Жанр: Детектив
Интимные услуги (криминальный талант 1)
...новую работу. Нужно искать и квартиру, ведь в мае
вредоносная домохозяйка собирается выселить ее.
Об этом Катя размышляла, возвращаясь с работы неторопливым шагом, заходя по пути
во все магазины. Три с половиной месяца она проделывала этот путь. А завтра ей не
придется вставать в шесть утра. Ее уволили. Катя разглядывала витрины, но не видела
предметов, выставленных в них. Она была занята своими мыслями.
"Я дала себе слово, что вопреки всему буду счастливой, - думала Катя, - а жизнь
словно специально бьет меня, пытаясь доказать, что мое желание быть счастливой -
преступно. Сначала меня едва не задушил маньяк, теперь я осталась без работы. Все против
меня! Жизнь подталкивает меня к тому, чтобы я пришла домой, легла на диван лицом к стене
и начала оплакивать свою никчемную судьбу. Нет! Плакать я не буду. Буду радоваться тому,
что выжила в битве с неуправляемым психом Ником, и тому, что теперь меня не будет
больше преследовать жадный взгляд Виктора Сергеевича. Я справлюсь со всеми своими
неприятностями и буду радоваться жизни. У меня все будет хорошо".
Так, подбадривая себя, Катерина не спеша добралась до той аллеи, где на нее зимой
напал грабитель и где она последний раз приняла розу из рук Ника Пламенского.
Неторопливая прогулка по магазинам заняла довольно много времени, уже сгустились
сумерки. Катя прибавила шагу, но вдруг резко остановилась. Из глубины аллеи показались
зловещие фигуры двух парней. Они устремились к девушке.
"Боже мой, опять! - мысленно закричала Катя. - Ну почему?! Неужели желание быть
счастливой столь наказуемо!"
- Смотри, какая пташка залетела на наш огород! - весело сказал один из парней,
надвигаясь на Катерину. Он был в полтора раза выше ее.
"Орыся говорила мне, что на нее нападали три раза!" - промелькнула мысль.
- Не подходите ко мне, - взвизгнула Катерина, отпрыгивая в сторону, но ощутила за
спиной чье-то дыхание и отшатнулась: там стоял третий.
- Заткнись, - мрачно сказал один из них, - еще один звук, и мы тебя порежем.
В его руках действительно был нож, и полированное лезвие бросало в сумерках
продолговатые серебряные блики.
Инстинкт самосохранения, который в предыдущих случаях подсказывал Кате
бросаться на противника, кусать, царапать его и бить ногами, теперь заставил ее стоять
неподвижно, загипнотизированной видом блестящего ножа.
"Баллончик, - вспомнила она. - Баллончик в сумке. Но как я смогу его достать?"
А сумочка уже переместилась в лапы захватчиков. Один из них, удовлетворенно
присвистнув, извлек пачку денег - то, что сегодня получила Катерина в бухгалтерии.
- Богатая дамочка! - улыбнулся он в полумраке. - Тебе очень повезло. Иди!
Царским мановением руки Катю освободил тот, кто присвоил все ее деньги.
Не веря в свое счастье, Катя на прямых ногах (коленки почему-то перестали сгибаться)
медленно отправилась в путь. Она шла, как Бондарчук в "Судьбе человека", каждую секунду
ожидая выстрела в спину, то есть ощущая, что они готовы броситься на нее, как голодные
волки, повалить на землю.
Катя опомнилась и бросилась бежать. Никогда она еще не бегала так быстро. Если бы
существовал олимпийский вид "бег по пересеченной местности от грабителей и
насильников", Катерина громко заявила бы о себе в мире спорта.
Отдышалась она только около своей двери. Катя словно в тумане ворочала ключ в
замке, но никак не могла открыть его. "Все в порядке, - успокаивала она себя, - все
нормально, Катюша", а ключ дрыгался в руке и не хотел поворачиваться.
Тут Катерина ощутила, как откуда-то сбоку донесся ласковый импульс. Поток любви,
направленный прямо на нее, пролился на щеку теплом солнечного луча. Катя обернулась. В
углу подъезда стояла пара чемоданов, а на них сидел Джим и пристально смотрел на нее
своими чудесными голубыми глазами.
