже мой! Не могу поверить! - воскликнула Орыся. - Значит, после нашего ухода там
обнаружили труп! А мы-то, легкомысленные, три раза бегали в этот злополучный туалет
подправлять макияж, правда, Катя! Нас тоже могли убить. Ее изнасиловали?
- Тут ничего не написано. Вроде бы только задушили.
- Всего-то? Кошмар. Ни за что, ни за что мы больше не пойдем в "Анну".
Катерина протянула руку с заднего сиденья и взяла у Леонида газету.
- Значит, маньяк в тот вечер тоже сидел за одним из столиков ресторана. Мы видели
его? - спросила она.
- Возможно, - ответил Леонид. - Но вы же помните, сколько людей толпилось в холле
- одни выходили подышать воздухом, другие - покурить. И все были пьяны. Этот тип
вполне мог зайти с улицы, нырнуть в женский туалет и придушить красотку.
- А... Орыся! - воскликнула вдруг Катя. Я вспомнила!
Машина дернулась.
- Что же ты так кричишь! - возмутилась Орыся. - На кладбище мы всегда успеем!
Такой гололед, я едва справляюсь с управлением. Ну, что ты вспомнила?
- В самом конце вечера мы сидели с тобой, а компания за соседним столом
возмущалась, что та девушка в красном платье куда-то исчезла, бросила их...
- Точно! Значит, это ее придушили?
- Леня, постой, я не помню, а ты куда делся в тот момент?
- Девочки, я был в туалете, - похоронным тоном объявил Леонид. - Но честное слово,
я ее не убивал.
- Хотите, я с точностью до секунды отхронометрирую вам свои действия в туалете?
Орыся и Катерина минуту молчали.
- Думаю, не стоит, - наконец отказалась Орыся. - Но ты с этой женщиной очень весело
танцевал ламбаду.
- Ты тоже, между прочим, очень откровенно прижималась к тому типу в клубном
пиджаке! - горячо возразил Леня. - Я же тебе ничего не сказал.
Катерина не позволила разгореться семейной ссоре. Она завладела газетой и
внимательно вчитывалась в мелкие строчки.
- Постойте, не кричите! Здесь просят тех, кто был в тот вечер в ресторане, прийти...
- Ну нет! - хором запротестовали Орыся и Леонид. - Никуда мы не пойдем. Замучают.
- Вы действительно считаете, что нам не стоит дать свидетельские показания? -
удивилась Катерина. - А вдруг мы сможем помочь?
- Катя, брось, - охладила ее пыл Орыся. - Ты же была пьяна. Ты пыталась кидаться
косточками от черешни, не помнишь? Какие показания? Ну, представь, будут вызывать пять
раз в неделю, и каждый раз тебе придется отпрашиваться на полдня с работы. Как на это
посмотрит Кира Васильевна?
- Да, верно, - согласилась Катерина. - Но всетаки...
Софья Викентьевна давно вынашивала план съездить за границу. Не претендуя на
кругосветный круиз, она мечтала погреть кости на мягком песке итальянских пляжей. Ее
мечта вполне могла осуществиться. Сонечка была обеспеченной старушкой. Сорокалетний
внук Софьи Викентьевны, бизнесмен, жил преимущественно в Германии и заваливал
бабушку посылками и денежными субсидиями. Но именно из-за своего материального
благополучия Софья Викентьевна оказалась в изоляции. Ее семидесяти-восьмидесятилетние
сверстницы, проживавшие в этом же доме, окончательно и бесповоротно изгнали Софью
Викентьевну из своего круга. Старушки мучались со скудными пенсиями, ходили в пуховых
платках и лечили бесконечные болезни. У Софьи Викентьевны ничего не болело, она была
подвижна и весела, лопала пасту "Спикере" и мороженое "Баунти", осенью ходила в
кроссовках и дорогих джинсах. Единственным человеком, кроме далекого внука, с которым
общалась Софья Викентьевна, был чудесный мальчик Андрей, сосед по лестничной
площадке, милый, внимательный, интеллигентный. Он вызывал для нее телевизионного
мастера, чинил утюг и проводку, надрывался с германскими посылками.