Увидев, что его наконец-то заметили, кот легко спрыгнул на плиточный пол подъезда и
стал выгибаться у ног Катюши. Он поднимал голову и заглядывал в Катины глаза снизу
вверх. Катя внимательно посмотрела на дверь и только сейчас поняла, почему замок никак
не поддавался. Его сменили. А ее вещи и самое драгоценное, что у нее было, - Джима,
выставили за дверь.
Катя подняла кота на руки и прислонилась спиной к стене. Голова была абсолютно
свободна от мыслей - будто целлулоидный шар. Ни возмущения хозяйкой, которая
вышвырнула ее на улицу, ни гнева на грабителей, отобравших все ее деньги, ни волнения,
что ей некуда идти - Орыси больше нет, тетка Татьяна Васильевна уехала в
Краснотрубинск, - чувства словно покинули Катерину на некоторое время. Она просто
стояла прислонившись к стене и уткнув нос в пушистый музыкальный бок Джима. Кот
старался вовсю, выводя мелодичные рулады на весь подъезд.
Внизу хлопнула дверь, и раздались шаги. Кто-то поднимался по лестнице. Посторонние
звуки вернули Катерину к жизни. "Что же я теперь буду делать?" - с ужасом подумала она.
Несмотря на клятвенное обещание больше не плакать, предательские слезы навернулись на
глаза...
Этажом ниже на секунду остановился Андрей. Из-под длинного светлого плаща
выглядывал новый костюм. Сыщик был тщательно причесан, свежевыбрит и в меру полит
дорогим одеколоном. Внешность его была безупречна, букет в руках поражал своими
размерами и необузданностью форм, но Андрей страшно волновался. Он шел просить
прощения. Поэтому он замер, пытаясь придать взгляду выражение, которое можно увидеть в
глазах у потерянного бульдога.
Катя добрая девочка, и она, несомненно, простит бессовестного детектива, как только
он появится на пороге ее квартиры вот с такими вот грустными, несчастными глазами.
Пряжников вздохнул, хрустнул целлофановым букетом и решительно двинулся наверх.
Часть третья
КРАСИВАЯ, СЧАСТЛИВАЯ, БОГАТАЯ
Ранним утром середины мая, еще прохладным, но с обещанием настоящей жары в
полдень, по одной из улиц Москвы неспешной рысью передвигалась интересная троица.
Во главе колонны, резво взбрыкивая коленками и ритмично втягивая в себя весенний
воздух, бежала маленькая невесомая старушка в разноцветном спортивном костюме и с
эластичной малиново-зеленой повязкой на лбу. За ней двигалась юная леди с грустными
синими глазами и роскошным шлейфом темно-русых волос. Ее рысь грешила частыми
остановками, девушка спотыкалась, оглядывалась и вытирала влажный лоб тыльной
стороной руки.
Завершало процессию нечто: дымчато-розовый пушистый шар катился по серому,
мокрому после ночного дождя асфальту. Это был Джим. Он торопливо перебирал своими
коричневыми лапами, вздрагивая от каждого соприкосновения холеных бархатных
подушечек с неровностями дороги. На симпатичной физиономии кота было написано
недоумение и явное недовольство.
"Куда бежим? Зачем? Ведь шесть часов утра! Как хорошо было в кровати, под боком у
Катерины, мягкой и теплой. Но нет, людям обязательно надо все испортить, надо простое и
понятное счастье элементарного бытия извратить надуманными проблемами и
обязательствами. Зачем каждый день вставать в шесть утра и носиться по микрорайону?
Куда мы бежим? Вот елки-палки!"
На пару секунд бегущая троица попала в поле зрения огромной породистой собаки,
которую выгуливали в палисаднике. Собака с радостным лаем легко перемахнула через
невысокий забор и устремилась за Джимом, предоставив хозяину возможность изойти
истошным визгом.
Кот заметил противника, но не увеличил и не снизил скорости бега. Собака, догнав
Джима и не обнаружив в нем признаков беспокойства или намерения удрать на дерево,
озабоченно некоторое время бежала рядом.