В редкие вечера, когда убийцы, воры и организованная преступность позволяли
Андрею переключить внимание с их персон на личную жизнь, Софья Викентьевна с
удовольствием смотрела телевизор в квартире Андрея, делилась с ним своими жизненными
наблюдениями, никогда не опасаясь наткнуться на то высокомерное презрение, которое
часто проскальзывает в отношении молодежи к старикам.
На пути к Италии она тщательно изучила рекламные проспекты, купила
солнцезащитные очки, пляжное полотенце и купальник (пятьсот приседаний, двадцать
отжиманий, шпагат и два ведра ледяной воды ежедневно - и очертания Софьи Викентьевны
вполне соответствовали европейским стандартам в отношении тридцати-сорокалетних
женщин), достала из тайника доллары и... Но тут ее посетила мысль, что во время
отсутствия в квартиру могут нагрянуть воры. И поэтому, прежде чем купить путевку, Софья
Викентьевна решила застраховать свое имущество. Ей не было жаль сломанного телевизора
- пусть забирают, она не волновалась за фамильную драгоценность - кольцо с бриллиантом
(оно было надежно спрятано в щелку под отвалившимся плинтусом), но в доме оставались
раритетные книжные издания - наследство от деда-дворянина. С тяжелыми старинными
книгами Софья Викентьевна не намерена была расставаться. И поэтому Андрею Пряжникову
пришлось на целых три часа отвлечься от своего маньяка и подыскать для соседки
приличное страховое агентство. По закону случайных совпадений первой же фирмой,
встретившейся ему на пути, оказался "Шелтер".
Юбка от красного костюма, которая когда-то не застегивалась на Катиной талии,
теперь свободно падала вниз, к коленям. Катя ушила ее, как смогла, вручную, но все равно
приходилось подстраховывать пояс английской булавкой. Эта булавка стала причиной того,
что в голове Виктора Сергеевича, дегустатора-профессионала, впервые возникла мысль о
возможном поражении.
Он подкрался к Катерине сзади, когда она прижимала к щеке телефонную трубку и
что-то серьезно отвечала клиенту. Виктор Сергеевич нацелился на соблазнительную
выпуклость под красной тканью юбки. На этот раз у Катерины не было в руках раскаленной
чашки, то есть отсутствовало препятствие, которое помешало бы начальнику совершить
задуманное. Виктор Сергеевич возликовал. Он крепко обхватил Катерину за талию и
прижался к секретарше жадно и страстно. Но недолгим было объятие. Ощущения оказались
более острыми, чем Виктор Сергеевич мог вынести. Его глаза увеличились, а из груди
вырвался глухой страдальческий стон. Он осторожно отлепился от Катерины, опустил взгляд
вниз и прижал руку к своему тазобедренному суставу. Из ткани Катиного пиджака на добрых
полтора сантиметра торчала игла - острие расстегнувшейся булавки.
- Катерина! - взревел Виктор Сергеевич. - Катерина! Что же ты вытворяешь!
Катя удивленно пожала плечами и ничего не ответила. Она сунула руку под пиджак и
отцепила булавку.
- Постоянно расстегивается, - доверительно сообщила она шефу.
- Мне придется назначить себе пенсию по инвалидности!
Рассерженный и неудовлетворенный, Виктор Сергеевич ушел из кабинета, но сразу же
вслед за ним в приемную заглянул Андрей Пряжников. Он уверенно преодолел порог, а
потом в недоумении застыл на месте: сыщик совсем не ожидал увидеть здесь Катерину.
- Катя! Что ты здесь делаешь?
- О! Андрей! Я здесь работаю.
- Работаешь? Странно. Интересно. Да? В общем...
- Моя соседка хочет застраховать квартиру.
- Пусть приходит к нам, - улыбнулась Катя. - Вы дорожите собой? Правильно делаете!
Вы и ваше имущество бесценны. Приходите в "Шелтер", мы позаботимся обо всем!
Пятнадцатый кабинет, первый этаж. Быстро, недорого, надежно.
Андрей как зачарованный прослушал рекламное выступление.