"Ну что, догнал? - равнодушно подумал Джим. - Ну а дальше что? Смотри, хозяин уже
надорвался от крика, по телу пошли фиолетовые пятна, а тебе наплевать. Давай вали отсюда.
Не мешай заниматься спортом. О, поскакал! Теленок. Скачи-скачи. Сейчас тебе устроят
головомойку!"
- Сонечка Викентьевна, - взмолилась Катя, - давайте отдохнем! Я больше не могу!
- На месте стой, раз-два! - скомандовала бодрая старушка и, пока Катерина со
вздохами облегчения добиралась и падала на скамейку, успела сделать пятнадцать
приседаний.
- Какое чудо, это прохладное майское утро! - сказала Софья Викентьевна. - Как я
люблю рано вставать!
- А я не очень, - призналась Катя. - Я бы еще поспала.
- Катюша, так оставайся! - воскликнула Сонечка. - Если утренняя пробежка не
приносит тебе удовольствия, то и пользы точно не принесет. Оставайся дома, зачем ты
встаешь? Раньше я бегала одна. Ах, Катюша, ты и не представляешь, как мне было одиноко,
пока ты не стала жить у меня. Родственников нет, только один внук, но он в Германии,
старушки-ровесницы меня игнорируют - я чересчур шустра и весела, по их мнению, а это не
подобает возрасту. Только с Андреем и перекидывалась парой слов, но ты ведь знаешь, какая
напряженная у него работа. Этот месяц, что ты живешь со мной, - для меня самый
счастливый за последние несколько лет. Как хорошо, что Андрюша нас познакомил!
- Мне неудобно, что я села вам на шею, - призналась Катя. Рядом с ней на скамейку
взобрался Джим, и они вдвоем, не обнаруживая ни малейшего желания присоединиться,
следили за энергичными упражнениями, которые проделывала Софья Викентьевна.
- Мы уже обсуждали эту тему, прекрати! Ты не виновата, что так трудно найти работу.
А с твоей внешностью надо быть особенно осторожной. Понятно, что в любой фирме,
возглавляемой молодым мужиком, тебя примут с распростертыми объятиями, но чем это
закончится?
- Я уже обошла двенадцать мест, - вставила Катерина.
- Да. Все равно что-нибудь да подвернется. Не сейчас, так через пару месяцев. А я
скоро получу от "Торнадо" свой вклад с громадными процентами, и мы с тобой устроим
праздник: шампанское, торт.
- Купим лангуста... Или нет, пойдем в шикарный ресторан.
- Вы вложили деньги в эту фирму? - удивилась Катя. - А я им не верю почему-то.
- Почему? Я сначала вложила одну пенсию. Получила хорошие проценты. Вошла во
вкус. Это так приятно - ничего не делаешь, а деньги умножаются.
- Тогда я собрала все свои сбережения, то, что у меня осталось после покупки путевки
в Италию, и недрогнувшей рукой отдала их "Торнадо". Буквально на следующей неделе
получу обратно.
- А я ведь опять поссорилась с Татьяной Васильевной, с тетей моей, - внезапно
сменила тему Катя.
- А что случилось?
- Она меня оскорбила, Софья Викентьевна, - горько пожаловалась Катерина. -
Приехала от родителей из Краснотрубинска, привезла три банки варенья...
- Варенье изумительное, - перебила Сонечка, - то, которое из крыжовника, совсем как
моя бабушка варила.
- Да, три банки варенья, а когда я сказала, что ищу работу, она мне и говорит: "Я бы,
конечно, помогла тебе устроиться домработницей в хорошую семью, но ведь ты снова
начнешь крутиться около главы семейства". Софья Викентьевна! Ну почему она меня так
оскорбила? Ведь родной человек, почему она меня считает какой-то, ну, не знаю... Ведь...
Сердечная жалоба Катерины была прервана мужиком в майке. Он высунулся из окна
первого этажа, недовольно оглядел спортсменок и хмуро произнес:
- Ну ты, оскорбленная и униженная, двигай отсюда. Устроили диспут под окном в
половине седьмого утра. Крыжовник, понимаете ли, краснотрубинский. Уходите, уходите!
- Простите, что мы вас потревожили, - интеллигентно извинилась Софья
Викентьевна. - Катенька, пойдем, действительно, не пристало горланить под окнами в столь
ранний час. Миль пардон, мсье, эта маечка исключительно вам к лицу!
Небритый мсье озадаченно посмотрел на удивительно покладистых красоток и немного
смягчился.
- А о "Торнадо" забудьте, бабушка. Ваши три доллара давно того, испарились. Я уже
месяц пытаюсь получить назад свои деньги от "Торнадо" - ни хрена. Контора закрыта, на
крыльце - митинг. Все, девчонки, быстро построились в колонну и марш отсюда. Мне через
сорок минут вставать на работу.
Почему он сказал, что у меня три доллара? - обиженно говорила Сонечка Викентьевна,
когда они на целый квартал отдалились от раздраженного любителя поспать. - Я вложила
гораздо больше. Катя, ты не должна обижаться на Татьяну Васильевну, она не виновата, что
воспитана в пуританском духе. Ты чудесная девочка, ты милый, чистый, доверчивый
ребенок. А нападки Татьяны Васильевны - это просто этически плохо оформленное желание
уберечь тебя от опасностей жизни. Понимаешь, Катя...
Катя шумно пыхтела и ничего не могла ответить: она едва успевала за воздушной
восьмидесятилетней бегуньей, и надо было экономить дыхание...
- Эндрю, малыш, неужели ты читаешь "Маргариту"?
Максим Колотов в расслабленной позе лежал на диване в гостиной пряжниковскои
квартиры и лениво перелистывал журнал.
В отличие от праздного журналиста, деятельный сыщик Андрей Пряжников и Катерина
не теряли времени даром. Катя балансировала на одной ноге, а Андрей напряженно работал
со второй ее ногой, показывая, каким остроумным способом должна Катерина вывернуть
свою правую конечность, чтобы у противника сместился шейный позвонок. Сыщик обучал
девушку приемам айкидо.
- Ой, я падаю! - закричала Катя, теряя равновесие и стремительно перемещаясь на
ковер. Ее наставник, запутавшись в ногах ученицы, грохнулся следом.
- Ох, не нравятся мне ваши выкрутасы, - скептически заметил Максим, поднимая
голову от "Маргариты". - Это может кончиться или переломом бедра, или беременностью.
Катя и Андрей в безмолвии поднялись с пола и продолжили тренировку. Они уже
месяц занимались этим опасным, с точки зрения Макса, делом. Андрей, с одной стороны,
расплачивался с Катериной за свое бессовестное поведение (когда он использовал ее в
качестве вкусной приманки для маньяка Ника Пламенского), а с другой стороны -
испытывал огромное удовольствие, занимаясь спортом с девушкой, которая была ему
глубоко небезразлична.
Катя, как обычно целеустремленная и настойчивая, осваивала приемы и терпела якобы
вынужденные объятия своего наставника, потому что решила: ей это необходимо. Она
должна уметь защищаться, потому что жизнь изобилует опасностями. И ехидный Макс мог
сколь угодно долго намекать на излишнюю телесную близость учителя и ученицы во время
тренировки, мог, сосредоточенно глядя в потолок, распространяться о какой-то там
беременности, Катя на это не реагировала. Она поставила перед собой задачу и уже целый
месяц трудилась над ее разрешением. И если бы сейчас в темном подъезде тот же самый
Максим случайно оказался у нее за спиной и без предупреждения схватил за руку, то уже
через пару секунд он, несомненно, согревал бы своей щекой кафельную плитку пола.
Катерина была очень трудолюбивой и талантливой ученицей.
- Какое нынче раздолье для женщин-журналисток, - сказал Максим. Журнал
"Маргарита" все не давал ему покоя. - Да и журналистикой это не назовешь. Так, кружева из
вымысла, минимума информации, стилистических примочек и изрядной доли
назидательности. Катюшка, поступай на журфак. Потом устроишься работать в
"Маргариту", будешь одной левой ногой писать по две статьи в номер и складывать денежки
в тугой кошелек...