- Прекрасно. Ну а как ты вообще, Катя? Как живешь?
- Да в принципе у меня все нормально. Снимаю квартиру, работаю. Здесь интересно.
- Снимаешь квартиру? А как... Олег Кириллович поживает?
Катя удивленно взглянула на Андрея. "Откуда он знает, что я была с Олегом?" Она
моментально покраснела.
- Наверное, он поживает неплохо. Не знаю. Мы с ним не встречаемся.
- О, прости. Лезу в твою личную жизнь. Татьяна Васильевна в порядке?
Катины глаза округлились.
- Вы знаете Татьяну Васильевну?
- Ну, помнишь, мы тебя к ней подвозили... Я запомнил... А разве мы на "вы"?
- Вроде бы да, - нерешительно ответила Катя.
- Давай на "ты". Знаешь, ты изменилась с тех пор, как мы сидели с тобой в машине и
ты рассказывала мне про Оксану Берг. Я имею в виду, внешнюю сторону. Стала такой
шикарной женщиной.
Катя снова зарделась.
Андрей с сомнением оглядел ее красный костюм.
- Это твой любимый цвет?
- Красный? Нет. В принципе это единственная вещь красного цвета в моем гардеробе.
О, - Катя рассмеялась, - если вспомнить, что в моем гардеробе не более пяти предметов.
Андрей тоже улыбнулся:
- Это поправимо. Да, внешность меняется, но ты все равно остаешься ребенком.
Девочка из Краснотрубинска.
- Ой, - опомнилась Катя, - нельзя признаваться мужчине, сколько предметов одежды у
тебя в гардеробе, да? Это интимная подробность?
- Что-то мне подсказывает - тебе можно все.
- Я так заволновался, когда увидел тебя здесь, что пересохло в горле.
- Хочешь, я дам вам... тебе чего-нибудь выпить? Сок, минералка?
- Давай. Спаси меня от жажды.
Катя открыла холодильник и налила Андрею сок. Они вдвоем сели на диван в углу
приемной.
- Слушай, Катюша, что ты делаешь после работы? Один мой друг, может быть, ты его
помнишь, Максим Колотое, журналист, очень хотел с тобой познакомиться...
- О, Андрей, какой вы, то есть ты альтруист. Заботишься о соседке, меня ангажируешь
для друга.
- Действительно. Вообще-то я был неискренен. Я сам бы с удовольствием с тобою
встретился, но страшно занят. А Макс рвался помочь тебе с иностранными языками, он их
знает дикое множество...
- Я здесь познакомилась с одной девушкой, она владеет и английским, и немецким,
поэтому если что-то непонятно, то она мне объясняет.
- Значит, Максиму не повезло. И мне, как я понимаю, тоже. Сколько минут мы с тобой
уже беседуем?
- Минут десять.
- Так. Хорошо. Мне надо бежать. Загляну в пятнадцатый кабинет.
Андрей резко поднялся, и остатки вишневого сока выплеснулись из стеклянного бокала
на Катю. Розовая жидкость расползлась по пиджаку и юбке темным пятном, которое стало
почему-то приобретать фиолетово-зеленый оттенок. Очевидно, в вишневом соке
присутствовала половина элементов из таблицы Менделеева и очень мало самой вишни.
- Что я наделал!
Катя беспомощно смотрела на огромное пятно.
- Ну вот, - расстроенно произнес Андрей, - теперь у тебя в гардеробе на один предмет
меньше.
- Но я, честное слово, компенсирую потерю.
- Андрей, ну что же ты наделал! - Катя забрала у него бокал. - Вредитель! Уходи, мне
теперь надо напряженно думать, что надеть.
- Прости! Я нечаянно. Я вернусь с новым костюмом, - заверил Андрей. - Ухожу, до
свидания.
- Какой к тебе приходил мальчик - прелесть. Но последствия его визита
разрушительны, - говорила Орыся, разглядывая пиджак с бурыми пятнами. - Голливудская
внешность. Киноактер? Манекенщик?
- Следователь. Или сыщик. Это одно и то же? В общем, Андрей Пряжников.