- Да что ты привязался к этому журналу, - удивился Андрей, выворачивая Кате руку и
демонстрируя ей, как можно энергию противника преобразовать в энергию своего ответного
удара. - Качественный дамский журнал. Обыкновенное женское чтение...
"Маргарита" выходила в пятнадцати странах и с 1994 года издавалась на русском
языке. Журнал печатался в Нидерландах, содержал в себе 250 страниц роскошной глянцевой
бумаги, из них треть занимала исключительно красивая и профессиональная реклама фирм
"Ревлон", "Эсте Лаудер", "Л'Ореаль", "Диор", "Живанши" и так далее. Остальное место
было отведено интервью со звездами эстрады, советам, как вести себя на собеседовании,
рекомендациям по уходу за кожей, обсуждению проблем мужского занудства и деспотизма,
борьбе с лишним весом. Если судить по стоимости "Маргариты" и абсолютной
материальной ценности ее советов (обязательно купите защитный комплекс "Мэри Кэй" за
280 долларов, миленькую футболочку от "Шанель" за 1560 долларов и этим летом побалуйте
себя поездкой на Сейшельские острова, где можно совершенно безболезненно и не
напрягаясь потратить 15 тысяч долларов...), журнал ориентировался на женщин с солидным
месячным доходом (Катя никак не попадала в эту категорию), а статьи, написанные в жанре
"занимательная бесполезность", были предназначены читательницам с весьма скромным
интеллектуальным уровнем (и сюда Катерина не вписывалась).
Но несмотря на раздраженные выпады, которые обрушил на несчастную "Маргариту"
Максим Колотов (представитель другой линии журналистики - опасной для жизни и далекой
от проблем преждевременного увядания кожи), он все же тщательно изучил оба журнала,
обнаруженные в квартире у Андрея Пряжникова, прочитал все статьи подряд и особенно
долго разглядывал волнующие рекламные фотографии с обнаженной натурой.
- Девочки тут, конечно, шикарные, - сказал Макс. - Но ни одна из них не сравнится с
Катериной, - добавил он, подумав.
- Что это за журнал? - обратила наконец-то на него внимание Катя. - Дайте мне.
- Не могу сказать, что мне было неинтересно его читать, - заметил Андрей.
- А у тебя осталось что-нибудь в голове после того, как ты закрыл последнюю
страницу? - спросил Макс.
- Ну дай я посмотрю. - Катя пыталась выдернуть "Маргариту" из рук репортера.
- Я не женщина, - возразил Андрей. - А если бы был ею, то извлек бы из журнала
массу полезного. Например, что ноги лучше брить "Силк эпил комфортом", а когда
занимаешься любовью, не говорить о делах, старую мебель на кухне можно преобразить,
если купить в хозяйственном магазине специальную пасту для отшелушивания, дизайнер -
престижная профессия, ишемической болезнью сердца страдают не только мужчины, но и
женщины, благодаря регулярному сексу все тело может превратиться в большую эрогенную
зону, в моде длинные пряди и маленькие пальтишки, постарайся выглядеть воплощением
успеха, и удача придет к тебе, тонизирующий лосьон фирмы "Л'Ореаль" поможет добиться
великолепного цвета лица, не забывайте надевать презерватив на партнера, шторы и обои из
одинакового материала смотрятся очень мило...
- Да заткнись же ты! - возмутился Макс. - Вот я и говорю: профессионально
исполненная чушь.
- О, - протянула Катерина, - такой журнал стоит не меньше двадцати тысяч, я видела в
киоске. Такой дорогой! И такой красивый! - Катя вздохнула с благоговением. - Андрей, я
возьму его почитать?
Мужчины переглянулись.
- Вот видишь, - сказал Максиму Андрей. - Ты несправедлив.
- Катюша, это не стоит твоего внимания! - апеллировал Макс.
- А сам два часа с лупой по нему ползал. Катя, приходите сегодня с Соней ко мне на
ужин. Я вас приглашаю. Приготовлю что-нибудь вкусное.