- Катюша, ну и поклонники у тебя. Бизнесмен, крутой, как бедро Софи Лорен. Сыщик,
который не может удержать в руках стакан. А как он справляется с пистолетом
- Мне и так не в чем ходить!
- Потребуй компенсации!
- Компенсации? Андрей и сам обещал взамен что-нибудь другое. Но...
- Но ты не примешь его подарок! - подхватила Орыся. - Ты же такая гордая девочка! И
потом, что он там может купить на свою зарплату?
Орыся направилась к шкафу и достала из него две вешалки.
- Выбирай. Или блузка, или мини-платье. Блузку с колготками, конечно, не наденешь,
но ирония судьбы заключается в том, что платье еще короче блузки.
- Кира Васильевна сгрызет от возмущения сейф. Или сиди до конца рабочего дня в
шубе. Как на Северном полюсе. Катька-полярница. Точно, надевай лучше шубу, перчатки,
сапоги, обмотайся шарфом и с грустными глазами говори всем, что подцепила ангину. И в
платье, и в блузке у тебя не будет шансов завершить рабочий день неизнасилованной.
- Придется все-таки надеть это платье. Давай его сюда...
Создатель модели, видимо, не смог побороть в себе природной экономности: платье
обтягивало Катину фигуру, как резиновая перчатка.
- Гениально! Ты дьявольски хороша, che bella donna! - воскликнула Орыся, взглянув на
Катины ноги. - Не вздумай попасться на глаза Леониду.
Если он меня бросит, я тебе этого не прощу.
Катя вышла в коридор. Как и следовало ожидать, этаж, обычно пустынный, был
наполнен клиентами и сотрудниками. Все дружно повернули головы в сторону Катерины.
Она с огромным трудом преодолела шесть метров до своего кабинета. Мужские взгляды
обволакивали ее, как густой вязкий кисель, и замедляли движение.
В приемной Катя громко вздохнула. Но тут из президентского кабинета появились
Виктор Сергеевич и Олег Кириллович Берг. Они пожимали друг другу руки.
"От одиночества я не умру! - подумала Катя. - Что же за день сегодня такой!"
- Моя новая секретарша, - гордо представил Виктор Сергеевич. - Хороша?
- Не то слово, - кивнул Олег. - Ну, бывай.
Катя села к компьютеру, сделала серьезное лицо и начала быстро печатать.
Когда Виктор Сергеевич скрылся в своем кабинете, Олег приблизился к Катерине сзади
и обнял ее за шею.
- Я на рабочем месте! - нервно дернулась Катя. - Прекрати! И вообще, зачем ты
приходишь сюда?!
- У меня дела с вашей фирмой. Мы давно знакомы с Виктором.
- Олег, прошу тебя, оставь меня в покое!
- Катя!
- Ну как ты не понимаешь? Я уже начала успокаиваться. А ты все портишь своими
внезапными появлениями! Ты - пройденный этап. Все.
Олег остолбенел.
- Я - пройденный этап?! Ну спасибо, милая. Затянула, как трясина, всю душу
вымотала, поставила штамп "пройденный этап" и выбросила! Все мне ясно. Прощай.
Он направился к двери. Теперь замерла Катерина: она не ожидала, что Олег так легко
сдаст позиции и отступит. Но в дверях он все же обернулся.
- Хорошо, я - пройденный этап. А ты кто? Кто ты сейчас? Посмотри на себя. Зачем это
вульгарное, безвкусное платье? Приманка для новой жертвы? Кого ты теперь решила
поймать в свои сети? Желаю удачи. Не знаю, чем уж я тебя не устроил, но надеюсь, новый
твой любовник оправдает ожидания. Успеха.
Олег вышел. Дверь захлопнулась с пушечным выстрелом. Катя положила руки на стол
и уткнулась в них лицом. Внезапно она увидела себя со стороны. Ярко накрашенная, в
коротком платье, с ногами, открытыми почти до нижнего белья. Секретарша Виктора
Терентьева, который не пропускает мимо себя ни одной девочки, - Олегу наверняка об этом
известно, раз знаком с ним давно. "Что он обо мне подумал! - запаниковала Катя. - Боже
мой! Как это ужасно! Он решил, что я стала заурядной офисной девицей, наложницей шефа,
женщиной свободного поведения! Боже мой, но я ведь не такая!"
Катя рванулась было из кабинета - догнать, остановить Олега, объяснить ему, что все
не так, что он ошибается, что это платье - случайность, что она все та же Катерина, которую
он любил... Но остановилась.
"Пусть, - мрачно подумала она. - Пусть думает что хочет. Все равно он уже в
прошлом, и это никак нельзя исправить".
Напряженный день не кончился визитом Олега. Катерине предстояло еще одно
испытание.
Вечером Орыся высадила ее около супермаркета.
Последнюю неделю месяца Катя жила на деньги, которые ей дала подруга. Она совсем
не покупала еды, питаясь в экспресс-кафе на бесплатные талоны. Но некоторые вещи были
более необходимы, чем питание: мыло "Палмолив", дезодорант, чулки, гигиенические
прокладки, крем и так далее. Без всего этого никак нельзя было обойтись. Поэтому в
магазине Катя, лелея мысль о скорой зарплате, спустила все оставшиеся деньги.
"Компенсация за визит Олега", - решила она, расплачиваясь в кассе за "Импульс", "Эльсэв",
две оранжевые упаковки "Либресс", рулон туалетной бумаги и крем "Нивеа". В
продуктовом отделе Катя не удержалась и купила один лимон (с веточкой и зеленым
листиком) и коробку шоколадных конфет.
Она пробиралась неосвещенной улицей от задней стены супермаркета к "своему"
двору, стараясь не собирать полами шубы грязноватый снег с верхушек сугробов, и
предвкушала: сейчас она сделает ароматизированную ванну, помоет голову "Эльсэвом",
намажет лицо и шею толстым слоем крема и будет пятнадцать минут плескаться в теплой
воде. Потом - пить чай с лимоном и конфетами. Съест сразу половину коробки - теперь она
может не опасаться за свою фигуру.
На фоне этих приятных мыслей образ Олега Кирилловича бледнел, растворялся и уже
не причинял былых страданий. Даже воспоминание о том, что он почти оскорбил ее сегодня,
не вызывало негодования. "Ну и пусть, - думала Катерина, - пусть он считает меня кем
угодно. Сейчас искупаюсь, возьму книгу и буду есть шоколад. Сколько захочу - столько и
съем. Вот так вот! Какой же бессовестный! Как он смеет думать про меня всякие гадости?
Нет, моя любовь уже кончилась. Теперь он меня раздражает. Действительно, время лечит. Но
что-то слишком оперативно. И месяца не прошло! Но если он еще пару раз появится в нашей
фирме и заподозрит меня в чем-нибудь мерзком, мое раздражение сменится ненавистью. Как
быстро, однако, кончилась моя любовь. А была ли она?.." Катя собиралась страдать по
крайней мере год.
Сзади послышалось дыхание, и кто-то схватил Катю за локоть. Катя вскрикнула и резко
обернулась.
"Маньяк! Убийца! - пронеслось в голове. - Он меня задушит!"
Высокий парень, лица которого она не увидела в темноте, отпрянул назад, за Катину
спину, схватил ее сзади за воротник шубы, а другой рукой попытался вырвать сумку. Когда
Катерина осознала, что покушаются не на ее жизнь, а на ее магазинные трофеи, силы
вернулись к ней, и она гневно закричала:
- Сумку мою захотел?! Не отдам! Ты, кретин! Урод!
Мысль о том, что у нее сейчас отберут ее маленькое вечернее счастье, купленное на
последние деньги, и дезодорант, и шампунь - о нет, только не это! - и коробку шоколадных
конфет, привела Катерину в ярость.
- Сволочь! - вопила она, вырываясь из рук бандита. - Ничего не получишь, ничего!
Никогда еще в жизни Катя не испытывала столь яркого чувства гнева и освобождения.
Законы поведения, страх, благовоспитанность - все осталось гдето позади. Только лютый
собственнический инстинкт управлял сейчас ею. Она была готова драться насмерть, кусаться
и царапаться, как первобытная женщина, отстаивающая добытую ногу мамонта.