- Придем, - поспешно согласилась Катя.
Так как она уже месяц жила за счет Софьи Викентьевны, каждая ложка борща и
кусочек сыра были укором ее самолюбию и совести: ей казалось, что она "объедает"
гостеприимную пенсионерку. И старалась есть как можно меньше. Поэтому приглашение на
ужин прозвучало в ее душе (и желудке) нежным и сладким звоном колокольчиков.
- А меня не приглашаешь! - возмутился Макс. - Друг называется. Самостоятельно
предлагаю свою кандидатуру. Принято единогласно. Обязуюсь обеспечить стол
прохладительными и горячительными напитками.
Катя взяла журналы - апрельский и майский номера "Маргариты" - и направилась к
двери.
Радостное воодушевление, с которым Софья Викентьевна в понедельник отправилась
за процентами в компанию "Торнадо", было столь же сильным, как возмущение и обида,
написанные на ее лице по возвращении. У закрытых дверей конторы оптимистично
настроенную Сонечку встретила раздраженная толпа вкладчиков инвестиционной компании.
Народ подпитывался мрачным желанием выловить хотя бы одного представителя фирмы
"Торнадо" (в оптимальном варианте - президента) и если не получить от него обратно свои
деньги, то хотя бы немного изменить его внешность. Сотрудники компании, очевидно,
предугадывали добрые намерения инвесторов, потому что ни один из них не появлялся в
офисе последние две недели.
Сонечка пообщалась с хмурыми собратьями по несчастью, обогатилась некоторой
информацией (денег нет и не будет), узнала о себе кое-что новое (например, что она
"наивная девочка") и отправилась домой, разочарованная и поникшая.
Менее чем за месяц уравновешенный, выдержанный и не склонный к истерикам
Андрей Пряжников одну тысячу восемьсот двадцать пять раз предложил Катюше выйти за
него замуж. И только в 99,84 процента случаев предложение было встречено бурными
воплями несогласия. Оставшиеся доли процента наполняли сердце талантливого сыщика
надеждой и сладким томлением.
Поэтому сегодня Андрей стоял перед Катериной и, настойчиво удерживая ее за руку,
предлагал разделить с ним тяготы пересечения Средиземного моря. Круиз планировался на
месяц (Афины, Анталья, Родос, Триполи, Александрия, Тунис, Малага, Балеарские острова,
Неаполь, Венеция), теплоход, кроме трех бассейнов и двух спортзалов, имел еще бар,
массажные кабинеты, ресторан, танцевальную площадку и прочее. Благородный Андрей был
согласен на две одноместные каюты вместо одной двухместной. Неприступная Катерина
упиралась.
- Я никуда с тобой не поеду! - резко и категорично говорила она, как женщина,
уверенная, что уговоры на этом не оборвутся. - Ведь мы уже сто раз обсуждали эту тему!
Как все это будет выглядеть? С какой стати ты покупаешь мне такую дорогую путевку? Ты
мне не муж и не любовник...
- Это легко исправить!
- ...и могу тебе гарантировать, в обозримом будущем не станешь им!
- Думаю, тебе не стоит так пессимистически оценивать ситуацию. Возможно, ты
переменишь свое решение, и очень скоро.
- Нет!
- Катя, ну почему, почему ты такая вредная?! - возмутился Андрей. - Скажи, разве это
не было твоей мечтой, когда ты ехала в Москву из Краснотрубинска, - выйти замуж за
хорошенького, небедного мальчика, который будет дарить тебе розы, водить в рестораны и
красить ногти на ногах, который будет защищать тебя и лелеять, сделает тебя беременной...
- Да, я мечтала об этом, потому что в Краснотрубинске это казалось мне пределом
мечтаний. А теперь я изменилась. Я не хочу выходить замуж. Пока.
- Я слишком молода. Я хочу стать личностью, хочу что-то представлять собой, а не
быть чьей-то любовницей, содержанкой или женой.
- Но я не буду тебе мешать! - воскликнул Андрей. - Становись кем хочешь, я не буду
тебе мешать - записывайся на курсы японского языка, прыгай на батуте...