Внезапно совсем рядом на дорожке показалась небольшая компания. Парень бросил
Катю и оживленным галопом умчался прочь по сугробам.
- Девушка, что с вами? - спросил кто-то.
Катя сидела на снегу.
- Все нормально, - ответила Катя срывающимся голосом, - у меня пытались сумку
отобрать..
- Да у тебя кровь, - сказала одна из женщин, приглядываясь. Катерину извлекли из
сугроба.
- Хорошо, что ножом не пырнули, - сказал мужчина. - Шуба-то дорогая.
- Нет, он только сумку хотел.
- Дойдешь сама до дому? Тебе далеко?
- Нет, не далеко.
Катя махнула рукой за деревья, откуда выглядывал ее дом, и побежала.
Всю ночь она носилась по саванне, преследуя антилопу. Она была сильной, быстрой
львицей, и ей хотелось вонзить острые когти в теплую глупую добычу, рвать зубами ее кожу,
орошать сухую землю ручьями вскипающей крови. Катя проснулась среди ночи. Лоб
покрылся испариной, в груди тяжело билось сердце. "Что со мной? - лихорадочно думала
она. - Я готова была убить его. За гигиенические прокладки и коробку конфет! Я готова
была зубами вцепиться в его горло! Неужели это я? Почему я такая агрессивная, злая?!
Костюм испорчен, Виктор Сергеевич пристает, Олег терроризирует своей любовью, бандит
покушается на мои драгоценные вещички! Почему все так враждебно?! Почему я все время
должна сражаться? - Катя уткнулась головой в подушку и попыталась зареветь. - Я хочу
домой, к маме!"
Попытка всласть поплакать с треском провалилась. Вместо этого Катерина
перевернулась на спину и гордо улыбнулась в темноте. По крайней мере, в битве с
грабителем она вышла победительницей.
- Наша задача: за один час задушить как можно большее количество девочек, -
объяснял Андрей Максиму.
Они сидели в автомобиле и смотрели сквозь стекла на плотный поток людей, идущих
мимо них по зимней улице. Максим то и дело взглядом выхватывал из толпы
привлекательное женское лицо.
- Для этого ты прикупил такой заманчивый шарфик? - скептическим тоном
осведомился Макс. - Будешь завлекать жертву?
Андрей сегодня действительно надел яркий шарф, который, по его мнению, мило
сочетался с дорогим черным пальто.
- А что? Плохо? - с подозрением спросил он.
- Да нет. Просто сейчас у тебя вид опытного жиголо. А это не твоя стезя.
- Шарф мне подарила Софья Викентьевна. Я полагал, что выгляжу в нем неплохо.
- Так оно и есть, - кротко согласился Макс. - Ты выглядел бы неплохо даже в лаптях и
со страусиным пером на голове.
- Но ты меня отвлек! - возмутился Андрей. - У меня мало времени. Давай, двигаемся.
Знакомься с девушкой и по возможности пытайся ее задушить.
- Но чтобы потом ни одна душа не смогла тебя опознать, чтобы на девице не было
синяков, ссадин и ее взгляд, желательно, оставался умиротворенным.
- На что ты меня толкаешь?
- Это следственный эксперимент. Я пытаюсь понять, почему жертвы не
сопротивляются.
- А если я снова напорюсь на садистку? Типа воронежской Алисы? Мне страшно,
Эндрю!
- Давай-давай, выходи, нечего дрожать. Встречаемся здесь через час.
Андрей пробирался сквозь толпу, высматривая симпатичных девочек. "Я жиголо, -
убеждал он себя. - Как принято знакомиться с женщинами? Вот эта, в синей шапочке? Нет,
слишком деловая, не остановится. Вот хорошенькая, в зеленом пуховике..."
- Девушка! - окликнул Андрей, поражаясь, как нерешительно и робко звучит его голос.
Девушка с готовностью притормозила.
- Э... Который час?
Девушка выдернула из толстого рукава белое запястье и четко сообщила:
- Четырнадцать восемнадцать. Пожалуйста.
В следующее мгновение зеленый пуховик уже растворился в толпе.
"Черт!"
- Девушка!
Красотка в песцовом полушубке и норковом берете настороженно окинула взглядом
неудачливого альфонса.
- Я вас слушаю.
- Не подскажете, который час?
Девушка смерила Андрея с ног до головы оценивающим взглядом и, видимо, осталась
довольна.
- А почему это вас интересует? - настороженно спросила она.
Андрей растерялся. Все было при нем - и рост, и фигура, и красивый нос, и твердый
подбородок... Он был привлекателен и импозантен в своем ярком шарфике, но совершенно
не умел манипулировать девушками. Начиная с пятнадцати лет девицы шли на него
плотными рядами, как солдаты, Андрею оставалось только или протянуть руку и взять или
отказаться. Сейчас он стоял, ошарашенный поворотом диалога, и не мог ничего ответить.
- Если хотите познакомиться с женщиной, - назидательно произнесла песцовая
девица, - глупее вопроса, чем "который час?", не придумаешь. Спросили бы, например, где
здесь можно купить маринованные лапки ящериц или не знаю ли я, какую на завтра обещали
погоду в Риме. А вы "сколько времени?". Нельзя же быть таким банальным! К тому же ваш
будильник сияет, будто медный таз, и его стук сейчас слышен, наверное, и на Красной
площади.
Андрей растерянно глянул вниз и увидел, что действительно, из-под рукава черного
пальто предательски выглядывают и блестят швейцарские часы, подаренные ему недавно
отцом.
Песцовая девушка тоже исчезла. Андрей вздохнул и помотал головой. "Как это у
других все просто получается?"
- Девушка... - вновь нерешительно позвал он, - постойте.
На этот раз ему достался тинейджер в неуклюжих замшевых ботинках и кожаной
куртке.
- Чего? - недовольно бросила девчонка. - Я спешу.
- Не подскажете, где здесь можно купить маринованные лапки динозавров, то есть
ящериц? И какая завтра будет погода в Риме?
Малютка секунду раздумывала, потом тихо спросила у себя:
- И почему такие идиоты не лечатся? И пошла дальше.
- Действительно идиот, - резюмировал Андрей свое бесславное поражение.
Через час бесплодных попыток сыщик вернулся к автомобилю. Довольный Макс уже
сидел внутри, Андрей окинул друга новым взглядом.
"Глаза маленькие, - подумал он, изучая Максима, - волосы светлые, пять штук на
череп. Нос - "здравствуй, ужас". Сутулится. А ведь сейчас он мне ь скажет, что подцепил не
менее двух девиц!"
- Ну что, сыщик? С победой? У меня пять штук.
- Пять! - с благоговением воскликнул Андрей.
- Пять, - спокойно подтвердил Макс. - В среднем по двенадцать минут на девочку.
Рассказывать? Рассказываю. Первая бросилась на меня, как только я, простившись с тобою,
завернул за угол.
- Сама? - не поверил Андрей.
- А что? Не оскорбляй меня своим наивным удивлением. Я не урод, мальчишка что
надо. Конечно, не такой роскошный мен, как ты, но все же парень обаятельный. Короче, мы
побеседовали несколько минут, увлек я ее в подворотню, чтобы спрятаться от ветра, провел
ладонью по розовой щеке, сказал, какая ты теплая там внутри, и сунул руки под шарф, к шее.
А она смеется и говорит: "Максимушка, ты такой страстный!" Один труп готов.
- Не понимаю. Через две минуты знакомства она уже называет тебя "Максимушкой"?
- Что ж, называть "товарищ Колотов"? Подхожу ко второй. Говорю ей тихо и
напряженно: "Девушка, пожалуйста, не двигайтесь. Вы на мушке. Шубу, что на вас,
выследило вооруженное подразделение "Гринписа". Но я готов спасти и вас, и шубу". Шеи у
них тонкие, горячие. Гад, который их душит, несомненно получает от этого кайф. Подлый
импотент. А ты, Эндрю, я зна
...Закладка в соц.сетях