- Ты смеешься надо мной! - взвилась Катерина. - На батуте! Ты прекрасно понимаешь,
что я говорю не об этом!
- Какая ты обидчивая, - разозлился Андрей. - Что за провинциальная агрессивность!
Никто над тобой не смеется.
- Извини, пожалуйста, я не так сильна в улавливании оттенков интонации, как ты,
столичный человек. Я восемнадцать лет прожила в деревне, в Краснотрубинске, мне за
тобой, потомственным москвичом, не угнаться.
- О Боже! Ну прекрати язвить. Поехали отдыхать.
- Анталья, Неаполь...
- А ты мне надоел! - логично завершила спор Катерина. И выиграла битву.
Сыщик раздраженно дернулся, открыл было рот для нового аргумента, но обессиленно
махнул рукой, достал из кармана ключи, кинул их на стол со словами: "Отдай Соне" - и
вышел из квартиры, хлопнув дверью.
Удовлетворенный исходом дебатов Джим (Катюша, любимая им больше горячих
сарделек, остается дома и никуда не едет!) мягко соскочил на пол с кресла и стал обниматься
с ногами драгоценной хозяйки.
- Ну что? Добилась своего? - грустно спросила себя Катя. - Могла бы целый месяц
валяться в шезлонге, приобщаться к знаменитой венецианской плесени и осматривать
греческие развалины, вместо того чтобы ежедневно мучить себя вопросом, где найти работу
и откуда взять денег. Личность! Необразованная, ограниченная, закомплексованная
провинциалка!
Входная дверь открылась. Сначала показался цветной пакет, из которого торчал батон,
затем - озабоченная и немного трагическая Софья Викентьевна.
- Катюша, позапозавчерашний мужчина в майке оказался пророком. Мои деньги
испарились. Теперь мы основательно сели на мель. Вот, на последние гроши запаслась
нехитрым провиантом. Будем молить Бога, чтобы вовремя выдали пенсию.
- Приходил Андрей. Оставил вам ключи от квартиры, - мрачно сказала Катя. Известие,
что Сонечкин вклад сгорел, не улучшило ей настроения.
- Он что, уезжает?
- В круиз. На теплоходе. На целый месяц.
- А, ясно. Я буду поливать его красный перчик.
- Он выращивает его на подоконнике, а потом кладет в борщ и суп.
- Ну надо же!
- Не расстраивайся из-за денег, Катенька. Мы что-нибудь придумаем. Может быть,
внук вспомнит, что у него в Москве бабулька грызет мебель от голода, и вышлет из
Германии увесистую посылочку...
Вместо германского внука о Софье Викентьевне вспомнили сотрудники фирмы
"Забота".
Сонечка открыла дверь и с удивлением обнаружила на пороге двух приятных глазу и
солидно одетых молодых людей. Один из них держал в руке кожаный кейс, другой крепко
прижимал к груди объемный бумажный пакет, наподобие тех, с которыми покидают
супермаркет американские домохозяйки.
- Здравствуйте, уважаемая Софья Викентьевна! - сказали молодые люди почти
одновременно.
Здравствуйте, - сдержанно ответила Сонечка. - Если вы сотрудники частного
института социологических исследований и хотите узнать, не стала ли я испытывать
меньшее вожделение в отношении президента после "черного вторника" и начала чеченской
войны, то сразу отвечаю: да, стала. Если вы завербованы "Гербалайфом" и намерены
приобщить меня к радостям таблеточной диеты, предупреждаю: мой вес абсолютно в норме.
Если вы представители голландской компании - не помню названия - и хотите предложить
мне набор зажигалок, детский синтезатор, яйцерезку или дезодорант для насекомых, и все
это на шестьдесят процентов ниже магазинных цен, знайте, что уже по крайней мере
пятерым представителям я отказала. У меня нет денег на все эти милые вещицы. Ну хорошо,
на одну упаковку ароматизированных прокладок "Кэфри" вам еще удастся меня раскрутить,
валяйте.
Молодым людям потребовалось несколько минут, чтобы переварить информацию.
Потом один из них не
...Закладка в соц.сетях
